Начало весны. Личунь.

Глядя в потолок, Хэ Ши решил разрушить этот фальшивый мир самым безжалостным способом. Встав, нашёл сломанный тренировочный меч, схватил и, кивнув самому себе, с размаху ударил в место, где должно находиться средоточие ци – ядро. Глухо ахнув, распахнул глаза, после чего завалился на бок, теряя сознание. *** Почувствовав жгучую боль и разлепив веки, он уставился на вошедшую ещё глубже деревяшку. Хижина погрузилась в темноту. Снаружи слышались звуки непогоды. Капли дождя стучали так сильно, что Хэ Ши вновь начал проваливаться в сон. Наступающее забытье спугнул оглушающий раскат и тихий вскрик. Резко поднявшись и выдернув меч, скривился от боли. Стиснув зубы, подошёл и особо не раздумывая, прижал к себе. Ожидая, что оттолкнут, зажмурился, но спустя мгновение к груди неловко прильнули. Наклонив голову чуть ниже и уткнувшись носом в плечо, Хэ Ши вдохнул. Хижину на мгновение озарил яркий, бледный свет. Поведя носом, приблизился вплотную к щекам: — Ваше Высочество, какое у вас детское имя? Фэн Хуэй замотал головой. — Ну же, назовите мне своё имя. — вкрадчиво. — Ф-Фэн Хуэй. — Ваше Высочество Фэн Хуэй, а теперь назови мне своё детское имя. — У меня н-нет. — В детстве, моя любимая матушка называла меня Ши Сянь. Ваше Высочество, как звали вас? — Г-Гуайву. Он немного отстранился. Оставшись без защиты, Фэн Хуэй съёжился. Нарастающий гул обрушился на лес и одинокую хижину трещащими ударами грома. Фэн Хуэй задрожал, наклоняясь к стене в надежде на опору. Бережно обхватив тёплые ладони своими, Хэ Ши отвёл их в сторону. Одной рукой крепко прижал к себе, а другой переплёл их пальцы вместе. — Ваше Высочество, кто называл вас так? — Люй Лиши и... — запнувшись, перечислил ещё с десяток имён. — Ваше Высочество, вам совершенно не подходит такое имя, позвольте мне дать вам другое? — обхватив покрепче, прошептал. Спустя какое-то время Фэн Хуэй нерешительно кивнул. — Хаоюй. — М? — потерянно. — Ваше детское имя теперь – Хаоюй. Юй-эр. — он потёр холодные пальцы своими. — Ваше Высочество Хаоюй, вы промокли и весь дрожите, верно? Хэ Ши уткнулся носом в плечо, как только блеснула молния, бережно обняв. Раскат грома раздался совсем близко. Фэн Хуэй вжался сильнее в находящегося рядом человека. — Юй-Юй, я задаю вопросы, а ты отвечаешь, всё просто, ведь так? — Д-дождь начался внезапно. — Если Юй-эр заболеет, это совершенно никуда не годится. Тебе нужно сменить одежды. Они находятся в сундуке под хижиной, я очень скоро вернусь. Фэн Хуэй яростно замотал головой. — Не упрямься. Слышишь? Дождь прекратился. Фэн Хуэй даже не шелохнулся, сцепив свои руки на чужом поясе. — Ну же, Юй-Юй, прошу. — горько улыбнувшись. — Если ты не согласишься, то Ши-гэ придётся рассказать У Лэю, что ты капризничаешь. Ты же не хочешь его расстраивать, верно? Услышав знакомое имя, Фэн Хуэй вздрогнул. Похлопав по спине, медленно отстранился и, разогнувшись, направился к выходу. Фэн Хуэй упёрся в стену невидяще смотря перед собой, прерывисто дыша. Где-то рядом громыхали глухие удары и причитания, но вот дверь распахнулась и все звуки исчезли. — Юй-эр, посмотри, узнаёшь? Ши-гэ принёс их для тебя. Взгляд Фэн Хуэя понемногу прояснился. В руках наёмник держал плотный, изумрудного цвета изящный халат, расшитый бордовой шёлковой нитью. Пошатнувшись, Хэ Ши мягко, словно ступая по воздушному полотну, произнес: — Ваше Высочество, переоденьтесь и высушите волосы. — положив на циновку. Фэн Хуэй не глядя развязал свои насквозь промокшие, откинув в сторону. Убедившись, что принц потихоньку пришёл в себя, Хэ Ши развернулся. В глазах потемнело. Прижав голову к стене и переведя дыхание, бросил: — Нижние тоже следует сменить. Я оставил их на столе. Посмотрев на свёрток, Фэн Хуэй кивнул. — Хаоюй, снова упрямишься? — сбивчиво. — Когда это я упрямился? Облачившись в новые одежды, прикрыл веки, поплотнее