С той стороны зеркального стекла

      — Ай да Изи, ай да умница. Ты ни капельки не изменилась, девочка.       Элер тихо усмехнулась в кружку с молоком и мысленно согласилась с профессором Фигом — мать у нее замечательная. Они сидели на первом этаже «Дырявого Котла», до неприличия пустого в столь ранний час. Это, однако, было только на руку им обоим. Элер спокойно поглощала яблочный пирог, наблюдая за готовящимся к открытию барменом, а профессор Фиг изучал список заклинаний и перечень зелий. На пергаменте были выведены не только вербальные формулы, но и схемы движения палочкой. Увидев это, мужчина цокнул языком и, гордо улыбнувшись, покачал головой.       — Какая умница. Даже «компас» включила в список. И Ферулу! Ну надо же, даже о таком подумала, — Фиг перевел взгляд на Элер. — Апарекиум изучим, как только ты с палочкой освоишься. Хорошо?       — Как скажете, профессор, — улыбнулась девушка и отправила в рот очередной кусок пирога.       Сразу после перемещения — аппарации, как это назвал профессор — они отправились в «Дырявый Котел», где мать, навесив с добрый десяток заглушек, выложила Фигу все начистоту. И про выброс, и про реакцию мужа на письмо из Хога, и про способ связи. Про сумку, правда, не обмолвилась ни единым словом, и Элер решила, что пока тоже сохранит это в секрете. До определенного момента.       Они втроем просидели в трактире до самого вечера. Девушка с упоением слушала воспоминания о учебе и преподавании в Хоге и пыталась представить, каково будет ей погрузиться во всю эту атмосферу. Когда уже почти в ночи мать все же вспомнила, что существует дом, она, извинившись перед профессором, отвела Элер в сторонку и дала последние инструкции.       — Про сумку решай сама, рассказывать или нет, — подтвердила миссис Фаунс мысли дочери. — Это твой подарок, не мне о нем распространяться. В остальном же не держи секреты от профессора Фига. Я знаю, что они у тебя появятся, ты не умеешь сидеть на попе ровно. Так что, если что-то идет не так, пулей к Элеазару. Он поймет, поможет и подскажет. Ты не представляешь, сколько раз он спасал нас от неприятностей. Мне кажется, я директора видела только в Большом зале как раз стараниями профессора.       — Ты сказала, что дала мне записи с заклинаниями, — Элер коснулась спрятанной под юбкой сумки.       — Да, — женщина кивнула. — Обязательно покажи их утром профессору. Они в плоском боковом кармане. Ума не приложу, где твой отец раздобыл такое сокровище, но оно точно сослужит тебе хорошую службу. Так, о чем это я? А, точно. Там же вместе с заклинаниями еще и список зелий, которые я тебе положила. Тоже можешь показать, но это необязательно. Сама, главное, изучи, чтобы знать, когда сама справишься, а когда в больничное крыло нестись.       И, поцеловав дочь в макушку — Элер аж вздрогнула, до того неожиданно и непривычно это было — вышла через заднюю дверь паба обратно в Косой.       И вот сейчас профессор Фиг, то и дело восторгаясь подробностью и аккуратностью записей, изучал список заклинаний. Девушка скосила глаза на лежащую рядом с ней палочку. Простенькая, похожая на обычную обструганную ветку с зауженным кончиком, она разительно отличалась от резной изящной маминой.       «Европейская работа, — пояснил профессор в ответ на вопросительный взгляд Элер. — Обычно палочка сама выбирает волшебника и потом служит ему верой и правдой. Но на материке много мастеров, которые делают универсальные палочки. Министерство их обычно не одобряет, но в твоем случае разрешили сделать исключение». По ощущениям универсальная палочка ничем не отличалась от обычной ветки. Разве что кончик как-то недобро мигнул, и у Элер тут же появилось чувство, что ее невзлюбили. Или это все «европейки» так себя ведут?       Сбоку на сумке при ближайшем рассмотрении обнаружилось крепление для чехла, где эту самую палочку можно было спокойно хранить. Теперь задача разжиться чехольчиком. Но правда, где отец раздобыл такое сокровище? Элер бы многое отдала, чтобы иметь такую сумку в свои тринадцать. Можно было бы легко прятать всякие мелочи от посторонних глаз. Додумать, что можно было бы запихать в волшебную сумку, ей не дал профессор. Он протянул девушке пергаменты и, прокашлявшись, предложил потренировать простейшие Люмос и Протего.       — Для начала тебе надо научиться творить и отражать заклинания, — пояснил профессор, и кончик его палочки мягко засветился. — А потом можно будет переходить к чему-то посложнее.       Элер кивнула и взмахнула палочкой, пытаясь засветить Люмос.

