Likminiss for you

- Что, говоришь, вчера произошло?  Медсестра Энн Бирси хмуро осматривала голого по пояс Гарри, внимательно изучая каждый сантиметр воспаленной кожи. В больничном крыле стояло раннее утро, спина покрывалась мурашками от сквозняка из открытой форточки, а на нескольких занятых койках ещё дремали студенты, слетевшие с метлы во время игры в Квиддич или получившие химический ожог на зельеварении. Когда учишься в волшебной школе, есть много причин, чтобы оказаться здесь.   - Я, кажется, сорвал какое-то растение рядом со школой… - Гарри опустил взгляд в пол, - А к вечеру появилось вот это.  Так же вечером он случайно оказался под столом у профессора Снейпа, а после сбито дышал, пока холодные руки мужчины снимали с него одежду. Вчера пропасть чужих глаз неотрывно следила за Гарри, пока его пылающее тело пробивала дрожь от касаний Северуса. Вчера Гарри краснел от мысли, что ему хочется поднять руку и притронуться к бледной коже, убрать в сторону блестящие пряди черных волос, как когда-то при болезни Снейпа он уже его касался. Но, наверное, мисс Бирси не стоило об этом знать. Да и Поттеру нужно забыть свои странные порывы как можно скорее, будто он никогда не делил этот вечер со Снейпом.  Будто Снейп никогда не мерил ему температуру поцелуем в лоб…  - Хорошо. - Энн отходит от студента, передавая ему вещи, оставленные на свободной койке, - Зайдешь ещё завтра до уроков или вечером, если станет хуже. Ничего не расчесывай и больше не приближайся к тем растениям.   - Спасибо, что помогли…    - Это моя работа. - девушка сонно зевает, - До завтра ты свободен, милый.  Поттер благодарно кивает и натягивает обратно рубашку на всё ещё розоватую кожу с бледными, уже еле заметными пятнами.   - Доброго Вам дня, мисс Бирси. - оглядывается он на медсестру перед тем, как сбежать от спиртового больничного запаха в просторные школьные коридоры.   - Будь впредь осторожнее.  Энн уже склонилась над другим своим пациентом, ещё мирно спящим, и, кажется, полностью ушла в работу. Наконец, Гарри был свободен. Он сразу выныривает из медицинского крыла, на ходу проверяя карманы, и сердце его тут же пропускает удар. В голове всплывает воспоминание, как по ладони профессора Снейпа катается железный цилиндр, ключ, подаренный близнецами. Однако Поттер переживал далеко не из-за ключа, его руки полезли в карман брюк, нащупывая там сложенный бумажный конверт. Поток облегчения омывает Гарри. Он достаёт бумагу, притормаживая у широкой лестницы вниз, и разворачивает конверт, чтобы ещё раз прочитать на нём аккуратный почерк.   «Приходи завтра до уроков.» - короткое послание, под которым лежали всё ещё свежие листья ликминисса.  Гарри искренне улыбается, не в силах оторвать глаз от нескольких коротких слов на конверте. Ему нужно пройти всего пару поворотов, чтобы оказаться у заветной двери в класс ЗОТИ.  Однако кто-то его неожиданно окликает:   - Волчья Смерть. - раздаётся чей-то тихий голос.  На ступеньках ниже, словно из неоткуда, вырастает Полумна Лавгуд, чудаковатая худая девочка с длинными пепельными волосами и большими светлыми глазами. Она прижимает цветной журнал к своей фиолетовой водолазке и слегка улыбается Гарри бледными тонкими губами.   - Очень редкое растение. - Полумна бесшумно шагает по ступеням выше, - Где ты его нашёл, Гарри?  Поттер с трудом вспоминает, когда видел Полумну в последний раз так близко, она словно луч света, то ярко блестящий сквозь толпу, то исчезающий вовсе. Многие считали её блаженной, перешептывались, когда Лавгуд проходила мимо, раздавая всем брошюры на неизвестном языке или чудные журналы собственного издания, однако девочка только отстранённо улыбалась, шагая дальше.   - Волчья Смерть? - удивился Гарри.     - Ликминнис или Волчья Смерть. - Полумна встаёт на ступеньку выше и заглядывает в конверт, - Ты собираешься их растить?   - А… нет, наверное. Это же просто листья. - Гарри в замешательстве посмотрел на девочку, чувствуя яркий запах мяты от её белоснежных локонов.   - Мой отец когда-то давно высадил кусты Волчьей Смерти вокруг нашего дома, чтобы дикие звери не забредали. Они почему-то боятся этого растения. - Полумна грустно улыбнулась, всё ещё разглядывая светлые листочки, - Мы заваривали из неё чай круглый год, Волчья Смерть растет столетиями, даже когда срываешь листья, они продолжают жить.  Она осторожно протянула руку и одним указательным пальцем дотронулась до шелковой кожицы листа. Улыбка с её лица вдруг пропала.   - А потом мама умерла. И все кусты на следующий день превратились в пепел, который разнёс ветер. Больше я не встречала Волчью Смерть.   - Мне.. очень жаль. - Гарри стало совсем не по себе от их разговора.   - Ничего. - Полумна наконец посмотрела прямо на Поттера своими большими выцветшими глазами, - Если ты не собираешься их растить, могу я взять у тебя один?   - Конечно.  Гарри вынимает из конверта Ликминисс, протягивая девочке, она в ответ вновь слегка улыбается и прячет его меж страниц своего чудного журнала.   - Спасибо, Гарри. - Полумна поднимается на ещё одну ступеньку, равняясь с ним, - Если не дашь им превратиться в пепел, сможешь вырастить прекрасный куст.  Гарри скомкано произносит: «хорошо, может, как нибудь…», и Лавгуд разворачивается, удаляясь по пустому коридору в известном лишь ей направлении, пока её пепельные волосы оставляют шлейф мяты с корицей. Поттер вновь смотрит на один оставшийся листик Волчьей Смерти, гладит его большим пальцем и выдыхает. Нужно двигаться дальше, пока его не заждались.  Вот, спустя несколько минут он оказывается перед дверью в хорошо знакомый кабинет, от чего-то мнется, озирается по сторонам, но утренняя школа остаётся безлюдной и тихой, почти безжизненной. Гарри понимает, что мешкается, занося кулак для стука. Ему на миг кажется, будто за дверью лишь пустой класс, в котором его совсем не ждут. Нежные объятия Ремуса, его губы на шее, записка, чтобы Гарри пришёл - просто сон, плод его фантазии. Однако юноша слышит слабую музыку из-за двери и решается негромко постучать. Через мгновение замок щелкает, приглашая внутрь.  Кабинет защиты от темных искусств заполнен мягким утренним солнцем, наконец с окон исчезли темные шторы, парты стоят ровно, аккуратно разложены книги по полкам шкафов, а у дальней стены расположился старенький проигрыватель, в коротком тихо трещит ненавязчивая пластинка. В конце класса у учительского стола возится Люпин с деревянным массивным ящиком.   - Я надеялся, что ты прийдёшь. - говорит он и, не оборачиваясь, делает манёвр волшебной палочкой, защёлкивая дверь за Гарри обратно на замок.  - Рад тебя видеть, Ремус.  От вида Люпина что-то волнительно вздрагивает у Гарри в животе, он широко улыбается и проходит между рядов парт прямо к профессору. Перед Ремусом стоял увесистый потертый от времени сундучок, который никак не поддавался его рукам и не раскрывался. Мужчина прилагает последнее усилие, вздыхает и наконец разворачивается к Гарри.   - И я тебя, малыш. - он тоже мягко улыбается в ответ одними уголками губ и сразу уводит синие глаза обратно к ящику, - Не только вам трудно готовиться к практике. Знаешь, как долго я ловил это существо?   - Нет. - Гарри, кажется, начинает светиться изнутри.  Рядом с Люпином его губы непроизвольно ещё больше растягиваются в глупой улыбке.   - Лучше тебе не… Что это?  Ремус осекается на полуслове и тянется рукой к Гарри, отодвигая ворот его рубашки, под которым на тонкой коже всё ещё были видны следы раздражения. Гарри машинально хочет прикрыть шею, кровь приливает к лицу, и он скомкано отвечает:  - Это долгая история. Всё в порядке.   - К таким вещам нужно относится серьёзно. - Люпин дотрагивается до его кадыка, аккуратно проводя пальцами вверх до подбородка, - Ты был у мисс Бирси?   - Только оттуда. - сглатывает Поттер и тут же старается перевести тему, - Расскажешь, зачем тебе нужна Волчья Смерть?  Люпин ухмыляется, складывая руки на груди.   - И где ты успел услышать это название?  Гарри опирается на стол, который слегка пошатывался от движений загадочного существа в сундуке, и вглядывается в Ремуса. Под яркими солнечными лучами его острые черты сглаживались, а старые белесые шрамы становились почти невидимыми. Ремус впервые со дня появления в школе выглядит… по-другому. С его лица ушла вечная усталость, делающая мужчину значительно старше и истощеннее, и вместо неё пришел слабый, но живой румянец на скулах.  Гарри так засматривается, что не сразу может ответить.  - Встретил Полумну в коридоре, она рассказала.   - Волчья Смерть по сути своей бесполезна для обычных людей. Но отвар из неё помогает таким, как я, перед полнолунием. - Люпин старается скрыть свою секундную заминку, - Облегчает муки.   - Ремус...  Гарри не успевает подумать, что делает, как начинает тянуться рукой в мягкие пшеничные волосы, чтобы зарыться в них пальцами, но мужчина отшатывается назад. По лицу Люпина пробегает виноватая тень, и он отводит голубые глаза в сторону.   - Гарри… я не думаю, что это хорошее место… Рука, застывшая в воздухе, неловко падает вниз. Теперь Гарри выглядит как-то растерянно.   - Извини, я подумал…  - Нет, не извиняйся. - Люпин напряженно выдыхает, он явно пересиливает себя перед тем, как положить свою большую теплую ладонь Гарри на щёку, - Я ещё должен тебе объятья, я помню.   Его руки притягивают Поттера в сковывающее тепло. От Ремуса пахнет чем-то сладким, медовым, одновременно с горчинкой одеколона, и юноша вдыхает его запах, прижимаясь крепче, пока сам Люпин зарывается носом в черную копну непослушных волос. Они стоят так, кажется, вечность, греясь в тепле друг друга, дыша друг другом, пока Ремус не начинает говорить.   - Расскажешь, как твои уроки по защите без меня? - его дыхание щекочет макушку, а голос отдается вибрацией.    - Мы почти всегда варим зелья со Снейпом. Редко изучаем что-то интересное и ещё реже практикуемся. - мычит Гарри ему в шею.  Было почти слышно, как под плотным кардиганом стучит чужое сердце. Поттер ловит себя на мысли, что ему хотелось бы прижаться ухом к оголенной груди Ремуса и слушать глухие удары.   - Северус знает, что делает. - Ремус бережно перебирает пальцами волосы на затылке Гарри, - Он опытный преподаватель. Тебе будут на пользу занятия с ним.   - Нет, не будут. - Гарри вдруг отстраняется, - Мне не нужен другой преподаватель. В глазах Ремуса штормят сомнения, неспокойный океан едва не выплескивается за радужку.   - Мне нужен ты. - тихо говорит Поттер.  И сердце Ремуса сжимается, когда раскрасневшийся Гарри, опутав руками его шею, тянется ближе, оставляя считанные миллиметры между их раскрытыми губами. Что-то не позволяет Люпину приблизиться, его держит страх, нерешительность, болезненная мысль, что так прижиматься к Гарри неправильно. Но и отстраниться от трепещущих ресниц, теплого дыхания дыхания на своих губах - он не в силах. Поттер вытесняет своим видом всё ненужное из головы, и Ремус медленно тонет в этой близости, идёт к самому дну, выдыхая последний кислород.  Едва теплые губы прикасаются к чужим, неуверенно, с вопросом или даже робкой просьбой - дверной замок оглушительно щелкает…  *  Утро протекало чересчур хорошо, чтобы его ничего не испортило.  