а мы любим?

— джимин, — и почему ее имя из уст минджон звучит так удовлетворительно? — ты не против, если завтра ко мне придет подруга? минджон никогда не звала к себе друзей. и будет нечестно, если джимин скажет, что не радовалась этому, потому что мысль о том, что она была единственной подругой минджон, которую та встречала у себя, слишком часто грела в одинокие и тоскливые ночи. какое-то время джимин даже думала, что минджон некомфортно звать к себе друзей, ну или их у нее нет. однако, прямо сейчас, когда джимин направляется в ванную и проходит — абсолютно случайно — мимо минджон, которая зашла на кухню за фруктами, подтверждается обратное. — да, конечно. я буду на работе. я точно буду на работе, — думает джимин. — и я случайно зайду в продуктовый, проведу там как минимум пол часа. на следующий день она так и делает, но по приходе замечает лишнюю пару обуви. то есть, подруга минджон у них в квартире почти целый день?.. не успевает джимин обдумать эту мысль, как слышит: — джимин, это ты? почему так поздно? ужин на столе. ю хочется расплакаться и рассмеяться одновременно. минджон так просто обращается к ней. будто они подружки, парочка или еще что. будто они не разговаривают друг с другом максимум по пять минут каждый день. будто они не чужие. и минджон была бы садисткой, если бы знала, сколько боли приносит ю. проходя мимо гостиной, джимин видит ким и ее гостью. ниннин — честно, джимин не подслушивала, просто не слышать громких возгласов соседки было невозможно, и имя ее подруги тоже — выглядит младше, даже милее. это первое, что думает ю. второе — она ребенок, и не потому что ее волосы окрашены в красный. — джимин, извините? не могли бы вы оценить наш макияж? у нас соревнование, — просит ниннин, когда девушка тянется за ручкой двери своей комнаты. — обещаю купить вам синнабоны, если добавите мне пару баллов, — подмигивает, на что минджон ударяет ее по плечу. — не слушай ее. прости, что побеспокоили, — нервно. джимин впервые слышит ким такой. — а ниннин сейчас пойдет домой уже, — младшая, дразня, высовывает язык. и тут джимин делает то, чего даже не ожидала сама она. джимин соглашается оценить их макияж, в душе зная, что ни черта не понимает ни в кисточках, ни в тюбиках. она соглашается лишь для того… для чего? — ну… две девушки с абсолютно разными макияжами выжидающе посмотрели на нее. ниннин накрасилась в стиле бунтарки — жирно подведенные глаза, яркая алая помада, оранжевые тени, от которых так и пестрит в глазах (да от самой ниннин пестрит в глазах, если быть честной), и даже родинка над губой. минджон сделала более сдержанный макияж, предпочитая холодные тона теплым — фиолетовые тени, розовая помада и голубые линзы. — джимин, вы неправы, я растушевала хуже! — джимин, тут дело не в цвете, а в форме… — джимин, ее стрелка определенно лучше, вы что! — джимин, не так… у ниннин все правильно… — джимин, вы ведь сразу могли сказать, что не разбираетесь в таком, — смеясь после очередной ошибки старшей, говорит ниннин. — ай, больно! — минджон снова ударяет ее по плечу. — видела бы ты свое лицо, отказать было невозможно, — ким смотрит на джимин, как бы говоря, что в этом нет ничего страшного. а так ли это? не считает ли минджон теперь, что у нее глупая соседка? только расстроившаяся джимин встает с дивана, как гостья близко наклоняется к ее уху и шепчет: — минджон-онни сейчас назовет меня дурашкой маленькой, но, — и теперь уже громко: — давайте в «правда или действие»! обе старшие закатывают глаза, затем объясняя, что это и вправду детские игры, но нин снова пользуется своими милыми глазками, поэтому не проходит и десяти минут, как джимин отправляется к себе в комнату переодеваться, минджон несет с кухни алкоголь и снэки, а виновница всего торжества пишет на карточках вопросы и задания для игры. они все попали в ловушку нин. по крайней мере, джимин чувствует себя именно так, когда садится на ковер перед маленьким столиком. — ну что, — потирает ладони красноволосая не хуже антагонистов в фильмах. — правила просты: «п» или «д», выбирать одно и то же три раза подряд нельзя. если не хотите выполнять, то пьете залпом бокал. все ясно? яснее не бывало, — промелькает в голове джимин. первая карточку с буквой «д» вытягивает минджон. — «сними с себя лифчик»! — торжественно читает надпись ниннин, одновременно хихикая. — ох, мы начали с самого горячего? — играет бровями, но тут же удивленно ахает, когда ким приподнимает свою футболку сзади и снимает под ней лифчик. от этой сцены джимин почти дрожит. что еще там придумала эта малявка? следующей нин выбирает «п». она рассказывает историю о своем первом сексе c нынешним парне, как о самом неловком случае в жизни. — нет, правда! мы были так смущены и болтали всякую чушь. еще и в темноте. это так ужасно, бр, — обнимает себя руками. — джимин, теперь вы? — снова этот хитрый взгляд. — что выбираете? джимин заранее решила, поэтому без промедления отвечает: — правда, — кивает самой себе, молясь, чтобы не попалось что-то слишком откровенное. — и, кстати, можешь обращаться ко мне на «ты», — ниннин счастливо подмигивает и читает. — что там? — заметив, что улыбка девушки исчезла мигом. — скукота, — машет та рукой, наоборот — вызывая интерес минджон и джимин. — зачем только я добавила этот вопрос? — «опиши человека, в которого когда-то был безответно влюблен», — читает вслух минджон, сжимая карточку в маленьких руках. — расскажешь? тебе достаточно взглянуть в зеркало, — думает ю. — здесь и рассказывать нечего, — пожимает плечами легкомысленно, в голове прокручивая, стоит ли говорить сейчас о минджон. или это будет слишком? — в эту девушку я влюбилась в средней школе. она была необщительной, но все же интересной. мне нравилось, что она знала себе цену, никогда не сдавалась, плевала на слова других. можно даже сказать, что она была неким вдохновением для меня? жалко, что сейчас мы с ней даже не общаемся, — добавляет последнее, смотря прямо на минджон. — так ты лесбиянка, онни? — удивленно вскрикивает ниннин. — она би, и это было грубо, — исправляет ее ким. — почему ты не сказала, что тебе нравилась рюджин? — вопрос застает джимин врасплох. рюджин? минджон и вправду подумала, что она ей нравилась? смешно. рюджин была ей не более, чем одноклассницей, с которой можно лишний раз поболтать на переменах. — это не рюджин, — опровергает идею минджон, ловя удивленный взгляд следом. — и нет, я не скажу, кто это была. это уже второй вопрос, — ким вздыхает, стараясь не выдавать разочарования. с этого момента и начинаются литься секреты, а где-то и недомолвки. бокал за бокалом — молчание за молчанием. джимин за этот вечер удается узнать многое о минджон: кража отцовской машины, побег из общежития университета, первый неудачный опыт с алкоголем и первая любовь. — нет, серьезно! этот мальчик был очень милым, до сих пор помню его имя — на джемин. он каждый день дарил мне шоколадки и после детского сада обещал на мне жениться. нет, ну мило же? — пьяно смеется, вызывая отвращение у ниннин. — онни, какая это первая любовь. скорее, первый вкус гетеро-симпатии. говори честно, кто был твоей первой любовью? минджон качает головой и выпивает еще один стакан жгучей жидкости залпом. ее некогда белоснежная кожа сейчас покраснела из-за алкоголя, на лице непривычная блаженная улыбка, а руки то и дело теребят край футболки, сквозь которую просвечивается округлая грудь. джимин старается не смотреть туда весь вечер. первой засыпает ниннин. она отпрашивается в туалет, а спустя двадцать минут джимин находит ее спящей в комнате минджон. ю укрывает девушку теплым пледом и выключает свет, предварительно оставив таблетки от похмелья и воду на тумбе. — она отрубилась, да? — угу. спит, как хорек. — как обычно. джимин садится напротив минджон и собирает карточки в стопку. в окружении пустых бутылок и пачек от чипсов образ ким совсем теряется. она уже не кажется такой недосягаемой, она уже не из космоса, ведь сидит тут, рядом, и почему-то пристально наблюдает за всеми движениями. и, может быть, это алкоголь, а может у ю закончились отговорки, но: — ты