Начало весны. Личунь.

Человек в чёрных одеяниях сидел на каменном полу. Распущенные волосы были местами склеены от влаги. Несколько прядей закрыли побледневшее от истощения лицо.  Закрыв уши ладонями, и бормоча ругательства под нос, устремил взгляд на два ряда проржавевших, обгрызенных клыками прутьев, встречая испуганные, горящие пониманием звериные глаза. Один был рубиновым, а второй своим цветом напоминал цветки одного растения. Мужчина поморщился, потому что не мог вспомнить, что это за растение, но слабо фиолетовый оттенок казался ему успокаивающим. Сердце постепенно выровняло свой ритм. Треск в ушах заглушал жалобные вопли тварей, которые ни на секунду не прекращали издавать воющие звуки. Алые со сгустками черноты танцующие потоки, тянущиеся из одного конкретного создания, напоминали собой рыболовную сеть и устремлялись вдаль, прошивая каждую клетку с сидящей в ней тварью. Обезумевшие безобразного вида твари бились о прутья, пытаясь прогрызть неподдающийся металл. Их не пугало, что при ударах они будут отброшены из-за защитного барьера. Они утратили хоть какой-то существовавший в них разум ещё давно, как только оказались пойманы и помещены в эти клетки. Существа, почувствовав энергию Проклятого леса, хотели выбраться, наконец, из своего заточения, даже если ценой тому была бы смерть. В нос просачивалось омерзительное трупное зловоние и запах собственной крови. Он посмотрел на валявшийся рядом плохо отточенный кинжал с зазубринами. Поблёскивающие капли на тупых выемках напомнили о совершённых поступках. Нет. Он не ощутил вины. Лишь напомнил себе, что смог справиться с ещё одним разъедающим чувством. Месть была для него глотком живительного эликсира при несовместимых для дальнейшей жизни ранах. Он хмыкнул. Успевшее забыться, накатывающее удовлетворение потихоньку привело в чувство. В горле пересохло, Фэн Хуэй сглотнул. Поморщившись от голоса, который даже за выстроенной преградой норовил просочиться в подсознание, желая вырвать из забытья, сжал пальцы. — Да заткни ты уже свой рот! — прорычал, заставив зверя в клетке дёрнуться. Чёрный комок испуганно зарылся в испачкавшийся мех. Зверь потёрся о льнущее к нему создание, словно давал обещание, что скоро всё закончится. Мальчишка больше не подавал признаков собственного присутствия, сжимая окровавленными руками крохотный участок массивного тела. Фэн Хуэй шумно выдохнул, переместив взгляд, медленно поднявшись. В глазах потемнело, он пошатнулся, начиная падать, но опаляющие своим жаром ладони успели поддержать за плечи. В него полилась огненная ци. Ощущения были, мягко говоря, странные. Даже скорее болезненные. Это совершенно отличалось от отрезвляюще холодной ци наемника. Он посмотрел в посеревшее лицо. Природный цвет глаз от потери последних капель ци вернулся в норму. Немного багряных прядей выбились из высокого пучка, рассыпаясь по плечам. Фэн Хуэй не в первый раз рассматривал это лицо так близко. Особенно пристрастился открыто изучать, когда шафран сменила чернота.  Возвратившийся ядовитый огонь заставил его вернуться в прошлое. Он нервничал и тревожился, но продолжал тупо пялиться, не желая сдаваться гнетущему напору сию минуту спрятаться от прошивающего взгляда. Фэн Хуэй имел привычку открыто разглядывать красивых людей. Почти всегда он делал это без задних мыслей, за исключением, конечно, трёх случаев. И все эти три случая крутились вокруг человек, которые по каким-то причинам были крепко связаны друг с другом. Для окружающих в такие моменты он действительно мог сойти за человека с извращёнными наклонностями. Как бы то ни было, для бывшего телохранителя так и выглядело. На деле же, тёмно-карие глаза всего лишь излучали яркое и тёплое мерцание,а уголки губ складывались в мечтательную улыбку. В первые полгода совместного сотрудничества с отпрыском из клана У, если это можно назвать сотрудничеством, Фэн Хуэй часто задерживался на У Лэе. В такие моменты он отпускал тяжесть с сердца, наслаждаясь притягательными чертами и вспоминая слухи, которые ходили о человеке, внезапно свалившемся ему на голову. Телохранитель приходил, когда хотел и уходил тоже, когда хотел. Они всё так же оставались незнакомцами, редко перекидываясь и парой фраз, но Фэн Хуэй перестал с ним осторожничать, когда понял, что тот просто слоняется без дела, не имея никакой цели по отношению к нему. Иногда У Лэй смотрел на него так, что порой кусок в горло не лез, но Фэн Хуэй старался быть толстокожим. Фэн Хуэй никогда не позволял ему заходить во дворец, а У Лэй никогда не горел желанием туда попасть, проводя несколько часов в неделю в заросшем саду.  