Начало весны. Личунь.

Слушая недовольное сопение за спиной и сосредоточившись на разделении прядей, Хэ Ши уже более десяти минут занимался тем, что игнорировал человека, выведшего его из себя. — Ши-гэ… — немного виновато. — Я бы на твоём месте вёл себя тихо. — Ши-гэ-э-э… — на этот раз успокаивающий голос звучал мягко, с некоторым воодушевлением и пленительностью. Цыкнув, Хэ Ши оторвался от своего занятия, оставив одну змейку незаплетённой. В обсидиановых глазах зажёгся коварный огонёк. Он кинул оставшуюся шёлковую нить в У Лэя. — Чего тебе? Поймав и придвинувшись, хотел уже положить подбородок на плечо, но его безжалостно оттолкнули. Два омута искоса прожигали наглеца. — Заплети и мне. — С чего это? У Лэй всё же уложил подбородок на левое плечо Хэ Ши. — Сяо Хуэю ты не задавал вопросов. Разве мы отличаемся? Взяв одну из упавших на него багряных прядей, натянул на себя, притягивая мужчину. — Лэй-эр, давай заключим сделку. — он вдохнул исходящий от У Лэя сладковатый аромат винной груши. — И какую же? — убрав несколько отличающихся по ширине косичек в сторону, рассматривал сосредоточенный профиль, улыбаясь. Комната освещалась лишь мерцающим барьером, отчего бледный цвет кожи потеплел, добавив очаровательной мягкости этому человеку. — Лэй-эр разрешит мне проверить свои меридианы, а я расскажу тебе кое-что о себе. — желая сбежать от нарастающего озноба, облокотился, опускаясь в объятия. — Думаешь, есть что-то, чего я о тебе не знаю? — внимательно наблюдая за реакцией, привлёк руками ещё ближе, вольготно оседая и попутно выпустив огненную ци, поглаживая ткань на талии. Приподняв в удивлении брови, Хэ Ши подавил смешок. — Что за самоуверенный молодой господин? — жар, исходящий от этого человека, помог напряжённым плечам расслабиться. — Как я могу быть уверен, что информация, которую ты скажешь, мне ещё неизвестна? Повернув голову, он разглядывал отражающиеся в шафрановых глазах блики от ци, напоминающие разгорающееся пламя. — Дай слово, что не будешь противиться. — Ши-гэ, я буду очень послушным, если то, чем ты хочешь поделиться, окажется для меня полезным. Только сначала заплети косичку. — Ци в моём теле стала неравномерной. — тихо сказал, нехотя выпуская мягкие волосы. Изогнутые уголки губ моментально образовали прямую линию. У Лэй выпрямился: — Энергия… то есть ци в моём теле неравномерна, и туман не работает. — он поджал губы. — Но это ты уже знаешь. У Лэй взял холодную руку в свою. — Давай я волью ци в твои меридианы? — переместил пальцы вверх, решая проверить духовное море. Хэ Ши полностью развернулся, растерянно опустив удивлённый взгляд, и, не теряя времени, занялся тем же. Спустя пять минут всё-таки задал вопрос потерянным голосом. — Зачем это? — Возможно, её что-то сдерживает. Нужно проверить как следует. Если есть участки с неподвижной ци, моя её разгонит. Такого раньше не случалось? Он покачал головой. У входа послышался грохот и очередное грязное ругательство. Этот человек совсем перестал стесняться в выражениях. Хэ Ши вздрогнул, обеспокоенно взглянув на У Лэя. Потирая ушибленное колено, Фэн Хуэй крайне медленно добрался до кровати, обратив внимание, что двое сидят слишком уж близко. Блаженно опускаясь, не забыл "случайно" толкнуть гадюку. — Чем это вы тут занимаетесь? — заинтересованно спросил, разлёгшись поперёк и подперев голову ладонью. — Проверяем состояние меридиан. — неловко ответил Хэ Ши. Вскинув брови, Фэн Хуэй кивнул: — Как обстоят дела с твоим духовным морем, Лэй-гэ? Ши-гэ, он тебе не рассказывал, что чуть не лишился заклинательского начала? У Лэй раздражённо цыкнул. Старательно отведя глаза от внезапно поднявшегося шторма в обсидиановом море, пожалел, что не может прикинуться мёртвым. Фэн Хуэй давно хотел сдать гадюку, и наконец ему представился шанс. — В тот раз он почти иссушил своё ядро и вдобавок использовал стихийный тотем. Но тут моя вина, Ши-гэ. Ему пришлось использовать его, чтобы защитить меня. Повезло, что Лэй-гэ по своей природе имеет защитный элемент, иначе ядро не смогло бы выдержать такой нагрузки. Всё это время он только и делал, что разбрасывался ци, напрочь забывая о себе. — Сяо Хуэй, может заткнёшься?! — Лэй-эр. У Лэй сцепил зубы. — Он сказал, что его фундамент крепок, и их клан хорошо его бережёт с детства, и такая мелочь не способна нанести ему вреда, что-то не так, Ши-гэ? — Ши-гэ, просто небольшое искажение. — У Лэй попытался высвободить руку, но бледные пальцы сжали запястье крепче. — Небольшое искажение?! Что за безответственность? Как можно так легко относиться к несущему в себе угрозу? Или ты решил пойти по стопам своего деда?! Хочешь этого?! Хочешь, чтобы по твоим меридианам больше не струилась ци? Хочешь сократить свой век? Лэй-эр, что же это такое?! Так вот что ты задумал?! Вот какова твоя цель?! — обсидиановые глаза налились кровью от сдерживаемой ярости. Фэн Хуэй решил, что сказал достаточно, поэтому перешёл к наблюдению.  