Сплетающие осколки

      — Итак, я всё правильно понял? — Джош прикрыл глаза и сложил ладони лодочкой у лица. — Ты оказался в месте, сотканном из жидкой тьмы, со статуей исполинского монстра, моей кристальной репликой и убитым тобой же оборотнем, закованным в камень?       — Да, — кивнул Марко. После странного сна гибрид долго не мог осознать, где он находится. Тот мир по ощущениям был таким же настоящим, как и обычный — с его зелёным лесом, голубым небом над головой и огромными титанами, бродящими под ним. Джош, решивший, что Марко нужна помощь, аккуратно взял его в руки, и вместе они вернулись на поляну, попутно перепугав Мэри. Девушка-титан кругами бегала вокруг гиганта, пока тот не передал маленькую фигурку гибрида ей на попечение. К вечеру, когда группа была уже в полном составе, морок немного прошёл, и Марко попытался объяснить, что вообще произошло.       — Бред какой-то, — покачал головой Миша.       — Не более бред, чем наши тела, что стали гигантскими кастрюлями, а сознания застряли в какой-то пустыне, — его брат был с ним не согласен.       — Жуткое место, — по Мэри прошла дрожь, — но, может, это был просто сон, тебе ведь постоянно снятся кошмары? — спросила она.       — Нет, это не просто порождение моего воображения. Это место ощущалось реальным, — ответил Марко.       — И где же оно находится? — поинтересовался Миша.       — Не знаю, — гибрид покачал головой, — я не знаю, ни где это место находится, ни даже когда находится, но я уверен, что оно существует. Я всем своим существом это чую, — твёрдо подумал он.       — Что же, — Джош убрал руки от лица и внимательно взглянул на Марко, — раз ты уверен, что это место существует, тебе в этом и разбираться. Впрочем, если я вдруг туда попаду, то незамедлительно сообщу вам, — добавил он. Остальные неуверенно кивнули, согласившись с гигантом. Пусть рассказ Марко и звучал нереалистично, но это был его сон. И все пробужденные в какой-то степени понимали, что их жизни сейчас в руках гибрида. Осознанно или нет так получилось, но их сознание и даже существование зависят сейчас именно от Марко и его сил.       — Может, там и моя статуя есть, — задумалась Мэри.       — Если есть твоя, то и наши тоже, — кивнул Лев.       — Знать бы ещё, что это значит, — Марко сжался в комок и обхватил руками голову, — а ещё Энни…       — А может, она сбежала? — предположил Миша, — а ты просто не заметил?       — Или это была вообще не она, а просто её образ? — продолжил за братом Лев.       — Нет, — Марко покачал головой, — я точно помню, как убил её. И в кристалле была закована тоже она. Как одно и другое может быть правдой одновременно? — не понимал он. — Но, когда я был там и Энни была прямо перед моими глазами, это казалось таким… — Марко сложно было подобрать слово, — правильным. Джош приложил руку к подбородку и начал ходить туда-сюда, сотрясая землю своим весом.       — Интересная загадка, — задумчиво протянул он, — мрак, статуи, бездна, мертвецы…       — Болото, — добавил Лев.       — И болото, — кивнул Джош, — когда я думаю об этом месте, у меня возникает странное чувство дежавю.       — Чего? — не поняли остальные.       — Эхх, — Джош опять закатил глаза и объяснил, — так называется чувство повтора, когда ты уже видел что-то и видишь это ещё раз.       — И что это тебе напоминает? — уточнила Мэри.       — Ад, — честно ответил гигант, — обитель мёртвых, усыпальницу, словно я когда-то читал о таком месте в книгах.       — Ну, это грубо, — заспорила Мэри, — может, там и темно, но явно не всё так страшно, — встала она на защиту странного места, не желая соглашаться с Джошем, — по мне, ад - это наши кошмары, — толпа титанов вздрогнула, никому не хотелось вспоминать времена их «сна».       — Мэри права, — вдруг подал голос Марко, — я был во всех ваших кошмарах плюс Жана: у каждого он был особенным, словно построенным специально по страхам конкретного человека. Личный ад. «И я, кажется, даже знаю, кто их построил, но никак не могу понять, зачем».       — Ладно, пусть будет не усыпальница, — согласился Джош, — пусть будет чем-то помягче. Ммм… — протянул он, — может, Тьма?       — Я за Болото, — предложил Миша.       — Может, Топи? — предложил Лев, — там же трудно передвигаться, да? Коротко и понятно.       — А что? Мне нравится, — улыбнулась Мэри.       — Топи так Топи, — просто согласился Марко. Ему было всё равно, как называть место, которое он скорее чувствовал нутром, чем осознавал головой.

