Начало весны. Личунь.

Сидя на высокой деревянной бочке, Фэн Хуэй щёлкал орешки, болтая ногами. Прищур тёмно-карих глаз от слепящего, но негреющего солнца, был настолько играющим, что впору порядочным людям отвести взгляд. Шум толпы, заливистый смех, доносящийся почти из каждой лавки, запахи жареного мяса и рыбы, специи, ароматный свежезаваренный чай, которым грели себя ругающиеся друг с другом торговцы – всё это описывало рынок Нинцзина. Чем же отличается Нинцзин от любого другого города? А отличается он тем, что на каждом шагу здесь продают звериные шкуры. Всё бы ничего, шкуры шкурами. Только вот то были шкуры шириной и высотой в несколько чжанов, самого разнообразного окраса, и стоили те очень даже дёшево. Спросите, и что же в этом такого? А то, что это были шкуры, мать его, священных животных. Фэн Хуэй уже даже смирился с данным фактом, ведь почти две недели он спал на таких же, да и завёрнут был тоже в шкуру, напоминая теперь одного из зверей. Правда, неизвестно какого. Он бы и не хотел знать, но в соседней лавке продавали что? Правильно. Головы. Головы священных животных. Самые разнообразные. И уродливые, и наводящие ужас, даже милые донельзя. Ему совершенно не хотелось рассматривать подобное. Поэтому он ограничился одним мимолётным взглядом, наверное навсегда запомнив открытую зубастую пасть и три полностью чёрных глаза. Спрыгнув с бочки, взял новую горсть орехов. Торговец, заметив пропажу, отвесил пробегающему мальчишке оплеуху. — Ай! За что?! — Сорванец, воровать у меня вздумал? Я тебе покажу! Уши поотрываю и сделаю из них студень, чтобы выпить с крепкой настойкой! А то у меня кости болят от постоянного сидения целыми днями! — Нужны мне ваши застарелые орехи? — отбежав, мальчишка показал торговцу неприличный жест и под весёлый смех подоспевших юнцов скрылся в толпе. Торговец сплюнул и, собрав орешки, принюхался, забрасывая в рот. Убедившись, что те отменного качества, бросил: — Застарелая моя задница! А такие орехи я могу перепродавать даже в империю! Во много завысив цену! — Сяо Хуэй, это уже третий или четвёртый мальчишка, получивший незаслуженную оплеуху, тебе не стыдно? — Кто виноват в том, что здесь все отвешивают друг другу оплеухи? Подойдя к лавке со сладкими ореховыми булочками, он, абсолютно не чувствуя стыда, дождался пока отвернётся упитанная женщина и стащил три штуки, ухмыляясь. — Лэй-гэ, а ты заплатил за вино? — расщедрился, протягивая.  У Лэй сидел на снегу в отдалении от лавок и прохожих, мысленно поддерживая Ши-гэ и попивая дорогой напиток. Почему была уверенность, что он дорогой? Да потому что эта гадюка залезла в винодельню и своим нюхом нашла, по его мнению, самое выдержанное. Почему мысленно? Потому что Хэ Ши спрятал, как это обычно у него бывает, голову, зарывшись в колени, и уже тридцать минут безмолвствовал. — Да ладно, Ши-гэ, не расстраивайся. — мягко напутствовал, похлопав по плечу. — Подумаешь... угодили из одного прошлое в другое. С кем не бывает? Фэн Хуэй понял, что сморозил чушь, но виду не подал. Впервые за десять дней у него появилось хорошее настроение. Он ясно осознавал причину, но ни за что бы не признался вслух. — Мы ведь в любом случае должны были оказаться на Севере, иначе как попасть в Проклятый лес? И есть ли разница, девятнадцать лет назад туда попадём или через одиннадцать? Долго ещё до него? — На лошадях несколько часов. Если отправимся с утра, к вечеру уже будем там. — глухо пробурчал. Фэн Хуэй вновь задал вопрос, ответ на который уже получил тридцать минут назад. — И почему Ши-гэ в таком состоянии? Может, мы попадём в лес, и нас выкинет обратно, к чему ты истязаешь себя в такое прекрасное солнечное утро? У Лэй на него задумчиво посмотрел. — Видимо, Сяо Хуэй был хмурым всю дорогу и почти не отвечал на наши вопросы из-за того, что солнце не показывалось всё это время? На тебя так влияет погода? — А что, если да? Мне нравится солнечная погода! Поэтому я чувствую себя одухотворённо, и как Ши-гэ скажет, чуточку счастливее! — Я уже ни в чём не уверен. — подняв наконец усеянную змейками макушку к небу. Прищурившись, он обнажил две ямочки. Прикрыв глаза рукой, поспешил спрятаться, отворачиваясь. — Такого не могло произойти. Если нас выкинуло в прошлое уже в другой временной промежуток, это точно не случайность. Я волнуюсь, потому что не могу контролировать происходящее. — А