Сплетающие осколки

На подходе к дому Марко почувствовал волнение оставшихся там титанов. Не успели они с Мэри остановиться, как гибрид услышал мысли Льва: «Ох, ребята, слава Тайге, вы как раз вовремя!» Мэри влетела на поляну и затормозила, оставив на земле глубокую борозду.       — Состояние? — спросил Марко, спрыгивая с титана.       — Началось, как ты и говорил, — доложил Миша. Марко бросил взгляд на дом и заметил, что окно его спальни открыто.       — Как его начало лихорадить, мы решились класть разведчику влажные повязки на голову, — объяснил Лев.       — Вы же его раздавить могли? — со скепсисом спросила Мэри.       — Эй! Мы не настолько косолапы, — возмутился Миша.       — Ребята, спасибо, — поблагодарил их Марко и, решив пока оставить пререкания, забежал в дом. Лихорадка и правда началась — Жан дрожал. Его бледное, скривившееся от боли лицо покрывала испарина. Дыхание было частым и поверхностным. Дотронувшись до руки, Марко почувствовал скачущий галопом пульс. Кожа пылала жаром, приближаясь по температуре к титану. Покрасневшие, подвергнутые дымкой глаза выделялись на лице бывшего друга. Веки часто сокращались. Жан что-то бормотал. Его губы двигались, однако из горла не вылетало ни звука. Не теряя времени, гибрид проткнул правую руку разведчика кристальной иглой, подставив под рану первое попавшееся ведро. В ёмкость тут же полилась густая кровь, и парень ощутил её гнилостный запах. Как только тёмно-алой субстанции набралось достаточно, Марко поставил новую иглу и подсоединил её к созданному из слизи мешку с кровью. Ну вот и всё. Это максимум, что он может сделать для некогда лучшего друга. Медленно вливать в него чистую кровь его матери. И надеяться на совместимость, надеяться, что его помощь не запоздала, и надеяться, что Жан справится с инфекцией. Из-за подсоединённой импровизированной капельницы отойти от больного он не мог. Не зная, куда себя деть от переживаний, гибрид парой щупов притянул к себе ведро, наполненное до половины откачанной кровью. Просто ради интереса Марко убрал перчатки, макнул палец и облизал его. Кровь была свежей, но в то же время пропитанной гнилью. Яд, замаскированный под жидкость жизни. Ранее гибрид не пробовал такое интересное сочетание, и оно ему понравилось. В этом вкусе была противоестественность, привлекающая внимание. Но, решив пока не давать волю своей нечеловеческой части, Марко заставил себя отодвинуть ведро и сосредоточиться на чём-нибудь другом. Он всеми силами старался не смотреть на Жана. Его бывшего лучшего друга и тайную любовь трясло, от него веяло смертью. Смертью, являющуюся частью гибрида. При взгляде на страдальца нечеловеческой половине хотелось поглотить больного человека, а человеческая от этого впадала в отчаяние. Поэтому Марко перевёл взгляд вниз, на пол, куда он бросил остатки окровавленной формы и УПМ. Формы с бело-синими крыльями: «До сих пор поверить не могу. Как он мог? Нет, не так, — поправил себя Марко. — Почему? Я бы ему и слова не сказал, зная о желании поступления в разведку. Но зачем было врать? Так долго? Хотя, возможно, Мэри права, и что-то произошедшее в Тросте заставило его передумать. Просто я этого не помню». Марко постарался прикинуть, что это могло бы быть: «Может, его вдохновил Эрен? В конце концов, не каждый день титаны сражаются на стороне людей. Хотя на Жана это не совсем похоже — он ведь постоянно высмеивал речи Эрена. А может, Микаса? Она сильна, но от внезапно выпрыгнувших гигантов никто не застрахован, может, она попала в беду, и Жан подумал, что ей не помешает подстраховка? Тоже маловероятно. Она изначально была искусна в обращении с УПМ, а Жан с самого начала считал титанов угрозой, с которой невозможно бороться. И это не мешало ему мечтать о Сине. Но что же тогда? Даже представить не могу, что могло так сильно поразить Жана, полностью изменив его мировоззрение». Пока Марко размышлял, он бросал взгляды куда угодно, но только не на Жана и, в конце концов, уткнулся в поломанное УПМ. «Такова судьба разведчиков, — обречённо вздохнул гибрид, — сражаться за человечество, пока какой-нибудь случайный титан не раскусит пополам. И ведь, даже если Жан выживет и вернётся в строй, рано или поздно ситуация повторится. Сегодня ему повезло — я пролетал рядом. Но сколько раз может везти одному человеку? Даже сейчас я не могу узнать, что, например, Райнер и Армин остались живы. Только не найдя их среди павших, я удостоверюсь в этом. И титаны. Ни в чём не повинные люди, запертые в исковерканных телах, после гибели не оставляющие даже костей. Чёрт, какой же это кошмар, если бы можно было хоть что-то изменить!» УПМ, разбитое, смятое и пропитанное соками титана, выглядело ужасно и… странно знакомо. Марко щупами подтянул запчасти и взял их в руки. Его глаза округлились: знакомые царапинки, вмятинки и потёртости… Эти части он собирал и разбирал столько раз, что и сосчитать не сможет. «Это же моё УПМ! Откуда оно у Жана?! Он же не?.. Нет, он не может быть причастен к моему убийству, — отогнал страшную мысль Марко, — меня убили Энни и её сообщники-оборотни. Жан — не оборотень, иначе не умирал бы сейчас передо мной. Но всё же, откуда? Может, во время боя его отказало и он нашёл моё? В конце концов, Энни сняла с меня УПМ, а не уничтожила его. А потом Жан просто оставил его себе». «М-ма-ма! М-ма!» — внезапно раздался невнятный крик Жана. Удивлённый и встревоженный взгляд Марко мигом перелетел на Жана, на его измождённое лихорадкой лицо, и Марко впервые за день прочувствовал, что страшно устал. Не физически. В конце концов, огромный кусок человечины с горкой покрывал его потребности. Марко устал эмоционально. Сначала переживания за Джоша и как пройдёт операция по его спасению. Затем атака на Мэри, потом весь вечер он молился всем известным силам остановить разведчиков, не дав им углубиться в чащу… И, наконец, Жан… «Держись», — тихо сказал гибрид больному. Он взял руку Жана в свою. Без перчаток на руке теперь Марко ясно видел контраст между своей ладонью и ладонью Жана. Пусть человек был болен и безумно бледен, но его рука была эталоном жизни по сравнению с серой, покрытой темными пятнами ладонью, местами лишённой кожи, с чёрными ногтями. Марко почувствовал укол отчаяния, сожаления и боли, но он слишком устал даже для отторжения себя. Вместо этого, несмотря на тянущее чувство во всём теле от запаха Жана, он прилёг рядом с бывшим другом голова к голове, чтобы чувствовать его трясущееся тело даже во сне, и заснул.

