Sinful temptation

Проснувшись утром и позавтракав, Чуя пошёл в университет на занятия. Первой была лекция у профессора Куникиды. Когда прозвенел звонок, возвестивший о начале пары, в аудиторию вошёл преподаватель. Он окинул студентов взглядом и обратился к одному из них — к тому, кто первые два дня сидел рядом с Фёдором: — Гоголь-кун, где этот бездельник Дазай и ваш товарищ Достоевский? — Достоевский заболел, а где Дазай-кун, мне неизвестно, Куникида-сан. Доппо ничего на это не ответил. Он открыл какой-то учебник, подошёл с ним к доске и принялся писать уравнения. Дазай и Достоевский так и не появились в течение дня. Почему отсутствовал Фёдор, Чуя догадывался: наверняка у него на лице остались синяки. Но вот где был Дазай? Накахаре очень хотелось его увидеть, но, увы, тот не пришёл. На следующий день этих двоих снова не было, и Чуя решил после занятий сходить к Осаму домой, чтобы узнать, всё ли в порядке. Подойдя к подъезду, он позвонил в домофон, но ответа не было. Затем дверь открылась — из подъезда вышел один из жильцов. Поднявшись на лифте на нужный этаж, Чуя позвонил в квартиру, но ему никто не открыл. Когда он уже собирался уходить, замок тихо щёлкнул и дверь отворилась. На пороге стоял Дазай. Вид у него был нездоровый. — Чуя? — удивился Осаму. — Что ты здесь делаешь? — Да так, решил узнать как ты. Тебя два дня не было в универе. Ты в порядке? — поинтересовался Накахара. — Всё нормально. Проходи, раз пришёл, — Дазай отступил в сторону, пропуская Чую внутрь. — Чай будешь? — Не откажусь, — ответил Накахара, и Осаму направился на кухню. По дороге его качнуло. Он опёрся о стену рукой, чтобы не упасть. Чуя тут же оказался возле него и поддержал под локоть. — Что с тобой? Выглядишь не очень. Тебе нехорошо? — Всё в порядке. Просто немного приболел. — Правда? — Чуя прикоснулся ко лбу Дазая ладонью. — Да ты весь горишь. С такой температурой тебе лежать надо. Пойдём. — Чуя потянул Дазая в сторону спальни, но тот запротестовал: — Чуя, не стоит беспокоиться. — Идём, говорю, — Чуе всё же удалось утащить Дазая в спальню и уложить в постель, несмотря на его протесты. — Где у тебя градусник? — В аптечке, в ванной, — ответил тот, и Чуя пошёл за аптечкой. Открыв дверь и включив свет, он быстро отыскал всё необходимое и уже собирался покинуть комнату, когда заметил следы крови на рукомойнике и самой ванне. Их было немного и, казалось, кровь пытались стереть, но кое-где она всё же осталась. Пройдя на кухню и вытащив из шкафа мусорное ведро, Накахара обнаружил в нём испачканные кровью бинты. Вернувшись в спальню, Чуя вставил Осаму под мышку градусник и присел рядом с ним на край кровати. — Что с тобой произошло? — спросил он и посмотрел в карие глаза. — В смысле? Я же сказал, что заболел, — послышалось в ответ. — Я видел кровь в ванной, а в мусорном ведре нашёл пропитанные кровью бинты. Ты ранен? — Чуя, а тебе никто не говорил, что копаться в чужом грязном белье нехорошо? — Ну, если уж на то пошло, то не в белье, а в мусоре, — слегка улыбнувшись, произнёс Накахара. — Не суть, — ответил Дазай и отвернулся к стене. Он сейчас чувствовал себя совсем паршиво: всё тело горело, а рана от пулевого ранения в правом боку болела просто ужасно. Он и сам не знал, откуда у него взялись силы дойти до двери и открыть, но звонили слишком настойчиво. — Эй, не отворачивайся от меня, — произнёс Чуя. Он взял Дазая за подбородок и развернул его голову к себе, заглядывая в глаза. — Расскажи, что произошло. Градусник подал сигнал о том, что температура измерена, и это избавило Осаму на время от необходимости отвечать на неудобные вопросы. Накахара вытащил градусник и, посмотрев на