***

Попытки разобраться в себе продолжились и на следующий день, и день после этого. Гибрид прикинул, что его всё это время так тянуло в сон именно для того, чтобы он смог перенестись в это место… Топи. Но из-за тревоги и волнений кошмары настигали Марко раньше, чем он мог уйти во тьму. «Возможно, то, что я смог успокоить Джоша и поговорить с ним, успокоило и меня. И я смог проникнуть в Топи. Значит, я просто должен быть спокоен». Однако проще сказать, чем сделать. Как его не раз упрекал во время обучения Жан: «Марко, ты слишком много думаешь». Уроки, оценки, тренировки, УПМ, другие товарищи. Марко всегда было о чём поволноваться. А сейчас он в лесу и под его «командованием» четверо ребят, потерявших абсолютно всё. А ещё сотни неразбуженных людей, блуждающих и страдающих в лесах. И как же не думать об угрозе от Разведкорпуса? Разведчики готовы рвать их голыми руками при необходимости. Как тут не волноваться? «Ааа! — Марко не выдержал и закричал в голос. — Я не могу. Не могу успокоиться!» Мэри, подметающая дорожку в десяти шагах от гибрида, от удивления выронила помело изо рта, но быстро собралась и подошла к Марко.       — Эй, — она мягко, как могла, подхватила гибрида на руки и легла, захватив Марко в замок, — тебе просто нужно расслабиться.       — Мэри, я не могу, — покачал головой он, — всего так много, я просто не могу об этом не думать.       — А давай я тебе спою? — предложила титан. — Когда кому-то из нас снились кошмары, мама пела колыбельную.       — Эм, — у Марко потемнели скулы, — если тебе не трудно… Мэри не ответила, начав петь: «Спи, дитя моё, в ночи тёмной, Полуночные звёзды сверкают над тобой. Спи, моя радость, в объятьях нежных, Тихо шепчу колыбельную, пока дремлешь. Луна ярко светит над полями кукурузы, Спи, моя малыш, солнышко заснуло в этой ночи. Спи, крошка, в своём мечтательном сне, Под колыбельную, где моё сердце поёт о тебе». Её нежный голос сразу стал убаюкивать. Тёплые и мягкие руки титана, как пуховое одеяло, окружали со всех сторон и создавали ощущение безопасности. Сознание Марко начало уплывать. «Надо же, это первый раз, когда мне поют колыбельную», — подумал он и провалился в темноту.

