Начало весны. Личунь.

Долгожданный сон продлился недолго. Фэн Хуэй проснулся от фразы, которую, наверное, повторяли несколько десятков раз. Хэ Ши высвободился из объятий и сполз на пол, сжавшись в позу эмбриона, став вполовину меньше. Не прекращая тихо поскуливать, он крупно подрагивал, стуча зубами. — Что ты сказал, Ши-гэ? Я не расслышал. Прищурившись, Фэн Хуэй натянул на себя успевший высохнуть халат, и, запахивая, подошёл к столу, а потом зажёг свечу. Размяв затёкшие плечи, вернулся обратно. Глядя в бескровное лицо, ему захотелось убежать. Он никогда ни за кем не ухаживал, тем более, во время болезни. Не зная, что ему делать, злился и на себя, и на человека, находящегося рядом. Чёрные ресницы были влажными, как и кожа. Фэн Хуэй долго смотрел, витая в мыслях и слушая болезненный скулёж, а когда пришёл в себя, увидел, что на него смотрят. Сквозь него. Хэ Ши приоткрыл веки и невидяще уставился в стену. Блики от свечи в расширенных зрачках отразили невыносимую муку. Фэн Хуэй застучал зубами, испытав страх и тревогу. Он вспомнил мальчишку, который смотрел точно так же. Шумно втянув воздух, Хэ Ши медленно закрыл глаза.  Мужчина принял решение. Подняв одеяло, валявшееся в стороне, укутал в него неперестающего перестукивать зубами человека. После чего вернулся в свою комнату.  Поспешно завязав волосы в невысокий хвост и, надев плотную накидку, скрыл алые разводы. Постучав в соседнюю дверь, уставился в пол, рассматривая деревянные доски и щели в них, растягивая губы в улыбку, тренируясь. Дверь приоткрылась и его встретил хозяин. Видимо, мужчина только что закончил водные процедуры и даже не соизволил привести себя в порядок, встретив гостя лишь в нижних штанах. У него не было желания изучать обнажённое тело, поэтому, скользнув по влажным распущенным волосам, лежащим на широких плечах и напоминающих собой побагровевшие листы клёна, прищурился, лукаво улыбнувшись. У Лэй бегло окинул непрошенного гостя, задержавшись на лице и непонимающе приподнял чёрные брови: — Что-то случилось? — Да... то есть... нет. Мне не спалось. Спустившись вниз, я сам того не желая подслушал чужой разговор. — О. — Барышня говорила что-то о том, что Ши-гэ просил её принести отвар Камелануса от болей в желудке, но он отчего-то не открывает. У Лэй помрачнел. — Я подумал, что Лэй-гэ должен знать об этом. Бросив осторожный взгляд на соседнюю дверь, он кивнул. — Тогда я пошёл. — Иди. — тихо проговорил. — А ты не пойдешь проведать Ши-гэ? — натянуто улыбаясь. — Нет. Улыбка плавно образовала прямую линию. “Как это, нет?” — Я что, похож на самоубийцу? — сузив глаза. Фэн Хуэю показалось, что У Лэй немного нервничает. — Ну... я пошёл. — сделав всё возможное и пожелав хороших снов.  У Лэй закрыл дверь, которая распахнулась через три минуты. Приведя себя в надлежащий вид, он подошёл к  соседней комнате и приник. Слушая какое-то время тишину, осторожно постучал. Сдвинув брови, постучал ещё раз. Выпрямив спину, дотронулся до ручки и медленно потянув на себя, бесшумно проник внутрь, закрывая. Прислушиваясь к беспокойному дыханию и не увидев никого на кровати, повернулся, встретившись, наконец, с кучей одежд на полу. Мгновенно подойдя ближе и разворошив гнездо, дотронулся до запястья. Прикрыв веки, долго изучал пульс, проводя свободной рукой от лба к затылку, распутывая слипшиеся пряди. Через сорок минут У Лэй открыл мерцающие пугающим спокойствием глаза, шумно выдохнув. На лбу Хэ Ши проступили капельки пота, прерывисто дыша, он разомкнул пересохшие губы, порываясь что-то сказать. Заструившаяся на подушечках пальцев жёлтая ци озарила измученное лицо. — Хэ Ши-гэ. Почему отталкиваешь? — вглядываясь в синие круги под глазами. Бессознательное тело впитывало в себя льющуюся светлую ци, иссушая меридианы почти досуха. Подхватив мужчину на руки, словно он ничего не весил, отнёс на кровать. Устроившись рядом, подставил руку под голову.  Алые змейки раскинулись по подушке, желая уползти. Аккуратно перекладывая пряди одну за другой, уложил их на правую сторону. Прерывистое дыхание постепенно сменилось размеренным, а круги посветлели.  — Я не отступлюсь. Ни за что. — вкрадчиво произнёс, давая клятву. Хмыкнув самому себе, У Лэй на мгновение прикрыл веки. Над кроватью образовался небольшой барьер, освещая тёмную комнату. У Лэй не сомкнул глаз до рассвета, время от времени нарушая тишину, сравнивая моменты их прошлого с настоящим. Веки Хэ Ши беспокойно забегали, свидетельствуя о скором пробуждении, и спокойствие У Лэя тут же смыло чёрными водами. Он задержал дыхание. Густые ресницы распахнулись. Драгоценный цвет глаз обсидиана и гелиодора встретились, создавая в первом бурю искр шафрановых проблесков. Обсидиановые омуты образовали воронку, желая поглотить вторженца в своих водах. Потребовались мгновения, чтобы шафрановые всполохи потонули в бездонных колодцах. Глядя на человека перед собой, Хэ Ши не понимал, что ему делать. Слыша всё, о чём он говорил, порывался разоблачить себя и заткнуть этот лживый рот, но так и не решился.  — Я хочу пить. — хриплым голосом. Взяв чайник, У Лэй протянул его Хэ Ши. Из-за выматывающей во всём теле боли кое-как поднявшись, попытался взять, но чуть не опрокинул. У Лэй вовремя среагировал, подхватив. — Хэ Ши-гэ. — поднеся кончик к губам. Обхватив узкое горлышко, он испытующе смотрел на мужчину, делая осторожные глотки. Следуя темпу, так же медленно приподнимал руку, не смея посмотреть в ответ. Закончив, поставил пустой чайник на прикроватную тумбочку. Откинувшись на подушку, Хэ Ши с отвращением заговорил: — У Лэй, ты грязный. — Я не грязный. — спокойно возразил, сдерживая хлынувший гнев и обиду. — Для меня ты грязный. — едко процедил смотря в глаза. — Я не грязный. Не грязный. Я уже давно не грязный. — будто успокаивая плачущего ребенка, на распев протянул, наступая себе на глотку. — Глядя на тебя, я хочу помыться, ты грязный. У Лэй крепко сжал зубы, отчего под кожей заходили желваки. Мужчина приблизился и, взяв за подбородок пальцами, со злостью прошипел: — Господин Хэ, моё терпение небезгранично. Повторяю вам в последний раз, я не грязный. Он прошёлся по бледному лицу, остановившись на расползающихся чёрных нитях. — Уходи. Хэ Ши прикрыл глаза, не в силах больше смотреть. — Лэй-эр, просто уйди. Разжав хватку, У Лэй покинул чужую комнату, громко хлопнув дверью.                                         *** Предпочтя отдать заботу о Хэ Ши человеку, который лучше его знает, Фэн Хуэй тяжело выдохнул.  На самом деле он сразу же разглядел в шафрановых глазах желание сорваться прямо сейчас, но сдержавшись, эта змея повела себя вполне прилично и даже не выплеснула на него порцию яда. Сняв накидку, устроился на кровати, прислушиваясь. Видимо, стены были достаточно плотными, поэтому звуков с соседних комнат услышать не удалось. Мужчина прикрыл веки, в надежде на спокойный сон, но начиная засыпать, в его ушах раздавались болезненные призрачные стоны и перестукивание зубов. Провозившись так до утра, схватил подушку, яростно швырнув. — В таком случае я мог бы остаться с Ши-гэ. — процедил, скрежетая зубами. Покопавшись в сумке и выудив оттуда новые чистые одежды, переоделся, скрывая лицо за тканью и направился вниз. Проходя мимо злосчастной комнаты, остановился, вслушиваясь. Ему показалось, что он слышит какие-то звуки. Прильнул вплотную, напряг весь свой слух. Внезапно дверь распахнулась, сшибая. Не зная, как ему удалось, но Фэн Хуэй успел закрыть рукой голову и весь удар пришёлся на неё. Повалившись и перевернувшись для убедительности несколько раз, зашипел от боли. Не останавливаясь, У Лэй прошествовал к себе. — Извращенец. — громыхая теперь уже и своей дверью. — Кажется, я сломал руку. — пожаловался в пустоту. Поднявшись, Фэн Хуэй всё-таки спустился и заказал у юноши чай, потирая ушиб. — Господин, как ваш дагэ? — поинтересовался, заваривая свежие листья. — Думаю, ему уже лучше. — вспомнив пылающего негодованием У Лэя. — Сестрица всю ночь переживала. Она даже отправилась к Чжао-гэ за советом. — Как можно переживать о незнакомце? Да и чего переживать, разве это не обычные боли в желудке? У твоей сестрицы напрочь отсутствует самосохранение. Что, если у нас дурные намерения? Сможете ли вы справиться с последствиями? — отчитал, нахмурив брови. Не смотря на гостя, юноша занимался своими делами, продолжая вести беседу: — Господин, сестрица повстречала много разных людей и способна выявить в спелых яблоках гнилую сердцевину не разрезая плод.  — Как самонадеянно. А что же думаешь по этому поводу ты? Подняв серые изогнутые глаза, покачал головой, заканчивая разговор.                                       *** Находясь в своей комнате, Фэн Хуэй беспокойно вышагивал из угла в угол. Оказавшись один, он непременно ощущал, что на его шее вот-вот сомкнутся когти одиночества, распарывая плоть и размазывая тёплую жидкость в своих чёрных ладонях. Покусывая светло-лиловые губы, вышел, схватив сумку и чайник. Постучав в соседнюю дверь и, дождавшись, пока она приоткроется, влетел внутрь, отталкивая хозяина. Разложив сладости на столе и разлив остывшее в пиалы, плюхнулся в обтянутое шкурой кресло, сдвинув брови. У Лэй так и стоял в проходе. Повернувшись и убийственно уставившись, прошипел: — У меня нет настроения играться с тобой. — Лэй-гэ, присаживайся. Ты любишь сладкое? Шумно выдохнув, мужчина закрыл дверь. У Лэй выглядел уставшим. Пшеничный цвет кожи посерел. Под шафрановыми глазами залегли тени. Сев напротив, он взял пиалу и, сделав глоток, поморщился. — Как Ши-гэ? — Что тебе нужно? Я не спал всю ночь. “Какое совпадение.” — Удалось что-нибудь узнать? — Нет. — Везде есть глаза и уши. Самой обширной информацией обладают люди, от которых отказались по тем или иным причинам и они вынуждены скитаться по улицам и перегрызать друг другу глотки за корку хлеба. — Сяо Хуэй, ты считаешь меня безмозглым? Фэн Хуэй хохотнул. У Лэй встретил чужой смешок с каменным лицом. — Поручи это дело более способным людям. Никто не любит чужаков. Мальчишка внизу, он выглядит способным и довольно разговорчив. Ты поступил безрассудно, втягивая в дело змеиный клан. Маленькая крыса испугается большую кошку и не выкажет своего носа ещё долгое время. Тебе ни в коем случае нельзя показывать тем людям своего лица. Понимаешь? Единственные, кто могут спокойно передвигаться по городу, это я и Хэ Ши. Сиди тихо и не выползай больше. — Я и сам знаю. — замявшись. Фэн Хуэй одарил его скептическим взглядом. — Как Ши-гэ? — Он меня прогнал. И вообще, Ваше Высочество, у тебя раздвоение личности? — Если не хочешь снова повстречать вторую личность, держи свой раздвоенный язык за зубами, молодой господин У. Змеиный клан разве не стоит в стороне? Или что-то изменилось? Мужчина взял паровую булочку, и, откусив, медленно и с интересом пережёвывал, рассматривая начинку. — Довольно сладкая. — Сяо Хуэй, поговори с мальчишкой. Я слишком вымотался, мне нужно восстановить силы. — оставив нападки без ответа. — О... — доедая и запивая остывшим чаем, покивал головой. Пропуская через себя пристальный взгляд, продолжил: — Ты можешь восстанавливать свои силы. — щурясь в улыбке, подпёр щеку ладонью, глядя в потускневший шафрановый костёр. — Я собираюсь спать. — Я знаю. — Почему Сяо Хуэй продолжает мозолить мне глаза? — Но я не могу пойти к Ши-гэ. — обидчиво.  — Ты можешь пойти в свою комнату. — О. Барышня сказала, что я должен освободить её. Фэн-шуй слишком плох. Я не спал всю ночь, мучаясь из-за кошмаров. — почти не соврал. — Попроси другую. — Я не могу тратить бездумно золото, неизвестно, сколько мы здесь проторчим. — взяв рисовую булочку, он провёл кончиком языка по внешнему уголку губ, поднимая безобидный взгляд, хоть и зная, что в таком случае переселение будет бесплатным. — Если только Лэй-гэ вновь не подарит кому-нибудь свой поцелуй. У Лэй хмыкнул: — Ты забавный, когда ведёшь себя, как дурачок. — О... мне не сравнится в этом искусстве с Лэй-гэ. На лицо У Лэя вновь набежала тень. — Почему Сяо Хуэй со мной такой разговорчивый? Боишься, что я расскажу твой секрет Ши-гэ? — Мне без разницы. — прощебетал, лучезарно улыбаясь. — Восстанавливай силы, Лэй-гэ. Ты выглядишь так, будто кто-то высосал их. — напутствовал, совершенно не понимая, о каком секрете речь. Презрительно и уставше одарив, У Лэй потянулся к паровой булочке, но внезапно на его руку обрушился несильный шлепок. — А кто говорил, что это для тебя? Сладости только для меня и Ши-гэ. — смотря в глаза. Наблюдая за набегающей обидой, затараторил: — Шучу, шучу! Видел бы ты своё лицо! — засмеялся, прикрывая ладонью расщелину промеж зубов. — Ты что, меня соблазняешь? — непонимающе спросил, наклонившись и поддев пальцами каштановую прядь. Фэн Хуэй, отпив несколько глотков освежающего чая, и, услышав вопрос, подавился и прыснул жидкостью прямо на У Лэя, закашливаясь. — ... Старательно отводя глаза и смаргивая проступившие слёзы от кашля, глотнул ещё из-за непрекращающегося першения в горле. — Меня не привлекают мужчины. Ты ошибся дверью. — впившись плотоядным взглядом. Фэн Хуэй поперхнулся во второй раз, обливая очередной порцией. — Ты это специально что ли?! — заорав.  