С той стороны зеркального стекла

      Первое, что она почувствовала, были камни. Острые, впивающиеся в лопатки и под ребра. Холодные. Мокрые. Следом в уши ударили звуки. Шелест ветра и звук капающей воды оглушали, вызывая желание вернуться обратно в блаженную тишину. Голову прострелило пульсирующей болью, а на языке ощущался металлический привкус. Губы неприятно жгло, ощутимо ныли локти и колени.       — Ты в порядке? — мягкий голос заставил Элер открыть глаза. Все плыло, сливаясь в неразборчивую серую массу, единственным выделяющимся пятном в которой была фигура в чем-то синем.       — Могло быть хуже, — прохрипела девушка и сплюнула кровь. Проморгалась, осторожно ощупала конечности и попыталась встать. И, зашипев от обжегшей ногу боли, упала обратно на холодные камни.       — Покажи-ка, — профессор опустился рядом с Элер и махнул палочкой, накладывая диагностические заклинания. — Слава Мерлину, ничего серьезного. Выпей, это поможет тебе прийти в себя.       Фаунс повертела в руках бутылек с зеленоватой жидкостью и невесело усмехнулась. Рябиновый отвар. Универсальное средство, чтобы очухаться после веселых поездочек на каретах. Тут девушка вспомнила о сумке и проверила, на месте ли она. Ладонь уже привычно коснулась гладкой кожи, и Элер выдохнула. Оглядела одежду и улыбнулась. Рамона, зараза, вплела в вещи грязеотталкивающие чары, так что и брюки, и рубашка остались в отличном состоянии. А вот плащ немного потрепало — видимо, перед тем, как их с профессором перенесло хрен пойми куда, дракон все-таки успел оттяпать кусок ткани.       — Что случилось с этой проклятой тварью?! — голос профессора заставил Элер прикрыть глаза, пережидая приступ тошноты. — Обычный дракон никогда бы не напал на карету в воздухе!       — Профессор? — мужчина обернулся к ней и помог подняться на ноги. — Спасибо. Где мы, профессор?       — Не знаю, — профессор Фиг огляделся и покачал головой. — Но тот ключ явно был порталом.       — Хотите осмотреться? — Элер окинула взглядом пещеру, где они находились, и с некоторым неудовольствием отметила валяющиеся у входа кости какого-то рогатого животного. Жутковатое место.       — Да, стоит, — кивнул профессор и, поудобнее перехватив палочку, направился к выходу. — Держись рядом. Кто бы и с какими бы целями ни создал этот портал, он явно хотел, чтобы человек, сумевший открыть футляр, попал сюда.       Элер кивнула и двинулась следом за профессором. В нос ударил яркий запах моря, и боль снова стукнулась в виски, словно напоминая, что вестибулярку все-таки надо беречь. Девушка прикрыла глаза рукой, закрываясь от слишком яркого после пещерного полумрака солнца и пораженно ахнула.       Огромные скалы вздымались к облакам каменными копьями, шли ступенями, расступались, пропуская под арки ленту выложенной крупными плитами тропы. Закованные в трещины деревья тянули свои покрытые листьями ветви к солнцу, переливаясь в пробивающихся сквозь облака лучах. Внизу бушевало море, налетая на каменные остовы сине-серым градом, разбиваясь на сверкающие капли, вскипая белой пеной и снова отступая, только чтобы снова наброситься на берег.       А посреди этой волнующейся стихии, веками точившей основание одинокой скалы, безмолвным стражем высились словно выросшие прямо из камней руины какого-то аббатства. Элер не смогла сдержать восторженного возгласа и почувствовала, как тяжелые соленые капли оседают на губах, языке, волосах, носу. Казалось, само море приветствует ее здесь, а крики чаек не что иное, как ликующие возгласы природы, долгие столетия ждавшей, чтобы хоть кто-то нашел это место.       — Это ж насколько далеко нас закинуло? — мечтательно протянула Элер, поймав себя на мысли, что эти руины вмиг вытеснили всю тревогу из-за дракона и разорванной кареты. Она не ушла полностью, нет. Но место пробирающего до костей парализующего холода занял легкий, едва заметный зуд где-то на границе сознания. И пока что его вполне можно было игнорировать.       — Очень далеко, — чуть щурясь, ответил профессор Фиг. — Мы где-то в Северной Шотландии. И, похоже, портал должен был доставить нас именно к этим руинам. Мириам отправила этот ключ Джорджу, и теперь они оба погибли ради того, что там находится. Ты хорошо себя чувствуешь?       — Превосходно, профессор, — улыбнулась Элер и поняла, что ни капельки не соврала. Дышать стало несравнимо легче, а травмированная нога почти прошла. И черт знает, подействовал ли наконец рябиновый отвар или природа на этом побережье обладала своей целебной силой, медленно, но верно, наполняющей каждую клетку тела. — Хотите осмотреть руины? Я с вами.       Профессор Фиг благодарно улыбнулся и зашагал по стелющейся вдоль скал тропинке. Элер по пути, сама того не осознавая, кончиками пальцев касалась мокрых камней, нагревшихся на солнце, мягкой травы, покрывающей небольшие уступы, кривых шершавых ветвей склоняющихся над тропой деревьев. Поразительное место. Интересно, кто здесь жил раньше?       — Профессор, а как ключ оказался у вашей жены?       — Мириам потратила годы на изучение особой формы древней магии, — профессор не менее восторженным, чем у самой Элер, взглядом окинул еще каким-то чудом сохранившиеся стены аббатства. — Эта магия была подвластна лишь немногим и, похоже, исчезла в веках. Хогвартс, например, построен с помощью древней магии и хранит ее следы. Не знаю, как Мириам получила ключ, но он точно был связан с ее исследованиями.       — А почему она вообще искала эту утерянную магию?       — Она хотела понять, почему такая могущественная магия просто исчезла, — голос профессора отразился от стен выбитой в скале пещеры. — Думала, что сможет использовать ее во благо.       Элер пожала плечами и спустилась с небольшого уступа. Магия в какой-то степени напоминала в принципе любую другую силу. Все зависит от того, кто ею владеет. В правильных руках магия приносит радость, защищает и облегчает жизнь. В руках же человека с темными помыслами она становится разрушительной силой, с которой приходится считаться, чтобы не скончаться раньше срока.       За этими невеселыми размышлениями она чуть не врезалась в резко остановившегося профессора. Успела затормозить на какой-то неосознанной реакции. Ну точно егерь. Только пафосного кожаного пальто не хватает. Надо будет у Рамоны выспросить, где она свое достала, уж больно Элер понравились наплечники из чьих-то клыков. Или когтей? Это тоже можно спросить при случае.              Девушка мотнула головой, отгоняя лишние мысли, и оглядела загораживающий проход кусок льда. Профессор Фиг что-то бормотал себе под нос, осматривая и пробуя на ощупь внезапную преграду, а Элер восторженно наблюдала, как на зеркальной поверхности разбегаются маленькие разряды, складываясь в причудливый узор. Звук брошенного заклинания заставил Фаунс вздрогнуть, а разряды засуетились и устремились куда-то в нижний правый угол, словно укрепляя пострадавшее место.       Профессор на пробу бросил еще пару заклинаний в разные точки стены и задумчиво хмыкнул.       — Это не лед, это что-то другое, — он коснулся зеркальной поверхности и кивнул. — Теплая. Но не рушится. Кто-то намеренно загородил проход, чтобы уберечь то, что находится дальше.       Элер подошла ближе и провела по стене кончиками пальцев. Тонкие линии смягчились, превратившись в маленькие огоньки, устремились к ней, закручиваясь в сверкающие вихри, сжались в небольшие яркие шарики и разорвались тысячами искр, разлетаясь обратно к краям зеркального стекла. Девушка, завороженная танцем голубоватых огоньков, не сразу заметила, что они старательно обходят самый центр стены. Тут же в голове появилась идея.       — Профессор, можете ударить по углу чем-нибудь? — попросила Фаунс, доставая палочку. Если она правильно мыслит, эта стенка разлетится на кусочки.       — Ты что-то увидела, — скорее самому себе сказал профессор Фиг и чуть прищурился. — Готова? На счет три.       Как Элер и предполагала, огоньки растянулись обратно в молнии и метнулись в обожженный Инсендио угол, оставляя остальную часть стены свободной и звенящей тонкой. Девушка прицелилась и пустила небольшую красную искру прямо в центр зеркала. Паутина тонких трещин устремилась к краям, разделяясь, ветвясь, переплетаясь и сливаясь в более широкие линии. Огоньки панически забились о края разломов, не в силах их соединить. С мягким, словно одобрительным звоном преграда разлетелась невесомыми осколками, тут же растворившимися в воздухе облаком голубых искр.       — Поразительно! — ахнул профессор и окинул открывшийся проход восторженным взглядом. Сама девушка в этот момент поймала на палец невесомую искру и мелко вздрогнула, когда по руке прошел разряд. Огонек мягко мигнул и впитался под кожу едва заметным свечением, растворившись почти осязаемым теплом где-то в центре ладони.       Они спустились к разрушенному мосту через бушующее море, и Элер потеряла дар речи. Вблизи руины выглядели еще величественнее, чем от пещеры, куда их закинул ключ. Огромная скала тянулась в небо, защищая аббатство от сильных ветров. Каменные стены вырастали прямо из нее, разбивались арками и высокими окнами, переходя в почти полностью обрушившийся под гнетом времени альков. Широкие блестящие от воды ступени казались частью ландшафта, созданной самой природой, а укрывающая их трава вперемешку с мхом раскачивалась на ветру.       От руин несло морозной свежестью, хвоей и морем. Сердце пропустило удар и забилось до неправильного спокойно, будто во сне. Воздух в легких, казалось, стал осязаемым и настолько густым, что его можно было черпать ложкой. Но дышалось при этом легко. По спине пробежались мурашки — настолько дома Элер себя, пожалуй, никогда не чувствовала. Все вокруг казалось правильным, родным, понятным. Хотелось послать к черту весь мир и остаться здесь, чтобы до конца жизни слушать шум волн, касаться нагретых солнцем камней и ловить языком соленые капли.       Сильный порыв ветра ударил в уши и растрепал нетугую косу. Элер убрала лезущие в глаза волосы и увернулась от пролетевшего над головой камня. Еще чуть-чуть, и она заработала бы минимум шишку. Профессор махал палочкой, восстанавливая извилистый мост с побитыми поросшими водорослями ступенями, чем-то, отдаленным напоминающим перила, и подточенными волнами колоннами в основании.       — Репаро и на такое способно? — захлопала глазами Элер, осторожно спускаясь по выщербленным ступеням. От камней тянуло искристым теплом и морем. Последнее было неудивительно — ошметки моста провалялись под водой черт знает сколько времени — а вот теплые ощущения вызывали неподдельный интерес. Не меньший, чем руины впереди.       — И на большее, — кивнул профессор и схватился за перила, пережидая резкий порыв ветра. — Опытные маги могут целые дома восстанавливать. Тебе до такого пока далеко, сил это требует много, но с мебелью и посудой ты уже прекрасно справляешься. А для большего тебе, пожалуй, Репаро и не понадобится.       Последняя фраза, однако, прозвучала с явным сомнением. Да уж, если гоблинское восстание докатится до Хога, нужно будет резко увеличивать запас известных заклинаний. И в идеале не только защитных.       Пройдя под охраняемой каменными львами аркой, Элер тихо ахнула. Сквозь стрельчатые окна без стекол лился солнечный свет, выхватывая покосившиеся каменные перила, небольшое круглое возвышение в центре зала и статую какого-то старика с шаром и книгой, стоящую в алькове. На стене прямо перед входом раскинулся побитый временем барельеф. Оставшиеся части напоминали две горы. Под одной старик в мантии, сидя у открытого окна в окружении книг, склонился над шаром. Под второй этот же человек, стоя у заваленной пергаментами кафедры, сквозь телескоп разглядывал звездное небо. Резная стена сохранила пару шестиконечных звезд и тонкий полумесяц над головой астронома.       — Кто-то явно любил уединение, раз построил такое чудо настолько далеко от людей, — Элер провела кончиками пальцев по остаткам перил. — Кто в здравом уме сунется в такую глушь?       — Значит, портал привел нас сюда не просто так, — профессор заинтересованно разглядывал барельеф. — Здесь должно быть что-то важное. Давай осмотримся, может, найдем что-нибудь.       Девушка легко согласилась и направилась прямиком к статуе предположительного хозяина этого места. Величественная фигура, залитая лучами солнца, завораживала и дарила ощущение чего-то среднего между спокойствием и благоговением. Элер обошла каменного старца со всех сторон и уже думала вернуться в главный зал, когда налетевший в спину ветер заставил ее обернуться. Там, дальше, был проход.       Стараясь не оступиться на неровном переходе, Фаунс завернула за угол и, не удержавшись, тихо выругалась. За основным зданием пряталась большей частью обвалившаяся пристройка. Девушка оглянулась назад на почти обрушившийся проход, глубоко вдохнула и ступила в пристройку.       — Профессор! — крикнула она, увидев знакомое сияние на дальней стене. — Кажется, я нашла ваше «что-нибудь»!       Уже знакомый огонек из трех серебристых лент мягко мерцал, пропуская по рукам едва ощутимые разряды. Каменная кладка пошла черными зеркальными пятнами, тут же напомнившими Элер ледяную-но-не-совсем преграду на пути к мосту. Стоило девушке подойти ближе, как темнота рассеялась, открывая взору какой-то зал с черно-белым полом, подпирающими потолок мраморными колоннами и конторкой из темного дерева перед закрытыми витыми воротами. Предположительно, из золота.       Фаунс разглядывала эту колючую аномалию и не могла взять в толк только одно. Даже если предположить, что это был очередной портал, то что, черт побери, на той стороне делало отражение Элер? Фигура за преградой в точности повторяла движения девушки, словно была просто отражением. Вот и думай, это зеркало, портал или что-то между? И как оно, в таком случае, работает?       — Интересно, кому понадобилось вмуровывать камень в стену? — профессор подошел незаметно, и Элер даже немного вздрогнула. Он трепетно коснулся огонька, провел пальцами по линиям, но, похоже, в упор не видел величественного зала по ту сторону зеркального стекла. О чем девушка тут же и спросила. — Комната? Я ничего не вижу. А что ты видишь?       — Свет, — поразмыслив, ответила Фаунс. — Такой же, как на футляре с ключом. Я подошла, и стена поплыла. А потом за ней появилась комната. И отражение. Сначала только мое, а теперь, — девушка взглянула на зеркальную поверхность, — и ваше.       — Ты что-нибудь трогала? — озадаченно спросил профессор, бросив взгляд на насмешливо мигающий кристалл.       — Камни в проходе считаются? — усмехнулась Элер, но тут же посерьезнела. — Нет, ничего. Вас сразу позвала. Я пока еще жить хочу, а лезть хрен пойми во что дураков мало.       — Поверь, среди твоих будущих однокурсников — если мы все-таки доберемся до замка — таких рискованных товарищей предостаточно, — устало улыбнулся профессор. — Тогда, в карете, ты единственная из нас троих смогла открыть футляр, просто взяв его в руки. Думаю, раз ты увидела то же самое свечение, то и показать эту комнату можешь тоже только ты.       