У Лэй кинул свирепый взгляд в сторону принца, который невинно смотрел на него, уложив голову на подушку и ласково улыбаясь. Он прошептал одними губами слово "ублюдок", на что хитрый лис улыбнулся ещё лучезарнее. — Откуда тебе известно про господина У Сюнь Шэ? — задал самый безобидный вопрос. — Твой отец рассказал. — процедил, сжимая запястье настолько, что на лице У Лэя проступило болезненное выражение. — Почему это господин У всё тебе рассказывает? Он меня совершенно не любит, наверное и про имя от него узнал? — обиженно пробубнил, желая разжалобить хищного коршуна. — Ты с ним тоже сделку заключил? Какое же он трепло… Получив безмолвную порцию осуждения, решил попробовать в другом направлении: — Не собирался я идти по чужим стопам, у меня есть своя дорога, и лишаться ядра не входит в мои планы, если я сказал, что всё под контролем, значит, всё под контролем. Ещё чего… Ослабив хватку и шикнув на разговорившуюся змею, Хэ Ши прислушался к ощущениям. — Твои меридианы… в порядке? — не понимая, как такое возможно, выпустил алую ци, которую тут же приняла жёлтая, разнесся по всему морю желанного исследователя. — Есть, конечно, несколько участков, где ци неравномерна, но это можно с лёгкостью исправить с помощью медитаций. Ты глупый?! Не знаешь, что такое искажение?! Разве у тебя есть такое?! Почему пугаешь?! У Лэй не стал пояснять, что для людей с огненной ци даже такая малость является начальной стадией искажения. — Конечно в порядке. Стал бы я скрывать от тебя что-то серьёзное… — А почему тогда ты лежал в ледяной воде? — А потому. — Почему?! — Я не могу этого сказать. — О?.. — Мы здесь не одни. Фэн Хуэй прикрыл уши руками. — Можешь говорить, я ничего не слышу. — … У Лэй фыркнул. Он наклонился и очень тихо прошептал: — Разве ты не заметил, что температура моего тела повысилась? — Продолжай. — тоже шёпотом. — Энергия ян в моём теле, как думаешь, когда в последний раз всё происходило естественным способом? Хэ Ши поморщился, сдвинув брови к переносице. Отстранившись, изучающе окинул мужчину. — Я сам придумал этот способ, и он хорошо помогает. — бросив взгляд на глуповатую улыбку, чуть не задохнулся от возмущения. — Весело тебе, Сяо Хуэй? — А? Вы больше не делитесь секретами? Я могу вернуть себе способность слышать? — Фэн Хуэй убрал руки и, завернувшись в одеяло, с всё той же улыбкой прикрыл глаза. Плечи Хэ Ши поникли.  У Лэй взял слегка тёплую ладонь в свою и вывел на ней пальцем две цифры. — Огненный элемент имеет свои недостатки, и то, что было раньше, не связано с тем, что я делал это, потому что так сильно хотел. Вздохнув, Хэ Ши склонил голову. У Лэй вывел ещё несколько штрихов. Уголки бледных губ опустились ниже.  — То есть твой разгульный образ жизни связан с тем, что пышущее энергией ян тело влияет на внутреннее море, а меридианы не могут выдержать, поэтому от переизбытка перегреваются. Огненный элемент в них становится неустойчивым, что свидетельствует о повышении внутренней температуры тела, следовательно, на протяжении всего этого времени ты подвергаешь себя риску искажения ци? Бедняжка Лэй-гэ, не знаю, как бы я жил, будь у меня такая проблема. Фэн Хуэй в какой-то момент оказался рядом. — Как ты… — он цыкнул. "...смог так быстро догадаться" — не стал заканчивать фразу. — Так иди и переспи с кем-нибудь, к чему себя мучить и вести столь ограничительный образ жизни? У Лэй посмотрел на него убийственно, но Фэн Хуэю всё было ни по чем. — А, подожди, ты мне говорил, что отказался по какой-то весомой причине. Дай-ка вспомню. О. Ши-гэ, ты знал, что все эти муки Лэй-гэ испытывает из-за своей неразделённой любви? Надеешься так вымолить прощение? — Сяо Хуэй, да заткни ты уже свой рот и спи! Чё за херню ты несёшь?! Какая ещё неразделённая любовь?! Как ты вообще до этого додумался?! — он оттолкнул обнаглевшего лиса, укладывая на кровать. — Да что не так?! Она не узнает! Мы же ей не скажем, Ши-гэ? Лэй-гэ, я готов предать свои устои и скрыть нечто настолько постыдное и неправильное, и всё из-за того, что волнуюсь о твоей судьбе! Такой человек как ты не должен подвергать себя опасности! Уверен, Ши-гэ думает так же! Да и вы ещё не вместе и неизвестно будете ли! Зачем ей будет нужен старик, если ты потеряешь своё начало? А-а-а! Или она обычный человек с неразвившимся ядром? Поэтому ты себя не жалеешь? Так твоя цель действительно состояла в том, чтобы избавить себя от ци? Ши-гэ, ты её видел? Мне интересно, чем же она пленила такого человека, что Лэй-гэ истязает себя, лишь бы… мн-м — не выдержав, У Лэй запихал ему в рот приличный кусок одеяла. Два взгляда встретились. Фэн Хуэй испытующе