(Не)ангельская жизнь. Мгновения вечности

      — А толку-то? — снова зло, но уже как-то обреченно и гораздо тише выдал Кайт, когда я уже успела отвлечься, засмотревшись на Эла. — Страж, Хранитель, ангел… Все равно ничего с ним делать не будешь.       Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Неожиданно поняла, что в голосе волчонка проскользнула… обида. А еще усталость. Усталости было куда больше. Вот же. После такого длинного разговора все равно не смирился с доводами Эла, понимая, что неприятных ощущений мне не избежать. А виноват, по его мнению, мой муж, потому что готов этим жертвовать.       — Волчонок… — жалобно начала я, — ну мы же только что все уже подробно обсудили. Так надо… Неужто на второй круг пойдем?       Точно знаю, что Эл бы пошел, с его-то терпением, но вот меня такая перспектива не радовала совершенно. Да что там! Мы не ели сегодня даже толком, никаких дел не делали. Да и еще полдня бесед сам Кайт вряд ли выдержит.       — Нет, — тяжело вздохнул он и тут же повысил голос: — Но я не хочу так! Не хочу, чтобы этот демон ходил вокруг нее и изводил! Даже если и не тронет физически, словами вон, легко задевает! И это при тебе! А что будет без тебя?! НЕ ХОЧУ!       Ох ты ж… Я, конечно, знала, что моя боль, даже мимолетная, для волчонка сродни пытки, но выбора-то у нас все равно нет. А он… Хоть ты опять вскакивай и обнимай.       — В твоих силах это минимизировать, — спокойно сообщил Элизар. — Говори с ним сам, отвлекай на себя. Полагаю стимул достаточный. Кроме того, Корван с тобой и без меня считаться будет.       — Ну, конечно, — скептически скривился Кайт. — Ты сам сказал, что они понимают только силу, и запретил ее применять!       — А применять и не нужно, — покачал головой Эл. — Достаточно того, что она просто есть. Ты — потенциальный, и уже сам факт, что можешь обращаться к тьме напрямую, заставит его опасаться. Добавь сюда, что спровоцировать тебя куда проще, чем меня, и просчитывать последствия ты при этом не в состоянии, и получится, что в мое отсутствие он будет вести себя едва ли не еще осторожнее.       Скептическое выражение с лица волчонка так и не пропало, но, кажется, он выдохнул. Хоть что-то. Да и если подумать, муж прав. С психами и правда стоит быть куда осторожнее, чем с пусть сильными, но очень спокойными и адекватными личностями.       — А если меня некоторое время не будет и он ее все-таки попытается… — Кайт не договорил, но по гримасе озверения, исказившей его лицо, я все поняла и застыла от одной только мысли. Муж только вздохнул.       — Он никогда, — веско проговорил и сделал паузу, — не попытается взять ее силой. Иначе и порог моего дома не переступил бы. Ни разу.       Уф. Ну если Элизар так уверен, пожалуй, можно выдохнуть. Хотя даже без этих слов могла бы догадаться, что не такой это тип. Да и из прежних пояснений Эла ясно, что мир демонов четко делится только на «хочу» и «не хочу». А этот конкретный демон хочет, чтобы его хотели. Привык, что все хотят. А насилие в эту картину никак не вписывается. Кайт бы и сам это понял, если бы мог сейчас мыслить здраво.       — Хорошо, — шумно выдохнул он и тут же снова скривился. — И все равно. Может, ну его, а? Если дело только в том, что мне надо говорить, с тобой и Амандой я и так говорю. Могу говорить больше. Сколько скажешь. Хоть сутками. Только убери от нее демона, а? У меня и без него получается!       Бедный волчонок… Страшно представить, что он сейчас чувствует. Эл ведь, по сути, впервые почти принуждает, а поскольку связано это со мной, отмахнуться Кайт не может.       — Нет, не получается, — неумолимо возразил муж, — вчерашний вечер в версалне это доказал. Или ты можешь назвать произошедшее успехом?       Кайт поморщился, но замотал головой. Все-таки возразил.       — Но ничего страшного не произошло! Даже все живы!       М-да уж. Прекрасный аргумент, ничего не скажешь.       — Отлично, — вполне серьезно кивнул Элизар. — А за ущерб ты заплатил?       — Нет, — тут же смешался волчонок, но потом будто что-то вспомнив, воскликнул: — Да! Там был золотник! Этого хватит! И вообще… Пусть эти ушлепки платят! Они сами пристали!       