Профессор достал палочку и приготовился действовать, если что-то пойдет не так. Элер тоже достала свою «европейку» из чехла на сумке и осторожно коснулась кристалла. По руке тут же прошел разряд, девушка стиснула зубы до скрежета и зажмурилась, когда голова взорвалась жгучей пульсирующей болью. Послышался высокий звон, заполнивший все вокруг. К горлу подкатил ком, легкие свело спазмом.       И в следующую секунду все закончилось. Рука профессора легла ей на плечо, и девушка, сглотнув вязкую слюну, кивнула. Она в порядке. Элер не без труда открыла глаза и удивленно моргнула. Ей показалось на тыльной стороне ладони где-то под кожей растеклось голубое сияние. Знать бы, еще, мерещится ей все это или нет.              Тут Фаунс осознала, что стена немного изменилась. Та, что в руинах, была холодная, колючая, пропускающая мелкие разряды, стоило только поднести руку. Эта же была теплой и как будто даже немного другого цвета. Разного размера и формы кирпичи были гораздо более гладкими и, хоть и выглядели старше, явно не пострадали от немилосердного воздействия воды и ветра.       — Поверить не могу, — ахнул профессор Фиг, делая несколько шагов вперед. — Этого просто не может быть!       Элер огляделась. Они стояли в том самом зале, который она видела через зеркало. Только теперь она могла рассмотреть загадочное помещение гораздо лучше. Перед альковом с витыми воротами висела огромная хрустальная люстра, отбрасывающая радужные блики на все вокруг, из стен вырастали причудливые соляные структуры, напоминающие не то башни с множеством высоких узких окон, не то какие-то грибы. С потолка стекали сталактиты, вызывая четкое ощущение, что странное зеркало привело их с профессором в пещеру. Слева от конторки виднелась какая-то платформа и — боже упаси! — рельсы. Довершал всю эту картину тихий храп, многократно отражающийся от стен и напоминающий жуткое урчание какого-то монстра.       Элер поймала вопросительный взгляд профессора и кивнула на конторку. За ней явно кто-то сидел. Они медленно подошли к столу, и девушка заметила, что из-за толстой раскрытой книги выглядывает длинное острое ухо. Профессор вежливо прокашлялся. Раз. Два. Никакой реакции, по залу все так же разносился мирный храп.       Похоже, бог все же любит троицу, потому что после очередного вежливого кашля профессора остроухое существо оглушительно заорало, вскинулось, вцепившись длинными когтистыми пальцами в книгу и, сонно поморгав, смерило посетителей жуткими черными глазами с едва заметной темно-серой радужкой. Элер аж вздрогнула и отступила на пару шагов. Гоблин, матерь божья!       — Не может быть! — улыбнулся гоблин, и девушка вздрогнула. Острые зубы как-то не внушали доверие, чем-то напоминая драконьи. В память тут же всплыли полные злобы красные глаза и покрытые кровью клыки. Элер поежилась.       Гоблин тем временем вылез из-за стола, проковылял к ним, низко поклонился, почти стукнувшись лбом о пол, и поприветствовал «дорогих гостей» в Гринготтсе. Элер припомнила высокое вычурное здание в Косом и на секунду зависла. Это где, интересно, строители умудрились запрятать эту комнату? Из рассказов матери Фаунс знала, что магический банк очень похож на своего рода дворец с сейфами, высеченными прямо в стенах расположенных под зданием пещер. Но девушка искренне представляла, что подобные шикарные залы должны располагаться где-то над уровнем земли. Судя же по стенам, эту комнату выбили непосредственно в скале, причем, видимо, довольно давно — сталактиты размером с пару взрослых людей не вырастают за неделю. Минимум за пару десятков, а то и сотен лет.       Пока Элер безуспешно пыталась совместить в голове этот подземный зал и здание Гринготтса, профессор с важным и все-все понимающим — смешно — видом вручил работнику банка ключ, перенесший их к руинам, и улыбнулся. Девушка поджала губы, стараясь держать лицо, хотя хотелось рассмеяться во всю силу легких — профессор, явно пытаясь скрыть замешательство, стал похож на индюка. Чудо, а не человек.       — Держись рядом, — профессор выдохнул и несколько обеспокоенно взглянул на Элер. — Ты в порядке?       — Ага, — девушка, часто моргая, проводила взглядом шаркающего к платформе работника банка. Прикрыла глаза. Глубоко вдохнула. И понизив голос, зашипела. — В Гринготтсе что, гоблины работают?       — Изи тебе об этом не рассказывала разве? — удивился профессор Фиг и тоже направился к рельсам. — Лучше гоблинов с деньгами никто не управляется. Более того, в банке все гоблины под клятвами. Мера предосторожности, первые восстания заканчивались крайне паршиво для волшебников. Нередко они теряли все, что отдавали на хранение. С тех пор много воды утекло, отношения с гоблинами в какой-то степени наладились, но клятвами их все еще связывают.       — А-а-а… — только и смогла протянуть Элер. После уже говорить ничего не хотелось — к платформе, скрежеча огромными колесами, подъехала жуткого вида тележка.       Гоблин приглашающе махнул рукой, и девушка сглотнула подкативший к горлу ком. Садиться в этот кошмар инженера было страшно до трясущихся коленок. Профессор, однако, совершенно спокойно занял свое место и Элер, затолкав зарождающуюся панику подальше, села рядом. Гоблин же забрался на, видимо, водительское сиденье. Перспектива катиться боком Фаунс не нравилась, но ее никто не спрашивал.       — Не размахивайте руками, если не хотите их лишиться, — хихикнул остроухий, и жуткое средство передвижения с противным скрежетом тронулась.       Тележка разогналась до какой-то ненормальной скорости всего за несколько секунд. Рельсы впереди извивались, словно змеи, резко уходили вниз, наклонялись под жуткими углами, и Элер уже была готова задерживать дыхание, чтобы пережить этот аттракцион. Однако первый же виток стал приятным открытием — центральная часть тележки не двигалась, только немного тряслась, пока колеса, вращаясь вокруг нее, следовали за рельсами.       — Сейчас мы находимся под главным залом, и те сейфы, которые вы видите, самые новые, — разглагольствовал тем временем гоблин. — В целом же в банке сотни сейфов. Возможно, уже тысячи.       Элер огляделась и невольно поразилась усердию банковских работников. Огромная пещера была оплетена линиями рельсов, огромные колонны, подпирающие укрытые сталактитами своды, были забиты массивными дверьми, над каждой из которой горел фонарь. То и дело раздавался скрежет таких же тележек, проносящихся мимо. Их средство передвижения ныряло в узкие туннели, проезжало под массивными арками, огибало гигантские сталагмиты и снова вылетало на открытое пространство.       — Задержите дыхание, — хмыкнул гоблин, и Элер едва успела последовать его совету, прежде чем ее с ног до головы окатило ледяной водой. — Этот водопад смывает все чары. Мера безопасности.       Девушка утерла лицо рукавом и сплюнула противную на вкус воду. Благо, пропитался только плащ. Одежда из магазина Рамоны осталась сухой. Интересно, сколько вообще она навесила чар на эти вещи? Список вопросов хозяйке «Приюта Артемиды» все удлинялся, и Элер подозревала, что ей придется исписать минимум два листа, чтобы задать их все. И поорать. Да, это она точно сделает.       — Сколько нам еще добираться до сейфа? — поинтересовался профессор Фиг и взмахом палочки высушил плащ Элер.       — Сейф номер двенадцать был забронирован почти сразу после основания Гринготтса, — ответил гоблин, помахав рукой пронесшейся мимо тележке, — почти четыре века назад. Он находится в самой глубине банка. Устраивайтесь по-удобнее, нам еще долго добираться.