укутавшись и, втянув свежий запах, расслабленно лёг на спину. В хижине посветлело. Будто тьма, в которой она тонула до этого, была мимолётным сном. Лучи солнца тянулись к окну, желая проникнуть внутрь и согреть обитателей. Совсем рядом, сопровождаемое ужасным грохотом что-то свалилось с высоты, нарушив план погрузиться в дремоту окончательно. Вскочив, Фэн Хуэй сообразил, что наёмник, должно быть, потерял сознание. Окинув взглядом, не нашёл видимых ран. Продолжая нервно теребить себя за одеяния, случайным образом обратил взор на угол, куда недавно кинул одежды. Его зрачки сузились. На лицо набежала тень пока тот рассматривал ткань. Вся правая сторона была в алых пятнах. Заглянув себе под рубашку, и, не обнаружив ничего способного испачкать, сдвинул брови, нахмурившись. Медленно подойдя и не увидев никаких пятен на чёрной одежде, нахмурился ещё сильнее. Время шло, а этот человек всё не приходил в себя. Подумав, что не помешало бы сдвинуть его на циновку, решительно схватил руку, закинув себе на плечо. С каменным выражением, попытался шагнуть, но потеряв равновесие, почти что завалился со своей ношей назад. Кое-как дотащив таки, накрыл шкурой, неловко усевшись подле. Наклонившись, подставил ухо к носу, уловив лёгкий выдыхаемый холодок. Наплевав на этикет, откинул шкуру, поспешно развязывая пояс. Справившись со своей задачей и распахнув полы, его взору предстало кровавое месиво. Под верхним халатом обнаружился ещё один разорванный. В месте, где должно находиться ядро – зияла почти что дыра. “Когда это?” Всё нутро сковало ужасом от булькающего звука. Из приоткрытых бледных губ рекой полилась кровь. Хэ Ши раскрыл глаза, в которых не было ни капли осмысленности. Испугавшись, что этот человек может захлебнуться, юркнул поближе и, придержав за шею, приподнял. Хэ Ши зашёлся в ужасном кашле. Кровь в уголках губ запенилась. Фэн Хуэй увидел безжизненный, потухший взгляд прежде, чем веки медленно опустились. Аккуратно уложив потерявшего сознание на подушку, повернул голову боком, зацепившись за измазанные в крови длинные тоненькие косички. Наклонившись, он снова испытал дикий страх. Голова наёмника оказалась пробита. Скользя по хижине, наткнулся на сломанный тренировочный меч, на кончике которого уже успела засохнуть кровь. Следом увидел на уголке маленького обеденного столика поблёскивающие капельки. “Зачем тебе понадобилось протыкать своё ядро, ты что, сумасшедший?” Лицо становилось бледнее пока память продолжала подбрасывать шокирующие моменты произошедшего. Этот человек бережно обнимал его, разговаривал о каких-то пустяках, ещё почему-то нёс какой-то бред про У Лэя. Потом ушёл, “переоделся” и вернувшись, дал такое же задание и ему. Вспомнив, как льнул, прося защиты и поддержки, из-за жгучего стыда не понимая, что на него нашло, ненавистно смерил бессознательного наёмника. Фэн Хуэй незамедлительно покинул хижину. “Этот паршивец ведь тёмный заклинатель? Ничего, на них всё как на собаках заживает. Я совершенно не виновен в том, что ты оказался в таком состоянии. А нечего валяться на полу, ты, здесь, вообще-то, не один. И это не я сделал в тебе дыру. Чёртов самоубийца, ты вообще-то уже мёртв! Зачем протыкать себя ещё раз!? Только посмей показаться мне на глаза, после всего, что позволил. Да как ты посмел?” *** Ночь сменила день и, справившись с эмоциями, Фэн Хуэй решил одним глазком посмотреть и убедиться, что с мужчиной всё в порядке. “В конце концов, ты ведь не имел дурных намерений, правда?” — чувствуя немного вины. С такими мыслями он и вошёл в хижину. Тревога и холод потянули к нему свои клешни, грозя сомкнуться на шее. Кожа наёмника стала бледной и прозрачной. Сеточки вен испещряли всё лицо. Не сдвинувшись ни на цунь, он лежал так же, как и вчера, и выглядел, словно беззаботно спал. Аккуратно потрогав запястье, ужаснулся. Пульс не прощупывался, а