Сплетающие осколки

Марко бежал. Бежал не оглядываясь и не останавливаясь. Единственным его ориентиром стало взошедшее Солнце. Он знал, что между Розой и Синой было примерно сто тридцать километров. Если бежать не замедляясь и не останавливаясь, он прибудет к цели уже днём. Но он на это не надеялся. Ведь придётся петлять, обходя деревни и заставы, избегать дорог, и бежать по полям и лесам. Но это мелочи. Ничто его больше не затормозит и не остановит. Теперь стена не является для него непреодолимой преградой. Значит, больше нет нужды даже приближаться к Тросту. Трост… вот где он умер. «Сейчас не время об этом думать», — отрезал себя Марко, хотя и чувствовал, что был уже на грани. Он двигался по диагонали от Эрмиха на юго-восток. То и дело перед ним возникала широкая полоска света, вынуждая сменить направление. Поле ячменя, небольшой лесок, ручей, снова поле, но уже капусты, деревня впереди, смена направления, и вот уже приходится замедляться из-за скопления подсолнухов. Но он не остановился передохнуть ни разу. Только сейчас Марко понял, что не спал и не ел уже больше полутора суток, и при этом передышкой посреди бесконечной беготни можно назвать только время, когда он был без головы и дремал за ящиками. Похоже, его тело в принципе не уставало. Или так только казалось? Сложно было точно понять. Но неважно. Конечная цель пути неизменна. Стена Роза. Даже несмотря на то, что Гарнизон насчитывал более тридцати тысяч человек, участки стен между городами не имели постоянных застав. Если бы титаны обладали хоть зачатком разума, они бы могли перелезть через любой участок стены, и никто бы этого не заметил, пока не станет слишком поздно. К счастью, мозгов у титанов нет. Или они так думали. В конце концов, до падения Марии гиганты не были серьезной проблемой. Да, они опасны. Но люди спокойно сидели на своей стороне, титаны — на своей и только редкие экспедиции Разведкорпуса нарушали это равновесие. А потом появился Колоссальный титан и разрушением ворот уничтожил четверть популяции человечества. Марко бежал по полю сквозь высокую траву и настолько задумался, что не сразу заметил в метрах двухстах от него скопление огоньков. Громкий стук колёс и цокот копыт привёл его в чувство, заставив сосредоточить внимание на шуме, но не остановив. Похоже, поле, по которому он бежал, располагалось параллельно дороге. Это была какая-то грузовая телега, и, судя по звуку, даже не одна. Вроде, ничего особенного, но его смутила скорость, с которой те ехали. Это напомнило случай с бандитами, когда похитили Кристу. Его отряд преследовал похитителей на УПМ, поэтому бандиты постарались выжать максимум из своих лошадей. Но Марко выкинул эту мысль из головы. «Мало ли, может, они просто везут почти скисшее молоко». Через пару минут телеги обогнали его и скрылись впереди. Он продолжил путь. Поле резко сменилось лесом и бежать стало тяжелее. Марко как мог петлял между деревьями, ветками и пеньками, но скорость передвижения всё равно упала. В какой-то момент он хотел выскочить на дорогу, но отказался от этой мысли. Скрытность важнее. А тем временем лес становился всё гуще, кроны деревьев почти закрыли собой небо, вынуждая перейти на шаг. В таких условиях заблудиться — раз плюнуть. Поэтому он продолжил идти вперёд, подойдя вплотную к дороге и держась от неё на расстоянии одного-двух деревьев.

