Всегда выигрываю

      Неожиданно для самого себя Аллан оказался в отношениях, да ещё и с коллегой. Это было то, чего он всегда старался избегать, впрочем, как и Нолан. Но карты сложились так, что они встречались снова и снова. И совершенно не хотелось прекращать свидания с Ноланом, которые приносили только удовольствие. Никаких заморочек, никаких претензий. Обоюдно приятные встречи: выпивка, музыка, легкий трёп и раскованный секс, просто идеальная формула для классного вечера, разве не так?       Фишер всё же предпринял попытку вернуться на проторенную дорожку гетеросексуальности. Он познакомился и легко уговорил на пару свиданий с продолжением хорошенькую блондинку из бухгалтерии. Она была очень миленькой и в меру страстной, но... Всё это было не то. Тогда он отправился в стрип-клуб и снял горячую и яркую брюнетку, но постоянно ловил себя на мыслях о Нолане...       Как-то раз выдался относительно свободный день, и по наитию Аллан вновь приехал в суд. Ему вдруг захотелось увидеть Прайса за работой, увидеть его на заседании, строгого и чопорного. Фишер сам толком не понимал, зачем ему это. Возможно, в глубине души он думал, что чары развеются, и он снова станет стопроцентным натуралом...       Нолан был превосходным оратором. Его речь была полна холодного блеска. В отличие от адвоката, который давил на эмоции, Прайс брал чёткой и стройной логикой, чередованием безжалостных фактов, риторических вопросов, иногда насмешки и человеколюбивого пафоса. Произнося финальную речь, Нолан пристально смотрел на присяжных, и глаза его отливали сталью. Он был великолепен.       Аллан сидел чуть дыша и не мог поверить, что именно этого человека он целовал и сжимал в объятиях, что именно он был таким раскрепощенным, горячим и властным в постели. От внезапно встающих перед глазами фантазий становилось тесно в брюках, и Фишер ерзал на месте, прикрываясь полами куртки и отчаянно надеясь, что не краснеет.        Процесс закончился тем, что сторона обвинения совершенно разгромила линию защиты, и подсудимому был заслуженно вынесен приговор.       В тот же вечер Нолан позвонил Фишеру и пригласил на свидание. Как обычно они посидели в баре, послушали музыку, затем сели в машину Фишера и долго целовались, жадно напитываясь друг другом. Прайс отстранился первым. Со взъерошенными пятерней Аллана волосами и припухшими губами он выглядел, как вчерашний выпускник университета. Самый красивый выпускник. Фишер неприкрыто им любовался, а тот искоса взглянул на Аллана, в голубых его глазах читалась ирония. С лукавой улыбкой, прячущейся в уголках резных губ, он спросил копа:       — Как тебе сегодняшний суд?       Аллан как раз завёл машину и, оторвав глаза от приборной панели, удивлённо взглянул на Прайса:       — Значит, ты меня заметил?       — Ну, тебя сложно не заметить, — улыбнулся Нолан. — У тебя очень яркая внешность.       — А, ну это да, — подхватил игривый тон Фишер. — Девкам нравится.       — Девкам?       Прайс приподнял бровь, и снова стал строгим помощником прокурора.       — Ээ, ну я это... — Аллан занервничал, опасаясь, что Нолан каким-то образом узнал о его недавних похождениях и теперь прогонит его. — Я просто так сказал...       Прайс понимающе усмехнулся:       — Переживаешь. Я понимаю. Мне самому непросто было.       Аллан кинул на него внимательный взгляд. Наверняка, Прайс всё про себя понял уже в юности. Аллан представил себе юного Нолана, такого миниатюрного, нежного... С его внешностью он явно не испытывал одиночества, возможно, даже наоборот страдал от излишнего внимания.       — Поверни направо, — велел Прайс, расслабленно откидываясь на сиденье.       