Начало весны. Личунь.

Слушая треск разгорающихся поленьев из жаровни, Хэ Ши сосредоточенно расплетал алые змейки. Справившись с поставленной задачей наполовину, почувствовал приближение знакомой ци. Не смотря на то, что в комнате было достаточно тепло, его всё равно знобило. Взглянув на бочку с порядком успевшей остыть водой, вздохнул. Порывшись в сумке, выудил жёлтую бумагу. Прикусив палец клыком, начертил несколько размашистых штрихов. Загоревшись алым, бумага спланировала. Сноп искр, не успевая разгореться, потонул в воде, нагревая. Снимая с себя непрекращающиеся слои одежд, не переставал размышлять о происходящем. Оглядываясь назад, понял, что действовал слишком странно. Эффект от лекарства не был длительным. Добавь его сколько положено, они бы проспали максимум пять дней. Север и столица находятся в двух месяцах езды верхом. “Разве смог бы я продержаться так долго? Руководствуясь призрачными страхами, чего добивался? Думая о том, что смогу справиться с последствиями в лице У Лэя, совершенно забыл, что своим поступком оскорблю Его Высочество. Может, правильнее было бы просто переждать два месяца и уже тогда отправиться на Север? Но разве это не рискованно? Что, если прошлое действительно изменится, на кого упадёт ответственность?” — А это точно я сделал? — посмеявшись со своей тупости. Хэ Ши начала подгрызать совесть за необдуманный поступок. Облизнув пересохшие губы, ощутил странное чувство в желудке. — Кажется, это голод? Залезая в бочку, сдвинул брови. К сожалению, для его размеров она оказалась слишком низкой. Добрая половина полуголого тела прозябала на холоде. Чёрные намокшие волосы облепили худощавую фигуру, скрывая под собой остро выделяющиеся ключицы и рёбра. От горячей воды бледная кожа самую малость покраснела, но лицо всё так же осталось бледным. Запрокинув голову за борт бочки, обнажил проступающий кадык. “Может, следует ничего не делать?” “Временные петли способны выискивать вторженцев подобных нам и избавляться от существующих проблем самостоятельно? Разве не в этом заключается закон времени? Как вообще так получилось? Возможно в тот момент мы оказались втянуты в чужую борьбу? Следовательно, всё вернётся на свои круги, как только человек, затеявший подобное, добьётся своего.” “Стоит установить временную установку на два месяца, если взять в пример, что это случилось из-за меня. Если и после мы не вернёмся, значит, то действительно была роковая случайность.” Поспешно завершив водные процедуры, Хэ Ши облачился в новую тройку одежд, застирав прежние. Очистив алые нити потоками ци, убрал в парчовый мешочек, спрятав в кармане. — Не слишком ли быстро пришёл в себя? — высушивая волосы потоками ци. — Раньше бы меня выворачивало около недели. Почему в этот раз ограничилось одной ночью? И разве я способен ощущать... такой голод? Слегка покусывая клыками губы, блуждал в памяти, пытаясь собрать картину воедино. Взгляд упал на чайники на тумбочке. Опустившись на мягкую подушку протяжно вздохнул. Он прошёлся пальцами по щеке с неровностями. Всегда, когда хотел скрыть эту свою выделяющуюся часть чем-то, кроме ткани, она бунтовала, расползаясь дальше. Прикрыв веки и укутавшись в одеяло с головой, думал о том, как выпутаться из сложившейся ситуации с Фэн Хуэем. “Его Высочество разозлился? Моя репутация, должно быть, пробила дно... В тот раз... находясь в Запретных Землях, он сказал что-то про "не вошёл в список пронзённых насквозь побед?" Что это вообще? Что ещё за пронзённые победы? И что за список? Может, Сяо Сяо знает?” При упоминании этого имени расслабленный обсидиановый взгляд заволокло ужасом. Поток картин ворвался в сознание от содержания которых его бросило в пот. Вскочив, схватил чайник, поспешно проведя пальцами по железу, выпустил алую ци, выделяя две знакомые. Одеревенело притянув к себе подушку с одеялом – принюхался. Казалось, проступивший ужас во взгляде не может быть сильнее, но побивая все рекорды, картины, одна за другой, вонзали острые колья в его сердце. Расширенные зрачки почти заволокли всю глазницу. Вновь зарывшись в одеяло, в нос ударил сладкий запах, который до этого яро игнорировал. — Сделаю вид, что ничего не помню. — от злости кусая зубами ткань, замявшись пробубнил.                                       *** Хэ Ши так и не удалось уснуть. Провалявшись в кровати до рассвета, спустился вниз. Коря себя за то, что поступил безрассудно уже трижды, сменил знакомый кое-кому образ, решив притаиться. “Если я буду тихо сидеть здесь и не высовываться, мы больше не встретимся.” Поправляя низкий пучок и высокий ворот тёмно-бордового халата, стремительно спустился с лестницы, надеясь, что никто не проснулся. Перескакивая последние ступеньки, чуть не свалился, когда его окликнул мелодичный голос. — Господин, вам наконец-то стало лучше? "Сестрица" стояла за стойкой. Тусклый цвет лица и небольшие круги под глазами выдавали как минимум одну бессонную ночь. Хэ Ши не ответил на вопрос, молча подойдя и одаривая строгостью. “Разве я звучал недостаточно убедительно, говоря, что никто не должен знать о моём состоянии? Что за самоуправство?” — Вам идёт, господин. Я немного волновалась, что размер окажется неподходящим. — не поднимая глаз, уже не так звонко. — Как видите, всё подошло. Я голоден, поэтому воспользуюсь кухней. — Конечно-конечно, господин. Я не буду мешать. Я уже собиралась уходить. — кивнув несколько раз. Незаметно бросив изучающий взгляд, служащая удалилась на второй этаж. Пригнувшись в проходе, Хэ Ши вошёл на кухню. Вдыхая запах трав и специй, на его сердце потеплело. Забросив поленья в печь и заставив стол нужными ингредиентами, приступил к готовке. — Три блюда будет достаточно? — с задумчивым выражением нарезая овощи тонкой соломкой. Склонившись, Хэ Ши орудовал ножом стоя спиной к двери. Когда редька, капуста, картофель и перец стали напоминать собой лапшу, он обжарил всё по отдельности. Сбрызнув рисовым уксусом и соевым соусом, поспешил присыпать сушёным имбирём и чесноком. — Думаю они получились достаточно хрустящими. Он перемещался по кухне, словно она была его собственной, ловко находя нужные травы и специи. Обжарив зёрнышки риса до золотистого цвета, залил водой, щедро присыпав перемолотым порошком. Можно ведь было ограничиться тарелкой риса? Я всё равно не чувствую вкуса. — замешивая тугое рисовое тесто. Выбившаяся прядка из пучка упала на веко. Смахнув перепачканными в муке руками, начал по привычке еле слышно напевать. Размяв тесто, порубил на пласты, решив сразу приступить к вытягиванию на тонкие полоски. Забросив всё в чан с бурлящей водой, стремительно перемешал. Склонившись, наблюдал за танцующей воронкой. В его глазах появился нетерпеливый блеск. Разогнувшись, отбросил лапшу в холодную воду. Из-за того, что рабочая поверхность для его роста была низкой, Хэ Ши приходилось стоять в неудобной позе.  Дверь распахнулась. Хэ Ши нахмурился, потому что снаружи устроились те, на кого он сейчас натыкаться не хотел. Поджав губы, отвернулся, но на мгновение встретился взглядом с У Лэем. Цинь Чэн вошёл на кухню, и, забрав нужное, вышел, намеренно не закрывая за собой дверь. Оставшись в одиночестве, Хэ Ши продолжил готовку. Не хотя слушать чужие разговоры, окутал вход заглушающим звуки барьером. Голос Фэн Хуэя, успев обойти преграду стороной, влился в ухо будто вязкая патока. — Так это целительный павильон? Мне сразу показалось странным это место. Из-за того, что здесь установлены заглушающие барьеры, звуки с улицы не доходят и ты словно оказываешься в уединении. Целительные павильоны были не редкостью в империи Хао Цяньшао. Обычно такие места находились рядом с источником светлой ци. Для заклинателей они являются своего рода укромным