Кстати, о золотнике.       — Кайт, а откуда у тебя такие деньги? — осторожно поинтересовалась я.       Волчонок чуть нахмурился, напрягая память, и тут же отвел взгляд.       — А, это… Ну… Вчера… я когда шел… там за пару минут до меня проходила женщина…       Ну вот и конец красноречию. Где там? Какая женщина?       — Соседка? — предположил муж.       Кайт кивнул.       — Я по запаху узнал. Мы же встречались, давно, когда ID мой делать ходили.       Теперь уже хмурюсь я. ID волчонку мы делали действительно давно, еще в первую неделю его пребывания тут. Он тогда даже не принимал человеческий облик еще ни разу, и ходили мы все вместе. Это был первый из тех редких случаев, когда выбирались куда-то вот так. Я, огромный черный волк, жавшийся к моей ноге, и Элизар в образе светлого мага, которого тут все знают и уважают. Но вот с кем мы тогда пересеклись…       — Да, — кивнул муж, — это была наша пожилая соседка. Имени не знаю, но живет через дом от нас.       — Ну вот! — немного оживился Кайт. — От монетки ею пахло. Ну, я поднял и хотел потом тебе отдать…       — Почему не ей? — снова нахмурилась я. — Мне-то чужие деньги зачем? Тем более женщина пожилая…       — А… как? — искренне удивился оборотень, — деньги же — всегда хорошо, разве нет? А у нее их много, раз когда один выпал — даже не заметила. И потом… ее же там не было уже… не идти же в дом!       Непрошибаемая логика! У меня даже слов нет. Хотя… Если у соседки дом здесь, значит и правда состоятельная. Очень даже. Наши-то хоромы Элизар самолично отгрохал, еще до того, как привел меня. Насколько знаю, все дома тут примерно одного плана, так что построить или купить такой, действительно стоит очень дорого… Так! О чем я думаю, и какого демона вообще считаю чужие деньги?! Может, ей вообще дети помогли или она сильный маг! Правда… Если даже Эл создавал наш дом около месяца, а он, на секундочку, высший, и сильнейший маг созидания… Тьфу ты, бездна! Что мне за дело?..       — Пойти как раз придется, — выдернул меня из мыслей спокойный голос мужа. — Золотник тебе нужно вернуть соседке.       Не успела я толком осознать реплику, адресованную Кайту, как он растерянно отозвался:       — Мне?..       Я напряглась в ожидании ответа. И не зря.       — Естественно, — так же спокойно припечатал Элизар. — Сделать это следовало вчера, но думаю, и сегодня еще не поздно.       И вот тут я окончательно осознала масштабы катастрофы. Дернувшись, ошарашенно посмотрела сначала на Эла, а потом на Кайта. Пару минут назад последний был почти спокоен, но сейчас руки снова сжались и подрагивают.       Если бы я не знала мужа, решила бы, что он срывает нервное напряжение этого дурацкого дня на волчонке. Ведь Кайту и так дорого обошлась последняя прогулка и первый опыт общения с посторонними! Куда его сейчас толкать на новые подвиги?! Но Элизар никогда не стал бы делать что-то, в чем не уверен, или просто идти на поводу эмоций. Значит…       — Это ты мне сейчас, — явно с трудом проговорил волчонок и рвано выдохнул, — предлагаешь пойти к ней? Прямо… в дом?       — Не обязательно в дом, — невозмутимо помотал головой мой ангел, — отдать золотник можно и стоя на крыльце.       — Да ты издеваешься!!! — моментально взорвался Кайт. — Где я возьму этот демонов золотник, если уже потратил его?!       Элизар все так же спокойно встал, подошёл к столу, извлек из шкатулки с монетами одну золотую и протянул опешившему оборотню. Тот даже не подумал взять золотник.       — Так… Это же наш! — с неподдельным возмущением выдал он, — за что мы сами-то жрать будем?!       Услышав такое, я даже на время отвлеклась от основной проблемы и усмехнулась. Это волчонок до вчерашнего дня без нас никуда не выходил, ничего сам не покупал, а соответственно и в шкатулку заглядывать было незачем. Иначе знал бы, что денег там еще на год безбедной жизни, что, впрочем, неудивительно. Элу платят приличное жалование, как высокоуровневому магу, но ему самому деньги и вовсе не нужны. Мы с Кайтом почти постоянно сидим дома, а для обеспечения всех наших нужд и комфорта, хватает трети суммы.       