прищурился. Пока бывший телохранитель желал его придушить, он так и лежал с куском ткани во рту, думая о нулевой реакции со стороны Хэ Ши. — Кажется, нам всем пора спать. Лэй-эр, у меня нет видимых отклонений, видимо, внутренние законы воздействуют на моё море, значит, менять ничего нельзя, поэтому на меня наложили ограничение. — выдумал первое, наиболее логичное, завершая их сделку. Он поднялся, Фэн Хуэй к тому времени успел освободиться и, оттолкнув мешающую гадюку, схватил рукав чужих одежд. — Ты куда это? — Я буду спать в другой комнате. — Кто сказал? — … — Я. — в обсидиановых глазах промелькнуло непонимание. — Что-то я не заметил, что в других комнатах есть спальное место. — Темно, вот вы и не заметили. — Ха-ха, Ши-гэ, ты оказывается можешь быть и таким. Он попытался мягко уйти от захвата, но маленький лис притянул его ближе. — Эта кровать способна уместить нас троих, куда это ты собрался? — Пусть идёт. — раздражённо прошипел, с лёгкостью разрывая захват. — Эй, что значит "пусть идёт"?! Кто сказал, что я вообще хочу спать с тобой?! Вот ты и спи в другой комнате! — принявшись выталкивать гадюку ногами, мгновенно скинул на пол. — Сукин сын! Ты чё творишь?! — Вали отсюда, я не буду больше с тобой спать! Не став наблюдать за очередной ссорой и не собираясь сегодня вмешиваться, Хэ Ши поспешил как можно скорее ретироваться, пропустив мимо ушей брошенное вслед.  — Ши-гэ, если ты и в этот раз уйдёшь, я просто придушу его ночью! Я не шучу! Я ещё не всё рассказал! Ты знал, что у него м-м-н… — У Лэй вновь затолкал кусок одеяла, придавив всем телом, желая раздавить, получая боковые удары по корпусу.                                           *** Сидя перед усадьбой на корточках, Ши Сянь игрался с собакой. Будь у неё ци, та, наверняка, за это короткое время, что над ней "издевались", могла бы заработать искажение, а всё потому что беззащитное животное тискали, щекоча брюхо, а на недовольное рычание, рычали в ответ, посмеиваясь. Мороз сегодня был не такой трескучий, поэтому он с хорошим настроением ожидал дядю, чтобы впервые отправиться с ним к морю. Уловив издалека приближение всадника, не поднялся, продолжая играться. Чёрная массивная лошадь пронеслась совсем рядом. Не обращая на подобную наглость никакого внимания, Ши Сянь лишь крепко сжал зубы из-за раздражения. Спешившись, всадник тяжёлым шагом приблизился и, нависнув сверху, молча взирал, наблюдая за "издевательством". Бедная собака уже начала скалиться. Через несколько минут устал из-за того, что его игнорируют, и презрительно спросил: — Где твой дядя? Глядя на носки чёрных сапог и развевающийся от ветра тёмно-коричневый халат, прогнал собаку. Вскинув голову, встретился с глубиной недовольных глаз, на мгновение в которых промелькнула растерянность. — Цин-гэ, а как же приветствие? — не успел сказать, как его подняли за шкирку, швырнув в снег. Растерявшись от столь бурной реакции, хотел ударить ногой, но мужчина ловко ушёл от атаки. Отреагировав на подлую выходку не менее гадкой, нацелился пнуть в живот, но его бедро поймали в крепкий захват, тут же повалив. Двое наносили друг другу удары, совершенно не жалея сил. Вспомнив, что у этого человека проблемы с ногами и челюстью, Ши Сянь ударил дважды по уязвимым местам. Оппонент же, не отставая, пытался закинуть комья снега за шиворот, но юнец извивался так сильно, что у него ничего не получилось. Поэтому ему пришлось вывернуть чужой локоть и победно вдавить наглеца в снег, жалея, что кусок ткани испортил планы накормить его им же. К концу схватки, весь в снегу, мужчина поднялся и, сплюнув кровавую слюну, отвязал флягу с водой. Делая глоток и смотря на дикого зверёныша, чьи глаза горели яростным огнём, мысленно похвалил, а вслух сказал: — Ни на что не годишься, слишком мягкий. Такие люди как ты не должны становиться стражами. Как ты сможешь защитить живущих здесь, если справиться со мной тебе не под силу? Это был даже не настоящий бой. Просто забава.  — От кого мне их защищать? — тоже встав и поправив немного съехавшую ткань, злобно бросил. — От тварей или от монстров, живущих на запретных территориях. — Это тварей надо защищать от людей. Почему я вообще должен вас защищать?! — Скажи это своему дяде, интересно, скольких зубов не досчитаешься после. — Ýrta taĕrtă. Ухмыльнувшись, процедил сквозь зубы: — Сам пошёл к черту! Увидев проступившее изумление, приблизился, насмешливо выдохнув: — Дикий зверёныш так часто разговаривает на своём языке, что я уже начал его понимать. — он хотел сделать подножку, но его опередили. Юноша со всей силы пнул в колено, сшибая с ног и топя в сугробе. — Ах ты гад… — болезненно простонал. — Айщ! Что вы здесь опять устроили?! Да какого?! Господин Вэйянь, он же младше вас на десять лет, что за