уголком. Спокойствие и умиротворение, коим пропитаны такие земли положительно влияют на истерзанный разум подверженных к искажению ци людей. "Значит, моё скорое выздоровление как-то связано с этим местом?" Когда замоченные сушёные грибы увеличились в размере, нарезал соломкой, заливая соевым соусом. "Сколько лишних действий.” Расставив приготовленное на убранном столе, принялся обжаривать тофу. Уловив дрожание ци у входа, спокойно продолжил заниматься своими делами. — Добавь побольше перца. — посоветовали. — Нет смысла. — небрежно. Палочки в его руках упали на пол, одновременно с рухнувшим сердцем. Повернув голову, Хэ Ши встретился с немигающим взором миндалевидных, подёрнутых благосклонной улыбкой глаз. — Не верю своим глазам. Я все пороги обил, ища тебя, а ты здесь спокойно обжариваешь тофу. Воистину негодник, как и твой наставник. — Как вы... Кто вы такой? — не своим голосом слишком громко спросил, мигом взъерошив несуществующие перья. Из-за потери концентрации заглушающий барьер рассеялся.                                     *** Ещё ночью Фэн Хуэй попросил Цинь Чэна представить его добродетельному Чжао-гэ как можно скорее. Он отреагировал сухо, но всё же согласился. Двое, оставшееся до утра время обсуждали сложившуюся ситуацию и таинственного мужчину, который очень напоминал того самого дядюшку Чжао из рассказа Хэ Ши. В итоге условились на том, что стоит попробовать ещё раз попытаться выйти на след ци. Спускаясь вниз, Фэн Хуэй наткнулся на Цинь Чэна. — Хао-гэ! Вам повезло, Чжао-гэ намерен проверить стенки барьера, так что, если вы хотели встретиться с ним, то лучше бы вам двоим повременить со своими делишками. — пару раз вполне себе понятно подмигнув. — ... “Я точно не могу его ударить? Что у него в голове вообще?”                                        *** Дожидаясь таинственного Чжао-гэ, Фэн Хуэй с У Лэем сидели на первом этаже гостиницы. Мальчишка заварил чай и присел рядом, поставив железный чайник на стол, продолжая беседу: — Наш павильон один из лучших. Заклинатели со всей страны раз в год собираются в этом месте для каких-то своих заклинательских делишек. Я особо не вникал в это, но Юань-цзе рассказывала мне, что... — внезапно замолчав, он улыбнулся, бросившись к двери. Фэн Хуэй прищурился уже знакомому лицу. По направлению к кухне элегантно вышагивая, направлялся хозяин лапшичной. Бордовый халат оказался нараспашку, обнажая “нижние” одежды. Только сейчас Фэн Хуэй смог хорошенько их рассмотреть. Ткань плавно обтягивающая тело, была смоляной и блестящей, словно кожа какого-нибудь зверя. Он посмотрел на У Лэя, но змея отчего-то стала молчаливой, как только они спустились. Проследив за взглядом и встретив наёмника, понял резкую смену настроения. Хозяин лапшичной, по совместительству Чжао-гэ, прошествовал на кухню и, встав аккурат позади Хэ Ши, что-то сказал. Хэ Ши, видимо ответил, хотя за повязкой понять было сложно, но спустя мгновение, он резко развернулся. — Как вы... кто вы такой?! — послышался окрик. Отчего-то Фэн Хуэй предчувствовал очередное представление. Только впервые увидев этого "Чжао-гэ", он сразу понял, что что-то не так. Во всей Империи не сыскать человека, который смог бы свободно разгуливать в столь неподобающем виде. Даже если и найдётся наглец, то им непременно будет тот, кто стоит сейчас напротив этого "Чжао-гэ". Он уже упоминал это накануне У Лэю, но гадюка отмахнулась, сказав, что никто уже не чтит так традиции и новое поколение не придерживается строгости в одежде. — Я, конечно, догадываюсь, в каких местах бывал Лэй-гэ, но сам никогда не встречал такого неразборчивого отношения к собственному внешнему виду. Тем более сейчас, это твоё новое поколение, только делает свои первые шаги. Даже если Лэй-гэ прав, и это лишь совпадение, то что ты скажешь про звериные шкуры? Я видел точно такую же в хижине Ши-гэ. Фэн Хуэй поёжился, вспоминая, как укрывался чем-то столь устрашающим. — Лэй-гэ, только не говори мне, что в столице уже давно разрешили использовать священных животных для украшения дома. Подобное... за это головы лишиться можно. — по инерции потерев шею. Немного подумав, ползучий гад оскалился и начал поддакивать. — Сяо Хуэй, думаешь, только ты это заметил? Я просто не хотел обнадёживать себя раньше времени.                                         *** — Ты только посмотри на него, как расперился, словно ворона! Как ты разговариваешь со своим шишу?! Негодник! Оборванец! Долговязый! Верни мою лошадь! Совсем обнаглевший, посмел шутить со мной?! Кто тебя этому научил?! — Какой вы мне шишу?! Какая лошадь?! Что за люди пошли, куда ни глянь, одни сумасшедшие! Преследуете меня, наступая на пятки! Я вас не знаю!! Лошадь! Пха! Какая лошадь?! Хэ Ши мастерски провалил актерскую игру, выглядя при этом максимально неловко. “Так вот откуда лошадь? С ума сойти. Ши-гэ... какие ещё стороны ты скрываешь?” Фэн Хуэй покачал головой, в то время как У Лэй выглядел совершенно незаинтересованным. Видимо, он совсем не тревожился, что его дорогой братец Ши сейчас ссорится формально с незнакомцем. Меланхоличный взор раскосых глаз был словно не здесь вовсе, а где-то далеко. — Цюань Юань!! — взревел, волоча за рукава растерявшегося Хэ Ши. — Цюань Юань, как ты могла пустить этого проходимца в павильон?! Мужчина казался разъяренным, но с его лица не сходила благосклонная улыбка, отчего создавалось впечатление, что он и не ругается вовсе, а мягко журит провинившегося ученика. — Чжао-гэ, сестрицы сейчас нет в павильоне. — подал голос Цинь Чэн, до этого скромно стоявший в отдалении и с нескрываемым удивлением наблюдающий за спектаклем. — А ты? Разве не говорил я тебе, что ищу мошенника укравшего мою лошадь? — Чжао-гэ, но как бы я понял, что мошенник, которого вы ищете, это непременно наш дорогой гость? — Да у него на лице написано: "Я граблю благодетельных мужей! Я мошенник! Увидите меня на улице, хватайте лошадь под уздцы и неситесь со всех ног, иначе я заставлю вас плеваться кровью от злости!!" Ты приглядись! Не видно что ли?! — он попытался ткнуть пальцем в лоб. Хэ Ши, задрав макушку вверх, бросил ещё один умоляющий взгляд в сторону У Лэя, но У Лэй, витая в мыслях, продолжил потягивать чай. — Куда это ты свою голову задираешь?? Где моя лошадь?! Верни мою лошадь и золото, которое ты украл у меня, оборванец!! Да я вас двоих!! Вы, оба!! Где твой учитель, а? Я спущу с него шкуру живьём за то, что он посмел взять в ученики такого мошенника!  Фэн Хуэй отчего-то улыбнулся глядя на такого наёмника. Даже не видя полностью лица, только по обсидиановым глазам было заметно, как он нервничает, стараясь придумать достойный ответ. Возможно, Фэн Хуэй и смог бы помочь выйти из этой затруднительной ситуации, но мужчина даже не взглянул на него, прося помощи только у одного человека. — Да отпустите вы меня наконец! Вырвав рукава, поспешил скрыться на кухне, закрывая дверь, но хозяин лапшичной успел просунуть ногу. — Как шиди посмел взять такого ученика? Не смотри так на меня, а верни лошадь! Сяо Чэн, как ты мог пустить этих проходимцев? Разве не заметно по их лицам, что они все мошенники? Привалившись к стене, Цинь Чэн следил за разгаром представления уже успев как будто привыкнуть. — Но, Чжао-гэ, как бы я понял, что наши дорогие гости мошенники, а не благодетельные мужья? Хэ Ши, видимо, уже отказался от затеи придумать достойный ответ, приложив все усилия к тому, чтобы закрыть, наконец, эту чёртову дверь. — Да что ты заладил со своим, как я пойму, как я пойму!? Да у них на лице написано, что они мошенники! Один только долговязый чего стоит! Цинь Чэн лишь задумчиво почесал подбородок, словно усиленно размышлял. Наёмник одержал победу, вытолкнув почти зашедшего на кухню "шишу" громко хлопая дверью. Разъярённый "шишу" тут же развернулся, уничтожающе сверля то место, где двое спокойно пили чай. — Как понять, говоришь? Благосклонная улыбка слетела, обнажая агрессивные черты, смешанные с долей изящной элегантности. — Да у того, у стены... — он указал пальцем на У Лэя, который перестал витать в облаках. — У этого на лбу написано, что он скользкий, как змея, того и гляди, проползёт под твою одежду, решаясь озолотиться за чужой счёт, потому что и гроша в кармане не имеет. Только набрав в рот успевшего остыть чая, Фэн Хуэй тут же выплюнул всё в У Лэя. Ужасно кашляя и щурясь, он стучал себя по груди. Убийственно прожигая дрянного принца, У Лэй проморгался, стряхивая с ресниц жидкость. Сдерживая проступающий оскал, желваки под его кожей заходили ходуном. — Ты посмотри, какая бурная реакция на правду! Цинь Чэн покивал, соглашаясь. Закончив кашлять, Фэн Хуэй извинился, ведь сейчас всё действительно произошло не нарочно. — Лэй-гэ, вот... вытрись. Неприлично держать у себя на лице то, что успело побывать в чужом рту. — улыбаясь и протянув платок. — Сяо Хуэй... — прикрыв веки процедил. — Ну... если тебе так нравится, можешь не вытираться. Уже всё почти стекло и высохло... — вновь делая глоток. — А вот этот!.. Фэн Хуэй поспешил уткнуться в кружку, пытаясь в ней утопиться. — Вот этого вообще даже за порог нельзя было пускать! Ты только посмотри на него! Он такой... да он вылитый извращенец!! Этот его прищур выдаёт все похабные мыслишки с головой! Фэн Хуэй по-настоящему поперхнулся. Жидкость попала и в нос и в горло, поэтому, он слишком уж нагнул корпус вперёд, задевая рукой железный чайник, который до этого заблаговременно поставил Цинь Чэн, опрокидывая его на стол.  Не успел хищный оскал от чужой оценки по-настоящему растянуться, как на его нижнюю часть тела полилась обжигающая жидкость. Испугавшись за драгоценное, вскочил, чтобы поскорее отодвинуть ткань, но не удержал равновесия, опрокидывая себя вместе со стулом. В то время Фэн Хуэй уже успел посинеть от охватившего приступа кашля. — Такие люди, как он, вообще не должны приближаться к женщинам! А ты посмел оставлять этих мошенников наедине с Цюань Юань? Подумать только, ученик моего шиди не только украл у меня лошадь, но и прокрался в мой дом, залез в тайник и обокрал! Да кто тебе вообще сказал, что так можно поступать со своим шишу?! Не проявив и капли милосердия, Цинь Чэн поддержал: — Чжао-гэ, но на их лицах была скрывающая ткань, как бы я смог это понять, не срывая её с их мошеннических лиц, словно последний негодяй? — спросил, как ученик у учителя, разбирая некую уловку в священных трактатах. Устав от идиотских вопросов, мужчина отмахнулся от него, продолжив атаковать дверь. Не поднимаясь с пола, У Лэй стянул со стула почти задохнувшегося Фэн Хуэя. Пропустив через грудь поток ци, выбивая собравшийся воздух в лёгких, взревел: — Сяо Хуэй! Горит! Твою же мать! Горит! Он горит! Сделай что-нибудь! — оттягивая ткань, которая уже наверняка остыла и дуя изо всех сил на мокрое место, тряся второй рукой за плечи Фэн Хуэя. Цинь Чэн наблюдал за развернувшейся сценой с каменным лицом. Он прикрыл глаза руками, когда этот господин Охотник схватил чужую руку, прислонив к причинному месту, заставляя пропустить потоки ци. Его привлекли звуки с кухни и он полностью отвернулся от почти осквернившей его картины.  