Душой нараспашку

Вроде Путешественница выполняла многочисленные задания, добывая биджу, но провела время так, словно это были выходные. Вчерашний день прошёл особенно чудесно! Именно такой разрядки Люмин не хватало. От постоянных поручений и скитаний по территориям Тейвата можно сильно утомиться, потеряться, забыться. Не опускать руки ей всегда помогала ее верная спутница - Белый Помпон. В любую трудную минуту малышка была рядом, никогда не оставляла ее, не позволяла тоске и одиночеству одолеть Легендарную Путешественницу. Она стала столь легендарной, вероятно, также и благодаря доброй Паймон. Как бы она без неё была? А еще спутница всегда спрашивает о самочувствии девушки, интересуется ее личными переживаниями, с самого начала идет рядом с ней и по сей день. Надежнее спутника не найти. Именно поэтому Паймон - самый лучший компаньон! Так и сейчас, малышка витала рядом с блондинкой по правое плечо, о чем-то болтая. По левое - шел Странник, тоже участвуя в дружеском разговоре. Тема шла о насущном - аранары и Марана. Последнюю же нужно было уничтожить в старой деревне Ванараны, куда и направлялись странствующие. — Паймон хотела еще поговорить об этом. Нара Варуна - это тот, кто починил машину Варуны, — она начала издалека. — А еще, по словам аранар, он такой же Золотой нара, как ты, Люмин. Он часто говорил о своей сестре... — Все верно, — кивнув, ровным тоном ответила блондинка, доставая что-то из инвентаря. — А еще они говорили, что ваш свет очень схож - тёплый и яркий, — закидывая фактами фея, подводила к завершению. — Ага. — Получается, если Паймон не ошибается, то это и был твой брат? Нара Варуна, что был у них несколько веков назад, — озадачливые тёмные глазки повернулись на девушку. — Но тогда почему они не называют его по имени? — Паймон развела руками. — Догадываюсь, что он им просто его не сказал, — хоть и говорили о ее родном человеке, в ее словах не было ничего: ни грусти, ни тоски, ни радости. Люмин словно не хотела проявлять какие-либо эмоции, не поддаваться им. Давать себе утешение в ностальгии было сейчас неуместно для нее. Остановившись, девушка держала в руках старинный дневник. Выглядел он так, словно ему несколько десятков лет: порванные края, изношенная обложка, хлипкое сплетение. Она открыла его, бережно листая до свободной страницы. — Это твой дневник? — озадаченно поинтересовался парень. — Почему он такой... поношенный? Странник подумал, как она так неаккуратно может обходиться с вещами, что они за такой короткий срок превращаются в какой-то древний артефакт. Но, благо, комментировать не стал. Путешественница же начала что-то записывать на свободной странице, не сразу отвечая. И ее в очередной раз заменила Паймон. — Этот дневник нам дали аранары. Он остался от нары Варуны - так они сказали, — поводя по воздуху указательным пальчиком, оповестила фея. — К сожалению, записи оттуда совсем невозможно разобрать - все поплыло из-за сырости и дождей. — Значит, там были записи путешествия Итера? Имя брата моментально заставило путешественницу оторваться от письма и вернуть все внимание к диалогу ребят. Впрочем, она уже закончила делать свои пометки. — Да, теперь им пользуется Люмин, — заключила летающая болтушка. После задумчивого ответа парня "Вот оно как..", девушка пролистала пожелтевшие листы дневника и в конце открыла искомую страницу. — На самом деле... осталась одна его запись, которую даже удается прочесть, — негромко промолвила путешественница, раскрывая разворот пошире. Ее пальцы аккуратно погладили старинные надписи. Юноша в шляпе и летающая спутница подошли ближе к ней, утыкаясь глазами в книгу. Им очень любопытно, о чем там написано, поэтому двое с особым вниманием читали последние строки: ".. Когда настанет время, у меня будет столько всего ей сказать. Как говорят аранары, «мы встретимся в сарве». Надеюсь, к тому времени еще не будет поздно все спасти." — Похоже на послание... — грустно подметила Паймон. В знак согласия блондинка кивнула. Она закрыла дневник, и, обнимая его в руках, прижала к груди. Вышел беззвучный вздох, янтарные глаза устремились куда-то в даль, за горизонт. Странник прошел пару шагов вперёд в том направлении, куда лежал ее взор. Ветер подхватывал его синие ткани одежды, голубые ленточки его шляпы, развивал волосы. Молча юноша постоял так немного, ласкаемый ветром, а потом повернулся к златовласой лицом. — Скучаешь по нему, не так ли? — Фудзин перенял ее внимание на себя. Янтарь смотрел прямо ему в душу. — Исходя из историй аранар, Итер часто говорил о тебе. Тогда у меня есть вопрос насчет тебя. Почему ты так мало о нем рассказываешь? — Хоть