Уже собиралась спросить Кайта, когда это ему в последний раз еды не хватало, но Элизар отреагировал быстрее.       — Надо полагать, в следующий раз ты подумаешь об этом прежде, чем потратить чужой, — как всегда спокойно проговорил он, — а сейчас придется отдать наш. Бери.       Оборотень протянул руку. Потом замер и жалобно посмотрел на меня.       — Серьезно?.. — пробормотал, так словно ему подписали приговор. — Мне?.. Туда?..       Вздохнула. Да, волчонок, я тоже в шоке. Но в отличие от тебя, уверена, что Эл не издевается, хоть сейчас это именно так и выглядит. Раз настаивает, значит, так надо.       Обреченно киваю.       — Можем отправить Аманду, — так же без эмоционально предлагает альтернативу муж.       А я уже знаю, к чему этот ход и что за ним последует. Сама в таком сценарии проблемы не вижу. Дома, конечно, расположены на приличном расстоянии, но даже так, вряд ли со мной что-то произойдет за каких-то полчаса прогулки туда и обратно. Однако Элизар не стал бы предлагать, не будучи уверенным, что…       — Нет, — резко отзывается Кайт, бросив какой-то затравленный взгляд за окно и наконец выхватывает у мужа золотник. — Сам пойду.       — Пойдем вдвоем, — осторожно предлагаю я еще один вроде бы приемлемый вариант, наблюдая, как волчонок с третьей попытки дрожащей рукой с трудом засовывает золотник в карман штанов. Страшно представить, насколько паршиво ему будет после таких подвигов, если сейчас все так плохо.       — Не стоит, — возражает Эл, едва только договариваю фразу.       Удивленно смотрю на мужа. Да, знаю, он переживает за меня, а Кайт еще неадекватен, чтобы нормально охранять, но и склонности к пыткам я у Эла никогда не замечала. А без меня именно пытка Кайта и ждет.       Но ни о чем спросить не успеваю. Стоило только Кайту услышать последнюю реплику, как он встряхнулся и выдав короткое: «сам», сделал два нетвердых шага к двери.       Это что, он так идти собрался что ли?!       — Стой, надо одеться! — выпаливаю я первое, что приходит на ум, только чтобы не пустить его в таком состоянии. — И расчесаться!       Ну, в целом, ничего ужасного не случилось бы, пойди он к соседке в одних штанах и босиком, однако… Волосы всклокоченные, глаза безумные, всего трясет… Да если даже он дойдет до нужного дома, женщина просто вызовет психовозку не разбираясь! А так, пока будет собираться, глядишь, хоть немного успокоится. Тем более что расчесывать его буду я, а это всегда помогает.       Волчонок перевел на меня совершенно мутный взгляд, кивнул и направился на второй этаж. Небось вспомнил, наконец, что в его комнате шкаф имеется. Не все же Эла эксплуатировать. Я напряженно наблюдала за Кайтом до тех пор, пока он не скрылся из виду, а потом перевела взгляд на мужа. Может, хоть сейчас объяснит, что происходит?       — Завтра мне нужно быть в больнице, — не разочаровал меня Эл, — не смогу его подстраховать. А оттягивать дольше не стоит. И Кайт урок не усвоит, и деньги вернуть нужно было еще вчера.       Я едва не хлопнула себя по лбу. По легенде за жалование как светлый маг Элизар должен помогать некоторому количеству людей в месяц. Один из способов — пару дней проводить в больнице. Мероприятие это занимает весь день с раннего утра до позднего вечера. Физически Эл, конечно, почти не устает, потому что не разрушая равновесие много сделать не может, зато морально… В общем, от одного упоминания больницы настроение у меня испортилось. Похоже, мой ангел оттягивал этот поход до последнего. И я его понимаю. Как и то, почему среди прочего нельзя отложить поход к соседям даже на день. Случись что — исправить будет некому.       — А меня с ним почему не отпустил? — мрачно спрашиваю. Выяснять так до конца. Ведь до этого я никуда не ходила из простого нежелания нервировать Эла, но прямых запретов выходить за территорию ни разу не было. — Он же и так сегодня вымотался в край. Со мной пережить новое общение было бы легче… Или тоже чтоб урок лучше усвоил?       — В данном случае так только хуже, — покачал головой муж. — Он действительно вымотан, но не столько из-за самого общения, сколько потому что сам себя морально истощает, стоит рядом с тобой появиться кому-то еще.       Ошарашенно моргаю. То есть? Получается, даже будь Корван паинькой, волчонка все равно шарахнуло бы? А как же тогда присутствие самого Эла?       — Но… почему? — пришибленно уточняю. — Даже если мне никто ничего плохого не делает?       — Да, — кивнул Элизар, — на данном этапе зависимости — это не важно. Он подсознательно воспринимает всех окружающих, а порой и новую обстановку, как угрозу для тебя. В итоге все время в напряжении и в ожидании удара.       — А… О… Охренеть, — только и выдала я. — Так вот почему он едва ли не сразу отключается после любой прогулки…       — Потому я и разделил вас сейчас, — снова кивнул муж. — Если тебя рядом не будет, есть шанс, что к соседке он отнесется спокойнее.       Зашибись. А если учесть, что когда меня рядом нет, ему плохо уже по другой причине…       — Получается, — продолжаю осознавать я, — хорошо волчонку, только если мы вдвоем сидим тут? Вместе и в безопасной для меня обстановке?       Очередной кивок.       — Только не вдвоем, а втроем, — удивил Элизар. — Меня он с некоторых пор тоже считает необходимой частью идеального мира.       Вот тут почувствовала, что невольно улыбаюсь. Одновременно возликовала и поразилась. С одной стороны, я всегда хотела, чтобы волчонок считал именно так, ведь так оно и есть, а с другой… все еще помню, как Кайт с остервенением пытался «убрать» от меня мужа. Да и сейчас… Вон как сегодня на него кидался!       — Мне казалось… Он тебя до сих пор ни во что не ставит, — снова загрустила я.       — Так и есть, — подтвердил мои опасения Элизар, — но при этом прекрасно осознает, что я могу сделать для тебя куда больше его самого. Вот и считает нужным. Это и только это заставляет его мириться с моим присутствием.       Хм… Я бы сказала не просто мириться. Порой, кажется, будь его воля, Кайт скрепил бы наши с Элом запястья какой-нибудь нерушимой цепью, лишь бы муж никогда не отходил от меня. И при всем при этом…       — Он был готов убить тебя первый месяц, — напомнила. — Хотя я сразу показала, сколько ты для меня значишь. И до сих пор, пусть и смирился, все равно выставляет тебе претензии, несмотря на то, что ты делаешь для меня все!       Черт. Вот вроде собиралась не погружаться сегодня больше в долгие разговоры, а в итоге… Мало погружения, еще и до слез теперь не далеко. Особенно, когда вспоминаю все эти незаслуженные обвинения в адрес Эла, что звучали сегодня. А я ничего не могу сделать. Даже убедить Кайта, который вроде бы слушает меня…       — Ш-ш-ш, — муж притянул меня ближе, укутывая успокаивающим светом. — Это совершенно нормально для такого состояния. Просто нужно смириться, что ему всегда будет недостаточно.       — Но я не хочу мириться, — уже куда спокойнее проговорила. — Неужели не смогу сделать так, чтобы волчонок хотя бы уважал тебя?       — Ты уже сделала, — сообщил муж, и я почувствовала, что он улыбается. — Даже не представлял, что он так быстро согласится терпеть мое присутствие рядом с тобой. Не говоря уж о том, чтобы пусть только при тебе, но хоть иногда прислушиваться к словам. Поверь, уважать меня еще больше, Кайт сейчас просто не может.       Я так и сижу, уткнувшись Элу куда-то в район подмышки, и пытаюсь все это осознать. Час от часу не легче. Да где там сам Кайт-то, а? Уснул, что ли?       — Терпеть присутствие? — как-то сипло выдаю наконец. Как будто у волчонка был выбор соглашаться на это или нет. Мы с Элом шли в наборе и вообще… — Я думала, любовь потенциальных к привязке абсолютно жертвенна и ревности в ней места нет…       — Так она и есть жертвенна, — подтвердил муж. — Тут дело не в ревности, а все в той же потенциальной угрозе. Страх, что кто-то или что-то причинит тебе боль, до сих пор сводит его с ума. А на начальном этапе все было намного хуже, как ты помнишь. Если учесть, что чем дороже существо, тем больше боли оно может причинить, как раз и получится, что я был первым кандидатом на вылет из твоей жизни.       