Душой нараспашку

"Неужели невозможно решить все мирным путем?" — вопросы окружили голову путешественницы, которая никак не могла понять, к чему был весь этот сюр. — "Он так грубо встрял в разговор, обменялся "лестными" словечками с Тартальей... Зачем было его спровоцировать... И все ради чего? Я бы и сама смогла спокойно уйти без лишних телодвижений..." — как не стараясь, у нее не выходило расслабиться и перестать прокручивать в голове картины последних происшествий. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, зажмуривая глаза и хмуря брови, сводя их к переносице, а губы то сжимались в линию, то были покусаны самой Люмин. Мимика быстро менялась, показывая лицо вновь хмурым и даже недовольным, как только та снова уходила в мысли. На щеке снова что-то болезненно защипало, заставляя вздрогнуть и терпеть. Порезы, а вернее сказать, царапины тоже нужно обрабатывать, чтоб не занести заразу и усугубить положение. Тем более, когда есть возможность воспользоваться медикаментами, то почему нет? К тому же это становится даже приятно, когда не ты сам это делаешь, а кто-то другой проявляет заботу и делает всю работу за тебя. — И все таки, как давно вы устраиваете такие встречи? — Эта тема не оставит парня в покое еще долгое время. Как так получилось, что он не знал о тайных встречах одиннадцатого предвестника и путешественницы? Мысли об этом рождали все новые и новые вопросы, а вместе с тем липкое чувство, похожее на что-то тугое, тяжёлое и вязкое, как смола. Постепенно оно заполоняло пространство внутри, где, по задумке, должно было находиться сердце. Конечно, это все просто ощущения, но зато какие реалистичные и яркие, будто и правда скоро черная смоль начнет выливаться наружу. — Я так и знала, что ты спросишь... — шумно выдохнула блондинка и затихла на минутку. Ее взгляд, проходя сквозь стены, гулял по давним воспоминаниям. Ей пришлось вспомнить и первую их серьёзную битву за гнозис Гео Архонта, и то, как в последствии помирились, а спустя еще какое-то время вместе учились фехтованию, устраивая регулярные встречи-состязания. Но все изменилось, когда Люмин покинула Ли Юэ и отправилась в новые приключения. — Как давно?... Хм... — Люмин потерла подбородок и вновь прикрыла глаза, отдаваясь во власть воспоминаний, пока Странник смотрел на неё и покорно ждал ответа. — Примерно с того момента, как пал Моракс. После того, как мы якобы разрешили все личные конфликты, Тарталья предложил тренироваться с ним в свободное время. Говорил, что сильнее противника еще не находил, — Люмин легко пожала плечами, заканчивая свой ответ, надеясь, что этого будет вполне достаточно. Она одарила парня взглядом легкой задумчивости, что легла на медовые озера тонкой пеленой, и играючи вертела на пальце оставшиеся локоны волос. — Ага, подтверждаю! — вдруг в комнату влетела летающая стопка бинтов, банок и склянок, ватки и пластырей, а под ними лишь виделись маленькие ножки в причудливых сапожках. Не трудно было догадаться, кто встрял в разговор так бесцеремонно... — Паймон тоже помнит те времена! В первое время было интересно смотреть за их битвами, но потом наблюдать одно и то же становилось слишком скучно и Паймон стала занимать себя другими делами. Беловолосая фея чуть было не уронила все из рук прямо на пол, но, удержав равновесие, смогла сложить медикаменты по полочкам, после чего радостно добавила: — Но я не переживала за Люмин. Она всегда приходила с хорошим настроением! и угощала меня всякими сладостями... Например, блинами... — Вспомнив данный факт и сделав заметную паузу, беловолосая малышка двусмысленно глянула на путешественницу, но сразу отвела взгляд, пытаясь скрыть ту идею, что пришла ей в голову. Девушка же мысленно шлепнула себя по лбу, ощущая, как чувство неловкости начинает пробирать до костей. Ох, Паймон... язык без костей и ноль проницательности. — Ай-яй, аккуратнее! — дрогнула Люмин, тихо зашипев и отводя голову в сторону, от чужих ладоней и ваты с перекисью водорода. Странник слишком сильно нажал и небрежно провел по открытой ранке. Ему стоит перестать думать о ненужных вещах и сосредоточиться на деле, в котором сам вызвался помогать. — Извини, — сухо произнёс парень, надев маску серьезности и став отстраненным. — Ничего страшного, — ответила пациентка, хотя в этом не было сильной надобности. Ее лик снова поддался в чужие руки, которые уже почти закончили обработку царапин. Осталось налепить пластырь и дело с концом. — Кстати, Люмин. Почему ты перестала готовить для Паймон всякие сладости? — поглядывая на подругу, фея застенчиво завела ручки за спину и склонила