Сплетающие осколки

Марко открыл глаза. Похоже, он не заметил, как заснул прямо под деревом на их небольшой, но ставшей родной поляне. Гибрид огляделся, но многого не увидел. Огромное лицо Мэри, находясь почти вплотную к нему, загораживало обзор. Титан, да ещё и так близко, на расстоянии вытянутой руки, смотрящий в упор бездонными голубыми глазами, заставил бы любого человека запачкать штаны. Даже не каждый разведчик сможет выдержать подобное «испытание». Но Марко уже давно не человек, и он просто надавил ладонью в чёрной перчатке на подбородок Мэри, чтобы она отошла назад. Титан поняла жест, отступила на шаг и села, вызвав небольшую дрожь земли. Впрочем выражение её лица не поменялось и всё ещё показывало беспокойство.       — Долго я спал? — мысленно спросил Марко.       — Не знаю, — честно ответила титан, — я… заработалась и не заметила, как ты заснул. Но, как только почувствовала сильную тревогу, сразу тебя разбудила, — сообщила Мэри.       — Спасибо, — кивнув, поблагодарил её гибрид.       — Кошмар? Снова? — спросила девушка-титан.       — Да, но не волнуйся, не тот самый, — успокоил её проснувшийся и осмотрелся. Марко заметил, что сейчас в их «лагере» всего один огонёк жизни — Мэри. Джош, Лев и Миша ещё не вернулись. Прошла неделя с той злополучной экспедиции Разведкорпуса, чуть не унёсшей жизни Джоша, Мэри и некогда лучшего друга Марко, а ныне «врага» — Жана. И постепенно течение жизни группки титанов выровнялось. Не без трудностей, конечно. Тело Джоша избавили от гарпунов из ловушек разведки, намертво впившихся в плоть. Изначально Лев, Миша, а потом и Мэри с Марко пытались их вытащить вручную. Но крючков было неимоверно много, а из-за их устройства при каждом, даже самом неловком, движении, они только сильнее впивались в плоть. Лев их сравнил с рыболовными снастями: стоит рыбешке такой проглотить, как она уже не сможет никуда деться, если только не оставит с наживкой кусок собственного тела. И, поразмыслив, ребята пришли к тому же мнению. Было решено отрезать Джошу конечности и позволить вырасти новым, уже без металла. Все были согласны. Кроме Джоша. Он был против. И громко заявлял об этом. Даже слишком громко.       — Нет! Не позволю! Дьявол! Монстр! Не смей меня трогать!       — Джош, будет больно только минутку, — пытался объяснить Марко впавшему в истерику титану. Громкие и мысленный, и настоящий голоса Джоша очень сильно били по ушам и разуму гибрида, но из-за того, что приходилось держать мечи, он не мог их заткнуть. И, превозмогая гудение в голове, Марко подпрыгнул, разогнался и сделал четыре роковых удара. Отрезанные конечности тут же стали испаряться. «Ты похож на червяка», — посмеялся Миша. Новые руки и ноги выросли у Джоша уже через две минуты, и, пока братья снимали последние крючки, оставшиеся в теле, Марко и Мэри отправились собирать «урожай», оставшийся после людской экспедиции. Вернулись на поляну они уже под вечер. Трупов, как и в прошлый раз, было много. Так, что груз нависал над бортами телеги. Но эти тела отличались от прошлого «урожая». Только треть трупов принадлежала разведчикам, остальные были приманками для собирателей тел, и Марко прикинул, что это тела обычных людей, которые умерли в стенах по естественным причинам. Оставшиеся на поляне парни с удивлением, любопытством, и страхом сопровождали взглядами тележку с необычным грузом и молчали до того момента, как Мэри сняла с себя кожаную упряжь.       — Тела?.. — недоумённо задал вопрос Лев, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Вы хотите похоронить павших солдат? — предположил успокоившийся Джош. — Это благородно.       — Эмм, да… — неуверенно протянул Марко, почесав ладонью затылок. Он пока не говорил парням об особенности своего питания, считая её слишком чудовищной, и не мог предсказать их реакцию.       — Я где-то ошибся? — решил уточнить Джош, и гибрид пожалел, что титан такой проницательный.       — Я… хочу их похоронить, это правильно, но… как бы… не целиком, — начал издалека Марко, неуверенно сложив руки в замок и не смотря на парней.       — Не целиком? — переспросил Миша. — Как это? А куда остальные части?       — Ты что, их резать будешь? — не понял Лев, он вообще не понимал, о чём в принципе говорит гибрид.       — Ну… Эмм, помните я говорил, что титанам не нужно питаться? — всё же решился объяснить Марко.       — Да, — неуверенно кивнули гиганты.       — Это правда, но я ведь не совсем титан и вот, как бы… Мне питаться нужно и питаться именно определенным видом мяса, поэтому… — гибрид замолчал, надеясь, что ему не придётся произносить это вслух и парни сами поймут. Но братья не поняли. Их лица всё ещё излучали недоумение. Марко практически видел, как медленно крутятся шестерёнки мыслей в их головах. А вот Джош намёк понял, и на его лице застыла маска неверия и ужаса.       — Так, я не понимаю, к чему ты клонишь, — бросив попытки подумать, сдался Миша.       — Он людей жрёт! Что непонятного?! — в ужасе объяснил парням Джош. На лицах Льва и Миши тоже появилось непонимание и страх.       — Марко, это же неправда? — Льву не хотелось в это верить.       — Увы, правда, — подтвердил гибрид, и парни-титаны в шоке отшатнулись. Миша спиной ударился об дерево, и с него посыпались веточки и листья. — Но я клянусь, что если был другой выход, я бы им воспользовался, — примирительно замахал руками Марко, что слабо успокоило парней. Мэри тоже решила поучаствовать в разговоре.       — Да! Это просто необходимость! Если Марко не будет есть, он обезумеет и будет пытаться нас убить! И, хоть она и хотела сделать как лучше, такая истина добила хрупкую душевную организацию Джоша.       — Что значит обезумеет?! — ужасу титана не было предела. — Попытается убить и набросится на нас?! Я всё это время спал и молился в шаге от безумного людоеда?!       — Эй! Захлопнись! — возмутилась Мэри. — Марко человечней тебя в тысячу раз!       — Я хоть людей не жру! И я себя контролирую! — парировал он.       — Да? А где ты был месяц назад? Много ты себя контролировал? А может, ты сожрал десяток крылатых, пока спал, но просто не помнишь?       — А… ну… я… — Джош не знал, как ответить, и замолчал. Братьям тоже нужно было время на обдумывание. На следующий день пришло время разделки. Марко предупредил об этом парней. И братья, нервно дёргаясь, сказали, что видели недалеко очень красивое дерево и им очень хочется его осмотреть. Джош был куда более прямолинеен.       — Ты монстр, ты знаешь это? Разделывать людей, словно мясник животных, — это удел чудовища.       — Я знаю, — ответил помрачневший Марко, уже снявший куртку и взявший в руки большой острый нож, — но выхода нет.       — У Марко отец — мясник, — подала голос Мэри, беря первый труп и начиная его раздевать.       — Нет, — твёрдо помотал головой Джош, ощутив приближающийся приступ рвоты, — я не буду в этом участвовать, — сказал он и покинул поляну. Вернулись в лагерь титаны уже под вечер, и дом встретил их густым столбом дыма от сгорающей одежды. Марко сидел возле костра с поджатыми коленями и смотрел в огонь немигающим взглядом. Что-то в его позе и взгляде даже напугало парней. От гибрида веяло чем-то тяжелым, чем-то, что они не могли понять, и гиганты не отважились тревожить Марко. А на следующий день Марко с Мэри отправились хоронить головы, и вот это занятие парням оказалось по душе. Лев и Миша мигом вырыли новую яму рядом с могилой первой людской экспедиции, а вот с надгробием вышла заминка. В прошлый раз Марко взял последнюю обработанную плиту. В мастерской ещё нашлось несколько заготовок, но они и близко не были так отполированы и красивы, как готовая плита. К тому же обычное плоское каменное гранитное надгробие вызвало у Джоша культурный шок.       — Это настолько безвкусно, что мне больно, — возвёл он руки к небу, — разве эти солдаты — не элита войск человечества и не они держат границу между людьми и ужасными титанами?       — Насчёт элиты это ты погорячился, — поправил его Марко. — Разведкорпус уважением среди людей не пользуется. И, как видишь, выбора надгробий тут тоже нет. Я беру, что осталось от работ местного мастера.       — Что ж, теперь мастер по камню за стенами есть, и я сделаю такую статую, что, глядя на неё, сочувствующие утонут в собственных слезах.       — Жду не дождусь это увидеть, — улыбнулся Марко, глядя на Джоша. Но титана, даже с такого расстояния, пугали горящие алые глаза гибрида, он заметно вздрогнул, и Марко, смутившись, отвёл взгляд. Людей, что не были разведчиками, ребята похоронили в отдельной могиле. А затем, после небольшой речи и минуты молчания напоследок, титаны отправились домой. И, помимо припасов, крюков и дешёвых надгробий, была ещё одна проблема, которую никак не удавалось решить. Это огромный кусок чёрной слизи, заполнивший хижину лесника. Джош черноты откровенно побаивался. Братья предпочитали её не замечать. Мэри же старалась слишком близко не подходить, хотя страха не испытывала. Только Марко приближался к куску собственного тела совершенно без опаски. Однако даже гибрид ничего поделать с этой массой не мог. Она заполонила все комнаты, подвал и даже чердак деревянной хижины. Марко прорвался в подвал и убедился, что чернота поглотила абсолютно все запасы, добытые после пятьдесят седьмой экспедиции. И, так как хранить мясо, кроме холодного подземного склада, больше негде, он рискнул положить свежий кусок человеческой плоти на слизь. Она не пошевелилась. Это было странно. Когда Марко был прикреплён к куску, чернота двигалась, ползла, извивалась во все стороны и пульсировала, словно живая, а сейчас она просто существовала, как будто впала в спячку. Лишь в одном случае слизь начинала шевелиться — когда Марко проходил рядом. Чернота двигалась и тянулась щупами к телу гибрида, желая снова слиться, и Марко приходилось снова и снова давать команду на разделение. После чего чернота успокаивалась. Поэтому Марко временно переехал в палатку Мэри. Титан была не против, даже, наоборот, рада. Теперь она могла заснуть, только если перед сном обнимала гибрида, как куклу. Что делать с чернотой, Марко так и не придумал. Приказать исчезнуть он не хотел. Уменьшаться или складываться слизь отказывалась, словно не понимала сказанных слов. А ещё тот голос, что гибрид слышал во сне Жана. Хозяйка того дерева. Она не давала Марко покоя. «Я раньше об этом не думал, но эта девушка. Она всегда там была? Всегда, когда я попадал в сны титанов, в те пески под звёздным небом? И выходит, что все титаны связаны с ней и этим белым деревом? А Жан? Он же человек и тоже был связан с ней. Неужели вообще все люди и титаны — ветви того дерева? А эта девушка? Если она хозяйка, может ли она отвечать за превращения людей в титанов? Если да, то зачем ей это? Существование титанов и их одержимость людьми? А что, если она не может полноценно управлять этими силами, как и я? И создала титанов случайно? Нет», — Марко вспомнил неумелую попытку заманить его в кошмар Миши, используя застрявшее тело титана и Льва, как проводника к западне. «Это была она? И она сделала это специально? Но зачем?» — он вспомнил, с какой твёрдостью хозяйка заявила, что Жан «её». — «Я забираю её последователей, отрывая их от дерева, и она против этого, но как будто не может мне полностью помешать. Иначе бы я вообще не смог попадать в пески. Но это не ответ на вопрос: «Зачем хозяйке дерева вообще нужно существование титанов?» Ничего не понимаю». От