Глава 5 - Потоп
12 июля 2023 г., 10:54
«Хорошо, так хорошо», — ощущение покоя — вещь, недоступная Марко уже очень-очень давно. Не надо торопиться, не нужно волноваться. Просыпаться и покидать кровать совсем не хотелось. Разве можно по своей воле покинуть это пристанище? За окном разносится щебет птиц, а он нежится под мягким одеялом на воздушной подушке, набитой сеном, с Жаном в обнимку. «Жаном? Точно, Жан!»
Марко резко открыл глаза и сел на кровати, выпустив из объятий больного разведчика. Вернее, гибриду так показалось. Он действительно убрал руки с Жана — Марко опустил взгляд на свободные ладони, — но тогда почему он всё ещё чувствует его тёплую кожу и стук его сердца?
Марко затряс головой, сбрасывая остатки сна, и ещё раз осмотрел кровать, где они с Кирштейном провели ночь. И, наконец, заметил причину странных ощущений. Слизь. Его слизь из сна. Похоже, она не привиделась гибриду. Чёрная масса водой разливалась во все стороны. Всё было покрыто чернотой: пол, стены, даже потолок не избежала судьба скрыться за чёрной массой. Её узоры напоминали вены или ветви раскидистого дерева. Бросив взгляд на Жана, Марко увидел, что и ему досталось: разведчик был оплетён широкими жгутами, словно кто-то его пытался обездвижить и похитить. И гибрид чувствовал эту массу, каждую её каплю, каждый сантиметр покрытой поверхности, как будто водил по ней ладонью.
Марко начал ощупывать себя, пытаясь найти источник исторжения слизи. Он обнаружил, что больше всего переливающейся тьмы идёт со спины, начинаясь изливаться под шеей и продолжая ниже по позвоночнику, вплоть до копчика.
Всплеск отчаяния и ненависти к себе и своему нечеловеческому телу снова накрыл Марко.
Он попытался встать и… рухнул с кровати, потеряв точку опоры. К счастью, приземлился он животом, можно сказать, на себя, точнее на упругую массу, изрядно удивившись произошедшему. Попытавшись пошевелить ногами, гибрид с ужасом осознал, что, чувствуя всю окружающую его слизь, он не ощущает своих ног. «Какого?» — ошарашенно подумал парень, и, оперевшись на руки, перевернулся на спину, и опустил взгляд. Нижние конечности пропали. Они растаяли, превратившись всё в ту же пурпурно-чёрную массу.
Марко хотелось выругаться, но все слова вылетели из головы от шока. Мысли вернулись к Жану. Судя по информации от черноты, состояние больного улучшилось: сердце билось спокойно и ровно, выровнялось дыхание. Температура снизилась, и риск закипеть, как титан, нивелировался.
Не доверяя до конца своим новым способностям, Марко решил измерить температуру Жана по старинке. Перевернувшись на живот, он подполз к краю кровати, ближе к голове больного, и подтянулся на её край.
«Что ж, — подумал гибрид, — тьма не обманула». На лицо Жана вновь вернулись краски, и он спокойно спал. О том, что Кирштейн прошел по краю, свидетельствовали только повязки на левой половине тела и зафиксированная рука. Приглядевшись ещё внимательней, гибрид заметил то, что не видел ранее из-за усталости и волнений. Его бывший друг похудел, и так острые скулы выделялись ещё сильнее, и это не последствия лихорадки. Невозможно потерять столько массы за одну ночь. Но и два месяца, что прошли с последнего раза, как Марко имел возможность рассмотреть Кирштейна вблизи, — немного. А ещё мешки под глазами, словно разведчик давно не мог выспаться. «Странно это». Прикоснувшись ладонью ко лбу Жана, Марко не удержался и провёл пальцами вниз до подбородка. В былые времена, когда Жан сильно простужался, он тоже так делал во время его сна. И вот опять… Словно они вернулись назад, в Кадетский корпус, и не было никаких смертей и кошмаров.
Но, увы, иллюзию разрушила собственная ладонь Марко. Слишком сильным был контраст его мёртвой плоти и здоровой кожи Жана. Убрав руку, гибрид отвернулся и снова уткнулся взглядом в чёрную реку, затопившую комнату. «Страшно представить, что подумал бы Жан, очнувшись в данную секунду, — Марко словно окатили ледяной водой, — он же может проснуться и увидеть меня!»
— Эй… Марко? — услышал гибрид тихий зов Мэри сквозь стены.
— Да?
— Ты в порядке? — она спросила неуверенно, и Марко не совсем понимал, почему.
— Да, наверное, а что такое?
— Ну, ты вчера заснул, — начала она, — а мы решили по очереди дежурить. А потом, посередине ночи, нас разбудил крик Джоша, и он всё вопил, что «Мрак пришёл пожрать его за грехи…»
— Эй! — возмутился упомянутый. — Поставьте себя на моё место! Я и двинуться без боли не могу из-за этих крюков, а тут из дома, из всех щелей, разливается эта чёрная субстанция, словно пожирая бедное строение.
— Кхм, — Марко почувствовал, как начали гореть отсутствующие щеки, — но вас это не затронуло?