***

Открыл глаза гибрид в уже знакомом гнезде внутри статуи. «Получилось! — обрадовался он. — Теперь нужно максимально сосредоточиться и изучить Топи». Марко вылез из живота исполина и спустился к его ногам. Здесь всё было так же, как и в прошлый раз. Оглядевшись, гибрид подумал, что ничего интересного островок и не представляет. «Он не изменился, как будто так и нужно, — подумал Марко и вдруг понял, что именно сказал, — Так и нужно, эта статуя — символ постоянства и безопасности. На этом острове всё и должно быть неизменным». Подойдя к тёмной жидкости, льющейся сверху из глаз статуи, Марко не мог понять, что это. Освещалась площадка только светом тлеющих брёвен и чужеродным, противоестественным фиолетовым огнём, исходящим непонятно откуда. Гибрид протянул руку, макнул палец в густую жидкость и лизнул. «Кровь, — понял он, — ну конечно, что же ещё». Перепрыгнув на другую сторону забора и пройдя по невидимому мосту, Марко подошёл к каменным, ведущим вниз ступеням. Он встал на первую, но уже на вторую не смог. Мост не пропускал его. Марко попрыгал на поверхности, постучал по ней и даже попытался дать мысленный приказ, но это не сработало. Пройти вниз, в бездну, гибрид не мог. Разочарованно вздохнув, Марко повернулся к темноте. «Как только я сделаю первый шаг, голова работать перестанет», — его вновь одолели сомнения. Обычно он управлялся с сильными чувствами именно благодаря своему разуму, но здесь был «мрак», как называл это Джош. Темнота, отсюда она исходила, здесь и появлялась. Это её «дом», её источник, и, вступая в неё, Марко присоединялся к неудержимой, словно стихия, силе. Управиться с ней и не потерять себя было неимоверно сложно. «Но другого выхода нет», — решился Марко и сделал первый шаг в слизь. Сознание тут же поплыло. Тьма была везде, разливалась, как озеро, не имеющее конца, и лишь немногие «камешки» нарушали его безмятежную поверхность. «Мэри», — заставил себя подумать Марко. Он представил её тёплые голубые глаза, русые волосы, неказистое тело титана. Мгновение, и, открыв глаза, гибрид видит её: кристальную статую подруги. Она выглядела точно так же, как и в реальности. Титан четырёх метров в высоту и примерно пяти в длину. Внутри тела разливался белый свет, много раз отражающийся и создающий странное свечение в глазах. Но в остальном, статуя как статуя. Ради интереса Марко потрогал её, постучал, кристалл отозвался громким звоном, и даже залез на голову. Ничего. Абсолютно. Расстроившись, он спрыгнул и подумал о братьях: Льве и Мише, которые, даже несмотря на все свалившиеся на них неприятности, не унывали и поддерживали не только друг друга, но и других. Мгновение и вот они перед гибридом. Такие же кристальные, огромные и с тем же белым светом, пронизывающим их, словно вены. «Что ж, ну, кажется, я овладел перемещением по слизи, уже что-то», — попытался найти Марко хоть что-то хорошее в этой ситуации. «Хм, если я могу перемещаться к ним, может, смогу и к?..» Он даже не успел осознать, о чём именно подумал, как оказался возле него. Жан. А точнее его кристальная копия. Он стоял посередине нигде, по лодыжку в слизи, как и остальные, но были и очевидные отличия. Жан был человеком, а не титаном, и белый свет внутри него был не таким ярким. На его лице было привычное хмурое выражение, а глаза смотрели вперёд, в никуда. Одет был Кирштейн в форму Разведкорпуса, чем вызвал у Марко грустный вздох. «Жан, — обратился он к статуе, положив ладонь на кристальную щеку, — я стал монстром-людоедом, пусть и не по своему выбору, а ты выбрал путь убийцы титанов. Мы — враги. И рано или поздно мы столкнемся лицом к лицу». Марко давно понял эту мысль, но гнал её от себя всеми возможными способами. Но здесь, во тьме, было очень сложно врать самому себе. «Ты и твои товарищи не отступитесь, пока последний из титанов не испарится из этого мира. А я буду защищать их, пока не закончатся силы». «А ещё оборотни», — подумал Марко и оказался перед тюрьмой Энни. Он поднял глаза на пленницу, чьё сознание плавилось в агонии собственных жертв. «Что же они хотят? На чьей они стороне?» Марко хотел бы вытащить информацию из Энни, но всё же девушка-титан не была «его» в полном смысле этого слова. Он не создавал её, а просто держал эту силу в плену, потому и не мог залезть ей в голову. Обрывочные образы — максимум, чего мог добиться гибрид, но даже ими он управлять не мог. Провести здесь вечность и переживать агонию вместе с Энни в надежде, что у одной из жертв будет нужная информация? Нет. Проще найти иголку в стоге сена. И поговорить с Энни тоже нельзя, она полностью погружена в чужие воспоминания. «Но, чего бы ни хотели оборотни, они, как и Разведкорпус, не остановятся», — Марко вспомнил, с каким упорством Энни бежала за Эреном, убивая всех - и людей, и титанов - на своём пути. Вспомнил последнее, что видел командир расчёта, — Бронированного, снёсшего внутренние ворота Шиганшины. И ведь оборотень не мог не знать, к какому кошмару это приведёт. Гибрид подумал и о Колоссальном, разрушившем ворота Шиганшины, а спустя пять лет — Троста. «Их нужно остановить и ради людей, и ради титанов, но… — покачал головой он, — я не знаю, ни кто они, ни где они. Скорее всего, оборотни скрываются в стенах, в армии, возможно даже, они учились вместе со мной, как и Энни. Но два человека, что могут быть где угодно среди всего человечества! Даже если бы я знал, где и кого искать, как бы я смог им помешать? Я вне стен, и нет никакой возможности попасть туда незамеченным. А даже если бы я их нашёл, как с ними сражаться? Я один. Мои друзья — не солдаты. Но оборотни действительно серьезная угроза и для нас… Нет. От меня будет больше пользы, если я разберусь со своими силами».