раньше мог? Ши-гэ, просто отправимся в Проклятый лес. — он уселся рядом, давая булочку, но остановился на полпути. Как и замерла рука, тянувшаяся к лакомству. — Ши-гэ, я забыл, что тебе нельзя. — так и застыл с протянутой рукой. — Почему нельзя? Я могу это съесть. — И тебе не будет потом плохо? — Не будет. — немного смущённо ответил, вспоминая. Подозрительно глядя на старательно отводящего взгляд, опустил глаза на длинные тонкие пальцы, всё-таки делясь украденным. Хэ Ши поднёс булочку к носу, принюхиваясь. Чёрные брови поползли вверх. Приоткрыв губы, показывая зубы и два острых клыка, откусил почти половину. Фэн Хуэй всё это время пристально наблюдал, а увидев, как он неуклюже прожёвывает, весело фыркнул. Хэ Ши удивлённо уставился на Фэн Хуэя. У Лэй не обращал на эту парочку внимания, переняв пост и погрязнув в собственных мыслях, делая глотки вина и рисуя на снегу веткой только ему понятные наброски. — Ши-гэ, ты такой забавный. Кое-как прожевав, Хэ Ши насупился. — Что забавного? — Просто нравится открывать в тебе что-то новое. Это забавно. Кивнув, так же неуклюже доел оставшееся. Сняв флягу с водой, утолил жажду, не обращая внимания на пристальный взгляд. — Так странно наблюдать, что ты можешь есть еду, как и мы. Было вкусно? — уперевшись ладонью в щёку. — Неплохо. Фэн Хуэй кивнул, продолжая пялиться. — Я немного ощутил сладость, а это уже неплохо. — закончил свою мысль. — Не представляю как жить, когда такая радость, как употребление любимых блюд, не приносит никакого удовольствия. — как кот мурчал, щурясь. — Может, мне легче всё это воспринимать, потому что я никогда и не понимал, каково это? Никогда не ощущал настоящий вкус еды. Будь то сладость... — в сознании пронеслись хорошо порубленные куски. В нос ударил сладкий гнилостный запах. Он сглотнул подступивший к горлу комок, поскорее прогоняя внезапно всплывшие образы. Сделав ещё глоток, тихо выдохнул. — Может быть, Ши-гэ, может быть. Всё хорошо? — Да. Как в прошлый раз не будет. — растерянно. — А теперь расскажи мне, есть ли в этом временном промежутке то, что подлежит так называемому изменению? Хм?.. — Нет.  — Так сразу? Ши-гэ даже не подумает? Он кивнул. — Не лжёшь? Мужчина поднял взгляд. Смотря в бездонные колодцы так близко, Фэн Хуэй не смог распознать плещущиеся в них чувства. — Дядя Чжао был добр ко мне. Что здесь менять? И что это такое? Нельзя так просто менять чужие судьбы. — Кто сказал? — ... — Фэн Хуэй, чужие судьбы... они похожи на тонкие нити. Очень хрупкие. Их легко запутать. Легко оборвать. Понимаете? Паук прядёт паутину. Утром, блестя от росы, нити заманивают неразумных насекомых напиться. — он принялся рисовать паутину, отобрав у У Лэя ветку. — Паук является хозяином. То есть судьбой. То, что предрешено. Блестящие нити – это всевозможные обстоятельства. А насекомые – люди. Каждый проживает свою жизнь, застряв на одной из нитей, медленно двигаясь к концу, и когда наступает момент, он неизменно увязнет в этой дикой ловушке, чтобы существо под названием судьба насытилось эмоциями. Радостью, горем, злостью, страданием... понимаете? Когда судьбе угодно, нити становятся липкими, а когда всё равно, насекомые медленно плетутся, оставляя на них свой след. Пишут жизнь. Даже не заморачиваясь, что же их предостерегает впереди. Плывут по течению. Вышагивают по одной лишь известной тропе. А знаете кем являются такие люди, как мы? Те, которые бросают вызов судьбе-пауку? Нас можно назвать другим пауком, верно? Те, кто может менять судьбу в чужих угодьях. Мы не сплели свою паутину, у нас нет таких прав. Мы переплетаем чужие нити или же обрываем их. Если нас не накажет судьба, то накажет тот, кто стоит выше. Фэн Хуэй рассматривал рисунок: когда одна из нитей оборвалась, с высокого дерева спустился паук, держа начало оборванной. Расстояние было слишком большим, а враг превосходил хозяина-паука в размерах. Пока оба думали, кто же победит в этой схватке, незаметно для них те оказались окружены змеёй, которая в два движения проглотила и хозяина, и незваного гостя, разорвав полностью своим массивным телом липкие нити. Несколько из них оказались на змеином теле. — Но что есть чужие судьбы для богов? — Как ты интересно рассказываешь, Хэ Ши-гэ. Прям как и отвечаешь на вопросы. Хэ Ши вздохнул: — Мы оборвали чужие судьбы. — Рано или поздно они всё равно оборвались бы. Мы