***

      — Три вверх, два в сторону. Да, правильно. А теперь стукни по нему три раза палочкой.       Энди, хозяин «Дырявого Котла», стоял, оперевшись на косяк, и посмеивался, наблюдая, как Элер безбожно тупит, пытаясь открыть проход в Косой переулок.       — Чем ржать, лучше бы помог, — огрызнулась она и стукнула по кирпичу. Бармен закрыл рот ладонью и согнулся от хохота.       — Ты его так тыкаешь, как будто проверяешь, сдох или нет, — сквозь смех простонал парень. — Сдох, не бойся. Чего встала? Три раза надо, а не два. Во-о-от, хорошая девочка. Так, не дерись, малахольная!       Элер отвесила ржущему бармену подзатыльник и несильно стукнулась затылком о стену, наблюдая, как кирпичи сами по себе перестраиваются в арку, за которой еще сонной, а потому пустой лентой брусчатки пролегает Косой. Даже безлюдным он выглядел завораживающе. Потихоньку открывались окна, оттуда выглядывали заспанные хозяева лавок. Кто-то потягивал что-то горячее из дымящихся чашек, кто-то поливал растущие в ящиках под окнами цветы, а одна дамочка из ближайшей к арке лавки с чистой ненавистью оглядывала улицу и лохматила и без того растрёпанные волосы. Было интересно наблюдать, как просыпается главная торговая улица магического Лондона.       — Вон та, со злобным взглядом, это ты, — ухмыльнулся Энди, указывая на ту самую заспанную женщину. — Боюсь, боюсь, как бы в лягушку не превратиться!       — Не издевайся, а? — закатила глаза Элер и пнула бармена по ноге. Промахнулась. Парень ловко увернулся и попытался взлохматить волосы постоялицы. Не дотянулся — Фаунс вцепилась в его руку мертвой хваткой и отпустила только после обещаний больше не портить ее прическу.       На самом деле, Энди девушке понравился. Простой компанейский парень вырос в обычной «магловской» деревушке, пока ему на голову не свалилось письмо из Хогвартса. Объяснял Энди все человеческим языком и беззастенчиво крыл матом все точно, относительно и явно не живое. И пока заходящие в паб маги упоминали всяких Мордредов, дракклов и Мерлина с Морганой, Энди с чистой совестью слал всех к чертям, обещал адские муки и благодарил бога за присутствие в этом балагане Элер. После изматывающих занятий девушка с полного одобрения профессора Фига сбегала к барной стойке и обсуждала с Энди все подряд. И немножко хвасталась успехами.       Профессор Фиг оказался хорошим учителем. Он сумел доходчиво и понятно объяснить Элер, как строится заклинание — намерение, вербальная формула, движение палочкой — и поставил целью научить юную подопечную хотя бы половине списка, оставленного миссис Фаунс.       Особенно долго и упорно профессор вбивал в Элер Финиту. Девушка уже устала ловить Ступефаи и сбрасывать их за отведенное время, пытаясь побить прошлый результат. Но Фиг был непреклонен. «Ты никогда не знаешь, что в тебя сдадут. Поэтому или отражай, или сбрасывай. Ступефай!»       Признаться честно, эта тактика все же приносила плоды. Профессор оставлял Финиту на конец тренировки, и уже измотанная Элер злилась после каждого пропущенного заклинания. И, вскипев окончательно, сбрасывала Ступефай практически сразу. На землю она падала, уже сгруппировавшись. Настолько рекордного результата Фиг не требовал, но секунд пять считал верхом дозволенного. «За это время ты можешь получить что-то мощнее, чем какое-нибудь Инсендио. Бомбарду, например.» Звучали заклинания жутко, так что и треклятый Ступефай девушка старалась сбрасывать как можно быстрее.       — Так ты идешь, малахольная? — Энди выдернул ее из воспоминаний. Да, кличка прицепилась тоже после этих тренировок с Финитой. Бармен не мог не подколоть злющую, как бешеная кошка, Элер. — А то арка схлопнется и замурует тебя в стене. И станешь ты бесславным призраком моего паба.       — Распугаю клиентуру и сведу в могилу особо настырных, — оскалилась Фаунс и выскочила в Косой.              Двери магазинчиков потихоньку отпирались, таблички переворачивались на «Открыто», заспанные хозяева выходили на крыльцо, чтобы поздороваться с соседями и обменяться новостями, пока потенциальные покупатели еще сладко спят. Девушку они провожали заинтересованными и понимающими взглядами. Наверняка приняли ее за маглорожденную. Недалеко от правды, если учитывать, что чертовы пятнадцать лет Элер думала, что ее родители обычные люди. Если верить рассказам Энди, к детям «простецов» маги относились спокойно. Не хотели портить впечатление от первого похода на магическую сторону Лондона. «Вот доберешься до окрестностей Хога, вот там начнется веселье. Никто в уши дуть не будет, знакомься, дорогуша, с нашим миром, как он есть. Со всем пиздежом, ебаками и блядством».       