Начало весны. Личунь.

Сидя в обитом шкурой кресле в заснеженном саду, мужчина наблюдал, как снежные хлопья усыпают собой поверхность новым слоем. На его плечах покоилась меховая накидка кипенно белого цвета. На широких рукавах одежд серебряной нитью было вышито два лотоса по обе стороны. Пряди светло-пшеничных волос украшали маленькие золотые колокольчики, которые от порывов ледяного ветра издавали чистый звон. Узкие глаза, подобные двум рубиновым полумесяцам, добавляли кровожадного изящества на столь грациозном лице. — Кого схватили? — беспокойным голосом, похожим на скрипучий снег. — Мой господин, поймали человеческого мальчишку. Устроившийся около чужих ног мужчина, облачённый в белый плащ с капюшоном, подставился под руку.  — Ребёнок? — Они считают человеческое дитя тварью. — Схватили кого-то ещё? — ласково огладив.  — Уничтожили его мать. — приоткрыв широкие гиацинтовые глаза. — Я хотел бы взглянуть на него. — нежно опустив голову себе на колени. Завывание пробирающего ветра и мелодичный загробный звон колокольчиков смешались, превращаясь почти в скорбную песнь. — Становится холодно.  Слуга отстранился. Поднявшись, подхватил своего господина на руки, перекладывая в кресло с прикреплёнными колёсами по бокам.                                      *** Постепенно голос Фэн Хуэя оборвался. Выматываясь настолько, что его не держали ноги, У Лэй и тогда погружался в поверхностный сон, слыша любой шорох. Он даже в детстве не спал так крепко, как сейчас. Удушающая своим давлением темнота завладела всеми чувствами, медленно погружая в незыблемый страх. Делая глубокие вдохи, чтобы справиться с удушьем, он попытался разлепить веки со слипшимися ресницами. Трогая холодный, каменный пол, его тело не прекращало дрожать. Приоткрыв глаза лишь наполовину – рассмотрел железные проржавевшие прутья небольшой клетки. Царапая ногтями по камню, схватил что-то склизкое, сразу же почувствовав спазм в глотке. Его вывернуло кровавыми сгустками. Задыхаясь от ощущения, что в горле что-то застряло, просунул два пальца внутрь и нажал на корень языка, чтобы протолкнуть или очистить желудок. Как только дрожащие пальцы надавили на мягкую плоть, всё нутро пронзило раздирающей болью. Обжигающие слёзы полились, смывая кровавую пелену. У Лэй попробовал что-то сказать, но получалось лишь мычание. Руки перестали держать и больно ударившись грудной клеткой и подбородком о камень, он зарылся в ужасном кашле, выплёвывая непереваренные куски. Когда боль достигла высшей точки, уставился в бок, смотря на зверя в соседней камере. Огромная белая масса не переставала лязгать цепями, пытаясь сорвать их клыками. Вдалеке слышался скулёж и чавканье, хруст перемалываемых костей и всасывание чего-то жидкого. Прикрыв ненадолго веки от пронзающей боли, которая не концентрировалась в конкретном месте, а блуждала по всему телу, выжигая иссушенные меридианы, он через раз втягивал воздух, ведь даже вдох приносил страшную боль от которой хотелось скрыться.  Провалившись в спасительный сон, сознание перестало что-либо чувствовать. В голове У Лэя не пронеслось ни одной мысли, пока тело, в котором он пребывал, не лишилось чувств. Не ощущая себя, им владело две нити боли: своя и чужая. Они спутались в тугой узел, что завязался на глотке, лишая всякой возможности вдохнуть, разъедая изнутри. “Хэ Ши?” Не зная, сколько прошло времени, но У Лэй вновь ощутил первобытный страх. “Хэ Ши…” Мальчишка даже не шелохнулся, когда в камеру вошли. Учуяв “свежий” запах разлагающейся плоти, он содрогнулся. Его снова вырвало. — Гадёныш, как долго ты будешь испытывать моё терпение? Его больно схватили за волосы и натянули настолько, что шея издала хруст, он попытался что-то сказать. В сознании всплыла мысль: "Я не хочу есть. Я не могу это есть." “Хэ Ши?” Чья-то то рука проникла в рот, нащупывая обрубок языка. — Почему у тебя свежая рана? Задумал надурить меня? Рой насекомых жужжал в ушах. Внезапно голову обрушили на железные прутья. Распахнув глаза от одновременно тупой и пронзающей боли, увидел то, чего так боялся: железный чан с находящимися внутри мелко порубленными кусками. — В этот раз мы даже нашинковали. Попробуй, вкусно ведь? Или слишком свежее для тебя? — злорадно произнёс мужчина в фиолетовых одеждах, стоя снаружи. Человек внутри подхватил чужой смех, мерзко хихикая. Завертев головой, пополз в другой конец, но его, схватив за ногу, сразу же притянули обратно. Разжав челюсти и впихивая жижу, прикрывали рот и нос, пока он содрогался в спазме. — Только попробуй выблевать и я кину тебя в соседнюю клетку! — прорычал. “Я не хочу!..” Хэ Ши... “Я не хочу.” Хэ Ши-и-и... “Отпустите меня... Я просто хочу уйти… Я хочу домой… Я больше не могу есть... Я больше не... Я хочу к любимой матушке.”                                         *** Фэн Хуэй устроился на кресле и прикрыл глаза.  Из-за голода он представлял, как ест сладкие бобовые булочки, клейкие рисовые шарики, паровые булочки с кунжутом и ореховой пастой, даже вспомнил рисовую кашу с кусочками засахаренной груши. В животе заурчало. Он посмотрел на мирно спящую гадюку, которая съела всё. “Королевские кобры не едят сладости, ты обычная гадюка.” “Почему я просто не могу спуститься вниз?” “Почему у меня навязчивая мысль, что, если я посмею сделать хоть шаг отсюда, то обязательно повстречаю Ши-гэ?” Порывшись в своей сумке не нашёл и крошки. “Как я мог оставить рукописи Хэ Ши на той чёртовой скамейке? Будь расторопнее, не умирал бы сейчас со скуки.” — Сколько можно спать, ты, ползучий гад, уже вечер. — пробубнил, оттачивая потоками ци длинные ногти. Фэн Хуэй вздрогнул потому что в дверь постучали. Понадеявшись застать мальчишку, широко улыбнулся и с сияющим взглядом отворил. Улыбка так и застыла, постепенно сползая. На пороге стоял Хэ Ши, держа небольшую корзину и железный чайник. — Проголодался? Я приготовил укрепляющую кашу с овощами. Сестрица сходила на рынок и сделала рыбный суп. Она попросила угостить вас... двоих. Это твоё. — подняв корзину, постучал ладонью по левой стороне. — Здесь не острая пища. Остальное можешь отдать этому подонку... то есть... Лэй-эру. Пусть он обязательно поест. “Сестрица? Когда это вы успели сблизиться?” Всучив корзину, мужчина на мгновение устремил обсидиановый взор вглубь комнаты. За тканью не было видно нижней половины лица, но Фэн Хуэй уверен, что уголок чужих губ презрительно дёрнулся. Он вновь пристально посмотрел на Фэн Хуэя и похлопав по чайнику, продолжил: — Я уже говорил, что ваши меридианы не в порядке. Сестрица знает лечебное дело. Наведайтесь к ней завтра утром. Она осмотрит вас. Я заварил лечебный чай. Он почти не горький. Приняв его, вы можете почувствовать небольшой жар. Не пугайтесь, это значит лекарство начало действовать. Взяв тёплую ладонь в свою, передал, кивнув и, потянув дверь на себя, закрыл. — ... В голове отчего-то стало совершенно пусто. Прокручивая в мыслях последние две встречи с этим человеком, он не мог ничего понять. Бросив размышления из-за кричащего от голода желудка, достал глубокие чаши с кашей и супом, разложив на столе и то, что предназначалось гадюке. Еда выглядела настолько остро, что у него заслезились глаза. Попробовав кашу, немного поморщился. Смотря на ядовитую смесь, поспешил спрятать обратно. Каша была слегка странная. С терпким привкусом чего-то вяжущего, но Фэн Хуэй настолько хотел есть, что решил не обращать на это внимания. Расправившись с кашей, посмотрел на рыбный суп. Переложив ровный пласт в тарелку, поддел палочками мясо, сначала пробуя кончиком языка на вкус. “Что и следовало ожидать. Она такая же горькая. Словно готовил всё один человек.” Посмотрев пару минут на наваристый бульон, пришёл к выводу, что не такой уж он и горький, поэтому, быстренько съев всё, что осталось, убрал пустые чаши обратно. — Хэ Ши-гэ, ты решил отомстить за грубость? Поэтому подсунул горечь, когда я мечтаю о сладости? Утолив голод, налил чай, уже наперёд зная, какой будет вкус у этого укрепляющего и почти не горького. Медленно потягивая мутную жидкость, Фэн Хуэй прикрыл глаза постепенно представляя прижавшегося к нему мужчину. Растянув губы, позволил своему воображению разыграться, но его нещадно прервал звук со стороны кровати. У Лэй, уже оказавшись на полу, схватился руками за шею. Чёрные пряди скрыли посеревшее лицо. Сдвинув брови, Фэн Хуэй заметил, что этот человек сделал попытку опустошить желудок. — У нас что, массовое отравление? Припав головой к стене, У Лэй тяжело дышал, сжимая кулаки. — Что с тобой, Лэй-гэ? Всё настолько плохо? — забеспокоился, увидев дрожь. Мужчина поднялся и пошатнувшись, чуть не сшибая собой стол, метнулся к двери. Фэн Хуэй собрался пойти за ним, но тот, так же быстро развернувшись, схватил его за грудки. На бледно-сером лице блестели капельки пота. — Ты это видел? — прошипел сквозь зубы сверкая