мы и близнецы, характер у нас не идентичный. Он всегда был более разговорчивым, чем я, — спокойно поясняла Люмин. — Может он и говорил о своей сестре с радостью, но меня накатывает... тоска. Девушка понурила голову вниз, туда же опуская раздумчивый взгляд, прижимая старую книжку ближе к груди. "Мы встретимся в сарве"... — Я скучаю.. но толком сделать сейчас ничего не могу. Странник тоже. Пару раз Дендро Архонт звала его к себе на задания, в том числе, чтобы поискать информацию касаемо близнеца. Но все безуспешно. — Паймон уверена, что ты с ним еще встретишься! Самый лучший компаньон тебе в этом поможет! — заиграла фея, тряся кулачками, как чирлидер какой-нибудь команды. Она витала прямо перед глазами, заставляя на нее посмотреть. — Люмин никогда не останется одна. Честное слово! — малышка приложила свою крохотную ручонку на сердце, словно клялась им. Путешественница печально улыбнулась, произнеся лишь "спасибо", сделав тот же жест. Странник позвал их идти дальше, и все трое продолжили путь. Только шли они как-то тихо, все о чем-то призадумались. Девушку все больше и больше окутывали чувства печали: картины воспоминаний плавали перед глазами, заставляли переживать прошлые события. Брат... Как бы она хотела его сейчас обнять, почувствовать его плечо, вдохнуть родной запах. Давно она не видела пшеничных волос в длинной косичке. — Говоря о моем брате.., — разбивая тишину в дребезги, медленно начала Люмин. Двое сразу повернули к ней головы, внимая, при этом продолжая медленный ход, — я сразу вспоминаю, когда мы в детстве придумывали считалочки и лёгкие стишки. Златовласая принцесса смотрела только в перед, не переглядываясь с друзьями. Руки за спиной сцепила в замок, вперед не торопилась. Ей было непривычно рассказывать о своей семье, но она решила продолжать. Почему-то захотелось высказаться, поделиться. Но это было ради других, потому что они желали узнать о ней больше, или ради себя, чтоб переварить душевный трепет? — Они были простые и глупые, но нам нравилось, — на лице проскользнула теплая улыбка. — А еще вместе заучивали песни... Музыка аранар мне напоминала те времена - светлые и беззаботные, — тоска читалась меж строк, отдавалась в голосе. Фудзин теперь понял, почему ей так нравилось в Ванаране, почему она так часто улыбалась, будто цвела от счастья, почему часто напевала себе под нос. "Музыка - вот что ее радует" - быстрая мысль парня пробежала в его голове, не пропуская следующих слов Люмин: — Я.. помню одну песню, которую мы часто вместе напевали. О ней рассказал наш дядюшка, — девушка замедлила шаг и вовсе остановилась, приложив сжатую ладонь к ноющей груди. — Это одна из первых легенд, которые мы выучили. И она написана на нашем родном языке. Если хотите, я могу ее исполнить для вас..., — последние слова звучали особенно неуверенно, нарастающее стеснение сковывало ее. Второй день подряд давать выступления Люми явно не привыкла. — Люмин... — растроганно протянула беловолосая. — Паймон очень-очень хочет ее услышать! — она сжала кулачки и прижала к груди, выражая что-то между умилением и просьбой. Парень приподнял козырек шляпы и подошёл ближе. — Я буду только рад... хоть и не разберу слов. Но, обещаю, смеяться не буду, — с бодрящей улыбкой подметил Фудзин, мягко смотря на девушку освежающе яркими синими глазами. Она лишь ответила короткое "хорошо", ступая дальше по зелёной поляне, усыпанной белыми цветочками. Они напоминают те, что закреплены у нее в волосах. Это не только красивое и простое украшение, а целое напоминание о близнеце. Не просто так у нее именно два цветка. Люмин не сразу стала петь, ей нужна была пауза, чтоб собраться с мыслями. Послышался контрольный вдох-выдох. Блондинка встала спиной к спутникам ровно, безмятежно. Однако ее посетил легкий мандраж, она чувствовала его внутри себя. Только ее светлые волосы легко и непринужденно поддавались дуновенью ветра, щекотали ей щеки, легонько поглаживали плечи. Около девушки материализовалась деревянная лира и осела в тонких руках. Люмин ощущала тот же будоражащий трепет, когда начиналось выступление на Празднике Утсава, только сейчас на нее смотрело всего два слушателя, а не несколько десятков. Но волнения от этого не убавлялось. Наконец тишина прервалась нотами струн, поддающихся ловким движениям пальцев. Незнакомая мелодия начиналась медленно, не спеша расползаясь по округе. Странник и Паймон стояли рядом, молча смотря на белую фигуру. Их разделяли несколько метров, однако наблюдать за лицом исполнительницы это не мешало. На аккуратном профиле отражались различные чувства, тонкие брови напряглись, опущенный