всех этих размышлений Марко практически чувствовал, как у него пухнет голова. Каждый ответ на один из предыдущих вопросов порождал миллион следующих. Но кое в чём Марко всё же убедился: «Я забираю её последователей, значит, сейчас они «мои». Эх, — грустно усмехнулся гибрид, — Джош был прав в том, что я не освободил его, а просто заставил сменить хозяина. Но, как бы то ни было, раз они «мои», я должен разобраться в собственных силах, хотя бы чтобы случайно не навредить им». С того дня они этим и занимались. Джош каждый день отправлялся творить в свою новую «мастерскую» — площадку со множеством камней разнообразных размеров. Он строго-настрого запретил подглядывать, чтобы они не увидели неготовую работу. Единственное, Марко настоял, чтобы вокруг мастерской было установлено множество ловушек, что позволят своевременно обнаружить людей и сбить их со следа. Братья, взяв чертежи ловушек Марко, уходили воплощать их в жизнь. А если не получалось, то дорабатывать и пробовать снова. Им идея того, что титанов можно спасти от людей, если отвести их за границу Марии, пришлась по душе. Мэри взяла на себя руководство поляной, чиня старые вещи, строя новые, прибираясь и следя за Марко. А сам гибрид сосредоточился исключительно на изучении своих сил. Идея изготовления щупов и закалки частей тела быстро себя исчерпала, и теперь Марко стал заглядывать внутрь себя, обращаясь к ощущениям своей нечеловеческой части и пытаясь найти ответы на вопросы. Однако то и дело он проваливался в сон. Который к тому же постоянно сопровождали кошмары. В первый месяц сны ему вообще не снились, поэтому Марко думал, что это особенность нового тела, но сейчас в его голову то и дело врывались воспоминания о событиях из прошлого. Самым частым гостем, конечно, был сон о собственной смерти. Раскалённая рука, сжимающая так, что хрустят кости, бездонный рот, огромные твёрдые зубы, отвратительный запах и боль. Бесконечная агония разрываемой плоти. Мэри старалась будить Марко сразу же, как чувствовала ухудшение его состояния, но, увы, во снах время течёт по-другому, и боль смерти в эти мгновения казалась бесконечной. Но это был не единственный сон. Иногда, вот как сегодня, ему снились события из своей человеческой жизни. Это могли быть и плохие дни, вроде бала в Сине, и хорошие, как тот неожиданный выходной. Правда, и хорошие сны под конец становились кошмарами. В тот день он и правда наглотался воды и начал тонуть, но это быстро заметили Томас с Сэмюэлем и под недоумённый взгляд Жана его вытащили. Боль от жжения в лёгких и ощущение, что он в последний раз видит Солнце, забыть трудно. Но всё же Марко считал, что это был отличный и запоминающийся день с одной маленькой неприятной случайностью. Гибриду казалось, что он что-то упускает. Какую-то важную деталь о себе и своём теле. Возможно, даже и не одну. Но что бы это ни было, просиживание штанов под деревом слабо помогало в этом исследовании. Ведь у червя, что поглотил его труп, не было собственного разума. С ним невозможно было поговорить. У него было лишь несколько инстинктов, которые Марко испытывал в виде чувств, когда его разум был подпитан и в виде единственного возможного решения, когда голодал. И червь всегда, абсолютно всегда хотел поглощать любую мёртвую плоть, находящуюся в пределах досягаемости. Но если исходить из «воспоминаний» червя, то ранее он никогда не охотился сам, а лишь поглощал то, что попадёт в его чёрную сеть. Но стоило твари слиться с человеком, как его инстинктам словно задали направление. Теперь червь не просто ждал смерти окружающих его существ, но и хотел их умертвить и поглотить. Раньше он безропотно терпел любые действия в своём отношении. Сейчас червь не потерпит причинение себе боли. Раньше его не волновала хозяйка дерева. Теперь он хочет её уничтожить.