***

      — Дракон?!       — Изи, добром прошу, угомонись.       — Но Винни!..       — Завались, Белс! — не выдержала Рамона и стукнула по прилавку кулаком. — А то волью в тебя галлон Сна без сновидений, раз уж Соппоро ты сбрасываешь!       Фаунс зарычала, опрокинула в себя огневиски и подтянула ноги к груди. Винтер фыркнула. Помогай Мерлин, им обеим за сорокет, а эта… Эта ведет себя, как маленькая истеричка! Даже Андерс, хоть и младше их почти в два раза, и тот ведет себя спокойнее. «Ну да, — язвительно усмехнулся внутренний голос, — после трех фиалов Успокоительного сложно не быть овощем».       Эти самые три фиала перепуганный до усрачки бармен вылакал, пока Рамона вытряхивала из него подробности произошедшего. По обрывочным слухам в пабе и всполошившимся аврорам, едва не с Бомбардой вынесшим заднюю дверь заведения, было понятно немногое. На какую-то деревушку милях в двухстах от Лондона с неба свалились обломки кареты с гербом Хога, обугленный труп возничего и парочка полудохлых фестралов. Житель, чей задний двор украсила эта прекрасная инсталляция, закатил истерику и добрых полтора часа старательно выносил мозги прибывшим на вызов аврорам.       — Но там же Нейт работает, — сбивающимся на нервный смех голосом объяснял Энди. — Мы с ним учились вместе, толковый парень. Ну он и отправил Патронуса сюда. В местный аврорат в плане. А те ко мне приперлись за объяснениями. Каретой же только малахольная тащилась, вот и принесла нелегкая…       И снова приложился к Успокоительному. Ситуация выходила отвратительная донельзя. Если верить толковому-парню-Нейту и более бестолковым, но не менее длинным на язык посетителям «Котла», карету разъебало еще в воздухе. Ошметки задней части нашлись где-то относительно неподалеку со следами крупных клыков. А переднюю часть вместе с возничим спалило драконье пламя.       Дракон, напавший на карету, это нонсенс. Уж насколько бы эти ящеры ни были агрессивными, а хоть какое-то подобие мозга у чешуйчатых тварей имелось. Как минимум, их хватало, чтобы не атаковать все, что пролетает мимо. Ладно, если бы маршрут кареты проходил прямо над гнездом самки, охраняющей яйцо. Экипажу все еще надо было бы спуститься под облака, чтобы разозлить крылатую мать, но в этот вариант хотя бы немного верилось. Но не высоко в воздухе же, блять!       Камин плюнул зелеными искрами, отвлекая Винтер от размышлений. Белла вскинулась было, но Рамона сунула ей под нос кулак и опустилась на колени перед пламенем. Кинула горсть пороха, состроила самую недовольную физиономию, уже составляя цветистый посыл нахуй тому идиоту, который осмелился ее потревожить. И вполне искренне проматерилась, когда в огне появилось знакомое лицо.       — Да что ж вы все, блять, забываете про Патронусов. Твоя палка где, гроза, сука, вампиров?       — И тебе не хворать, — раздался сзади низкий голос. Рядом с девушкой в шляпе нарисовалась вторая голова с забранными назад волосами.       — Райан, докси драная, вас там обеих гриндилоу покусали или авроры с обливиэйтом проебались? — Рамона чуть выдохнула. Разговаривать с хозяйкой «Трех метел» порой бывало сложно, но возможно. Не зря же они все-таки несколько лет назад очень продуктивно напились в каком-то кабаке под Ливерпулем.       — Мона! — девушка в шляпе обиженно надула губы и ткнула сидящую рядом Райан локтем в бок. — Прекрати обзываться!       — А то что? — развеселилась Винтер. — Капусте скормишь?       — Мона!       — Молчу, Чесноук, молчу, не беленись.       Сидящий рядом Энди тихо хрюкнул и потянулся за очередным Успокоительным. Рамона выдернула фиал прямо у него из-под руки и погрозила кулаком. Только передозировки ей сегодня не хватало. Парень шмыгнул носом, стянул с ящика медвежью шкуру, завернулся в нее с головой и что-то проворчал.       — Кто этот несчастный? — спросила Райан, и Рамона перевела на нее вопросительный взгляд. — У тебя руки в крови. Признавайся, кому успела морду начистить?       — Мне, — обиженно буркнул из-под одеяла бармен.       — Лгун, грубиян и погубитель, — икнула из своего угла Изабелла.       — Ебальники на ноль! — рявкнула Винтер. — Сейчас точно морды подправлю! Сирона, блять, ты следующая!       Хозяйка «Трех метел» откровенно покатывалась со смеху, пока Мирабель-Гроза-Вампиров-Чесноук переводила суровый взгляд то на школьную подругу, то в камин и, видимо, раздумывала, в кого первого полетит следующий же опасный представитель магической флоры, попавший ей в руки.       — Тебе надо как-нибудь заглянуть в Хогсмид, — сквозь смех выдавила Сирона, уворачиваясь от подзатыльника. — Не строй такое скорбное лицо, Бель, лучше составь список растений. Привезет заодно. Так чья кровь, а, Мона?       — Моя, Райан, моя, — вздохнула Рамона. — Стену пиздила. Че вам надо, курицы? У меня тут мелкий идиот в состоянии невменоза и пьяная мать семейства, так что выкладывайте.       Сдвоенный возмущенный вопль, целиком и полностью состоящий из нецензурщины, Рамона начисто проигнорировала. Возникнут еще раз — приложит Ступефаем.       — Что-то нехорошее творится, — вздохнула Мирабель и поправила шляпу. — Нейтон заходил, мрачнее тучи. Толком ничего не сказал, обронил только что-то про гоблинов и, — девушка изобразила кавычки, — «чешуйчатых ублюдин», проглотил два стакана огневиски и унесся, роняя тапки. Совсем на него не похоже.       — Он в наш аврорат заходил, — ответила Сирона раньше, чем Винтер успела задать вопрос. — Это как-то связано с новыми студентами, но я не поняла, что успели натворить первачки, чтобы ими авроры заинтересовались.       — Не первачки, — тяжело вздохнула Рамона и уронила голову на руки. — Райан, у меня будет к тебе просьба. Как только в твоей дыре объявится мелкая версия Беллы, кинь в меня Патронуса. Тебя это тоже касается, садовод несчастный.       — Беллы? — глаза Сироны округлились от удивления. — Неужто у нас будет вторая Фаунс?       — Хуже, — криво усмехнулась Винтер. — У вас будет Фаунс с моим характером. Бойтесь, маги и ведьмы, грядет апокалипсис!       — Упаси Мерлин, — Чесноук убрала за ухо выбившуюся прядь и повернулась к школьной подруге. — У тебя портреты есть? Я ее в лицо не знаю.       — Поищу, — кивнула Райан. — Если что, у Перри выспрошу, они с Беллой одновременно выпустились, и кто-то из старших зарисовал их всех. Все сделаем, Мона, но один вопрос.       — Валяй.       — Что случилось-то? Не поверю, что ты просто так волнуешься о случайном студенте.       Рамона оглянулась на грустную Изабеллу, дрожащей рукой вытряхивающую последние капли огневиски в стакан, на раскачивающегося туда-сюда Энди, все еще завернутого с головой в шкуру, на свои разбитые в кровь костяшки. Тяжело вздохнула.       — Вы в кабинете на втором этаже? — в ответ синхронный кивок. — Заглушки? Молодцы. Ну, девки, запасайтесь Успокоительными, тут пиздец.

