Часть 3
23 февраля 2023 г., 00:01
С приснопамятного дня прошло чуть меньше месяца. Мать, как обещала, списалась с профессором Уизли. Хельга буквально поселилась в лаборатории, наслаждаясь обществом обеих Фаунс, и бессовестно опустошая запасы совиного печенья. Элер часами сидела в лабе и наблюдала, как мать варит зелья. В основном что-то простое и полезное в быту. Несложные мази от прыщей и ожогов, заживляющие настойки и рябиновый отвар, который, похоже, пользовался большим спросом.
— Они работают даже не в полную силу, — горько вздыхала мать, наблюдая, как Элер разливает экстракт бадьяна по фиалам. — Иначе бы точно раскрыли. А так какая-нибудь кроветворка восполняет потерю не за пару флаконов за несколько дней, а где-то за полторы недели регулярного приема.
— Все еще лучше, чем умереть, — пожимала плечами девушка, запечатывая фиалы пробками. — Врачи тебя, должно быть, на руках носят.
— Кто носит, а кто хотел бы закопать заживо, — усмехалась миссис Фаунс. — Но потом сам отправится следом.
Отец за прошедшие недели объявился на горизонте всего несколько раз, и все из них прошли, мягко говоря, невесело. Кроме, разве что, последнего.
Первый раз он, все еще злющий, как черт, влетел в лабораторию. И тут же схлопотал по морде пучком трав. Закашлялся, проматерился. И спиной вылетел за дверь.
— По-моему, я вчера ясно выразилась, — отчеканила мать, убирая палочку обратно в чехол на поясе. Теперь она носила ее, не скрывая. — Ты не имеешь права заходить сюда ни при каких обстоятельствах. Даже если хочешь накостылять родной дочери. Особенно в этом случае.
— Она не поедет в эту богадельню, — пробасил отец, поднимаясь с пола. — Я ее туда не пущу, и ты, женщина, ничего мне не сделаешь!
Миссис Фаунс и правда ничего не сделала. Ей и не пришлось. Хельга с хищным клекотом налетела на отца, оцарапала ему руки и, гневно хлопая крыльями, несколько раз клюнула его в темя. После чего вернулась на подоконник, нахохлилась, назидательно ухнула и потянулась за печеньем. Отец вынужден был ретироваться подальше от «бестолкового комка перьев», пока обе Фаунс заливались беззвучным хохотом.
Вторая встреча приятнее не стала. Отец выловил Элер у лестницы как раз, когда девушка спускалась к завтраку, и, сверкая глазами, зашипел.
— Не думай, что я просто так это оставлю. Я скорее тебя живьем похороню, чем позволю этим неучам сделать из тебя бессовестную размазню.
— А не это ли требуется от леди? — Элер сама подивилась не пойми откуда взявшейся храбрости. — Быть слабой размазней, которая умеет только присматривать за хозяйством и хлопать глазками. Разве нет?
— Как ты смеешь дерзить мне? — хватка на плече стала крепче, и девушка поморщилась от боли. Руку наполнил знакомый жар, снова появилось ощущение, что напрягшиеся мышцы вот-вот порвутся.
Выброс в этот раз получился чуть более контролируемый. Возможно, потому, что теперь Элер хотя бы примерно понимала, как оно ощущается и работает, разряд, долбанувший по мистеру Фаунсу, стал неожиданностью только для мужчины. Отец отдернул руку, злобно зарычал, но все же отступился.
Элер догадывалась, что это ненадолго, так что на оставшиеся две недели прицепилась к матери хвостиком и ни на шаг от нее не отходила. И с тихим ликованием наблюдала, как отец рвет и мечет, не смея сунуться в лабораторию, где отсиживалась девушка. Мог натурально заработать по лбу чем-то более тяжелым, чем пучок трав. Котлом, например. Горячим. С чем-нибудь едким и вонючим. И доведенным до кипения.
Третий и последний разговор с отцом до рукоприкладства не дошел, ибо случился за каких-то пару часов до отбытия в Лондон. Мужчина осторожно постучался в комнату Элер и, дождавшись неуверенного, но все же утвердительного ответа, заглянул.
— Вещи собираешь, — не без яда в голосе сказал он. Девушка закатила глаза и подцепила клюшку. Раскрутила на манер меча, перекидывая ее из одной руки в другую.
— Что хотел? Если опять разводить скандал, можешь сразу к чертям катиться. Вниз по лестнице. Могу даже ступеньки помочь пересчитать, правда не обещаю, что жив останешься.
— Борзая девка, — фыркнул мистер Фаунс. — Попомни мои слова, твой язык сведет тебя в могилу.
— Спасибо, учту, — скривилась девушка и кинула клюшку на кровать. — Еще что-то? Или я могу наконец спокойно собраться?
Мужчина наморщил нос, дернул уголком губ и кинул на угол кровати какой-то сверток. И, хлопнув дверью, молча вышел из комнаты.