голову, интересуясь и продолжая тему. Как наивно: та даже не догадывалась, что сладости мечница готовила не обязательно для неё одной... — Пропало настроение. Странник хотел услышать более развернутый ответ, но решил ничего не спрашивать. Однако Люмин ответила правду, а точнее малую часть от целой истории, но добавить ей здесь было нечего. Да и незачем. — Хочешь, я снова тебе что-нибудь приготовлю? — мечница решила сгладить ситуацию и свести разговор на другую тему. — Конечно, еще спрашиваешь! Дай-ка подумать, что же хочет Паймон... Думаю, стоит посмотреть поварскую книгу, хи-хи. Сейчас я такое выберу... — потирая миниатюрные детские ладошки, фея улетела на кухню, оставив за собой звездный след и еле слышное довольное хихиканье. Снова они остались вдвоем. Вдвоем в полной тишине. Люмин ещё какое-то время смотрела в дверной проем, куда так быстро скрылась ее бестия. Смотреть в глаза Страннику почему-то не очень хотелось, но когда тот собрал мусор и просто стал отходить от нее, она решила больше не молчать. Тишина слишком давила, а отсутствие комментариев с его стороны еще больше напрягало, заставляя действовать. — Постой, — женская рука ухватилась за синий рукав, не давая юноше уйти. Тот с живым удивлением в глазах обернулся к ней, словно не понимал, в чем дело. Он поднял вату и другой мусор вверх, показывая, что хочет это просто выкинуть и далеко уходить не собрался. Девушка потянула его к себе, не желая отпускать. Не стоит больше молчать. Сейчас или никогда! — Думаю, у тебя много вопросов. Если хочешь, спрашивай. Я отвечу, — На одном дыхании отбарабанила Люмин, устремив взгляд на собеседника. На тонкие губы легла довольная улыбка, а глаза хитро сощурились, прикрывая ясные блики. — Я и так все прекрасно понял, в отличие от недогадливой Паймон. На этих словах Странник все таки освободился от слабой и неуверенной хватки блондинки и удалился ненадолго, оставив ее совсем одну. Ничего не успев придумать, та только вздохнула шумно и кротко, слезая с тумбочки. Оказавшись около зеркала, Люмин оглядела себя самым любопытным взглядом, медленно поворачивая голову в разные стороны, внимательно оценивая работу друга, и легонько провела подушечками пальцев по новому пластырю. "Уже не болит..." — подметила мечница и надавила на него чуть сильнее, удостоверившись в этом. Но после глаза побежали по отражению в целом, обращая внимание на изменения, и стало ей вновь жалко свои отрубленные волосы. Раньше на ее плечах и груди красовались длинные пряди цветом золотой пшеницы, создавая уникальную причёску, но теперь... полное безобразие, что не могло не расстраивать. "Ах, Чайлд, это было последней каплей," — подумала Люмин, но, не заметив, пробурчала это и вслух. Путешественница взялась за эти самые пряди с двух сторон, сравнивая разницу в длине и оценивая потери. С каждой секундой светлые брови ее опускались, а губы напрягались от известной досады. Но вдруг со стороны послышался приглушенный смешок, а следом и слова: — За твоей мимикой можно наблюдать бесконечно. Когда ты одна, ты проявляешь куда больше эмоций, чем на людях, — подметил парень, довольно улыбаясь, и, стоя в дверном проёме, осматривал ее горящими глазками, словно кот. Мечница даже не повернулась на его слова, ещё пуще хмурясь и составляя такую выразительно-карикатурную гримасу, что ей самой стало смешно видеть ее перед собой, и просветила ухмылкой, хотя пыталась сдержаться. Вырвался тяжёлый вздох, а руки опустились на раковину, оперевшись на ее края. — Как бы я этого не хотела, все таки придётся обрезать... Ладно, это всего лишь волосы - еще отрастут. — Давай я помогу тебе с этим, — неожиданно снова вызвался на помощь Странник, уже держа в руках ножницы. Он принес их с собой еще до того, как увидел Люмин перед зеркалом. Идея о стрижке пришла к нему быстрее, чем к блондинке. — Просто доверься мне, я просто их подровняю. Он повертел ножницы в руках, проверив остроту лезвия большим пальцем. Мечница не сразу поверила его словам, пару секунд потупив в него взгляд, после чего поспешно согласилась. Почему? Да вы только посмотрите на прическу самого Странника — она идеальна со всех сторон, словно его стриг мастер-парикмахер. Как можно отказываться от такого предложения? Девушка уже сидела перед ним, а тот был снова в работе, полностью отдав все внимание стрижке. Когда это он стал так часто помогать и заботиться? Прошло достаточно времени, чтобы Фудзин понял, что такое забота и помощь, но такой энтузиазм путешественница видит впервые. Однако, хоть это ее порядком и удивляет, она все равно рада данному исходу событий. Признаться