избавили мир от мусора, не так ли, Ши-гэ? Не твоя ли это мораль? — Это немного другое. Мы охотимся на территории на которой нельзя. — Ши-гэ, ты говорил, есть люди, которые обладают подобной силой, верно? — он забрал ветку, намеренно коснувшись кончиками пальцев руки. — Силой возвращаться в прошлое. Как считаешь, для чего она дана, если им не позволено обрывать или переплетать? М? — сквозь зубы процедил, продолжая натянуто улыбаться. — За какие заслуги так называемые боги наделили их подобными привилегиями, в чём же боги провинились? — сломав сухую ветку надвое. — Кто является этими "людьми"? Я слышал только о нескольких случаях, когда заклинатели пытались провернуть подобное с помощью камня вечности. Камни вечности ведь души умерших. Неупокоенная душа может вернуть тебя в прошлое, чтобы заставить прожить момент или смерти, или просто попрощаться с родственниками, поэтому я и не был удивлён подобным поворотом событий. Но, оказывается, в мире, в котором живёт Ши-гэ, всё совсем по-другому. Тебе не кажется, что пора поделиться своими тайнами? Не дожидаясь ответа, наклонился и, вложив в прохладную ладонь сломанную ветвь, вкрадчивым голосом поинтересовался: — Или в твоих глазах я не стою доверия? Что скажешь, Ши-гэ? — оставшаяся ветвь в руках снова подверглась нападению. Фэн Хуэй кинул маленькую часть гадюке, а свою принялся царапать длинным ногтём. — Что вы хотите узнать? — Почему в этот раз нас не видят? — Думаю, потому что мы наблюдатели. — Следовательно, в тот?.. — Вершители? — ему всё-таки пришлось признать данный факт. — Но... если и удалось вернуться назад, всё зависит от человека, который это затеял. Если он хотел вмешаться – смогли и мы. Если хотел всего лишь понаблюдать, узнать что-то, так же и мы будем сторонними наблюдателями. Всё-таки мы нечто чужеродное для этого времени и если не жили здесь раньше, то и мир для нас, и мы для мира будем неустойчивы. — Откуда ты всё это знаешь? Я бы хотел изучить данные свитки. — Просто знаю. Всё в моей голове. Матушка рассказывала. — О. Значит, чтобы что-то узнать, мне придётся мучить Ши-гэ? — Вы можете делать что хотите, но мучить? Думаете, только так от меня можно что-то узнать? — Прямо таки всё? Ши-гэ, я запомню твои слова. И обязательно воспользуюсь данным мне советом. Не разбрасывайся просто так такими фразами. В мире полно... — он не стал заканчивать, вспомнив, с кем разговаривает. — Разве от тебя дождёшься хоть частичку от той информации, которой ты владеешь? Всё приходится выпытывать. Ши-гэ ведь не воспринял мои слова всерьёз? Мне совершенно не хочется тебя мучить, это было образное выражение. — перестав издеваться над бедной сломанной веткой, посмотрел в обсидиановые глаза, не улыбаясь. — Фэн Хуэй, вы знали, что вы обладаете умением подчинять других? — серьёзно спросил, пытаясь выдержать взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Способность подчинения. Человека человеком. — Ты о чём? Разве это не ты заведуешь столь подлыми приёмами? — В тот раз в павильоне. — Это ты использовал на мне этот трюк, Ши-гэ, не я. — чуть наклонив голову вбок, процедил, начиная злиться. — Не знаете, да? Получается, ваш контроль... был неосознанным? Настолько впечатляющий. — подивился, прикрыв веки. Фэн Хуэй покопался в воспоминаниях. Сдвинув брови к переносице, сказал: — Ши-гэ, это ведь ты был. В один момент мне захотелось отпустить тебя, разве это могло быть моим желанием? — Я не владею подчинением. Картины того дня одна за другой мелькали перед глазами, он почувствовал себя немного неловко. — Ты говорил, что не спал в тот раз? Хэ Ши согласно кивнул. — И даже сознание не терял? Поджав губы, Хэ Ши посмотрел на него, слегка улыбнувшись. — Нет. — ... Наконец голос подал У Лэй. — Теперь всё понятно. — Что тебе понятно? — Почему этот Цзы Мао ничего не мог сделать, хотя превосходил тебя в силе и умениях. — Как я могу владеть чем-то и не знать? Что вы оба несёте? — Неосознанное подчинение, Сяо Хуэй, на то и неосознанное. Активируется в порывах гнева. Или ещё каких-нибудь эмоций, но в основном гнева. — А то, что ты почувствовал нежелание, решив, что это уловка Хэ Ши, говорит, что на глубине твоего подсознания зародился протест, вот и всё. — Это можно научиться контролировать? — Конечно можно. Но всё слишком сложно. На ком ты собрался тренироваться? Нужны обученные люди, способные выдержать ментальную атаку и остаться в своём уме. Обладать такой силой и стоять у власти... Было бы слишком хлопотно для других иметь такого правителя. — пронеслось в мыслях У Лэя. — Чушь какая-то. И как мне убедиться, что вы оба не водите меня за нос? — Так вот что ты имел в виду в тот раз, Ши-гэ. — усмехнувшись. — Думал, Сяо Хуэй так же, как и тебя, принудил меня к чему-то? Хэ Ши с укором взглянул на эту змею, мысленно отвешивая пинков. “В тот раз?”                                        *** Дождавшись, пока Цюань Юань и Цинь Чэн закончат прощаться с У Лэем, Хэ Ши шмыгнул за дверь. Фэн Хуэй подошёл к окну и, приоткрыв ставни, принялся незаметно наблюдать. Уголки губ в предвкушении коварно растянулись. Только непонятно было, чего конкретно он ожидал. Гадюка сидела на единственной скамейке, запрокинув голову. Тёмный неуклюже запахнутый халат оголил смоляную рубашку, которую он благополучно позаимствовал у дяди Чжао. Весь в шапке из крупных хлопьев снега, У Лэй даже не шелохнулся, когда рядом с ним появился ещё один человек. Усевшись, Хэ Ши упёрся локтём в спинку скамьи, подперев щёку. Спустя минуту, как и предполагалось, жёлтое свечение отделило наёмника от непогоды. Хлопья снега перестали падать на усеянную змейками макушку. Прошло около пяти минут, и Хэ Ши, видимо, вдоволь налюбовался чужим профилем, поэтому ткнул в бок гадюки пальцем. Фэн Хуэй смог разглядеть облако пара. Видимо, гадюка устало вздохнула. Когда Хэ Ши нанёс "атаку" не менее десяти раз, У Лэй поймал едва тёплую ладонь, устало выпрямляясь. — Чем ты занимаешься, Ши-гэ? Вырвав руку из захвата, Хэ Ши придвинулся. Смотря уже друг на друга, он вновь начал тыкать в бок, делая всё открыто. Уголки губ поползли вверх, две ямочки украсили бледное лицо. — Ши-гэ, что ты... если хочешь что-то сказать – говори! Тебе понравится, если я внезапно начну тебя тыкать?! Мужчина поубавил свой пыл, толчки сократились до двух в полминуты. Фэн Хуэй облокотился на подоконник, засунув в рот юаньсяо, рассасывая. Он слышал только обрывки фраз. Терпению гадюки пришёл конец. Резко обхватив Ши-гэ за пояс, он стал слегка щекотать и тискать решившего поиграться с ним дракона. Хэ Ши так и сидел не шелохнувшись, наблюдая за чужими потугами, а спустя полминуты и вовсе тихонько рассмеялся. Отстранившись, У Лэй признал поражение. — Это правда? — Что правда? — Ты не развлекался? — Ты издеваешься?! О каких развлечениях вообще может быть речь?! Кивнув, задал второй вопрос. — Фэн Хуэй не заставлял тебя? “Чего? Я?” Мягкая конфета подверглась яростному пережёвыванию. “Снова говорят про меня?” — Что? — Ты не чувствовал, что тебя заставляют? — О чём ты говоришь? Все действия были осознанными и продиктованы моим желанием, причём здесь Сяо Хуэй? Он кивнул ещё раз. — Ты же помнишь, что говорил мне несколько дней назад? — Я много чего тебе говорил, Ши-гэ. — Лэй-эр, я разрешаю. У Лэй дёрнул губой, в попытке показать оскал, но на усталом лице расцвела рассеянная улыбка. — Ши-гэ, а ты умеешь разговаривать вообще? Почему я должен угадывать твои мысли? И тут произошло то, чего Фэн Хуэй совершенно не ожидал. Хэ Ши положил голову на плечо гадюки и, обвив за пояс, обнял, наблюдая за реакцией и сдержанно улыбаясь. Фэн Хуэй перевёл взгляд на У Лэя. Мужчина вновь превратился в статую, но отмер намного быстрее, чем в прошлый раз. — Ши-гэ, ты чего? — растерянно обняв и похлопав по спине. Вдохнув носом, глухо заключил: — Лэй-эр, ты... пахнешь дядей Чжао. — А почему ты меня нюхаешь? Хэ Ши ещё мгновение смотрел в шафрановые глаза. — В этот раз разочарование было поспешным выводом, Сяо Лэй.  У Лэй не понимал странного поведения Хэ Ши, как и не понимал Фэн Хуэй, якобы тайно наблюдающий за ними. — Эту ночь ещё переночуем, а потом отправимся на Север. Заходи в дом, успеешь ещё побыть на природе. Нас ждёт долгое путешествие. Фэн Хуэй слишком уж громко запахнул ставни и, побежав в сторону дивана, чуть не упал, спотыкаясь о сумки. Плохо подвязанный пояс на штанах развязался, и те почти слетели. Поспешно натягивая обратно, успел сесть к тому моменту, пока дверь не открылась. Хэ Ши вошёл в дом, лёгкая улыбка всё еще украшала его лицо. Фэн Хуэй нервно завязывал пояс, сдерживая смех с ситуации, в которой оказался. Заметив на себе взгляд, лукаво ухмыльнулся. — Вы неправильно завязываете, позволите? — кивнув. Прочистив горло, Фэн Хуэй