Вскочив, У Лэй собрался вышибить из этого дрянного принца всю дурь, но в дверь постучали. Продолжая кашлять и скрывая за ладонью самодовольную улыбку, поднялся, задевая плечом взъярившегося.  Стук раздался вновь. Фэн Хуэй приоткрыл дверь. — Господин, вы... — в голосе послышалось нескрываемое удивление. Округлив глаза, захлопнул прямо перед носом. — Идиот. — грубо прошипел, оттолкнув к стене и, больно надавливая на ногу сапогом, оскалился, прежде чем скрыть лицо за струящейся тканью, открывая. — Что-то случилось? — продолжая давить на ногу. — Г-г-господин, извините за беспокойство, возможно я лезу не в свое дело, но я внезапно вспомнила, что отвар Камелануса нельзя применять заклинателям. Он оказывает плохое влияние на гармонию, отчего могут проявиться симптомы искажения ци. — низко склонив голову, всё время норовя заглянуть в щёлку между дверью. Слушая в пол уха, Фэн Хуэй попытался отпихнуть эту змею, тихо шипя от боли, но гад буквально стал весить тысячу цзиней. — Не могли бы вы передать вашему брату, чтобы он заменил его отваром из Каламуса? Фэн Хуэй согнулся и попытался руками сдвинуть У Лэя, но его схватили за голову, прижав к стене. Поперхнувшись воздухом и не успев возмутиться как следует, осознал, что упирается лицом прямо в бедро этому ублюдку. — Зачем Ши-гэ средство для потенции? — продолжая прижимать. Фэн Хуэй слишком громко прыснул. — Отвар Каламуса нейтрализует предыдущий, он не проявит своих свойств. — она протянула небольшой чайник, который до этого беспокойно прижимала к себе. У Лэй смотрел сверху вниз, скрывая хищный оскал и, ещё сильнее вдавил почему-то переставшего сопротивляться извращенца. — Позаботьтесь о своём дагэ, господин. — вглядываясь в горящие огнём глаза, немного прищурив уголки своих. У Лэй захлопнул дверь. — Ублюдок, ты куда свои руки тянешь? — заорал, наконец, отпрянув. Выпрямившись, Фэн Хуэй перевёл дух и, растянув губы, поправил съехавшие одежды. Скрыв лицо за тканью, поспешил объясниться. Девушка, не сдвинувшись ни на цунь, так и стояла с протянутым чайником. — Г-господин, вы... — расслабленно опустив напряжённые плечи. — Барышня... — перебивая. — ...дело в том, что мы немного повздорили с дагэ и не можем показаться ему на глаза. Быть может, ваш помощник поможет и нам? “Я ещё от предыдущей заботы не отошёл.” — Повздорили? — Именно так. Позаботьтесь о нашем дагэ. — Что ты несёшь? — оттолкнув, У Лэй схватил чайник. — Благодарю. — захлопывая дверь. — Пусть мальчишка отнесёт. — сдвинув брови и выхватив из рук, Фэн Хуэй открыл дверь. Всучив служащей, указал кивком в сторону, но его схватили за плечо и куда-то потащили. Фэн Хуэй опомнился лишь тогда, когда оказался в чужой комнате со злосчастным чайником в руках. Этот ползучий гад бросил его прямо в лапы тигра! Хотя, Ши-гэ больше напоминал собой чёрную пантеру. Осматривая помещение, ужаснулся. На полу около потухшей жаровни расползлись не высохшие лужи крови, валялись испачканные одежды и одеяло. Переместив взгляд на кровать под куполом мерцающего барьера, увидел человека, который, обняв подушку и зарывшись в неё с головой, не содрогался в болезненном спазме, а мирно спал. Прокравшись на цыпочках к столику, поставив чайник, случайно задел рядом стоящий. Громкий звук лязганьем металла разнёсся по всей комнате, заставляя Хэ Ши сдвинуть брови. Сердце Фэн Хуэя чуть не выпрыгнуло из глотки. Хэ Ши поудобнее перехватил подушку, укладывая на неё подбородок. Простояв так не зная сколько времени и рассматривая оголённую шею и ключицу, Фэн Хуэй подумал, что не мешало бы прибраться, когда услышал хриплый голос: — Сяо Сяо? Долго ты будешь стоять? “Твоего же дядюшку... Пусть он просто разговаривает во сне.” — Приляг со мной ненадолго. “Только не говорите мне, что он принял меня за своего любовника.” — Я не Сяо Сяо. — как-то обиженно пробубнил. Наёмник покрепче обнял подушку, и, издав тихий смешок, расслабленным голосом прожурчал: — А кто же это? Сглотнув, мужчина медленно попятился к двери. — Думаешь, разбудив меня, сможешь уйти? “Конечно смогу.” — Сяо