честно, ее уровень владения ножницами оставляет желать лучшего. Впрочем, важно ли это человеку, что всегда в пути, где поджидают всяческие трудности и опасности? Красота уходит на второй план. В такой же ситуации Люмин скорее всего не стала бы тратить время и просто мечом отрубила вторую часть волос — дело и с концом. Но тут история все таки другая и обстоятельства другие. Прямо перед ней сидит очаровательный юноша, которым остаётся только любоваться. Аккуратная форма скул и подбородка, тёмные ровные волосы и хитрые лисьи глаза с красной подводкой контрастируют с идеальной светлой кожей... Ах, Яэ Мико с Райден отлично постарались, создавая его. Искусное творение самого Архонта... — Почему ты улыбаешься? — все же поинтересовался парень, устав игнорировать ухмылку и любопытный медовый взгляд, гуляющий то по окружению и стенам, то по его чуть розоватым щекам, ровным бровям, глазам и ресницам, аккуратным губам. Такое невозможно не заметить, ощущая будто это физические прикосновения. — Щекотно. До женских ушей дошёл плавный звук ножниц, что смыкались медленно, но уверенно, а блондинистые пряди попадали прямо на пол так же бездыханно и безмятежно, как те, что на поле боя. — Боишься щекотки? В волосы вошли тонкие зубчики расчёски, что мягко спускалась вниз. То же самое парень сделал и с другой стороны, проверяя, ровно ли получается. Он был так сосредоточен, потому что был ответственен за то, что выйдет в конце, и не хотел облажаться. Впрочем, ему самому было приятно возиться с чужими волосами. Это хоть какой-то физический контакт с человеком, к которому проявляешь симпатию. — Хм, еще чего, — быстро отразила Люми. Может она и правда проявляла слабость к щекотке, но было бы весьма глупо так открыто заявлять об этом слабом месте. Каждый, кто боится щекотки, никогда не признается в этом...до поры, до времени. — Просто сейчас щекотно, вот и все. Думаю, каждый бы это почувствовал, будь на моем месте. Фудзин, оценивая получающуюся картину, с двух сторон взял пальцами непослушные волоски. Его холодные пальцы прикасались к тёплой, даже горячей коже девушки. Но она была не против, наоборот, наслаждалась лёгкими прикосновениями, тая, как мороженное под солнцем. — Ну, это мы еще проверим... Люмин не стала ему ничего отвечать, ведь, развернув разговор, он действительно может проверить, что не было ей на руку. Однако ей хотелось разузнать, боится ли он, и возможно ли это? Хотя, очевидно, что нет. Но в ладони уже оказалось светло-голубое перышко, что всегда прячется за ухом путешественницы. Кончик перышка дотронулся до мраморной шеи, но реакции никакой не вызвал. Кто бы мог подумать. Но блондинка не унималась в надежде найти то место, что все таки поддастся невесомым прикосновениям чудо пера. Таким образом Люми проверила Странника на чувствительность к щекотке у шеи, ушей, под носом, а после необдуманно стала мягко проводить мягчайшим перышком по его лицу, выводя странные узоры, украшая ими его щеки. Странник терпел как мог, стараясь изо всех сил не реагировать на данное баловство (или блаженство). Он и предполагал, что такое могло произойти, однако, это удивительно приятно, потому растягивал процесс стрижки как можно дольше, хотя давно уже можно было закончить. Путешественница и не заметила, когда именно руки юноши опустились, и тот сидел без дела перед ней, не отворачиваясь и не уходя от неё. Осознание стукнуло той в голову и заставило в миг остановиться, замереть, как статуя. Юноша все это время не смел поднять взгляд на неё, поэтому уставился куда-то на причёску, дабы не сбивать и не смущать ту прямым взглядом. Впрочем, все когда-то кончается, и эти глупые, спонтанные, странные нежности тоже. Люмин отвела перо прочь от лица Странника и приложила его к своим губам, накрывая их. Медовый омут глаз лишь ждал, когда они встретятся с глубоким синим морем и сольются в одно целое. Но после того, как это случилось, девушка ничего не могла произнести, будто язык проглотила. Да и не нужно было в тот момент что-либо говорить — все за них уже было сказано и без слов. В друг друге они нашли кое-что такое, что притягивало, словно магнит, пленило, словно аромат весенних цветов, будоражило, как мурашки от щекотки. Оба уже давно поняли друг друга, оба отвечают взаимностью и теплом, поддержкой и заботой. Люмин, что легко бороздила иные миры, чудом встретила человека, ради которого, вероятно, может остаться здесь. Однако для таких мыслей не время раздумывать, да и голова совсем не варит, а в желудке кто-то порхает, вынуждая стучать чаще девичье сердце. Сердце, которое она может поделить