Во имя Абсолюта! Хорошо, что Кайт таки «признал» Эла. Криво, косо, не до конца, но все-таки. Даже вспоминать не хочу те первые недели жизни втроем.       К счастью, уйти в еще большие дебри мы не успели, потому что наконец явился сам волчонок. Такой же пришибленный, лохматый и измотанный. Только теперь с зажатой в руке расческой и в рубашке. Вообще-то, я думала, обойдется простой футболкой, но видать нацепил то, что под руку попалось.       Зато теперь, кажется, знаю, что он делал все это время: с пуговицами боролся. Они тут слишком мелкие и в нынешнем состоянии Кайт сумел справиться только с двумя верхними. И то удивительно, как не оторвал. Хотя, может и к лучшему, что в рубашке. От прикосновений к коже ведь шарахается, будто током бьют. Мало ли…       Встаю, подхожу и быстро застегиваю остальные пуговицы. Стоило мне коснуться волчонка, как тот медленно выдохнул, тут же прикрывая глаза. Поправляю ему воротник. Беру за руку. Она все еще мелко подрагивает, но мое прикосновение вроде помогает. Слегка глажу кисть. Еще секунд через десять, когда дрожь окончательно проходит, а дыхание волчонка выравнивается, тянусь к его второй руке, чтобы взять расческу. Кайт вздрагивает, будто только что понял, что в руке вообще что-то есть. Но пальцы разжимает. Не разрывая контакта, веду его к дивану. Сажусь. Только после этого волчонок нехотя высвобождает руку и пристраивается у моих ног. Когда начинаю расчесывать блестящие, почти черные волосы, он снова прикрывает глаза. Расслабляется. Ну вот, так-то лучше.       Мне кажется, и сама люблю эту процедуру не меньше, чем Кайт. Почти забываю о времени, пока ловлю его ощущения абсолютного спокойствия и безграничного удовольствия. Эх, жаль, Эл куда реже дает себя расчесать. Ему-то, конечно, с практической точки зрения оно не очень нужно, волосы всегда в порядке, но какой кайф! Сам муж, кстати, аргументирует отказы тем, что занимает сей процесс с его шевелюрой и моей потерей во времени больше часа, а он потом долго не может вернуть себе привычную трезвость мышления, что днем никуда не годится… ну, а ночью… Мы чаще занимаемся другим.       — Заплетать? — спрашиваю волчонка, когда все же заставляю себя прерваться. Стоит только убрать расческу, Кайт издает какой-то жалобный стон, но потом согласно кивает. Вот же. А обычно не любит. С распущенными бегает, зато сейчас все, чтобы только подольше побыть со мной и оттянуть поход к соседке. — А ленту принес?       В ответ волчонок только откидывает голову мне на колени и из этого положения жалобно смотрит. Меня тут же затапливает неуместная волна сочувствия.       В итоге, когда коса заплетена, лентой нас снабжает Элизар. Она атласная, такого же глубокого синего цвета, как рубашка. Вот и все. Надо идти, пока еще светло. Хотя ему, наверное, без разницы, но мне так спокойнее.       Показательно убираю руки. Кайт нехотя встает и внезапно пошатывается. Испугавшись, тоже подскакиваю и обхватываю его со спины, куда достаю. Выходит, в районе груди. Волчонка снова начинает трясти, а сердце бьется слишком быстро. Что же он так нервничает? Надо что-то сказать, но, как назло, кроме идиотского: «Ты в порядке?» ничего на ум не идет.       Зато Элизар встает и приносит из кухни огромную чашку с успокаивающим отваром. Не вижу, но знаю, что волчонок морщится. Даже для меня запах трав слишком резкий, а уж для него… Однако чашку берет и подносит к губам. В процессе часть ценной жидкости проливается на пол. Вздыхаю и, с опаской отпустив Кайта, обхожу его, чтобы осторожно забрать отвар. Неспеша спаиваю волчонку все содержимое чашки. Ближе к концу замечаю, что руки у него почти не дрожат.       Прямо-таки успех. Не зря все же Эл своей энергией травку заряжает. Еще бы взгляд был не такой мутный… Со вздохом отдаю чашку мужу.       Неожиданно волчонок резко притягивает меня к себе. Крепко обнимает, утыкается носом мне в макушку и глубоко-глубоко вдыхает, будто стараясь запомнить запах. Некоторое время стоит так, а потом резко отпускает.       — Все будет хорошо, — немного хрипловато выдает. Не знаю уж кого хочет убедить: меня или себя.       Ответить не успеваю, потому что волчонок уже повернулся ко мне спиной, быстро прошел к двери и взялся за ручку.       — Элизар? — неожиданно обернувшись, окликает мужа Кайт, а когда тот встречается с ним взглядом, еще более неожиданно спрашивает: — Что для тебя любовь?       Я ошарашенно застываю. Понимаю, конечно, мы весь день вели подобные разговоры, а до этого вопроса так и не дошли, но как-то не ожидала такого внезапного возвращения к теме. Особенно сейчас. Опять, что ли, неизбежное оттягивает?       Муж тем не менее отвечает Кайту, глядя при этом на меня.       — Заботиться и оберегать. Жить интересами Аманды и делать все, чтобы она улыбалась.       После этого повисло молчание. Мне оно показалось чуть ли не торжественным. И только я успела подумать, что Кайт хоть на время успокоится и перестанет переживать, что меня недостаточно любят, как удовлетворение в его ощущениях вновь сменилось напряжением.       — Последнее, — проговорил Кайт, когда я уже собиралась напомнить о насущном, — ты можешь поклясться, что никогда не будешь ни с кем кроме нее?       Ой ё. Прав Элизар, Кайту всегда будет недостаточно. А, увидев, как меня мучает вопрос верности, он тем более не мог так просто успокоиться, но… клятва? Это уже чересчур. Однако вмешаться не успеваю.       — Пожалуйста. Клянусь. — привычно спокойным тоном отзывается Эл. Мне кажется, от этих слов слегка дрожит воздух. Ангелы ведь не могут лгать, а значит и пустой клятвы дать не могут. Словно подтверждая эти мысли Элизар добавляет: — Никогда не буду ни с кем кроме жены по собственному желанию.       Кайт резко облегченно выдыхает, кивает и наконец захлопывает дверь с обратной стороны.       Уф. Хорошо, что на этом он упокоился. Просто был уверен, что никто не может принудить или, скажем, приворожить Эла. А никакие безвыходные ситуации ему в голову не пришли. Но ведь Эл как-то упоминал, что иногда им приходится идти на близость с людьми ради равновесия…

***

      Пока ждем волчонка, честно пытаемся сделать хоть какие-то дела. Точнее, Элизар делает, а я пытаюсь. Муж успевает заварить и зарядить новую порцию трав для Кайта, убрать с пола нашу тройную постель и поставить размораживаться потенциальный ужин для все того же оборотня, пока я собираю с пола разбросанные с прихода Корвана документы. Когда коварные листочки норовят выскользнуть из стопки в третий раз, а ID-шка, лежащая сверху, все-таки падает на пол, муж приседает на корточки рядом со мной, мягко отбирает стопку бумаг, выравнивает и кладет в ящик комода. Туда же отправляется и мой ID.       — Не переживай, — успокаивающе произносит, помогая подняться на ноги, — под успокоительным он ничего страшного не натворит.       Ну да. Только на это и надеюсь. Хотя представить, что волчонок с первого раза нормально справится, никак не выходит.       — А мы… можем подсмотреть? — жалобно спрашиваю мужа. — Ну… как вчера?       — Нет, — качает головой тот. — Вчера я считывал события недавнего прошлого, а потом передавал тебе. Так можно поступить и сейчас, но нет смысла. Это займет больше времени, чем потребуется Кайту, чтобы вернуться и самому все рассказать.       Хм… Вообще-то, я рассчитывала на что-то вроде «прямого эфира», но, наверное, Эл прав. Видимо, я просто никак не смогу видеть его глазами. Только вот сомневаюсь, что волчонок будет в состоянии внятно что-то пересказывать, когда вернется.       — Тебе надо бы поесть, — замечает муж, — весь день голодная. Отвлеклась бы заодно.       Я невнятно киваю, позволяя увлечь себя в кухню. Он снова прав, хотя, думается мне, что пока Кайт не придет, кусок в горло не полезет. Где уж тут отвлечься. Однако, когда Элизар усаживает меня на мягкий диванчик, ставит на стол небольшой контейнер с функцией сохранения свежести продуктов и вручает вилку, я послушно вонзаю ее в любимый салат.       