В коридорах Хогвартса ещё нет ни души, лишь звук быстрых шагов долетает до высоких потолков и возвращается обратно эхом. Черная фигура Северуса Снейпа рассекает пространство пустого замка. Профессор сжимает зубы, чувствуя, как по его каменной выдержке идет крупная трещина, а всё потому, что минуту назад в медицинском крыле мисс Бирси поправила жидкий хвост на голове и пожала плечами:  - Гарри Поттер уже ушёл.  Кто бы сомневался, что мальчишка не сможет усидеть на месте, он наверняка уже отсыпается в своей мягкой кровати в башне Гриффиндора - раздраженно подумал Северус. Ещё утром у мужчины проблеснула мысль, что, возможно, этот день впервые за многие годы будет чуточку лучше, чем все предыдущие, однако такое предположение оказалось достаточно наивным.   - Если он ещё вернется, передайте. - за прохладным тоном скрывается настоящее разочарование.  Снейп достаёт что-то из кармана мантии и протягивает медсестре небольшой красивый флакон, на половину заполненный прозрачной лечебной мазью.   - Обязательно, профессор Снейп. - Энн забрала мазь и отставила её в свой медицинский шкафчик, - Раз уж вы тут, не могли бы помочь с… Но как только девушка развернулась обратно, увидела лишь край черной мантии, развивающийся на выходе.  Теперь Снейп мрачно шагает по замку. Вчера Поттер заявился в кабинет зельеварения, как себе домой, а утром снова исчез без каких-либо объяснений. Раздражение кололось на кончиках пальцев. Кажется, мальчишка начинал оказывать чересчур большое влияние на Северуса, проникая своими изумрудными большими глазами всё глубже и глубже в душу, просачиваясь даже в те уголки, какие мужчина считал недоступными.  Нет. Снейп заставляет себя остановиться на очередном повороте и вернуть на лицо привычное безразличие. Он не мог терять голову, просто не имел права. Руками он машинально разглаживает одежду и вдруг ощущает под пальцами нечто тяжелое и твердое. В кармане сюртука лежит железный цилиндр, отнятый ночью у Поттера.  Северус достает вещицу, о которой он успел забыть, и крутит в руках, перекатывая по ладони. Ровный металл, без выемок или срезов, источал слабо знакомую магию. Зачем-то же Гарри таскал его с собой, а, может, с его волшебной помощью и пробрался вчера в кабинет зельеварения. Снейп хмурится. Наверное, в школе есть только один человек, который способен разгадать этот артефакт, и сейчас, на удивление, интерес зельевара превосходил личную неприязнь к Люпину.  Весь путь до кабинета ЗОТИ Снейп невольно представлял спящего Гарри, его умиротворенное лицо без привычных очков, тихое сопение, натянутое одеяло до шеи… Снейп нервно крутил металлический цилиндр в руке. Пускай мальчишка сегодня отоспится, ему все же прийдётся ответить на несколько вопросов, и Северус сделает всё, чтобы получить ответы.  В своих мыслях мужчина быстро доходит до нужного класса, собирает всё своё самообладание перед встречей с Люпином и уже заносит руку, чтобы постучать в дверь, как цилиндр в сжатом кулаке начинает ощутимо теплеть. Раскрыв ладонь, Северус видит, как металл плавится, собираясь ртутными каплями в странную форму на конце. Прямо на глазах из цилиндра формируется ключ. Снейп с недоверием осматривает застывшее железо, трогает его, а после подносит ключ к замочной скважине, в которую тот вставляется, словно влитой.  Один поворот, щелчок, дверь сама распахивается, будто от порыва ветра, открывая вид на просторный кабинет защиты от темных искусств. Льется тихая музыка из проигрывателя, солнечные блики играют по полу и… Гарри.   Снейп замирает на входе, пока Гарри в ужасе отступает назад от Люпина, смотря на зельевара широко раскрытыми глазами. Глазами, полными неверия. Впрочем, выражение лица Ремуса давало понять, что он тоже не особо рад видеть Северуса на пороге своего класса.   - Мистер Поттер. - цедит мужчина сквозь сжатые до боли челюсти.  