Начало весны. Личунь.

Зажмурившись и сильно дрожа, юноша заперся на чердаке. Посмотрев в щёлку меж деревянных балок, прикрыл рот ладонью. “Этот человек вернулся настолько поспешно, что я даже не успел как следует замести следы своего присутствия. Что мне делать, когда меня найдут? Что делать? Придётся снова проходить через те зверства? Снова? За что небеса так издеваются надо мной? Разве мог я заслужить все эти пытки лишь потому, что был рождён на свет и оказался пойман этим человеком?” Размышления о своей несчастной судьбе прервал раздавшийся в ушах треск от того, что монстр в человеческом обличье наступил на скрипучий снег. Смотря, как чудовище скалится и вынюхивает добычу, жертва задержала дыхание. Юноша чуть не оглох от стука собственного сердца, увидев, как зверь уверенным шагом направился к месту теперь уже ненадёжного укрытия. Больше немедля, сделал то, что делал всегда. Забывшись, он слишком резко поднялся, тут же ударяясь о низкий потолок. — Ýrta! — тихо шикнул, потирая ушибленную голову и выбираясь в окно. Бесшумно скатившись по скользкой кровле, ловко перевернулся и, схватившись за изогнутый конец крыши, мягко спрыгнул. Пригнувшись и перебегая от постройки к постройке, поднёс указательный палец к губам, встречаясь со своей лошадью. Лошадь мысленно поприветствовала наездника и сделала вид, словно никого не видела. Оглянувшись и не заметив погони, в пару движений запрыгнул в седло. Лошадь постояла немного, ожидая, пока её погладят. Прекрасно понимая чужой нрав, обнял за шею, пошкрябав гриву и вдыхая ненавистный морозный воздух. Мотнув хвостом, она тут же бросилась вперёд, перепрыгнув через забор. Выровняв спину, беглец оглянулся, напряжённые плечи расслабились. Натянув плотную ткань повыше, скрыл тем самым почти всё лицо. Когда позади осталось несколько десятков ли, лошадь остановилась около утёса.  Юноша на всякий случай ещё раз оглянулся и только после этого позволил себе спешиться, облегчённо выдохнув.  — Ýrta țòršhý!¹ — выругался, укутываясь в толстую звериную шкуру. Он чёрным пятном выделялся на белой местности. Смоляной длинношёрстный мех звериной накидки развевался с порывами ветра. Рассматривая вдали высокие острые сколы скрюченных деревьев, в его носу защипало. Утерев рукавами глаза, которые уже успели покрыться инеем, пнул четырежды застарелый сугроб. Они обязательно вернутся. Мы всегда возвращаемся. Что бы ни случилось, мы всегда возвращаемся, Сянь-Сянь понимает? — всплыло в голове. Он кивнул, отвечая на вопрос, который был задан восемь лет назад. Шмыгнув носом, выпустил алую ци, окутав всю свою фигуру сиянием. “Даже если я знаю, что вы вернётесь, сможет ли подобное унять боль от разлуки?” "Сянь-Сянь, почему не перестаёшь звать? Разве они не расстроятся, когда узнают, как ты страдаешь из-за того, что те не рядом? Мы связаны. Закрой глаза и прислушайся. Знаешь, как называется это чувство? Они тоже скучают и хотят быть рядом с тобой. Невыносимо скучают. Невыносимо хотят. Пройдут десятилетия и они вернутся. Сянь-Сянь, мы всегда возвращаемся." Он только сейчас понял, какой тоской и болью сочился этот голос, каждый вечер успокаивающий его. “Зная о чём-то и ожидая на протяжении такого долгого времени, ни на секунду не забывая, разве плохо, что я сильно скучаю? Что же в этом плохого? Почему же теперь, ложась спать, я уже не вижу вас? Матушка, почему вы больше не приходите в мои сны? Это значит, что вы скоро вернётесь? Матушка, этот чёртов дядюшка издевается надо мной. Здесь жутко холодно. Холоднее, чем дома. Чёртов дядюшка не понимает меня, даже когда я разговариваю с ним на его языке. Все люди такие глупые? Или только дядюшка?” Совсем близко послышалось карканье. — Чёртов дядя всё равно найдёт меня. — грустным голосом произнёс с заметным выдёргивающим некоторые буквы акцентом, делая секундные остановки после каждого слова. — Он всегда меня находит. — прикрыв глаза и подняв руку, выпустил волну энергии. Алые танцующие языки устремились вдаль, накрывая белое полотно кроваво-чёрными нитями. На плечо внезапно приземлился ворон. — Кыш! — шикнул, отмахиваясь. Ворон не послушался. — Кыш, кыш! Haltá! Haltá! Кыш! Ýrta птица! Согнав безмозглого и взглянув на серое небо, тяжело вздохнул. Бездонные колодцы до краёв были наполнены тоской.                                      *** Фэн Хуэй непреднамеренно прожигал наёмника взглядом, в то время как У Лэй, прикрыв глаза, медитировал. Сидя на открытой заснеженной местности, троица безмолвствовала, вот уже несколько часов не обмениваясь и парой слов, устроив привал. Небо ещё не успело потемнеть, но вечер начинал потихоньку вступать в свои права. Хэ Ши уткнулся носом в колени, привалившись боком к У Лэю, думая о своём и не спеша начинать разговор. Фэн Хуэй же проклинал всех вокруг, в частности Цинь Чэна. “Этот... этот подлец забрал всё! Я заплатил за лошадей, даже не успев проехать и сотню ли! Какого чёрта?!” Он раздраженно фыркнул уже в десятый раз. Когда пристальное внимание стало невыносимо, Хэ Ши поднял усеянную змейками макушку и снова виновато обратился: — Я не соврал вам тогда. Это не я. Это правда не я. Я не умею ведь. Как бы у меня получилось, если я сам не знаю, как всё это происходит? Встретившись с тёмно-карими глазами, поспешил спрятаться, уткнувшись в колени. Фэн Хуэй вынырнул из мыслей: — Но всё же... какого чёрта? Раз мы на Севере, сколько ещё до Проклятого леса? И нужно ли нам туда возвращаться? Мы прошли пешком сотню ли и не встретили не только ни одной гостиницы, но и ни души. Это просто прямая заснеженная равнина, у меня ощущение, что ей нет конца. Здесь даже деревьев нет. Мы даже не можем развести костёр. Может опять угодили в пространственный массив? Как в тот раз в лесу. Или может быть такое, что мы уже в лесу? Как теперь разрушить барьер? Хэ Ши повернул голову, чужой взгляд уже не был таким пронзительным поэтому он расслабился. — Это Север. Такая картина примерно на пятьсот ли вперёд. Дальше уже поселения. Постоялых дворов без излишка, но они всё же есть. Если брать в расчёт, что мы в самом начале и прошли около сотни ли, то осталось где-то дней восемь. Потом можно будет раздобыть лошадей. И уже продолжить путь в Запретные Земли. Фэн Хуэй, у нас нет золота, как же вы собираетесь выживать здесь? У меня есть немного, но нужно добраться до хижины. До забарьерных территорий и поселений пейзаж не меняется. — задумавшись на мгновение. — Фэн Хуэй… это ведь похоже на то, словно эти земли кто-то заботливо накрыл белоснежным покрывалом? Вам ведь нравится зима? Вы же почувствовали себя чуточку счастливее? — голос был слегка глуховат. Фэн Хуэй кивал, соглашаясь, но с последними вопросами впал в ступор. — Чего? — Вы говорили, вам очень нравится зима. Если попав в империю Хао, там некогда было лицезреть виды, да и не очень безопасно, то разве здесь вы не ощутили себя капельку счастливее? Привалившись головой к горячему плечу, Хэ Ши обнажил две ямочки, сдержанно улыбаясь. “Какое же это счастье? Мои глаза болят от постоянной белизны, а ноги и спина отваливаются от непрерывного хождения и отдыха на почти сырой земле. Повезло, что гадюка с нами, и не приходится испытывать холод. Да и... разве это не конец? Ты так счастлив, потому что наконец избавишься от меня?” Взгляд тёмно-карих глаз померк. Фэн Хуэй упёр подбородок в ладонь, лучезарно улыбнувшись. Видимо гадюка что-то сделала, раз получила благословение дракона. “Ши-гэ не отлипает от него вот уже второй день!” — С чего это ты такой разговорчивый? Хэ Ши перестал улыбаться. — Мы благополучно вернулись