него, присвистнул: — Ну ни хрена себе! Тридцать девять и четыре — это очень высокая температура. У тебя есть жаропонижающее? — Всё, что есть, находится в аптечке, — сказал Дазай. Чуя взял в руки аптечку и, порывшись в ней, нашёл нужное лекарство. Сходив на кухню за стаканом воды, он растворил в нём две шипучие таблетки и передал Осаму. Тот опустошил стакан и отдал его Чуе со словами: — Спасибо. Накахара окинул Дазая внимательным взглядом, заметив торчавшие из-под футболки бинты. Хотя он весь был забинтован — бинты покрывали его предплечья и даже шею, — повязки, которые Чуя видел на руках и шее, выглядели так, будто их намотали дня три-четыре назад, а те, что виднелись внизу из-под футболки, были свежее. Поставив стакан на тумбочку, Чуя потянулся рукой к футболке Дазая, приподнимая её, на что от него послышалось возмущённое: — Эй! — Ты ранен, — произнёс Чуя, заметив кровь на бинтах на правом боку Дазая. — Что с тобой случилось? — Огнестрел, — нехотя ответил тот, опуская футболку вниз, но Чуя вновь потянулся к ней, задирая вверх. — Что ты делаешь? — возмутился наглости одногруппника Дазай и попытался снова опустить футболку, но Накахара перехватил его руку, сжав в своей ладони, и посмотрел в карие глаза. — Ты к врачу обращался? — Пулю извлекли, если ты об этом. — Тебе нужен антибиотик. Я схожу в аптеку, потому что у тебя его не нашёл. — Закончился. — Где ключи? — В коридоре, на тумбочке, — решил не возражать Дазай. Ему действительно нужна была помощь. В организме начался воспалительный процесс, раз поднялась высокая температура. Сегодня он не принял антибиотик, и это было не очень хорошо, поскольку грозило сепсисом.. Чуя поднялся с кровати и вышел из комнаты, а вскоре Дазай услышал, как захлопнулась дверь и в замке повернулся ключ. Минут через десять он задремал, а проснулся оттого, что кто-то нежно поглаживал его по волосам. Открыв глаза, он встретился взглядом с голубыми глазами. Чуя сидел на краю его постели, зарывшись пальцами в каштановые волосы. От этой ласки Осаму разомлел, несмотря на своё не очень хорошее самочувствие, и потёрся головой о руку Чуи, отчего тот не смог сдержать непроизвольной улыбки. Дазай напомнил ему его кота Ицуки, которого Чуя часто чесал за ушком, и тот точно так же тёрся головой о его руку, при этом мурча. Правда, Дазай не мурлыкал, но Накахаре казалось, что вот-вот — и он замурчит, как его любимый питомец, оставшийся дома, в Осаке. Заметив, что Осаму проснулся и открыл глаза, Чуя убрал руку, а тот тихо произнёс: — Продолжай, мне нравится. — Тебе нужно принять лекарство, — сказал Чуя, протягивая Осаму таблетки и стакан с водой. Дазай возражать не стал. Выпил пилюли, запив их водой, и спросил: — Ты со всеми одногруппниками так возишься? — Только с теми, кто в этом нуждается. Чуя потянулся руками к футболке Осаму, приподнимая её и развязывая бинты. — Что ты делаешь? — спросил Дазай, слегка удивлённо посмотрев на Чую. — Нужно взглянуть на твою рану и убедиться, что нет заражения. Ты же не хочешь, чтобы у тебя начался сепсис? — проговорил тот. — Ты в этом разбираешься? — поинтересовался Осаму. — Немного. — Откуда? Ты ведь не в медицинском учился в Осаке? — Нет, но хотел поступить в медицинский. Однако по настоянию родителей пришлось идти в университет информационной безопасности. — Вот как? И чем их не устраивал медицинский? По-моему, довольно престижная профессия, к тому же всегда востребованная. — У отца фирма компьютерной помощи и установки систем слежения. Он часто говорил, что рано или поздно мне придётся возглавить её, поэтому и настоял на том, чтобы я выучился на профессию, напрямую связанную с нашим бизнесом. По его мнению, я