У Лэй нахмурился, вглядываясь в глубокий разрез на лице. Заскользив к шее, на которой красовался фиолетовый опоясывающий след от кнута и пара рваных ран, покачал головой. Наклонившись чуть ближе, понял, что они продолжают кровоточить. Похолодев от испуга, сразу же аккуратными поглаживающими движениями начал залечивать потоками ци. — Посмотри, как ты стараешься, отдавая всего себя, не знаешь, что для заклинателя значит подобная нагрузка? За последнюю неделю сколько раз ты подвергался полному истощению? Хочешь разрушить фундамент? Готов пожертвовать всем ради него? Что это за дружба такая, вы ведь даже не родные братья?! Я не позволю ломать тебе жизнь, лишив себя основы, я просто сделаю всё по-своему!  — Сяо Хуэй, разве ты делаешь не то же самое? — непонимающим и растерянным голосом, переместив взгляд от начавших затягиваться ран. У Лэй ещё помнил, как онемела кожа на затылке, когда наткнулся на принца в этом подземном лабиринте. Он постарался отогнать въевшийся в память образ, окончательно уверившись, что Фэн Хуэй и Хэ Ши похожи. В своей жестокости. Фэн Хуэй сделал вид, будто не услышал вопроса. — Сяо Хуэй... ты... попробуй снова, ладно? — приподняв брови вверх. Обхватив плечи поглаживал, успокаивая скорее себя. — Ши-гэ бы не понравилось, лишись ты своего заклинательского начала с которым мы рождаемся. Когда он поймёт, что ты натворил... — Сяо Хуэй переживает за своего гэ, да? — попытался выдавить оскал, но получилась мягкая измученная улыбка. “Почему мы всё ещё стоим так близко?” — Ты не должен так переживать за своего гэ, я всего-то подверг море небольшому искажению, вот и всё. Пару месяцев медитаций и всё придёт в норму. Наш клан хорошо защищает свой фундамент с детства. Так что всё будет в порядке. — Лэй-гэ, почему ты такой услужливый? — отстранившись и приблизившись к прутьям. Ему показалось, что глаза зверя загорелись в испуге смешанным с каким-то ожиданием, но зверь не шелохнулся.  Разглядывая тяжёлую цепь сцепленную на массивной шее, прищурился. Вспомнив, достал из кармана один единственный ключ. Просунув руку, смог прокрутить трижды. Послышался звон металла. — Кстати, после того, как всё закончится, можешь снова побыть моим телохранителем некоторое время? — невзначай спросил, дотрагиваясь теперь уже до прутьев. — Я заплачу тебе, как и раньше. — дополнил, повернувшись.  Бывший телохранитель сжал в своих руках звериную шкуру и, подойдя, странно на него посмотрел. — Сяо Хуэй, сейчас ты должен сделать по-другому, ладно? Когда твоя ци вольётся в замок, не пытайся сразу же тянуться к удерживающему механизму. Мне кажется, я кое-что понял. Сяо Ши бессознательно сломал его. Пока он не захочет снять барьер сам, никто не снимет. Те ублюдки, они наверняка заподозрили что-то. Да и не может такое место почти не охраняться. Мы должны как можно скорее выбраться отсюда, поэтому... — Не переживай по этому поводу. — перебивая. — Они теперь ни за что сюда не сунутся. — расплываясь в жестокой улыбке. — О... ты скоро сам всё узнаешь. — Сяо Хуэй, ты... Не успел он закончить, как Фэн Хуэй вдруг отступил от клетки, отстранившись от него на приличное расстояние. Сложив две печати, позади вспыхнул мерцающий диск, вращаясь с ненормальной скоростью и светясь синим, увеличивался в размерах. Потоки ветра заставили У Лэя пошатнуться. От падения спасла стена.  — Блять! Сяо Хуэй, ты совсем охренел? Не смей! — вмиг растеряв мягкость. Страх за этого дрянного принца пересилил рассудок. Из него в тот же момент вырвался горящий шквал ци. Огромных размеров пламя, понимая, что не сможет двигаться в столь замкнутом пространстве,  уменьшилось, показав облик хищной птицы. Не став ждать, она сразу же бросилась вперёд, желая поглотить вращающийся диск, но неожиданно её сшибла белая тень. Духовный зверь острыми когтями впился в силуэт, так похожий на него, издав боевой клич. Зрачки У Лэя расширились. В то же мгновение расширились и зрачки Фэн Хуэя, потому что он смог увидеть духовного зверя своего, можно уже сказать, телохранителя? — Блять! Лэй-гэ, издеваешься? Это Огненный Сафир?! Как у тебя может быть зверь воздушной стихии?! Почему это не тигр или змея, в конце концов?! — раздосадованно протянул, призвав свою птицу к себе. Диск тут же перестал вращаться. Фэн Хуэй кинулся к тому, кто больше не мог стоять на ногах, так казалось ему, но его грубо отпихнули в сторону. — Я же сказал тебе! Какого хера ты творишь?! Поучаешь меня, а сам решил, что сможешь