Сплетающие осколки

Воспоминания обрушились на Марко, как лавина. Он вспомнил все: родную ферму, родителей, брата с сёстрами, мечты стать военным полицейским и служить королю, вечер в Сине, инициацию в армию, Жана, Мину, Эрена, Сашу, Энни и других своих товарищей, три года обучения и выпускной вечер, а потом — пустота. И вот он здесь, в комнате, залитой кровью. Уже убил двух человек, потом съел их и еще троих, а теперь поглощает последнего. Марко стало дурно. «Это неправильно, этого не может быть, святые стены, нет, не может быть, это кошмар». Он выбросил мясо, которое держал в руке. Оно отлетело и мягко шлепнулось на пол, выплескивая остатки крови. Какая-то часть внутри гибрида почувствовала возмущение. «Еда. Я выбросил еду! Нельзя так разбрасываться!» «Люди - не еда!» — возмутилась следом разумная сторона Марко. Он в ужасе отшатнулся от тела со вскрытым животом и продолжил отступать, пока не уперся спиной в стену. Сползя по ней, он сел, прижав колени к груди, и обхватил ладонями голову.       — Неправда, не может быть, — продолжал убеждать он себя, цепляясь за остатки надежды, что это просто бредовый сон, но, сколько бы Марко это ни повторял, кошмар не заканчивался. Он все еще был в залитой кровью и остатками людей каменной комнате, на языке чувствовался сладкий вкус их плоти, а в животе бурлило желание закончить начатое и доесть труп. Гибрид не мог успокоиться. Все было неправильным, он даже чувствовал себя не так, как раньше. Как будто сама его суть безвозвратно изменилась. Марко убрал руки от головы и посмотрел на них. Руки как руки, за исключением того, что кожа посерела, став как у трупа, от прежнего бледного, но живого кремового цвета не осталось и следа. Марко нервно засмеялся. Ногти почернели от крови, а на верхней стороне ладоней между сухожилиями не хватало кожи, обнажая скрытые ранее мышцы и вызывая невольные ассоциации с рассказами о полностью лишённом кожи Колоссальном титане. Это было уже слишком. Как выглядит остальное тело, Марко боялся даже представить. «Я точно сошел с ума, перенервничал из-за экзаменов, и все… Помогите. Кто-нибудь. Пожалуйста». Марко чувствовал, как его захватывает отчаяние. Он постарался дышать ровно, но в грудь словно вбили скалу и её острые края рассекали его внутренности при каждом вдохе. Он схватился за сердце, желая и ожидая почувствовать ладонями его скачущий темп, но грудь отозвалась только всепоглощающей тишиной. В глазах помутнело и вокруг сгустилась тьма. Руки задрожали, но будто бы из последних сил: Марко их не чувствовал, как не чувствовал и остальное тело, лишь разум продолжал биться в конвульсиях, пытаясь вселить в себя хоть каплю надежды на то, что всё окружающее - ложь, которую ещё можно изменить и забыть, как страшный сон. Марко не знал, сколько времени он так просидел, но ничего не изменилось. Он не смог проснуться, и никто не пришел помочь ему. Он попытался отвлечься, постарался подумать о чём угодно, кроме комнаты с телами. Неожиданно на ум пришли слова его наставников, вбиваемые каждый день в течение трёх лет. «Я всё же солдат. Я должен найти выход даже из самой невообразимой ситуации», — наконец смог вспомнить Марко слова инструктора Шадиза, это не успокоило, но дало цель, на которой можно сосредоточиться, игнорируя панику. Он решил для начала отвлечься и в подробностях вспомнить, как оказался здесь. «Выпускной. Мы выстроились перед инструкторами как десятка лучших. Я занял седьмое место, я был так рад. Затем нам устроили небольшой фуршет, — Марко вспомнил, что Жан был более хмурым, чем обычно, — ах да, он ведь закончил на одно место ниже Эрена. Эрен. Вроде бы кто-то спросил его, не передумал ли он пойти вместо разведки в полицию, раз у него появилась такая возможность. На что Эрен произнес речь о титанах и борьбе всего человечества и, кажется, даже вдохновил кого-то. Я согласен с ним, что истребление титанов важно, но ведь и военная полиция выполняет нужную работу. Потом я говорил с Миной, она была так счастлива, что успешно закончила обучение. Кажется, мы обсуждали нашу будущую службу и договорились, что будем писать друг другу. Затем я был с Жаном, у него немного поднялось настроение, и он много и громко разглагольствовал о внутренних стенах, и как ему не терпится туда попасть, практически танцуя от радости. Под конец все устали и разошлись по баракам. Я лег в кровать и заснул. Следующее воспоминание — это Катарина смотрит на меня с ужасом на лице, отшатывается и говорит: «Труп отвечает», — сколько Марко ни пытался, он не смог вспомнить, что было в промежутке между этими событиями.       — Я даже не помню как умер, — грустно усмехнулся он. Марко чётко помнил, что было после того, как он «проснулся», но не было никаких связанных с этим чувств или эмоций. Это было так странно. Он просто делал, что хотел и считал нужным, без оценки, добро это или зло. Осознание ударило его по голове, только когда он наелся человечины, хотя Марко опять стало дурно от этой мысли. Он вспомнил, что считал их плоть «силой», и, похоже, так и есть, его мозг работал быстрее и все более очеловечивался после поглощения тел.       — Какая ирония. Я стал человечней, пожирая людей, — в глазах Марко собрались слезы. Он не стал их сдерживать и вытер появившиеся ручейки правой рукой. Открыв глаза, Марко увидел, что его рука покрылась не бесцветной жидкостью, а насыщенного красного оттенка, — Кровь. Я и плакать нормально больше не могу, — всхлипнул он. Лишь выплеснув часть, скопившихся и тянущих словно валун на дно бездны, эмоций через слезы, Марко смог собрать мысли в кучу: «И всё же я не могу вечно тут сидеть. Я должен разобраться в том, чем стал, хотя бы чтобы больше никого не убивать». Вытерев мокрые глаза, он встал, и каменный пол отозвался, ранее не замеченным, громким стуком. Марко подумал, что это подошвы сапог, но, взглянув на ступни, опять потерял дар речи. Сапоги, а точнее верхняя их часть, всё ещё были на нем, но на местах ниже голенища обувь обрывалась, а вместо человеческих ступней образовались оленьи копыта. В голову ворвалось воспоминание, что он сам выбрал их, потому что человеческие ноги были сломаны. Глубоко вздохнув и чуть-чуть сбросив опять начавшее нарастать напряжение внутри, Марко решил найти зеркало. Проходя мимо очередной лужи крови, он увидел замызганное письмо и, решив, что падать ниже ему уже некуда, прочитал его. Это была короткая записка, которую написали наспех. «СРОЧНО! Феофил, они уже идут за вами! Мне доложили, что вас сдали военной полиции! БРОСАЙТЕ ВСЁ И УХОДИТЕ!» «Их убила военная полиция?! Не может быть, — раньше подобные слова потрясли бы Марко до глубины души, но сейчас он уже еле сдерживал отчаяние, поэтому решил пока не думать об этом, боясь, что тогда окончательно сойдёт с ума. — Зеркало, найти зеркало», — напомнил себе он. Так как в комнате, ставшей местом бойни, его не было, Марко направился в лабораторию, а не найдя — пошел в кабинет профессора, где и обнаружил искомое. Гибрид наконец-то смог рассмотреть себя. Первое, что бросалось в глаза, — это то, что изо лба торчали два черных оленьих рога, загибаясь вокруг головы назад, по четыре острых отростка на каждом. У него сохранились потерявшие цвет губы, но пропали щёки, а сквозь дырки виднелся ряд острых зубов, идущий до ушей, разрывая его лицо напополам грозным оскалом. У него была серая кожа, с всё ещё виднеющимися веснушками, но те потемнели, став выглядеть как брызги чернил. Кое-где не хватало кусков кожи, обнажая обескровленное мясо и кости. Марко на пробу дотронулся до голых мышц на шее, даже поддев пальцами одну из связок волокон, но больно не было. Казалось, что у него запали глаза из-за двух огромных тёмных пятен вокруг них, больше напоминающих неестественных размеров синяки. Сами глаза… Радужка стала красной, потеряв любой намёк на изначальный карий цвет. Белки почернели, а зрачок сменил форму с круга на горизонтальный овал - оленьи глаза. «Ничего человеческого не осталось», — со вздохом заключил Марко. Опустив взгляд ниже, он понял, что всё ещё был в своей форме, ну или по крайней мере половине. Левая часть окровавленных рубашки и куртки была на месте и держалась лишь чудом, правой не было. На животе Марко увидел странную вертикальную складку, и засунув туда пальцы, почувствовал зубы. «Ах да, большой рот, — вспомнил он. — Рот для того, чтобы заглатывать человеческие тела целиком. Потому что я слишком мал для титана, а быстро поедать людей как-то нужно». Это были его мысли. Они были в его голове, и от того, что он так рассуждал Марко хотелось умереть. Закончив исследование себя, Марко огляделся и увидел кучи бумаг на столе. Возможно, они смогут пролить хоть немного света на ситуацию. Но, изучив отчеты и протоколы, много он не нашел. Профессор, Ян и Катарина знали о нём не больше, чем он сам. Однако Марко понял, что такому «чудесному воскрешению» он обязан странному червю, который слился с его трупом. Или наоборот. Забавно, что как гибрид, он мог вспомнить ситуацию с двух точек зрения: червя и человека. Но кем бы они оба ни были раньше, теперь их не разделить и не убить. «Убить. Похоже на выход из ситуации. — подумал Марко, — Однако ученые найти способ его, меня, нас уничтожить не смогли», — с грустью вздохнул он. В одном отчёте профессор выражал мысль, что гибрид мог бы помочь в войне с титанами, но вряд ли он думал, что это закончится вот так и родится чудовище-людоед. А быть таким Марко не хотел. Он хотел помогать человечеству, используя все свои силы, и защищать от опасностей. Он опасен. Следовательно, сейчас его главная цель — избавить мир от себя. «Но… Я же неубиваемое чудовище, ни огонь, ни кислота, даже очередь из дроби не принесла мне вреда. А что, если я снова проголодаюсь? А что, если я опять перестану различать добро и зло?! — Марко опять почувствовал зарождающуюся панику. — Я же монстр, а монстрам место… — в голове прояснилось, — за стеной».