должен разбираться в таких вопросах, если хочу, чтобы дело процветало. — Значит, ты из золотой молодёжи? — усмехнулся Дазай. — Что-то вроде того, — ответил Чуя и наконец размотал несколько слоёв окровавленных бинтов. На ране оставался лишь тампон, тоже сделанный из бинтов, сложенных в несколько раз. Взяв из аптечки антисептик, Накахара полил им тампон, а через некоторое время принялся аккуратно отдирать прилипшие к ране бинты. Дазай слегка поморщился. Наконец оторвав тампон, Чуя внимательно осмотрел рану. Он обработал её, после чего накложил новую повязку и произнёс: — Зашили неплохо, но вокруг раны есть воспаление, к тому же она загноилась. Оттого и температура высокая. Тебе бы следовало обратиться в больницу. — Я не могу. Это же огнестрел. — Понимаю, ладно. Если будешь принимать антибиотики, всё должно быть нормально. Воспалительный процесс часто сопровождает огнестрельные ранения, да и заживают они нередко через нагноение. Нужно чаще делать перевязку. — И всё-таки откуда ты всё это знаешь? Даже если хотел поступить в медицинский, всё равно ведь не поступил. — У меня дядя хирург. Родители раньше много путешествовали, а я оставался с ним. Он часто принимал пациентов дома, в том числе и с такими ранениями. Я помогал ему, можно сказать, ассистировал, иногда, когда не готовился к соревнованиям. — Вот как? Твой дядя принимал пациентов с огнестрелами дома? Он связан с якудза? — Можно и так сказать. — И ты так легко говоришь об этом, можно сказать, первому встречному? Ведь мы с тобой знаем друг друга несколько дней. — Ты ведь тоже с ними связан, раз уж получил такое ранение, а если и не с ними, то точно с чем-то не совсем законным. — И тебя это не смущает? — Нисколько. Неожиданно Дазай схватил Чую за руку и потянул на себя. Тот упал на него сверху. Лица парней оказались слишком близко друг от друга. Их взгляды встретились, а горячее дыхание опалило губы. Между ними снова проскочила искра, как случилось, когда они впервые поцеловались. Это вызывало странное волнительное чувство: они были едва знакомы, но ощущали непреодолимое влечение друг к другу, с которым не могли бороться, да и не хотели. С тех пор как познакомился с Дазаем, Чуя совсем позабыл о своём бывшем парне Тачихаре. Когда он уезжал из Осаки, то постоянно думал о нём, а теперь почти не вспоминал. Накахара провёл рукой по лицу Осаму, неотрывно глядя в глаза цвета виски. От его близости у него на мгновенье перехватило дыхание. Дазай обвил его за шею руками, притягивая к себе ближе, и впился в желанные губы жадным поцелуем. Сердце Чуи заколотилось с бешеной скоростью. Он не понял, как оказался снизу, а Осаму сверху на нём. Они ласкали друг друга, продолжая целоваться и наслаждаясь близостью разгорячённых тел, от которой кругом шла голова. Чуя чувствовал возбуждение Дазая, да и у самого уже член стоял колом. Неожиданно поцелуй закончился. Накахара заметил, как Осаму поморщился от боли, сделав неосторожное движение. — Ты в порядке? — спросил он, а Дазай, откатившись с него, произнёс: — Наверное, рано мне ещё заниматься такими вещами. — Ну ещё бы! Тебе нужно лежать и поменьше двигаться. — Полежишь со мной? — спросил Дазай, поворачивая голову к Чуе и глядя в лазурные глаза. Тот ничего не ответил, пытаясь справиться с возбуждением, и близость Осаму совсем не способствовала этому процессу. — Ладно, — произнёс он, просовывая левую руку под голову Дазая и притягивая того к себе ближе, хотя это тоже никак не снизило его возбуждения. — Ты говорил о каких-то соревнованиях, — вспомнил Дазай. — Да, я занимался айкидо, можно сказать, профессионально. С поступлением в универ, пришлось завязать со спортом, как