Likminiss for you

Здесь, в подземельях, стены отдавали сыростью. Большие каменные ступеньки были покрыты царапинами и сколами от времени, а лестница закручивалась вниз так резко, что кружилась голова.  Гарри рассматривал неровные стены в слабом дрожащем свете факелов, кончиками пальцев дотрагиваясь до шершавых выступов. Он тянул время, которые бы неизбежно закончилось, как и эта лестница в подземелья. Наверное, Снейп будет только рад, если от их урока останется всего пара жалких минут, Гарри почему-то уверен, его презрение к профессору было горячо взаимным. Однако на секунду в голову пришла мысль, что, если бы Снейп испытывал к нему настоящее отвращение, какое обычно показывал всем своим видом, то вряд ли бы возился теперь на дополнительных занятиях, помогая от кошмаров. Или не стал бы помогать от жара в ту ночь, когда Гарри очутился в его кабинете. Или… впрочем, это ничего не меняло. Они оба сторонились друг друга так, словно даже взгляд или присутствие в одном классе причиняло им ужасные неудобства.  «Я ненавижу Вас.» - Гарри с трудом проглотил свои же слова. Да, конечно, он ненавидел Снейпа, его черные глаза, надменный тон. Холодные длинные пальцы, выраженные скулы. Он ненавидел Снейпа всецело, ведь из-за него Ремусу пришлось…  Теперь Поттер ускорил шаг по лестнице, стараясь прогнать из головы все лишние мысли. Не думать о Ремусе. Не думать ни о чём.  Узкая арка являлась проходом в тесное круглое помещение. По нему от пола до самого потолка тянулись полки, заставленные пыльными разноцветными склянками, как Гарри догадался, это был склад зелий. Какие-то совсем свежие, яркие, стоящие впереди, а те, что придвинуты к стенке, наоборот, потухшие и блеклые. В самом центре комнаты стоит круглый массивный стол из темного камня, заваленный пожелтевшими от времени записками.  - Я уже думал, Вы заблудились, мистер Поттер. - одеяния Снейпа настолько сливаются с мраком подземелий, что профессора не сразу получается заметить в темени кладовки.  «Я хотел бы.» - проскользнула мысль в голове Гарри, но он прикусил язык, собирая в себе всю вежливость, какую только мог найти.   - Извините, что заставил ждать, сэр.  Прозвучало до смешного неубедительно и искусственно. Снейп перебирал колбы у дальних полок, создавая атмосферу полного игнорирования Гарри, но теперь он оборачивается, оглядывает юношу сверху вниз, неприятно оценивающе, и плавно двигается к столу в центре. Гарри не знал, что ему делать, поэтому снял школьную сумку с плеча и положил возле выхода. На всякий случай.   - Как долго? - произносит Снейп, словно они только что о чем-то говорили.   - Что?   - Как долго Вам снятся сны? - он насквозь протыкает Гарри взглядом.   - А… где-то неделю.  Профессор останавливается рядом со столом, поднимает свою волшебную палочку, и гора желтых старых записок расползается в стороны, как горсть жуков. Теперь посередине столешницы лежал лишь один чистый пергамент и черное длинное перо, которое тут же вздрагивает, поднимается в воздух и само начинает что-то записывать с мерзким царапающим звуком. Снейп угрюмо смотрит на появляющиеся слова, но Гарри стоит слишком далеко, чтобы разглядеть их.   - И что же Вам снится?  Поттер машинально отводит взгляд куда-то в пол, от этого вопроса в горле разом пересыхает.   - Лес.  Снейп тем временем перестал смотреть в пергамент и угрожающе склонился над столом, перо замерло, когда губы зельевара медленно раскрылись, растягивая каждый звук:  - Конкретнее.   - Ну, я в лесу. - Гарри ведет плечом, стараясь не выдавать внутреннего волнения, - Иду… за кем-то.   - За кем-то? - Снейп выгибает бровь.  Резко в подземельях веет чем-то гнетущим, а зелья по-недоброму блестят в слабом освещении, которое, казалось, потухнет при любом дуновении воздуха. Лишь глаза профессора остаются двумя беспросветными колодцами, как, прочем, и всегда.   - Я не помню.  Оказалось, перед Снейпом врать сложнее, чем перед друзьями или профессором Макгонагалл. Гарри почувствовал, как язык прилипает к небу, когда мужчина по-хищному медленно отстраняется от стола и шагает к нему, накрывая своей тенью.   - Не смейте мне лгать. - перо падает на стол так же резко, как и сердце Поттера куда-то вниз.   - Я не лгу. Я не по… Холодные длинные пальцы Снейпа резко хватают чужое горло и сдавливают, толкая назад. Словно змея, которая сделала выпад и впилась ядовитыми клыками в чужую плоть. Гарри давится воздухом от неожиданности, дергается, пока не налетает спиной на полки с зельями. Он чувствует, как Снейп всем своим весом придавливает его, лопатки больно врезаются во что-то твердое, а склянки над головой опасно звенят друг об друга, покачиваясь. Несколько штук зелий срывается вниз и оглушительно разбивается о каменный пол на множество блестящих осколков.  - Я сказал, не смейте. - со злостью шипит Снейп, прижавшись так близко, что его дыхание остаётся где-то на виске.  Он ещё сильнее надавливает грудью на Гарри, чтобы точно выдавить из него весь кислород. Гарри беспомощно хватается за чужую руку на своем горле и стискивает зубы, плотно зажатый между полками и Снейпом.   - Вы! - он тратит последний воздух, чтобы попытаться вывернуться, как вдруг…  - Dormi.  Холодные губы Снейпа отчетливо чувствуются на мочке уха, а его низкий голос щекочет, проникая внутрь ушной раковины, прямо к мозгу. Гарри резко вдыхает запах засушенной полыни от волос Снейпа, его черные длинные пряди лезут в глаза… А, может, темнеет потому, что слабое пламя факела всё же потухло?… Нет, у Гарри просто темнеет в глазах, голова его становится невыносимо тяжелой и откидывается назад, ударяясь об полку. Но тупая боль почти не ощущается, лишь пульсирует в мутнеющем сознании, пока мир плывет вокруг. И Гарри судорожно вздыхает, когда ноги подводят его, а руки слабеют и падают вниз, подобно веревкам.  Он хорошо знал это ощущение. Обморок. Рябь в глазах постепенно превращается в глухую темноту, и Гарри безвольно сползает в неё все ниже и ниже.  Вскоре в пустом сознании прорисовываются совсем иные образы, вспышки, очертания.  Ветер.  Холодный и пронизывающий, залезающий даже под самую теплую одежду. Гарри трясется, сначала ему кажется, будто он бесконечно летит в бездну, но после в голову бьет раскалывающая боль, а под пальцами чувствуется нечто липкое и противное. Гигантские ветви беззвучно нависают сверху. Вокруг опять бесконечный лес, состоящий лишь из черных голых деревьев. Под руками продавливается грязь и мерзко липнет к коже, когда Гарри пытается оторвать своё тело от земли. Он лежит в корнях под очередным огромным деревом, и его горло немеет от ужаса.  Он снова в своём кошмаре.  Ему слышатся хрипы и мерещится блеск острых клыков. Превозмогая ужасную головную боль, Гарри поднимается на увязающие в земле ноги. А вокруг лишь деревья, деревья, деревья, черная мантия… Где-то в двадцати метрах от него развивалась черная мантия. Кто-то шагал сквозь лес, и Гарри попытался окликнуть его, но не услышал собственного голоса. Опять. Знакомые смольные волосы разлетаются от быстрого шага человека, Гарри точно знал, что это был Северус Снейп. Капающая пена из пасти, рычание.  