ребячество?! — быстрым шагом приближаясь, поспешил оттащить племянника, который продолжал наносить пинки. — А ну разошлись! — гаркнул так громко, что оба вздрогнули, обратив на него внимание. Убийственное выражение лица Ши Сяня при виде Чжао Фухуа сменилось ласковым. Тут же забыв о том, кто испортил ему всё настроение, поднялся, повиснув на чужом плече. — Любимый дядя, господин Вэйянь наведался сказать, что торговцы из-за Ледяного моря уже прибыли, и вам, как самому уважаемому человеку в Нинцзине, следует встретить их и выбрать самый лучший товар! Вы хорошо платите, поэтому дорогой господин Вэйянь каждый раз является с визитом лично! — Ты меня до приступа доведёшь своими выходками! То изводишь, говоря, что постоянно мёрзнешь, то барахтаешься в снегу! Ты посмотри на себя! И не холодно тебе сейчас?! Может мне отдать тебя господину Вэйяню на воспитание, раз рядом с ним ты забываешь о холоде?! — отряхивая снег, отвернулся, при этом вслух выдумывая новые открытия о своём больном сердце. Мужчина, утерев губу, под диким пристальным взглядом прочистил горло. — В общем-то да, не считая последнего. Ваш дорогой племянник как всегда зрит в корень, но вы слишком его избаловали. Если он для вас дорог, это не значит, что вы должны спускать ему непозволительное поведение с рук. В этот раз он первый начал. Натянув повязку ещё повыше, поспешил оправдаться. — Я всего лишь обратился к господину, назвав братом, а он ударил меня! — Ты сделал это с издёвкой! Потерев переносицу, Чжао Фухуа поморщился от внезапно начавшейся головной боли. — Почему вы ведётесь на провокации этого негодника? — Дядя, он назвал меня диким зверёнышем! — Быть такого не может, я спросил где твой дядя! — А зачем спрашивать, где он, если тебе это прекрасно известно! Смысл задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ! — Сянь-Сянь, ещё слово, и я отправлю тебя на учёбу в обитель стражей, под руководством горячо любимого тобой брата! Всё! Мне некогда! — он развернулся, отправляясь в конюшню. Заметив выпавшую косичку и грациозно откинув ту за спину, юноша прокашлялся. — Кхм, господин Вэйянь, дядя приготовил суп с ростками бамбука с утра. — И что? — Если поспешите, можете успеть позавтракать. — Надеешься, что я поверю? — Когда это я давал вам повод усомниться во мне? — быстро зашагав по следам уже ушедшего.  — У меня ощущение, если я поверю дикому зверёнышу, то обязательно попаду в капкан. Что скажет на это зверёныш? — поспешил следом. Остановившись в воротах, Ши Сянь слегка ударил по чужому плечу со словами "догони меня", тут же убегая, беззаботно смеясь. Мужчина какое-то время стоял, обдумывая странное поведение, и когда Ши Сянь скрылся за поворотом, сорвался с места. Забежав за угол, почувствовал толчок в спину и коварно-дразнящее: — Цин-гэ непременно хочет угодить в капкан дикого зверёныша? Развернувшись и глядя, как изогнулись уголки горящих лукавостью глаз, опустил взгляд ниже, надеясь увидеть улыбку, но встретил лишь кусок чёрной ткани. Шагнув навстречу, протянул руку, желая поймать, но на полпути застыл, опуская. — Уверены, что не хотите попробовать суп? Это были последние ростки бамбука, и когда купим новые, неизвестно. Я пойду скажу дяде, что мы немного задержимся. — он кивнул, делая несколько шагов назад. Не разрывая зрительного контакта, дождался кивка от мужчины и только после этого убежал. Вэйянь Цин смотрел вслед, испытывая неправильность происходящего. Спустя две минуты победно-злорадный хохот смыл наваждение, напомнив ему прежний опыт. Он бросился на выход, убеждаясь в своём предположении. Этот зверёныш вновь украл его лошадь! — Ýrta taĕrtă, Цин-гэ! — донеслось запоздалое. Мужчина раздражённо выдохнул, сдвинув брови.  И ведь это не в первый раз! Он почувствовал себя идиотом. — Что это было вообще? — озвучил вопрос, который вертелся на языке у каждого, кто смог лицезреть эту картину.                                        *** У льдистого берега пришвартованное торговое судно покачивалось от шквалистых порывов ветра. Скрежещущее звучание раз в двадцать минут проносилось вдоль длинного пирса, выступающего на чжан в воду, добавляя безостановочному говору людей на берегу несколько давящую атмосферу. Торговцы выгружали наполненные рыбой деревянные бочки, иногда грязно ругаясь и подшучивая над друг другом. Глухо шипящие пенистые ярко-синие волны, ударяясь о пирс, выбрасывали на поверхность ледяные брызги, которые тут же застывали, отчего хождение по деревянным балкам стало настоящим испытанием. В воздухе смешался густой солоноватый аромат моря, свежей рыбы и терпкого костра. Незатейливые догонялки плавно перетекли в самые, что ни на есть, прятки. Находясь на берегу, он чуть не оказался пойман разъярённым господином Вэйянем, поэтому Ши Сяню пришлось спрятаться