Элер тогда свежевыученной Левиосой запустила в Энди пару помидоров, а профессор Фиг сидел за столиком в углу, потягивал шерри и, если верить обиженному бармену, тихо смеялся с фокусов своей подопечной.       Девушка прогулялась туда-сюда по Косому, рассматривая витрины с причудливыми товарами. Заглянула в магазин с магическими существами, где хозяйка разрешила ей погладить милейший пушистый шарик с большими бусинами глаз.       — Как-как ты его назвала? Пушишка? — хохотала полненькая блондинка, прихлебывая кофе. — Клубкопух это, девочка моя. Пушишка, надо же придумать!       Элер сначала думала обидеться, но хозяйка так заразительно смеялась, что Фаунс не удержалась и сама захихикала, лелея в ладонях маленький пушистый комочек, который, радостно попискивая, щекотно вертелся и лизал пальцы тоненьким язычком. Женщина, угостила посетительницу вкуснейшим кофе и попросила заглянуть как-нибудь еще.       Когда девушка вышла из уютного магазинчика, Косой немного ожил. На лицах магов было написано, насколько они рады выйти из дома в такую мерзкую погоду. Лондон и правда не радовал — конец августа, а погода стояла ноябрьская. Холодно и мокро. Элер накинула капюшон плаща и зашагала обратно к «Дырявому Котлу». Наверняка профессор уже ждет ее. Может быть, удастся уговорить его пропустить хотя бы один день Ступефаев и сосредоточиться на чем-то более полезном. Элер очень заинтересовал Темпус. Было бы неплохо наконец выучить его, чтобы хоть как-то ориентироваться во времени.              Проходя мимо последнего магазина, Элер неожиданно для себя затормозила и присмотрелась к товарам на витрине. «Приют Артемиды». Девушка хихикнула, имя древнегреческой богини охоты смотрелось здесь совершенно не к месту. Но на манекенах были выставлены очень заманчивые и удобные на вид вещи. Фаунс решительно толкнула дверь магазинчика.       И поняла, что попала в настоящую охотничью лавку. Силки, капканы, сети и приманки громоздились на самодельных полках из необработанного дерева, по стенам были развешаны шкуры магических и обычных животных, а по углам расположились манекены с охотничьей одеждой, сумками и меховыми плащами.       — Что-то подсказать, девушка? — Элер обернулась на голос и заметила за прилавком сурово выглядящую хозяйку магазина. Ту самую, которая смотрела на мир с ненавистью. Испещренное шрамами лицо, скривившиеся от неприязни губы и недобрые зеленые глаза. Отличное дополнение к интерьеру.       — Скажите, у Вас есть брюки? Обычные, без наворотов и украшательств?       — Другое не продаю, — фыркнула хозяйка и махнула в сторону манекенов в дальнем углу магазина. — Там женские модели. Рядом примерочная, можете посмотреть. Если будет велико, скажите, подгоню.              Элер кивнула и подошла к задвинутым в самый угол фигурам. Костюмы на них выглядели не только удобно, но и по-своему стильно. Простые кожаные брюки облегали ноги, но при этом не липли к коже и, предположительно не стесняли движений. Рубашка, хлопковая на ощупь, была достаточно свободной. Достаточно широкий пояс, чем-то напоминавший опостылевшие корсеты, создавал приталенный силуэт. Но особенно Элер понравились сапоги. Мягкие, до колена, с небольшим язычком перед чашечкой — надо полагать, чтобы было удобнее сидеть в засаде, выжидая дичь. Шнуровка по всей длине хорошо крепила ногу в сапоге, а небольшой каблучок явно был добавлен, чтобы во время езды верхом ноги не выпадали из стремян.       Девушка кивнула и взяла с полки точно такой же комплект. Нырнула за плотную ширму до потолка, закрылась занавеской и занялась примеркой.       Ощущения от охотничьей одежды были прекрасные. Удобно, мягко, не стесняет движения, а обувь и вовсе показалась подарком Рая после дико неудобных тесных туфель и женских сапожек на такой тугой шнуровке, что под конец дня хотелось отрубить себе ноги. Маги явно что-то понимали в удобстве. Элер хмыкнула. Самое интересное, что все село, как влитое. С этими мыслями она вышла к хозяйке.       — Как на вас шили, — кивнула женщина и взмахнула палочкой, немного ослабляя ремень. — Вот теперь точно. Брать будете?       — Буду, — улыбнулась Фаунс. — Только вещи заберу.       Можно было бы попросить запаковать и уменьшить ее одежду, но в примерочной осталась сумка. Элер не хотела раскрывать, каким образом у нее из ниоткуда возьмется кошель, так что, вернувшись за ширму, она закрепила сумку на бедре, снова порадовалась, насколько удобный у нее теперь прикид, и достала мешочек с галеонами. Надела плащ, перекинула через руку платье и сапожки и вернулась к прилавку.       Хозяйка взмахом палочки упаковала вещи в небольшой сверток и вручила его Элер. Еще раз окинула ее взглядом и, улыбнувшись уголком губ, цокнула.       — Двадцать галеонов, — Элер выложила на прилавок нужное количество золотых монет. — Девушка, вам бы в егеря, чесслово. Сразили бы всех наповал. И я сейчас не про Десцендо.       — О, точно, — Фаунс хлопнула себя по лбу. — У вас есть чехлы для палочек?       — На руку, на пояс, на грудь? — поинтересовалась хозяйка доставая из-под стола ящик, доверху набитый товаром.       — Пока не знаю, — честно призналась Элер. — Что-нибудь универсальное есть? Чтобы перевесить, если что?       Женщина изогнула бровь, похлопала глазами, задумчиво хмыкнула и зарылась в ящик, вытаскивая чехлы самых разных видов, цветов и конструкций. Наконец она извлекла с самого дна небольшие ножны, к которым цеплялись три ремня.       — Пожалуй, это лучшее, что я могу предложить, — она положила чехол на стол и распрямила ремешки. — Не смотри, что он такой широкий, егеря в такие и ножи, и палочки суют. Он под чарами, сам подгоняется под то, что ты суда воткнешь. И прицепить ты его можешь, куда угодно, ремни регулируются. Считай, верх инженерной мысли.       Элер оглядела чехол. По цвету он был очень похож на ее сумку, а по ширине подходил просто идеально — как раз одна ладонь. Элер достала «европейку» и вложила ее в чехол. Кожа тут же облепила палочку по форме, не позволяя той выпасть от случайного движения. Девушка с немого разрешения хозяйки магазина взяла чехол в руки и тряхнула его посильнее. Палочка выпала прямо в раскрытую ладонь, а кожа расправилась. Действительно, верх магической инженерии.       — Сколько?       — Нисколько. Дарю.       Элер изумленно подняла глаза. Продавщица сгребала остальные чехлы обратно в ящик. Поймала ошарашенный взгляд, отмахнулась и запихала ящик под прилавок.       — Оно пылится у меня уже несколько лет. Пойми, когда ко мне приходят за чехлами, они сразу знают, что хотят. Этот же я склепала лет пять назад ради эксперимента. Вдруг получится. Я уж думала выбрасывать, а тут ты. Пригодился все-таки.       — Я не могу принять такой подарок, — неловко потопталась Элер.       — Забудь, гроза егерей, — усмехнулась хозяйка. — Никто, кроме тебя, за таким не придет. Забирай и не мозоль глаза, задолбала этикетничать. Я Рамона, кстати.       Девушка, хлопая глазами, уставилась на протянутую ладонь и робко пожала ее, представляясь. Рукопожатие у Рамоны оказалось крепкое, тяжелое. Элер показалось, что, сожми женщина ее руку чуть сильнее, переломала бы все кости. Вот кто гроза егерей, а не щупленькая Фаунс.       — Ты заходи, если что, — кивнула Рамона на прощание. — Куда, кстати, собиралась в таком виде?       — В Хогвартс, — почесала затылок Элер. Женщина присвистнула.       — Ну, удачи тебе в Хоге, егерь. Если будут вопросы по живности, пиши. У вас там много пакости водится, и кошелка Фритц тебе не помощник. Она только в книззлах и клубкопухах разбирается. За остальными тварями можешь тащиться ко мне.       Элер засмеялась и, поблагодарив за чудесную одежду и совет, выползла на улицу. Подошла к арке и коснулась камней палочкой так же, как это делала мать пару месяцев назад. Стена раздвинулась, образуя уже знакомую арку, и Элер прошмыгнула в «Дырявый Котел».       — Хренасе, — обомлел Энди и отставил кружку. — Ты куда собралась, егерь?       — Вся в мать, — улыбнулся профессор Фиг. — Изи тоже в свое время предпочитала ходить, как на охоту.       Элер тяжело вздохнула и приложилась лбом об косяк — ей очень хотелось чем-нибудь кинуть в обоих.