Сплетающие осколки

Ничего. У него не было глаз, чтобы видеть, не было ушей, чтобы слышать, не было носа, чтобы чуять. Ничего не было. Но вопреки всему он существовал и видел их свет. Всегда рядом. Близкий, но невидимый. Ждущий, пока они падут. Тогда он сможет их забрать. Один из них, свет погас. Массивная туша упала, сотрясая землю и гася множество огоньков поменьше. Он тянется к ней всем своим существом и берёт. Он видит огромные твёрдые скалы и слепящий свет над головой, он слышит крики сотен существ, что борются друг с другом, он чует их кровь. Он берет тех, кто проиграл. Ещё и ещё, но никогда не атакует сам. Незачем. Достаточно просто подождать. Все огоньки рано или поздно погаснут. Что-то изменилось. Существа перестали сражаться друг с другом. Они убегают. Он видит приближение одного особого существа. Она не берёт сама. Она создаёт множество существ, и те берут для неё всё, до чего дотянутся. От них бегут все остальные, но не у всех получается. Он не бежит. Десятки существ прыгают на него и начинают рвать. Больно. Множество маленьких ртов отщипывают от него кусочки. Больно. Другое существо почувствовало его и направило всех своих слуг, чтобы разорвать его на куски. Больно. Он становится меньше, настолько, что одно из существ смогло сжать его в руке и потянуть в рот, готовясь раскусить напополам. Больно. У слуги огромные зубы, скрипящие челюсти и ужасный запах. Больно. Красная пелена, треск костей и запах крови.

***

БОЛЬНО! Марко подскочил и сел на кровати. Ему потребовалась пара минут, чтобы наваждение кошмара отступило. Парень тяжело дышал, хоть и не имел нужды в воздухе, пытаясь успокоить нервы. Придя в себя, гибрид рухнул обратно на кровать. «Кошмар. Надо же», — удивился он. Несмотря на множество событий, случившихся за последний месяц, сны ему не снились. Никакие. Ни хорошие, ни плохие. Он уже думал, что его новое тело в принципе на сны не способно, тем более что в отдыхе Марко, похоже, не нуждался. Он мог провести в бодрствовании пару дней, не чувствуя усталости. Так было несколько раз, когда парень продумывал планы или увлекался чтением книг. Но всё равно Марко выделял время для сна. При этом парень никак не мог избавиться от мысли, что просто трусит и прячется от реальности во сне. Он старался отогнать их, оправдываясь тем, что если не телу, то его человеческому разуму нужен отдых. Теперь ужасы проникли и в его сны. «Хотя выглядело больше не как сон, а как воспоминание, причём не моё, — подумал гибрид. В мозг ворвалось ощущение агонии от разрыва на куски. — А может, и не совсем не моё». Теперь парень знал, что не просто погиб в бою, выполняя свой долг. Его скормили титану, скормили его же названые товарищи. Сломали ноги, прижали к крыше, сняли УПМ и смотрели, как его разрывает гигант. Марко узнал об этом, увидев обрывочные образы из головы шпионки Энни. Но всё же. Это лишь знание, причём неполное. Имён её сообщников так и не удалось узнать. А сейчас же парень почувствовал ту боль, что испытал, погибая. И хотя это длилось всего лишь секунду… Эта секунда показалась вечностью. И испытать подобное снова гибрид не хотел.

***

Марко встал с кровати, цокнув об пол копытами. На ночь парень обычно надевал простую человеческую одежду: лёгкую голубую рубаху и такие же лёгкие штаны. А его ежедневную одежду: старую военную форму — аккуратно оставлял на стуле возле кровати. Парень по привычке складывал её, хотя любой человек, взглянувший на эти рваные и окровавленные тряпки, первым делом захотел бы их сжечь. Но вчера Марко так устал, что заснул прямо в форме. Встав, он вышел на крыльцо своего лесного дома. Было слишком рано, солнце не успело подняться высоко. Даже птицы щебетали как-то неохотно. Мэри, посапывая, спала в своей палатке. Парень втянул воздух и ощутил стойкий запах смерти. Развернувшись, он увидел телегу с телами разведчиков. Весь вчерашний вечер они с Мэри потратили на сбор всех «хлебных крошек», и сейчас те горкой лежали на деревянной основе их грузовой телеги. Вернувшись на поляну в лесу, ребята поняли, что слишком устали. Ноги Марко начали работать, но с трудом, и он еле-еле доковылял до кровати. Мэри сразу зашла в свою палатку и вырубилась. Однако наступил новый день, следовательно, надо обработать «припасы». «Мне понадобятся свободные руки», — прикинул Марко и снял куртку. С неё тут же сползла чёрная слизь, обнажив основу: рваную и окровавленную левую половину жакета с кадетскими шевронами. Парень опять по привычке аккуратно сложил её, насколько это возможно, и положил на бревно-лавочку возле двери дома. А затем отправился на поиски топора.