***

Марко бродил во тьме неизвестно сколько времени, пытаясь найти хоть что-то, хоть один ответ, но темнота не отвечала. За исключением пары помех, она была спокойна и безмятежна. В конце концов, устав от бесконечного блуждания по Топи, гибрид просто сел прямо в слизь и стал пытаться взять её в ладони. Субстанция была очень густой и была той самой тьмой, что заполонила дом, из которой Марко создавал щупы и кристаллы. От нечего делать и лёгкого отчаяния он попытался придать ей форму. Но, даже несмотря на густоту материала это у Марко не получалось. Слизь отказывалась держаться и растекалась. «Глупо, какой же я глупый, не могу разобраться даже в себе, куда уж мне «спасать человечество», — его накрыли сомнения. — Я даже не понимаю, как заковал Энни». «Но сила. Та сила так нужная червю. Здесь она везде, а в реальности из-за размеров ей пользоваться невозможно. Может, если бы был способ хотя бы носить её с собой». Земля задрожала, по ней прошёл гул, всколыхнувший безмятежную тьму. Марко вскочил, почувствовав, что толчок пришёл от центрального острова, и спустя секунду оказался там. Бездна бурлила, что-то из её глубин поднималось наверх, попутно ударяя по стенам, вызывая гул. Гибрид подошёл к краю и взглянул во тьму. Хоть ситуация и выглядела жуткой, он не чувствовал чужеродности. «Наверное, тут время от времени так происходит», — подумал он, но не успел понять, что поднимается из глубин, как его выдернули из Топей.

***

«Ааа!», — крик ужаса прорезал уши гибрида. Марко чувствовал себя странно. Он вернулся в реальность, но всё ещё ощущал себя так, словно был везде. Почувствовав тяжёлые шаги, Марко повернулся к их источнику и увидел напуганную Мэри.       — Мэри? Что, что такое? — спросил он.       — Ты… Ты! Марко! — она не могла подобрать слов. Пропитанное ужасом лицо подруги мгновенно привело Марко в чувство. Если на них напали, он должен быть во всеоружии. «Сосредоточиться», — дал сам себе приказ гибрид. Но тут глаза Мэри стали меньше, и она вышла из шока, хотя всё ещё боялась подходить.       — Что случилось? — повторил вопрос Марко, — где опасность?       — Э, ты… был, — неуверенно произнесла титан. Уже позже, когда Мэри успокоилась, она объяснила, что заснула вместе с Марко и проснулась от ощущения, что по ней что-то ползет. Открыв глаза, она увидела черноту. Та выплыла из дома, и спросонья Мэри испугалась, что слизь её сожрёт, но тьма направилась к Марко и пыталась поглотить его. Но, как только гибрид проснулся, это он поглотил слизь и принял свою изначальную форму. Марко так и не понял, как это произошло.