Элер проводила отца озадаченным взглядом. Что-то странное творилось с ее родителями. К переменам в матери она уже успела привыкнуть, они хоть и не вписывались в образ тихой смирной жены, но очень напоминали саму Элер. Мать только отшучивалась, мол, «а в кого еще ты могла пойти?».
Отец же в те непродолжительные моменты, когда девушка его видела, был мрачнее тучи и постоянно что-то писал, чертил, сверялся с книгами и газетами и регулярно притаскивал домой пачку пухлых конвертов с вырезками, схемами и письмами на несколько листов. Что-то явно намечалось, но Элер не понимала, где оно намечается и что вообще случится. Могло статься, что начальство увольняет какого-то бесполезного лодыря, и отец с коллегами пытаются подыскать нового работника. А что? Звучит вполне правдоподобно, мало ли кому нужна работа.
Больше, однако, Элер интересовал сверток. Открывать его самостоятельно она не решилась, так что спустилась в лабораторию к матери. Женщина, не отрываясь от котла, выслушала обстоятельства появления этого пакета в комнате дочери, недоверчиво оглядела сверток, пару раз взмахнула палочкой и произнесла несколько коротких фраз на латыни. Хмыкнула и потерла переносицу.
— Никаких проклятий нет. С тем, как Ричард противился твоему поступлению в Хог, я ждала от него хоть что-то. Открывай, ребенок, посмотрим, чем тебя одарил отец.
Девушка усмехнулась и осторожно развернула плотную коричневую бумагу. И недоуменно нахмурилась, обнаружив под ней набедренную сумку. Небольшая, прямоугольная, из гладкой темной кожи, на серебряной застежке. Сверху эта сумка крепилась ремнем на поясе, а снизу — ремешком поменьше — где-то на пару ладоней выше колена, если Фаунс правильно прикинула размеры. Под юбкой такое не потаскаешь. С другой стороны, Элер так и так планировала откопать где-нибудь удобные брюки и изучать просторы Хогвартса в них. Юбки и платья ей порядком надоели.
Миссис Фаунс пораженно охнула, стоило Элер полностью освободить подарок от обертки. Девушка вопросительно уставилась на мать, всем своим видом требуя объяснений.
— Это не просто сумка, — севшим, надо думать, от удивления голосом пояснила женщина. — Если я еще что-то смыслю в чарах — а раз пока числюсь разрушителем проклятий, значит, не безнадежна — то эта сумка под капациусом, приправлена импервиусом и отполирована чем-то вроде конфундуса.
— Ага, — Элер нервно усмехнулась. — А теперь на обычном человеческом английском, пожалуйста. Что это за сумка, что с ней не так и почему ты в таком восторге?
— В эту сумку ты можешь убрать все, что нужно, потому что внутри она больше, чем снаружи. Еще и вес почти не будешь ощущать, потому что Капациус сразу же и облегчает все, что ты туда кидаешь. Из-за Импервиуса она не промокнет и не сгорит. К тому же она замаскирована, и пока ты не расскажешь человеку, что у тебя есть такое чудо, никто и не заподозрит, что ты ее вообще носишь. Вот последнее точно что-то из фамильного, я таких заклинаний сходу не вспомню, — женщина покачала головой. — Неужели этот идиот впервые в жизни сделал что-то действительно полезное. Я в шоке.
— Я тоже, — кивнула Элер, пытаясь переварить информацию о, как она думала, обычной кожаной сумке на бедро.
Мать организовалась моментально. В новообретенный подарок отправилась полноценная аптечка с зельями. Элер насчитала что-то около пятнадцати разновидностей пузырьков и мешок с чем-то вроде камушков. На закономерный, как казалось девушке, вопрос, нахрена ей целый зельевой склад, миссис Фаунс только легонько щелкнула дочь по лбу.
— Для твоей же безопасности. Ты у меня девочка активная, любишь влезать в переделки, так что и походная аптечка тебе не помешает. В мешке безоары. На всякий случай. Я и так планировала тебе дать зелий с собой, но теперь не надо ломать голову, что точно понадобится, а что может и не пригодиться.
Следом за зельями отправился комплект сменной одежды, теплый шарф, пара мешков совиного печенья — Хельга очень громко возмущалась, когда прямо у нее из-под клюва умыкнули целое состояние — и неприметный кошель. Если верить матери, там было где-то около сотни галеонов. Под самый конец миссис Фаунс уложила в сумку стопку пергаментов, перо и конверты. А еще две баночки с чернилами и какие-то записи.
— В белой специальные чернила, — пояснила женщина, осторожно укладывая содержимое. — Бог мой, тут еще и карманы есть! Какой Ричи умница в этот раз, расстарался на славу. Так вот, в белой невидимые чернила, которые проявляются только с помощью заклинаний. На листах, собственно, список заклинаний, которые помогут тебе быстрее освоиться в магическом мире. И парочка исключительно для нас с тобой. Я попрошу Элеазара обучить тебя всему из списка. Думаю, он поймет и пойдет навстречу.
