Всегда выигрываю

      Вообще-то Нолан имел в виду совершенно не это. Он собирался отвезти Аллана в элитный закрытый стриптиз-клуб и подарить новому другу приватный танец с любой танцовщицей, которую он выберет. А там как пойдёт. Но, когда Фишер схватил его и заключил в поистине медвежьи объятия... Вечно собранный, вечно напряжённый Прайс вдруг так расслабился в этих крепких руках... Губы Аллана были горячими, мягкими, ласковыми, и Нолан вспомнил юность. Тогда он был открыт экспериментам, а нежная, даже андрогинная внешность этому способствовала. В колледже у Нолана был близкий друг, Винченцо, высокий, яркий и темпераментный итальянец. Они встречались пару месяцев, открывая для себя чувственную сторону отношений между двумя парнями, и всё было здорово. А потом случилось так, что один пожилой профессор узнал о них. Он пригласил ребят к себе и спокойно, но очень убедительно объяснил, что подобные опыты нормальны для юности, но не стоит слишком увлекаться. Что впереди долгие годы учёбы и выстраивания карьеры. Что надо завести традиционную семью и детей... Прайс очень уважал этого преподавателя и во многом был с ним согласен. Постепенно дружба с Винченцо, испорченная сомнениями и ощущением неправильности происходящего, сошла на нет. С юности Нолан был истинным карьеристом и не задумываясь, клал на алтарь все, что могло помешать получить профессию, о которой мечтал с детства, и высокую должность.       Прошло много лет. Карьера Прайса сложилась удачно, семьёй он так и не обзавёлся, так, может, стоило наконец дать себе свободу? Тем более, что Аллан ему действительно нравился...       А Фишер целовал его страстно, жарко, крепко прижимая Нолана к себе. Одна рука полицейского скользнула под пиджак Прайса, ощутила гибкую стройную спину, жар тела под тонкой тканью рубашки. Аллан целовал мужчину впервые, и это было так пьяняще, остро и необычно, что захватывало дух. И совершенно не хотелось прекращать. Фишер опустил руку ниже, огладил и чуть сжал ягодицу Прайса, оказавшуюся такой аппетитно упругой и круглой, что от удовольствия коп еле слышно простонал в губы Нолана.       Тот тут же отстранился, с тихим смехом сказал:       — Думаю, на сегодня достаточно.       Нолан стал невозмутимо поправлять на себе одежду: застегнул воротник рубашки, достал из кармана галстук, от которого избавился в начале вечера. Прайс делал вид, что не замечает, как Фишер смотрит на него тяжёлым, жадным взглядом. Тот же был совершенно пьян не столько от выпитого алкоголя, сколько от только что случившегося поцелуя. Он никогда не думал ни о ком из знакомых мужчин в эротическо-сексуальном ключе. Ни о ком, кроме Нолана. И первый контакт показал, что ему понравилось.       — Послезавтра приезжай сюда в семь. Я немного задержусь на работе, а потом увидимся. Научу тебя пить бурбон.       Прайс улыбнулся, вывернулся из рук Фишера и быстрым шагом пошёл к метро. Аллан проводил его взглядом, с глубоким вздохом прислонился к стене и не спеша закурил.       ***       Была среда, горячий денёк. Полдня Аллан с Фрэнком мотались по адресам, пытаясь найти подозреваемого в очередном преступлении и опрашивая подозреваемых. Вечером взмыленный, уставший и злой Фишер завалился в бар. Прайса не было видно, и коп, чертыхнувшись про себя, уселся в углу бара и заказал пиво для начала. Вскоре Нолан в дверях появился в дверях бара.       — Ну что, готов? — с загадочной улыбкой спросил он Аллана, усаживаясь рядом с ним и кивая бармену.       — К... к чему? — уточнил Фишер, моргая. В голове пронеслись горячие картинки, в которых он снова целует Нолана, а потом...       — Учиться правильно пить бурбон, — подмигнув, ответил Прайс и обратился к бармену, чтобы сделать заказ:       — Десятилетний бурбон мне и моему другу, пожалуйста. Стакан Neat, на два пальца, лёд одним куском*. И убери это.       Нолан показал глазами на недопитое пиво Фишера. Бармен почтительно наклонил голову, с молчаливого согласия Аллана убрал его высокий бокал с пенной жидкостью и взял с полки крупную прямоугольную бутыль с простой черно-белой этикеткой. Далее парень достал из верхнего ящика стенки два бокала причудливой формы, они были похожи на миниатюрные вазочки для цветов. Налив в каждый по примерно семьдесят миллилитров жидкости цвета темной карамели, он аккуратно положил в них по круглому шарику льда. Аллан взял свой бокал и стал рассматривать. Выглядело необычно, изысканно и красиво.       — Многие считают, что бурбон — напиток фермеров и реднеков, простецкое кукурузное пойло, но на самом деле это может быть изысканный напиток, — вещал Прайс. — Его не надо пить по-ковбойски, шотами.       Он чуть усмехнулся, а Фишер поджал губы, вспомнив, что именно так и пил в прошлый раз. Он сурово посмотрел на Нолана, но, увидев, что тот нисколько не насмехается над ним, грубовато спросил:       — А как тогда?       Прайс, казалось, не заметил его резкого тона и хмурой складки на лбу. Он спокойно улыбнулся, приподняв уголок красиво вырезанных губ и велел:       — Сделай маленький глоток, подержи во рту.       Аллан молча последовал его совету. У напитка оказался приятный вкус, отдающий чем-то дымчатым и сладким.       — Теперь проглоти и понаблюдай за послевкусием.       Прайс взмахнул красивыми тонкими пальцами, и Фишер засмотрелся на него. Последовав совету собеседника, он ощутил, как разливается внутри приятное тепло. Нолан тоже пригубил из своего бокала и через пару секунд продолжил:       — Далее повторяем всё маленькими глотками, ведь наша цель получить удовольствие от вкуса, а не просто надраться.       На слове "удовольствие" он выразительно поиграл бровями и подарил Аллану лукавую улыбку.       — Что чувствуешь? Дымные нотки? Ваниль?       — Да, — ответил Аллан. — Мне нравится.       Пару минут они молча смаковали напиток, наблюдая за барменом и посетителями. Допив свой бурбон, Аллан отставил пустой бокал и спросил:       — А зачем стакан такой странной формы?       Под предлогом этого невинного вопроса Фишер коснулся бокала Прайса, будто ненароком задевая его пальцы своими.       — Ах, это. Он называется Neat, его форма позволяет снижать спиртовой удар при высокой крепости, сохраняя при этом органолептику по максимуму.       — Органо... что? — спросил Аллан, но ответ он уже не слушал. Закрывшись от остальных посетителей плечом и локтем, он украдкой гладил ладонь Прайса, затуманенным взором глядя в его глаза. Такие большие, опушенные совершенно очаровательными длинными ресницами, они были прекрасны. Фишер никогда не видел таких удивительных глаз. Он следил за тем, как двигаются резные, манящие губы Нолана и представлял, как снова коснётся их, целуя, как прижмёт мужчину к себе и начнёт избавлять от одежды...       — Эй, Фишер, ты меня слушаешь? — прервал Прайс поток его фантазий.       — Да, просто... Задумался.       — Ммм, бывает, — усмехнулся Нолан и заказал ещё по бокалу. Фишер недовольно поморщился. Он бы хотел уже перейти ко второй части вечера, так сказать, более тесному контакту, но Нолан приподнял брови в притворном возмущении, и Аллан смиренно вздохнул. Прайс довольно кивнул и, чтобы Аллан не расстраивался сильно, разрешил ему сесть поближе.       Аллан прижался бедром к ноге Прайса, благодаря самого себя за то, что догадался сесть в углу, медленно опустил левую руку вниз, положил на аппетитное бедро Нолана, плотно обтянутое тканью брюк. Прайс не подал виду, что происходит что-то чересчур интимное, и Фишер начал гладить и чуть сжимать его ногу.       — Крупный кусок льда, — продолжал Нолан, с усмешкой поглядывая Фишеру в потемневшие глаза, — тает очень медленно и постепенно охлаждает напиток, а также деликатно разбавляет его водой. И это очень приятно.       Последняя реплика прозвучала крайне двусмысленно, поскольку рука Фишера оказалась в опасной близости к паху Прайса. Аллан увидел игривый огонёк в глазах Нолана. Верхняя губа Фишера хищно дернулась, низким, хриплым голосом он выдохнул:       — Может, пойдём подышим свежим воздухом?       Едва они оказались на улице, Фишер снова сгреб Прайса в объятия. Невысокий, миниатюрный, Нолан идеально помещался в его руках, а губы его оказывались ровно на той максимально удобной высоте, чтобы целовать. И Аллан целовал его со всей страстью, на которую был способен, трогая и гладя его тело везде, куда мог дотянуться. Вдруг Нолан ощутимо укусил его за губу:       — Потише, ковбой, здесь люди ходят.       И действительно, мимо прошло несколько человек, не обратившись, впрочем, на мужчин никакого внимания.       — Ты на машине? — поинтересовался Нолан, облизываясь, и, когда Фишер кивнул, коротко скомандовал: — Веди.       Фишер задохнулся от восторга и предвкушения и, взяв Прайса за руку, повёл его к своему авто, что был припаркован неподалёку. Открыв дверь заднего сиденья, он посторонился, чтобы пропустить Нолана вперёд, но тот помотал головой:       — Сначала ты.       