***

Марко надеялся, что уже скоро окажется у стены, когда тишину чащи прорезал женский крик и так же резко, как начался, он и оборвался, но гибрид успел понять, откуда тот исходил. «Это не мое дело, больше нет. Но вдруг кто-то попал в беду? И что я сделаю? И всё же надо проверить». Решившись, он пошёл к источнику звука. Лес всё ещё был очень густой, но это не помешало ему заметить небольшую колею, кем-то небрежно замаскированную ветками и камнями. И пройдя по ней, уже за триста метров до цели перед глазами засверкало скопление огоньков. Приблизившись, Марко смог различить около десятка, точнее не разобрать. Подойдя вплотную и постаравшись остаться незамеченным, он увидел уже знакомые телеги. Их было и правда две, и они стояли возле небольшого лагеря. Несколько палаток, ящиков, кострище, а недалеко расположилась бревенчатая изба. Между всем этим ходили вооружённые мужчины. Марко хватило одного взгляда понять, что это плохо. Оружие, глухой лес, крик — он пришел прямо в лагерь бандитов. «И что делать? Сообщить полиции я не могу. Для этого надо будет вернуться глубже в застенье, да и слушать меня не будут. Попытаться арестовать самому? Один против десятка вооруженных человек. Даже с регенерацией и их будущим шоком — плохая идея. Да и стоит ли вмешиваться? Это всё ещё не моё дело». Он уже хотел незаметно отступить, когда почувствовал знакомый сладкий запах. Исходивший из избушки и вызывавший тянущее желание в животе, которое невозможно было игнорировать.       — Фил! Какого хрена?! Она была нужна целой! — прокричал один из разбойников, стоящий возле дома, своему коллеге.       — Она набросилась на меня и попыталась сбежать, что еще оставалось делать? — начал оправдываться Фил.       — Не видать тебе премии, идиот, за побитую девицу нам дадут меньше!       — Ну и титан с ним, у этого мешка все равно денег куры не клюют, заплатит и не почешется. «Эти люди похитили кого-то и держат в избе, — понял Марко. — И этот кто-то ранен». Запах крови гибрид уже ни с чем не спутает. Он задумался: «Мне не обязательно вмешиваться, если похитителям заплатят, то жертвы вернутся домой живыми, верно? А что, если они врут? И даже если так, то что я-то могу сделать? Может, попробовать их напугать? А потом? Я мог бы посадить жертв в повозку и отправить её обратно. Но я даже не знаю, в каком состоянии похищенные». Череда моральных терзаний никак не могла отпустить его. Он хотел помочь, вся его честь, как солдата, требовала этого, но рационально он понимал, что особо помочь не может, а третья часть… Тянула его в бревенчатую избу всеми силами. Направившись к дому и стараясь держаться незаметно, он обошёл здание сзади, заглянув в маленькое окошко в стене. Прямо напротив находилась закрытая дверь. На грязном полу сидели трое людей: девушка, по виду старше Марко, с текшей изо лба и заливавшей лицо кровью; десятилетний мальчик и девочка семи-восьми лет. Охранник Фил стоял вне поля зрения, но светящийся огонёк выдавал его местоположение в доме. Марко опять начали мучить сомнения, но думать стало трудно, мысли тянулись и обдумывать их стало также тяжело, как шагать по болоту, по колено в трясине. До кучи, некстати вспомнился разговор с Жаном.       — Ты слишком много думаешь, Марко, поэтому и летаешь медленно.       — Но я не могу не думать, Жан.       — Ты просто должен больше доверять своим инстинктам, а если будешь и дальше тормозить, в полицию я пойду один.       — Предлагаешь брать пример с Эрена?       — Что?! Нет! Я себя имел в виду! И вообще, забудь об этом, всё равно мои слова для такого правильного тебя как бобы об стену, — сказал тогда Жан и показательно отвернулся, сложив руки на груди. Марко аккуратно провёл ладонью по окну: оно было не заперто. Выпрямившись, он толкнул раму, окно можно было бы и выбить, но хотелось избежать лишнего шума. Мысленно выдохнув, он подтянулся и запрыгнул в дом. Фил не успел ничего осознать, как его повалили на пол. Марко выбил из рук бандита ружьё, отлетевшее в сторону. Он хотел связать бандита его же ремнём и успел зажать запястья похитителя, когда услышал визги сзади. Гибрид не ожидал, что они будут такими громкими. По голове как будто ударили молотком, заставив инстинктивно зажать уши. Фил воспользовался этим и скинул парня с себя. Одновременно входная дверь распахнулась и в помещение вбежал ещё один похититель.       — Что происходит? Что это за тварь?!       — Понятия не имею, пристрели её! Недолго думая, бандит в дверях выстрелил в опешившего Марко. Металл опять стал жечь внутренности. «Боль. Снова». Открыв глаза, гибрид посмотрел на людей перед собой. Дети прижались друг к другу, девушка попыталась закрыть их собой. Фил впал в ступор, а вошедший продолжал держать направленное на Марко ружье. У всех пятерых на лицах был ужас. Такой же, как у Катарины в тот раз. И у Трант. И у Лидла. «Нет. Хватит». Гибрид превратил обе руки в жгуты. Левым он стеганул по Филу, и тот отлетел, вписавшись в стену. Правым обвил и выдернул ружьё, а затем оттолкнулся обеими ногами и прыгнул вперёд, вцепившись зубами в глотку бандита. В рот потекла сладкая кровь, мгновенно распалившая аппетит. Сжав жгуты и сделав руки с когтями, он хотел уже разорвать тело под собой, как почувствовал, что огоньки остальных разбойников плывут к нему. Самый близкий к избе мужчина уже поднял пушку, целясь в дверной проход, но он успел подготовиться. Пули попали в покрытую кристаллами руку и отскочили от неё, затем он прыгнул вперёд и этой же рукой пробил грудину бандита. Вытащив конечность, гибрид посмотрел на трофей. Огонёк человека трепыхался в его ладони, извергая капли крови, из последних сил. Недолго думая, он засунул сердце в рот и проглотил. Тело бандита, напугано схватившегося за дыру в груди, безвольно рухнуло рядом.       — Святые стены… — лесной лагерь мгновенно пропитался страхом. Лошади, почувствовав его, запаниковали и рванули прочь в лес, таща за собой спасительные повозки. Двое мужчин, что были дальше всего от гибрида, побросали оружие и начали убегать. Но несколько человек с огромными кривыми ножами решили пойти в атаку.       — Ааааа! — мужчина, стоящий перед ним, заорал и замахнулся. Гибрид схватил левой рукой его запястье, а правую согнул в локте и ударил бандита, тот опешил и выронил нож. Но тут же он почувствовал боль. Оставшиеся двое нападавших не стали ждать. Один вогнал лезвие ему в правый бок, а второй — между лопаток. Гибрид превратил в слизь часть плоти со спины, вытянув её во множество длинных иголок, и заморозил. Это произошло так быстро, что мужчина сзади не успел отреагировать и был нанизан на кристаллы. Третий бандит попытался отпрыгнуть, но, снова превращённая в жгут, правая рука обвила его колени и мгновенно сжала, раздавив кости. Человек упал, как подкошенный. Мужчина, которого гибрид всё ещё держал левой рукой, уже плакал. Он отпустил запястья жертвы и тут же снова схватил её, но уже за шею. Напоследок, он посмотрел источнику боли в глаза, увидев в них лишь страх и отчаяние. Широкий рот, полный острых зубов, — последнее, что увидел бандит перед тем, как лишился лица. Гибрид убрал шипы со спины и разжал левую руку. Два безжизненных тела и кривой нож тут же рухнули к его ногам. Свободной рукой он вытащил последний источник боли и отбросил в сторону. Однако он всё ещё удерживал последнего человека. Бандит со сломанными ногами выл от боли и бил руками по черному жгуту, но никак не мог ослабить его хватку. Гибрид обратил внимание на потуги мужчины, но ничего не почувствовал. Он видел перед собой просто тело из вкусной плоти, что может сделать его сильнее, но, пока оно дёргается, поглощать его неудобно. И он решил исправить этот недостаток. Он ослабил кольца, мужчина успел только всхлипнуть, как жгут сжал его шею. Шея — самое слабое место этих двуногих. Сжав её, он резко потянул жгут вверх. Голова с громким хрустом оторвалась, захватив с собой светлую полоску позвоночника. Тело замолчало. «Отлично, теперь ничто не помещает ему есть». Чем гибрид тут же и занялся, сев на колени и раскрыв свой большой рот. Половины тела разошлись, обнажив зубы, и вылетевшее множество длинных жгутов стали хватать лежавшие рядом тела, отрывая куски и неся их в пасть. Тела исчезали кусок за куском, пока гибрид чувствовал, как становится