Сплетающие осколки

Кристоффер Хольцер — пастор «Культа Стен» священной стены Розы. Человек некогда большой комплекции и глава большой семьи, состоящей из него, его жены Клары и пятерых детей, стоял перед зеркалом в своём кабинете. Он собирался на службу и только что закончил утреннее омовение, оделся в рясу, надел регалии, но, как только увидел себя в зеркале, остановился. Первое, что бросалось в глаза, — это огромные синие мешки под глазами, которые уже можно было бы использовать как дополнительные карманы. Помимо этого, его кожа пожелтела, а сам Кристоффер похудел так, что ряса, когда-то бывшая ему впритык, болталась на нём мешком. Кристоффер глубоко вздохнул: «Какой-то месяц назад всё было по-другому». Нынешний пастор Розы никогда ранее ни в чём не сомневался. С момента первого прихода в церковь святых стен, со своего первого причастия он всегда был уверен в себе и своих целях в жизни: подняться до верхов иерархии, насколько это возможно при его происхождении, завести семью, которой он был лишён, будучи ещё подростком, и нести слово о святой защите и неприкосновенности стен. И он это делал. Не было ни одного крупного церковного события, в котором он не принял участия. Даже спорил с военными в суде по поводу осквернения стен оружием. Пусть церковь и проиграла это слушание, но он, Кристоффер, был уверен в правильности своих действий. Он приложил к этому все свои силы. Сомнения посетили его лишь единожды: когда была пробита стена Мария. Такое величественное сооружение, считавшиеся нерушимым, осквернили? Как такое вообще возможно? А потом появились беженцы — тысячи людей, потерявших всё. Он был в первых рядах раздававших скромные пайки. Но их не хватало. То тут, то там возникали драки из-за хлеба, едва не перешедшие в голодные бунты. Земли двух оставшихся стен просто не хватало для прокорма такого количества людей. И было принято ужасное, но единственное возможное решение. Всех беженцев старше двенадцати лет снарядили и отправили обратно — отбивать Марию. Все знали, что это билет в один конец. И никто не вернулся. За стенами тоже начались перестановки. Кристоффера внезапно сделали пастором целой стены Розы, хотя он уже был женат на тот момент, а его товарища Ника, такого же активного и преданного, но не связанного браком, назначили пастором самой Сины. И жизнь продолжилась. Службы, причастия, исповеди и семейная жизнь. Всё, о чём Кристоффер мечтал. А месяц назад налаженная жизнь чуть не рухнула. Какие-то оборванцы прямо посреди ночи убили охрану и похитили трёх его старших детей: Тирану, Итана и Дору. Совсем маленькие Оль и Линей по счастливой случайности много капризничали, поэтому спали не в детской, а с матерью. Клара оставалась относительно спокойной только потому, что была занята малышами. Но когда Кристоффер об этом узнал, то чуть не сошёл с ума. Пастор немедленно вызвал военную полицию, но те просто пожали плечами и обещали разобраться. Он молился стенам, чтобы дети вернулись в целости, согласен был заплатить выкуп и гнал от себя мысль, что детей забрали для продажи в рабство. А уже к вечеру его дети вернулись. Напуганные, грязные, уставшие и в чужой крови, но живые, целые и невредимые. Их привёл, как выяснилось позже, один из похитителей по имени Фил, а вот причина… Тирана рассказала, что после похищения их увезли в лес и спрятали в какой-то хибаре. А после появился демон и спас их, перебив всех, кроме Фила, которому и поручил вернуть их домой. Младшие поначалу отказались наотрез говорить о произошедшем, но потом подтвердили эту историю. Кристоффер сначала подумал, что дети просто сильно перепугались и выдумали демона. Когда же он остался с Филом наедине, то решил допросить его при помощи кулаков. Но тот резко упал ему в ноги и умолял простить. Бандит все время повторял свою просьбу, ссылаясь на то, что если он не вымолит прощение, то демон с чёрными рогами, серой кожей и ало-чёрными глазами придёт и покарает его так же, как и почти всех его товарищей. Кристоффер не знал, что ответить, и просто передал