обратно... — Поэтому ты весь светишься? Не терпится избавиться от меня? — Что вы такое говорите... — А что я говорю? — Фэн Хуэй, вы точно не хотите вернуться в империю? — Не хочу. — холодно. — Видимо я действительно оказался как-то замешан в том, что нас затянуло в прошлое. — О? Это признание? Вытянув одну ногу, Хэ Ши поудобнее устроился и, накинув белоснежный капюшон, продолжил: — События, которые должны были произойти – произошли, и мы вернулись обратно. Поэтому я сделал вывод, что как-то замешан в этом. — С тобой такое уже случалось? — Нет, конечно нет. Но матушка рассказывала, что есть такие... люди, которые могут обладать подобной силой. — Менять прошлое? — Я не знаю. Я подумал, что мы оказались втянуты по чистой случайности из-за чужой схватки, но события завершились, и мы вернулись. — Смысл в твоих словах есть. Интересное путешествие получилось. Я стал убийцей, Лэй-гэ спас Ши... Сяо Ши. Умудрился отравиться, попробовал вкусного кролика, повстречал интересных людей. Моя жизнь ещё никогда не была такой насыщенной, и всё благодаря Хэ Ши-гэ... С каждым произнесённым словом чужое лицо становилось всё напряжённее и напряжённее. Фэн Хуэй пожалел, что вовремя не прикусил язык. Он хотел насладиться последними моментами, но как всегда испортил всю атмосферу. Рассматривая завёрнутого в белый мех, задал вопрос: — Кстати, Ши-гэ, ты ведь не видел моего духовного зверя? Мой духовный зверь... это тоже благодаря Ши-гэ. “Наши пути скоро разойдутся, могу ли я оставить для тебя воспоминание, Ши-гэ, может тогда ты будешь помнить меня немного дольше?” Видя, как человек перед ним завис, он изогнул уголки губ, ловко сложив три печати. Из спины в небо вырвался шквал синей ци, постепенно приобретая силуэт хищной птицы. Хэ Ши даже не успел как следует осмыслить произошедшее. Он задержал дыхание, в миг приняв подобающую позу и вскинув голову. Ледяной Сафир взмахнул широкими перламутровыми крыльями в настоящей свободе и издавая радостный клич, взлетел на десятки чжанов ввысь. Всё вокруг озарило синим сиянием, итак морозный воздух стал ещё разряженнее и свежее. Летая над барьером, зверь словно красовался перед своим хозяином, время от времени закручиваясь и танцуя, осыпая троицу дождём из инея. Духовные кристаллики льда проходили сквозь барьер, оседая и растворяясь на тёплой коже присутствующих. От начала и до конца Фэн Хуэй не отводил тёмно-карих глаз от наёмника, пристально следя за реакцией. Завороженно наблюдая, Хэ Ши проморгался, чёрные ресницы склеились от влаги.  Фэн Хуэй прищурился. В то же мгновение зверь перестал красоваться и, зависнув в воздухе, обратил внимание на одного человека. Каждый взмах крыльев, пока та плавно опускалась, выбрасывал в воздух синюю ци. Ци, минуя невидимые пути к своему хозяину, бессовестно влилась в Хэ Ши, наплевав на этикет. Вздрогнув, Хэ Ши перевёл ошарашенный взгляд на Фэн Хуэя и он смог разглядеть произошедшую в обсидиановых колодцах настоящую схватку. Почему-то в голове тут же всплыла картина: чёрные вязкие воды в чужом море разогрело духовное пламя. Струящиеся потоки помогали разносить на много ли огненную паутину, которая хотела опалить все участки безбрежного моря. Воздушные потоки разделились, посылая по и без того бурлящим водам рябь. Две стихии объединились, чтобы одолеть одно неуёмное создание, поставив тому наконец границы. Когда чёрные воды накалились до предела, из их недр выплеснулись алые брызги, которые сразу разнёс ветер. Не давая никому времени на раздумья, алые языки тут же застыли, превратившись в чёрную твердь, даря безбрежному доселе морю берега. Фэн Хуэй опомнился только, когда тёмно-синие всполохи в обсидиановых глазах затянуло вязкими чёрными водами. Нити на лице мерцали, будто расползаясь. Он тут же взмахнул