и с помощью дяде, — ответил Чуя. — Понятно, — протянул Осаму. Повисла небольшая пауза, а затем он добавил: — Кстати, моё предложение всё ещё в силе. Можешь перевезти свои вещи из общаги хоть сегодня. — Я подумаю, — проронил Накахара. — Хотя и не понимаю, зачем тебе это. — Ну-у... — снова протянул Дазай. Его взгляд стал задумчивым. — У меня же нет богатых родителей, поэтому такая сумма для меня весьма ощутима. — Да ладно, по тебе не скажешь, что ты нуждаешься в деньгах. Твоя одежда и внешний вид говорят о многом. Ты привык жить в хороших условиях. — Ладно, раскусил, — улыбнулся Дазай. — Ты мне просто нравишься. — Вот как? Конечно, я догадывался, что причина в том, что ты хочешь затащить меня в постель, но для этого ведь вовсе не обязательно съезжаться и жить вместе. Ты же не мог не заметить, как твоё присутствие действует на меня. Ты мне тоже нравишься, и я совсем не против переспать с тобой. Чуя провёл рукой по волосам Осаму. — Знаю, — ответил Дазай. Он и сам не мог сказать, почему предложил Чуе совместное проживание. Ему просто этого хотелось. Его тянуло к этому рыжему парню с невероятной силой. Такого с ним прежде не случалось: все его прежние любовники быстро ему надоедали. И изначально он не испытывал настолько сильного влечения ни к одному из них. К тому же Фёдор достал своим присутствием и назойливым вниманием просто до чёртиков. Осаму понимал, что тот может причинить Чуе вред, несмотря на его предупреждение не делать этого. Поэтому было бы лучше, если бы Накахара находился рядом и всегда оставался у него на глазах. — Но многие студенты снимают жильё на двоих, и в этом нет ничего странного. К тому же деньги лишними не бывают, да и тебе нужна приличная квартира. — А что у тебя с Достоевским? — полюбопытствовал Накахара. — Ничего особенного, — ответил Осаму. Чуя с подозрением посмотрел на него и сказал: — Но ведь вы встречаетесь? — Отношения с Фёдором в прошлом, — решил сказать полуправду Дазай. Он действительно уже не раз задумывался о разрыве с Достоевским и однажды почти разорвал их отношения. — Может, всё-таки чаю выпьем? — предложил Накахара. — Да, совсем забыл, что обещал тебе чай, — усмехнулся Осаму, пытаясь подняться с постели, но Чуя его остановил: — Лежи. Я сам. — Найдёшь? — Разберусь. — Что ж, давай, — согласился Дазай, а Чуя поднялся с кровати и прошёл на кухню, чтобы заварить чай. Минут через пятнадцать он вернулся, держа в руках две чашки. Дазай приподнялся на подушке повыше и взял свою чашку из рук Накахары. Чуя сделал несколько глотков, Осаму тоже. — Что там в универе? — спросил он. — Универ стоит на прежнем месте, — ответил Чуя, слегка улыбнувшись. — Это понятно. Про меня не спрашивали? — Спрашивали, но, кажется, там всем преподам плевать на тебя. Только профессор Куникида переживает: куда это ты запропастился? — Ясно, всё как обычно. — И часто ты так пропадаешь? — Бывает. А что? — Не знаю, — Чуя пожал плечами, делая глоток чая. — Просто интересно, как ты собираешься получать диплом, если почти не бываешь в университете? — Получу, не волнуйся. Хотя до этого ещё далеко. — Не боишься упустить программу и отстать от остальных? — Нет, не боюсь. Остальным повезёт, если они догонят меня. — В смысле? — Всю эту программу я давно изучил, а универ посещаю для вида: типа учусь. Если честно, мне там довольно скучно. — Вот как? Так ты одарённый? — Чуя сделал ещё один глоток чая, пытаясь понять, шутит Дазай или говорит серьёзно. — Типа того, — ответил тот. — Потому и посещаю универ редко. Всем профессорам прекрасно известно, что я могу сдать выпускные экзамены хоть сейчас. Поэтому они и терпят мои прогулы. Только один Куникида всегда