Сяо-о-о... — магнетически протянул, хлопая ладонью по свободному месту. — Я не Сяо Сяо! — буквально пропищал, а услышав свой голос, испуганно прикрыл рот, ошарашенно смотря. — С каких пор Сяо Сяо избегает меня? Сядь ко мне. “Ну... если только сесть.” Фэн Хуэй приблизился и сел на самый краешек, выдохнув. Хэ Ши вновь похлопал по подушке. “Ты же сказал только сесть. Если я лягу, ты меня потом придушишь на этой же кровати.” Думая так, уже неловко устроился рядом, отодвигая подушку. Если он начнёт распускать руки, я ведь смогу его вырубить? — смотря на хорошо заметную паутинку вен на лице. “Так ты разговаривал во сне?” “Лэй-гэ сделал бы так же?” Хэ Ши тут же притянул его в свои объятия. Протяжно вздохнув, положил голову на плечо Фэн Хуэя, размеренно задышав. “Не поступаю ли я опрометчиво? Хэ Ши-гэ принял меня за другого.” “Видимо этот человек важен для Хэ Ши-гэ.” “Хэ Ши-гэ, от тебя пахнет кровью.” “Хэ Ши-гэ, почему ты сбежал от дорогого тебе человека в Запретные Земли?” “Хэ Ши-гэ, разве я не должен быть мёртв?” “Хэ Ши-гэ, почему же я до сих пор жив?” “Хэ Ши-гэ, кто ты?” “Хэ Ши-гэ, почему ты оказался рядом с барьером в столь раннем возрасте?” “Хэ Ши-гэ, сколько раз ты сможешь избежать смерти... и... сколько раз ты умирал?” “Хэ Ши-гэ, что вас связывает с Лэй-гэ?” “Хэ Ши-гэ, приложил ли ты руку к тому, что мы оказались здесь?” “Хэ Ши-гэ, почему ты так добр ко мне?” “Так тепло. Это ведь ничего, если я пользуюсь теплом, которое не предназначено для меня?” “Я ведь имею право почувствовать, каково это, не испытывать одиночества?” “Хэ Ши-гэ, а ведь прошлой ночью я впервые кого-то обнял. На самом деле я специально это сделал. Просто смотря на то, как ты прижимал к себе Лэй-гэ... мне тоже захотелось попробовать. Понять. Каково это. Я сделал так же, как и ты. Я ведь делал всё правильно? Это довольно странное чувство... прижимать к себе кого-то так... сильно.” “Я не задержусь надолго, Хэ Ши-гэ, будешь ли ты меня помнить?” “Хэ Ши-гэ, насколько сильно я стал бы тебе противен, узнай ты о моих мыслях?” “Хэ Ши-гэ, что ты подумаешь, когда узнаешь, что я сбежал прошлой ночью?” “Хэ Ши-гэ…” “Хэ Ши-гэ…” “Хэ Ши-гэ…” Я просто немного полежу, а когда он покрепче уснёт, тихо выскользну. Никто не узнает. — подумал напоследок, проваливаясь в сон.                                      *** Фэн Хуэй распахнул глаза от ощущения, будто кости в его теле раздробили в крошку. Попытавшись рассмотреть обстановку, понял, что совершенно ничего не видит. За болью он почувствовал, как бешено колотится сердце. Из глотки будто хотели вырваться сотни раскалённых мечей, рассекая плоть и превращая её в обуглившееся решето. Пытаясь втянуть воздух, осознал, что начал захлёбывается в вязком и склизком. Ему казалось, что его куда-то запихнули. Пространство узкое настолько, что, если бы кто-то захотел его туда засунуть, то прежде, этому человеку непременно потребовалось бы вынуть все кости из тела, чтобы оно стало достаточно гибким и, возможно тогда, он уместился бы. Постепенно сознание начало затухать, но в голове раздался незнакомый скрипучий голос. Он всё говорил и говорил, на мгновения прекращаясь и возвращаясь вновь. Færte... æs'er... Ye færte... Herimy hýe ... Er... te'vot mor'týr? Hì ğerțy žyťer ï ţyere şhîk... “Что это?” Şýüya... Ví. Şýüya... Ï faer tyýûđ se rëva įñ ręva... Faš ývera iēť. Hăwsâ shĕa. Ráta ví rate. Боль понемногу начала отступать, Фэн Хуэй прислушался. Şevvæ... í teråyu eř şýüya... Ķvîťe. Fąřt řcyr țhýshï? Şûțař... Şûțař, mû tadşa? Şûțař, éřhta şýüya? Şûțař, èřhța tāde? Śet đārřə? “Почему я не могу разобрать, что он говорит?” Şhîta fártē hārtğe... țuý.. reťyêsh éwčkchā... Şûțař... Őn'... Ĕrhttă? Fütă ğéstaþa, şûțař... ţha érta... úeşha tāde? Ęş térté? Eřgà îe şýüya? Невидимый собеседник снова затих. Ожидая, что он заговорит, рылся в памяти, желая найти следы понимания языка, но его оглушило вернувшейся болью. Громкий крик вонзаясь роем саранчи за мгновение разодрал перепонки. Из ушей что-то вытекло. За рыдающим плачем, Фэн Хуэй уловил чьё-то присутствие и охвативший всё естество невыразимый страх. Прежде, чем он потерял сознание, в нос ударил запах мёртвой плоти.                                    *** Фэн Хуэй открыл глаза и уставился в знакомую макушку. Прикрыв веки, посильнее прижал к себе что-то хрупкое и приятное на ощупь. Постепенно непонятно из-за чего скачущее сердце выровняло свой ритм. “Так тепло.” Слушая чужое размеренное дыхание немного щекочущее кожу, захотелось поспать ещё. Фэн Хуэй перехватил свою ношу поудобнее и вжал в себя, боясь потерять это чувство. Волна осознания разрушила нежную дрёму. Распахнув испуганные глаза, перевёл взгляд на того, кого так крепко прижимал к себе. Наёмник, в свою очередь, тоже прижался, уткнувшись в шею. По телу Фэн Хуэя пробежала дрожь. “Как я мог уснуть здесь?” “Как ты можешь так прижиматься ко мне?” Не дыша, он расслабил объятия. Аккуратно разомкнув чужие руки, сцепленные в районе пояса, не глядя сполз, не замечая, что ткань, до этого прикрывающая нижнюю половину лица сползла вместе с ним и упала на пол. Оказавшись за дверью, он прикрыл веки. Спускаясь по стеночке, спрятал побледневшее лицо в ладонях, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Господин, что с вами? Вам плохо? Что-то случилось с вашим дагэ? — с нотками беспокойства. Фэн Хуэй покачал головой. — Всё в порядке. От ледяного голоса юноша поморщился. — Всё в порядке. В комнате немного... грязно. Я бы хотел прибраться. — Господин, неужели вы?.. — сдвинув брови, кинул взгляд на дверь. — Что, я? Фэн Хуэй наконец убрал ладони, с сияющей улыбкой смотря снизу вверх. — ...Неужели вы сами хотите убраться в комнате? — закончил свою мысль. Переваривая услышанное, в тёмно-карих глазах вспыхнул понимающий огонёк. Прищурившись, он поднялся, всё ещё обезоруженно улыбаясь. — Я как раз собирался убраться в комнатах. Господин, вам точно не нужна помощь? — Как тебя зовут? — Цинь Чэн, господин. На вид юноше было около шестнадцати-семнадцати лет. Серые глаза излучали спокойствие и некоторый интерес. Чистые и идеально сидящие одежды небесного цвета хорошо гармонировали с мягкими чертами лица. Короткие закрученные волосы не доходили ему даже до плеч, но он стянул их в небольшой пучок, закрепив всё чёрной повязкой. — Цинь Чэн. Я справлюсь сам. Но в кое-чём мне действительно нужна помощь. Фэн Хуэй прошёл к своей комнате и открыв дверь, остановился, приглашая. Цинь Чэн подумал немного, но всё же вошёл. — Я ведь могу называть тебя Сяо Чэн? Неловко устроившись на кресле, на полном серьёзе бросил: — Нет. Фэн Хуэй опешил. — Я старше. — укоризненно заметил. — Я до сих пор не знаю вашего имени, господин. — Хао Юй. — произнёс удивившись с самого себя. Уголки губ Цинь Чэна дрогнули.  Фэн Хуэй прищурился. Устроившись напротив, долго изучал, а Цинь Чэн открыто изучал в ответ. — Хао-гэ, вы ведь прибыли с Севера? — С чего взял? Покачав головой, продолжил: — Разве этот скромный и преданный своим убеждениям человек может помочь вам? — Молодой господин Цинь действительно скромен и сдержан. — Скажете тоже, господин Хао. Фэн Хуэй решил бросить пустую болтовню. — Кхм. Я и двое моих спутников... несколько месяцев шли по следу работорговцев, но он оборвался перед стенами города. — В этом городе нет работорговцев. И разве работорговля не запрещена вот уже десять лет? — На самом деле, в нашей скромной компании не хватает ещё одного человека. Сяо Чэн, его схватили. Это возлюбленный моего второго брата. Только тсс, никому. Он не знает, что мне известно об их отношениях. Глядя на страдания моего гэ, сердце обливается кровью. Они только влюбились друг в друга... — прикрыв веки ладонью, замолчал, всхлипнув. Цинь Чэн отвёл пристальный взгляд. — Мой старший брат против их отношений. Он нагнал нас прямо у ворот и остановил, поэтому мы потеряли след. Цинь Чэн вздохнул. Фэн Хуэй опять открыл рот, но его перебили. — Вы очень странно разговариваете, ещё не до конца придумали эту историю? Перестав тереть глаза, посмотрел из полуприкрытых век. — Ладно, ты меня раскусил. На самом деле мы ищем одного ублюдка. Он затесался в ту свору, которая прибыла в город позапрошлой ночью, желая спрятаться от нас. Он предал и обманул доверие дагэ. Мой старший братец желает спустить с него шкуру живьём и продать, но та ничего не стоит. — Звучит убедительно, но не до конца правдоподобно. Всё ещё есть дыры. Хао-гэ, давайте я добавлю больше мелких деталей. Ваш второй брат влюбился в мужчину, но безответно. Взяв чужое тело силой, он наслаждался им в течении нескольких месяцев. Возлюбленный вашего брата