Элер могла только хлопать глазами и поражаться тому, насколько мать быстро сориентировалась. И зелья тут как тут, и теплая одежда, и записи, и способ общения в обход отца. То, что вся эта авантюра с чернилами и заклинаниями «исключительно для нас с тобой» затевалась, чтобы держать связь в обход невменяемого от злости мистера Фаунса, Элер не сомневалась. А от осознания, что мать подготовилась к подготовке девушки, было вдвойне приятно.
Когда все было собрано, Элер выползла на крыльцо дома, пока мать тихо переругивалась с отцом. Видимо, успел что-то натворить. А, может, вразумляла великовозрастного идиота. Движение за изгородью заставило Элер вздрогнуть и удивленно крякнуть. У калитки мялась Эмили.
— Я слышала, ты уезжаешь в другую школу, — пролепетала Фергюсон, когда Элер подошла к ограде.
— Откуда прознала? — удивленно моргнула Фаунс. О своем отбытии она никому, кроме младшего брата не говорила. Хотя, наверное, все же стоило поставить в известность хотя бы Эми.
— Как будто ты не знаешь, насколько быстро у нас разлетаются сплетни, — девочка хихикнула и протянула Элер небольшой аметист на прочном черном шнурке. — Это тебе на память. Чтобы не забывала обо мне.
Элер почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Она не ждала подарков от кого бы то ни было, но получить один было приятно до сжимающей сердце боли. Фаунс обняла подругу и погладила ее по голове.
— Постарайся дожить до следующих каникул, — едва сдерживая слезы, попросила Элер. — Я надеюсь, что смогу приехать летом.
— Береги себя, Эли, — насморочно всхлипнула Эмили и, глубоко вдохнув, отпустила девушку. — И удачи. Не буду мешать, дорога предстоит непростая.
Фергюсон шутливо козырнула, развернулась на носочках и, напевая что-то себе под нос, зашагала вглубь паутины улиц. На удивление пустынных в послеобеденное время.
За спиной хлопнула дверь, и Элер вздрогнула. Мать спустилась с крыльца, закинув на плечо сумку с вещами, и протянула руку. Элер быстро надела аметист и, проверив, надежно ли закреплена волшебная набедренная сумочка — пока что спрятанная под свободной юбкой, но это временно — и взялась за предложенную ладонь.
— Может тряхнуть, — предупредила миссис Фаунс и притянула дочь поближе. — Если нужно будет отдышаться по прибытии, говори. Готова? Отлично.
В следующую секунду Элер показалось, что ее схватили на пупок и куда-то потащили. К горлу подкатил ком, а в глазах резко потемнело. Голову прошило резкой болью, и девушка со свистом вдохнула сквозь стиснутые зубы. Но спустя каких-нибудь несколько мгновений Элер снова стояла на твердой земле, а все ощущения испарились. Единственное, голова немножко кружилась.
— Жива? — поинтересовалась мать, кладя руку ей на плечо. — Не расщепило? Судя по тому, что я вижу, нет.
Элер медленно выдохнула, возвращая горизонт в нормальное статичное положение, распрямилась и обомлела. Они находились на небольшой огороженной площадке посреди неширокой мощеной камнем улочки. Девушка завертела головой, пытаясь увидеть и запомнить все-все-все. И нахохлившиеся домики с забавными крышами и причудливыми товарами за стеклом, и вычурное здание магического банка, каменной громадиной возвышающееся над улицей, и снующих по улочке волшебников в разноцветных мантиях. Косой переулок завораживал своей непохожестью и самобытностью. Элер определенно нравилось, что она видит.
Мать улыбнулась, окинула улицу внимательным взглядом и, видимо, заметив кого-то, просияла.
— Здравствуйте, профессор Фиг!
Элер посмотрела на своего будущего наставника. Невысокий старичок с бакенбардами, одетый в пыльно-синюю мантию с узорчатыми отворотами, вызывал ассоциации с добрым волшебником из детской сказки.
— Изи, моя лучшая ученица, — расплылся в улыбке профессор. — Так давно не виделись. Пиши чаще, не забывай старика. А это, если я правильно понимаю, та самая будущая пятикурсница. Рад вас видеть, юная леди.
— Можно на «ты», — засмеялась Элер и протянула руку. — Я Электра. Рада с Вами познакомиться, профессор Фиг. Мама много о Вас рассказывала.
— Я надеюсь, исключительно хорошее, — заговорщицки подмигнул профессор, взглянув на миссис Фаунс.
Женщина попыталась состроить обиженное лицо, мол, «неужели вы думаете, что я буду рассказывать про вас гадости?», закусила губу и, будучи не в силах сдержаться, залилась звонким смехом. А следом и профессор Фиг, и Элер присоединились к ней.
После знакомства с профессором Элер выдохнула — так вступать в новый мир ни капельки не страшно.