***

Проблема с тьмой в доме была решена. Вроде бы. Но Марко всё еще спал в палатке Мэри, у неё на руках. Так гибриду было гораздо проще успокаиваться и проникать в Топи. Марко пытался добиться от тьмы ответов, но ничего особенного после поглощения слизи не было. Все действия слизи не поддавались осмыслению. Единственное, он мог прочувствовать их через эмоции. Но для Марко этого было мало. Если темнота способна хоть как-то помочь ему, его друзьям или даже титанам и человечеству в целом, то он должен понять, как заставить слизь сотрудничать. «А ведь есть ещё другой червь. Как с ним бороться, если ни о его силах, ни о своих ничего не известно?» Лёжа на голове кристальной статуи Мэри, Марко хотелось выть от отчаяния. Ничего не работало. Титанов будить не получается, для их спасения и выдворения за Марию их маленькой группки слишком мало. Разведкорпус, небось, уже дышит в затылок с желанием залатать брешь во внешней стене. А про источник гигантов ничего так и не известно. «Арх!» — прорычал гибрид и закрыл ладонями лицо. Марко перевернулся на живот и открыл глаза. Белый свет внутри Мэри продолжал светиться ровным светом и вызывать чувство ненависти внутри. Гибрид очень хотел бы убрать любые напоминания о белом дереве. Но этот свет намертво оплёл существо Мэри изнутри. И выдернуть его, не навредив подруге, невозможно. «А может, попробовать его хотя бы немного ослабить?» — Марко решил довериться инстинктам, и из его тела вылезло множество тонких щупиков, которые проникли внутрь статуи. Она оказалась не такой литой, как думал гибрид. Чёрные жгутики попытались ухватиться за белые нити и аккуратно вытащить их. И если первое получилось, то при попытке их вытянуть статуя в месте вплетения покрылась трещинами. «Не вытаскивать, понял, — сразу же отменил команду Марко, — а что, если сжать?» — подумал он, и жгутики, повинуясь приказу, оплели каждую белую ниточку и потащили в центр статуи. Гибрид чувствовал сопротивление, словно он сжимал пружину, но его сил было больше. Не без труда, но стянув белый свет в центр и придав ему форму шара, Марко сделал ещё больше щупиков и стал плести вокруг света кокон, как паук вокруг своей жертвы. Как только последняя частичка белого света пропала, гибрид дал команду на отсоединение и удовлетворённо кивнул. Ощущение помех от статуи Мэри ослабло. Марко чувствовал, что это временная мера и свет снова вырвется, но сейчас ему стало намного спокойней. С этими мыслями Марко вернулся в реальность. И вдруг понял, что лежит на земле. Хотя он всегда просыпался раньше Мэри и был у неё на руках. «Неужели, она встала раньше меня? — удивился он. — Или, может, кошмар приснился?»       — Мэри? — мысленно позвал Марко.       — А, чего? — тут же ответил ему сонный голос. — Ещё пять минут, пожалуйста. И всё бы ничего, но мысли говорили, что Мэри ещё спит, к тому же спиной Марко почувствовал её шар жизни. Но, обернувшись, титана он не увидел. Но, слава стенам, её огонёк был на месте, и гибрид подошёл к нему. На огромной лежанке для титана, на месте огонька Мэри, лежала девушка, безрезультатно пытавшаяся закутаться в гигантские волокна спального места. Обычная девушка, человеческая. Разве что голая.       — Какого?.. — Марко впал в ступор. Девушка открыла глаза.       — Марко? — она сонно похлопала голубыми глазами и уставилась на него. — А чего ты такой высокий?