С той стороны зеркального стекла

      — Нашлась на нашу голову! Кто ее вообще сюда звал?       — Ты чего разоралась с утра пораньше?       — Да вот! Тело!       — Это, как ты выразилась, «тело» еще вчера к нам определили. Ты где была весь пир? Молчишь? Вот и молчи дальше. Грех на новенькую гнать.       — Манерам, поди, не научили. Прям в одежде спать завалилась. Спасибо, хоть сапоги догадалась снять!       — Себя вспомни, дуреха! Ты в обуви в кровать упала.       — Молчи!       — Так, девки, вы достали! Марш на завтрак! Обе! — третий голос вклинился в разговор, и спорщицы, недовольно перешептываясь, вышли из спальни. Элер облегченно выдохнула, проваливаясь обратно в сон. — Подъем, чудо из-за Барьера!       И резко села на кровати. Схватилась за голову, зажмурилась и, держась за ноющие виски, опрокинулась обратно на подушку. Боль ввинчивалась медленно, но настойчиво, расходясь трещинами до затылка и тонкими иглами врезаясь в мозг.       — На уроки опоздаешь, — голос делал только хуже, вызывая острое желание отрубить себе голову, чтобы не раскалывалась.       — Ты же только что тут была, — простонала Элер, кое-как разлепив глаза.       — Я была тут полтора часа назад, — вздохнул собеседник. Кровать прогнулась под весом человека, и Фаунс почувствовала пряный аромат. — Руку давай, несчастная.       Элер благодарно-вымученно улыбнулась, принимая помощь, и медленно села. И тут же была одарена горячей кружкой с кофе. Сидящая рядом темнокожая девушка в мантии факультета поправила небольшой значок и вздохнула.       — Сегодня я, так и быть, не подняла тебя на завтрак. Видимо, дорога до Хога была не из веселых, ты выглядела… — она наклонила голову. — Да и сейчас выглядишь измученной донельзя. Но с завтрашнего дня, будь так добра, находи силы добраться до Большого зала.       Элер кивнула и глотнула кофе. По телу разлилось приятное тепло, язык кольнуло мягкой горечью, а голова начала потихоньку проходить. Фаунс довольно усмехнулась. Кем бы ни была эта девушка, она верно распознала, что нормально разговаривать с новенькой можно только после ударной дозы кофеина.       — Ты не первая, — верно истолковала смешок девушка. — Эверли не лучше. На сонную голову даже Блэку все самое дорогое отгрызть может.       — Как директор это допустил? — фыркнула Фаунс. — Стратегии выживания имеются?       — Такие же, как с тобой. Никаких разговоров до первой чашки кофе. Возможно, влитой насильно, чтобы быстрее подобрела.       — Мне можешь просто вручить, сама с удовольствием утоплюсь в ней.       — Вот давай без трупов, пожалуйста, — усмехнулась девушка и всплеснула руками. — Ох, прости, я так и не представилась. Шарлотта Моррисон, префект Хаффлпаффа. Можно просто Шарли. Добро пожаловать на факультет верных и трудолюбивых.       — Электра Фаунс, — она чуть склонила голову и протерла глаза. — Сокращение придумай сама, меня как только ни называли.       Префект рассмеялась и поднялась на ноги. Бросила взгляд на оставленную на спинке кровати мантию, задумчиво хмыкнула. Элер тоже на нее посмотрела и тяжело вздохнула. Профессор Фиг трансфигурировал мантию из плаща. Придал видимость, но не более. И сейчас на спинке висел подпаленный и немного порванный снизу твидовый плащ.       В памяти всплыли события прошлого дня, и девушку передернуло. Похоже, кошмары ей не снились только потому, что измученный впечатлениями мозг отключился намертво. Даже картинок никаких не нарисовал. Хотя почему-то казалось, что всю ночь под веками плясали голубоватые огоньки.       — За формой тебе надо в Хогсмид, — голос Шарли выдернул Фаунс из воспоминаний обратно в реальность. — Но вот мантию могу одолжить свою. Потом вернешь, когда своя появится.       