поднялся. Пока Хэ Ши развязывал крепкие узлы, он открыто рассматривал мужчину перед собой. Двоих разделяло всего лишь пара цуней, тёплое дыхание срывалось с чужих губ совсем близко. Фэн Хуэй вдохнул, отмечая, что вплетённые в друг друга пряди в некоторых местах слегка распушились, кое-где всё ещё блестели снежинки. Видимо, барьер на подходе рассеялся. — Вы столько узлов навязали. — прошептал, бросив мимолётный взгляд. Хэ Ши из-за своего роста пришлось наклониться, пара алых змеек выпала, ударяя по телу Фэн Хуэя. Он перекинул их за спину. Узлы были почти развязаны, и Фэн Хуэй поделился: — Они мне большие. — Нет, просто нужно правильно подвязать. Ваша комплекция не так уж и отличается. — Я говорю они большие. Если ты сейчас развяжешь последний, те упадут. — Придерживайте. — расслабленно заметил. Фэн Хуэй не удержался, и сдерживаемый до этого смех вылился наружу. — Хорошо. Я придержу. — посмеиваясь ответил. Хэ Ши поднял глаза на пленительную улыбку. Протянув пояс в специальные шлевки, затянул, обматывая всё непонятно откуда взявшимся шнурком. — Не туго? — В самый раз.                                             *** — Какая ирония, Хэ Ши-гэ. — загадочно протянул У Лэй, забрав ветвь из рук. — Лэй-гэ, отдай мне своё вино. — Думаешь, это так работает? — Нет, ты много разговариваешь. У Лэй чуть не захлебнулся. За последние тридцать минут он произнёс несколько предложений, не больше! Решив поверить двоим на слово, пришёл к выводу: — Так вот почему тогда ты меня ни разу не ударил. А я то гадал, почему же Ши-гэ только защищается. Оказывается, ты просто не мог. На него уставились странным взглядом. — Фэн Хуэй, что вы такое говорите? Неужели вы всё это время думали, что я могу причинить вам вред? “Я думал ты мне шею свернёшь, чего мелочиться.” — А что, не можешь? — Я и мысли не допускал такой. — он не знал, что ответить. — То есть я могу творить что угодно, не боясь, что Ши-гэ свернёт мне шею? — Перестаньте говорить такие ужасные вещи. Я буду умирать тысячу раз в обмен на вашу жизнь, но разве найдётся в этом мире тот, кто сможет предложить мне такую ставку? Зачем говорите такое? — и без того бледная кожа потеряла все оттенки. — Я никогда бы не причинил вам вреда... У Лэй пихнул мужчину в плечо: — Он после того раза попросил меня вновь стать его телохранителем. Сяо Хуэй так испугался. Спрашивал, что ты с ним сделаешь... — Я же сказал, ты слишком много разговариваешь. Сиди молча и не встревай в чужие разговоры. — холодно процедил. — ... У Фэн Хуэя были мысли почему его так выделяют, но ни одну из них он не собирался сейчас озвучивать. — Сяо Хуэй, ты почему такой злой? Солнце ведь светит. Он отвесил гадюке мысленную затрещину. — Ши-гэ, если я скажу, что никогда не причиню тебе вреда, ты мне поверишь? Разве можно так просто доверять кому-то настолько? Иногда даже самые близкие предают, а ты хочешь, чтобы я с такой лёгкостью поверил незнакомцу? — смотря в глаза, прошелестел, подмечая каждую эмоцию в этом чёрном вязком море. — Мы всё ещё незнакомцы? — выдавил, пытаясь протолкнуть слюну в сковавшее цепями горло. — Думаешь, за месяц мы далеко отошли от понятия "незнакомцы"? — Сяо Хуэй хватит нести херню. Мы с тобой знаем друг друга два года, только попробуй сказать, что я тоже незнакомец. — Для меня любой в этом мире незнакомец. Даже я сам. Прожив двадцать два года, только сейчас узнал, что могу подчинять людей. Даже с лёгкостью разрушил последующее перерождение человека, меня не мучают кошмары, мне совершенно плевать. Разве это не говорит о том, что прежний я для нынешнего я – незнакомец? — Разве Сяо Хуэй не был таким всегда? Фэн Хуэй и У Лэй выжидающе уставились друг на друга. — ...Я был таким всегда? — Ладно, пора. — немного справившись с эмоциями, поднялся, разминая затёкшие плечи. — Куда пора? — Вы двое подождёте меня, а я позабочусь о лошадях. Фэн Хуэй хотел задать ещё вопрос, когда прямо перед его глазами, та самая женщина из лавки со сладостями, плеснула из ведра мутную жидкость в сторону расхаживающего туда сюда мужчины. Не предполагая, что та достигнет цели, открыл рот: — Кстати, какие еще к чёрту лошади, разве в данном случае это возможно? Вопрос отпал сам собой, когда Хэ Ши вытянулся как струна, пока по белоснежной шерсти его накидки расплывалось коричневое пятно. — Твою мать. — одновременно выругалась троица. Двое приблизились, У Лэй