Гарри пытается пересилить страх, сковывающий тело. Ему хочется нагнать Снейпа, обернуть к себе, предупредить, но грязь с каждым новым движением проваливается больше. Дыхание становится загнанным, когда Поттер зарывается в землю по колено. «Нет» - судорожно думает он, - «Не сейчас».  Маленькие дикие глаза, раскрытые волчьи ноздри.  Силуэт Снейпа скрывается за деревьями, но Гарри слышит в вакуумной тишине треск веток, чавканье земли. Эхом по лесу проходит леденящий гортанный рык. И Гарри надрывно цепляется за корни, увязая уже по пояс. Однако, как только он заглядывает за соседнее дерево в надежде вновь увидеть Снейпа, его сердце на мгновение останавливается. Неподалеку на маленькой идеально круглой поляне виднеются очертания спины в черной мантии, Снейп стоит на коленях, слегка вздрагивая, словно его тело бьет озноб, а затем бездыханно заваливается на бок и остается лежать в грязи неподвижно. Только не это.  Вытянутая волчья морда, измазанная в черной крови.  «Нет-нет-нет» - Гарри увязает по грудь, грязь всасывает его, желая проглотить полностью, но он продолжает двигаться к застывшему телу Снейпа. Ноги не чувствуют опоры, мальчишку утягивает вниз, когда грязь достаёт ему уже до подбородка. Он, в попытке глотнуть воздуха, открывает рот, но земля тут же проваливается внутрь, забивая горло и ноздри до отказа. Гарри не может ни откашляться, ни вздохнуть, паника смешивается с отчаяньем, когда его полностью утягивает в черноту.  «Нет, прошу…» Мелкая дрожь прокатывается по позвоночнику, и Гарри широко распахивает глаза. Он разом заглатывает так много воздуха, что легкие раздуваются и начинают болеть, затем кислород выходит с кашлем. Поттер лежит на твердом полу, ноги занемели, а спина нещадно ныла от неудобной позы. Ему казалось, что его мозг распух и теперь невыносимо давит изнутри на черепную коробку. Инстинктивно хочется подняться на локтях, понять, что происходит вокруг, но Гарри лишь дергается, чувствуя, что всё ещё чем-то придавлен.  На его животе оказывается чужая голова, черные волосы растеклись по рубашке, скрывая лицо Снейпа. Он полу-лежал на Гарри, явно находясь без сознания.  - Профессор? - хрипящим голосом выговаривает Гарри.  Руки Снейпа застыли по бокам от ног Поттера, а в черный сюртук, как и в брюки Гарри, медленно впитываются разлитые зелья. Гарри морщится от давления в черепе, под ладонями скрипит стекло, а в животе скручивается неприятный узел, когда он с трудом садится. Снейп лежал точно во сне на поляне, без движения и в неестественной позе, и Гарри на миг кажется, что мужчина так же не дышит.   - Северус? - уже встревоженно выдыхает Гарри.  Его пальцы вцепляются в чужие плечи в попытке растормошить профессора. Однако Северус остается неподвижен, лишь волосы спадают в сторону, открывая расслабленное лицо с плотно закрытыми веками. Гарри, постепенно заполняющийся уже настоящей паникой, не может вспомнить, всегда ли Снейп был настолько бледным и холодным. Собственный быстрый пульс оглушающе бьет по ушам.   - Северус!  Вдруг Снейп дергается, точно ударенный током, его тело сводит странной судорогой, а после черные глаза раскрываются, и он подрывается вверх. На секунду по его лицу проскальзывает страх, Гарри мог поклясться, никогда ещё Северус не выглядел… настолько растерянным. Но ровно через секунду он заходится в кашле, нагибаясь вниз и вновь скрывая своё лицо в беспорядочных волосах.  Гарри чувствует, как ледяные капли облегчения стекают по его затылку вниз. Плечи невольно опускаются. Пока Снейп сдавленно откашливался, он медленно ложится обратно на усыпанный стеклом пол, и чувствует себя разбитой колбой, из которой разом вытекли все внутренности.  