Пока Моррисон рылась в сундуке, Элер залпом допила кофе, распустила и так растрепавшуюся косу и пересобрала волосы в хвост. Черт с ними, с приличиями. Год намечался нелегкий и, видимо, заваливаться спать она будет все так же за полночь. Шарлотта положила мантию с нашивкой факультета рядом с Элер и, дождавшись, когда девушка зашнурует сапоги, кивнула каким-то своим мыслям.       — Это расписание, — пока они спускались по лестнице, префект вручила Фаунс листки с таблицей. — Не знаю, как профессора представляют себе тебя с нашей программой, но Уизли хотела с тобой о чем-то побеседовать. Так, бездельники, а ну вымелись из гостиной!       Элер оглядела комнату и невольно улыбнулась. Большая, светлая, в желтых тонах, она обволакивала теплом и уютом. Под потолком порхали свечи, по стенам вился плющ, забираясь на книжные шкафы, перила и даже колонны. Тут и там стояли глубокие кресла, а у мирно потрескивающего камина расположились несколько диванов. Облюбовавшие всю эту красоту студенты синхронно вздрогнули от окрика Шарли, а пухленькая темноволосая девочка, скривившись, заворчала.       — Там декан сторожит, — ткнула она в сторону выхода из гостиной. Заметила Элер, невесело усмехнулась. — О, смотрите, кто проснулся.       — Эверли! — одернула ее префект. — Видит Хельга, я лично волью в тебя две кружки кофе, если ты не прекратишь. Хуже бешеного гиппогрифа. Добринг, отповедь оставь при себе, я знаю. Дубс, бери свою дражайшую подругу и валите с глаз моих, пока я добрая.       Девочка со светлыми забранными в низкий пучок волосами широко улыбнулась, протараторила пару извинений, взяла Эверли за плечи, развернула ее в сторону выхода и вытолкала из гостиной, что-то сердито выговаривая по дороге. По комнате прокатился облегченный выдох, и Моррисон вскинула брови.       — Я не поняла, чего расселись? — студенты снова подняли на нее настороженные взгляды. — До занятий меньше часа, руки в ноги и марш по кабинетам!       Дружный недовольный стон очень четко выражал, что думают хаффлпаффцы о занятиях в восемь утра, но все же народ снялся с нагретых мест и нестройной шеренгой поплелся к дверям. Что ж, даже факультет трудолюбивых не жаловал ранние подъемы. Хоть что-то радовало.       — Пламли, паршивец, выметайся из спальни! — рявкнула префект куда-то наверх. — Или ты опять жалящим по морде захотел?!       Круглая дверь на втором этаже тихо скрипнула, и из спальни выполз парень в больших круглых очках. Выглядел он при этом так, будто только оторвал голову от подушки. На плечах, дергая хвостом, повис кот. Моррисон тяжело вздохнула, возвела глаза к потолку и молча указала парню на выход. Пламли что-то проворчал, спустил кота на пол и, уткнувшись в книгу, вышел из гостиной.       — Гоменум Ревелио! — Шарли повела палочкой и удовлетворенно кивнула. — Все ушли. Отлично. Нам тоже пора.       У бочек их ждала женщина лет двадцати пяти. Две длинных рыжих косы спускались с плеч, зеленое с желтыми вставками платье подчеркивало стройную фигуру, а на зеленой же ведьминской шляпе красной лентой расположились цветы. Женщина приветственно улыбнулась и кивнула девочкам.       — Можешь идти, Шарли. Спасибо, за хлопоты.       — Мне только в радость, госпожа декан, мэм, — хихикнула Моррисон и, хлопнув Элер по плечу, умотала на урок.       Фаунс разглядывала декана Хаффлпаффа и размышляла, почему она вчера с таким облегчением выдохнула, когда Шляпа распределила новенькую на факультет верных и трудолюбивых. Боялась, что не приживется в других гостиных? Просто устала? Или гоняла в голове какие-то тяжелые мысли, с которыми хотелось остаться наедине?       — Я профессор Чесноук, — улыбнулась женщина, приглашая Элер следовать за ней. — Преподаю здесь гербологию и, как ты поняла, приглядываю за барсуками. Рада, что тебя распределили ко мне.       — Я тоже очень рада, профессор, — Фаунс отзеркалила улыбку и посмотрела по сторонам, стараясь запомнить дорогу. Потом придется ориентироваться в замке самостоятельно, а запутаться в бесконечных лестницах, коридорах, холлах и переходах не хотелось.       — Профессор Уизли просила передать тебе это, — Чесноук протянула толстую книгу, на обложке которой мягким золотом мерцал барсук. — Это поможет тебе быстрее освоиться в Хогвартсе. Как все же необычно, что ты попала сразу на пятый курс.       Элер провела пальцами по кожаной обложке, перелистнула несколько желтоватых страниц — плотных, гладких, приятных на ощупь — и зажала книгу подмышкой. Декан внезапно затормозила перед винтовой лестницей, огляделась и поманила Фаунс в небольшую нишу рядом. Когда резко стих гомон студентов, доносившийся откуда-то сверху, девушка поняла, что профессор повесила заглушки, и вопросительно уставилась в зеленые глаза.       — Я догадываюсь, что добирались вы с Элеазаром окольными путями, — Чесноук наклонила голову, осматривая Элер с ног до головы. Фаунс мелко сглотнула и поджала губы. — Не волнуйся, выпытывать подробности не буду. Я рада, что вам удалось выжить после встречи с драконом. Пока что по Хогвартсу ходят только слухи, но через пару дней уже все будут знать, что случилось. Думай, что отвечать, если спросят. И матери напиши, она очень за тебя волновалась. Уверена, Мона уже успокоила ее, но лучше будет, если ты тоже пошлешь сову.       — Мона? — Элер недоуменно нахмурилась.       — Она звала тебя егерем, — усмехнулась декан. — Если это о чем-то говорит.       — Рамона? — девушка приоткрыла рот от удивления. — Рамона Винтер?       — Фамилию не спрашивала, но не думаю, что в магической Британии найдется такая же грубиянка.       — Это точно, — Фаунс засмеялась и утерла непрошеные слезы. На душе сразу стало немного легче от мысли, что хозяйка «Приюта» о ней заботится. — Маме напишу обязательно. Спасибо.       — Не за что, — Чесноук положила руку ей на плечо и заглянула в глаза. — Если нужна будет помощь, приходи в теплицы в любое время. Если я не на совещании или в Большом зале, ты всегда найдешь меня там.       — Тогда позволите вопрос вне теплиц? — профессор в ответ усмехнулась и кивнула. — Что врать профессору Уизли? Она вроде как хотела со мной побеседовать.       Лицо декана тут же посмурнело. Видимо, этот вариант никто не предусмотрел, хотя стоило бы. Мало какое начальство, пусть даже самое безалаберное, поленится узнать, что случилось с одним из подчиненных и ребенком, которого этот несчастный должен был сопровождать. За детей головы отрывали в обоих мирах, это миссис Фаунс объяснила крайне доходчиво.       — Скажи, что аппарировали к Моне, — после недолгой паузы посоветовала Чесноук, — а оттуда камином прошли до Сироны. Матильда поймет, о ком ты. Скажем, вы там провели пару часов, отошли от встречи с драконом и потом прибыли в замок. Да, опоздав на пир, но все же добрались.       — Надеюсь, поверит, — вздохнула Элер. — А ребятам придумаю, что сказать. Хотя, на самом деле, не хочется вообще распространяться на эту тему.       — Если нужна будет помощь, обращайся, — заговорщицки подмигнула Чесноук. — Будем вместе думать, что врать.       Девушка хихикнула, благодарно кивнула, и профессор, сняв заглушки, повела ее на урок. По дороге Элер, не стесняясь, разглядывала все, что встречалось на пути. Пусть мельком, пусть одним глазком — исследовать замок она будет потом.       Сейчас же она наблюдала за светло-голубыми почти прозрачными нитями, оплетавшими каждый уголок. Они сплетались то в воздушное кружево, летящее над картинами и зеркалами, то в глухое полотно, укрывающее стены и лестницы, то в спутанные лианы, свисающие с окон. Они лоснились, пушились, рвались и соединялись снова, укутывая все вокруг мерцающей дымкой. Под потолком кружились мириады искр, приветливо мигающих каждому, кто проходил под ними. Жаль, видела всю эту красоту только Элер.