рукой, выбрасывая волну ветра в птицу, которая почти налетела на застывшего мужчину. Накрыв собой, обхватил пушистую макушку ладонью, боясь, что этот человек ненароком расколет себе череп. Оба повалились назад. Духовного зверя отбросило в сторону. Обидевшись, тот потерял свой силуэт, медленно впитываясь в хозяина. Тяжело дыша, Фэн Хуэй удерживал Хэ Ши за затылок. “Видимо я не рассчитал силу. Ха-ха.” — Сяо Хуэй, что за брачные игры ты тут устроил? — А? — растерянно посмотрев на бывшего телохранителя, хлопал светлыми ресницами. Пот скатывался по телу, нижние одежды прилипли, а стук сердца отдавался где-то в ушах. Разглядев в шафране странное спокойствие, ответил: — Я... я.... Моя ци слишком агрессивная, и я не умею ей как следует управлять. Я испугался, что она может нанести вред Ши-гэ. — И поэтому твоя птица взывала к зверю Ши-гэ? — А? — Или это было твоё желание? — А? Я просто испугался. Наша ци не встречалась. Лэй-гэ, что ты несёшь? — Ваша ци уже встречалась. — Что? Когда? — выравнивая дыхание, совершенно забыл, что навалился на Хэ Ши, уткнувшись тому в районе груди. Он утёр пот со лба о чужие одежды, прикрывая глаза. — Сяо Хуэй, с тобой всё нормально? — Да... всё хорошо... — выдохнул, слушая, как ему казалось, своё сердцебиение. — Может тогда уже слезешь с Ши-гэ? — ткнув пальцем в щёку. Фэн Хуэй открыл веки, немного повернувшись, и посмотрел на мужчину перед собой. На него не моргая смотрели в ответ. — Ха-ха, Ши-гэ, твоё сердце так сильно стучит. Испугался? Прости, я не хотел тебя напугать в этот раз. — как обычно ляпнул то, что думал. У Лэй вздохнул, как ему показалось, с глубоким для всех смыслом. Привычно оскалившись, так же опустился и, положив голову на плечо Хэ Ши, загадочно прошипел: — Вы уже знаете, что сегодня будет снежная буря? Может так и будем спать? Хэ Ши-гэ, тебе ведь не тяжело? Хэ Ши беспомощно прикрыл глаза. — Твой рот вновь стал таким грязным. Фэн Хуэй поднялся, не отводя от наёмника взгляда, он спихнул гадюку с его плеча, не придавая особого внимания бреду, который он нёс. — Ши-гэ, вставай. Холодно лежать вот так. — вновь сморозил какую-то чушь. — Мы лежим на очень мягкой и плотной шкуре. Нам не холодно. А тебе разве сейчас было холодно? Такое себе раньше мог позволить только Сяо Сяо. Вот так вот бесцеремонно липнуть к Ши-гэ и не получать за это пинков. — встрял, снова привалившись. Стиснув зубы, хищно ухмыльнулся, спихивая ползучего гада. Хэ Ши тем временем отмер, приняв вертикальное положение. Сев рядом, Фэн Хуэй спросил: — Что ты имел в виду, говоря, что наша ци уже встречалась? Когда? — Ты забыл, как он лечил тебя в павильоне? Фэн Хуэй мысленно отвесил себе затрещину. — И как, по-твоему, Сяо Хуэй, ты выдержал вливание моей ци в открытые меридианы? — лёжа теперь уже на спине и закинув руки за голову, У Лэй перестал дурачиться. — Когда? Зачем? — ... — Ты что, ничего не помнишь? Хэ Ши пытался слиться с пейзажем, белая шерсть животного отлично ему в этом помогала. Фэн Хуэй достал из сумки флягу с водой и, утолив жажду, ответил: — Помню лишь, что вёл себя странно, а потом ничего не помню. Так что за яд был? — А есть разница? Я всё равно вас всех спас. — уходя от темы. — И тебя, и Ши-гэ, и Сяо Ши. Вы все отравились и прибавили мне работы. — начал нести околесицу, заметив мыслительный процесс. — Сяо Ши? И Ши-гэ? — всплывший факт немало удивил. — Уже всё хорошо. Сяо Хуэю не стоит волноваться. — он кивнул. — Я и не волнуюсь... Так, Ши-гэ, ты влил в меня свою ци? Хэ Ши тихо цыкнул, пожалев, что маскировка оказалась недостаточно хороша. — Я помог немного. Моя ци имеет иную природу и хорошо ладит с огненной. — Какую ещё иную? Твой элемент вода? — Вода, вода. — без зазрения совести соврал. — Ты тогда чуть не сломал руку Ши-гэ. — подлил масла в