на двоих — ей совсем не жалко отдать хоть все без остатка в любимые руки, если это потребуется. Возлюбленные. Чудесное слово, не правда ли? Сколько страсти в этом слове, сколько энергии, сколько самоотдачи и света... Люди, любящие друг друга, готовы горы свернуть, море переплыть, весь свет обойти и кого угодно победить. Но возлюбленными удаётся стать не так то быстро. Зачастую это долгий процесс, требующий чуткости и внимания, ведь все отношения несложно сломать. Особенно тем людям, кто боится сближаться. Страх остаться одному, быть брошенным и (вновь) никому не нужным побороть можно лишь со временем, понемногу вырабатывая доверие к партнеру. Так и Странник, поглощенный светлыми чудными чувствами, борется с опытом прошлых лет, не оставляя и шанса страху взять вверх, и тянется за новым опытом, новой жизнью, новыми ощущениями... Резкий поворот дверной ручки. Тишина и атмосфера тут же сломались, как стекло об камень. Открыв дверь пошире, вся сложившаяся интимная обстановка улетучилась, словно улетела со сквозняком. — Все таки я хочу не блины, а данго! — ворвалась в комнату Паймон, весело заявляя о желании слопать что-нибудь вкусненькое прямо сейчас. Столько времени ее не было, а появилась она именно сейчас, в самый неудобный, неподходящий момент... Что она делала так долго?! Читала всю поварскую книгу от начала до конца, пуская слюни на каждое изображение очередного десерта? — А, ой... — замялась малышка, почувствовав на себе пару недовольных глаз, которые прямо таки выталкивали ее из комнаты, что та и сделала, неуклюже, не с первого раза закрыв за собой дверь. "Надо было постучаться..." — подметила Паймон, обрабатывая в голове сейчас все то, что увидела перед собой, а после прикрыла ладошкой лицо, улетая прочь. Что же она увидела? В последний момент Странник все таки решил больше не тянуть и стал осторожно приближаться к алым губам, прикрытыми полупрозрачным пером — таким же мягким и воздушным, как и то, что скрывается за ними. Однако все кончилось страшно глупо и неловко. Кто бы мог подумать... да? Злости на Паймон не хватало, и раздраженный Фудзин, мысленно ворча и ругаясь на летающую консерву, даже покраснел то ли от гнева, то ли от смущения. Алым цветом расцвели щеки, горячо загорели уши, что симпатично выглядывали из-за волос брюнета. Голова парня в тот момент была повернуть полубоком в сторону двери, а глаза закрылись, скрывая полное негодование и неловкость происходящего. Вдруг до горящей щеки вновь коснулось лёгкое перо, а сразу после Люмин совершила задуманное им ранее и одарила возлюбленного быстрым, но таким робким, бережным поцелуем сквозь перышко, будто боялась его этим ранить или причинить боль. Девушка не сразу отдалилась от него, пару секунд заглядывая в распахнутые глаза и ища там одобрения или, наоборот, отторжение... Пару секунд юношу щекотало чужое дыхание. Парень просто не знал, что и говорить. Впал в немой ступор. Открыл рот, да молчит, слов не находит. Пропал его дар речи, как и здравый смысл, а в груди что-то теплилось, заполняло пустоту, обволакивало ребра, разливалось по телу, как живительная река в засушливый сезон, заставляя все вокруг снова зацвести. От той черной смолы не осталось и следа. Путешественница успокоилась, увидев положительную реакцию, прикрылась ладонью. "Я... правда это сделала?" — сама не верила в происходящее Люми. — Кхм... — парень почистил горло, вновь возвращаясь в строй. — Обернись, — попросил Странник, что она и сделала, сидя на стуле, развернувшись к зеркалу. Люмин застыла перед своим отражением, а золотые глаза радостно заблестели. Сейчас она выглядела куда лучше, чем немного ранее. Фудзин действительно постарался, чтобы исправить положение и сделать аккуратную, милую прическу. Теперь же длинных прядей не было — от них остались короткие локоны одинаково подстриженные. Сама себе она чем-то напоминала жёлтого цыплёнка... — Теперь я хорошо выгляжу? — Люмин трогала пряди пальцами, привыкая к новому образу. Хоть и не много изменений произошло, все же выглядит она теперь чуть по-другому. Он склонился ниже, положив руки на голые плечи. Возможно девушке показалось, но его пальцы спустились вниз на пару миллиметров, из-за чего пробежался табун мурашек, взбудоражив все тело. — Да, — кивнул в подтверждение и добавил, резко сменив тон на более серьёзный. — Ты всегда очень красива, даже не сомневайся в этом. Следом губы быстро растянулись в ехидную улыбку. — Ты ожидала услышать что-то подобное, да? — Странник засмеялся нервозно, убрав руки и удалившись из комнаты. На сегодня хватит смелых, но необдуманных действий...