***

      — Ух, я еще припомню это Дженкинсу, — прошипел Себастьян, потирая плечо.       — Что парень тебе сделал? — тяжело вздохнул севший рядом Оминис, подпер щеку кулаком и чуть повернулся к другу. Взгляд покрытых бельмом глаз, однако, был направлен куда-то в пол. — Салазар заступник, не прошло и суток, во что ты успел влезть?       — Ни во что, — фыркнул Сэллоу, устраиваясь по-удобнее.       — Дженкинс.       — А, забудь. Просто поспорили, — отмахнулся Себастьян. Оминис задумчиво хмыкнул. Видимо, не очень-то и поверил, но с расспросами, слава Основателям, приставать не стал.       Если честно, накануне вечером, еще до пира, мелкий Шумсби притащил их всех в зал, чтобы составить расписание тренировок дуэльного клуба и заодно раскидать соперников для турнира. Начаться все должно было только на следующей неделе, но малец, после выпуска старшего брата перенявший роль главного, уже второй год подряд, не слушая возражений, тащил весь клуб подальше от преподавательских глаз и планировал чуть ли не все разом.       Вчера Люк решил, что надо на практике проверить, кто что помнит, и сходу раскидал участников по парам. Себастьяну достался Дженкинс, присоединившийся к ним под самый конец прошлого года. Гриффер гриффером, он сначала делал, а потом думал. Вот и в своей, видимо, первой в жизни дуэли идиот ляпнул, что уложит противника меньше, чем за минуту. Сэллоу на это только усмехнулся. За три года в клубе он не проигрывал еще ни разу.       Не проиграл и в этот. Очевидно. Дженкинс сдался через полминуты, но напоследок успел мазнуть чем-то по плечу. Боль обожгла руку не сразу — грифферу как раз хватило времени сдаться и отползти к стенке баюкать ушибы. Но когда тело все же очнулось, Сэллоу чуть не заорал от неожиданности и вцепился в пострадавшую руку, что было сил. Заметившая это Нерида, добрая душа, подлечила его, так что весь пир Себастьян просидел абсолютно спокойно. Но наутро плечо опять заныло и не давало покоя.       — Не перестаю поражаться, с какой скоростью ты умудряешься попадать в неприятности, — Оминис прикрыл глаза, явно намереваясь подремать хотя бы первые минут пятнадцать, пока нет профессора.       — С Имельдой пронесло, — пожал плечами Себастьян. — Хотя за крики в полшестого утра можно было и по шее дать.       — О, Мерлин, за что мне такое счастье? — простонал Оминис и ткнул друга локтем в бок. — Охолонь. Давно битой под дых не получал?       — Квиддича в этом году не будет, — пожал плечами Сэллоу.       — Это не помешает ей напомнить тебе, что в загонщицы она попала не за красивые глаза. Салазара ради, не лезь ни во что. Особенно сейчас.       Себастьян поджал губы. Задавака Рейес заслужила как минимум пару подзатыльников за свои вопли спозаранку. Себастьян не знал — и не хотел знать — что и с кем она не поделила, но вой стоял такой, что слышали даже семикурсники, а их спальни находятся дальше всего от гостиной. Противный голос однокурсницы ввинчивался в уши и мешал спать. Какое уж тут доброе утро?       Не затыкалась Имельда аж до Большого зала, пока кто-то из префектов не пообещал ей пару Круциатусов и не описал подробный путь во всем известное место. Со всеми достопримечательностями, позами и вытекающими. Младшие курсы испуганно хлопали глазами, четвертый беззвучно ржал, а остальные жутко хотели спать, а потому втайне разделяли намерения префекта. Кроме Оминиса. Оминис просто хотел спать.       — Так, так, так, — отвратительно радостный голос профессора Ронена заставил Себастьяна вздрогнуть и, тряхнув головой, отогнать лишние мысли. — Признавайтесь, что вы помните с прошлого года?       Студенты сонно заворчали, а Сэллоу заметил новую пятикурсницу, примостившуюся рядом с Натти Онай. Выглядела новенькая несколько растерянно, до невозможного измученной и очень, очень, очень сонной.