Осмотревшись по сторонам, он добавил:       — Сними куртку.       Жесткая кожаная куртка полетела вглубь сиденья, за ней плюхнулся на сиденье Фишер, а следом в машину сел Прайс и, грациозно перекинув ногу через острые колени копа, уселся на нём верхом. Он первый поцеловал Аллана, а тот схватился за его пиджак, стаскивая мешающий предмет одежды вниз. Затем он вытащил из-за пояса рубашку Нолана и наконец прикоснулся к коже мужчины. Она оказалась гладкой, горячей, стройная спинка Прайса дрогнула и изогнулась под его рукой, и Аллан подумал, что наверняка Нолан очень красиво выгибается во время секса, запрокидывает голову... Прайс тем временем расстегнул рубашку Фишера и, запустив пальцы в густые волосы на его груди, довольно мурлыкнул ему в губы:       — Ух, какой ты, оказывается, медвежонок! Мне нравится!       Он переместился на шею и уши Фишера, лизнул и прикусил мочку, сорвав с губ копа тихий стон. Ладонь Нолана плавно спустилась ниже, огладила плоский живот полицейского, обхватила каменно-твердый член. Аллан застонал громче. Его эрекция давно томилась в тесных брюках, истекая предсеменной жидкостью и отчаянно требуя внимания. Чуть подавшись вперёд, Фишер потёрся членом о ладонь Прайса, губы его нашли шею мужчины, руки обхватили ягодицы Нолана. Тот умело и быстро вытащил язычок ремня из пряжки, расстегнул молнию на брюках Фишера и освободил его член. Подрочив его немного, он вытащил наружу и свой, и сведя их вместе, обхватил оба. Аллан тяжело дышал, наслаждаясь совершенно новыми и такими острыми ощущениями. Он в первый раз в жизни делал это с мужчиной, а за окном город жил своей обычной вечерней жизнью: мелькали огни реклам, проезжали мимо машины, редкие прохожие не замечали их, благодаря тонированным задним стёклам его автомобиля*. Аллан решил плюнуть на всё это и просто отдаться процессу. Нолан ласкал его умело, сладко, от него вкусно пахло, а тело его под руками и губами Фишера было таким приятным... Аллан закрыл глаза и задвигал бёдрами, трахая руку Прайса... или это он трахал его рукой? Было уже не важно. Сладкая теплая волна уже подкатывала, пестря искрами на обратной стороне век. Фишер сильнее сжал пальцы на упругой сладкой заднице Нолана и с низким долгим стоном кончил. Прайс последовал за ним и, восстанавливая дыхание, Аллан смотрел, как тот протяжно стонет и хватает ртом воздух. Это было очень красиво.       Отдышавшись, Нолан улыбнулся и, коротко поцеловав Аллана в губы, стал искать свой пиджак. Достав из внутреннего кармана пару салфеток в индивидуальной упаковке он сунул одну Фишеру, и они стали вытираться.       — В пятницу встретимся в том же баре, — деловито велел Нолан, одеваясь. Он чуть подрагивал на прохладном ветру и выглядел таким трогательным, что Фишеру хотелось укутать его в плед и усадить у камина. — Будешь за рулём, чтобы отвезти меня домой.       Нолан легонько хлопнул Фишера по груди и, выйдя на авеню, поднял руку, чтобы поймать такси. Тут же подъехал жёлтый кэб. Прайс лукаво улыбнулся Аллану на прощанье и сел внутрь. Полицейский только посмотрел ему вслед. Внутри всё горело. Просьба Нолана, точнее приказ, произнесенный тоном, не терпящим возражений, гремел в его голове. Это был второй раз, когда Нолан так по-хозяйски и без тени сомнения командовал им. Это было ново и странно. Но Аллан знал, что сделает так, как сказал Прайс.       Все следующие два дня полицейский был как на иголках. Он не мог не думать о том, что будет вечером, гадал, пригласит ли его Нолан к себе или они останутся в машине. Будет ли вообще секс и считается ли их предстоящая встреча третьим свиданием? Если поцеловались они в понедельник — это первое, пили бурбон правильно —  это второе... И как это вообще — заниматься сексом с мужчиной? Нет, как это делается технически он знал, но понравится ли ему? А вдруг станет неприятно? Сомнений и мыслей было много, но на всякий случай Фишер забежал в аптеку, купил большую упаковку презервативов и долго разглядывал тюбики с различными видами смазок. Вдруг застеснявшись как школьник, он не решился купить никакую из них, решив, что у Нолана наверняка всё есть. И что он поедет в бар, как обычно, а там будет видно по обстановке.       Вечером назначенного дня Аллан заехал домой, чтобы принять душ, вымыть голову и сменить одежду. Уложив волосы и надев свою лучшую чёрную рубашку, коп спустился, сел в машину и поехал к месту встречи.