Высокий мужчина почему-то хватал палочками еду, совершенно игнорируя кричащего Чжао-гэ о том, чтобы ему вернули лошадь и украденное золото. — Долговязый, ты что, год не ел?! Что ты делаешь? Так вот почему ты такой тощий? Пережёвывай еду, не глотай кусками и верни мне моё золото! Наглец, тофу надо обсыпать острым перцем, тогда ты действительно сможешь прочувствовать вкус! Я вижу, вижу этот ужасный отвратительный вкус к еде, который тебе привил твой учитель! Что это, лечебная каша? Каша должна быть с мясом! Оборванец, раз украл моё золото, мог бы купить здоровенный кусок говядины, мариновать его в маринаде долголетия не менее двух суток, после чего отбить и засыпать северными и южными специями, не забыв добавить острого перца, а после обжарить на костре под полной луной! Где моя лошадь?? — ... — Как ты можешь это есть с тканью на лице? Сними и поешь по-человечески! И верни мне мою лошадь! — вытерев пот со лба, он плюхнулся на диван у стены. Внезапно в комнату влетел Хао-гэ, или как его называл господин охотник, Сяо Хуэй. Выхватив палочки из рук ученика шиди Чжао-гэ, он принялся проталкивать пальцы в его рот. Цинь Чэн второй раз за последние десять минут прикрыл глаза рукой, полностью осознавая, что получил неизмеримый урон.                                     *** Как ни странно, первым пришёл в себя молодой господин клана У. Подойдя к "дядюшке Чжао" он сказал, что лошадь можно найти на посту за стенами города. Мужчина сразу убежал, прихватив с собой и мальчишку. Смотря на то, как Фэн Хуэй пытается вызвать у Хэ Ши рвоту, у него разболелась голова. — Какого хрена здесь происходит? — прошипел, бросившись разнимать. — Сяо Хуэй, ты совсем охренел? Фэн Хуэй отпихнул У Лэя в сторону. — Ему нельзя есть! Останови его! Фэн Хуэй вырвал палочки, которые Хэ Ши успел снова взять, засунув в рот несколько кусочков тофу. — Я просто хочу есть. Не мог бы ты не мешать мне? — глядя сквозь, пробубнил с набитым ртом. — Ши-гэ, что с тобой? — приводя в порядок съехавшие одежды, он поправил растрепавшиеся волосы. Два омута непонимающе смотрели, словно не узнавая. — Заставь его проблеваться! У Лэй, ты придурок, его снова будет рвать кровью несколько часов! Блять, сделай уже что-нибудь! — Сяо Хуэй, да успокойся ты нахер! — рыкнув, отпихнул ещё не отказавшегося от затеи протолкнуть свои пальцы в чужой рот. У Лэй усадил мужчину на диван, вытерев испачканное лицо рукавом. Хэ Ши полулёг корпусом, подложив руки под щёку и прикрыв глаза. — Так в тот раз ты был с ним? — бросив короткий взгляд, спокойно спросил, укладывая длинные волосы на один бок, поймав съехавшую ленту. — Какая разница с кем я был? Я определённо больше не собираюсь наблюдать за подобным. Ты понял? Сделай уже что-нибудь. — придвинув стул, усаживаясь. — Отчего же? Мгновение глядя в чёрные глаза, Фэн Хуэй понял, что этот человек имел в виду. — Лэй-гэ спрашивает, почему я не хочу за этим наблюдать? Может, потому что я не обязан, а? Это была не моя вина, что он съел несчастного кролика, так отчего же я должен заботиться о нём, когда наступили последствия? На кого он разозлился тогда? На меня? Нет. Если ты не сделаешь сейчас хоть что-нибудь, я непременно найду ещё одного кролика и затолкаю в рот Ши-гэ и запру вас двоих в комнате. Чтобы ты наконец ответил за последствия. — кровожадно прошипел, улыбаясь. — О. Его Высочество действительно не прощает нанесённые ему обиды. — удерживая запястье, решил аккуратно и незаметно пропустить по меридианам ци. — Так почему же Сяо Хуэй до сих пор ничего не сделал? — оскалившись и чуть наклонив голову. Фэн Хуэй приподнял брови, облизнувшись. — Да потому что я великодушен, Лэй-гэ. Неужели ещё не понял? — по-идиотски посмеиваясь. У Лэй подхватил смех. Глядя друг другу в глаза, каждый делая свои выводы, они одновременно вздрогнули от глухого голоса. — И зачем мне твоя ци? — шафрановые проблески во взоре моментально затянуло образовавшейся воронкой, утягивая на дно, оставляя лишь бездонную черноту.                                    *** Фэн Хуэй усиленно рассматривал щели в полу, теребя рукава своих одежд, сидя рядом с У Лэем. Бывший телохранитель, тем временем, развалился на кровати, подперев голову ладонью. Посеревший цвет лица и тёмные круги под глазами придали ему какой-то королевской болезненности. Фэн Хуэй теперь понял, отчего этот человек так выглядит, но не рискнул съязвить, так как в данный момент на них сидя в кресле, взирал с каменным выражением дракон, ожидая ответа от одного конкретного господина из клана У. — Мне повторить свой вопрос? Фэн Хуэй лишь вздохнул, посмотрев на совершенно не чувствующего вину У Лэя. — Я сделал то, что и должен был, Ши-гэ. — уставшим голосом, зарываясь в волосы сильнее. — Какой идиот тебя надоумил? Я, по-твоему, тёмная тварь, чтобы питаться светлой ци?  — Почему же сразу тёмная? Светлые твари, насколько я успел узнать, тоже не преминут полакомиться светлой ци. Фэн Хуэя проигнорировали, даже не удостоив взглядом. “Делаешь вид, что меня не существует, Ши-гэ?” — Сяо Сяо. — прикусив губу и цепко смотря, гадюка вновь обнажила свой оскал. “Сяо. Сяо.” — Ты идиот. Лэй-эр. — прыснул. — Боже... какой же ты идиот. — качая головой и широко улыбаясь. Два клыка сразу же натянулись на покрасневшие губы. Взгляд обсидиановых глаз заблестел, перестав быть тусклым. — Уверен, что правильно расслышал? Он всё качал головой, посмеиваясь и смотря на У Лэя таким вызывающим, но в то же время просящим взглядом, что Фэн Хуэю захотелось его придушить. Обоих. — Думаешь, способен меня одурачить? Сяо Сяо? А почему не Сяо Фэн? — хмыкнув. — Действительно... ты действительно подумал, что я тварь? — запрокинув голову на спинку кресла, оголяя проступивший кадык, Фэн Хуэй смотрел на эту чарующе открытую улыбку и радостно мерцающие глаза, крепко сжав зубы. “Как они смеют?” Он никак не мог оторваться от этого человека. Всегда натянутые черты полностью расслабились, не желая показывать свою маску. Больше не было озорного прищура и изогнутых в улыбке глаз, как и не было всё время норовящих растянуться вверх уголков губ. Этот мужчина приобрёл жёсткие, хищные черты. В глубине горных пород бурлило открытое желание вцепиться в чужую глотку и разорвать, помогая себе при этом острыми когтями. На его лице почти расцвела кровожадная улыбка, когда захотел сорваться и вцепиться в ту же секунду на сидящего в отдалении человека. — Ваше Высочество, что вы делаете? — дрожащим голосом. Хэ Ши почему-то оказался уже подле него. Фэн Хуэй осознал, что за своими мыслями не слышал, о чём говорили двое. К тому же, перестав себя контролировать, он впился ногтями в ладони, почти разодрав в клочья. Ему на помощь, как обычно, пришла ци, помогая совершить задуманное. Удерживая кровоточащие руки, Хэ Ши бережно водил по ранам потоками алой ци, сидя на корточках. Ледяная ци мгновенно привела Фэн Хуэя в чувства, наподдав пару звонких оплеух его рассудку. — Ваше Высочество, нельзя так делать. — обеспокоенно всматриваясь в глаза. Сглотнув, Фэн Хуэй тут же натянул маску, рассматривая расползающиеся мерцающие нити и немного покрасневшие от специй губы. “Специи?” — Ши-гэ, понравился прежний опыт? Нравится наступать на острый камень, страдая от боли в руке? Кого ты хочешь наказать своими действиями на этот раз? Неужто себя? Предоставь это мне. — тихим голосом, впитывая взгляд. Фэн Хуэй прикусил язык, который снова его подставил, не замечая, что маска вновь слетела. Он поспешил исправиться: — Ши-гэ, что нельзя? Я задумался. Видимо это место как-то плохо влияет на мой разум. Я никудышный заклинатель. Усевшись рядом, Хэ Ши молча смотрел. Манящая улыбка пропала, но Фэн Хуэй всё равно не мог опустить глаза, чувствуя внутри глубокую опустошенность. В этот момент он сильно желал заполнить пустоты этим человеком. — Фэн Хуэй... — всё ещё залечивая раны. — Мой организм реагирует так только на мясо. — глядя в раскалённые горные породы. — Я просто внезапно почувствовал бесконтрольный голод, не понимая, почему такое произошло. Но сейчас я понял, что это из-за того, что этот негодяй... — он кивнул на У Лэя. —...