***

      — Похоже, единственное, что вы практиковали друг на друге все лето, был Обливиэйт! — хохотнул профессор Ронен и хлопнул в ладони. — Что ж, тогда начнем с повторения! Доставайте палочки.       Элер мотнула головой, прогоняя сон, и вытащила свою «европейку». Неприятное покалывание никуда не ушло, но девушка, не особо горя желанием жить эту жизнь, тратила все силы, чтобы держать глаза открытыми. Профессор тем временем что-то выговаривал ребятам за дальними партами. Раскачивающиеся под потолком стеклянные конструкции и выстроенные вдоль стен полки и грифельные доски явно пережили не одно поколение студентов, но таких бестолковых не видели никогда. Наверное, что-то подобное пытался бы донести любой из старых учителей Элер. Ронен же отчитывал по-другому. Шутя. По-доброму. Без злого умысла.       — Что случилось с твоей каретой? Как вы вообще выжили? — зашептала ей соседка по парте, пока профессор не обращал на них внимание. Элер заторможенно моргнула, вспоминая имя новой знакомой — пять минут, а уже забыла. Одной чашки кофе явно было мало. — Вчера на пиру только об этом и говорили.       — Дракон случился, — протолкнула Фаунс через сухие губы. — Чудом, Натти, чудом. Не задавай неправильных вопросов, не горю желанием вспоминать этот кошмар еще пару месяцев минимум. А лучше вообще никогда.       Натти понимающе кивнула и похлопала Элер по плечу. Профессор тем временем вернулся к их парте, оглядел класс, немного раздосадованно цокнул и донельзя бодрым голосом постановил, что они все идут на улицу, потому что на свежем воздухе думается и колдуется лучше.       — А еще там хуже спится, — пробурчал какой-то слизеринец за спиной Элер, и девушка согласно хихикнула.       — У кого-то тоже было хреновое утро? — понимающе улыбнулась она ворчуну и поймала недовольный взгляд карих глаз. Тихо засмеялась. — Поняла, не пристаю.       Свежий воздух и правда немного прочищал мозги и отбивал желание завалиться спать прямо на траве. От земли уже тянуло прохладой, а чуть теплый ветер то и дело задувал челку в глаза. Элер оглядывала двор Хогвартса и вдыхала осенний серебристый воздух. Даже за стенами замка над головами студентов парили едва заметные искры, навевающие воспоминания о руинах посреди моря.       — Итак, кто первый? — громко спросил профессор Ронен, и Фаунс поняла, что позорно прослушала объяснения.       — Мы, профессор! — вскинула руку Натти и потащила хлопающую глазами Элер к какому-то помосту. — Просто тянешь шары и стараешься набрать как можно больше баллов. Самая ближняя дает пятьдесят, — быстро поясняла Онай на бегу.       Так называемое Поле призывателя представляло из себя длинную деревянную платформу, разделенную на четыре полосы в цвета факультетов. В дальнем конце лежали шесть шаров — три красных и три синих. Профессор отдал право ходить первой Натти, и гриффиндорка взмахом палочки поманила к себе шар. Поле отзывалось звоном за каждую пройденную границу между полосками, и Элер тихо возненавидела того, что создавал эту чертову игру. Голова отзывалась тихой болью на каждый звук. И, судя по приглушенным стонам, не только у нее.       — Прекрасно, прекрасно! — хлопнул в ладони профессор Ронен. — Ваш ход, юная мисс!       Фаунс вымученно улыбнулась и потащила синий мяч на себя. Акцио отзывалось легким звенящим напряжением, словно к шару прикрепили невидимую нить, и теперь Элер тянула за нее. Когда она отпустила нить, мяч еще немного прокатился по инерции и почти упал с платформы, но все же остановился на самом ее краю.       — Неплохо! — покивала Натти и потащила следующий шар.       После трех раундов Элер устало приняла похвалу от Ронена, спрыгнула с помоста, освобождая место следующим участникам и, отойдя подальше от студентов, но все еще оставаясь в зоне видимости профессора, с блаженным стоном повалилась на траву. Натти, посмеиваясь, опустилась рядом.       — Что вы все такие убитые? Подземелья внезапно затопило?       — Ага, — легко согласилась Элер. — Бессонницей. И идиотами, которые любят портить чужой сон. Причем, видимо, не только подземелья. Вон, синие тоже все с кислыми минами.       — Получается, повезло только смелым и отважным, — фыркнули рядом, и Фаунс лениво повернула голову. Справа от нее лежал тот самый ворчун и с хмурым видом жевал травинку.       — Судя по тону, тебе повезло меньше.       — Проснись под ор банши и тоже захочешь перебить все живое.       Она разглядывала случайного собеседника и тихо поражалась тому, насколько он симпатичный. Каштановые, чуть вьющиеся волосы под порывами ветра спадали на лицо непослушными локонами. На чуть впалых щеках и носу рассыпались мелкие веснушки, из-за чего парень выглядел до невозможности мило.       — Сэллоу! Сюда иди! — раздался противный девичий голос, врезавшийся в уши хуже звона от Поля призывателя. Сэллоу издал страдальческий стон, и Элер поняла, о ком говорил слизеринец.       — Иди к дракклам, Рейес.       — Подъем, я сказала!       — Зачем я тебе?       — Мы следующие! — Рейес склонилась над Сэллоу и уперла руки в бока. Пнула парня по ноге, отчего тот зашипел, как змея. — Вставай!       Слизеринка развернулась и, гордо вздернув подбородок, зашагала к помосту. Парень выругался и, проклиная весь мир, свой факультет и «мантикорову отрыжку в сотом поколении», поднялся на ноги. Элер на секунду стало жаль Сэллоу. Если он проснулся под вопли этого, ненавидеть весь мир вполне законно.       — Удачи, — мило улыбнулась она. В ответ донеслось недовольное мычание, и Фаунс прыснула. Забавный парень, можно как-нибудь познакомиться поближе.