выдержать стихийный тотем?! Я не сомневаюсь в твоих способностях, но ты совсем охренел? — сквозь зубы прошипел, восстанавливая дыхание. — Лэй-гэ, ты придурок! Если лишишься заклинательского начала после бездумного вызова своего зверя, я придушу тебя собственными руками! Убирай его! Быстро! Я приказываю! — проступивший гнев на лице скрыл растерянность. — А почему я должен исполнять твои приказы?! Я больше не твой... я ещё не соглашался быть твоим телохранителем! — шафрановые глаза лихорадочно зажглись, он вдруг рассмеялся. — Ты не можешь мне приказывать! Огненная птица, расправив широкие горящие пламенем крылья, выпятив клюв, ринулась за спину хозяина, оставив на коже мурашки от пронёсшегося еле слышного грудного рокота.  Не желая так просто отступать, Фэн Хуэй вновь сложил руки в печать. Диск мгновенно вспыхнул, вращаясь в два раза быстрее. Впервые Ледяной Сафир материализовался лично, нависнув над хозяином, защищая. Взмахи перламутровых крыльев оставляли после себя дождь из инея. Осыпаясь на каменный пол, кристаллики льда усыпали кровавые следы. Сгорбившись, Огненный Сафир принял атакующую позу, рассматривая обоих хищными золотистого цвета глазами. — Сукин сын, не понимаешь слов?! — ядовито шикнул.  — Сукин сын тот, кто не подчиняется приказам своего непосредственного нанимателя! Что я скажу Хэ Ши, когда он придёт за моей головой?! — отражая атаку режущим потоком воздуха. Две птицы схватили друг друга острыми когтями, кружась, то и дело ударяясь о стены, оставляя после себя шквал искр пламени и колотого льда. Троица в клетке затаила дыхание. У каждого были свои мысли по поводу людей вот уже в течении часа пытавшихся открыть клетку. “Господин…” “Чжун Чэн…” Два разных по тембру, но одинаковых по взволнованности голоса раздались в сознании массивного зверя. Даже испачкавшись в грязи и крови, белоснежная шерсть местами не утратила своей белизны. Острые рога, подобно короне, сплелись меж собой. Вытянутая морда отдалённо напоминающая чертами волчью, и изогнутые светящиеся разноцветным глаза. Зверь не двигался всё это время, но когда птицы врезались в клетку, на подсознательном уровне схватил за шкирку льнущее к нему в поисках защиты создание и лёгким движением прыгнул назад. Давно неиспользованные задние лапы подогнулись и зверь повалился кубарем, успев при этом вжать в себя человеческое дитя. Четверо воскликнули в унисон. “ГОСПОДИН!” “ЧЖУН ЧЭН!” — СЯО ШИ! — ШИСЯНЬ! Зверь рыкнул, когда мальчишка оторвался от него, кинув испуганный и полный надежды взгляд на людей. Он замычал, губы разомкнулись. Видимо, мальчик захотел что-то спросить или сказать, но пронзившая его боль отразилась на измученном лице. Он смог лишь промычать, после чего закрыл рот грязными ладонями, скрыв полившуюся струйку крови. Неверяще смотря на Фэн Хуэя, сдвинул к переносице брови. Встретив этот взгляд, Фэн Хуэй ясно осознал, что смотрят конкретно на него. Широко распахнутые, потухшие глаза рассматривали так, будто пытались найти знакомые черты. Он склонил голову набок и одними губами прошептал слово, скривившись. Фэн Хуэй нахмурился. Мальчишка отполз от зверя, собравшись подняться. — Шисянь. — неуверенно произнёс ещё раз, оттолкнув от себя волной ци У Лэя. Фэн Хуэй не слышал, что ему кричала эта гадюка, потому что вновь раздавшийся треск в ушах затмил все лишние звуки. Пронизывающие клетки потоки резко изменили своё направление, устремляясь к увеличивающемуся диску. Мальчишка кивнул, неуклюже вытерев пролившуюся слезу, потому что влага помешала видеть. Он пошатнулся. Вовремя подошедший зверь подставил голову. Ши Сянь схватился за рога, встав, наконец, в полный рост. Зрачки Фэн Хуэя сузились, он шагнул к прутьям. Мальчик так же медленно приблизился. По проступившим на бледном лице каплям пота было заметно, как тяжело ему не то, что делать эти шаги, но даже стоять, но превозмогая боль, этот ребёнок цеплялся за человека, внезапно обратившегося к нему по имени. — Шисянь? — протягивая руку промеж железа дальше. Оказалось, этот маленький Ши-гэ, уже сейчас доходил ему почти до груди. Чёрные волосы были криво обрезаны, но несколько прядей всё же скрыли одну уцелевшую алую змейку. Черты лица этого ребенка совсем не были похожи на детские, скорее, больше напоминали ещё совсем молодого юношу, чем семилетнего ребёнка. Мужчина шумно выдохнул. В горле появилось какое-то разъедающее чувство, когда наблюдал, как к его руке потянулась ладонь с ярко выступающими косточками. Он почти ощутил желанное прикосновение, но его накрыло давлением выбившим