тут же принялся очищать верхнюю одежду потоками ци. Фэн Хуэй заключил: — Это испорченный чай. — Какая нахрен разница? Ши-гэ, что опять за херня? Фэн Хуэй молчал, испытующе глядя в обсидиановое море. Приведя в порядок чужие одежды, У Лэй оттащил мужчину подальше от лавок и толпы. — Дело в том, что на животных не распространяется... вот это... на тварей, и как вы уже поняли, на еду. — пробурчал под нос. — И на меня. — ... — ... — Я хотел вам сказать, но не успел. Не дав никому опомниться, быстро проговорил: — Пока я хочу оставаться незамеченным, так всё и будет. Следовательно, когда хочу обратного, то и другие смогут меня увидеть. Так я и собрался раздобыть лошадей. Заметив отразившийся гнев, добавил: — Лэй-эр, я только сейчас это понял. Правда. — он не соврал. — Поверь мне, пожалуйста, хорошо? — дотронувшись до плеча, пару раз провёл, разглаживая складки. — Ши-гэ. — предостерегающе прошипел. — Позаботьтесь друг о друге. Я скоро. Не забудьте собрать всё, ничего не оставляйте. Встретимся около во-о-он той горы. То есть... вы поняли. — протараторил, убегая в противоположную от привала сторону. Двое задумчиво переглянулись, желая отвесить друг другу пинков. — Так забавно бежит. — вставил, чувствуя удушающую ауру от гадюки. “Что не так? Разве я был в чём-то не прав?”                                     *** Сидя на срубленном дереве, они наблюдали, как две собаки пытаются отобрать друг у друга кость. Пока одна закапывала самое ценное, что у неё есть в снегу, вторая стояла поодаль. Стоило только первой закончить своё дело и направиться к поселениям, вторая тут же бросалась к небольшой выемке, начиная раскапывать. Первая собака естественно возвращалась. Думаю не нужно рассказывать, что случалось потом: перерыкивание, громкий лай и, конечно же, попытки зарыть лакомство в другое место. — Я сначала думал, они затрещин друг другу отвесят. — скучая, отозвался Фэн Хуэй. У Лэй фыркнул. Солнце находилось в самой высокой точке, и если они отправятся сейчас, то к середине ночи должны оказаться рядом с барьером. Лёгкий снегопад прекратился. Вся оживлённость исчезла, как только они покинули многолюдный рынок. Лишь изредка из самого далека доносился чужой смех или чертыхание. Рассматривая деревянные дома и, как из труб ввысь тянется серый дымок, разнося по всей округе запах дров, Фэн Хуэй совершенно не жаловался на свою участь, его вполне устраивало сидеть на бревне. Завернуться в звериную шкуру, вдыхать морозный воздух и слышать время от времени нервные вздохи человека, сидящего слева. Его это вполне устраивало. — Я есть хочу. — Молодец. — ядовито отозвался У Лэй. Усмехнувшись, Фэн Хуэй вернулся к мысли, над которой размышлял. Конечно, Хэ Ши не признавал в открытую, но он уже сделал выводы, что этот человек и является тем, кто обладает подобной силой: наблюдать, менять, бросать вызов судьбе. “Как же интересно получается.”  Прекрасно помня свой конец, и внезапно оказавшись в каком-то межбарьерном пространстве, он предстаёт не мертвецом и не духом, даже не заблудшей душой. Потом появляется странный человек, который умерев, может вернуться к жизни. Несёт какой-то бред, говоря, что убьёт каждого посмевшего посягнуть на его голову ублюдка. Кража тела из дворца? Было ли вообще тело? Он пришёл, как ему показалось, к вполне логичному выводу и хотел уже поделиться им с бывшим телохранителем, как услышал: — Могу я попросить тебя, больше не говорить Ши-гэ такое? — А? Какое? — Не говори ему, что тебе свернут шею и всё в этом духе. Не говори о своей смерти. — Почему это? Помнится, ты мне шипел уже что-то подобное. Откуда эта уверенность, Лэй-гэ? С чего я должен вам верить? Страх за свою жизнь рядом с убийцей, разве это не нормально? — Любишь же ты петлять в разговорах. Хочешь знать, почему? — А говорил, что не умеешь читать мысли. — Сяо Хуэй, представь, что ты масляная лампа, пока ты живешь – эта лампа будет гореть. И ты единственное, что сможет спасти от забвения призрака в ледяной пещере. Погаснет лампа – пропадёт его смысл существования. Твоё едва заметное свечение может освещать кому-то темноту, быть маяком и дарить тепло. Фэн Хуэй хохотнул. — ... — И? — Станет этот кто-то уничтожать лампу, если после пропадёт смысл его существования? — Лэй-гэ, а вино действительно оказалось достаточно выдержанным. — только и сказал, поднимаясь. — Ему больно. Ты