покрасневшими чёрными глазами. — Что видел? — прищурился, вовремя остановив руку для удара. — Зов боли. Ты это видел? У Лэй откровенно дрожал и Фэн Хуэю даже показалось, что тот скоро застучит зубами. Не понимая, что от него хотят, порылся в памяти, припоминая, что в трактатах о тёмных заклинателях, он как-то встречал описание одного занятного способа. Занятный он был тем, что некто Чжуай Пин, родившийся с тёмным ядром, впервые использовал подобное. То время было тёмным и светлые заклинатели считали людей рождённых с тёмным ядром проклятыми. Совершенно не считались с ними, нарекли “немного сильнее обычных людей”, порицая и говоря, что они помечены демонами. Чжуай Пин был тем, кто яро отстаивал права тёмных. Обладая сильным ядром и являясь лучшим мастером боевых искусств своего времени, он заключил союз с тремя орденами. Обмениваясь знаниями в техниках – пропасть между двумя сторонами начала понемногу затягиваться. В таких историях всегда найдётся злодей. Молодой глава третьего по счету ордена, с самого начала был против сближения и постоянно издевался над учениками, которые каждые три месяца посещали его школу. Чжуай Пин прознал об этом и вызвал главу на поединок. Действуя подло, молодой глава воспользовался запрещённым приёмом, нанося разрушительный вред чужому здоровью, расколов изнутри тёмное ядро. "С улыбкой на устах, глава поклонился и в сопровождении своей свиты, покинул место сражения, оставляя проигравшего заклинателя наедине с болью от потери." — вспоминая строчку. Жгучее и нестерпимое, раздирающее и всепоглощающее сожаление довело тёмного заклинателя до такого отчаяния, что он, воспользовавшись последними остатками ци, втянул сознания сильнейших, находящихся в сотне ли от него в своё тело, заставив каждого прочувствовать то, что сожгло его дотла, развеяв почерневший прах по ветру. История от начала и до конца странная, но тем не менее, имеет место быть. Этот способ никому не удалось проверить, но он оказался у простого народа на слуху. Впоследствии его окрестили "зовом боли." — Лэй-гэ, что происходит? — вырвав одежду из цепких рук, вглядываясь. Зрачки напротив сузились до продолговатых щёлок. — Значит ты ничего не видел. — попытавшись оскалиться. — Ты пойдешь со мной. Чёрные глаза смотрели в упор, но Фэн Хуэй ясно осознавал, что те его не видят.  — Какой у тебя элемент? Воздух? — натягивая на Фэн Хуэя свою накидку, не переставал подрагивать. — В-воздух, откуда ты знаешь? — начиная потихоньку понимать, что происходит. — Попробуем поймать след ци. Мужчина распахнул окно. В комнату влетел ледяной порыв, занося с собой хоровод танцующих снежинок. — Л-лэй-гэ, почему? — бросив взгляд на дверь, не заметил ничего необычного. — Барьер. — прошипел. — Что? Но почему? Глядя в конец комнаты, попытался прочувствовать чужую ци. За темнотой проступали чернеюще-алые следы. Двигающиеся языки охватили всю стену, динамично мерцая.                                         *** Когда дверь закрылась, застывшие воды во взгляде пошли рябью. В следующее мгновение водоворот поднял из глубин жестокую волну решительности.  Действуя быстро, достал из походной сумки ткань и небольшую коробочку. Открутив крышку, погрузил пальцы внутрь и, зачерпнув сгусток, поспешно нанёс на щёку, втирая в кожу. В нос ударил запах персика, от которого Хэ Ши поморщился. Проделав действие несколько раз, остался доволен результатом. Стягивая алые косички в невысокий пучок, закрепил всё лентой. Обматываясь плотной тканью с головой, высвободил энергию. Чернеющее марево устремилось вниз, ловко проскальзывая в маленькую щёлку. Накидывая третью по счёту накидку, мужчина хмыкнул. Высокую фигуру заволокло тьмой.                                        *** Фэн Хуэй не поспевал за У Лэем. Первые тридцать минут ему ещё кое-как отвечали на вопросы, таким образом он узнал, что пока бывший телохранитель спал, его сознание втянуло в тело семилетнего Хэ Ши. Почему-то Фэн Хуэй не удивился. Его вообще мало что могло удивить теперь. “Сколько же тайн в себе скрывает этот странный человек?” Оказавшись в двух улицах от гостиницы, они ненадолго остановились, скрывшись в переулке. — То есть, ты хочешь сказать, что все сильнейшие заклинатели, находящиеся в пределах сотни ли от мальчишки, так же оказались связаны с ним? — потирая ушибленный копчик после неудачного приземления. — Не уверен. Во мне едва хватило ци на задерживающий тепло барьер. Раз