— К счастью, нет, — взял слово Миша, — эта гадость разделилась на кучу змей и стала как будто ощупывать всё вокруг себя.
— Ага, — перебил его Лев, — но в какой-то момент все змеи просто взяли и ринулись в подвал, а после успокоились.
— Вот мы и испугались, что с тобой что-то случилось, — закончила Мэри.
— А почему вы не подошли и не проверили, в порядке ли я, или просто не разбудили?
— Мы пытались до тебя докричаться, но ты не отвечал. Я хотела уже попытаться прорваться к тебе, но Джош сказал, что, пока огонёк крылатого горит, волноваться не о чем.
— Да, — подтвердил Миша, — мы и стали ждать «сигнала», но ты и сам проснулся.
— Эмм… ребята, — Марко не знал, как сказать, но и скрывать титана в комнате не собирался, — эта чернота — это я.
— О, — хмыкнул Джош, — я так и подумал. Похожа была на ту, из которой ты сделал крылья.
— Да, — подтвердил Марко, — но я не знаю, что мне с ней делать. Я никогда не производил так много. А ещё Жан.
— Как он? — поинтересовалась Мэри.
— Ему лучше, и надо бы вернуть его к людям, пока не проснулся.
— А зачем? — неожиданно спросил Лев. — Он же твой друг? И на поляне места всем хватит, а?
— Ну… — запнулся Марко, он не думал о том, чтобы оставить Жана скорее по личным причинам: гибрид не хотел, чтобы бывший друг увидел, во что превратился Марко Бодт. Но были и объективные, — у него за стенами жизнь, друзья, мечты и цели.
— А ты в них что, не входишь? — задал Миша вопрос, отозвавшийся болью в груди.
— Нет, — покачал головой Марко, — к тому же он человек. На его огонёк спящие сбегутся, как мотыльки, и мы не сможем избавиться от незваных гостей.
— Тоже верно, — одновременно вздохнули братья.
— Тогда давайте не будем медлить! — заметила Мэри. — Марко, выходи вместе с ним, я мигом до стены долечу!
— Я бы с радостью, да ног нет…
— Чего?! — не поняли титаны.
***
Марко понятия не имел, что делать. Черноты было слишком много. Гибрид предположил, что во сне его ноги растаяли и, став щупами, поползли вниз, в подвал, и поглотили гораздо больше мяса, чем когда-либо себе позволял Марко. Он всегда ел ровно столько, сколько нужно было для поддержания рассудка, и ни кусочком больше. А сейчас… Плоть мёртвых разведчиков стала «силой», о которой постоянно думала его нечеловеческая часть, и теперь гибрид не знал, куда эту силу деть. Встать Марко не смог. Он подполз к окну, и Мэри попыталась его вытащить, но тоже не смогла. Затем его, напрягая мускулы, попытались оторвать от черноты братья, но не преуспели. — Тьфу, — сплюнул Миша, — эта чертовщина прочнее конопляных канатов. — Да, — согласился с ним Лев, — мы её не порвём. — Марко, — подал голос Джош. Хоть он и чуть-чуть проникся к гибриду, узнав о его человеческом прошлом, но привыкнуть к тьме, являющейся куском Марко, он не мог, — этот мрак — часть тебя. Поэтому никто, кроме тебя, тут сделать ничего не сможет, — поделился своим умозаключением Джош. — Видимо, ты прав, — понурив голову, согласился Марко, — я попробую что-нибудь придумать. «Сила, — стал размышлять Марко, — эта слизь — моё тело, моя сила, переработанная из человеческой плоти. Если я откажусь от неё, то всё канет в пустоту. Именно против этого всегда была нечеловеческая часть, — вздохнул он, — значит, разорвать связь не выйдет. Да и это и правда было бы расточительно», — тут гибрид был согласен сам с собой. Тела как были, так и остаются крайне дорогим и жизненно необходимым для поддержания человечности Марко ресурсом. «Но что же тогда делать? Не могу же я оставаться в виде чёрного болота? Хмм», — Марко продолжил думать, но ничего в голову не приходило. — Знаете, — сказала вдруг Мэри, играя с одним из жгутиков, — у нас дома, после сезона жатвы, образовывались горы кукурузы, и, чтобы она не испортилась, её сушили, так урожай становился меньше. — Куку-что? — не понял Лев. — Растение такое, — ответила маленький титан и слегка надулась. Ей очень не нравилось, когда кто-то не знал о злаке, бывшим центром жизни её семьи. — Предлагаешь высушить Марко? — уточнил Миша. — Не надо меня сушить! — воспротивился гибрид. — Но идея хорошая, если бы я мог как-то уменьшить объём, может, сжать его… Марко попытался отдать слизи подобную команду: «Уменьшись, уменьшись». Затем он подождал пару мгновений и спросил: — Сработало? — Не похоже, — неуверенно ответила Мэри. «Проклятая слизь, — вздохнул Марко, — сила силой, но какой в ней смысл, если я даже с места сдвинуться не могу? Может, дать приказ на отсоединение, как тогда с нитями?» Он попробовал: «Не исчезай, отсоединись, не исчезай», — и этот фокус получился. Марко смог оторваться от огромного куска, оставив лишь немного для формирования ног. «Но это не решение проблемы, — вздохнул гибрид, — только отсрочка. Ладно, подумаю об этом позже, а пока…» «Мэри, приготовься», — предупредил он подругу. Аккуратно выпутав Жана из чёрных верёвок, Марко взял его на руки и покинул помещение.***