из лёгких весь воздух. Фэн Хуэй запоздало понял, что сковавшее горло знаменовало не проступившие эмоции, а то, что его море ци высушилось. К треску в ушах добавились и другие звуки. Нещадно бившееся сердце и пульсация собственного ядра. В глазах резко потемнело. Он прислонился лбом к металлу. Капли пота заструились к подбородку. Жар, высушивающий всегда наполненные меридианы, доставлял нестерпимую, выкручивающую боль. Фэн Хуэй попробовал сглотнуть. Его начало поглощать слабое ощущение спокойствия. Ему захотелось освободиться от смешавшейся боли и провалиться в эту темноту. Навсегда. Доставляющие жжение огненные потоки влились в меридианы, заставляя вопреки желанию открыть глаза. Он стоял на коленях, вцепившись в прутья. Потихоньку исчез и всякий треск в ушах. Отползая в сторону, желая сбежать от огненной ци, мельком бросил взгляд на клетку, опешив. Та оказалась пуста, а прутья, за которые он держался, обезображено выгнуты. — Лэй-гэ! — растерянно воскликнул. Обернувшись, встретил ядовито мерцающие шафрановые глаза. Зажмурив веки и глубоко вонзив ногти в ладони, захотел отогнать наваждение, а когда открыл, взору предстало поистине ужасающее зрелище. За спиной У Лэя плясали языки пламени, а вращающийся синий диск слился с изогнутым в кольцо извивающимся телом жуткого змея. — Стихийный то...тем. — ошарашенно произнёс, почти задохнувшись от хищных змеиных глаз, наблюдающих за ним. Переливающаяся огненно-золотистая голова змея почти “неподвижно” парила в воздухе, совершенно отличаясь от длинного тела, которое извивалось настолько быстро, что у него заболели глаза. Глядя на пляшущие языки духовного пламени, Фэн Хуэй понял, почему всегда терялся, смотря на своего телохранителя. “Обладать подобным воплощением это…” — ...потрясающе. — завороженно прошептал. Змей полностью подавил хоть какое-то проявление тотема, возвращая чужую ци через своего хозяина. Пламя, подобно жидкому золоту, обтекало тело, взявшее двух людей в кольцо. Он осторожно переместил взор обратно на уже человеческий взгляд таких же хищных глаз. До него дошло, что этот человек спас его. Фэн Хуэю не хватило сил даже, чтобы воплотить свой стихийный тотем, ведь ядро начало иссушаться. — Как ты это сделал? — Твой гэ потрясающий и в этом, не так ли? — прошипел из последних сил. Весь свет пропал. Фэн Хуэю показалось, что он лишился зрения. По прошествии минуты гнетущего ожидая, скривился от звука вонзившегося в уши: скорбный вой тварей, треск энергии, порыкивание зверя и знакомое мычание. Всё это время чужой тотем защищал их двоих, не пропуская звуков извне. Мужчина в испуге посмотрел на почти безжизненное лицо. Внезапное осознание пронзило висок тонкой иглой. Он дотронулся до запястья. Сжавшееся сердце немного расслабилось. Слабые потоки ци ещё теплились в ядре. У Лэй тихо рассмеялся, накрыв тёплую руку своей. — Тупица. — пробормотал, оттолкнув от себя эту гадюку, смех которой плавно перетёк в кашель. Фэн Хуэй медленно поднялся. Всё его тело покалывало.  Фэн Хуэй всегда обладал быстрым мышлением, поэтому, взглянув на огромную дыру в клетке, а потом на хлопающего обсидиановыми глазами мальчишку сидящего на каменном полу подле зверя, сложил дважды два. Его стихийный тотем имел атакующую способность, которая в корне отличалась от защитной У Лэя. Он захотел призвать своё воплощение, чтобы сломать вышедший из строя механизм с помощью которого браконьеры удерживали тварей в клетках. Но внезапно что-то пошло не так и энергия Проклятого леса начала мешать его планам. Точнее, этот маленький человек, вновь неосознанно помешал. Иссушенное напрочь море грозило ему полным уничтожением ядра. Поэтому этот, как его назвал наёмник "этот негодяй" вызвал собственный тотем, защитив его, перекрывая прежние неудавшиеся решения и возвращая ци в тело. Так как тотем У Лэя служит для защиты, он может использовать тот однажды совершенно без вреда для своего ядра, поэтому этот негодяй ещё может похвастаться тем, что не утратил своё начало. Тем временем мальчишка, по-видимому, расстроился тому, что человек, обратившийся к нему так, как его называла мать, внезапно отступил. Всё-таки это ещё ребенок и уловив хоть маленький проблеск надежды, он за него зацепится. Как и сказал У Лэй, пока он не захочет снять барьер сам, никто не снимет. Вот он и захотел его снять. О чём и свидетельствовали изогнутые прутья и огромная дыра в клетке. Вот только почему мальчишка не воспользовался подобным приёмом раньше, для него осталось загадкой. Хотя этому и нашлось логичное объяснение. — Ты