кожа оказалась очень твёрдой. Приложив голову к груди, он несколько долгих минут вслушивался, но в ушах лишь набатом гудело собственное сердце. Застучав от страха зубами, Фэн Хуэй принялся бить по окоченевшему телу: — Открой глаза! Ши-гэ! Ши-гэ, пожалуйста, открой глаза! Ну же! А как же я? Как ты посмел умереть рядом со мной?! Проснись и ответь мне! — цедя приказывал, сжимая ледяную ладонь. “Ты серьезно умер?” — Очнись. Давай же. Открой глаза. — уже умоляя шепча. Осев рядом, уставился на неподвижную грудь в надежде, что сердце внутри снова сможет забиться. Фэн Хуэй просидел так до темноты и обессилев, уснул. Он проснулся от того, что все его конечности затекли. Взор упал на ставшего ещё бледнее, лишившегося жизни человека. Фэн Хуэй никогда не задерживал свой взгляд на нём. Он лишь видел, что Хэ Ши всё крутился рядом с У Лэем, и, если порыться в памяти, можно вспомнить, что наёмник всегда скрывал своё лицо за тканью поверх которой блестели бездонные обсидиановые глаза. Завидев в толпе высокую фигуру У Лэя, в девяти случаях из десяти, за ним следовала фигура ещё выше. Фэн Хуэй никогда не видел, чтобы этот человек закалывал свои волосы в корону. Длинные чёрные волосы, доходящие до поясницы, всё время были заплетены в тугие маленькие косички, с вплетёнными в них алыми нитями. Улицезрев наконец внешность полностью, он не заинтересовался, лишь сейчас, когда мужчина превратился в труп, Фэн Хуэй позволил себе рассмотреть поближе. Аккуратные брови придавали изящества, сильно выделяясь вместе с густыми ресницами. На левой щеке клеймом простирался странного вида шрам, который оттенял изящные черты и не казался чем-то чужеродным и уродливым, а наоборот, кричал всем своим видом о принадлежности к этому лицу по праву. В уголках губ ярко выделялись следы засохшей крови. Тугие косы растрепались и испачкались. Перед глазами пронеслось увиденное. Медленно передвигаясь, наёмник зашёл в хижину. Когда Фэн Хуэй встретил блуждающий потерянный взгляд, уголки чужих губ сложились в обворожительную улыбку, по обе стороны которой показались ямочки. Безмолвно просидев так еще несколько часов, принял решение. Перерыв всю постройку, смог найти небольшую железную чашу. Поджав дрожащие губы Фэн Хуэй направился в лес. Найдя самое пушистое и выделяющееся среди других хвойное дерево, скинул с себя изумрудные одежды, принявшись копать. Провозившись с могилой до вечера, весь измазался. Причёска растрепалась. Алая лента соскользнула вниз. Кое-как выбравшись на поверхность, вернулся обратно. Атмосфера будто изменилась, но не придав этому значения, схватил Хэ Ши за ноги, сквозь зубы процедив: — Братец Ши, ты уж прости, но я не смогу поднять тебя на руки. Бурча под нос, он так и поволок его по земле. — Выглядишь довольно щуплым, а на деле я еле сдвинул тебя с места. Чем же ты питаешься, а? Кто просил тебя быть таким тяжёлым? Хорошо, что дерево под стать тебе, не так далеко, а то я бы бросил тебя прямо тут. Уж извини, но я сейчас сам свалюсь. Завтра я вырежу табличку, на ней будет красоваться "здесь покоится верный друг, сын и брат – Хэ Шисянь." Каждый вечер я буду составлять тебе компанию, рассказывая о всяких пустяках. Дни будут сменяться ночами, недели – месяцами, месяца – годами, а года столетиями. Мы станем с тобой хорошими друзьями, но однажды я наверняка исчезну, кто же тогда будет ухаживать за твоей могилой, а? Истерически хохотнув, покрепче перехватил свою ношу, уверенно плетясь. Когда на горизонте уже виднелись бугры земли, решил передохнуть. Отпустив ногу, вытер испачканной рукой лоб и, обернувшись, застыл. В темноте ночи на него ошеломлённо уставилась пара блестящих глаз. Вскрикнув, Фэн Хуэй отпустил вторую. Попятившись назад, он запнулся, повалившись. Поравнявшись взглядом, сам того не ожидая, слишком уж громким голосом произнёс: — Т-ты, т-ты чего это, живой?