***

      Когда Элер, мало что понимая, вползла в класс Защиты от Темных Искусств, ее взору предстала преинтереснейшая картина. Пол длинной комнаты украшали какие-то синие узоры, напоминающие звездное небо или астрономические чертежи. Только цветные. Вдоль стен громоздились набитые свитками и книгами шкафы и странные экспонаты, в углу пылились манекены с палочками на изготовку. Под потолком раскинулся огромных размеров скелет, а в конце класса виднелась небольшая лестница, видимо, ведущая в кабинет преподавателя.       Студенты рассредоточились по краям комнаты. Группа ребят с Рэйвенкло сидела в дальнем углу под манекенами, уткнувшись в книги и лихорадочно выводя что-то на пергаментах. Слизеринцы устроились на партах и лениво перекидывались новостями и сплетнями. Гриффиндорцы заняли ближние к лестнице ряды и радостно улюлюкали. Факультет верных и трудолюбивых уселся прямо на полу и лениво наблюдал, как в проходе между рядами два парня перебрасывались заклинаниями.       — И это все? — Фаунс с удивлением узнала голос ворчуна с Заклинаний и нахмурилась.       Между уроками прошло от силы полчаса, и сама Элер успела разве что столкнуться в холле с Шарли. Префект, оценивающе разглядывая явно замученное лицо новенькой, молча вытащила из сумки большую жестяную кружку с крышечкой и шоколадку и вручила все это со словами «Поешь, пока не грохнулась в обморок». И оттащила к подоконнику, где они просидели почти весь перерыв. Небольшой перекус примирил Элер с необходимостью тащиться на еще один урок. А вот когда Сэллоу успел ожить — это, конечно, вопрос.              Испуганный крик студентов выдернул Элер из раздумий, и она с ужасом поняла, что на рыжего парня, с которым дрался Сэллоу, летит огромный череп. И быть несчастному погребенным под костями твари, если бы не низкая пожилая женщина, успевшая подхватить череп прямо над бедовой рыжей головой. По комнате прошелестело восторженное «Профессор Гекат!».       — Будьте так добры разносить друг друга в клочья вне моего кабинета, — фыркнула профессор, возвращая рогатый экспонат на его законное место. — Новых учеников я вижу каждый год, а череп черного гебридца у меня всего один.       — А она прикольная, — хихикнула себе под нос Фаунс. Эта женщина ей понравилась с первых же слов.       — Не представляешь, насколько, — пожал плечами светловолосый парень справа и тяжело вздохнул, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то еще. — Салазар заступник, я же просил…       — Заслужил, — фыркнул Сэллоу, подходя к ним. Вскинул брови, заметив Элер. — И ты здесь?       На языке вертелась колкость, но озвучить ее Элер не успела. Сердитое «Левиосо!» профессора Гекат заставило вздрогнуть и резко поднять глаза. И беззвучно захохотать, потому что рыжий задавака беспомощно болтался в воздухе, пока профессор чуть насмешливо ставила ему мозги на место.       — Удивленный противник беззащитен, — в голосе слышалась хитрая улыбка. — Попробуете защититься, мистер Пруэтт? Нет?       Профессор опустила подавленного парня обратно на землю и под рассказы, как простейшие заклинания помогали ей, пока она работала невыразимцем, разложила на партах перья. Показала уже знакомый Элер пасс палочкой и пошла между рядами, наблюдая за успехами студентов. Фаунс со скучающим видом отлевитировала перо на соседнюю парту. Рыжий Пруэтт, перед носом которого оно пролетело, бросил на Элер злобный взгляд — у него самого перышко дрожало, так и норовя камнем рухнуть на пол.       — Зачем мы вообще занимаемся этой ерундой? — пробурчал он, отпуская перо. — В настоящей драке надо бить первым.       — Что-то я не заметила, чтобы ты так делал, — скривилась Элер. Отчего-то рыжий задавака вызывал желание начистить ему морду. — Только защищался и языком чесал.       — Возомнила себя великим дуэлянтом?       — Нет, просто включила голову.       — Постой против этого гада, совсем по-другому заговоришь!       — Выпендрежник.       — Дура! Ты…       — Мистер Пруэтт! — осадила его профессор Гекат. — Лучше бы вы с таким же усердием тренировали заклинания. Но раз уж вы сомневаетесь в эффективности Левиосо, давайте попробуем его в действии.       