устал от тирании. Исчезнув в один день, он, прихватив всё золото братца и очернив его репутацию, прослыл в глазах тирана ничтожеством. Понимая, что его чувства предали и растоптали, воспылал ненавистью и нанял двух охотников за головами, чтобы те приволокли ничтожество к нему на коленях. Им это удалось. Втоптав негодяя в грязь, ваш братец продал ублюдка в рабство, но понял, что всё ещё его любит. Опять наняв охотников, вы нашли того, кто его купил, но негодяй перепродал товар. Как только вы нападали на след новых хозяев, оказывалось, что те тоже продали "мерзавца". Скитаясь по всей империи месяцами вам наконец удалось напасть на след, но произошло непредвиденное. Один из охотников признался в любви другому и в ту ночь они отдавались друг другу, вместо того, чтобы помочь вызволить вашего человека. Хао-гэ, второй братец, это ведь вы? Слушая этот бред, Фэн Хуэй подивился фантазии. — Сяо Чэн, не слишком ли острый твой язык? Сходи и разузнай всё. Пусти слух, что клан У прознал о работорговле и в ближайшее время намерен устроить чистку. Хмыкнув, юноша поднялся, бросив напоследок: — Я оставлю ведро и тряпку около двери. Впредь, будьте сдержаннее. — В чём это мне надо быть сдержаннее? “Гад, твоя история никуда не годится! Почему это я в ней полный извращенец с садисткими наклонностями?” Посидев так и приходя в себя после произошедшего, Фэн Хуэй понял, что он был всё это время без повязки. “Да и какая разница?” С уверенностью выходя из комнаты, решил по-тихому убрать следы преступления, но не заметил перед дверью обещанной утвари. Подумав, что этот словоблудливый паршивец ещё ничего не принёс, потянул ручку, но она не поддалась. Приложив больше сил, вновь потянул. Ему даже показалось, что дверь на него как-то странно посмотрела, осуждая. — Почему не открывается? — продолжая тянуть прошипел. Почувствовав, что та наконец поддалась, растянул уголки губ в победоносную улыбку, которая в следующее мгновение пошла трещинами. Дверь открылась и взгляд упёрся в человека в алых одеждах. Ткань струилась совершенно не прилегая. Бледная рука держала испачканную тряпку. Заскользив выше, посмотрел в обсидиановые глаза, взгляд которых был... обычным? Лицо такое же бледное, но будто здоровее. Ему даже показалось, что расползающиеся нити на щеке слабо мерцают. — А я думал, почему она не открывается. — сориентировался. — А это оказывается дверь Ши-гэ. Не смея больше задерживаться, бросился в соседнюю комнату, громко хлопнув. Хэ Ши ещё несколько мгновений буравил комнату У Лэя, после чего вернулся к уборке.                                              *** Прикрыв глаза и низко склонив голову, Фэн Хуэй спустился по стенке держась за место, где находится сердце. Отвешивая себе мысленные оплеухи и проклиная одного ползучего ублюдка, открыл глаза, чуть не подавившись воздухом. В кресле сидел притягательный мужчина со знакомыми чертами лица. Ему показалось, что он его даже когда-то видел. Сжав ладонь в кулак и оперевшись на косточки, незнакомец придерживал свою голову, немного согнувшись. Меланхоличный взгляд постоянно блуждал, не задерживаясь. Чёрные беспорядочные пряди сливались с такими же чёрными глазами и были неловко уложены на одну сторону. — Что вы делаете в моей комнате? “Я что, действительно ошибся дверью?” — Это моя комната. — заговорил голосом У Лэя. — Сяо Хуэй, неважно выглядишь, неужто тебе не понравилось спать с Ши-гэ? — Чего? Что это с тобой? Как ты это сделал? — непонимающе. — Ты же сам сказал с моим лицом лучше не разгуливать. Не думал же Сяо Хуэй, что я буду сидеть, не предпринимая никаких действий? Вглядываясь, он действительно начал находить поразительную схожесть. — У тебя что, линька? — спокойно выпалил. — Раньше ты был похож на гадюку, а сейчас, самая настоящая королевская кобра. Я даже не узнал тебя. У Лэй одарил его презрительным взглядом.  — Что за бред ты несёшь? — Погоди... — до него начало доходить. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я спал с Ши-гэ? — В свою комнату ты не вернулся. Значит, спал в комнате Ши-гэ. Что я ещё мог подразумевать, извращенец? — устало прошипел, зарываясь пальцами в волосы. — Ты стал выглядеть ещё хуже. — Мне просто нужно поспать. Сяо Хуэй, ты умеешь плести косы? — Что? Нет. Никогда не пробовал. — продолжая сидеть на полу и изучая новую внешность, не задумываясь отвечал. — Так ты не спал? Прикрыв веки, У Лэй так и сидел какое-то время. Уже подумав, что кобра уснула, услышал: — Как я мог спать, когда рядом с Ши-гэ находился такой извращенец, как ты? — вновь начав плескаться ядом. — Почему ты не закрыл дверь? У Лэй хмыкнул. Поднявшись с кресла и растянувшись на кровати, сонно пробурчал: — Будь она закрыта, как тогда Сяо Хуэй смог бы беспринципно ворваться сюда, словно в свои покои? Ты всегда можешь прийти к Лэй-гэ, если тебя мучают кошмары. Старшие должны заботиться о младших. — Что ты несёшь? Я младше тебя всего лишь на два года. Фэн Хуэй тихонько сидел, потемневше прожигая уснувшего. Рой мыслей проносился в голове, больно царапая заржавевшие раны. Посмотрев на опустевший стол, поджал губы, состроив плачущее личико, увидь бывший телохранитель которое, снова бы решил, что его соблазняют. — Как ты мог всё съесть, Лэй-гэ? Я ведь поделился с тобой кроликом в тайне от Ши-гэ!  Не зная, куда податься, решил для начала спуститься вниз и дождаться вестей, продолжая вслух ругать одну конкретную кобру. Завернув за угол, резко остановился, бросившись в обратную сторону. — Фэн Хуэй! “Почему я вообще убегаю?” Мужчина остановился и развернулся, аккурат к моменту, когда над ним нависли. Приподняв голову, натянуто улыбнулся. — Ваше лицо. — Какая разница? Оно всё равно никому неизвестно. — Завтра выдвигаемся. — вглядываясь в глаза. — В Запретные Земли? Но, Хэ Ши-гэ, у меня здесь есть ещё дела. Так что можешь отправиться сам. Мы тебя догоним. — Мы? — удивленно. — Да. Я и Лэй-гэ. Фэн Хуэй ощутил себя как-то странно с затёкшей шеей.  “Почему этот человек вдруг стал таким высоким?” — Вы же понимаете, что мы не можем так безрассудно разделяться? Какие у вас могут быть здесь дела? Мне казалось вы достаточно умны, чтобы не совать свой нос туда, куда не следует. Это неправильно, вы понимаете? — мягкий голос вдруг приобрёл стальные нотки. — С каких это пор человек, у которого на руках сотни убитых жизней, может решать, что правильно, а что нет? — Чего? — Хэ Ши-гэ. — подняв руку, решил поправить ворот алых одежд. — Я не Лэй-гэ, у тебя надо мной нет власти. — рука спустилась ниже и схватила незакреплённый пояс. Придвинувшись, он запахнул халат, всё так же неотрывно смотря. Фэн Хуэй фыркнул прямо в лицо, затягивая пояс вокруг талии. — Я же сказал, у меня есть дела, не собираешься дожидаться, тогда отправляйся сам. Ты... Почему ты так беспорядочно носишь свою одежду? Фэн Хуэй решил поиграть с огнём, взяв во внимание то, что этот человек относится к нему по-особенному и даже можно сказать с почтением, не считая прошлой ночи, когда он укусил его и несколько раз пнул ногой. Хэ Ши безмолвно застыл. Победоносно ликуя самому себе, растянул уголки губ, радуясь, что удалось изменить ситуацию в свою пользу. Спихнув руку с пояса, Хэ Ши принялся поспешно разматывать то, что успел завязать Фэн Хуэй. — Я имею право решать, кому жить, а кому нет. — глухо процедил, распахивая наконец. На дне опустевших колодцев появились искры, будто кто-то бросил туда зажжённый факел. — Никто не смеет указывать мне, что мои руки в крови. Я очищаю этот мир от мусора. — Возомнил себя жнецом? Так займись работой. Здесь полно ублюдков очерняющих эти земли своим присутствием. Или тебе непременно нужно заплатить? Будь на месте Фэн Хуэя молодой господин из клана У, он бы уже давно получил болезненных пинков. — Вы действуете безрассудно. — сдерживая себя прорычал. — А кто-то говорил, что я в своём уме? Не дожидаясь ответа, вернулся в свою комнату. Хэ Ши почувствовал себя беспомощным. “Почему эти двое ни во что не ставят моё мнение?” Он вспомнил Дун Фэна и подумал, что сильно скучает по Ляо Сяо.                                            *** Холодно... Грязно... Мне холодно... Невыносимая вонь... Пахнет чем-то... мёртвым? Кто-то чавкает и клацает зубами... Больно... Им больно... Я чувствую их боль... Слышу непрекращающиеся удары и хруст костей... Здесь много эмоций... Они страдают... Я чувствую их страдания... Матушка... Мой... Зачем? Я хочу уснуть и проснуться рядом с тобой, матушка... Я больше не хочу есть... Это ведь люди? Зачем они делают мне больно?  ---------- Маленький театр: У Лэй: С каких пор моя комната стала комнатой Сяо Хуэя?