Кажется, грозовые тучи целиком окутывают Снейпа, и отблески молний проскакивают в его глазах, ещё немого, и они начнут стрелять вокруг, сжигая всё заживо от одного лишь взгляда профессора. Было поздно что либо говорить, но Поттер глупо открыл рот, пытаясь выдавить хоть что-нибудь из себя.   - На выход.  Северус и раньше был по-своему мрачен, но в таком состоянии Гарри видел его впервые. Наверное, люди перед использованием непростительных заклятий выглядят примерно так же.   - Но…  Гарри растерянно поворачивает голову к Люпину в поисках помощи. Однако Ремус лишь ссутулился, опираясь рукой на стол, и голова его была опущена вниз.   - Иди. - тихо говорит он, не поднимая глаз.   - На. Выход. - повторяет Снейп ещё мрачнее.  Ноги Гарри стали каменными, каждый шаг, казалось, раздавался грохотом по помещению, или, может, это так грохотало под его ребрами. Выход из класса теперь выглядел недосягаемо далеким. Больше всего на свете Гарри хотелось обернуться, посмотреть на Ремуса ещё раз, найти в себе силы для оправдания или возражения. Однако он не отводит напряженного взгляда от Снейпа до самой двери. Леденящие глаза впиваются в ответ, но Гарри уже давно не боялся смотреть в них прямо. Они наконец равняются. Воздух между ними становится плотным и наэлектризованным, неприятный ток бежит по коже, и Гарри, так и не найдя в себе слов, молча выходит.  Кажется, пластинка в проигрывателе заела, прокручивая одну и ту же строчку песни снова и снова…  * В мутное окно теплицы стучится мелкая морось, от утренней ясной погоды не осталось даже лучика. Студенты возились по локоть в грязи, тихо переговариваясь между собой, пока пересаживали растения из горшка в горшок.  Гарри стоял напротив длинного деревянного стола, усыпанного землей, и держал в руках керамический горшок с небольшим ядовитым цветком. Лиловые острые листья, похожие на зубы, хищно двигались, то складываясь вместе в плотный бутон, то открывая ярко-оранжевую сердцевину, однако Гарри совсем не следил за этим танцем, он так погрузился в свои мысли, что смотрел куда-то сквозь растение. Весь мир вокруг смешался в один неразборчивый шум. Девочки с Пуффендуя рядом жаловались на испортившуюся погоду, поливая из большой железной лейки зеленые ростки в низких горшках, а с другой стороны широкого стола студенты обрезали сухие листья у миниатюрных кустов. В теплицах школы стоял обычный спертый и кислый запах, но никто этого не замечал, в особенности Поттер.  Он только и думал, как бы улизнуть от всех между уроками, чтобы ещё хоть минуту поговорить с Люпином наедине. Встретиться с его голубыми глазами, убедиться, что всё осталось по-прежнему… В груди осело беспокойство, ещё с первых уроков юношу не покидало плохое предчувствие, разрастающееся в груди всё больше с каждой минутой. Гарри честно старался не дергать коленкой и не отстукивать нервно пальцами, когда в голове всплывал угрожающий вид Снейпа, тогда, в классе…  Ядовитый цветок в руках Поттера, словно понял, что остался без внимания, и обиженно закрылся, больше не двигаясь.  Если бы только они могли с Ремусом ещё раз перекинуться парочкой слов, если бы только можно было…  - А вот и он!  Гарри дергается от громкого голоса над ухом, и горшок едва не выскальзывает у него из ладоней.   - О чём думаешь, Гарри? - с левого и с правого плеча на него смотрели рыжие головы близнецов Уизли.   - Фред, Джордж? - в ступоре моргнул Гарри, - Что вы тут делаете?   Братья вышли из-за его спины, вставая сбоку. Теперь можно увидеть, что на них были надеты серые фартуки, испачканные землей и удобрением, а их лица покрывало знакомое яркое-красное раздражение.  - Мы теперь ассистенты профессора Стебль на сдвоенных уроках по пятницам. - Фред складывает руки на груди.   - И теперь нам не нужно переплачивать в Хогсмиде ради нескольких редких ингредиентов. - наклоняется ниже Джордж и говорит это на порядок тише.  Гарри смотрит на близнецов, покрытых красными пятнами от макушки до кончиков ног, и думает, что, видимо, он всё же сорвал для них неправильное растение день тому назад.   - Я совсем забыл вас предупредить… - становится немого стыдно.  Однако Уизли не выглядят обиженными или недовольными, напротив, они переглядываются и склоняются над Поттером с таинственными улыбками, теми, которых он отчасти боялся.   - Итак, Гарри, то, что ты нам принес вчера, оказался не "Каолис", а его брат по соцветию "Каолис Эстальбус". - слишком воодушевлено начал Фред.  - Но ты нам оказал услугу, Гарри. - продолжил за братом Джордж.   - Благодаря этим стеблям наша линейка изобретений пополнилась новым чаем.  Братья самодовольно улыбнулись, в такие моменты они казались одним безумным человеком, разделенным надвое.    - Чаем отмщения!  - Отличный напиток для самых любимых тебе людей, завариваешь пару минут "Каолис Эстальбус" и-и готово!   - Ещё несколько дней все, кто его пробовал, не смогут смотреть на себя в зеркало.  Фред театрально вздохнул:  - Разве может быть что-то лучше красной рожи ненавистного профессора…  - Кому первому пошлем образец на пробу? - улыбка Джорджа стала хищнее, и, кажется, братья опять забыли про стоящего рядом Гарри.  Он постарался отшагнуть немного вбок от близнецов в надежде не стать частью их коварных планов. Снова.   - Я очень рад, что, ну, помог вам, ребята.  Фред и Джордж одновременно смотрят на Поттера, а после хлопают его по плечу.   - Тогда ещё свидимся, Гарри. - подмигивает ему Фред.   - И лучше не ешь в среду пудинг, Гарри.  Уизли начинают удаляються в конец теплицы к профессору Стебль, которая обходила стол, проверяя работы студентов. Гарри с облегчением выдыхает и оглядывается вокруг - оказалось, многие ученики уже собирались уходить, забирали свои наброски растений и выходили из теплицы, накидывая мантии на головы, чтобы пробежать до школы по мокрой траве. Гарри быстро отставил цветок в сторону, сунул незаконченный конспект о его свойствах в сумку и постарался как можно быстрее слиться с остальной группой учащихся на входе.  Похолодало. Кому-то хотелось поскорее согреться до следующего урока, кто-то боялся, что свитки в сумке промокнут, а Гарри с каждым пройденным метром до замка заполняло липкое тревожное чувство. Профессор Снейп не оставил бы Ремуса в покое после того, что увидел, и по коже Поттера вместе с мурашками полз страх. Сквозь толщу дождя вдалеке чернели башни замка, не предвещая ничего хорошего.  Уже в школе Гарри стряхивает влагу с мантии и незаметно отделяется от основного потока студентов. Он шагает по бесчисленным лестницам через две ступеньки, подавляя в себе назойливые мысли, которые возникают в голове одна хуже другой. Ему казалось, будто в стенах школы изменилось нечто незримое, лица статуй приобрели гнетущие тени, картины отворачивались от него или вовсе пустовали, а в воздухе витало тяжелое предчувствие.  Но Поттер только быстрее шагал мимо. До самой двери в класс ЗОТИ его не покидало дурное чувство, а дальше - дыхание перехватывает.  Всего за полдня класс опустел, большинство книг и безделушек пропало с полок шкафов, здесь больше не играли пластинки и теплый свет не пробивался сквозь пасмурные облака. Кабинет стал серым и голым, и Гарри сначала не верит своим глазам. Ещё утром здесь царило уютное спокойствие, сейчас же тут не осталось ни одного воспоминания о Ремусе, словно он испарился. Словно его тут никогда и не было.  