разве не почувствовал? — едва слышно прошептал. — Лучше бы занялся медитацией, а не пустой болтовнёй. — издалека бросил, высматривая на горизонте появившегося наёмника. — Как обстоят дела с твоим духовным морем, Лэй-гэ? Не дожидаясь ответа, направился навстречу стремительно приближающемуся всаднику. — Ши-гэ, почему так долго? Мы уже заждались! Лэй-гэ хочет есть! Он мне все уши прошипел со своей едой! Опуская ткань к подбородку, мужчина слегка улыбнулся: — Почему у вас на две сумки больше? — Ты лучше скажи, Ши-гэ, ты снова украл чужих лошадей? — Нет. — спешившись. — Это общие лошади. Кто хочет тот и берёт. На лицах двоих застыло крайне странное выражение, переглянувшись с гадюкой, Фэн Хуэй заключил: — Северяне, Лэй-гэ, северяне. Сегодня они делятся лошадью, а завтра отвесят тебе затрещину. Ты не против? — спросил, поглаживая чёрную лошадь, с которой спешились. — Эти лошади сами шли за тобой? — Они спокойные и хорошо обучены. — кивнув. Подивившись и лучезарно улыбнувшись, Фэн Хуэй ловко запрыгнул в седло. Скакун действительно выглядел достаточно спокойным. Дождавшись, пока Хэ Ши поможет гадюке, несколько раз прошёлся по кругу. Когда все сумки были крепко закреплены, Хэ Ши наконец взобрался на пегую лошадь. — Следуйте за мной. Не самовольничайте и не нужно гнать, их жизнь подходит к концу. Погода располагает. Доберёмся до забарьерных территорий, а там около десяти ли пешком. — натягивая поводья. — Айщ... снова пешком. Я уже устал! Хочу есть и спать! — В хижине выспишься. — прошипел У Лэй, поравнявшись. Откуда такая уверенность? — подумал Хэ Ши, поправляя повязку. Тревожность продолжала царапать его сердце, нашёптывая ядовитые мысли.                                     *** Фэн Хуэй разлёгся на скамейке, пока двое отправились в конюшню. Как сказал Хэ Ши, совсем рядом обитель стражей, и во время утреннего обхода местности те заметят лошадей и обязательно вернут туда, откуда их взяли. Голод, который был утолён булочками по дороге, вновь усилился. Рассматривая вот уже около десяти минут яркую луну в небе и мириады мерцающих звёзд, прикрыл глаза из-за одолевшей сонливости. Загадочную тишину нарушало уханье совы. Звук то отдаляясь, то приближаясь, лишь сильнее расслаблял, он уже почти провалился в дрёму, когда вдали послышались голоса. Закутавшись посильнее, принял сидячее положение, зевая. — Возрадуйся, Сяо Хуэй, тебе не придётся идти пешком, Ши-гэ решил воспользоваться своей уловкой. Покивав, задал волнующий его всё это время вопрос: — Ши-гэ, Проклятый лес ведь близко? Почему нет такого ощущения, как в прошлый раз? — Вы и не почувствуете, пока мы не окажемся за барьером. Я уже разведал обстановку. В Проклятом лесу всё так, как и должно быть, никаких массивов. Можете не бояться повстречать там тварь. Обычно, они никогда не приближались к нам. Во всяком случае, рядом с хижиной не было никого. Это из-за тебя, Лэй-эр, твоя ци оказалась слишком манящей. Так что особо не используйте свою ци. Оба. Сняв капюшон, Хэ Ши посмотрел в шафрановые глаза. — Ты готов? — взяв горячую ладонь в свою, обернулся и серьёзно сказал. — Фэн Хуэй, десять секунд и я вернусь за вами. — Я буду ждать, Ши-гэ. — выдохнув облако пара в сторону, прищурившись заклубившемуся чёрному туману.  Совсем близко раздалось уханье. С ветки на ветку перелетело что-то тёмное, следом за ним показалась упитанная белая птица. Продолжая ухать и преследуя чёрную тень, своими действиями стряхнула снег. Фэн Хуэй наблюдал, как медленно кружась, мерцающие в темноте частички плавно опускались вниз. “Восемь.” Клубящееся марево распространилось почти под носом. Длинношёрстная белая шкура ярко выделялась в этой черноте.  — Девять. Ты не опоздал. Хэ Ши растянул уголки губ, напряжённо осматриваясь. Поднявшись, Фэн Хуэй даже не посмотрел на протянутую ему руку. Поравнявшись, взглянул в обсидиановое море и, ухмыльнувшись, обвил за пояс притягивая к себе. Чувствуя, как напряглось тело, прикрыл блестящие предвкушением глаза и, посильнее прижав, прошептал, повернув голову чуть вбок: — Я хочу, как и в тот раз, Ши-гэ. Мужчина наклонился ниже, скованно заключив Фэн Хуэя в невесомые объятия. Эмоции, плескающиеся в глубоких колодцах, хорошо отразили на бледном лице растерянность. В следующее мгновение Фэн Хуэй открыл глаза уже в хижине.  