***

Марко ощутил запах смерти, практически сбивший его с ног. Слишком сильный, слишком аппетитный, слишком притягательный. Столько силы пропадает зря. Гибрид открыл глаза. Всё вокруг него было освещено в жёлтые и тёмно-оранжевые цвета заката. Он услышал звонкий стук при шаге и увидел высокие дома с вычурными орнаментами и черепичными крышами слева и справа от себя. «Город, — эти улицы не давали ошибиться, — но почему тут так…» Он решил не заканчивать предложение, чтобы не истечь слюной. Марко осмотрелся. Он был на одной из самых обыкновенных городских улиц, но абсолютно пустынной. Никаких признаков людского присутствия: ни лошадей, ни телег, только глухая тишина, словно время остановилось. Вместо этого в воздухе витали частицы… «Пепла?» — предположил Марко. Вокруг него только густые кусочки пепла, танцующие в воздухе, отсутствие людей и плотный запах смерти. Гибрид опять почувствовал сдвоенные противоречивые чувства. Человек видел ужас, смерть и отчаяние, монстр — силу и исчезающий в пустоту потенциал. Тянущее чувство в животе усилилось. «Найти, — решил гибрид, — найти и не дать пропасть». Он пошёл вперёд и продвигался по опустевшим улочкам, пока не наткнулся на тело человека. Оно лежало на каменной улице, заливая кровью и гнилью из разорванной раны дорогу. Вернее, только половина тела, от которого наверх шла длинная сизая верёвка. Подняв взгляд, гибрид увидел вторую половину, оставшуюся на крыше. Подойдя вплотную, Марко различил окровавленные шевроны с розами. «Гарнизон? — не понял бывший солдат. — Стоп. — в его голове словно зажглась свеча. — Гарнизон и мёртвый город? Трост, — понял Марко. — Но как? Почему… Почему я здесь?» Еле сдержавшись, чтобы не вцепиться зубами в плоть, заставив себя отойти от тела и опять почувствовав возмущение внутри, Марко решил сначала осмотреться, понять, как он сюда попал, и только потом с головой окунуться в кровавый пир. Он медленно побрёл вперед, осматривая каждый сантиметр окружающей обстановки. Весь его опыт солдата кричал о несоответствии чего-то, но понять суть Марко не мог. Тело, ещё одно, ещё и ещё. Тела, сложенные в ряд, тела, закутанные в мешковину, тела, сложенные в доверху заполненную телегу. Голод его нечеловеческой части сводил с ума, но Марко упорно шёл вперёд, надеясь наткнуться хоть на что-то выделяющееся. И нашёл. На одной из улиц он увидел огонёк, прижатый к стене. Из-за стоящего столбом пепла гибрид не смог его рассмотреть. Приблизившись на расстояние шага, Марко узнал сидящего по русой макушке. Жан, одетый в длинные перчатки и повязку, закрывающую нос и рот, сидел на корточках перед самой обыкновенной стеной. «Хотя…» — Марко присмотрелся и увидел, что место, куда смотрит Жан, темнее, чем всё его окружение. А сейчас его бывший друг сидит перед этим местом и просто буравит его взглядом. Марко очень не хотел его пугать, как… собственно, всех, к кому он подходил первый раз. Поэтому гибрид обошёл пятно и сел на корточки прямо перед Жаном. Тот сперва даже не понял, что произошло. Взгляд солдата не поддавался описанию. Марко никогда не видел таких глаз, он был поражен той смесью непередаваемого ужаса и боли, которые они источали. Как будто человек увидел что-то настолько страшное, что его сознание повредилось. Что более чем невероятно для обычно скрывающего чувства Жана. Но солдат всё же медленно поднял глаза и увидел севшего напротив гибрида. Его глаза ещё больше расширились.       — Мар-ко? — по слогам, медленно и тихо протянул Жан, словно его пугали произносимые звуки. — Эт-то ты?