возмущается. Характер у него такой. — О-о-о-о-о, — протянул Чуя. Он никак не ожидал, что встретится в Йокогаме с гением и будет учиться с ним в одной группе. А о том, что этот гений окажется красавчиком, к тому же весьма опасным, и подумать не мог. Хотя опасности от Дазая Чуя не чувствовал — по крайней мере, для себя. Но Макото предупреждал его, чтобы он держался от него подальше. Чуя допил чай и, дождавшись, когда Осаму выпьет свой, отнёс чашки на кухню. Он сполоснул их и поставил в шкаф. На часах было 19:30, но Чуе не хотелось возвращаться в общагу. Сегодня он даже не заглядывал в учебники — решил забить на учёбу, потому что не хотел оставлять Осаму одного в таком состоянии. Однако завтра всё же придётся засесть за книги. — Может, и правда переехать к Дазаю? — размышлял Накахара вслух. Он вернулся в спальню, но Дазай, кажется, спал. Подойдя к кровати, Чуя коснулся губами лба больного — тот был уже не таким горячим, как до приёма лекарств. Накрыв Осаму одеялом, Чуя пошёл в другую комнату, отделённую от этой решётчатыми сёдзи. Плюхнувшись на кровать, Накахара взял в руки смартфон и включил интернет. Тут же пришло уведомление о новом сообщении от Тачихары. Открыв его, Чуя прочитал: «Привет, куда ты пропал? Я скучаю». «Преподы много задают, — быстро написал Чуя, порадовавшись тому, что Мичизу сейчас не в сети. — Сейчас квартиру ищу, пришлось побегать. Жить в общаге не в кайф». Написав сообщение, Чуя поставил в настройках видимости для контакта «Тачихара» статус «невидим», после чего решил посмотреть какой-нибудь фильм. Найдя подходящий, он запустил его и устроился в постели поудобнее. Часа через два Чуя снова подошёл к Осаму, проверяя температуру. Тот по-прежнему спал, но лоб его уже не был горячим. Чуя решил заглянуть в холодильник, но ничего из готовой еды там не обнаружил. «Понятно, что Дазаю в таком состоянии сложно было готовить, но неужели он сидел голодным все эти дни?» — подумал Накахара и, взяв в руки телефон, решил заказать пиццу. К тому времени, как её доставили, Осаму проснулся. Почему-то его совсем не удивило, что Чуя всё ещё здесь. Накахара сунул Дазаю под мышку градусник и спросил: — Пиццу будешь? — Пожалуй, — кивнул тот. Он действительно почти ничего не ел после того, как получил ранение, да и аппетита совсем не было. Но сейчас появилось лёгкое чувство голода. Чуя вышел из комнаты, а вскоре вернулся, держа в руках тарелку с двумя кусками пиццы. Он передал её Осаму после того, как градусник подал сигнал. Забрав его, Накахара произнёс: — Тридцать восемь и пять. Тебе снова нужно принять лекарства. Осаму кивнул, доедая пиццу, а потом Чуя забрал у него пустую тарелку и передал таблетки со стаканом воды. — Ты решил принять моё предложение? — спросил Дазай. — Какое? — не понял Чуя. — О переезде. — О, я ещё думаю. Просто не мог тебя оставить одного. Ты ведь, наверное, даже ничего не ел все эти дни. Совсем беспомощный. — Эй, — возмутился Осаму. — Я не беспомощный. Просто аппетита не было. — Оно и понятно. Ладно, я пойду спать. Мне в универ завтра ещё идти. — Ложись со мной рядом, — предложил Осаму. — Не думаю, что это хорошая мысль сейчас. — Ну, Чу-уя. — Осаму умоляюще посмотрел в голубые глаза. — Я без тебя не усну. — Да ладно, ты же спал как-то до этого без меня. — Очень плохо спал, беспокойно, просыпался каждые пять минут, — с серьёзным видом заявил Дазай, хотя в его глазах сверкали весёлые искры. — Ладно, — сдался Чуя и прилёг рядом с ним, слегка приобняв. Осаму закинул руки на Чую и вскоре уснул, потом он забросил на него ещё и ноги. Чуя их осторожно убрал. А вскоре он тоже уснул и уже не чувствовал, как Дазай снова положил на него во сне ноги.