огонь, расплываясь в чарующей улыбке. — Ши-гэ, ты почему врёшь? У тебя не вода. — Лэй-эр, ты!.. У меня вода. Только она отличается от вам известной. — с укором взглянув в шафрановые глаза. — Не вода у тебя. — А ты откуда знаешь?! Я разве делился с тобой... — он замолчал, вспомнив. — Вот это память у вас обоих. И недели не прошло, как вы уже всё забыли. — Это вода. — с нажимом процедил. — Давай сойдемся на том, что это что-то жидкое? — гадюка решила пойти на уступки. — И ледяное. — дополнил Фэн Хуэй. — Жидкая, ледяная вода. — он прыснул. Хэ Ши последовал примеру У Лэя и лёг на спину, только подложив под голову одну из сумок, и уставился в чернеющее небо, сложив руки на груди, беспомощно вздыхая и мысленно опровергая слова каждого. — Я, кстати, ощущал в тот раз холод первые мгновения, потом вообще ничего не чувствовал, это нормально? Хэ Ши сжал пальцами гладкую шерсть меховой накидки. — Это значит, что ци Ши-гэ хорошо подходит к твоей воздушной. — О. — Но ведь я никогда не делился своей с Ши-гэ. — решил отстоять репутацию, потому что до сих пор считал себя придурком. — Ши-гэ, что ты почувствовал сейчас? Хэ Ши сделал вид, что вопрос был задан не ему. У Лэй ухмыльнулся. — Твоя ци тоже подходит Ши-гэ, ты зря испугался. Фэн Хуэй прищурился, ввиду расслабленного настроения гадюки, поддался атмосфере. — Что ты хотел сказать, говоря, что мой зверь взывал к Ши-гэ? Хэ Ши прикрыл глаза с видом будто собрался спать. У Лэй поднялся и, достав из походной сумки флягу, сделал несколько глотков, попутно накрывая Хэ Ши ещё одной меховой накидкой. — Духовные звери могут проявлять интерес, если их заинтересовала чья-то ци. Это встречается очень редко. Но всё же встречается. — И о чём говорит? — Да ни о чём. Просто раньше так определяли, насколько сильно ци одного человека подходит другому. Проще говоря, можно заниматься парным совершенствованием без вреда для здоровья и не боясь, что сможешь заработать искажение ци. Уловив в воздухе сладкие грушёвые нотки, Фэн Хуэй округлил глаза. — Это что, вино? Ты гадюка, как ты мог скрыть это и наслаждаться чем-то настолько манящим в одиночку?! Глядя, как в шафрановом костре пляшет пламя, вырвал флягу из рук, тут же осушив почти половину.  — Эй! Мог бы просто попросить! У меня ещё есть! Нахера пьёшь оттуда, откуда я уже пил?! — Ну вот и бери себе другую. Эта теперь моя. Цокая языком и взяв из-за барьера сумку с едой, Фэн Хуэй уселся обратно. Немного подумав, и посмаковав выпивку, облизнул уголки губ. — Лэй-гэ, какая разница пил ты оттуда или нет? Мы ведь даже с тобой це... — ему не дали договорить. У Лэй закрыл его рот ладонью. Изогнув светло-лиловые губы, Фэн Хуэй понимающе кивнул. Бывший телохранитель подозрительно сощурился, но всё же поверил, отстраняясь. Откусив вяленого мяса, медленно жуя и видя, как расслабляются чужие плечи, взял да и выпалил: — Мы ведь уже с тобой целовались. Фэн Хуэй готов поклясться, что лицо напротив покрылось трещинами. — ... — Забыл? — Херню не неси! Сукин сын! — Сам сукин сын, где ты херню увидел? По-твоему, я похож на человека, который будет врать? Лэй-гэ, тем самым ты хочешь вырвать семя любви, которое успел посадить? Ты отказываешься? И кому я теперь такой использованный нужен? Значит слухи не врали! Сжав зубы, У Лэй решил промолчать. Фэн Хуэй как бы невзначай посмотрел на Хэ Ши. Не обнаружив реакции, которой добивался, разочарованно цыкнул. Поймав на себе шафрановый взгляд, вернулся к предыдущей теме. — Говоря раньше, имеешь в виду, сейчас таким способом уже не пользуются? Просверлив обманщика с минуту, гадюка улеглась боком и, подперев голову, ответила: — Сейчас это ни к чему, раньше было меньше целительных павильонов, поэтому лечение затягивалось, и многие несли потери, дожидаясь своей очереди. Если