***

      Торможение хоть и не было резким, но задремавшая Элер вздрогнула, услышав скрипучий голос и скрежет тележки. Девушка проморгалась, украдкой протерла глаза и окинула взглядом стоящего перед ними гоблина. Синяя форма, как у полицейских, цилиндр с каким-то значком, а-ля шериф. На первый взгляд ничего особенного. Но исходило от этого остроухого какое-то пакостное чувство, мигом пробуждающее воспоминания о нападении на карету.       Пока гоблины обменивались любезностями, девушка прикрыла глаза, пытаясь как-то сформулировать свои ощущения. Как только тележка тронется, она расскажет о них профессору. Но для этого надо объяснить гадливость ситуации нормальными словами. Элер глубоко вдохнула. Легкие неприятно засаднили, как будто она надышалась дыма. Кровь стучала в висках, отражаясь болью в затылке. Терпимо, но все еще неприятно. К горлу подкатил ком, а слюна стала вязкой и горькой.       Фаунс открыла глаза и еще раз окинула гоблина в поисках того, что могло вызвать такую реакцию. От их провожатого такой пакостью не несло. Значит, дело не в гоблинах в целом, а в конкретном представителе остроухого народа.       Они тронулись. Сквозь арки коридора девушка заметила, что пропустивший их гоблин запрыгнул в другую тележку и унесся в неизвестном направлении. Нехорошим красным на плече мигнул браслет. Ну точно!       — Профессор, — шепотом позвала Элер. Профессор Фиг наклонился так близко, насколько позволяло расположение сидений, и обратился в слух. — Браслет у того гоблина светился.       — Как ключ? — лицо мужчины вытянулось от недоумения.       — Нет, — Элер мотнула головой. — Как ошейник дракона, который на нас напал. Нехорошо светился, как будто злобно.       Она бы объяснила больше, но гоблин заметил их перешептывания и влез с вопросами. Профессор смог как-то перевести разговор на отвлеченную тему, а Элер задумалась. Это не просто совпадение. Таких совпадений банально не бывает. Чтобы за один день дважды встретить существ с какими-то злобно светящимися кандалами — никак иначе она это назвать не могла — это уже слишком.       Тележка затормозила уже в последний раз. Элер подняла глаза и нервно усмехнулась. Вот он, сейф номер двенадцать, прямо перед ними. Они добирались сюда не меньше получаса, и это чувствовалось. Откуда-то снизу поднимался затхлый запах, платформа скрипела под ногами — на нее явно давно не ступала ничья нога — а от массивной железной двери несло колючим холодом. Девушка повела плечами и, переглянувшись с профессором, направилась следом за гоблином к сейфу.       Остроухий вставил мерцающий ключ в замочную скважину и повернул его. Закрутились шестеренки, заскрипели затворы, сдвигаясь в центр. Дверь плавно открылась, обдав всех троих густым запахом старого подвала. С потолка сейфа свисали сталактиты, а на каменных полках, насколько Элер могла заметить, покоились какие-то безделушки.              Профессор смело переступил порог хранилища. Фаунс чуть помедлила и окинула гоблина быстрым взглядом. Прислушалась к ощущениям. Организм молчал. Значит все-таки браслет. Просто на остроухих ничего в теле не орало об опасности. Если не считать легкого дискомфорта просто от самого факта знакомства с таким чудным народцем.       — И что мы ищем? — Элер шагнула в сейф и огляделась. Свечи, чаши, камни, мусор. Ничего выдающегося.       — Не знаю, — пожал плечами профессор Фиг и обернулся к гоблину. — Сэр, не могли бы вы…       Мужчина осекся, увидев торжественную улыбку остроухого. Голос, которым был произнесен ответ, Элер запомнит надолго. Она была уверена, что еще не раз услышит его в кошмарах, до того резко он проехался по ушам. Вернее победная интонация, с которой гоблин это произносил.       — Согласно инструкции касательно сейфа номер двенадцать, я обязан предоставить доступ к хранилищу владельцу ключа, а потом закрыть дверь.       — Подождите!       Профессор не успел ничего сделать. Хищно щелкнув замками, дверь захлопнулась, не оставляя никакого выхода из этой гробницы. Элер поджала губы, подышала на счет, обещая себе не убивать мелкого ублюдка, как только они найдут способ отсюда выбраться, и почувствовала теплую ладонь на плече.       — Отсюда должен быть выход.       — Не сомневаюсь, — оскалилась Элер. — Если нет, сама прогрызу. Хочу лично придушить остроухую тварь.       — Я тебе говорил, что ты очень похожа на свою мать? — чуть укоризненно улыбнулся профессор Фиг.       — Говорили, — кивнула девушка. — Мама тоже любила разносить все, что движется?       — И двигала остальное, — подтвердил профессор. — На пару с мисс Винтер. Каким чудом они не попались, до сих пор ума не приложу.       И ухмыльнулся так хитро, что Элер тут же убедилась в своих мыслях — прикрывал. Или алиби обеспечивал. Или подсказывал, что плести другим преподавателям. Но в одном девушка была уверена — какую бы шалость ни задумывала банда Рамоны, профессор был в курсе. Хороший у нее наставник, ничего не скажешь.       На границе зрения что-то мягко блеснуло. Элер обернулась и уставилась в дальнюю стену хранилища. Было в ней что-то не такое. Что-то, сильно отличающееся от всего остального сейфа. Фаунс приблизилась к камням и почувствовала тот самый колючий холод, который ощущала еще на платформе. По рукам прошел разряд.       — Профессор, вы говорили, есть заклинания, проявляющие скрытое, — нахмурилась Элер, осторожно, чтобы не получить очередной разряд, проводя по стене рукой.       — Есть, — мужчина достал палочку. — Повторяй движения. Ревелио.       Заклинание поддалось с первого раза — хоть на том спасибо — и по хранилищу прокатилась едва заметная желтоватая волна. Тихий звон под левым ухом мог бы показаться просто проделками уставшего сознания, если бы не проявившаяся под действием заклинания дверь с уже знакомым символом. Который привычно поблескивал голубым.       Они с профессором переглянулись. Мужчина коротко кивнул, и Элер коснулась огонька. Голову обожгло болью, на секунду стало легче дышать, и в тот же миг, вспыхнув особенно ярко, символ растворился вместе с хранилищем, погружая все вокруг в непроглядную тьму.       Элер бы подумала, что потеряла сознание, не освети Люмос на конце профессорской палочки неровный каменный пол, уходящие куда-то в непроглядно-черную высоту колонны и озадаченного профессора Фига.       — Полагаю, мы должны заслужить выход отсюда, — неуверенно протянул он, поднимая палочку повыше, чтобы осветить больше пространства. Но темнота была неестественно густой, давая разглядеть лишь небольшой пятачок под ногами.       — Думаете, это какое-то испытание? — Фаунс подняла брови и осмотрелась. Ее порядком утомили прыжки по странным местам, хотелось или домой, или в Хог. Да куда, блять, угодно, только подальше от мерцающего символа, странных злых кандалов и бесконечных поездок хрен пойми куда.       — Думаю. Но не знаю, что ждет нас в конце, — профессор поманил ее к себе. — Держись рядом. Если что-то пойдет не так, аппарировать не получится. Только не из Гринготтса.       Прекрасно. То есть и сбежать не выйдет. Красиво придумано, загадочный создатель ключа, красиво. Гори в аду, изобретатель хренов.       Они шли по темноте, стараясь не оступиться на неровном полу, и напряженно молчали. Профессор озирался по сторонам в попытках, если что, увидеть приближающуюся опасность, а Элер искала хоть что-нибудь, похожее на выход. Они почти завернули за очередную колонну, когда вдалеке что-то вспыхнуло. Ее резкую остановку профессор истолковал верно и направился туда, куда так внимательно смотрела Фаунс.       Почти сразу стало понятно, что Элер не показалось. Земля на горизонте источала мерцающий голубой дым и тянула к себе, словно воронка водоворота. Если бы девушка хотела, она бы, может быть, и могла сопротивляться этому загадочному влечению. Но желания это делать не было никакого — казалось правильным продвигаться к этому дыму, нырять все глубже в потрескивающий электричеством воздух, все ярче чувствовать, как руки сводит разрядами.              Момент, когда ноги увязли в чем-то, напоминающем болотную тину, Элер благополучно прозевала. Очнулась, только когда темно-синяя субстанция оплела ее ноги примерно до коленей, хорошенько шарахнула по нервам и разлетелась серебристой дымкой. В глазах потемнело от резкой боли, и девушка упала на колени, пытаясь найти хоть какую-то опору. Коснулась чего-то гладкого и холодного.       — Люмос!       И поняла, что смотрит на собственное отражение. А с той стороны зеркального пола, преклонив колено, стоят пошарпанные доспехи.       — Ты цела? — профессор тут же оказался рядом, помогая подняться на ноги. — Что случилось?       — Наступила во что-то светящееся, — Элер все еще не могла отвести взгляд от пола. Почему все, что отмечено чертовым свечением, так или иначе связано с неправильными зеркалами?       — Похоже, ты сумела изменить пол.       — А еще вызвать статую. Отражение статуи, — невесело усмехнулась девушка. Мысленно взвыла, заметив вопросительный взгляд профессора Фига, и взмахнула палочкой. Из воздуха тут же проявились те самые каменные доспехи. Профессор обошел статую, заинтересованно оглядывая ее со всех сторон. — А еще отражение двигается за вами. Вернее, за вашей палочкой.       Мужчина поднял на Элер глаза. Перевел взгляд на свою палочку. Задумчиво хмыкнул, смотря то на доспехи, то на зеркальный пол, то снова на палочку. Фаунс тем временем потерла лицо ладонями и тихо прокляла чертова дракона, из-за которого вся эта катавасия и началась. Как только они доберутся хоть куда-то, где можно полежать, она это и сделает. Незамедлительно. И проспит, кажется, минимум неделю. Нет, ладно, неделю ей никто не даст. Максимум часов восемь, если повезет. А то и меньше. Нагонять это она явно будет в выходные. Дожить бы еще до них.       — Попробуй ты наколдовать Люмос, — профессор выдернул ее из размышлений. — Если только ты видишь отражение, то тебе решать эту загадку.       — Как будто проверка знаний после каникул, чесслово, — вздохнула Элер и, встав прямо перед статуей, засветила Люмос. Профессор погасил кончик своей палочки, и отражение тут же развернулось к Фаунс. И статуя, загремев каменной броней, поднялась с коленей.       Удар острием меча по полу чуть не сбил Элер с ног, устояла она только чудом. Что-то внутри вопило об опасности, и девушка огляделась. На колоннах, окружающих зеркальный пятачок, зажглись жаровни, перед ними закружились потоки того самого сверкающего дыма, и в голове забилась единственная мысль. «Арена!» Чертова арена, с которой не сбежишь.       Откуда-то сверху, сотрясая пол и колонны, посыпались каменные рыцари. Элер смотрела на их потускневшую от времени броню, все еще источающую голубоватое сияние, на оружие размером с взрослого человека, на окружающие их потоки магии. Это зрелище вселяло первобытный ужас, страх смерти, сидящий так глубоко внутри, что ты о нем не вспоминаешь, пока не столкнешься с настоящей угрозой для жизни. Но вместе с тем эти рыцари завораживали. Груды камней, двигающиеся сами по себе, заставляли думать, сможет ли она когда-нибудь сделать то же самое.       Предупредительный окрик профессора Элер услышала краем уха. И остаться ей без головы, если бы не проснулись выработанные в драках и на тренировках рефлексы. Едва уловив движение сбоку, Фаунс выставила палочку, творя простейшее Протего. Каменный меч, летевший в нее, отскочил от пузыря и раскололся на мелкие кусочки. От следующего удара Элер ушла перекатом и очутилась на спиной профессора.       Тот во всю разбрасывался заклинаниями. Рыцари притягивались к нему и отлетали к краям арены, поднимались в воздух и резко ударялись о землю, взрывались и разрезались на куски. Рассыпавшиеся на осколки противники разлетались снопами голубых искр и присоединялись к вихрю сияющего дыма по краям. Девушка встала спиной к спине с профессором и подняла щит, укрывая их обоих от летящего в них рыцаря.       — Ступефай! — покачнувшийся доспех упал на колени, и тут же получил красную молнию в голову. И взорвался искрами. Вот только в этот раз они устремились к Элер. Они легко прошли через щит и закружились вокруг рук девушки. Будь у нее чуть больше времени, она бы подумала об этом. Но слева наступали еще рыцари, и Фаунс выкинула из головы лишние мысли, сосредоточившись на враге.       — Держись рядом! — крикнул профессор, отправляя очередную груду камней в колонну.       Ветер завывал все громче, дым светился все ярче, постепенно приближаясь к ним, и Элер отступила как можно ближе к профессору. Стоило последнему рыцарю разлететься на кусочки, как дым, ослепительно мигнув, устремился к ним, заставляя зажмуриться, чтобы не потерять зрение.       Тело прострелило жгучей болью. Уже знакомые симптомы не делали ее легче. Наоборот, становилось только хуже, словно каждый следующий раз боль проникает все глубже и глубже, выворачивает внутренности наружу, бьет по оголенным нервам, норовит разорвать голову на мелкие куски. Мышцы свело острой судорогой и, не удержав равновесие, девушка упала на колени и закричала.

***

      — Зачем ты пригласила ее в Хогсмид?! Как вы вообще познакомились?       Сирона сидела в кресле у камина и наблюдала за мечущейся по комнате Мирабель. Зрелище, надо признать, редкое, но стоящее свеч. Увидеть одновременно рассерженную и испуганную Чесноук было невозможно. По крайней мере, так считали все профессора Хогвартса. Может, кроме Фига. Старик помнил Бель еще студенткой и точно застал ее малое совершеннолетие. Тогда к самой тихой ученице Хаффлпаффа даже слизеринцы подойти боялись, что уж говорить об остальных факультетах.       — Потому что мы давно не виделись, а Мона хороший собеседник. И у меня к тебе точно такой же вопрос. Вы как встретились?       — Я первая спросила! — Мирабель притопнула ножкой и скрестила руки на груди.       — Мы напились в каком-то захолустном кабаке лет пять назад, — пожала плечами Райан. — Теперь твоя очередь отвечать.       — Она Эзопу ингредиенты доставила, а я мимо проходила, — насупилась Чесноук. — Разговорились, пропустили по сливочному пиву. Так и познакомились. И распрощались там же. Она такая хамка!       — Ты тоже лексиконом не блещешь, если тебя довести, — наклонила голову Сирона. И прежде, чем подруга успела ей что-то ответить, резво поднялась с кресла и взяла ее за плечи. — Бель, на меня посмотри. Бель! Ты злишься.       Не вопрос. Утверждение. Уж за двадцать с лишним лет Райан выучила повадки талантливого герболога. Мирабель шумно выдохнула и кивнула.       — Успокойся. Если так хочешь, можешь натравить на Мону жующую капусту. Правда, бедное растение раньше подавится, чем отгрызет от этой экстремалки хотя бы одну конечность.       Сработало. Чесноук нервно хихикнула и потерла лицо ладонями. Даже плечи расслабленно опустились. Герболог опустилась в кресло и посмотрела на пляшущее в камине пламя. Абсолютно обычное.       — Мне страшно за девочку, — вздохнула Бель, откидывая косы за спину. — С ней, конечно, Элеазар, но все еще. Бедный ребенок, она не заслужила такую дорогу. Кто вообще решил, что ее надо доставлять каретой, а не Хогвартс Экспрессом, как всех?       — Чтоб я знала, — развела руками Сирона и села напротив подруги. — Но путь до Хога у младшей Фаунс действительно получился веселый. Подумать только, дракон напал на карету!       — Теперь понятно, почему Нейтон так переполошился. Если мы недосчитаемся студентов, сразу надо будет бежать в аврорат.       Чесноук поджала губы и откинулась на спинку. До приезда детей оставалось чуть больше трех часов, и все преподаватели занимались последними приготовлениями. Все, кроме Бель, она с утра хвасталась Сироне, что закончила с работой сильно заранее и теперь может весь день провести в компании старой подруги, потому что во время семестра они увидятся только во время хогсмидских дежурств.       Райан была рада провести последние свободные часы с Бель — у нее самой намечалось много работы в грядущий год. Банда Руквуда как-то подозрительно зашевелилась, но пока особо ничего не предпринимала. Сирона подозревала, что шантаж и угрозы начнутся по новой, стоит нахлынуть студентам. Маленькие проказники так или иначе доставляли немало головной боли лавочникам, и Пепламба не могла упустить такую прекрасную возможность напомнить о себе.       А вот если хотя бы один из этих мудаков перейдет дорогу Моне… Можно будет копать могилу. Братскую. И спешно собирать гроб по-вместительнее. Потому что Винтер устроит егерскую зачистку, когда ни один куст и закоулок не избежит парочки Ступефаев и контрольного Петрификуса. Скорее всего, не по одному разу. «Твари же трусливые, — усмехалась Мона в кружку с элем. — И тупые. Думают, раз один раз прошлись и нихера не нашли, уже не вернутся. Поэтому выбивать ублюдков надо в три захода минимум. Лучше в пять».       — И все же Мона жуткая хамка! — Сирона моргнула, возвращаясь в реальность. Похоже, Бель крутила в голове похожие мысли.       — Крепись, тебе ее маленькую копию учить, — усмехнулась Райан, поднимаясь из кресла. — Если она доедет, конечно, на что я очень надеюсь.       — Кстати, какой была ее мать в школьные годы? — Мирабель тоже встала и взмахом палочки потушила огонь в камине.       Сирона остановилась в дверях, оперлась плечом о косяк. Припомнила все, что видела за два года присутствия Беллы Фаунс в Хоге. И невесело хмыкнула.       — Под стать Моне. Только слова умела выбирать.       И, тихо смеясь от жалобного лица подруги, вышла из кабинета.