Фила полиции. Впоследствии он постарался забыть как об этом происшествии, так и о бредовых утверждениях о добрых демонах. До вчерашнего дня. С самого утра до него долетали разговоры прихожан и простых жителей о каком-то «Чёрном солдате». Этот солдат, как призрак, появился, чтобы помочь Разведкорпусу в их последней экспедиции, а потом так же пропал. Кристоффер сперва не обратил на это внимания. Разведчики, что приходят напиться после экспедиции, чтобы помянуть павших или просто забыться, а потом неспособные удержать язык за зубами — это обычное дело. Но слухи о том солдате всё продолжались и продолжались. Они раздавались весь день из каждого угла. «Союзник? За стенами? Где ни одно человеческое существо выжить не может? Немыслимо, невозможно». И именно поэтому разговоры о нём так захватили умы жителей. Придя домой, пастор уже решил отдохнуть от этих сплетен, как к нему подбежала маленькая Дора. Отец тут же взял её на руки, а малышка прошептала: «Папа, а правда, что демон помог людям с крыльями?» Невинный, казалось бы, вопрос, но Кристоффера как громом поразило. Разговоры его детей и Фила перестали восприниматься фантазиями переволновавшихся людей. Всю ночь после этого Кристоффер думал. «Это не совпадение. Что, если Дора права и это одно и то же существо? Она ещё совсем малышка, но «устами младенца глаголет истина». Потом мысли плавно перетекли к размышлениям о стенах. «Я всю жизнь молился им, но сначала Мария оказалась не настолько нерушимой, как говорилось, потом Трост, а затем… Мои дети, они бы погибли, или что похуже. Погибли бы внутри этих священных стен, но демон спас их. Не стены, а это существо. Простой человек так не смог бы. А демон, выходит, настоящий. Да, он был жесток и в то же время оказался добр и милосерден, раз позаботился о безопасности детей». Даже мысли о том, что стены не священны, — это уже ересь, за которую его бы лишили сана. А ещё эта тварь. Кристоффер вспомнил, что раньше, до изобретения УПМ, находились люди, что поклонялись титанам. В конце концов, их стало так много, что они основали свою еретическую церковь. После того, как всё же нашелся способ убивать гигантов, количество их последователей пошло на убыль, но они не исчезли совсем, даже несмотря на то, что эта вера стала преследоваться по закону. И если узнают об этих мыслях, просто о мыслях, то ему и его семье придёт конец. Но… Он вообще пошёл в церковь и нёс святое слово, потому что искренне верил в это, а сейчас… Часть слов о стенах — неправда, а это существо, оно существует и помогло его семье. Нет. Нельзя так легко отказываться от своей веры и своих убеждений. Он должен убедиться, а для этого…

***

Эрвин сидел в своём кабинете и просматривал последние отчёты. Почти две недели понадобилось ему и всему Разведкорпусу на выяснение личности Женской особи. И благодаря паре подсказок это удалось, ну или по крайней мере они надеялись, что мыслят в правильном направлении. Армин Арлерт сообщил, что после чистки Троста, во время проверки УПМ для обнаружения убийцы захваченных титанов, им было замечено наличие у Энни Леонхарт не её УПМ, а аппарата другого человека, погибшего в Тросте Марко Бодта, его товарища. Кроме этого, те из новичков, кто видел её, подтверждали, что и внешне Женская особь походила на Леонхарт. К тому же поступила в Военную полицию, а не в разведку, поэтому могла бы напасть на экспедицию, не вызывая подозрений. Помимо этого, титан была крайне искусна в рукопашном бою, как и Леонхарт. Этого было достаточно для составления плана по её захвату. К сожалению, из-за общих высоких рисков при захвате, который планировалось провести в центре города Стохесса за стеной Сина, а также опасения возможных утечек, согласовать план с Военной полицией Эрвин не мог. Он превосходно знал, что Нил, его бывший сокурсник, а сейчас командир Военной полиции, ни за что не позволит устроить захват в неэвакуированном городе, даже если от этого зависит судьба всего человечества. Поэтому пришлось идти тайно. Но план провалился. Идеей было то, что