ведь видишь меня? — спросил, растянув уголки губ. Вопли с соседних клеток нещадно его нервировали, вызывая нестерпимый зуд. “А с ними-то что делать?” — Сяо Хуэй! — подойдя со спины. — Ублюдок! И только попробуй после всего этого сказать, что у тебя никогда не было телохранителя! Я тебя просто... — поморщившись. — Что, ты меня просто? — уставше поинтересовался. У Лэй шагнул к зверю, который, склонив голову, немного отступил. Он крепко сжал шкуру, смотря на мальчишку, решаясь, а потом быстро приблизился. Ши Сянь съёжился, но всё-равно не взглянул, ожидающе взирая на Фэн Хуэя. — Сяо Хуэй, ты назвал его Шисянь, что означает праздник смерти, или бессмертная река, почему? — присев на корточки. Услышав собственное имя, маленький птенец уже ошарашенно посмотрел на У Лэя. — Сяо Ши, тебе ведь холодно? — тихо сказал, попытавшись накрыть дрожащие плечи. Фэн Хуэй хотел уже ответить, но ткань прошла сквозь мальчишку. У Лэй развернулся.  — Сяо Хуэй... — испуганно. Он сдвинул брови, замечая и то, что в глазах зверя промелькнула неуверенность. Молча приблизившись, забрал из задрожавших рук шкуру. — Стоишь здесь, совершенно не боясь? Что за глупые создания? Увидели добродетель и напрочь забыли о злодеяниях на которые способны люди. Зверь рыкнул, оскалившись. Сделав вид, что ему не страшно, замахнулся.  — Сяо Хуэй, ты... У Лэй замолчал, ведь, перестав дурачиться, рука сменила направление, накрывая плечи. — Какого хрена?  Фэн Хуэй повернул голову и У Лэй увидел искрящиеся радостью тёмно-карие глаза. — Он. Меня. Видит. — прошептал, продолжая широко улыбаться. — ... — Я могу до него дотронуться... — на выдохе прошелестел, прищурившись. У Лэй готов поклясться, что этот дрянной принц хвастался. Мужчина переместил руки вниз и подхватил мальчишку, вставая. — Я даже могу поднять его на руки! — торжественно заявил, вспомнив, как без всякого уважения волок взрослую версию по земле. — Да какого хрена? У Лэй ещё раз попробовал дотронуться до плеча, встречая всё ту же пустоту. — Какого хрена?! — с непонимающей злостью. Встретив горящий ревностью взгляд, Фэн Хуэй улыбнулся ещё шире, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Несколько мгновений безмолвно смотря, громко расхохотался, заглушив успокаивающим грудным смехом вопли тварей. Не успев как следует насладиться триумфом, уловил фиолетовую тень в дальнем коридоре. Когда понял, что лёгкое телохранителя пронзит копьём, моментально оттолкнул в сторону. Белоснежный зверь заскулил, пригнувшись. Фэн Хуэй опустил взгляд на ребенка, который без сил привалился к его груди. Он уже собрался скинуть его на пол, но знакомое ощущение надвигающегося присутствия погребло под собой. Чёрное марево появившееся из ниоткуда, а следом за ним высокая фигура, заставили сердце бешено заколотиться. Наёмник появился как раз в тот момент, когда копью оставалась всего лишь секунда для достижения цели. Пошатнувшись, прижал к себе почти съехавшего птенца. В сердце кольнуло от болезненного стона.  Из уголков прямых губ просочилась кровь.  Фэн Хуэй уставился на пальцы, сжимающие пронзившее тело древко копья.  — Ши-гэ!!! Хэ Ши вновь исчез в клубящейся мгле. — Хэ! Ши!  Бездумно кричащие твари с появлением наёмника затихли. Фэн Хуэй услышал странный звук, раздавшийся из того самого коридора: будто острые когти вонзились в чужую плоть. Нащупав искомое, пальцы попеременно расправились и сжались, желая доставить жертве побольше боли, после чего дёрнули обратно. Хруст, и отчаянный, почти бесшумный вопль раздались в оглушающей тишине. Жертва ещё хрипела, проживая последние мучения, а убийца, подобно безэмоциональному жнецу, развернулся, более не обращая внимания.  Почему-то перед глазами Фэн Хуэя промелькнула именно такая картина. Он очнулся, У Лэя нигде не было. Посильнее прижав к себе птенца, не успевая толком опомниться, увидел, что зверь решил проявить свою сущность. Теперь уже мужчина ошарашенно наблюдал, как на него бросаются с раскрытой пастью. Устав от потрясений, зажмурился, решаясь и в этот раз отдаться на волю судьбе, но по шее пробежал только лёгкий холодок. Фэн Хуэй подождал ещё, ожидая падения или боли, но ничего не наступило. Лишь птенец заворочался активнее. Его больно потянули за волосы. Приоткрыв веки, обнаружил, что ребенок странно на него смотрит, указывая в то место, где скрылись двое. Фэн Хуэй огляделся в поисках рогатого нечто, но и то тоже пропало. — Что за... — только и сказал перед тем как из черноты возник Хэ Ши. Обхватив за пояс Фэн Хуэя и крепко прижав к себе, мужчина склонился, опёршись лбом о плечо. Фэн Хуэй тупо стоял, прижимая ребёнка, в то время как Хэ Ши сдавил его в своих объятиях. — Ваше Высочество... — отчаянным шёпотом. Тяжесть с плеча пропала.  