Поттер дергается, выходя из оцепенения, когда слышит странный звук. По лестнице из учительских личных покоев сползает маленький чемоданчик и громко стукается об ступеньки - это последние личные вещи профессора Люпина. Чемоданчик сам двигается по классу сквозь ряды парт, доползая до Гарри и равнодушно объезжая его. Голова Гарри начинает кружиться, словно кто-то решил ударить его сзади тяжелым предметом.   - Нет. - говорит он в слух, то ли пытаясь убедить себя, то ли чемоданчик, который уже скрывался за дверным косяком.  Гарри сглатывает нечто, вставшее поперек горла, и на негнущихся ногах следует за заколдованной вещью, в надежде, что она приведет его к хозяину.  Казалось, никто из студентов не обращал внимание на чемодан, который сам полз по школе, все оглядывались лишь на взволнованного Поттера, взгляд которого как-то панически бегал по полу. Но чем ближе он подходил к главному выходу из школы, тем меньше встречал по дороге учащихся. Наконец, Гарри уперся в огромные массивные двери, уходящие далеко под высокий полоток. Они обычно встречают факультеты в самом начале года. Сегодня одна из дверей была едва приоткрыта, из щели тянул настоящий холод, и чемоданчик проскользнул наружу, заставляя Гарри спешно протиснуться следом.  На улице морось успела превратиться в настоящий ливень, но Гарри не обращает совершенно никакого внимания на холодные капли, падающие ему на голову. Его дыхание замедляется, он не слышит шума дождя или раскатов грома где-то вдалеке, только впивается глазами в отдаленный силуэт Ремуса Люпина. У ворот школы мужчина складывал свой скудный багаж в карету, пока впряженный фестрал с черной блестящей от дождя кожей в ожидании топтался на месте, и из ноздрей его валил пар.  Вот, последний чемоданчик подъезжает к ногам Ремуса, он наклоняется за ним, чтобы подобрать, но резко выпрямляется, замечая движение сбоку.  - Гарри?  Волосы Люпина потемнели от влаги, отдельные пряди прилипли ко лбу и его черная мантия облепила плечи со спиной, став похожей на кожу фестрала. Гарри быстрым шагом сокращает расстояние между ними и смотрит на Ремуса с неверием.    - Ты уезжаешь?! - он видит, как сильно меняется лицо Ремуса.  Оно приобретает какую-то горькую, печальную эмоцию, смесь сожаления и вины.   - Тебе нужно обратно в замок. Ты промокнешь.   - Плевать.  Как только Гарри останавливается рядом, Ремус делает шаг к нему и осторожно, совсем невесомо дотрагивается ладонью до его щеки, как делал это утром. Стало видно, что Ремус вновь приобрел осунувшийся вид, впалые щеки и тени под глазами, какие утром были совсем незаметны. Он смотрел на Гарри в ответ с глубокой тоской.   - Я должен уехать. Я не мог оставаться здесь долго.   - Нет! - Гарри цепляется руками за плечи мужчины, - Куда ты едешь?   - Куда-нибудь, где примут старого хромого оборотня.  Люпин чувствует, как сжимаются кулаки Гарри на его плечах, и утешающе стирает большим пальцем капли дождя с его щеки.   - Я бы хотел остаться здесь, малыш. Я бы много чего отдал за это. Но я не могу. И я… и твои родители хотели бы, чтобы ты всю свою жизнь выбирал решения, которые сделают тебя счастливым. Пообещай мне так и делать.   - Ремус…  Гарри наполняется отчаяньем, он не чувствует, как холодный дождь впитывается в его одежду, он не чувствует ничего, кроме пульсирующего в висках желания удержать Ремуса рядом.   - Пообещай мне.  Люпин приближается и выглядит как никогда серьезно. Поттер только в силах кивнуть в ответ, но этого хватает.   - Хорошо. - он залезает свободной рукой себе во внутренний карман мантии, ища что-то, - Возьми. Нашел его в вещах, когда собирался. Надеюсь, ты его сохранишь.  В его ладони появляется плоский серебряный волк, возможно, раньше это была брошь, но сейчас лишь потертый кусочек от неё. Гарри неуверенно забирает вещицу, всё ещё боясь выпускать Ремуса из рук, будто он разом раствориться, исчезнет.   - Я не хочу, чтобы ты уезжал. - тихо выговаривает он замерзшими губами, словно его слова могли что-то изменить.  Ремус притягивает Гарри к себе ближе и прижимается такими же холодными губами к его лбу в прощальном поцелуе. Сердце Гарри, казалось, рвалось на лоскуты.   - Мы ещё увидимся, малыш. - Люпин отстраняется, грустно улыбаясь одними уголками губ, и в последний раз проводит пальцем по мягкой коже.  Гарри стоит на месте, словно вкопанный в землю, и не может ни пошевелиться, ни сказать что-либо, пока Люпин делает шаг назад, подбирает с земли чемодан и садится в карету. Он больше не оборачивается на Поттера, может, он просто не в силах ещё раз взглянуть в большие изумрудные глаза. Фестрал бьет копытом, а после медленно толкает карету вперед по дороге, рассекая лужи. В какой-то момент очертания Ремуса поглощает дождь, и карета, отъезжая все дальше от замка, становится небольшим размытым пятном. Гарри на секунду кажется, будто его ребра сломаны. Он касается замерзшими пальцами своей груди, проверяя, нет ли там дыры и все ли органы на месте. Однако внутри исчезло нечто более важное, чем сердце или легкие - вырванный кусок чувств, увезенный в карете с Люпином.  И та пустота, зияющее отверстие, начинает заполняться злостью. Гарри сжимает серебряного волчонка в кулаке так сильно, что его края впиваются в ладонь, до боли кусает щеку изнутри и разворачивается к замку.  С его мантии ручьями стекает вода, как только он заходит обратно в школу. Наверное, после него остаются мокрые следы, но ему плевать, пока злоба клокочет в горле, сбивая дыхание. И он идет по инерции, не задумываясь, куда, но почти сразу сталкивается с тем человеком, от которого кровь начинает по-настоящему бурлить. Через каких-то несколько десятков метров у школьного окна в одиночестве стоит не кто иной, как Северус Снейп.  Поттер едва не давится слюной. Снейп припал к окну, вглядываясь куда-то вдаль, и на лице его играла отвратительная ухмылка с самодовольным прищуром глаз. Наверное, он наслаждался видом отъезжающей от школы одинокой кареты, и даже плотный ливень не мешал ему смаковать эту картину.   - Вы! - почти хрипит Гарри, - Это всё Вы сделали!  Ноздри мальчишки раздуваются, он подлетает к профессору, словно олень, который хочет поднять его на рога, и на лице Снейпа на секунду проступает смесь удивления и замешательства, но лишь на секунду. Не успевает Гарри что-либо сделать, как его грубо перехватывают за грудки.   - Это из-за Вас он уехал!  Гарри дергается, пытаясь отцепить на удивление крепкие руки Снейпа от себя, пока сам Снейп его с силой не встряхивает.   - Когда нибудь, - ядовито шипит мужчина, - вы будете благодарны мне за это.  Гарри яростно вырывается, блестит ненавистью в глазах, такой сильной, какую Северус видел, возможно, всего пару раз в жизни. И, по-правде, это даже пугает Снейпа, его пугают испепеляющие зеленые глаза, в углах которых собирались злые слёзы. Он знал этот гнев, смешанный с отчаяньем, знал горечь, съедающую заживо изнутри. Возможно, Снейп сам когда-то смотрел такими же глазами, и эта мысль заставляет его разжать пальцы на отворотах чужой мантии.  Гарри тут же отступает назад, проговаривая на грани полушепота:  - Я ненавижу Вас.  И он устремляется вперед, куда-то вглубь школы.  Северус прикрывает глаза, опираясь рукой на окно, будто из него выбили весь воздух. Он жмурится, пытаясь подавить в себе что-то болезненное.  Глупый мальчишка! Да как он смеет, как он… Северус морщится, и со стороны похоже на то, что ему по-настоящему плохо. К счастью, коридор пуст и никто не может видеть его состояние. Пускай Поттер его ненавидит, пускай проклинает каждую ночь. Пускай таит на него обиду до гроба, пускай шлет его, Северуса, ко всем чертям!  Пускай Гарри!  Гарри…