сильнее с каждой свежеполученной клеткой. Но, когда плоти осталось примерно на полтора человека, в мыслях щелкнуло. Осознание своих действий ударило по голове. Марко моргнул, открыл глаза, посмотрел на лежащее рядом разорванное и съеденное наполовину тело и снова их закрыл. «Нет. Сорвался. Нет». Чтобы успокоиться, он попытался, не открывая глаз, понять, как он оказался в этой ситуации, а потом, прокрутив последние воспоминания, вывел: «Я не чувствовал усталость в теле, но думать становилось труднее с каждой минутой. Человеческие чувства тоже гасли, но так плавно, что я и не заметил. Я захотел спасти жертв похищения, но, когда они этого не поняли и стало больно от пуль, последние остатки человечности испарились. Вернувшись лишь после поедания тел. А значит… Мне нужно питаться человечиной постоянно, иначе разум погаснет». Но от ужаса осознания этого факта его отвлек другой. «Жертвы! Неужели я и их убил?» Марко быстро открыл глаза, увидев избу с двух разных сторон: его пасть всё ещё была открыта. Втянув отростки, он резко захлопнулся и посмотрел на дом. Там всё ещё горели огоньки. И не три, а четыре: похоже Фил выжил. Первым его порывом было пойти и проверить их, но он передумал. Он уже всё испортил, пусть жертвам больше и не угрожают похитители, но теперь они застряли посередине леса. «Однако один бандит ведь остался?» Марко встал и подошёл к избе. Стоило ему появился в проходе, как дети снова захотели закричать, но старшая девушка начала их успокаивать, гладя по голове и приговаривая: «Скоро всё кончится, всё будет хорошо». Стараясь не двигать ни одним мускулом на лице, он подошёл к уже пришедшему в себя Филу. Без предисловий он схватил его рукой за грудки и зарычал в лицо, постаравшись выглядеть как можно более грозно: «Ты сейчас же отведёшь этих детей туда, откуда взял, или я приду за тобой, и не надейся спрятаться, я тебя где угодно найду, из-под стены достану». Судя по выражению ужаса на лице, маленькая речь Марко как минимум произвела впечатление. Он отпустил Фила. Тот мгновенно вскочил, подошёл к похищенным и показал рукой на дверь: «Да, конечно, пойдем-те, не будем жд-д-дать». Те явно были в шоке, но послушались. Сам он остался в доме и решил подождать, пока эта группа не покинет лагерь. Что произошло довольно быстро. Стоило людям выйти из дома, как они побежали прочь изо всех сил, явно не веря своему счастью и боясь, что монстр передумает. А Марко опять остался наедине с кошмаром. И, похоже, единственное, что у него осталось и за что он мог бы зацепиться, — это цель. Встав и выйдя из дома, вся земля возле которого пропиталась сладкой кровью и была завалена человеческими останками. «Теперь такой пейзаж будет окружать меня постоянно, — с отчаянием подумал Марко. — Нет, нет, нет, я уйду, и больше никаких убийств», — он попытался твёрдо подумать об этом, но не получилось. «Надо уходить», — решил он, но стоило встать, как шов куртки окончательно разошёлся и она спала. «Ох, она ещё долго продержалась». Он нагнулся и подобрал ткань. Оставшаяся левая половина была вся в грязи и крови как жертв, так и его собственной. Смерть, транспортировка, побег. Куртка всё время была с ним. И Марко не хотел её оставлять, хотя рациональная часть его противилась этому. Но эта рваная тряпка — его последняя связь с людьми, которым кадет был готов посвятить жизнь. О безопасности которых думал даже сейчас. «А некоторые теперь будут со мной всегда», — он вздрогнул. «И всё же». Марко кое-что вспомнил. Когда он был не в себе, то давал команды большим участкам тела, как когда сделал по всей спине шипы или полностью заковал руку в кристалл. Может, он сможет и аналог одежды сделать? Снова надев кусок куртки, он попытался представить на левой руке целый рукав. Из участков без кожи тут же начала выделяться чёрная масса. Он попытался детально представить одежду, но это не сработало. Слизь осталась бесформенной жижей. «Когда я был без мыслей, всё шло естественно, а сейчас… Я слишком много думаю», — понял Марко. Тогда он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на чувствах. Вспомнил свою радость, когда получил первый именной