Послевкусие от испуга остается на языке горечью.  Периферическим зрением он замечает, как Снейп поднимается на ноги, покачиваясь из стороны в сторону, и цепляется руками за всё, до чего может дотянуться. Сначала мужчина опирается на стол и резким движением расстегивает верхние пуговицы на своём воротнике. Перо, лежащие до этого момента неподвижно, вновь взмыло в воздух и начало что-то быстро царапать на пергаменте.  Гарри лежит полностью опустошенный и всё никак не может успокоить дыхание. Совсем недавно ему хотелось со злостью оттолкнуть от себя Снейпа и выхватить свою палочку, чтобы угрожающе наставить на ненавистное лицо профессора, сейчас же трудно было признаться даже самому себе, что он не может закрыть глаза, ведь боится потерять Снейпа из поля видимости. Гарри казалось, едва он прикроет веки - вновь окажется перед лесной поляной с чужим растерзанным телом на ней.  Северус делает шаг от стола и сразу опирается на ближайшие полки. Колбы с зельями звенят, когда он начинает перебирать их подрагивающими руками. Кажется, в подземельях даже звучит неразборчивое ругательство, тихое и шипящее. Но быстро Снейп находит то, что искал, и теперь разворачивается обратно в сторону лежащего на полу Гарри.  Юноша делает невозможное усилие над собой, чтобы перевернуться на живот, с его мантии тут же ссыпаются мелкие осколки стекла. Но Снейп, на удивление, лишь проходит мимо, останавливается в паре метров и обессилено опускается вниз.  Гарри поднимает взгляд - Северус осел прямо на пол, прижавшись спиной к стене возле выхода, голова его была устало откинута назад, тонкие губы приоткрыты, а сюртук небрежно расстегнут сверху. Снейп смотрит куда-то в потолок, и Гарри застывает на миг, не веря, что видит профессора настолько выжатым и обессиленным. И Снейп не возражает, когда Поттер молча подползает к нему и садится рядом так близко, что их вытянутые ноги касаются друг друга. Или, может, у зельевара просто нет сил возразить, ведь, когда холодная стена так успокаивающе холодит затылок - вообще трудно найти в себе желание раскрыть рот. Теперь они сидят вдвоём среди осколков и неровно дышат, пока в воздухе витают тяжелые лекарственные ароматы пролитых зелий, смешиваясь с мягким и едва уловимым запахом сушеной полыни.  Наконец, Северус прочищает горло.   - Отбой через десять минут. - отстраненно произносит он.  Гарри вдруг замечает, какое сильное тепло источает чужое тело рядом, а потом вспоминает дорогу до Гриффиндорской башни, наполненную крутыми лестницами, и тихо признается:  - Я не встану.  Северус не возражает ему, он вообще ничего больше не говорит. Только протягивает руку с чем-то сжатым в кулаке, и Гарри с заминкой забирает у него стеклянную колбу, наполненную мутным зельем.   - Яд? - полу-серьезно спрашивает он.  Неожиданно Снейп пропускает тихий смешок, губы его растягиваются в ухмылке, и он молча закрывает свинцовые веки, так и не ответив. Гарри впервые видит, как щурятся глаза Северуса от улыбки, и от этого вида что-то неожиданно колит под лопаткой.  Нет, в руке был точно не яд. Гарри прекрасно знал сладкий вкус зелья для сна без сновидений, поэтому проглотил всё до последней капли. Хватит с него кошмаров на сегодня. Хватит мертвенного лица Сириуса, раскрытой пасти Люпина… умирающего перед ним Северуса. Вместо жутких фантазий наконец-то разум заполняет приятная пустота. Раскалывающая головная боль разом стихает, а в желудке появляется легкость, и Гарри обмякает. Ему тепло. Голову от тяжести автоматически ведет вбок, и совершенно случайно она ложится на что-то твёрдое - плечо Снейпа, которое разом напрягается, но по какой-то причине не скидывает Гарри. А у Гарри уже нет никаких сил менять положение.  