Женщина повела палочкой, подзывая из угла несколько манекенов. Студенты загомонили и начали выбираться из-за парт. Еще один взмах, и столы плавно отъехали к краям кабинета. Светловолосый слизеринец, не успевший подняться, от неожиданности пошатнулся, и Элер поддержала его за локоть. Мышцы под ее пальцами внезапно напряглись, и девушка поспешила отпустить чужую руку. Не упал, и главное. Студенты тем временем, потихоньку перешучиваясь, пытались левитировать манекен. Пруэтт снова не преуспел — от его заклинания деревянная конструкция только нелепо дернулась и опрокинулась на пол.       — Лучший способ отточить заклинание — использовать его в дуэлях, — профессор взмахом палочки очертила овал с двумя поперечными линиями и окинула студентов взглядом. Остановилась на Элер, приподняла уголки губ. — Начнем с вас и…       — Позволите, профессор? — подал голос Сэллоу и, получив в ответ кивок, ухмыльнулся. — Пора поприветствовать тебя, как следует.       Заняв позиции у линий, дуэлянты обменялись взглядами и показали палочки. Профессор взмахом руки разрешила начать поединок, и Элер призвала из памяти все воспоминания с тренировок профессора Фига. Первое же Левиосо, отозвавшись колючей щекоткой, угодило ровно в цель — слизеринец, судя по удивленному лицу, не успел выставить щит — а полетевшие следом красные молнии откинули парня чуть ли не к краю овала.       В следующую секунду сердце подкатило к горлу, и Элер едва успела наколдовать Протего, не давая поднять себя в воздух. Зато ответила парочкой быстрых атак и с упоением наблюдала, как лицо Сэллоу вытягивается после каждого удачно пущенного заклинания.       Контур овала мигнул ярко-красным, и профессор остановила дуэль, присудив победные очки Хаффлпаффу. Пока Гекат вызывала следующую пару, Элер улыбнулась и, выйдя за пределы дуэльной площадки, уселась на парте. Рядом тут же опустился Сэллоу.       — Неплохо для новичка, — усмехнулся он и протянул руку. — Себастьян. Это твоя первая дуэль?       — Элер, — пожала теплую ладонь девушка. — Нормальная да, первая. До этого только щиты училась ставить.       — Я заметил. Ты первая и, наверное, единственная, кто делает это так быстро, — слизеринец краем глаза наблюдал за следующими дуэлянтами. — О, смотри-ка, получил по морде! Так ему и надо!       Фаунс перевела взгляд на площадку и прыснула. Задавака Пруэтт, скорчившись, держался за щеку и сыпал самыми черными словами в адрес соперницы, не преминув назвать ее «подколодной змеей» и «слизеринским выродком». Дети змеиного дома недовольно загудели, но голос профессора Гекат резко прервал их возмущения.       — Мистер Пруэтт! Поражение — не повод высказывать вашему противнику все, что вы о нем думаете. Приберегите выражения для личной беседы. Благодарю, мисс Рейес, пять баллов Слизерину. Следующие!       — Вот вроде чистокровный, а вроде идиот, каких поискать, — фыркнула Рейес, гордо вскинув подбородок, и присоединилась к однокурсникам.       — Нарывается, — констатировала Элер, оценив злобно горящие глаза рыжего.       — Разве что битой по башке, — пожал плечами Себастьян. — Лучшая загонщица, гроза бладжеров и ужас квиддичного поля. Я бы ей дорогу не переходил.       Вообще-то она представляла в роли пострадавшей как раз гордую Рейес — в школе девчонок, которые умели только задирать нос, довольно быстро ставили на место именно уязвленные парни. Однако тон Сэллоу поселил сомнения в расстановке сил. Не исключено, что Пруэтт будет баюкать не только щеку, но и пару конечностей. Или что-то более дорогое. Чтобы более точно присудить Рейес «класс опасности», не хватало только понимания терминологии.       — А теперь, раз уж ляпнул, объясняй, что такое этот ваш квиддич, — вздохнула девушка и закатила глаза, поймав на себе удивленный взгляд. — Я о вашем мире знаю примерно нихрена. Так что давай, выкладывай про загонщиков, бладжеры и, — Элер изобразила кавычки, — «ужас квиддичного поля».       Себастьян несколько секунд непонимающе хлопал глазами, потом треснул себя ладонью по лбу и, быстро извинившись, принялся растолковывать новенькой, что из себя представляет любимый спорт магов. Так и просидели до конца урока, пока перед ними не вырос светловолосый слизеринец и не вытолкал их обоих из класса.       — Вот ты где, — за дверью ее уже поджидала Шарли. — Пошли, гений, провожу тебя до профессора Уизли.       — До встречи! — Элер шутливо отсалютовала Сэллоу и, поудобнее перехватив книгу с барсуком на обложке, припустила вслед за префектом. Потеряться в коридорах Хога все еще было слишком простой задачей.