Чувствую себя четырехлетней малышкой. Есть так и не начинаю. Надо и правда как-то отвлечься. Но все мысли либо о волчонке, либо о больнице и о том, как паршиво после нее будет Элу. Поскольку последнее мусолить смысла нет, решаю задать очередной вопрос про Кайта.       — Слушай, а он… так страшно реагирует на прикосновения чужих… потому что больно?       Знаю, вопрос идиотский, но вроде такие отклонения тоже бывают. Да и мы же так и не знаем, что было в прошлом оборотня. Эл, конечно, мог бы выяснить, но сам Кайт на такое предложение выдал нечто вроде: «Не хочу знать. Пусть моя жизнь начинается с твоего прикосновения». И слава Абсолюту, по-моему. Если уж он предпочитает не вспоминать, мне и подавно знать не нужно. Чувствую, не одну неделю реветь буду, потому что пытки там точно были. Зато Эл и без знаний о прошлом может ощутить, что и когда чувствует волчонок.       — Нет, — удивил меня муж, — просто повышенная чувствительность. Прикосновения будто проникают под кожу и причиняют сильный дискомфорт, — пояснил и добавил: — Кроме твоих, естественно. Они, наоборот, слишком приятны.       О как.       — А твои? — тут же интересуюсь, памятуя недавний разговор.       — Мои — слава Абсолюту, безразличны, — слегка улыбается Эл, — почти никакого эффекта не оказывают.       Ну ничего себе слава Абсолюту! Они же всем приятны и вообще исцеляют, и успокаивают!       — Эм… — глубокомысленно протягиваю я, — ну ты ж его лечишь и все такое…       Улыбка мужа становится грустной.       — Да, но, если ты не рядом, это почти не работает, — ошарашивает меня он. — Что-то я, конечно, всегда могу сделать, но тьма внутри Кайта и он сам, пусть теперь только подсознательно, сопротивляется любому воздействию. Сил в итоге уходит прорва.       Интересно, я сегодня перестану охреневать? Или не судьба?       — А мне ты почему не говорил? — почти возмущенно спрашиваю. — Да и не замечала я, чтобы что-то плохо работало… Успокаивается он под твоим влиянием, правда, хуже, чем я, но…       — Вот потому и не говорил, — вздохнул Элизар, — необходимости не было. Ты всегда рядом с ним. Тем более, когда все совсем плохо. Касаешься, успокаиваешь, заставляешь расслабиться. Так почти нет сопротивления. Конечно, работать с ним все равно куда сложнее, чем с любым другим смертным, но ты делаешь максимум.       Открываю рот, чтобы еще что-то сказать, когда Элизар неожиданно облегченно выдыхает. Замираю в ожидании Кайта. Он уже близко, раз муж чувствует. Порываюсь вскочить, но Эл накрывает мою ладонь своей, и в итоге я так и остаюсь ждать в напряжённом молчании.       Кайт вваливается в дом примерно через минуту. Не закрывая дверь, сразу проходит на кухню, оставляя на полу грязные следы босых ног. В руках держит огромный кусок мясного пирога, частично завернутого в салфетку. Подходит к столу и кладет ношу рядом со мной. Потом идет к раковине и явно намеревается попить воды прямо из крана, но раздумывает. Просто стоит, опустив голову. Тяжело дышит. Я все-таки встаю, подхожу и, наполнив чашку водой, подаю ее волчонку. Тот судорожно выпивает. Потом еще одну. Пытается выровнять дыхание.       На этот раз сама его обнимаю, потому что не знаю, чем еще помочь. Хотя нет. Кажется, знаю. Как-то после приступа он просил просто говорить что-нибудь, хотя едва ли мог внимательно слушать. Видимо, голос тоже помогает. А раз так…       — Видишь, все хорошо, — начинаю негромко, пока он прижимает меня к груди и снова глубоко вдыхает, — ты молодец.       М-да, помнится раньше непрерывно говорить, пусть даже и бессвязный бред, вполне получалось, а сейчас, как назло, не выходит.       — Вот и пирог даже дали, — выдаю, пытаясь уцепиться хоть за что-то, — соседка отблагодарила? — спрашиваю, понимая, что он вряд ли ответит, но волчонок неожиданно отзывается.       — Ага. Элиссана.       Я так опешиваю, что даже не сразу соображаю, о чем он.       — Что?       — Сказала, ее так зовут, — немного отстраняясь поясняет волчонок. — Пирог дала.       Ого. Вот уж не думала, что первым имя соседки узнает именно Кайт. Вышло куда лучше, чем я рассчитывала. Только вот…       — Замечательно, — снова хвалю волчонка, — а золотник-то отдать не забыл?       