партнёр неподходящий, проведёшь несколько месяцев в медитациях, и ци больше не будет буянить. Фэн Хуэй протянул гадюке мяса, извиняясь таким образом за свою неудавшуюся пакость. — Глупость какая-то. — прокомментировал, прожевав. — Почему глупость? — Да просто так! — он рассмеялся. — Я вообще не понимаю, зачем заниматься парным совершенствованием, если можно добиться полного контроля над ци собственными усилиями? — Сяо Хуэй, ты не до конца прав. Некоторым людям нужна помощь в усмирении духовных зверей, и иногда невозможно добиться этого лично, если зверь не относится к твоей стихии. — Это редкость. — Глупышка Сяо Хуэй. Фэн Хуэй на него как-то странно посмотрел и У Лэй тихо рассмеялся. — Я вот думаю, а что бы было, если б нас вышвырнуло обратно, когда мы только начали собираться? Без еды, воды и подходящей одежды? — ухмыльнулся, допивая.  Обнаружив, что вино уже закончилось, выхватил из чужих рук вторую флягу со словами “дай сюда!” — ... — Сяо Хуэй! — Это ж надо, Ши-гэ, ты будто знал, поэтому весь обвесился сумками? Ты так смешно выглыдишь... ой... выглядел тогда. Нет. Ну правда, Лэй-гэ, разве он не был похож на большого медведя? Ещё в этой накидке. Такой забавный. Не обращая внимания на взгляд одной гадюки, посмеивался и бормотал, что Хэ Ши так смешно чуть не упал с лошади, когда потерял равновесие из-за того, что неправильно распределил вес. — Лэй-гэ, что бы мы делали, а? Смирившись с утратой, У Лэй наклонился вбок и, оскалившись, глубоким голосом произнёс: — Мы бы съели Ши-гэ. — А? Ши-гэ?! — он поперхнулся и посмотрел на обоих. Хэ Ши открыл глаза. Оскалившись ещё сильнее, в раскосых глазах разожглось ядовитое пламя, и гадюка, обжигающе им  блестя, два раза клацнула зубами. Обхватив подбородок, Хэ Ши с вызовом протянул: — Уверен, что добыча Лэй-эру по зубам? — притянув лицо ближе, рассматривая оскал. — Молодому господину У следует поднаточить совершенно не острые зубы, прежде чем прыгать выше своей головы. Не думал, что это я тебя съем? — А мне не нужны зубы, Хэ Ши-гэ, я тебя проглочу. — прошипел, плотоядно прожигая. Фэн Хуэй сглотнул, ощутив волну жара, пронёсшуюся по всему телу. — Ха-ха, Ши-гэ ведь не ест мясо! — поспешил на помощь обоим. — Ши-гэ, так ты не спал? — он прыснул. — Что вы оба устроили?! Десять дней мы бы вполне продержались без всего. Зачем сразу набрасываться друг на друга? Вы же такие хорошие друзья! Друзья должны стоять друг за друга горой и никогда не предавать! Что бы не случилось. — Кажется Сяо Хуэй напился. Смотри, какой весёлый. — убрав едва тёплые пальцы от своего лица, опустил чужую руку на место, накрывая накидкой. — Это не я весёлый, это с вами весело. — выпивая остатки. — Может тогда Сяо Хуэй останется с теми, с кем ему весело? Зачем тебе этот Север? Ши-гэ даже даст тебе работу, не обязательно возвращаться в империю. Опустившись на спину и уставившись в беззвёздное небо, спросил: — Работу? Лэй-гэ, если я убил одного ублюдка, это не значит, что я собираюсь продолжать заниматься подобным. Что с вами такое? Почему вы так легко отнеслись к тому факту, что я убийца? Ладно Ши-гэ, но ты? — Сяо Хуэй, с чего взял, что предлагаю работу наёмника? У Ши-гэ есть вполне благодетельное занятие и... там обязательно пригодится такой человек, как ты. — А какой я? — Извращенец блин! Умный, какой же ещё? — ... — Умный? — прикрывая глаза от расслабленности во всём теле. — Подумай, Сяо Хуэй. Не отказывайся так поспешно. Тебе понравится. — Подумаю, подумаю. — не вникая ответил, утопая в лёгком головокружении, сонливости и жаре. — Ши-гэ, расскажи что-нибудь... Хэ Ши удивлённо приподнял брови, он пихнул У Лэя в плечо, укладывая, а сам повернулся к принцу. — Рассказать? — Расскажи, помнил ли ты нас. Или помнишь ли сейчас. — раздался тихий голос со спины. Хэ Ши молчал несколько минут. — Ничего не изменилось. Мне кажется, ничего не изменилось. Я помню как всё пространство озарял огонь. Я часто задумывался, почему в тот раз у меня не проскочило ни одной мысли по поводу того, что этот огонь может меня поглотить. Это детские воспоминания, они не всегда точные? В тот момент ощущал растерянность и сильную боль в глотке. Но это понятно... почему – понятно. Эмоции… твари страдали, настолько сильно, что я хотел разодрать себе уши, лишь бы больше не слушать эти мольбы. Помню, как меня кинули к одной, наверно думали, что та сожрёт меня. — хмыкнув. — Помню, как мужчина появился в этом самом огне и смотрел. Он не двигался, просто смотрел. Я не помню его лица. Но я чувствовал, что он страдает не меньше тварей. Скорее всего это искажённые воспоминания. Очнулся спустя два месяца, может больше... уже в обители. Вот и всё, что мне известно. И... я всегда считал, что этим мужчиной был дядя. Теперь я понял, что это было духовное пламя. — вспомнив парящего змея его и извергающего. — Ши-гэ, он тебе не рассказывал ничего? — Нет... но... я увидел священную тварь рядом с вами. Видимо, ради неё он и покинул Север. У Лэй кивнул.  — Дядя Чжао говорил, Сяо Хуэй что-то натворил. Это ведь не он был, а ты... Что ты сделал? — Энергия Проклятого леса встретилась с источником светлой ци. Вы двое натворили дел, и мне пришлось перевести внимание на себя. И что за чушь ты наплёл про духовного зверя? — А что не так? — заулыбался, положив подбородок ему на плечо. — Всё. От начала и до конца, как ты это называешь, полная херня. — Ну не всё, но Сяо Хуэй, глупышка, поверил. — Я сразу понял, что ты херню какую-то несёшь. — сонно отозвался. — Ши-гэ, какой твой духовный зверь? — Хватит болтать, спи. — он повёл плечом, намекая. — Я тебе тоже не скажу своё имя. — с обидой, но улыбаться не перестал. — Я итак знаю. У Лэй фыркнул, отодвигаясь. — Ши-гэ... — протянул. — Ты молодец. Уткнувшись горячим лбом в спину, У Лэй протяжно вздохнул. — Спасибо вам. Какую бы цель вы не преследовали. Спасибо вам. — Ши-гэ, а ты не хочешь поблагодарить меня так, как наставляют учения моего клана? М? Хэ Ши дёрнул уголком губ. — Пошёл ты к чёрту. — Ши-гэ... — ... — Ши-гэ, дай руку. — Зачем? — Просто дай. Особо не задумываясь, последовал просьбе. Обхватив своей, У Лэй решил кое-что проверить. Глядя на то, что этот человек даже не открыл глаз, опустил свой лоб к тыльной стороне. Резко выхватив руку, Хэ Ши приподнялся и с заметным усилием направил У Лэя в другую сторону, а потом несильно отвесил пинок коленом, после чего лёг обратно. У Лэй потрясённо замер, пока им управляли, как куклой. Потирая ушиб, перевернулся: — Ши-гэ, ты совершенно не жалеешь мой зад! — обиженно. — Вообще-то было больно! Разве то, что я сделал, не означает, что ты поблагодарил меня? Зачем сразу драться? — Если бы я его не пожалел, твои вопли услышали бы за десять ли от этого места. Что ты сделал? Это я должен прикладывать твою ладонь к своему лбу! За что ты меня благодаришь?! — Ну тогда Сяо Хуэя поблагодари нормально. — осторожно утыкаясь лбом. Почувствовав на себе взгляд, Хэ Ши посмотрел в ответ.  Фэн Хуэй лежал на спине, повернув голову. Маска снова слетела с лица, полностью расслабив черты. Двое поддерживали зрительный контакт с минуту. Хэ Ши опустил взор ниже, глядя на чужие руки. — Так это был жест благодарности? Нет нужды, ведь меня уже поблагодарили. Ши-гэ, не нужно. Раздражённо перевалившись, У Лэй схватил ладонь, тут же приложив ко лбу Хэ Ши.  Просверлив мгновение полупьяного лиса, отпустил и, приняв прежнюю позу, заключил: — А теперь можно спать.                                      *** В водной глади озера отражался юноша, вот уже три дня ожидающий возвращения своего наставника из медитации. Уловив шумный всплеск, он обернулся, желая наконец повстречать изумрудные глаза, но встретил лишь закрытую наглухо дверь. Серебристая рыба в озере ещё несколько раз выпрыгнула на поверхность, нарушая тишину, и вновь исчезла. Усевшись, ученик решил проверить свои каналы, погружаясь в поверхностную медитацию. Постепенно в его уши полилось мелодичное пение птиц. Напряжённые черты разгладились. Тихо выдохнув, почти опустился в духовное море, как знакомый голос разрезал пространство: — ЧЖИЧУ СЫ! Открыв алые глаза, юноша облегчённо воскликнул: — Наставник! Поднявшись, выпустил волну ци, раскрывая тем самым односторонний массив. Сделав шаг, тут же увидел своего наставника, который в темноте ночи смотрел в зеркальную гладь, растирая висок. — Наставник! — А! Ты! Шу Цуй! Чжичу Сы! Он вернулся! — возбуждено начав ходить из стороны в сторону. — Чжичу Сы? Наставник, поведайте, прошу. — сказал, протягивая пиалу с целительной водой. — Этот нарушитель наконец-то вернулся! — с нотками радости воскликнул, но заметив непонимание ученика, вдохнул носом и, приняв вид учёного человека, уже сдержанно продолжил, порицая. — Чжичу Сы – нарушитель, который прыгает во времени! Этот несносный нарушитель вернулся, чтобы снова мутить воду! И добавлять мне седых волос! — Наставник, но ваши волосы... неужели это всё вина этого нарушителя? — эмоционально спросил, обхватив кулак ладонью. Приподняв брови чужому умозаключению, он лишь покачал головой. “Мои волосы седые от рождения!” — Наставник Хэн! Поведайте этому ученику больше подробностей! — Чжичу Сы, этот нарушитель из правящей семьи, обладает силой сжатия и творит чёрте что! — усевшись на кушетку. — Почему его не поймали стражи времени? — Потому что он не нарушает заветов! — Но наставник поведал, что он нарушитель. — Этот нарушитель спокойствия и времени пропал из поля моего зрения почти двадцать восемь лет назад! Подумать только, в этот раз его не было слишком долго! — с укором. Ученик уставился на своего наставника, запоминая каждое слово. — Он взорвал источник светлой ци! — Наставник, это нарушение устоев заклинательского мира. Не обращая внимания на слова, радостно кивнул. — Подумать только, у них получилось! Чжичу Сы! У вас получилось! Значит ты не зря нарушал устои! — Наставник, вы хвалите или ругаете? — Ругаю конечно! — Я понял. Прикрыв изумрудные глаза и утихомирив бушующее от радости сердце, расплылся в улыбке, радуясь за чужое счастье и исполнившуюся мечту. Ничего не понимая, ученик продолжил стоять. — Наставник, вы не собираетесь поймать нарушителя? Веки открылись и закрылись, мужчину от переизбытка эмоций потянуло в сон. — Потом разберусь. Шу Цуй сделал свои выводы, решая досконально изучить историю нарушителя, и поймать, во чтобы то ни стало! Его наставника от злости даже потянуло в сон!                                   *** Своды каменной пещеры уходили на десятки чжанов вверх. Стены испещрили углубления, напоминающие собой паутину. Застывшие капли влаги отражали свет от факелов. Вдалеке раздавалось журчание подземного озера.  Женщина твёрдо вышагивала, иногда срываясь на бег, но почему-то останавливалась, вновь и вновь выравнивая шаг. На бескровном лице застыло ожидание. По щекам текли слезы, срываясь с острого подбородка, подобно каплям воды со скалистых выступов водопадов. Чёрные вьющиеся волосы рассыпались по плечам. На лбу была повязана такого же цвета лента, а голову увенчала корона с ответвлениями, напоминая рога. Облегающие одежды кроваво-красного цвета, порванные в нескольких местах, открыли чернеющие пятна на светлой коже. Когда было пройдено не менее ста чжанов, она наконец остановилась перед входом в другую пещеру. В глазах отразилось два силуэта, прильнувших друг к другу. ———————— ¹ Ýrta ţòŕśhý — чёртов дядя.