***

      — И что это было? — Имельда очутилась рядом, стоило Элер — какое красивое имя, помогай Мерлин! — усвистеть в глубину коридоров под ручку с префектом барсуков. — Сэллоу, кретин, ты последние мозги растерял?       — Следи за языком, — ядовито обронил Оминис, на что Рейес только презрительно фыркнула.       — Я жду, Сэллоу!       Себастьян закатил глаза и страдальчески застонал. Банши. Самая настоящая. От ее криков только в гроб и под землю. Футов на шесть вниз. Событие, однако, и правда из ряда вон. Чтобы он и проиграл в дуэли? Немыслимо! Себастьян покривил бы душой, если бы сказал, что поддавался. Нет, естественно, он никогда не колдовал на уроках в полную силу — профессор Гекат сняла бы кучу баллов за использование того же Конфринго в учебной дуэли — но и играть в поддавки не собирался и выкладывался на полную в разрешенных рамках.       Вот только щиты Элер были до неправильного прочными и настолько быстрыми, что Сэллоу с трудом верил в слова про первую нормальную дуэль. Но не знать, что такое квиддич? Элер явно выросла за пределами магического мира. И не просто знает о нем «примерно нихрена», она с магией-то познакомилась пару месяцев назад. В гостиной поговаривали, что с новенькой все лето работал профессор Фиг, чтобы ей было проще влиться в школьную жизнь. Но как-то не верилось, что этот добрый старик умеет нормально драться. Один Мерлин ведает, кто учил Элер сражаться, но факт налицо — щиты ей поставили отменные.       Надо будет поговорить с Шумсби. Такого дуэлянта им в клубе действительно не хватает. Глядишь, грифферы научатся наконец вовремя ставить Протего. Или уворачиваться и помалкивать. Парочка Ступефаев мимо щитов, и язык тут же укоротится на пару дюймов. Признаться честно, Сэллоу подозревал, что, встань он против новенькой, заклинания полетят и в него. И тоже мимо щитов. Подмочить репутацию лучшего дуэлянта «Скрещенных палочек» не хотелось, так что нужно будет поговорить с Элер и… «Навязаться. Это называется «навязаться», идиот!» Себастьян вздохнул. И навязаться ей в пару. Хорошая тренировка для остальных. Пробей щиты и увернись от заклинаний. Шумсби будет в восторге.       — Сэллоу! — голос Имельды врезался в уши, заставив поморщиться от прострелившей голову боли. Ему определенно нужно еще немного кофе. — Что. Это. Было?       — Проверял, на что она способна, — оскалился Себастьян, невольно понимая, что не соврал. Проверял, да. — А что, Рейес? Боишься, что проиграешь ей?       — Еще чего! — фыркнула слизеринка и вздернула подбородок. Перевела взгляд с Сэллоу на Оминиса и обратно. Огляделась. Повесила заглушку. — Если после уроков меня хватятся, скажете, что ушла летать. Префектам этого должно быть достаточно.       — А на самом деле? — хмуро поинтересовался Оминис. Судя по голосу, он уже подозревал что-то неладное.       — Не твоего ума дело, Мракс, — скривилась Рейес. — Главное скажите. Сэллоу, это в твоих интересах. А то слухи поползут такие, что до выпуска все посмеиваться будут!       Имельда погрозила ему пальцем, закинула на плечо сумку и вместе с еще парой девочек гордо удалилась в сторону Большого зала. Оминис недовольно поджал губы и достал палочку. Пробормотал короткую фразу на латыни, и кончик засветился красным. Теперь он мог спокойно ориентироваться в коридорах и даже не столкнуться ни с кем по дороге.       — Спорим, завтра Пруэтт окажется в Больничном крыле? — усмехнулся Себастьян. — С разбитым носом и весь в синяках.       Оминис только тяжело выдохнул и потащил его в Большой зал.