на судне, дожидаясь, пока чужой гнев поутихнет. Когда ему надоело гулять по палубе, спустился в трюм, но резкий запах рыбы напрочь отбил всё желание исследовать, и юноша вернулся наверх. Забравшись на мачту, нашёл вдали две знакомые фигуры. Он пытался прожечь одну взглядом, но всё было безуспешно. Поэтому целью стала вторая. Спустя почти полчаса пришлось сдаться. На него никто не обращал внимания. Даже этот раздражающий человек. Странное ощущение отступающего холода ещё с вечера сбивало с толку, что отразилось на его внимательности, добавив ещё больше рассеянности. Запоздало вспомнив, что он пришёл сюда вообще-то, чтобы помочь, спустился вниз. Всё это время пытаясь привлечь внимание к своей персоне с берега, не заметил, как приковал к себе взгляд одного человека, как только нога ступила на борт. Спрыгнув с палубы, побежал вперёд. Даже ни разу не поскользнувшись, ловко огибая препятствия в виде ругающихся на него моряков, оказался в два счёта на берегу, к концу играючи проскользив пол чжана. Обернувшись, вскинув голову к серому небу. Порыв ветра сорвал капюшон, открывая усеянную алыми змейками макушку. Тяжелые тучи и раздавшийся позади далёкий крик воронов заставил его нахмурить чёрные брови. Чувствуя некоторое смятение, находясь под прицелом миндалевидных глаз, с лёгкой улыбкой и какой-то ленцой подошёл к одной из повозок. Ветер трепал полы плохо запахнутого кожаного плаща. Он натянул капюшон, прячась от холода. Заметив несколько выпавших длинных прядей, не стал заморачиваться, оставив на виду. Чжао Фухуа с облегчением выдохнул и, сверкая рядом ровных зубов, поманил, давая задание проследить за процессом погрузки. Окинув всех и убедившись, что никто не смотрит, не забыл пару раз ткнуть в бок маленькому негоднику, из-за которого он вновь распереживался.   Маленький негодник ответил тем же, тихонько посмеиваясь. Обсидиановое море плескалось довольством. Глядя вслед уходящему дяде, который выудив коренастого мужчину из толпы, тащил его в одну из палаток, покачал головой. Порывшись в памяти, вспомнил, что этот мужчина должен быть кем-то хорошим. Он показательно протянул "о", имитируя чужую манеру речи. Сев на низкий деревянный стул, а именно на "место самого уважаемого человека в Нинцзине", вытянул длинные ноги, облачённые в смоляного цвета свободные штаны, лениво наблюдая, взяв на себя роль испускать эманации "уважаемого человека".                                    *** — А нам точно не надо следовать за ними? — спросил Фэн Хуэй, расстроенно провожая быстро удаляющихся лошадей. — Обычный день. Торговое судно из-за Ледяного моря раз в два с половиной месяца привозит товар. Там не на что смотреть. — вспоминая события, постучал пальцами по воротам, зацепившись сразу за несколько неприятных случаев. — Не думаю, что сегодня должно произойти что-то важное. У нас представился хороший шанс осмотреть тут всё. Они вернутся только к вечеру. Да и как мы пойдём? Снова пешком? — Ши-гэ предлагает нам всё время находиться здесь что ли? — Нет конечно, но это действительно обычный день, не должно возникнуть проблем. — Может расскажешь коротко, что должно произойти в ближайшее время? И кто вообще этот господин Вэйянь? — Один из стражей. Обучает новичков, довольно богат, держит конюшню. Лошади, на которых мы добирались, я у него их взял. — попытался скрыть улыбку. Фэн Хуэй и У Лэй переглянулись, начиная сомневаться в прежних словах Хэ Ши о том, что лошади – общие. — Ши-гэ, случаем, в этом твоём жесте не кроется никакого подтекста? — В каком смысле? — он потёр кончик носа. — Лэй-эр имеет в виду обычаи? Нет. — соврал, добродушно улыбнувшись и подхватив двоих под руку, поспешил исполнить данное обещание показать, как тут всё устроено. Фэн Хуэй на подобную выходку бросил на мужчину вопрошающий взгляд, получая в ответ искрящуюся теплотой улыбку и две неглубокие ямочки на бледных щеках. На мгновение напряжённые черты лица расслабились, стирая мягкость. На глубине тёмно-карих глаз застывшая кора начала разогреваться, освещая тёмное пространство краснотой. — Так вот. — он завёл своих спутников в дом и, не разрывая захвата, принялся водить из комнаты в комнату, комментируя всё подряд. — Это кухня. Здесь дядя готовит еду и меня заставляет ему помогать. Он так думает, что заставляет. На самом деле мне тоже очень нравится готовить. Но я ему говорю, что мне не интересно. Фэн Хуэй окинул ту быстрым взором, замечая большую рабочую поверхность и ряд висящих на стене картин. — Дядя первым делом является стражем Запретных Земель, и в его обязанности входит еженедельный обход территорий на пересечение Священного и Проклятого леса. Если он находит мёртвого или находящегося при смерти зверя, то забирает. Кхм. Они остановились, рассматривая целую комнату, забитую шкурами. — Мне нравилось проводить здесь время. Численность зверей в Священном лесу превосходит воображение, потому что там густая первозданная ци. Она даёт им жизнь. Священный лес кишит жизнью, в нём ежеминутно происходит борьба. Потому что звери охотятся друг на друга. Если они съедят свою добычу, то ничего не будет, но если их цель, чтобы показать своё превосходство или отвоевать территорию, или же просто защитить себя, тогда следует забрать мёртвую тушу. Дело в том, что твари могут покидать барьер, и первым делом их манит чистая первозданная ци, которая течёт в священных животных. Достаточно собирать находящиеся на периферии тела, потому что вглубь никто не сунется. А если и сунется, то шанс выбраться обратно – минимальный. В месяц мы находим где-то около ста зверей, а в год эта цифра достигает более тысячи. — Ши-гэ, разве Запретные Земли настолько обширные? — Вы не можете себе представить, насколько. Нинцзин с одной стороны омывается морем, с другой его подпирает Священный и Проклятый лес, впереди только дорога к империи. Вот это моя комната. — он кивнул. — А там комната дяди. Двое смогли увидеть кусочек узкого пространства, прежде чем их утянули дальше. — Мне неуютно находиться в широких местах, поэтому она так выглядит. Там нет окна. Поэтому ничего не видно. — В этой комнате ведь с трудом поместится один человек. — Я помещался без труда. Да и сейчас не составит проблем. Я всего лишь вырос на три цуня. Тут дядя проводит занятия. Учит меня языку, культуре и освоению своего ремесла. Но правда я не очень хороший ученик, и выделка шкур для меня не интересна. Дядя это знает, но всё равно продолжает упорствовать, надеясь заинтересовать. Пойдёмте, я покажу вам одного обитателя, без которого осмотр территорий не представляется возможным. Также у нас есть три лошади. Одну вы уже видели. — он подмигнул принцу. Фэн Хуэй второй раз за небольшой промежуток времени утратил способность мыслить. — Ещё предстоит осмотреть тренировочный двор, место, где дядя свежует шкуры, думаю, не нужно показывать. Скорее-скорее, закончим с осмотром, и я приготовлю вам двоим завтрак. Лэй-эру ещё нужно заняться своими меридианами. И вам заодно. И мне. Будем медитировать втроём, пока есть возможность. Ему кажется, или их вновь пытаются в чём-то надурить? Обменявшись взглядом с гадюкой и не уловив в шафрановых глазах напряжения, подозрительно прищурился, а когда тот послал успокаивающую улыбку – расслабился полностью. Этот человек знает гораздо больше о Хэ Ши, и внезапные перемены в его поведении, должно быть, частое и вполне нормальное явление.                                           *** Когда последняя бочка оказалась поставлена и закреплена, Ши Сянь наконец-то ощутил себя свободным. Запрыгнув в повозку и пересчитав, кивнул. — Сорок три, как и договаривались. — на ломаном языке. Человек, который всё это время то и дело смотрел на него, пока занимался работой, вскинул чёрные брови. — У тебя очень красивый акцент.  Бросив хмурый взгляд, юноша решил проигнорировать, спрыгивая. Ему пришлось просидеть полтора часа, иногда неловко меняя проскакивающие, слишком уж неподобающие, позы на более сдержанные. Ши Сянь не мог до конца прочувствовать чужие эмоции, поэтому не спешил отвечать. Мужчина приблизился. — Ты работаешь на господина Чжао? Ши Сянь отошёл подальше, продолжая предостерегающе буравить. Оглянувшись, незнакомец сощурился. — Ты что, меня боишься? Распознав в глазах страх, поспешил успокоить. — Ты мне интересен, я тебя никогда здесь раньше не видел. Почему скрываешь лицо? Юноша сжал пальцы. “Что этому человеку нужно?” — Стесняешься? Посмотри, у меня тоже есть шрам. — он указал на глубокий рубец от уха, достигающий верхнего века. — Это сделал мой отец. — Отец?! Почему? Как такое мог сделать кто-то настолько важный?! — он также рассмотрел значительный порез около уголка губ, идущий вверх, из-за чего создавалось впечатление несползающей улыбки. — Потому что я сын, не проявивший сыновьей почтительности и опозоривший человека, который дал мне жизнь. Негодуя, Ши Сянь приподнял в удивлении брови, он уже хотел возмутиться, но услышал: — Над тобой кто-то издевается? — сделал несколько шагов навстречу. — Малыш, почему ты такой зашуганный? Увидев промелькнувшее недовольство, поинтересовался: — Что такое? Тебе не нравится как я назвал тебя?  — Что значит это слово?  