***

      Первым, что увидела Элер, открыв глаза, была темнота. Густая и непроглядная. Девушка тяжело вздохнула, нашарила палочку и засветила Люмос. Рядом тут же закружились небольшие желтоватые огоньки, оставлявшие за собой пыльно-голубой след. Очередное проявление это дурацкой формы магии?       — Профессор! — позвала Элер, не без труда поднимаясь на ноги. — Профессор Фиг? Профессор!       Ответом была лишь звенящая тишина. Фаунс выругалась и сплюнула вязкую слюну. Прекрасно, то есть теперь она осталась одна в этом… пространстве. И разгребать все проблемы ей тоже, получается, самой.       Оглядевшись и не найдя ни единого признака хоть чего-то интересного, девушка пошла за огоньками. Может быть, эти светлячки приведут ее к профессору Фигу. Или к выходу, и тогда она сможет позвать на помощь. Объяснить ситуацию. Найти тех, кто понимает, что произошло. Ну, не может же она быть единственной такой особенной, правда? Должен быть кто-то, кто в этом разбирается и сможет ей все объяснить!              Ноги знакомо увязли в темно-синей субстанции, и Элер, стиснув зубы, переждала накативший приступ боли. Можно это уже закончится, пожалуйста? Тело начало напоминать, что она не железная и вообще-то очень потратилась, как физически, так и эмоционально. И в идеале сейчас бы забраться под теплое одеяло и отрубиться до утра.       Когда под зеркальной поверхностью появились три отражения рыцарей, Фаунс даже не удивилась. Сознание как будто ушло в режим выживания, затолкав все эмоции куда подальше до удобного момента. Ревелио, Люмос и дождь из каменных доспехов, неистово желающих увидеть ее обезглавленный труп на этом чертовски гладком полу.       Все силы Элер уходили на попытки уследить за рыцарями и не пропустить ни одного удара. Она бросалась Ступефаями напополам с красными молниями, выставляла щиты, уворачивалась от особо тяжелых ударов и очень старалась не замечать нарастающий звон в ушах. Кто бы ни придумал этот крысиный лабиринт, он своей цели добился. Подопытная крыса взбесилась до такой степени, что хотела отгрызть экспериментатору не только пальцы, но и руки, и нос, и яйца. С этой мыслью Элер кинула молнию в последнего рыцаря и облегченно выдохнула, когда ветер по краям арены рассеялся, погружая мир вокруг в кромешную темноту, а под ногами снова заметались светлячки. Они улетали куда-то вдаль, крутились около ладоней, словно пытаясь взять руку и повести за собой. Девушка хмыкнула и последовала за огоньками.       Она не была готова увидеть то, к чему они ее вывели. Голубой след, оставленный светляками, обрывался у статуи того самого символа, вырастающей прямо из каменного пола. Элер захлопала глазами и уставилась на изваяние. Подходить ближе пока не рисковала — она чувствовала, что где-то там, рядом, пол проседает, словно в нетерпеливом ожидании, когда же девушка туда наступит.       От символа тянуло теплом. Мягким, уютным, правильным. Как будто показали недостающую деталь пазла. Отчего-то вспомнились ощущения за весь день. Все вспышки боли, все разряды по телу, все судороги и разрывающаяся голова. Последнее, пожалуй, беспокоило больше всего, потому что в непосредственной близости от символа виски начинали неприятно ныть.       На секунду Элер показалось, что она слышит голос профессора Фига. Она встряхнулась и сделала пару шагов по направлению к голосу. И поняла, что все же наступила в ту субстанцию. На удивление, в этот раз странное вещество устремилось в основание статуи, и символ опал на пол, пуская круги, как на воде. Волны становились выше, вытягивались в тонкие колонны, пока не сложились в арку. За которой виднелся какой-то зал.       Девушка глубоко вдохнула и, собрав всю оставшуюся смелость, вошла в портал.       Круглая комната встретила ее чужим, но так необходимым сейчас спокойствием, уходящими высоко вверх увитыми каменными лианами колоннами и мраморной чашей, над которой парил какой-то предмет. Элер медленно, то и дело оглядываясь, готовая запустить в любого обидчика Ступефаем, подошла к чаше. Над ней висел какой-то белый пузырек, покрытый изящными железными узорами. Сверху на крышке было колечко, за которое этот бутылек можно было повесить на цепочку.       Стоило Элер взять флакон в руку, как сзади тут же открылась дверь. Девушка обернулась и облегченно выдохнула. В проходе в хранилище стоял целый и невредимый профессор Фиг.       Мужчина почти сразу оказался рядом и сжал плечи Фаунс, оглядывая ее с ног до головы. Элер могла только расслабленно смеяться. Что бы ни ждало впереди, профессор Фиг рядом. Он поможет, он подскажет, он поддержит. С ним Элер не побоялась бы встретиться еще с одним драконом. Девушка на секунду задумалась. Нет, все-таки драконов с нее на сегодня хватит.       — Как у тебя это получилось? — профессор обвел рукой зал.       — Честно? Понятия не имею, — хихикнула Элер. — Но я нашла Думосбор. И над ним летал этот… полагаю, флакон.       Она протянула профессору свою находку и улыбнулась, наблюдая, с каким интересом он разглядывает пузырек и каменную чашу. Мужчина откупорил крышку, и из флакона полилась тонкая ярко светящаяся струйка. Попав в наполненную жидкостью чашу, она свернулась в чернильный вихрь.       — Знаешь, как им пользоваться? — Элер в ответ кивнула. — Отлично. Давай посмотрим, что это за воспоминания.       Из разговора двух магов порядком задолбавшаяся Элер вынесла лишь то, что она может видеть следы древней магии. Той самой, которую искала почившая жена профессора Фига. Отчего-то в памяти всплыли моменты выбросов. Каждый из них сопровождался ярко-голубыми пятнами перед закрытыми глазами. Что, если она всегда видела эту магию, но не придавала значение? Да не, бред какой-то. Она бы запомнила настолько явную деталь.              Шум голосов за дверью заставил Элер вынырнуть из мыслей, профессор Фиг задвинул ее себе за спину и обнажил палочку. И под торжественный скрип дверей и причитания банковского служащего в зал вошел газетная тварь Ранрок, чтоб его черти в аду самыми тупыми вилами забили.       — Так я и думал! — голос у гоблина оказался низкий и, признаться честно, не самый отвратительный. Не сопровождай его злобные красные глаза на черной склере, острые зубы и тошнотворное ощущение неправильности. Элер резко захотелось закопать поганца так глубоко, как это вообще возможно. — Я уж гадал, наведается ли кто-нибудь в хранилище Рэкхема. Ну же, ну же, не надо драки. Просто отдайте мне то, что вы тут нашли, и разойдемся с миром.       — Сэр, у них был ключ от хранилища, и… — влез гоблин, довезший их с профессором до сейфа. Ранрок смерил служащего высокомерным взглядом.       — Выбирай слова.       — Я всего лишь хотел сказать, что у этих людей был ключ, — Элер невольно прониклась уважением к работникам банка в целом и этому смельчаку в частности. Слухи ходили премерзейшие, поговаривали, что силищи у Ранрока не занимать, а этот гоблин все еще пытается вставить слово поперек. — А по инструкции я имею право впускать сюда только тех, кто предъявит ключ. Так что я настаиваю!..       Договорить смелый работник Гринготтса не успел. Грудь Ранрока засветилась злобным красным, по лапе потекли тонкие линии черно-алой субстанции, собираясь где-то в кончиках когтей. Фаунс содрогнулась, понимая, что испытывала точно такое же тошнотворное мерзотное ощущение от дракона и того гоблина в форме на подъезде к сейфу.       Внезапно проснувшаяся в груди ярость требовала возмездия! Бедный служащий банка взлетел почти под самый потолок, а потом со смачным хрустом ударился об пол и больше не двинулся. Элер шумно вдохнула сквозь зубы и сжала палочку. Она размажет эту остроухую тварь по стенке. Она развесит внутренности вместо елочных игрушек на рождество. Она…       Сильный удар под ребра отбил возможность дышать. Девушка прокатилась по каменному полу и тщетно пыталась вдохнуть. Легкие жгло невыносимой болью, горло скручивал спазм, голос не слушался, складываясь только в бессвязное сипение. По телу прошла судорога, когда девушка на каком-то подсознательном уровне почувствовала, что предводитель гоблинского восстания приближается к ней.       «Помогите, черт возьми!» — пронеслась в голове паническая мысль. Руки отозвались колючим электричеством под ладонями. Девушка уперлась в пол, пытаясь приподняться и чуть не упала обратно — каменные плиты пошли волнами, растекаясь зеркально-черным озером, из глубин которого медленно поднимался гигантских размеров сияющий голубым рыцарь. Казалось, что зал строился под эту громадину, потому что, вытяни эта каменная хрень руку, достала бы до самого потолка. С таким стражем Ранроку не тягаться.       Откатившись от куска колонны, Фаунс уперлась лопатками в холодное стекло. Резко обернулась и облегченно выдохнула. Надо было срочно уносить отсюда ноги, и создатели этого места позаботились о выходе.       — Профессор, сюда! — крикнула Элер и протянула дрожащую исцарапанную ладонь. Да, впечатлений с одного дня ей хватит надолго.       Мужчина, держа щит, подбежал к стене и взялся за предложенную руку. Элер, последний раз обернувшись на громящего комнату стража и перепуганных до икоты гоблинов, собрала в ладони всю силу, какая оставалась, и направила разряд в зеркальную стену. Яркая вспышка залила своим светом все вокруг, на границе сознания послышался грохот камня и злобные крики, которые в следующую же секунду стихли, оставляя лишь мягкий шелест ветра и шуршание в траве.       Девушка огляделась и не без удивления заметила указатель на дороге. На одной из стрелок кто-то старательно выбил единственное слово. Хогвартс. Они где-то неподалеку. Неужели она добралась-таки? Неужели все же получилось?       — Ох, надеюсь, мы не опоздали на церемонию распределения! — всплеснул профессор Фиг, а Элер, утомленная побегушками, драками и разгадыванием дурацких загадок, звонко расхохоталась. Что бы ни ждало дальше, ей уже было все равно.