Тьма перестала застилать взор и он понял, что находится в... за городом? Неосознанно обняв завертевшегося птенца крепче, услышал голос У Лэя. — Блять.                                      *** Двумя часами ранее. Угомонив сердце, петляющий Фэн Хуэй начал улавливать отдалённые отзвуки. Постепенно тусклый, плохо освещённый коридор расширился. Пройдя несколько чжанов он услышал чёткий, хлюпающий звук. В нос ударил резкий и невыносимо мерзкий, тошнотворный запах разлагающейся плоти. Медленно, но уверенно повернув за угол, наткнулся на клетку. Сердце вновь ускорило ритм. Приблизившись, поднёс факел. Языки пламени осветили очертания и он  отшатнулся, грязно выругавшись. Переборов отвращение и страх, опять приблизился. Всматриваясь, встретился со слабо светящимися глазами. — Твою же мать... — на выдохе произнёс. Тёмная тварь с худощавым телом человека припала безликой мордой к давно разложившемуся трупу. Фэн Хуэй не смог рассмотреть кто это был, потому что его тут же вырвало. Опустошив желудок, почувствовал себя чуточку лучше. Не замечающая его до этого тварь дёрнулась, пытаясь протянуть обуглившиеся почерневшие когти, но только коснувшись прутьев, взвизгнула и её отбросило волной назад. Завопив жалобнее, снова бросилась. Безэмоционально наблюдая за тщетными попытками, Фэн Хуэй поднялся с тяжёлым сердцем, решив продолжить путь дальше. “Так вот как могут выглядеть твари? Кто был рядом? Ещё одна?” Отчётливо вспомнив обтянутое кожей лицо без рта, глаз и носа, передёрнул плечами. Вывернутые, почти переломанные конечности выглядели неестественно, отдаленно напоминая человеческие. Пройдя не менее, чем двадцать подобных клеток с разнообразными и непохожими друг на друга обитателями, Фэн Хуэй расширил свой кругозор. Он увлёкся испуганными чёрными глазами, изучая очередную тварь, внешность которой показалась ему не такой уж и уродливой, а взгляд более-менее осмысленным. Тварь, похожая на лису, отличалась только тем, что морда была не вытянутой, а округлой. Уши ей заменили два завитых рога. Принюхавшись, она съёжилась, жалобно скуля. У Фэн Хуэя сжалось сердце. Он был очень падок на милых зверят. Его ошарашил голос за спиной, он вздрогнул. Обращались именно к нему. — Ты ещё кто такой? Новенький, что ли? — хрипло. — Бля, этот урод совсем охуел. Пришёл и говорит, мы должны всех убить, а когда Лао Му последовал этому приказу, просто его высек. Так что будь с ним осторожнее. Фэн Хуэй опустил голову ниже, попытавшись звучать не очень уверенно: — Ха-ха, да. Действительно новенький. Этот слуга следовал за господином Цзы, слуга во второй раз здесь. Вот и заблудился. Дяденька проведёт меня к нужному месту? Подозрительно смерив и не найдя причин для отказа, повёл за собой. Сопровождающий был молчаливым и примерно за десять минут привёл к месту, своды потолка которого уходили порядком ввысь. Фэн Хуэй за весь путь не встретил больше никого, поэтому, задал, как ему показалось, логичный вопрос: — А где все? Здесь только твари? Мужчина развернулся, раздражённо произнеся: — Если ты не хочешь оказаться высеченным, лучше держи язык за зубами. — А если хочу быть высечен? — Ты слишком дерзкий для котёнка Цзы. — А ты, значит, смиренная собака Жоу Чжи? Мужчина хмыкнул. — Ты начинаешь меня раздражать. — схватив за грудки, прижимая к прутьям. Пронзившие импульсы ци заставили Фэн Хуэя задержать дыхание. Он крепко сцепил зубы и, вскинув подбородок, растянул уголки губ в едкую ухмылку, сверкая расщелиной. Мужчина мгновение всматривался в лицо. Фэн Хуэй так же смотрел в ответ, шумно дыша и перебирая варианты действий. Решив уже нанести удар, увидел в забегавших глазах проступивший страх. Резко убрав руки и отшатнувшись, тот упал, пятясь назад. — Т-т-т-ты... н-н-н-не... м-м-может б-б-б-быть... —  держась за горло. Фэн Хуэй опешил. Отодвинувшись от прутьев, шагнул, переводя дыхание. — НЕ ПОДХОДИ! ЭТО НЕ Я! Я-Я-Я... НАС ЗАСТАВИЛИ! НЕ ПОДХОДИ! Я ЖЕ ВИДЕЛ СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ! ТЫ МЁРТВ! ИСЧЕЗНИ! ЗАЧЕМ ПРЕСЛЕДУЕШЬ МЕНЯ?! ТЫ! ОТПРАВЛЯЙСЯ В АД, УБЛЮДОК! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Я УЖЕ ЗАПЛАТИЛ СВОЮ ЦЕНУ! ТЫ ЗАБРАЛ МОЮ ЖЕНУ И СЫНА! ЧТО ТЕБЕ ЕЩЁ НАДО? — задушено кричал, отползая дальше. — ПРЕСЛЕДУЙ ТЕХ, КТО ЭТО НАЧАЛ, ЗАЧЕМ НАСЫЛАТЬ ПРОКЛЯТИЕ НА НЕВИННЫХ? — … — Что тебе сделали мои сын и жена? Разве это они устроили заговор?! Что тебе сделали... — скулил, уже рыдая. Фэн Хуэй обернулся, думая, что позади него кто-то стоит. — Ты о чём? — непонимающе спросил, приближаясь. — ЭТО ВСЁ ФЭН НАНЬ! ИМПЕ... ФЭН НАНЬ И ЖОУ ЧЖИ! ЭТО ОНИ... ЭЙ… ПОДОЖДИ... НЕ УБИВАЙ... У МЕНЯ ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ… — он сменил направление, ползя вперёд, замечая интерес. Уголок губ Фэн Хуэя презрительно дёрнулся. Внутри всё похолодело. Наблюдая за тем, как рука почти дотронулась до его ноги, с силой пнул приблизившегося. — Ваше Превосходительство, это не я... это не я... это всё Фэн Нань и Жоу Чжи. У вас... вы знали, что дева Тао была беременна? П-п-п-простите... конечно знали... Ребёнок... Фэн Нань оставил ребёнка... он боится проклятия, поэтому оставил мальчишку в живых... Мальчишка... это ваш мальчишка. — шёпотом, продолжая стоять на коленях и устремив взор в пол. Фэн Хуэй вдавил длинные ногти в ладони.  — ХУВЭЙ ФЭНЪЕ! ТВОЁ СЕМЯ ТАКОЕ ЖЕ ПРОКЛЯТОЕ И УРОДЛИВОЕ, КАК И ТЫ!!! ИСЧЕЗНИ, ВЫРОДОК!!! Мужчина вдруг вскинул руку, метнув исписанный киноварью талисман. — АХ-АХ-АХ-ХАХ-ХА! СДОХНИ, УБЛЮДОЧНЫЙ ХУВЭЙ ФЭНЪЕ! ПУСТЬ ТВОЯ ДУША РАССЕЕТСЯ! — выкрикнул, уставившись на не сдвинувшегося с места в ожидании. Талисман прилетел прямо в лоб. — … Участившееся сердцебиение отдавало дребезжащим звоном в ушах, лишая здравого смысла.  Предназначавшийся талисман для упокоения озлобленной материализовавшейся души не нанёс живому человеку никакого вреда, упав.  — Что за хуйню ты сейчас выдал?! — процедил теряя самообладание. Свирепый взгляд обрамлённый белоснежными ресницами поверг мужчину в ужас. Он медленно потянулся к кинжалу на поясе. — Ублюдок, твоё дитя сдохнет так же, как и ты! Я, Люй Бу, проклинаю тебя! Из проклятого семени мог родиться только такой же ублюдок, как и ты! Твоё рождение знаменовало закат чистокровного рода Хувэй, возвысив над вами побочную ветвь Фэн! Именем невинно умерших жены и сына, твой выблядок будет жить и подыхать в десять тысяч раз мучительнее, чем ты! Ах-ха-ах-хах-ха, сучий выблядок, ты прицепился ко мне, потому что это я обрезал тебе пути отхода? Потому что я был твоим братиком? — с издёвкой последнее. Фэн Хуэй отмер и, метнувшись, сцепил руки на шее, с неистовой жестокостью пнув коленом в грудину. Послышался хруст. Швырнув в стену и натянув на себя, ненавистно прошипел: — Что ты такое говоришь, а? Что ты такое говоришь?! Хрипя и задыхаясь, Люй Бу обезумел, выдавливая слова, харкаясь кровью и пеной: — Ах-ха-ха-ха, как же... сука, жаль... что... Фэн Нань спрятал твою шлюху... у себя! Я бы её трахнул, а потом... вырезал матку, скормив собакам! Чтобы... она... не смогла породить на свет... ещё одного ублюдочного... грязнокровного... князя!! Ты так мечтал, чтобы дева Тао родила тебе ребёнка! Ты хотел, чтобы он вырос в любви и заботе... Ха-ха-ха-хаа! Ну... что... как думаешь, если выродка не убьют в пять лет... какая... жизнь его ждёт до... Фэн Хуэй со всей одури приложил голову к прутьям. — Я СПРАШИВАЮ, О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ?! КОГДА Я ЗАДАЮ ВОПРОСЫ, ТЫ ДОЛЖЕН ОТВЕЧАТЬ! — во всю глотку заорал, ударив по рёбрам. Люй Бу уже не говорил, но Фэн Хуэя не останавливало молчание. На каждый удар, он задавал вопросы. — Сукин сын! Что ты такое говоришь?! Моя кровь грязная? Моя кровь чистейшая, ты! Ублюдок! Родниковая вода не такая чистая, как моя кровь! Ты! Что ты такое говоришь?! А?! Объяснись! Объяснись же! Объяснись, сука! О чём ты?! Тяжело дыша, схватил уже почти мертвеца за челюсть, сделав попытку вырвать, вонзил ногти глубоко под кожу. — Больше не говоришь? — растерянно. — Ты сдох, что ли? — и, саданув с ещё большей яростью четырежды голову о прутья, с отвращением отбросил обмякшее тело. Глядя на потерявшее все черты окровавленное лицо, растерянно повторял про себя все услышанные слова. Очистив грязные руки светлой ци, обшарил карманы. Пряча золото и ключ, презрительно бросил: — Оно тебе теперь не понадобится. Отправляйся на встречу со своей женой и сыном, ублюдок. Сможешь ли ты их найти, если у тебя не будет глаз?                                      *** Вытирая остро заточенный кинжал о чужие одеяния, Фэн Хуэй услышал шаги и последующий за ними зычный голос: — Тск, я послал тебя проверить обстановку снаружи, а ты поймал крыску? Мужчина провёл по грязной ткани, и потом, не спеша, потоками воздуха аккуратно начал проделывать выемки. — Эй, ты почувствовал себя важным, лишив кого-то настолько никчёмного жизни? Я не посмотрю, что ты пресмыкаешься перед... Он сделал заминку, даже погружённый в свои дела Фэн Хуэй понял, с каким трудом ему удалось произнести следующие слова. — ...