Двое так и ходили, огибая повозки и лошадей. Один с настороженным взглядом, а другой с заинтересованным. — Ты не знаешь? — в его голосе проявилось удивление. — Я видел, как ты гулял по палубе. — Почему вы ходите за мной? — А почему ты уходишь от меня? — Вы странный. — А ты необычный. Сколько тебе лет? — Что это за вопросы? — На моей родине лицо скрывают красавицы или убийцы. Вот думаю, к какой категории относишься ты? — … Мужчина открыто улыбнулся. В уголке безжизненного серого глаза показались неглубокие морщинки. — Больше не гуляй там, где не следует. Людей влечёт неизведанное. А ты неизменно приковываешь к себе взгляд. Ши Сянь пожалел, что вообще заговорил с этим человеком. — Назови своё имя, иначе я так и буду звать тебя малышом. — Перестаньте ходить за мной! — Я испугал тебя, малыш? Крепко стиснув зубы, остановился и жёстко процедил без какого-либо акцента, вспомнив, что однажды слышал в городе, как одна из женщин обращалась так к своему ребенку: — Сам ты малыш! Ты не похож ни на кого из моих родителей, а называешь так? Для чего это?! Он заразительно рассмеялся. — Какой же ты интересный. — ласково протянул, поднимая руки вверх. — Тише. Не привлекай внимания. Видишь мужчину с длинной бородой у костра? — заметив, как забегали глаза, продолжил. — Нет, чуть левее, тот, что выше всех. Запомни его и никогда не приближайся, ты меня понял? Советую даже не показываться ему на глаза. Договорились? — Почему? — непонимающе спросил, ослабив бдительность. Не теряя времени, незнакомец собрался уже потянуть за уголок ткани, как перед ним появился ещё один человек, несильно оттолкнув. — Зверёныш, вот ты где! Думал, я забыл про тебя?! Ши Сянь тут же бросился наутёк, но ему не дали и шанса. Вэйянь Цин схватил его за шкирку, притягивая. Увидев мерцающие огоньки в прищуренных глазах, понял, что этот чертёнок вновь улыбается, поэтому без зазрения совести несколько раз встряхнул. — Чем это ты занимаешься?! Разве твой дядя не дал тебе задание? Почему продолжаешь стоять здесь без дела?! Действительно, ты самый настоящий негодник! — Господин Вэйянь, я ждал вас. Сянь-Сянь не умеет управлять несколькими лошадьми сразу. — наигранно расстроенно пропел. — Что ты мне тут рассказываешь? Что это за внешний вид?! Где твоя накидка?! — Дядя запретил сегодня надевать её. — Ты уже должен быть на полпути в обитель! — сняв с себя звериную шкуру, укутал дикого зверёныша с головой. — В повозку! Живо! Иначе я сброшу тебя в море, если ещё хоть мгновение продолжу смотреть в эти наглые глаза! — не церемонясь, и под недовольное бурчание, в буквальном смысле слова закинул юнца в повозку, громко ту захлопнув. Вспомнив, вновь распахнул и кинул прямо в лицо свёрток, что держал в руке, со словами "на, поешь!", захлопывая. — Я не ем мясо! — успел швырнуть обратно, прежде, чем та закрылась. — Они без мяса! — раздраженно открыл, швыряя с ещё большей силой, быстро закрывая. Он пожалел, что не может запихать те в чужой рот. — Зверёныш, а мясо не ест. — буркнул под нос. — Ох, господин Хасэгава, что-то не так? — наконец удостоив невольного зрителя, разыгравшегося представления, взглядом. — С товаром возникли какие-то проблемы? — не скрывая раздражения. — Так этот маленький господин родственник… — он потёр веко. — Господина Чжао Фухуа? Уголок губ Вэйянь Цина презрительно изогнулся. “Кто это тут маленький? Он выше тебя на два цуня!” — Господин Хасэгава, что-то не так с товаром? — Нет, всё прекрасно. — Вот и до свидания. Золото вы уже получили. Мужчина испытал смятение. Что этот человек уже успел надумать? — Я… — До свидания, господин Хасэгава! — Да я же… — До свидания, господин Хасэгава! — повысив голос. Чувствуя на себе взгляды десятков пар глаз, не стал оборачиваться. Немного склонив голову набок, рассматривал носки своих сапог. Проверив крепежи, где находятся бочки, и, убедившись, что всё в порядке, Вэйянь Цин залез на место возницы, перестав обращать на кого-либо внимание, концентрируясь на управлении. Господин Хасэгава продолжал стоять. Он увидел, как дверца приоткрылась, и бледная кисть помахала ему чёрной струящейся тканью. Он вскинул брови, несползающая улыбка стала шире. Когда повозка отъехала на приличное расстояние, из неё высунулась голова. Он прищурился, желая рассмотреть, но Ши Сянь специально дождался момента, чтобы расстояние этого не позволило. Ехидно улыбнувшись, уже собрался выкрикнуть ругательство, но колесо угодило в небольшую пробоину, и юноша больно ударился лбом, чуть не выпав. Некто господин Хасэгава прикрыл невидящий глаз рукой, усмехнувшись. — Если ты родственник господина Чжао, тогда всё должно быть хорошо. Мужчина смотрел, как та медленно скрылась в глубине покрытых тончайшим серебристым инеем, раскачивающихся от промозглого ветра голых веток, стремящихся ввысь деревьев. "Такой же невесомый и хрупкий." — Неизменно приковывает взгляд.                                            *** Заканчивая с осмотром внутреннего двора и загадочно улыбаясь, Хэ Ши нехотя выпустил из своих объятий пленников. — Стойте здесь и за эту линию не заходите. — прочертил ногой пару чжанов в ширину. — Вы же никогда не видели Серого Нимакхи? — хоть и зная ответ. — О. Дядя Чжао упоминал что-то такое. У Лэй вспомнил, что Хэ Ши рассказывал Ляо Сяо что-то важное, связанное с этим зверем, только не мог вспомнить что. — Сяо Хуэй, ну-ка, слушайся старшего брата и отойди на безопасное расстояние. Тебя ожидает очередное представление. — не успел договорить, как Хэ Ши присел, вычерчивая рукой на снегу. Фэн Хуэй пригляделся. — Не мог взять киноварь? Зачем кровь? — Тихо. — резко оборвав препирательства. — … У Лэй многозначительно похлопал принца по плечу. Двое отвернулись из-за внезапно поднявшегося ветра.  Фэн Хуэй хотел потереть глаз, в который попала одна острая снежинка, но почувствовал давление и подступивший комок к горлу. — Какого?.. — пошатнувшись. — Э, а когда успел наступить вечер? Его потянули за шиворот. Гадюка взволнованно прошипела: — Сяо Хуэй, на тебя так открытие массива действует? Как самочувствие, голова кружится?  — А? Массив? Он обернулся, темнота понемногу отступила, а прежний двор исчез. Длинные стебли бамбука покачивались от дуновения тёплого ветра. В воздухе стояла сырость, словно совсем недавно здесь прошёл дождь. Пространство освещали мерцающие алые огоньки, обрамляющие купол над ними. Хэ Ши протяжно свистнул, прислушиваясь и, помахав рукой, поднёс палец к губам. Спустя минуту свистнул ещё, вглядываясь в чащу. Фэн Хуэй затаил дыхание с приближающимся рыком. Он проморгался, чтобы рассмотреть получше появившийся силуэт. В свете луны, ступая огромными мохнатыми серыми лапами по влажной земле, с благородно поднятой заострённой мордой, опасливо приближался… волк? — Это что, просто волк? У Лэй отвесил ему лёгкий подзатыльник. — Да что?! Он просто немного шире и глаза красные, чем он отличается от обычного серого волка? У них даже шкура одинаковая, такая же серая! Ожидая приближения, Хэ Ши начертил в воздухе печать при помощи ци.  — Что он делает? — шёпотом. — А я откуда знаю? — А что это за печать? За что она отвечает? У Лэй раздражённо выдохнул. — Я тебе страж что ли? — Знаешь столько лет Ши-гэ и не мог узнать?! У Лэй подавился воздухом. — Ты обвиняешь меня в недостаточной заинтересованности?! Пока двое занялись выяснением отношений, "обычный волк" непонимающе принюхивался к Хэ Ши. Протянув руку вперёд, желая погладить, Хэ Ши заметил в звериных глазах то, что видел в последний раз двенадцать лет назад. Зрачки в кроваво-красной радужке расширились. Зверь оскалился, и подняв когтистую лапу, облизнул кончик чёрного носа шершавым языком. Хэ Ши мысленно выругался, шагнув обратно. У Лэй вдруг выкрикнул: — Ши-гэ, я вспомнил, что не так, ты разве не говорил, что до шестнадцати этот самый Нимакхи хотел тебя сожрать?! Сколько тебе сейчас? Уже шестнадцать? — А почему до этого мы разговаривали шёпотом? — Для придания атмосферы! — О. — многозначительно покачав головой. — Ши-гэ, почему ты просто стоишь… — не успел договорить, как увидел всплеск алой ци, брошенный в купол. Побледневший Хэ Ши развернулся и кинулся бежать, нервно оглядываясь. — Быстро, нарушьте массив, любой из вас! Выпустите ци! Оба одновременно последовали приказу, порыв ветра за долю секунды достиг купола, расползаясь синей паутиной, разрушая алую сеть. Фэн Хуэй вновь ощутил давление. Сырость леса исчезла, возвращая их в морозную прохладу. — Ши-гэ, мать твою, какого хрена ты опять устроил? — слышал далёкий голос. Резь в груди прошла, и тёмно-карие глаза стали видеть. — Я, я просто забыл. Забыл. — тяжело дыша, поманил Фэн Хуэя к себе рукой, разгибаясь. — Мне повезло, он сам не ожидал, что я осмелюсь приблизиться настолько, да и у них хорошая память, он оказался, мягко говоря, в шоке, увидев меня. Я имел в виду именно меня, а не Ши Сяня. Успел вовремя убежать, пока он ничего не понял. У него слегка запоздалая реакция. Это сыграло мне на руку. Ха-ха-ха. Фэн Хуэй подошёл ближе и с непонятным для двоих выражением на лице высокомерно выпалил: — Вы что, совсем два идиота?! Хэ Ши даже забыл, что хотел сказать. Он приподнял одну бровь, почесав ту ногтём, старательно скрывая улыбку. Заметив растерянность в обсидиановых глазах, смягчился, исправляясь: — То есть, Лэй-гэ, ты что идиот?! Не мог раньше вспомнить?! Как такое вообще можно забыть? — процедил сквозь зубы, стирая печать и присыпая кровавые следы снегом. "Два идиота" переглянулись. — Ши-гэ, что будешь готовить? — закончив, поднялся. Взяв себя в руки, Хэ Ши немного звонким голосом поинтересовался: — А вы что хотите? — Я хочу жареную на углях змею! На вертеле желательно. — смотря на У Лэя и сдерживая злость. — А можно и эту гадюку! Всё равно от него никакого толку. Только попусту болтает и бесит меня. Нихера не знает ещё и забывает всё. Строит из себя всезнающего, а элементарные вещи не помнит. У Лэй кивнул, испытывая ощущение, что этот человек ругает не только его.