***

      Если бы у Элер были силы, она бы обязательно восхитилась размерами замка, причудливым нагромождением башенок, пристроек и переходов и тонкими серебристо-голубыми нитями, которыми был оплетен, кажется, каждый камень этого великолепия. Уставший мозг сумел только подкинуть мысль, что ориентироваться в этом кошмаре будет решительно невозможно, и придется запоминать какие-то значимые точки, чтобы уже от них плясать.       Профессор Фиг тем временем приложил ухо к дверям Большого зала, кивнул каким-то своим мыслям и, окинув взглядом порядком потрепанный плащ своей подопечной взмахом палочки трансфигурировал его в простую школьную мантию. Элер аж мелко вздрогнула, когда тяжелое сукно сменилось мягким хлопком.       — Спасибо, — девушка улыбнулась, разглядывая приятную на ощупь мантию, и невольно подумала, что скрыть под ней набедренную сумку будет очень просто. — Что вы думаете делать дальше?       — Изучить кулон, — профессор взялся за ручку двери и замер. — Но сначала доложить о случившемся в министерство. Они должны знать о Джордже и Ранроке. И у меня будет к тебе одна просьба.       Элер вопросительно подняла брови и чуть наклонила голову.       — Сохрани сегодняшний вечер в тайне ото всех. Пусть случившееся останется между нами.       — Хорошо, профессор, — тяжело вздохнула Фаунс и мысленно побилась головой об стенку. Не напишет она Рамоне во всех подробностях, что случилось. Хотя в нынешнем положении просто послать весточку «добралась-жива-цела» уже будет достаточно.       Мужчина тем временем, хитро улыбнувшись, потер руки и заглянул в Большой зал. В небольшую щель Элер разглядела летающие свечи, ломящиеся от еды длинные столы, за которыми сидели студенты, и кусочек неба. Самого настоящего, звездного, с тонкой дугой полумесяца и пушистыми облаками.       — Приготовься познакомиться с директором, — невесело скривился профессор Фиг и отвел Элер на несколько шагов от двери.       Почти тут же в холле появился статный высокий мужчина. Прямые черные волосы, убранные назад, седеющая борода, подкрученные черные усы и жеманно надутые губы резко вызвали у Элер огреть это недоразумение чем-нибудь тяжелым. А высокомерный взгляд сверху вниз еще и выцарапать глаза.       — Фиг, как мило что вы соизволили присоединиться к нам, — голос у директора был противный до боли в ушах. Скрипучий, резкий, ввинчивающийся в мозг надменными интонациями. — Церемония распределения завершена.       — Возникли некоторые, — профессор Фиг замялся, подбирая слова, — затруднения.       — Затруднения?! — брови директора изогнулись в немой иронии.       — Похоже, проблема с гоблинами…       — Хватит! — директор повелительно вскинул руку. — Мне сейчас не до слухов, Фиг! Ваше счастье, что у меня хватает сил держать себя в руках. А вы, юная леди, — Элер вздрогнула, встретившись взглядом с холодными серыми глазами, — оказались достаточно удачливой, чтобы пройти распределение сегодня вечером.       Директор махнул рукой, и Фаунс, улыбнувшись профессору Фигу, последовала за неприятным типом. Большой зал поражал воображение. Снеди было больше, чем Элер могла себе представить, ученики переговаривались между собой, обсуждая кто летние каникулы, кто, прости Господи, помолвку, кто новую книгу. Парящие над столами свечи накрывали зал теплым мерцанием, тающем в волшебном звездном потолке. И все это было пронизано серебристым свечением.       — Профессор Уизли, у нас еще один нераспределенный.       Голос директора заставил Элер отвлечься от созерцания красот архитектуры и обратить внимание на женщину, державшую шляпу, складки которой складывались в лицо. Строгий темный костюм, забранные в низкий пучок рыжие волосы, изящные очки в тонкой оправе и улыбка, осветившая немолодое лицо, стоило профессору увидеть Элер.       — Прошу, садитесь, — профессор Уизли указала на табурет и надела на голову старую шляпу.       Годрикова рухлядь, как ее обозвала Рамона, шаталась по мозгам Элер, как по открытой книге. Девушке аж было некомфортно оттого, насколько бессовестно головной убор, пусть и магический, копается в ее башке. Шляпа что-то тихо причитала, но, похоже, слышала это только сама Фаунс.       — Хаффлпафф! — наконец вытащив свои загаженные поля из чужой головы, продекламировала Шляпа.       Профессор Уизли взмахом палочки изменила классическую школьную мантию на такую же, но с желтыми вставками и гербом факультета над сердцем. Пользуясь моментом, Элер оглядела других преподавателей. На секунду ей показалось, что девушка в увитой цветами шляпе облегченно выдохнула.       Директор тем временем объявил о отмене квиддичного кубка в этом году, отослал студентов какой-то недружелюбной фразой — Элер не вслушивалась, разглядывала звездный потолок — и что-то попросил у профессора Уизли, причем просьба эта прозвучала прямо над ухом и так громко, что Фаунс вздрогнула.       — Я профессор Уизли, заместитель директора, — улыбнулась женщина, когда директор удалился. — Приятно познакомиться.       — Мне тоже очень приятно, мэм, — чуть поклонилась Элер и едва удержалась от реверанса. Этикет это, конечно, важно, но и до фарса ситуацию доводить не стоит.       — Пойдемте, я провожу вас к гостиной вашего факультета, — профессор Уизли указала рукой на двери Большого зала, и Фаунс, кивнув, последовала за заместителем.       Элер не запоминала повороты и двери. Помнила только лестницы. Много лестниц вниз, куда-то в погреб. И бочки. Три стены, сплошь заставленных пузатыми бочонками, от некоторых из которых ощутимо несло алкоголем. Под этот густой аромат Элер выслушивала пароль в свою гостиную. Постучать по бочкам, кто это вообще придумал?       — Попробуйте, — приглашающе махнула рукой профессор. — Но учтите, если ошибетесь в пароле, вас обольет уксусом. Запах не самый приятный.       Фаунс захлопала глазами, глубоко вдохнула и выстучала по деревянной крышке заветное «Хельга Хаффлпафф». Стена сбоку тихо загудела, и доски огромной бочки расступились, открывая проход в гостиную. «Ну хоть уксусом не полили», — мысленно фыркнула Элер и, выслушав пожелания хорошо выспаться, поползла к себе в спальню.       Там, выспросив у соседки, какая кровать свободная, Элер скинула мантию на спинку, кое-как стянула сапоги и, забив на все остальное — в том числе на существование одеяла — откинулась на подушки и тут же отрубилась.       «Веселый, сука, был денечек», — пронеслась в голове последняя здравая мысль.