что-то хочешь спросить? — спокойно, будто сердце не сделает сейчас кульбит. напротив доносится смешок и джимин поднимает голову. минджон не стерла свой макияж, но образ снежной королевы с покрасневшими от градуса щеками вызывает далеко не страх или неуверенность. минджон выглядит мило? сексуально? джимин давно перестала видеть грань. минджон для нее всё. минджон для нее везде и может принимать любые существующие — и не — формы. — ты так изменилась… — вскидывает руками, намекая непонятно на что. — вот это твоя якобы неопытность, вежливость, скромность. или ты притворяешься? — щурит глаза, думает, что раскусила. джимин улыбается, но не отвечает. лишь, сложив карточки до конца, ставит их на ровную поверхность стола. — вот! вот это вот! — тычет пальцем ким, повышая тон. — старая ю джимин точно разозлилась бы и начала отрицать, а ты молчишь. — хочешь сказать, что ты не поменялась? минджон вздрагивает. — дохлый номер, джи, — этого обращения джимин не слышала со школьных времен. с тех пор, как ким уехала. джи… они снова в кабинете, пришли на занятия раньше всех? нет. они обе взрослые, и сидят в квартире, аренда которой стоит по половине их зарплаты. они вынуждены жить вместе, а одна из них вдобавок и скрывать чувства. — ты была именно той, кто никогда не должна была перестать гореть. что она имеет ввиду? гореть? — джи-джи, ты же хотела открыть свою игровую компанию, разбогатеть, делать людей счастливыми. где это все? минджон помнит эти наивные мечты подростковых времен? помнит ночевки, секреты, перешептывания? — ты ведь хотела быть писательницей, минджон-а. ты так и не показала свои работы никому, кроме меня? — ответный удар. — я удивлена тем, что ты помнишь, — ким выгибает спину ровно. — взаимно. и больше ни слова. без ниннин атмосфера в комнате заледенела. не было понятно, что минджон и джимин хотят доказать друг-другу. почему каждая смотрит так, будто другая ее предала? может быть, минджон, как и ю, ждала вечера, когда можно будет сказать, что она помнит? помнит каждый миг, проведенный вместе. но джимин не верит.

***

— онни, который час? — ниннин заходит на кухню, зевая. — уже обед, — отвечает джимин и слышит продолжительное аханье. — а где минджон-онни? — она за продуктами вышла. скоро вернется. яичницу будешь? вчера джимин ушла в комнату первой, но уснуть не могла. через дверь она слышала, как минджон допивает алкоголь, а затем шелушит пустыми упаковками из-под закусок. джимин успокоилась только тогда, когда в зале стихло, подумав, что ким легла на диван. однако, на рассвете ее разбудили чьи-то крепкие объятия. минджон во сне выглядела моложе и невиннее: почмокивала губами, хмурила брови и даже улыбалась. волосы ким были растрепаны по всей подушке, подчеркивая врожденную неряшливость. и можете называть джимин слабачкой, но она не могла не прикоснуться к ней. она не могла не обнять в ответ и незаметно, аккуратно уткнуться в чужую макушку (и почему ее волосы все еще пахнут клубникой?), тем самым создавая укрытие из своих рук для минджон. та, будто в привычной манере, прижалась к груди соседки и мило посапывала. это все напомнило о старых временах, когда минджон страдала от кошмаров, и от страха буквально душила руками ю на ночевках. она могла плакать, кричать или наоборот — часами молчать, но одно оставалось неизменным — джимин всегда была рядом, джимин всегда делилась теплом. джимин была панацеей. через несколько часов джимин проснулась одна. то, что произошедшее было не сном, доказывала лишь записка на шкафу. «я за продуктами, разбуди малявку». — ужас, в супермаркете только две рабочие кассы. они идиоты в субботу создавать очереди? — с порога начинает возмущаться минджон, протягивая ниннин пакеты. джимин стоит, облокотившись на косяк, и смотрит на ким. скажет ли та что-нибудь о том, почему ночью пришла к джимин? помнит ли она, вообще, что было? помнит разговор? хоть что-то она скажет? как и ожидалось, минджон не подает виду, а джимин принимает это как должное, ночью вдыхая запах, оставшийся на постельном белье после ким.