Уже второй день подряд они бежали к Тросту. Марко выбрал именно этот город, просто потому, что там больше часовых на стенах, чем у Каранеса, а значит, больше шансов, что Жана обнаружат раньше. — Ты не собираешься заносить его в стены? — Мэри, мне и одному было бы трудно незаметно передвигаться по городу днём, не то что носить человека без сознания за спиной. — А крылатые? — Я понятия не имею, где их база, и не считаю это важным. Все подразделения человечества преследуют одну цель. Мы оставим Жана на стене. Его найдёт Гарнизон, а потом уже они отправят его в госпиталь, откуда его заберут разведчики. — А в город мы бежим из-за больницы? — Да, — подтвердил её предположение Марко, — но не только, деревни далеко от стен, а без тебя я буду с Жаном передвигаться со скоростью черепахи. — Повезло ему, что у него есть ты, — хмыкнула Мэри, — а тебе повезло, что у тебя есть я, — добавила она с некой гордостью в мыслях. — Не устаю благодарить судьбу за это, — улыбнулся Марко, похлопав подругу по загривку, чем вызвал её смущение. Подойдя к стыку Троста, Мэри опять скрылась за деревьями, а вот Марко уже не мог использовать слишком заметные крылья. Пришлось формировать когти и форсировать стену медленным, но надёжным способом. С момента побудки Марко Жан просто спал, ни разу не дёрнувшись. Чернота как будто окутывала его спокойствием, все глубже погружая в сон. «Я опять выдумываю романтическую ерунду, — мысленно дал себе пощечину гибрид, — Жан боролся со смертью и просто устал, а я тут уже представляю дорожку до своей кровати из лепестков роз. У Жана есть своя жизнь, долг, друзья и любовь, — вздохнул Марко, — он меня, небось, и не вспоминает. В Тросте погибла сотня человек, с чего бы ему вспоминать какого-то соседа по кровати? — помотал головой гибрид. — Он даже в собственном сне меня не упомянул. Хотя потом ведь, когда начался кошмар… А был ли это вообще его сон? — засомневался он. — Жан же не титан. Но титаны — это бывшие люди, и они «спят», и Жан тоже «спал», вроде, сходится, — прикинул Марко, и мысли плавно перетекли на другую тему, — то дерево и тот голос. Во снах и мыслях моей чудовищной части постоянно упоминается некая «она», может, «она» — это хозяйка того дерева? А ещё та ветвь… Я заменил связь с деревом связью с собой, но что это значит? Я сделал это скорее по наитию, стараясь унять боль Жана, но имеются ли другие последствия моим действиям? Эх, опять куча вопросов, а ответа и спросить не у кого, кроме себя». Удостоверившись в том, что часовых поблизости нет, гибрид медленно подтянулся и забрался на плоскую вершину стены. Здесь всё так и осталось прежним, как сохранилось в памяти Марко: дома, плотно прилегающие друг к другу с одной стороны, поля и леса с другой и дорога с рельсами для перевозки грузов на пятидесятиметровой высоте посередине. Медленно распутав жгуты, гибрид снял бессознательного Жана со спины и положил на каменную поверхность, подложив немного соломы под голову. Марко хотел уйти не оборачиваясь, но всё же не удержался. В прошлый раз, когда он видел Жана в последний раз до своей смерти, он не знал, что тот последний. Но сейчас гибриду хотелось сохранить в памяти намного больше. Пусть половина головы, тела и левая рука были скрыты под бинтами, Марко всё равно видел достаточно. Жан был красив, хотя гибрид не мог утверждать, что это объективно так, а не неправильные чувства говорят в нём. Ведь Жана никто за всё время их обучения в корпусе не считал не только красивым, но хотя бы симпатичным. Ни одна девушка, ни, простите стены, парень. Кроме него. А Эрен так вообще позволял себе издевался, выдумав кличку «конемордый» за длинное лицо. А ведь Жан флиртовал со многими девушками и в Корпусе, и за его пределами во время заданий или отгулов, но, если они были в паре, девушки флиртовали с Марко, игнорируя Жана. Грустно вздохнув, гибрид вытянул из-за пояса ракетницу, заряженную фиолетовым сигналом. Этот цвет обозначает чрезвычайную ситуацию, и, лишь завидев его, люди должны примчаться на выручку. Марко стал отходить спиной к краю стены, не отводя взгляда от некогда самого близкого человека на свете, и, лишь когда нога гибрида почувствовала уклон, он поднял руку с ракетницей и прошептал: «Прощай». Последовавший за этим оглушительный хлопок перекрыл собой звуки цоканья сапог о камень и даже свист начавшегося падения. Но Марко почудились тихие, на грани слышимости слова: «Марко… Не уходи».