перед господином Жоу. Поводив потоками в обратном направлении, коснулся острой части пальцем, оставшись удовлетворённым. Послышался треск заряженного кнута. Убрав кинжал в ножны, присвистнул, закрепляя на своём поясе. Пролетевший хлёсткий удар был предупреждающим, отколов от стены крошку. Фэн Хуэй поднялся, пристально окидывая Цзы Мао.  — А ты ещё, блять, кто такой? — ошарашенно переведя взор на человека на полу. Мгновение всматриваясь в обезображенного, на лицо Цзы Мао набежала тень. Он трижды перевёл взгляд на незнакомца и обратно. Треск от кнута привёл в чувства. — Какого... Ты прикончил советника куска дерьма? Нет... ты... ты, что ты, блять, с ним сделал? Видя в глазах замешательство и толику неверия, Фэн Хуэй пытался сдержать рвущиеся изогнуться в улыбку губы. Он остановился, когда до цели остался чжан. Цзы Мао всматривался в лицо напротив. Безэмоциональная холодность чужого поведения, которую он смог рассмотреть до этого, резко контрастировала с располагающими чертами. Изогнутые, хитрые глаза лучились нездоровым блеском. Светло-лиловые губы подёргивались, словно этот человек изо всех сил сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Но больше всего Цзы Мао поразил контраст тёмных глаз и светлых ресниц. Он никогда не встречал таких... изъянов. — Погодите-ка... Цзы Мао насупил брови, после чего в его выражении проступило нескрываемое отвращение. Фэн Хуэй больше не мог молчать, поэтому тихо рассмеялся. Постепенно нарастающий смех прокатился по длинному коридору, уходя вдаль. Фэн Хуэй смотрел на него, уже давно решив его участь. — Ты тот уёбок, который следил за мной?! По-идиотски посмеиваясь, Фэн Хуэй отрицательно хмыкнул.  — Как нет?! Это ты! Надо было сразу разобраться с вами! Я ведь понял ещё тогда, что что-то здесь не так! — выкрикнув, перестал стоять столбом, атаковав первым. Искрящийся ци кнут гулко трещал, оповещая, что хозяин влил чересчур много. Юрко увернувшись, Фэн Хуэй сократил расстояние, перестав смеяться. Облизнув уголки губ, послал волну сбивающего ветра под ноги. Выстояв, на лице Цзы Мао вновь отразилось потрясение. Взглянув из полуприкрытых век, Фэн Хуэй с ленцой поднял руку. Собравшаяся на кончиках пальцев синяя ци мгновенно приобрела форму ледяного копья. Заряженный кнут затрещал громче, извиваясь. Цзы Мао растянул губы в возбуждённый оскал. — Мерзкий уёбок. Так ты ещё совсем щенок. — выплюнул, расслабившись. Фэн Хуэй на такое заявление склонил голову вбок. Копьё разделилась надвое, зависнув в воздухе. — Красуешься передо мной? Я не твой дружок. Хуй у меня не встанет. Отвратные, вам женщин не хватает? Второе копьё снова разделилось, ослепляя сиянием. — Я похож на такого человека, который будет красоваться перед таким уродом, как ты? — вкрадчиво, задав нужное направление острию. В следующее мгновение кнут крепко обвился вокруг его шеи, в то время как два копья прошли сквозь тело Цзы Мао. Болезненно простонав и припав на одно колено, бросил ничего непонимающий взгляд на незнакомца, натягивая кнут на себя.                                       *** Сокрушаясь, У Лэй блуждал по подземному лабиринту.  Недавно он почувствовал всплеск знакомой ци. Не обменяйся принц однажды с ним которой, такое попросту было бы невозможно. Сминая в руках звериную шкуру, прислушивался, в надежде услышать надменный голос, но улавливал только рычание и скулёж. Пройдя ещё четыре ответвления и тяжело вздохнув, уже собрался повернуть обратно, когда до ушей донёсся душераздирающий болезненный вопль. Он сразу же бросился навстречу. Рыдание, смешанное с невнятным бормотанием становилось ближе. Завернув за угол, остановился. Зрачки сузились. На лице проступило выражение шока, а горячая кровь в жилах покрылась льдом, чей треск и раздавался в ушах. Сидя на корточках и возвышаясь над человеком в фиолетовых одеждах, который без всякого сопротивления стоял на коленях, почти припав к полу, сосредоточенный Фэн Хуэй что-то с усердием вырезал, удерживая подбородок. Присмотревшись, понял, что удерживали не подбородок. Рот Цзы Мао был открыт, издавая болезненное рыдание и мычание. Текущие слезы смешались с кровью, а он с ужасом смотрел на Фэн Хуэя, не понимая, почему не может не только сдвинуться, но и воспользоваться своей ци. Фэн Хуэй обернулся, продолжая делать режущие движения тупой частью. — О, Лэй-гэ... подожди... — он поморщился от вновь раздавшегося стона. — Я почти закончил.