Йегер, Арлерт и Аккерман, пользуясь своим знакомством с Леонхарт, заманят её в нужное место, где подозреваемую и схватят. Но, когда подготовка завершилась, оказалось, что Леонхарт пропала. Последний раз её видели за день до 57 экспедиции. После — как в воду канула. Две недели подготовки, надежды обойтись малой кровью, куча потраченных средств, включая бюджет Разведкорпуса, и всё впустую. И сейчас Эрвин сидел перед счетами и размышлял о дальнейших шагах. Ни оборотня, ни её сообщников ни поймать, ни вычислить не удалось. И самое страшное: деньги кончились. Теперь он не сможет организовать не только маленькую операцию, но тем более новую экспедицию. Поэтому до последней возможной ниточки — «Чёрного солдата» — добраться не получится. Значит, топор над головой Эрена Йегера и всего человечества уже занесён. Ко всем неприятностям до кучи добавился священник, попросивший о встрече. Эрвин не понимал причину его визита, так как «Культ стен» находился в противоборстве с Гарнизоном, а не разведкой. В дверь постучали.       — Войдите. В проходе появилась огромная фигура Майка, а за ней — человек в рясе, видимо, пастор. Эрвин кивнул Майку, встал и протянул священнику руку:       — Эрвин Смит — командир Разведкорпуса, — представился он. Пришедший ответил на рукопожатие.       — Кристоффер Хольцер — пастор священной стены Розы, — Эрвин кивнул на стул перед своим столом.       — Присаживайтесь, — предложил он, а затем командир сел на своё место напротив. — Итак, чем я обязан визиту такой важной персоны?       — Хмм, — протянул Кристоффер, — мы не могли бы остаться наедине? — и взглянул на Майка, стоявшего у двери. Эрвин коротко кивнул, и Майк молча вышел. Как только дверь за огромным солдатом захлопнулась, пастор продолжил. — Что ж, обойдемся без любезностей и перейдём сразу к делу. До меня доходили слухи, что во время последней экспедиции Вы и Ваши подчинённые наткнулись на странного солдата. Эрвин коротко кивнул. Он был недоволен, что такая важная информация просочилась в массы, однако, глядя на своего гостя, Смит подумал, что, может, это и к лучшему.       — И Вас заинтересовали слухи барных пьяниц? — спросил Эрвин.       — Скажем так, у меня есть причины в них поверить, — уклончиво сказал пастор.       — И вы хотите, чтобы я подтвердил их?       — Да, — честно ответил Кристоффер, — я бы хотел узнать, насколько, ммм… пьяные разговоры правдивы.       — К сожалению, вынужден Вас разочаровать. Лично я с ним не встречался и никаких вещественных доказательств получить не удалось, — Эрвин увидел в своём госте шанс, так ему необходимый. Если пастору информация о «Чёрном солдате» нужна позарез, то…       — Жаль, — расстроился Кристоффер.       — Однако, — продолжил Эрвин, — мы могли бы помочь друг другу. По совпадению, меня так же интересует данный «субъект», но, к сожалению, его приблизительное местоположение находится на крайне опасной территории.       — За стенами, — подтвердил пастор, — но как я могу Вам помочь? Выходить на территорию титанов Ваша специализация.       — Экспедиции стоят денег, — ответил Эрвин.       — И у Вас их нет? — догадался пастор. — Сколько? — Эрвин назвал приблизительную сумму недельной экспедиции.       — Это… безумно много, — покачал головой Кристоффер и задумался. — К тому же надо будет сохранить нашу сделку в тайне. Хорошо, — кивнул пастор, — я смогу оплатить один, максимум два дня, так, чтобы никто не заподозрил о сделке, а вы должны будете достать информацию, а ещё лучше самого этого «Чёрного солдата».       — Договорились, — ответил Эрвин, — однако, — добавил он, — я вижу, что у Вас уже есть некоторая информация, и Вы должны рассказать всё что знаете, чтобы у моих людей было больше понимания, с чем они будут иметь дело, тогда и шансов на захват будет больше. Пастор Кристоффер поколебался, но в конце концов кивнул и начал свой рассказ. Они просидели, обсуждая детали сделки, до самой ночи, а уже на следующий день Эрвин Смит, стоя перед своими солдатами, объявил о начале подготовки к 58 экспедиции за стены.