Он так устал… и ему так тепло. *  - Умбра. Малум сентия. Мэнс каптисс.  - Это невыносимо. Мы торчим здесь третий день!   - Дефи… Рон, так нужно. Дефиэнт… Уизли с немым стоном откидывается на спинку стула. Часами напролет они только и делали с Гермионой, что торчали в школьной библиотеке по заданию Дамблдора, и Рон никогда бы не подумал, что проводить время на нудных уроках окажется приятнее, чем в компании лучшей подруги. Гермиона вчитывалась в настолько толстые книги, что их иногда тяжело было поднять в одиночку, и бесконечно вполголоса проговаривала древние заклятия, которые находила в тексте.   Рон мечтал, чтобы одно из них всё же сработало и испарило его из этой чертовой библиотеки навсегда.  Однако они продолжали проводить здесь всё своё свободное и не свободное время, обложенные всевозможной запрещенной литературой. А книги в Запретной секции, казалось, делали всё возможное, чтобы их не прочли - выпрыгивали из рук, выпускали клубы черного дыма и даже кусались. Рон потирает свой указательный палец с красными следами от зубов.  Даже не верилось, что какие-то студенты им завидовали, шептались за спиной, а старшекурсники вовсе приходили в библиотеку, чтобы хоть глазком выцепить что-то из недоступной им литературы. Рону с Гермионой приходилось прятаться по пыльным углам, дабы никто их не трогал.   - Когда ты в последний раз вообще разговаривала с Гарри? Может, он уже это, ну… - Уизли не смотрит на Гермиону, но чувствует её прожигающий взгляд на своей щеке, - Может, у него уже всё прошло?   - Рон! - осуждающе восклицает девушка.   - Что? У Гарри всегда были кошмары. Тебе не кажется, что вы с Дамблдором относитесь к этому чересчур, м-м, серьезно?  Книга на коленях Гермионы оглушительно захлопывается. Рон уже не может прятать взгляд в стороне, поэтому смотрит на подругу - закатное солнце пробивается сквозь маленькое пыльное окошко библиотеки, подсвечивая пушистые кудри Гермионы ярко-золотым, словно нимб, но, одновременно с этим, углубляя тени на лице и делая её вид истощенным. Проводить каждый день в библиотеке без отдыха всё же сказывалось на ней не в лучшую сторону.   - Это не просто сны. Это…  - Что "это"?  Гермиона вдруг умолкла, возмущение ещё читалось в её глазах, но теперь девушка колебалась.     - Я не знаю, Рон.   - Вот именно! - всплеснул руками Уизли, - Мы даже не знаем, что мы ищем. Но каждый день сидим в библиотеке из-за Гарри вместо уроков! А как же твои супер-важные экзамены?  Грейнджер встаёт с кресла так резко, что книга скатывается по её коленям вниз, громко падая на пол и раскрываясь на случайно странице. На щеках Гермионы расползается обиженный румянец.   - Мы сидим здесь не только из-за Гарри! - её тонкие брови сводятся к переносице.   - А из-за кого? - Рон тоже встаёт с нагретого места и отвечает ей таким же хмурым взглядом, - Из-за нескольких человек с похожими снами?!   - Да!  Девушка машинально сжимает кулаки, Уизли только набирает в легкие воздух, чтобы сказать ещё что-нибудь колкое, однако вид Гермионы словно отрезвляет его, и он резко тушуется.   - Я здесь ради них всех. - строгим тоном продолжает Гермиона, - Если ты нет, то можешь идти.  