Заметив на себе плотоядный взгляд, улыбнулся ещё шире и, отстранившись, с вызовом посмотрел на гадюку. — Что-то вы долго. Я думал бросили меня. — Я предлагал, но Ши-гэ отказался. Гадюка фыркнула. В хижине уже горели лампы. — Ши-гэ, почему я ничего не чувствую? То же, что и в прошлый раз. Сплошное ничего. — Я поставил барьер. И, не выходите на улицу сейчас. Лучше утром. Все вместе. Никто из вас двоих не должен покидать хижины. Печь разжигать не будем, отдохнёте, а утром спустимся вниз. Думаю, там должен быть временной разлом. Снимая с себя звериную накидку, Фэн Хуэй окинул помещение. — Атмосфера почти не отличается. Такое ощущение, что всё так же, как и было, но всё равно что-то не то. У Лэй опустился около стены, окутывая небольшую постройку светло-жёлтым свечением. — Я бы мог спуститься вниз в одиночку, но боюсь, это сможет запустить неведомые мне механизмы, я заварю вам согревающий имбирный чай. — А мне охлаждающий завари. Успокойся и сядь, ты тоже устал. — Я не устал. Фэн Хуэй снова нашёл циновку и подушку. Притащив на прежнее место, улыбаясь, и под пристальным вниманием гадюки стащил с себя халат, оставаясь в тех же чёрных одеждах, что и ходил Хэ Ши. Перекинув одну косу на бок, он сел на циновку, уставившись в раскосые глаза и по-идиотски улыбаясь. Пока Хэ Ши хозяйничал на кухне, двое прожигали друг друга понятными только им взглядами. Фэн Хуэй тихо задал вопрос: — Ты доволен? Сдвинув чёрные брови, У Лэй расслабил широкие плечи и, потирая лицо, непонимающе спросил: — Ты о чём? Мужчина улыбнулся коварнее, протянув: — Так лучше? Сжав зубы, в шафрановых глазах появился огонь раздражения: — Вы двое умеете разговаривать вообще по-нормальному?! Тихонько рассмеявшись, Фэн Хуэй перестал донимать уставшую гадюку. — Вы решили обокрасть каждого?  Фэн Хуэй уловил запах жарящихся яиц. — Я не участвовал в этом. — соврал. — Это всё Сяо Хуэй, он прирождённый непорядочный человек. Разбойник, одним словом. У Лэй поднялся и, взяв небольшой чайник, налил туда воды из фляги. Теперь уже под пристальным вниманием Фэн Хуэя высыпал найденные засушенные травы. — Решил травануться? — покосившись на угол злосчастного стола. — Здесь нет ничего опасного. Разве ты не помнишь? Они в тот раз собирали травы для Ши-гэ. — поднеся чайник к носу. — Перемолотые семена белого шиповника. Они могут и сто лет храниться. Очень полезно, Сяо Хуэй. Ты будешь? — Не-а. Я лучше подожду, пока Ши-гэ заварит мне имбирный чай. У Лэй фыркнул. Наблюдая, как гадюка направилась на кухню и найдя небольшую чашу, вылила содержимое, Фэн Хуэй тут же встал и разминая плечи, лёгкой походкой подошёл к обоим со спины и воркуя начал: — Ши-гэ, тебе помочь? Я сказал Лэй-гэ, чтобы он заварил тебе чай из семян белого шиповника. Это ведь они? — он кивнул на чашу в чужих руках, глядя в раскосые глаза. У Лэй сохранил каменное выражение, но уголок его губ слегка подрагивал, так и норовя растянуться в плотоядный оскал. Хитро прищурившись, Фэн Хуэй добродушно улыбнулся, подмигнув. — Здесь не с чем помогать. Садитесь и ждите. — развернувшись и чуть наклонившись, он вдохнул исходящий аромат. — Мгм. Спасибо. Это они.  Как обычно похозяйничав в шкафчиках, Фэн Хуэй отметил, что все склянки были до краёв набиты разного цвета порошками. Разве это место выглядит покинутым? — подумал, опускаясь на пол у низкого столика. — У тебя здесь есть на чём приготовить еду. Ты использовал талисман? Хэ Ши кивнул. У Лэй осел рядом, намеренно задев коленом лиса. — Так лучше? — тихо прошептал, уже не улыбаясь. — Так лучше? — передразнил, ехидно прошипев. Спустя пять минут столик был заставлен крадеными рисовыми лепёшками, вяленым мясом, куриными яйцами и свежезаваренным имбирным чаем.                                    *** За оставшуюся ночь лампы успели догореть. Пространство озаряли едва заметные частицы жёлтой ци.  Вытянув одну ногу, а другую притянув к себе, Хэ Ши подпёр подбородок ладонью, смотря, как двое, отвернувшись друг от друга, спали. Спокойное выражение его лица не могло сравниться с бушующим в обсидиановом море штормом. Когда сонливость наконец одолела, тихо опустился на выделенное ему посередине место. Завернувшись в шкуру, он только прикрыл глаза, как услышал скрип. Дверь в хижину медленно открылась. —————————————————— Маленький театр: Просидев на улице около десяти минут, У Лэй усиленно размышлял, вспоминая каждую сказанную им фразу, подбирая ответ "я разрешаю”.