Фишер повернул и, проехав немного, увидел парк. Залитые светом фонарей, деревья за кружевной кованой оградой выглядели уютными и немного волшебными. Казалось, что в любую секунду из тёмных аллей в любой момент может вылететь Питер Пен или маленькая сияющая фея.       — Припаркуйся тут, под большим каштаном.       Аллан остановил машину и повернулся к Нолану. Тот, к облегчению Фишера, не выглядел сердитым или обиженным. Он поднял руку и ласково коснулся лица Аллана:       — Не волнуйся и не ругай себя, это просто встречи. Мы сбрасываем напряжение. — Он погладил щеку Аллана, коснулся указательным пальцем мочки уха. — В конце концов, разве два пола так уж отличаются друг от друга? У нас одинаковые глаза...       Прайс провёл большим пальцем по высокой скуле Аллана, легко коснулся тонкого века.       — Щеки, носы...       Деликатный пальчик нежно прошёлся по ровному точеному носу копа, который невольно задержал дыхание.       — Губы...       Нолан тронул рот Аллана, обрисовал капризную верхнюю губу, коснулся нижней, и у Фишера привстал.       — Шея, руки, соски на груди...       Нолан тронул грудь Фишера через рубашку и тут же прильнул к нему, целуя. Аллан жадно схватил его, привлекая к себе. Он чуть не застонал в голос, осознав, как же сильно соскучился по Нолану. Фишер понял, что ему безумно нравилось, как максимально собранный и сдержанный прокурор Прайс наедине с ним становился раскрепощенным и кокетливым, заводила его игривость и властность. Нолан быстро и ловко повернулся, приподнялся и сел к копу на колени.       — Разница только тут, — прошептал он и сжал член Фишера через ткань брюк. Аллан на секунду прикрыл глаза, протяжно застонал, толкнувшись в руку Прайса.       — Шшш, подожди.       Нолан расстегнул молнию и взял полностью эрегированный член любовника в руку. Ощутив мягкое и тёплое прикосновение ладони Прайса, которая обволакивала, но не двигалась, Аллан произнёс, понимая, чего ждёт от него Прайс:       — Нолан, пожалуйста...       — Что, детка? Ты хочешь, чтобы тебе доставили удовольствие?       — Да, очень хочу!       Нолан начал немного двигать рукой, едва касаясь члена копа кончиками пальцев. Он прошептал Аллану в ухо:       — Попроси хорошенько, сладкий!       Горячий юркий язык проник в ухо Фишера, и тот взревел, хватая Нолана за аппетитные круглые ягодицы:       — Отдрочи мне! Трахни меня своей рукой! Пожалуйста!...       Просьбы перемежались с поцелуями, Нолан волнообразно двигался на коленях Аллана, как будто они уже занимались сексом, это было так горячо и сладко, что оба совершенно позабыли, где они, и не заметили, как пожилая дама, выгуливавшая кудрявого пуделя, шарахнулась в сторону, имев неосторожность заглянуть в машину. Внезапно Прайс остановился и убрал руку с истекающего предсеменем члена  распаленного Фишера:       — Нет!       — Нет? — растерянно спросил тот, открывая глаза и вглядываясь в лицо своего любовника.       — Нет, — медленно, чуть растягивая гласную, повторил Прайс. С кошачьей грацией он вернулся на своё сиденье и теперь лукаво взирал на растрепанного Фишера: длинная русая чёлка упала на лоб, рубашка расстегнута, брюки помяты, член торчит из открытой ширинки. Глаза Прайса сверкнули, он насладился отчаянием и смущением любовника и, наконец смилостивился.       Изящно наклонившись, Нолан снова обхватил основание члена двумя пальцами и взял его в рот.       — О, Боже, да! — простонал Фишер, ощущая головокружительное удовольствие от плотного обхвата горячих влажных губ. Нолан скользил по его члену языком, умело лаская и дразня, аккуратно сжимал рукой тугие яички. Аллан бесстыдно и громко стонал, запрокинув голову, сжимал пальцами кудри Прайса, отчаянно желая надавить вниз, насаживая рот любовника на свой член до конца. Но это было и не нужно, так как Нолан и сам охотно насаживался, поглощая эрекцию Аллана. У него был красивый, толстый, увитый венами член, и Нолан откровенно наслаждался, смакуя его и слушая довольные звуки, слетающие с губ Фишера. Ему нравилась власть над этим шикарным молодым мужчиной, нравилось его тело и немного неловкая неопытность, и в тоже время горячность и открытость. Потребовалось лишь несколько минут, чтобы Аллан кончил прямо в рот Прайса. Тот не выпускал член изо рта до самого конца, глотая и вылизывая его напоследок, затем выпрямился и спокойно велел:       — Едем ко мне.       Фишер пытался отдышаться, собраться, чтобы вести машину. Он понимал, что в доме Прайса его ждёт второй раунд. Пока же он разглядывал Нолана, который как ни в чем не бывало ждал. С растрепанными кудрями, довольно горящими глазами и красивым ртом, припухшим от поцелуев и минета, Нолан был чертовски соблазнителен. У Алана вдруг кольнуло в сердце, он понял, что не хочет делить его ни с кем. Замирая, он спросил:       — Скажи, а ты... ты встречаешься с кем-то?       Ведь если он, Аллан, трахался с блондинкой и ходил в стрип-клуб, то и Нолан мог спать с кем хотел. Они ничего не обещали друг другу и не договаривались хранить верность. От этой мысли внутри неприятно похолодело, и Фишер с тревогой уставился на Прайса, ожидая ответа.       — Да, — мурлыкнул тот.       Аллан побледнел:       — С кем?       Он нажал на тормоз, резко и криво паркуя машину у обочины.       — С тобой, — ласково ответил Нолан и поцеловал Аллана в губы.       — Значит, теперь мы официально вместе? — немного бестолково спросил коп.       — Да.       Прайс обнял Аллана за шею, прижался лбом к его:       — Но рассказывать ребятам из участка не обязательно. Я не требую публичного признания.       Аллан улыбнулся:       — Просто будем знать, ты и я.       Нолан кивнул. Он видел искреннюю радость в глазах Аллана, этого красивого и сильного молодого мужчины, которого вначале воспринимал просто как горячего жеребца на пару ночей, но теперь... Казалось, их отношения могут перерасти во что-то большее.       Мужчины привели мятую одежду в относительный порядок, Аллан завёл мотор, и они поехали к Нолану. Когда автомобиль выехал на авеню, в машине зазвучала та же песня, что Алан поставил в их первую поездку домой, The Eagles. Нолан успел полюбить её и сейчас наслаждался приятным голосом певца, изысканным гитарным соло. Он смотрел в окно, а за ним огромный город жил своей жизнью: прямо сейчас кто-то читал, кто-то готовил ужин, кто-то выпивал, а кто-то нянчил детей, кто-то ссорился, а кто-то занимался любовью. Пошёл небольшой дождь, и капли покрывали верхнюю часть стёкол машины. Отражая серебристый свет луны и уличных фонарей, они мерцали на фоне чёрного неба. Это было красиво.       Нолан вдруг подумал, что ровно месяц назад он был совершенно один, и даже не представлял, что скоро кто-то ворвётся в его размеренную стабильную жизнь. А теперь они с Алланом были в этой машине вдвоём, ехали в темноте под звуки медленной, прочувствованной и тонкой музыки, в своём маленьком, но уже уютном и особенном мире. Нолан понял, что это тот самый момент, когда человек вдруг остро чувствует себя очень счастливым. Быстротечный, краткий, но такой яркий момент. "Как же мне повезло", думал Прайс. "Как там обо мне говорят? Всегда выигрываю". Он улыбнулся сам себе, протянул руку и молча накрыл ладонь Аллана своей. Тот взглянул на него, улыбнулся в ответ, и они поехали дальше.