Рон отводит глаза и медленно опускается обратно в кресло, всё его недовольство исчезает, когда он тихо бубнит себе под нос:   - Я здесь ради тебя. Грейнджер тоже разжимает побелевшие кулаки, плечи машинально опускаются, и идеальная осанка, выдающая её внутреннее напряжение, ломается.   - Тогда… тебе прийдется провести здесь много времени.   - Ничего. - бухтит Рон и наклоняется, чтобы подобрать небрежно валяющуюся книгу с пола, - Так, что с Гарри? Ты говорила с ним?  Гермиона покачивает головой. Она осматривает библиотечный закуток таким взглядом, в котором больше не было ни грамма энтузиазма или рвения вновь приступать к поискам. Вокруг неё выросли горы запрещенной литературы, а на столе вместе с пустыми кубками из-под сока лежали листы пергамента, на которые девушка выписывала любую хоть сколько то важную информацию - и всё это, казалось, впустую.   - Не особо. Но выглядит он нездорово и уже давно. - Гермиона тоже оседает в кресло, смотря куда-то в пустоту перед собой, - Сансу Боул, например, перевели в медицинское крыло из-за этих снов. Она перестала есть и спать. Я боюсь, как бы и Гарри не перевели.   - Её замучили сны про умершего брата? - Рон дожидается кивка и задумчиво поднимает глаза к потолку, - Как думаешь, кто снится Гарри? Родители? Он ведь не помнит их, ну, наверное.   - С чего ты взял, что ему снятся… - Гермиона резко замолкает, а после вскидывает голову, - Им всем снятся близкие люди. Мертвые близкие люди. Где-то я слышала… Прем… преф… черт.  Она нервно растирает ладонями усталые красные глаза.  - Тебе нужно передохнуть, Гер.  Однако Гермиона будто не слышит друга, она оглядывается по сторонам, после берет со стола перо с пергаментом и начинает что-то быстро размашисто записывать. Рон не успевает ничего спросить, как она протягивает ему лист с несколькими короткими вопросами по типу - «Кто им снится?» и «Почему лес?».   - Вот, держи.   - Что это? - Уизли с непониманием забирает лист и несколько раз перечитывает вопросы.   - Нужно это узнать у всех, кому снятся сны. - Гермиона вновь поднимается на ноги, начиная на удивление энергично ходить кругами от одной стопки книг к другой, - Их всех должно что-то объединять. Но я не понимаю. Разный возраст, разные факультеты, пол…  Она барабанит пальцами по своим губам, пока Рон наблюдает за ней без каких-либо сил, но не перебивает, просто ждет.   - Только сны у них общие. Больше ничего. Почему же именно им снятся кошмары? - начался уже третий круг, - Может, потому, что все они кого-то потеряли или… Нужно проверить. Рон.  Гермиона замирает и поднимает на Рона глаза с огоньком слабой, зародившейся надежды.  - Нужно выяснить у Гарри как можно скорее. Если только, - в её голосе проскальзывает неуверенность, - если ты, конечно, ещё хочешь с этим всем возиться.   - Ради тебя. - выдыхает Уизли, а после чувствует, как на него налетают с объятиями.  Его окутывает сладкий цветочный аромат от мягких кудрей подруги, она прижимается к нему крепче на секунду, а после сразу отступает назад.   - Спасибо. - Гермиона слегка растягивает губы в благодарной улыбке и отворачивается, чтобы начать быстро собирать со стола свои записи, - Тогда я нагоню тебя по пути в башню, хорошо?   - Постой, ты не идешь со мной? Скоро отбой. - непонимающе моргает Рон и поднимается с кресла.  - Мне… Мне нужно ещё кое-что проверить, ладно? - руки девушки спешно перебирают листы, и Уизли даже при большом желании не смог бы понять, что именно на них написано - настолько заумны были её записи.   - Как скажешь, Гер. - он осматривает подругу со спины, перед тем как неуверенно положить руку ей на плечо и подбадривающе сжать, - Тогда буду ждать на выходе.