влил в меня свою ци, дав ей задание “накормить”. У Лэй лежал прикрыв глаза, продолжая поддерживать себя рукой. Этот человек всегда выглядел как-то по-особенному надёжно. Особенно сейчас, когда на его лице не красовался плотоядный оскал. Не понятно было, уснул ли он, но веки не дрожали. Фэн Хуэй вернул взгляд. — Я не тварь. Не тёмная. И не светлая. Разве я не выгляжу, как человек? С чего вы оба решили... — Откуда мне знать, Ши-гэ? Первой тварью, которую я встретил, был вепрь. Но в твоих свитках говорилось, что они способны принимать человеческий облик. — Разве же может тварь родиться человеком? Не убедились ли вы... — он горько улыбнулся. — Неужели вы не убедились, что я так же был ребёнком? — Разве может человек быть таким, как ты? Способно ли человеческое сердце остановившись, забиться вновь? — Ваше Высочество... — приподняв брови вверх. — Я хоть и отличаюсь, но я такой же, как и вы. Я не питаюсь ци. — Хэ Ши-гэ. Ты мне врёшь. — он приблизился, глядя то на покрасневшие губы, то в блестящие глаза. — Ах, какой послушный, снова заговариваешь нам зубы? От тягучего голоса у Хэ Ши пробежали мурашки. Он хотел прервать зрительный контакт, но словно попав в ловушку тёмно-карих глаз, так и смотрел, не в силах оправдаться. — Как и в тот раз, сидя у костра, заговариваешь нам зубы, Хэ Ши-гэ. Ты можешь не говорить, кем ты являешься. Мне это не интересно. — соврал, обнажив щёлку. — Скажи мне, Хэ Ши-гэ, снадобье, что ты использовал, не успел ведь выкинуть? Хэ Ши покачал головой. Фэн Хуэй заметил, как бледная рука сжала постельное бельё. — За то, что снова осмелился нагло соврать, отдай. Живо. — он поднял руку, желая протянуть ладонь вверх. Фэн Хуэй только сейчас осознал, что наёмник всё это время держал ту в своей. — ... Хэ Ши попытался высвободиться, но его сжали крепче. — Не хочешь, чтобы... чтобы я вновь доверял тебе? — взирая из под полуприкрытых век. Хэ Ши снова отрицательно покачал. — Тогда отдай. — мягко наставлял. — Оно в моей комнате. — повернув голову в сторону. — Так давай сходим за ним, Ши-гэ. — промурчал.                                     *** Облокотившись о стену и скрестив руки на груди, Фэн Хуэй наблюдал, как наёмник роется в своей сумке. Достав ленту, он сначала стянул волосы в пучок. Потом несколько минут делал вид, что не может ничего найти, вытряхивая почти всё содержимое на кровать. — Тянешь время? — порядком устав от представлений. — Но я правда не могу его найти. — Не можешь найти, тогда я помогу. Потеряв всякое терпение, приблизился к кровати, желая выхватить сумку, но Хэ Ши увернулся, пробормотав: — Я попробую поискать ещё немного. — Чжао-гэ. Хэ Ши замер. — Ты ищи, ищи... Чжао-гэ, это ведь третий дядюшка Чжао? Продолжая рыться, охая и вздыхая, бурча себе под нос что-то непонятное, Хэ Ши просто сделал вид, что вопрос задали не ему. Фэн Хуэй покачал головой. — Ши-гэ, я начинаю терять терпение. — прорычал. Покопавшись для вида с полминуты, наконец отдал небольшой бутылек. Забрав снадобье, Фэн Хуэй больше не желал смотреть на этого человека. Как только дверь закрылась, Хэ Ши схватил железный чайник с тумбочки, швырнув в стену. Стена, отбив атаку, вернула раздражённому мужчине скоп брызг мутного отвара, оглушив звуковой волной. “Откуда я мог знать, что этот идиот, помимо лапшичной, обитает ещё и в гостинице?”                                     *** Спустившись вниз, Фэн Хуэй намеревался найти сестрицу, но его внимание привлёк незнакомый голос. Он завернул за угол, вслушиваясь. — Госпожа Цюань, спасибо вам огромное. Спасибо. Если бы не вы... — мужчина кланялся, пока его рот говорил слова благодарности. Он выпрямился и Фэн Хуэй смог разглядеть. Его зрачки в то же мгновение сузились. Фэн Хуэй хорошо его запомнил. Мужчину лет пятидесяти с родимым пятном на пол лица. Тот самый слуга, что жаловался что их пленник верещит, как потерявшийся птенец. И тот самый слуга, что вопрошал у других о жестокости, унося окровавленное тело в повозку.