***

Мэри проснулась и вышла из палатки как раз в тот момент, когда нашедший острый топор Марко развязывал веревочные узлы, которыми они скрепили груз. Изначально Марко прикидывал, что за экспедицию они заполнят телегу наполовину. Тел десять-пятнадцать: те, кто умер слишком далеко, чтобы забрать, те, от кого остались только отдельные части, и те, кто остался в области, заполненной толпой титанов. Однако, к удивлению парня, разведчики бросили абсолютно всех своих павших. Их было так много, что дно телеги прогнулось, а нагромождение тел было в два раза выше бортов, из-за чего груз пришлось дополнительно закреплять верёвками. Даже Мэри было тяжело тащить такой вес.       — Доброе утро, — зевнула титан, — что мы сегодня будем делать?       — Я буду обрабатывать… ммм… еду, а у тебя сегодня свободный день, — ответил гибрид.       — Эй! Я хочу помочь, — возмутилась Мэри.       — Нет, — отрезал Марко, — это будет слишком грязная работа, я лучше один.       — Один ты с такой горой до зимы управляться будешь, — не сдавалась титан. — Брось, Марко, я видела грязь, я справлюсь.       — У меня получится тебя переубедить? — с надеждой спросил гибрид.       — Нет, — был дан ему твёрдый ответ.       — А если метлой выгоню?       — Марко! — возмущению подруги не было предела.       — Ладно, ладно, — со вздохом сдался тот, — но это не будет легко и приятно. С этими словами Марко развязал последний узел, и тела, потерявшие поддержку, смачно шмякнулись об землю. Гибрид посмотрел на них, развернулся и подошёл к большой металлической ванне, найденной в одной из заброшенных кузниц. Парень схватился за её край и потащил к железному столу, взятому из той же кузницы. Мэри с недоумением наблюдала за телодвижениями гибрида.       — Марко? А что ты делаешь?       — А это. Это для… — запнулся парень, ему потребовались усилия, чтобы заставить себя произнести. — Это для сбора крови. В нормальной ситуации кровь надо сливать сразу же после заколки, иначе она сворачивается и портит… качество. И хоть они умерли вчера, но свободная жидкость всё еще может… в общем, всё жидкое надо бы слить.       — Поняла, а потом? — в её глазах было настолько чистое любопытство, что по телу Марко пробежали мурашки.       — А потом надо отрубить голову, вытащить внутренности и разделать, впрочем, можно и в другом порядке.       — Так и что делать мне?       — Для начала помоги притащить все нужные инструменты. Ребята поставили рядом с ванной большой и широкий деревянный стол, на который тело человека может поместиться целиком. Также несколько бочек и несколько ножей. Один из них был настолько огромным, что Мэри сначала подумала, что это ещё один топор. Марко подошёл к первому лежащему сверху телу, закутанному в мешковину. Аккуратно разрезав узлы, парень убрал ткань и посмотрел своему обеду в лицо. Разведчик, мужчина лет тридцати, на голове грязная некогда белая повязка. Труп был на удивление целым для того, кто столкнулся с Женщиной-Титаном. Его кожа посерела, следовательно, вся кровь стекла вниз либо уже свернулась. Парень думал, что предусмотрел всё и подготовился ко всему, но забыл о самом очевидном: тело было в одежде. Хлопнув себя по лицу, Марко посадил тело и начал аккуратно снимать с него куртку, что оказалось слишком неудобно. Тело не хотело сидеть смирно и постоянно заваливалось. В конце концов, Мэри это надоело. Она подошла и практически вырвала труп из рук Марко и начала аккуратно его раздевать. Эта картина напомнила гибриду об играх его сестёр, обожавших своих кукол и менявших им время от времени нескончаемые наряды. Как только титан закончила, Марко показал ей на стол у ванны, и Мэри положила на него труп. Парень взял в руки нож. Теперь, на ничем не прикрытом теле, было видно всю стёкшую вниз кровь, из-за чего казалось, что человеку поставили синяк на всю спину. Гибрид не знал, как лучше сделать, поэтому просто воткнул нож в синяк и провёл им от бедра до подмышки. Из тела тут же начала выливаться в ванну тёмно-красная субстанция, ранее бывшая кровью. Сладкий запах был настолько сильным, что Марко сделал шаг назад.       — Теперь осталось только подождать, — подумал он.       — Откуда ты вообще знаешь, что и как делать? — поинтересовалась Мэри.       — Я эм… — парень запнулся. В кадетке он никому не рассказывал о том, чем занимается его семья. Во время общего знакомства Марко просто сказал, что он с фермы из Джинаэ. Подробностей никто никогда не спрашивал, да и он сам не хотел распространяться.       — Не хочешь — не говори, — обиделась на его молчание подруга.       — Да нет, нет, просто раньше как-то… Ну, моя семья — животноводы. Они держат ранчо в деревеньке под названием Джинаэ, расположенной на юге Розы, — парень посмотрел на нож в руке, — меня учили заботиться о животных, а иногда и забивать. Этому меня отец научил. Он всегда был сторонником того, что мужчина должен всё по ферме уметь делать своими руками. Помню, первую курицу я обезглавил в четыре. Почти. Не смог нормально поднять топор и слегка промазал. Курица ещё часа три бегала по двору без головы, заливая всё кровью. Мать очень расстроилась, а брат чуть не умер со смеху.       — О, ого, — Мэри даже не нашлась, что ответить.       — При забивке крупного животного первым делом после смертельного удара надо отрубить голову и слить кровь. На ранчо отец использовал огромные стальные крючья. Туша вешается за задние ноги, и через дырку в шее быстро выливается вся жидкость, — продолжил Марко. — Но у нас нет крюков, да и ситуация другая, так что приходится импровизировать.       — Ясно, а какая у тебя семья? У меня большая. Родители, три брата и сестра, они хорошие, — Мэри незаметно для себя углубилась в воспоминания, — папа вырезает чудесные игрушки, братья сильные и заботливые, у Камилы золотые руки, и она прекрасно вяжет, а мама может приготовить сотню блюд из кукурузы! И все вкусные! Каждый вечер мы собирались вокруг большого стола и благодарили бога за сытный ужин, — радостная искра Мэри потухла, и она опустила взгляд. — Надеюсь, вы однажды познакомитесь.       — Я тоже, — поддержал её Марко, — моя семья… — он опять запнулся. Однокурсники никогда не спрашивали его об этом. — У меня тоже немаленькая. Родители, старший брат и две младшие сестры-близняшки. Хотя отношения у меня с ними… сложные.       — Сложные?       — Ну, я никогда не мог с ними сравниться. Отец мастер на все руки, брат пошёл в него, так же с сестрами, которые пошли красотой в мать, а я… я.       — Чего? Марко, ты замечательный!       — Да? Ну вот они ещё лучше, — грустно заключил Марко. Как только красная масса закончила выливаться, Мэри перенесла тело на деревянный стол, а Марко взял топор. Замахнувшись, на секунду он замер, но опустил лезвие. Пролетев со свистом, топор ударил по шее, отделив голову от тела. Отложив её в сторону, парень взял нож и сделал разрез в центре груди. Вытащив сердце, гибрид увеличил разрез до живота и начал потихоньку вытаскивать органы, сортируя их и рассовывая по бочкам. Затем он снова взял топор, но Мэри его остановила.       — Может, я смогу помочь? — Мэри сделала большие глаза, — пожалуйста? — Марко со скепсисом на неё посмотрел.       — Ладно, ты могла бы отрывать конечности, — сдался он и взял тело за плечо, — зажимаешь одной рукой, немного поворачиваешь и отрываешь, так же и с ногами, но брать надо за бедро.       — А почему?       — Там большие суставы, если их разрушить, то конечность можно будет легко отделить.       — Похоже на отрывание лапок насекомым, — заметила Мэри. После отделения конечностей Марко разрубил на куски оставшееся тело. Пока он переносил крупные части в холодный подвал, Мэри взяла следующего, раздела и положила на металлический стол. Раздеть, слить кровь, отрубить голову, оторвать конечности, выпотрошить, нарезать. Повторить. И ещё, и ещё. Марко всеми силами пытался представить, что он дома на ферме, а перед ним туша свиньи, но выходило с трудом. «Деревянный погост, голова с большими ушами и пятаком, кровь пахнет железом, а не вишней». Пятое тело, седьмое, десятое, разведчик со светлыми волосами, что поблагодарил его за спасение, а сейчас смотрит пустыми глазами в никуда. Марко казалось, что он сошёл с ума. Головы разведчиков уже не помещались на столе и скапливались возле него. Гора одежды росла на глазах. Бочки с потрохами заполнены наполовину. Его руки, серые руки, покрытые тёмными веснушками и кровью. Не его, а кровью его же товарищей по защите человечества. Гибрид поднял взгляд, глубоко вздохнул и попытался подумать о чём-нибудь ещё, о чём угодно. «Дом в Джинаэ. Ой, это больше не мой дом, мне даже появляться там запретили под угрозой кастрации. Нет. Кадетский корпус. Мои друзья, товарищи. Мина. С расколотым в кашу черепом. Нет. Жан. Ставший разведчиком, хотя всегда презирал этот корпус. Нет. Эрен. Который может превращаться в титана. Энни. Причина всех этих кошмаров и моя же убийца, лишившая меня и не только меня абсолютно всего!» Марко бросил нож, тот воткнулся в стол с громким звоном.       — Я не могу. Я больше так не могу. Всё, что я знал, всё, во что верил, было либо ложью, либо уничтожено! — парень даже не заметил, как в глазах стала скапливаться кровь. — Половина моих товарищей мертва, часть мне врала, а последняя вообще убила! У меня были цели, мечты! И я всё потерял! Да даже не помер нормально! Кто я теперь?! Монстр-людоед, что разделывает собственных товарищей, как свиней! — Мэри была не готова к вспышке друга и просто смотрела на него огромными глазами. Марко поднял на неё взгляд, и титан вздрогнула. — А ещё ты… — голос парня стал тише, — я затащил тебя в этот ад, из которого нет выхода. Нет мне прощения, — гибрид сел и обнял колени руками, — меня вообще существовать не должно, — Мэри не знала, что сказать, чтобы подбодрить его, но спустя мгновение титана осенило.       — Марко, но ты меня не затащил в ад, ты меня спас! Это из поля не было выхода, я там сидела целую вечность, одна, с чувством, что обо мне все забыли. А потом пришёл ты и спас, хотя вообще не обязан был.       — Обязан, я же солдат, ну, был.       — Ты меня понял! Если бы не ты, я была бы в том кошмаре вечность, пока какой-нибудь крылатый случайно не убил бы.       — И ты титан, враг всего человечества, которого хочет уничтожить каждый встречный. Чем здесь лучше?       — Здесь есть ты, — уверенно подумала Мэри, Марко поднял на неё окровавленные глаза, — а мясо, мне… тоже неприятно. Но мы же не просто издеваемся, тебе это нужно, чтобы быть собой. Так что я потерплю. Марко не пришёл в себя окончательно, но немного успокоился. Тем не менее вся их ситуация — полное безумие. И вряд ли станет лучше. «Но Мэри права, раньше было ещё хуже, я боялся, что обезумею и начну убивать всех без разбора. Опять. А сейчас есть целая гора гарантий, что этого не произойдёт».       — Но всё равно это ужасно. Это сейчас я разделываю незнакомых лично мне людей, а что, если в следующий раз попадётся сокурсник? Что, если это будет Жан? — Марко в ужасе от осознания зажал ладонью рот.       — Жан?       — А, верно, я же тебе не говорил, — Марко перешёл на мысленную связь, — Жан — мой лучший друг из кадетки, мы планировали вместе поступать в военную полицию, и… — перед глазами опять мелькнул образ парня с русым подрезом и в плаще с бело-синими крыльями. — Я думал, он во внутренних стенах. Я не знал, жив ли он, надеялся, что да, но тогда он должен был быть в военной полиции. А он… вышел за стены.       — Но это хорошо, да? Теперь ты знаешь, что он жив.       — Я просто… не понимаю. Это так неправильно. Он три года практически каждый день говорил, как хочет попасть в военную полицию…       — Мне говорил! — закричал Марко и вскочил. Его голос дрожал. — И вот он носит крылья, значит, это была ложь! Он врал мне в лицо три года» — опять вспылил гибрид. Мэри чувствовала его боль.       — Может, что-то случилось? Ну, знаешь, что заставило его передумать.       — Не знаю, — Марко отвернулся и вытер кровавые слезы, — единственное, что приходит на ум, — это битва в Тросте. Но даже так. Жан знал, что титаны опасны, всегда знал, это одна из причин стремления идти за Сину. Разве бойня не должна была подтвердить это и толкнуть его пойти внутрь? А вместо этого он не думая прыгнул на Энни, разумного титана. Не понимаю, просто не понимаю. Мэри тоже не понимала. Она не знала этого «Жана», но ей трудно было представить, чтобы человек так резко изменился. «Выходит, и правда врал? Но врать Марко? Это как-то слишком». Мэри поняла, что ей Жан уже не нравится, хотя она его и не видела никогда.       — А ещё Энни. Чёрт, я же верил ей. И её напарники. Наверняка тоже из 104-го. А они меня убили. Волки в овечьих шкурах.       — Неужели не было ничего подозрительного? — скромно спросила титан.       — Мэри, для солдат вера в товарищей — одна из самых важных вещей. И не важно, болтливый это человек, как Саша, или молчаливый, как Энни. Ведь в бою они обязаны поддерживать и прикрывать спину. И если задумываться: «А не предатель ли этот человек?» - вся команда развалится, — Марко осёкся и усмехнулся, — вот я дурак, а? Говорю, как будто учебник читаю. Ведь именно из-за таких мыслей меня схватили и скормили гиганту. Я слишком сильно верил в товарищей.       — Ничего ты не дурак. Я вот тебе верю, или я тоже дура?       — Не знаю, может быть, — пожал плечами гибрид.       — Марко! — от возмущения Мэри даже поперхнулась воздухом.       — Я демон, помнишь? — подумал парень, повернулся к подруге лицом и улыбнулся, обнажив все свои заостренные зубы. Титан почти незаметно вздрогнула, но не отошла назад.       — Ты слишком добрый для демона, и ты меня не переубедишь! — подумала она и продолжила уже спокойней. — Мы справимся, что бы ни случилось, справимся, я верю в это.       — А я уже нет. Но, думаю, твоей веры хватит для нас обоих. Разделка трупов на припасы продолжилась. Они работали до самого вечера. Ванна и бочки были заполнены почти до краёв. И, когда Марко отнёс последние крупные куски в подвал, Мэри спросила.       — И что дальше?       — Ой, это только начало. Мясо надо обработать, чтобы оно быстро не пропало. Что-то засолить, что-то завялить.       — А что будем делать с этим? — титан кивнула на огромную гору одежды.       — Сжечь, — подумал гибрид, а потом его взгляд зацепился за кучу голов возле стола, — хотя… Припасов теперь надолго хватит, а они… всё же люди, которые отдали свои жизни за человечество. И даже не получили шанса на прощание. Может, сделать такое?       — В смысле, похоронить? Это отличная идея! Я думаю, они заслужили.       — Верно, мясо оставим, одежду сожжём, а головы похороним. Завтра. А сейчас. Мэри, принеси дрова.       — Бегу! Пока титан бегала за древесиной, Марко перебрал одежду. Не было практически ни одной целой куртки, рубашки или сапог. Всё было порвано и пропитано кровью их хозяев. Хозяев, что больше никогда их не наденут. К тому же у большей части были оторваны именные шевроны. «Наверное, это разведчики сделали перед погрузкой, чтобы хоть что-то добралось до стен». Марко оторвал те немногие значки, что оказались на телах, подобранных Мэри. Как только титан вернулась, гибрид соорудил вокруг горы одежды деревянный каркас и поджёг его. Плотный дым устремился в небо. На душе было тяжело. Прошлое было ложью, будущее скрыто в тумане, настоящее ужасает. «Интересно, так ли себя чувствовали мои сокурсники, когда сжигали своих мертвых друзей?»