комплект. Ответственность, ведь стирать и штопать мелкие дырки приходилось самим. И даже зависть Жана, когда на третьем году обучения им выдали новые комплекты. Уже на глаз, по форме было видно, что Бодт выше, шире в плечах и больше в районе бёдер, чем его друг. Он чувствовал, как слизь мягко расползается по рукам. Гибрид открыл глаза. У него получилось. Чёрная масса приняла вид формы из его воспоминаний. И не только левая часть. Покрыв собой изначальную ткань и заполнив пустоты, слизь восстановила куртку целиком. Даже на ощупь было похоже. Единственное, слизь не изменилась в цвете и куртка стала чёрной, а не светло-коричневой. Марко посмотрел на неё и краем глаза заметил, что и остальные части одежды нуждаются в ремонте. Тогда он снова сосредоточился на чувствах. Слизь выполнила приказ и полностью покрыла собой его одежду, даже восстановила подошвы сапог, что на пару с копытами ощущалось странно. Единственным исключением осталась рубашка, вся остальная форма, включая изначально белые штаны, стала черной, а она — красной, как кровь. Он не понял, как это работает, и решил отложить мысли об этом. Марко посмотрел на свои ладони. Это были его руки, он знал это, но каждый раз, стоило взглянуть на них, его пробирала дрожь. Надо скрыть это напоминание о том, кто он, хоть как-то. Представив на руках перчатки, он постарался прочувствовать защиту. Это сработало. Слизь из дырок между сухожилиями полностью покрыла его ладони, превратившись в чёрные перчатки. По крайней мере, теперь он мог не опасаться внезапно остаться голым, вот только… Он провёл рукой по своему шеврону на левом кармашке. Марко больше не солдат, не человек и не имеет права носить отличительные знаки защитников человечества. Он хотел оторвать их, но так как форма была сделана по его чувствам, у него не получилось. Но и так оставлять неправильно. Тогда он вспомнил, что, когда держал рваный кусок куртки, кровь заляпала шеврон крестом, как бы перечеркнув его. Решив, что для начала сойдет, Марко представил это, и слизь послушалась. Все четыре его отличительных знака — один на левом кармане, два на плечах сбоку и самый большой на спине — зачеркнулись размашистыми кроваво красными крестами.       «Ха, я сделал одежду из себя же, — внезапно поразило понимание. — Или скорее из бандитов, — Марко почувствовал тошноту. — Верно, мясо», — он вспомнил, что ему, оказывается, нужна подпитка человечиной. Не придумав ничего лучше, он взял первый попавшийся мешок и собрал в него все останки людей, что смог найти. Завязав припасы, он закинул их на плечо и поправил сумку с документами. «Меня ждёт стена», — сказал сам себе Марко и, не оглядываясь, покинул лагерь.

***

Стена была поистине огромна, даже с УПМ нужна определённая сноровка, чтобы забраться на такую высоту. А у него были только кристальные когти и собственные силы. Но ничто не могло остановить его. Не после всего, через что он прошёл. И сделал. Спустя полчаса он наконец оказался на финишной прямой. Марко забрался на стену и стоял на её краю. Остался всего один шаг вперёд. Но он не чувствовал ни радости, ни удовлетворения. Он посмотрел на вид перед собой. Стена примыкала прямо к лесу, который чуть дальше переходил в лес гигантских деревьев, но было тихо. Не было слышно ни птиц, ни животных, ни ветра. «Приближается гроза», — подумал он. Время шло к ночи, солнце уже практически закатилось, а небо окрасилось в оранжевые и фиолетовые тона. Нигде и никогда Марко не видел более красивых восходов и закатов, чем на вершине огромной пятидесятиметровой стены. И, похоже, это его последний раз. Он пообещал себе не оглядываться назад, но не смог удержаться и обернулся. Сзади была такая же спокойная картина: лес, поля да вдалеке видневшаяся деревня. Если не знать, то ни за что не догадаешься, что с одной стороны — мирная жизнь обычных людей, а с другой — территория, кишащая безжалостными чудовищами. «К которым отношусь и я», — напомнил он себе. Перед глазами опять возник образ разорванных бандитов и полицейских. Моргнув, чтобы смахнуть кровавую слезу, Марко вновь подошел к краю. И, не раздумывая больше ни секунды, шагнул вперед.