Мало ли, может взял пирог и ушел, не сказав ни слова. Я бы не удивилась.       — Да, — кивает Кайт и тут же мотает головой. — Нет, — вздыхает, прикрывает глаза, потом все-таки прибавляет: — Отдал.       Ну слава Абсолюту! Уже собираюсь усадить его за стол и накормить принесенным пирогом, когда волчонок удивленно выдает:       — Знаешь, она мне улыбалась.       Я радостно киваю. Неужели все и правда прошло хорошо?       — Конечно, почему нет?       Вообще, волчонок под успокоительным все же странно выглядит, но не настолько, чтобы реагировать недружелюбно, при том, что пришел вернуть деньги.       — Это странно, — не соглашается Кайт. — Не боялась. В дом звала. И… Спрашивала, все ли в порядке.       Ну вот. Заметила, небось, странности, помочь хотела.       — Я не пошел. Тогда дала пирог.       Киваю.       — Она, судя по всему, хороший человек, — делюсь мыслями, — это нормальное поведение. Ты ведь ее не напугал, а наоборот, сделал что-то хорошее. Логично, что она хотела отблагодарить. Волчонок все еще смотрит непонимающе, а я уже жалею, что взялась пояснять. Решит теперь еще, что все должны что-то давать в благодарность.       — Ладно, — поспешно меняю тему, — ты пирог свой есть будешь?       Кайт кивает, и тяжело приземляется диван. Оказывается, Эл уже успел поставить на стол очередной отвар и выложить пирог на тарелку.       — А ты? — спрашивает волчонок, указывая взглядом на мой нетронутый салат.       — Тебя ждала, — улыбаюсь, усаживаясь рядом и берясь за вилку.       Кайт тут же выдыхает, принимается вяло жевать. Обычно он проявляет куда больше рвения к мясу, да и выпечку, в целом, воспринимает хорошо. А тут, почти не ел весь день, но будто постоянно забывает что делает, хотя успокоительное уже не должно так сильно влиять, а в чашке отвар куда слабее.       — Ты в порядке? — не выдержав, все-таки спрашиваю, доев салат.       Конечно, будь иначе, Эл бы дал понять, но мало ли.       — Спать хочу, — немного невпопад отвечает волчонок.       Ах, вот оно что. Неудивительно, после такого-то нервного дня. Стоило бы ждать отката.       — Так ложись, — предлагаю, прекрасно зная, что сам он сейчас от меня не отойдет.       В ответ он смотрит на меня так, словно предлагаю тяжелейшее испытание. Ну точно в точку попала.       — Ложись, мы оба поднимемся следом, — Элизар, естественно, тоже понял в чем проблема. — Отвар допей только.       Кайт не просто допивает, а и с пирогом расправляется значительно быстрее, чем до этого. Встает, доходит до выхода из кухни и оборачивается ко мне.       — Иди, я скоро поднимусь, — подтверждаю, вставая и принимаясь убирать со стола.       Ему еще раздеться и перекинуться, по идее. Привык, что лежать рядом мне спокойнее именно с волком, да и… Внезапно меня посещает идея, как можно хоть отчасти компенсировать Кайту весь тот кошмар, что сегодня пережил.       Пока мою посуду, слышу воду в ванной. Улыбаюсь. Молодец волчонок. Усвоил, что, если запачкает кровать, как пол на кухне недавно, я на нее не сяду. И помнит даже в таком состоянии.       Когда я заканчиваю с посудой, а Эл быстро протирает упомянутый пол, мы вместе идем в комнату Кайта. Он вроде должен быть уже там.       Захожу первой, без стука. Ну, что сказать. Волчонок и правда на этот раз снял одежду, вместо того, чтобы ее порвать, как часто делает при обороте. Но это все, на что его хватило. И штаны, и рубашка свалены в кучу на полу. Подхожу, расправляю и вешаю обе вещи на стул, попутно обнаруживая, что рубашка все-таки лишилась мелких пуговичек. Эх…       Перевожу взгляд на волчонка. Тот, как я и думала, лежит поверх покрывала в волчьем облике. Элизар сидит рядом, поглаживая густую шерсть, Кайт наблюдает за мной из-под полуприкрытых век. Ждет. Все-таки он сегодня герой.       Беру с полки мягкую щетку для вычесывания и с улыбкой пристраиваюсь с другой стороны от оборотня. Стоило только начать процесс, как комната тут же наполнилась громким урчанием.       Неужели этот сумасшедший день, наконец-то закончился и у нас снова все хорошо?