печальный взгляд глядел сквозь землю, будто проходил по воображаемому тексту. Но вот губы разомкнулись, вбирая воздух, спуская первые слова, что было не разобрать. На слух девушка точно попадала в такт игры струн, что не удивительно, ведь она играла ее далеко не первый раз. Мелодия гармонично дополняла живой голос Люмин. Сначала ее исполнение было тихим, нерасторопным, похожим на колыбель, но чем дольше она пела, тем большую уверенность набирала. Из ее груди выходил истинный певчий голосок. Она правда старалась, отдаваясь потоку мелодии. Ветер подхватывал ее незнакомые людям Тейвата слова, доносил до ушей спутников. Они слушали, будто не дыша, наслаждаясь. Припев кончился, губы сомкнулись, глаза опустили веки, пряча тревожное волнение и тоску. Теперь она могла лишь слышать, что играет, пальцами чувствовать струны, ловко ими перебирая. Хоть Путешественница и не планировала сегодня поддаваться накатившим чувствам, которые часто старалась прятать от всех, но сейчас все пела и пела, будто решила отдать их без остатка, освободиться, снять груз с одинокой души. Ее состояние передавалось и Страннику с летающей феей. Им оставалось лишь проникнуться ее незнакомыми словами, но благодаря тону, ритму и настроению исполняемой песни, они понимали все, что нужно. Парень задумчиво слушал, закрыв глаза, чтобы ярче ощутить на себе все ее транслируемые эмоции. Паймон молча витала рядом, а потом последовала примеру Странника.. Начало нового куплета красиво звучало, вырываясь из ее уст. "Посмотри в чёрное небо, там ты увидишь сияние звёзд. Неужели ты думаешь до них дотянуться, При этом оставаясь в стране грёз? Нескучные речи, наставления Богов Не смогут помочь взлететь тебе ввысь, Если сердце твое и душа золотая Все просятся вниз." Девушка старательно пропевала каждую строчку, все глубже уходя в себя. С прикрытыми глазами она была более сосредоточена и вовлечена в процесс. Но, неожиданно, резкое чувство кольнуло прямо под ребра, перемалывая все как в мясорубке. Сердце треснуло как стекло, осколками впившись в легкие. Люмин аж прихватила дыхание, раскрывая глаза от боли. Что она сейчас услышала? Переживание схватилось за ее плечи, заставило вздрогнуть и обернуться. Она слышала... его? За ней стоял блондин с косичкой за спиной, светлыми глазами, отдающими золотом, в тёмном необычном наряде. Путешественница поджала губы, прикусывая нижнюю. Она стояла как вкопанная, моргая, заставляя себя поверить в происходящее. Знакомый юноша держал в руке тот же инструмент, что и Люмин. Не смотря на внезапное появление, без слов приветствия и подобного, он подхватил этот же мотив, напевая строки дальше: "Брось все - и боль, и печаль! Хватай же руку мою поскорей. Наружу ко свету проведу я тебя Размывая тревоги, сомнения. А иначе, бессонные ночи проводя ты в глуши, Никогда не услышишь вновь ты меня. Лети, ищи, беги и кричи, От одиночества взвывая меня..." Вместе с ним, Люмин шепотом пела те же слова, позабыв про свою лиру. Предмет держался в ее руках из последних сил, все норовя упасть на землю. Парень сыграл последние струнные ноты и остановился. Близнецы смотрели друг на друга, словно обменивались мыслями, вглядываясь в глаза. Блондинка сделала растерянный шаг в его сторону, хватаясь за шарф на груди. Губы беззвучно прошептали его имя, не в состоянии произнести что-либо ещё. — Продолжай путь. Я всегда присматриваю за тобой, Люмин. Паймон и Фудзин стояли неподвижно, стараясь ничего не испортить, не нарушить еле уловимую их связь. Но, впрочем, все пришло к одному - Итер, бросая прощальный взгляд сестре, развернулся, уходя в темный портал. Их встреча не длилась и минуты. — Итер... Девушка уже было хотела за ним погнаться, получить ответы, поговорить, но сделала шаг назад. Что-то внутри ей подсказывало, что все бесполезно, сколько не пытайся. На лице замерло замешательство, смешанное с тугой горечью. Она глядела туда, где только что пропал знакомый силуэт, вспоминая родные глаза. В последние секунды в них пробежала сочувственная печаль и... сожаление? Ей нужно было еще немного времени, чтобы прочесть больше. Друзья подбежали к ней, вытягивая из омута чувств. Паймон взывала к себе, как оператор взывает спасательную группу словами "SOS". — Люмин, Люмин! Ну же, ответь, не молчи..! — летающая подруга сильно волновалась за неё, витала вокруг перед лицом, пытаясь привести ту в реальность. Девушка подняла на нее взгляд, да такой тяжёлый, что фея готова была рухнуть вниз. Ручки маленькой Паймон держались за женские пальцы, пытаясь подбодрить. Вот Странник и встретился вживую с ее братом-близнецом. Встреча, однако, не из приятных...