тебя не втянуло, значит, существует какое-то условие. “А я здесь причём? И какая разница сколько у тебя ци?” — Лэй-гэ, неужели после встречи с вепрем ты ещё не восстановился? Держа за запястье, У Лэй прощупывал пульс. — Твоя ци, что с ней? Почему она еле движется? Ци в избытке, но будто скована льдом на поверхности. Округлив веки, Фэн Хуэй попытался вырвать свою руку. — Сяо Хуэй, мне нужна твоя ци, не дёргайся. — вскинув застекленевший взгляд. — Я проверяю меридианы. Из ума выжил? — Какие ещё меридианы? Разве недостаточно произвести обмен? — Чтобы передать ци, нужно убедиться, что меридианы не повреждены. Сяо Хуэй, не задавай идиотские вопросы, этому обучают с пяти лет. Ты меня отвлекаешь. У Лэй прикрыл глаза, застыв. Клубы пара время от времени появлялись в темноте, говоря о том, что человек всё-таки дышит. Фэн Хуэй отчего-то немного нервничал, наблюдая за тем, как нежно пальцы прощупывают точки на запястьях. Он то и дело блуждал, не решаясь задерживаться на лице напротив. — Лэй-гэ, я странно себя чувствую. — ощутив небольшой внутренний всплеск. — Хорошо. А теперь передай мне свою ци. — перехватив ладонь, приложил чужие пальцы к своему запястью. — Будь аккуратен. Потоки воздуха стремительны и могут нанести вред. Попытайся сдерживать напор через дыхательную технику. — Л-лэй-гэ, я раньше никогда не занимался подобным, мне кажется, я не смогу. — занервничав пуще прежнего, протараторил. — Сяо Хуэй, мы теряем время. — в его глазах появился кровожадный блеск. Фэн Хуэй прикрыл веки, шумно вдохнув из-за лёгкого головокружения. Попытавшись рассмотреть меридианы У Лэя, обнаружил лишь тьму. В каких-то ответвлениях слабо мерцали следы жёлтой ци. Он ужаснулся. “Твою мать, её ведь почти нет. Неужели встреча с вепрем смогла нанести настолько колоссальный урон? Хотя, если вспомнить, что у твари выросла ещё голова, то удивляться здесь было бы странно.” Облизнув пересохшие губы, продолжил. На подушечках пальцев засветилась синяя ци, которая не спешила раствориться внутри, а застыла на поверхности, ожидая. Фэн Хуэй осторожно поднял взгляд из под светлых ресниц. У Лэй смотрел на него, не мигая. — Лэй-гэ... я не умею. — выдохнув признался. — Не умеешь? — приподняв брови. — Не умею. — заключил ещё раз стыдливо. — О. Лэй-гэ научит Сяо Хуэя. — перехватив ладонь, он неловко провёл пальцем. “Шершавые.” — Сяо Хуэю ведь известно, что элемент разных стихий способен не только нанести вред заклинателю, но и разрушить меридианы, если вторжение произойдёт слишком внезапно? Именно поэтому наша ци невидимыми потоками обволакивает всё естество, стараясь задержать вторженца ещё на подступах. Фэн Хуэй кивнул. Сколько бы не читал о техниках, никак не мог перейти из теории к практике, пользуясь своей ци кое-как. — Лэй-гэ, может отпустишь меня? Мне неуютно. — Для того, чтобы элементы разных стихий не вызвали отторжения, они сначала должны привыкнуть друг к другу. — опять проведя пальцами, сильнее сжимая. — Для чего ты думаешь я держу тебя за руки? Наша ци знакомится. Это невозможно увидеть, но можно почувствовать. Опережая твои вопросы, я скажу, что это техника змеиного клана. Именно поэтому о ней ты ничего не слышал. Не ищи в моих действиях скрытого смысла. Сяо Хуэй, я итак трачу слишком много драгоценного времени на тебя! — к концу сорвавшимся голосом. Пробуя впустить свою ци, Фэн Хуэй вздрогнул из-за этого рыка. Злость смыла стыд и, попытавшись выдернуть ладонь из захвата, процедил: — Да пошёл ты к чёрту. Два потемневших взгляда встретились, желая сжечь друг друга. Убив своего оппонента в мыслях несколько раз, Фэн Хуэй прыснул. — Как я могу ударить Лэй-гэ, когда он вцепился в меня, словно, если отпустит, то потеряет любовь всей своей жизни? — Сяо Хуэй, не придуривайся, ты способен и на более ужасные вещи. Попробуй ещё раз. — уже не так устрашающе. — На какие это вещи я способен? Расслабившись, Фэн Хуэй непроизвольно отпустил потоки воздуха, которые задержались на поверхности пшеничной кожи пытаясь вернуться обратно к хозяину, но в мгновение передумав, растворились, проникая внутрь. Не замечая, как мириады ци хлынули в засохшее море, Фэн Хуэй обнажил самую обаятельную улыбку, скрывая за ней проступивший страх: — Лэй-гэ знает меня лучше, чем я сам? Не разделяя чужого веселья, мужчина отпустил руку, бросившись вперёд. — Не отставай! — раздалось где-то вдалеке. — А? У меня что, получилось?.. То есть... а как я это сделал? — неверяще спросил у самого себя с застывшей улыбкой.                                      *** Замедлившись, чтобы перевести дух, Фэн Хуэй вдохнул холодный воздух, закашлявшись. Его лёгкие обожгло болью. Он полностью остановился из-за головокружения, прислонившись к каменной стене разрушенной постройки.  Всё это время Фэн Хуэй со всей отдачей пытался нагнать взбесившуюся змею, которая от его ци словно обрела крылья и не замедлялась ни на шаг. Ему даже показалось, что они несколько раз пробежали по одному и тому же месту. — Иди ты к чёрту, бегай сам. Я с самого начала странно себя чувствовал, а сейчас у меня такое ощущение, что я свалюсь, если сделаю хоть шаг. Веки потяжелели. Сколько бы не пытался сопротивляться открывая их, лишь сильнее погружался в вязкий сон. — Лэй-гэ, что-то не то... — голос оборвался и Фэн Хуэй замолк. Постепенно конечности обмякли и он просто повалился лицом прямо в снег. Не чувствуя собственного тела, каким-то образом остался в сознании, а сон, что до этого желал утопить его в вязкой жидкости, бесследно исчез. Он уловил чьё-то приближение. — Твою же мать! Ублюдки! Если бы тело слушалось, Фэн Хуэй однозначно бы вздрогнул. Совсем близко раздался грохот, словно что-то взорвалась под натиском ци. — Сяо Хуэй! — слишком уж кровожадно. Я здесь! Прямо рядом с той стеной, которую ты разрушил окончательно, по всей видимости, и чуть не задел меня! — весело щебетая в мыслях. — Эй, что с тобой? Фэн Хуэй услышал беспокойные нотки. У Лэй перевернул "потерявшего сознание", вытирая рукавом с лица налипший снег. “Как-то подозрительно тихо, меня нашли?” Дотронувшись до запястья, У Лэй изучал меридианы. Не найдя ничего опасного – выдохнул. — Твою же мать, Сяо Хуэй, какого хера? — раздраженно выпалил. “Ничего не чувствовать и не видеть. Это раздражает. Лэй-гэ, что происходит? Это ведь не из-за того, что я поделился с тобой ци?” У Лэй упёрся в стену. Окутав Фэн Хуэя мерцающим барьером, он шмыгнул носом. “Замёрз, что ли? Выбежал даже без накидки... конечно замёрзнешь.” — Я не смог найти их. Понимаешь? Сначала я чувствовал ци Хэ Ши... того... маленького Хэ Ши... — дрогнув. — Я его чувствовал. Я чувствовал, что он рядом. Потом он стал буквально повсюду. А потом просто исчез. Придушенный голос заставил Фэн Хуэя испытать максимальную неловкость.  “Лэй-гэ, прекрати, я ведь всё слышу.” — Сяо Хуэй, мы ошиблись. Это не работорговцы, это браконьеры. “И какая разница?” Не зная, что происходит, Фэн Хуэй мог лишь прислушиваться к звукам. Ему уже порядком поднадоело это подвешенное состояние. — Вечно путаешься у меня под ногами. — грубовато прошипел, приходя в себя. Но у тебя хвост. — насмешливо прокомментировал. — И вообще, когда это я путался у тебя под ногами? — Тск. Сяо Хуэй, может проснёшься уже? Я не хочу тебя тащить. “Если бы я только знал как. Лэй-гэ, позаботься обо мне.” Вскинув чёрные глаза к беззвёздному небу, У Лэй втянул в себя воздух. Мокрая одежда прилипла к телу. От порыва ледяного ветра пробежала бесконтрольная дрожь. Подхватив принца под руки и закинув себе за спину, он поудобнее обхватил ношу, и неторопливо побрёл по пустым улицам, время от времени выпуская ци. Ворох чувств больно резал измученное сердце. Проклиная себя за беспомощность, У Лэй раз за разом пытался уловить эманации чужой ци. — Почему ты так жесток к себе, Ши-гэ?                                         *** Фэн Хуэй ненадолго действительно потерял сознание. Приоткрыв веки, он упёрся взглядом в снег. Устроив в мыслях настоящую схватку за то, выдать себя или продолжить притворяться “спящим”, больше склонился ко второму. И зачем я это делаю? — наткнувшись на свежую колею. Снег скрипел под чужими ногами. В нос ударил терпко винный запах засахаренной груши. Принюхавшись, понял, что аромат исходит от этой кобры. “С ума сойти. Почему раньше не замечал?” “Лэй-гэ, разве я не тяжёлый? Почему твоё дыхание даже не сбилось? Снова дыхательная техника?” Он попытался вспомнить, как пахнет другой человек, но в сознании задержался лишь металлический запах крови. — Господин! Фэн Хуэй узнал голос Цинь Чэна. Остановившись, У Лэй незаинтересованно окинул мальчишку, но вспомнив кое-что, прищурился.  — Удалось что-нибудь узнать? — спросил в лоб. — Я исполнил поручение Хао-гэ. — Хао-гэ? “Сяо Чэн, молчи.” — На вашей спине Хао-гэ? Что это с ним? Фэн Хуэй приоткрыл веки и глядя в изогнутые серые глаза, прошептал одними губами, чтобы тот заткнулся. — О. Так у вас, оказывается, всё намного сложнее. В его взгляде появились смешинки. Улыбаясь ещё лукавее, он посмотрел на У Лэя. “О чём подумал этот паршивец?” — Ну, я пошёл. Господин Охотник, удачи вам. Покивав и хмыкнув себе под нос, Цинь Чэн отправился в противоположную сторону от гостиницы. “Подумать только, и этот гаденыш строил из себя всезнающего ледышку?” Фэн Хуэй испытал сильное желание отвесить кое-кому пару пинков.                                       *** Оказавшись перед приоткрытой дверью, У Лэй отчего-то замер, не решаясь войти, предполагая, что сейчас произойдёт. Он уже давно привык наступать себе на глотку, всякий раз сдерживая обиду. Получится ли в этот? — Не комната, а проходной двор. — спокойным голосом отметил, перекладывая Фэн Хуэя на кровать. Специально не смотря на вальяжно развалившегося мужчину на кресле, У Лэй стянул с себя промокший халат, оставшись в чёрных нижних одеждах. Завязывая распущенные волосы в высокий пучок, прошёл мимо не сводящего с него кровожадного взгляда. Взяв сменную одежду, снял рубаху, оголяя пшеничного цвета кожу и широкую спину. От движения рук мышцы обнажились, выставляя напоказ проступающие рельефы хорошо сложенного тела.  У Лэй хмыкнул. Хэ Ши сидел поперёк кресла притянув одну ногу к себе. Придерживая голову и уперевшись локтём в подлокотник, неотрывно наблюдал за каждым действием У Лэя. — Так нравится, что взгляд не можешь отвести? Показать тебе что поинтереснее? В это же мгновение в него полетела спокойно стоящая чашка. У Лэй успел уклониться, но чашку постигла трагичная участь разбиться на десятки мелких осколков. Повернувшись, он победно оскалился. Стянутые в пучок пряди алых змеек открыли очаровательные черты, заставляя лицезреющего эту картину сглотнуть. — Подойди. — глухо повелел. — Смотря на меня таким взглядом, и сидя в такой позе, хочешь, чтобы я обслужил тебя? М? Хэ Ши-гэ? — нависнув сверху. Схватив за шею, Хэ Ши притянул скалящуюся змею к себе. Поведя носом и втянув запах, его пальцы начали водить по “незнакомому” лицу, изучая. — Почему ты нюхаешь меня, словно зверь, Хэ Ши-гэ? — вскинув брови и дотронувшись кончиком носа до щеки, так же вдохнул аромат. — Выглядит неплохо. — Слишком приторно. — Разве Лэй-эру не нравятся сладкие и удушающие запахи Павильона Орхидей? Натянув на два клыка бледные губы, он слегка ударил ногой в бедро. У Лэй припал к полу. В бездонной кровожадности проявилась растерянность. — Перед кем ты встаёшь на колени? — наконец приняв подобающую позу. Хэ Ши захотел поднять У Лэя, но тот лишь сцепил руки на опущенных ногах, прижавшись к ним лицом. — Эй, поднимайся. Я не это имел в виду. — с беспокойством в голосе попытался выдернуть свои ноги из пут. У Лэй сильнее сжал тиски. — Что, Ши-гэ даже не спросит, от чего Его Высочество в таком состоянии? — насмешливо прошипел. Мужчина перестал дёргаться. — Насколько чёрной может быть твоя душа, Ши-гэ? — яростно начал. — Если бы тебе удалось провернуть задуманное, как думаешь, что бы я чувствовал? Ши-гэ, ты слишком жестокий! Ты! Слишком! Жесток! Ко мне! Чем я заслужил подобное? — стискивая почти пушинки, дрожа от гнева. — Поставь себя на моё место, Хэ Ши-гэ. Если бы Его Высочество находился сейчас в той холодной клетке, испытывал весь тот сжигающий дотла кости ужас и боль, а я в это время опоил тебя снотворным и попытался вывезти за тысячи ли, что ты сделал бы со мной? — ... — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ БЫ СО МНОЙ?! ХЭ ШИ-ГЭ, ОТВЕТЬ МНЕ!! — не поднимая пылающего болью и яростью взгляда, сорвавшись. Хэ Ши издал тихий смешок. Вздрогнув, У Лэй посмотрел на этого жестокого человека, который терзает его сердце вот уже три года. — Лэй-эр, я же говорил не переживать. Надо мной никто не издевается, какая клетка? Спустившись с кресла и, обхватив лицо ладонями, притянул ближе. Смотря в наполненные болью глаза, Хэ Ши рассмеялся. — Это всё иллюзия, Лэй-эр. Моё воспалённое сознание воссоздало это место, тебя и Его Высочество. Ничего не существует. Я просто сошёл с ума. Почему ты страдаешь, Лэй-эр? Это лишь моя больная фантазия. Ты не должен здесь страдать. Тебе должно быть хорошо…  — ... — А почему же здесь нет Сяо Сяо, Сяо Фэна и моей матушки? — оглядываясь по сторонам, натяжно смеялся, скрывая проступивший ужас. — Здесь не хватает ещё многих людей, где они? Где же они? Разве в этом месте не должны собраться все дорогие моему сердцу люди? Почему же они опаздывают, Лэй-эр? Здесь должны собраться все. До единого. Иначе зачем воссоздавать такое, где всё равно страдаешь? Мне что… в жизни не хватило?  — Да ты, блять, издеваешься? — ошарашенно. — Ты меня не проведёшь! Я знаю все твои грязные трюки! Ши-гэ, отвечай на мой вопрос! Как поступил бы ты?! Оттолкнув от себя, он поморщился. — Ты лицемер, Лэй-эр. Окажись на моём месте незнакомый мальчишка, ты и пальцем не пошевелишь. Я же сказал сидеть вам тихо и не высовываться, почему вы не слушаетесь меня?! — Да с какой стати мы должны тебя слушаться? Ты ведёшь себя как ребенок! Когда ты уже повзрослеешь?! Не замечая, что их пререкания слышит один конкретный человек, который уже не скрываясь, открыто пялится последние пять минут, двое продолжали кричать. — Окажись на твоём месте незнакомый мне человек, я бы так же из кожи вон лез, чтобы спасти его, но мне не было бы больно, как сейчас, Ши-гэ! Хэ Ши лишь рассмеялся в ответ, сжигая безумным взглядом. — Я хотел бы посмеяться вместе с тобой, если эта ситуация не была бы настолько абсурдной! Ши-гэ, ты самый настоящий безумец! Пытаясь вырвать ноги из змеиного захвата, Хэ Ши не успокаивался.  — Хэ Ши-гэ, ты воплощение лицемерия и эгоизма, ты слишком бесчувственный! — Конечно я бесчувственный! Лэй-эр, таким ведь и должен быть убийца! — Ши-гэ, ты сам выбрал свой путь. — с нажимом процедил. — А я никогда не жаловался! Ты всё равно ничего не сможешь сделать! Придётся тебе наблюдать за моими страданиями, Лэй-эр! Не захотел сбежать, так страдай! Страдай же, молодой господин У! Ты же самый милосердный человек! — ОТВЕЧАЙ МНЕ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ СО МНОЙ, КОГДА Я ПОМЕШАЮ СПАСТИ ЕГО ВЫСОЧЕСТВО? — притянув за грудки. Хэ Ши захохотал куда заливистее чем прежде, но от этого смеха только яростнее заболело в груди.  — Если ты не перестанешь, я тебя ударю. — вкрадчиво. — Лэй-эр, ты меня ударишь? — нараспев протянул, взяв ладонь в свою, замахнулся и обрушил ту по лицу. Хэ Ши наносил себе удары, теперь уже надрывно и охрипло гогоча. Придя в себя, У Лэй перехватил руку. Хэ Ши резко замолчал. Кусая бледные губы в кровь, он захотел вырвать кисть, но её зажали крепче.  — Что мне оставалось делать, Лэй-эр?! Нельзя. Ты понимаешь? Нельзя. Нельзя остаться безнаказанным, меняя чужие судьбы! — У меня уже даже нет сил злиться на тебя, Ши-гэ, ты ведь не этого боишься? — с каким-то подозрительным спокойствием. Хэ Ши вновь попытался вырваться. От неудачной попытки он взвыл. Согнувшись, укусил за руку.  Не шелохнувшись, У Лэй вытерпел боль, пока острые зубы сжимались, после чего Хэ Ши медленно отстранился. — То есть, снотворное было в еде? — наконец подал голос развалившийся на кровати, придерживающий голову Фэн Хуэй. Испытующе сверля застывшего наёмника, продолжил: — На самом деле, меня поражает ваша способность выяснять отношения, не убедившись, что поблизости никого нет. Наблюдая за вами раньше, я и не думал, что вы настолько пылкая парочка. — с ухмылкой. Поднявшись, он подошёл конкретно к Хэ Ши. Облокотившись спиной о кресло, У Лэй настороженно следил, не отпуская начавшей дрожать руки. — Мне вот что интересно, почему вы впутываете в свои разборки меня? — перевел предупреждающий взгляд на У Лэя. — Хэ Ши-гэ, сказать, что я ненавижу больше всего? — приблизившись к уху процедил. Цвет его глаз стал напоминать расплавленные горные породы. — Я ненавижу, когда доверие предают. Запомни это. Маниакально блеснув, вновь посмотрел на У Лэя. — Лэй-гэ, ты так смотришь, словно я монстр какой-то. — насмешливо бросил, прищурившись. — Вы так громко кричали, а сейчас не можете проронить и слова. — протянув ладонь, мягко накрыл запястье. — Лэй-гэ, отпусти. Нельзя же так. Посмотри, какие следы ты оставил. Не увидев реакции и взглянув из под ресниц, с нажимом прорычал: — Отпусти. — после повиновения улыбнувшись. — Не зверь же я, в самом деле. Не съем я твоего Ши-гэ. Высвободив запястье, провёл по красным отметинам, ощущая чужую дрожь. Протяжно вздохнув, ухватился за хрупкие плечи, приподнимая. “Тебе обязательно быть таким тяжёлым? Один вопрос, как? Ты же худой, как тростинка.” — Ши-гэ, поднимайся. — слишком уж зловеще протянул. Успокаивая бушующую ярость, повторил на ухо:  — Я велел тебе подняться. Ноша стала не такой тяжёлой, поэтому усадил её в кресло.  — Холодно ведь. Сидеть на полу. — прекрасно зная, что дрожь вызвана отнюдь не холодом. Кровожадный взгляд сменился изучающим. Расслабив напряжённые черты, Фэн Хуэй рассматривал Хэ Ши, обласкивая восхищением. “Обворожительный.” — Ши-гэ, где же твой шрам? — проведя тыльной стороной ладони аккурат в том месте, где должны находиться расползающиеся нити. — Руки-то не распускай. — прошипели снизу. Хмыкнув и послушавшись, Фэн Хуэй наклонился чуть ниже, пытаясь поймать взгляд, но мужчина успел перевести его в сторону. Проделав это действие трижды и не добившись желаемого результата, сдался. — Ши-гэ следует подтянуть навыки в лекарском деле. Снотворное оказалось на редкость паршивым. Я и не спал вовсе. Говоря, что я не спал, я имел в виду, что находился в сознании с самого начала. Обнажив небольшую щёлку промеж зубов, лучезарно посмотрел на У Лэя, но он сидел прикрыв веки. Цыкнув, Фэн Хуэй поймал на себе обсидиановый взгляд. Моментально среагировав – на мгновение встретился с робостью. — С ума сойти... Ощутив волну жара в области паха, тягуче спросил: — Боишься меня, Ши-гэ?  Постояв минуту в тишине, так и не дождался ответа.  — Не хотите со мной разговаривать, тогда я пошёл. Утром вернусь. — поджав губы, поспешно ретировался из комнаты. — Узнаю эту твою покладистость. — ядовито выплюнул, как только дверь закрылась. Хэ Ши молча пихнул У Лэя ногой, откинув голову на спинку кресла.                                       *** Бродя по заснеженным безлюдным улицам, Фэн Хуэй испытывал сильное желание вонзить острые когти в чужую глотку из-за нанесённой ему обиды. Удивившись самоконтролю, он похвалил себя за то, что не вцепился в шею и не разодрал её в кровь прямо там же. — Я такой великодушный. Хотя, тебе всё равно следует преподать урок. “Так ненавижу это чувство.” — охлаждая порывами ветра разгорячённый разум. — Хао-гэ? Это и вправду вы, Хао-гэ! Что вы здесь делаете? Фэн Хуэй апатично посмотрел в улыбающееся лицо.  Изогнутые серые глаза мерцали радостью, отчего остыть стало намного легче.  — Почему ты гуляешь по ночам? — прищурившись. — О. Я ходил к Чжао-гэ. Мне нужно было передать ему рецепт. — Чжао-гэ? Что это ещё за Чжао-гэ? — приобняв за плечи, подстроился под чужой шаг. — Один добродетельный господин, который помогает нам. — Твои глаза так светятся, когда ты говоришь о нём. Видимо, Чжао-гэ действительно хороший человек. Фэн Хуэй перешёл к сути. — Сяо Чэн, понимаешь... Мы ошиблись. Нам совершенно не нужны работорговцы. Неловко получилось с кланом У. — он хохотнул. — Сяо Чэн, известно ли тебе что-нибудь о браконьерах? Юноша остановился, испытующе всматриваясь в лицо напротив. — Хао-гэ, так вы действительно пришли с Севера? — А? Да. — почти не соврал. — Чжао-гэ тоже пришёл с Севера. Может, вы знакомы? Фэн Хуэй прыснул. — Не думайте, что я идиот. Убрав руки со своего плеча, Цинь Чэн пристально окинул мужчину. — Чжао-гэ тоже пришёл сюда из-за браконьеров. — Вот так совпадение. — не выдавая волнения улыбнулся. Цинь Чэн прикрыл веки рукой. — Хао-гэ, ваша улыбка слепит мне глаза. — досадно протянул. — Что за чушь ты несёшь? Ну, пойдем домой. — поёжившись от холода и, вновь приобняв, буквально потащил за собой. — Домой? Наша гостиница уже стала вашим домом? — скептично произнёс, широко улыбаясь. — Не придирайся к словам. “Домой? И вправду, что я несу?” — А чем занимается этот ваш Чжао-гэ? Продолжая выведывать информацию о таинственном благодетельном господине с Севера, они так и шли в обнимку. Приближаясь к гостинице, Фэн Хуэй заметил У Лэя. Кобра сидела на лавочке, устремив свою меланхолию чёрных глаз в беззвёздное небо. — Что-то ты быстро вернулся. Уже натянул шкуру овечки обратно? — Неужели мой дорогой брат беспокоился и решил пойти за мной? — всё так же лучезарно улыбаясь. — Ещё чего. — не меняясь в настроении, поднялся. — О. Господин Охотник. Простите. Всего лишь дружеские объятия. Не поймите неправильно. — неловко почесав голову, Цинь Чэн отстранился и попрощавшись, сбежал. — “Господин Охотник”? Что ты ему наплёл? — проводив мальца, он обернулся, встречаясь с потемневшими глазами. — Ты хорошо умеешь ладить с людьми. Дёрнув уголком губы, Фэн Хуэй решил быть великодушным до конца, поэтому, спрятав внутреннего зверя поглубже, приобнял У Лэя за плечи. Не отстранившись, подозрительно сузил раскосые глаза. — Чего тебе? — Кто такой этот ваш Ляо Сяо? --------- Маленький театр. У Лэй, подперев щёку ладонью и сидя на крыльце:  — Почему мы молчали, когда этот двуликий нас отчитывал?