С той стороны зеркального стекла

      Класс трансфигурации, по совместительству служивший профессору Уизли кабинетом, приятных эмоций не вызывал. Нет, он был чистый, светлый, еще и до двора было рукой подать. Два ряда парт по разные стороны комнаты на небольшом возвышении, уже привычные шкафы, полки и стопки книг и преподавательский стол в дальнем конце класса. Прямо напротив большого окна. Даже парочка мягких диванчиков затесалась.       Забреди Элер сюда в любое другое время и не такая сонная, была бы только рада. Но предстоящий разговор с заместителем директора как-то не располагал к хорошему настроению. Придется врать. Или недоговаривать как минимум. «Если нужна будет помощь, обращайся. Будем вместе думать, что врать». Спасибо, госпожа декан, к вашей помощи, видимо, придется прибегать не раз и не два.       — Проходи, — кивнула профессор Уизли, подняв голову на скрип двери. — Как твой первый день? Познакомилась с кем-нибудь?       — Все хорошо, спасибо, — вежливо подняла уголки губ Элер и проследовала за заместителем в небольшую комнатку рядом с кабинетом. Перед заполненными книгами стеллажами стоял рабочий стол, заваленный свитками, и пара кресел. Слева потрескивал камин. — Со многими познакомиться не успела, но префект у Хаффлпаффа замечательная.       — У вас еще все впереди, — ободряюще улыбнулась профессор Уизли. — А мисс Моррисон действительно умная и старательная девушка. Уверена, она не откажет в помощи, если вы ее попросите.       Элер отзеркалила улыбку и постаралась никак не показать нервозность — профессор сложила пальцы домиком и задумчиво разглядывала огонь в камине. Ладони покалывало, было ощущение, что сквозняк, пробирающийся сквозь неплотно закрытую дверь, проходится по оголенным нервам, посылая ощутимые разряды по рукам. Губы высохли, и Фаунс незаметно кончиком языка их облизнула. Ощущения от ситуации были отвратительные. Чем-то они напоминали дни, когда отец возвращался с работы и молча сверлил ее и Роберта полным злобы взглядом. Вроде хочет что-то сказать, а вроде нет. Единственное, о чем могла думать девушка в такие моменты, это куда прятаться, если вместо слов в нее полетит, например, ваза. Как выяснилось, это был даже не худший расклад.       — Вы с профессором Фигом опоздали не потому, что искали багаж и окольными путями добирались в Хогвартс, не так ли?       Элер аж вздрогнула от вопроса. Вот тебе и заместитель директора. Сразу в лоб, без заходов издалека и реверансов. Прямо и честно. Хороший у Натти декан, ничего не скажешь. Еще бы не быть целью для допроса, было бы вообще замечательно. Но объяснить профессору Уизли, почему они опоздали, все же надо.       — Вообще-то, профессор, так все и было, — улыбнулась Элер, будто извинялась перед заместителем за разочарование в собственных способностях к дедукции.       — Тогда как же вы добрались? — подняла брови Уизли. — Хогвартс накрыт антиаппарационными чарами, а запрос на открытие камина никто из преподавателей не получал. А если бы вы прибыли в Хогсмид, то не опоздали бы, здесь идти от силы четверть часа быстрым шагом. Так что же случилось, мисс Фаунс?       Элер глубоко вдохнула, мысленно поблагодарила профессора Чесноук за складную идею и помолилась, чтобы их с профессором Фигом версии совпали. Девушка надеялась, что заместитель вызвала ее раньше, и она еще успеет пересказать своему наставнику содержание разговора и суть их легенды.       — Мы с профессором Фигом и правда сначала искали вещи, — чуть наклонила голову Элер. — Но потом, когда стало ясно, что все пропало с концами, аппарировали к Сироне. Отдохнули немного — честно, профессор, не знаю, как я на ногах стояла, у меня колени тряслись после того, как я увидела дракона, да еще и так близко! — и потом уже прибыли сюда.       Уизли задумчиво хмыкнула и сцепила пальцы в замок. Судя по лицу, она уже разговаривала с профессором Фигом. Боже — или кто там? Мерлин? Да кто угодно! — пусть их версии сойдутся. Очень не хотелось объясняться с заместителем и раскрывать причины лжи. Видимо, во благо. Элер не была уверена.       — Ваши с профессором Фигом ответы сходятся, — покачала женщина головой и потерла переносицу. — У меня только один вопрос. Зачем вы выбрали один путь с драконом?       — Я бы сказала, это дракон нас выбрал, — криво усмехнулась Фаунс и пояснила в ответ на вопросительный взгляд профессора Уизли. — Я уже наслушалась, насколько это ненормально, что дракон напал на карету. Я сомневаюсь, что ваш возничий или профессор Фиг намеренно столкнулись бы с таким жутким существом, — и абсолютно искренне содрогнулась, вспомнив злющие красные глаза твари. Такое не выбирают, на такое напарываются и потом клянут удачу за то, что она помахала перед носом задними карманами брюк. Издевательски посмеиваясь при этом.       — Что ж, тогда перейдем к насущным проблемам, — покачав головой, профессор протянула Элер несколько пергаментов. Девушка бегло их просмотрела и едва не присвистнула. Сверху лежало список всего необходимого для учебы, а следом шли расписки для лавочников с перечнем заказанных позиций и печать Гринготтса, что все это уже оплачено. — Все это вы можете купить в Хогсмиде. Одну, правда, я вас туда пустить не могу. Кого бы вы хотели видеть в роли сопровождающего?       Элер задумалась. Если отметать преподавателей — у них наверняка и так полно забот, чтобы еще таскаться в Хогсмид с новенькой — оставалось всего два варианта.       Первой в списке, конечно, стояла Шарли. Профессор Уизли не ошибалась, префект и правда была готова помочь Элер освоиться. «Что угодно, чудо из-за Барьера, — смеялась она на перерыве между Заклинаниями и ЗОТИ, — кроме криминала и непростительных. И подглядывания за мальчиками». Элер тогда прыснула в кружку с кофе и пообещала, что ничего из выше перечисленного не включит в список просьб.       Второй была Натти. Гриффиндорка вызывала легкое беспокойство из-за того, как вокруг нее завивались нити Древней магии. Неправильно. Не вокруг Онай. Вернее, вокруг нее, но как-то не так. За Натти словно тянулся шлейф, который не спешил растворяться, подобно таким же «плащам» на некоторых других студентах. За этим хотелось понаблюдать подольше и повнимательнее. Кто знает, может, по дороге в Хогсмид Элер сможет понять, чем обусловлено это явление.       — Сэллоу, — неожиданно для себя произнесла Элер.       — Что, простите?       Девушка поджала губы и прокляла себя за неумение держать язык за зубами, когда нужно подумать. Теперь надо выкручиваться, раз уж ляпнула. С другой стороны, ворчун-дуэлянт не такой уж плохой спутник — про квиддич он рассказывал с таким огнем в глазах, что Элер аж сама захотела поиграть в эти самоубийственные вышибалы и прониклась возмущением по поводу директорского запрета. В процессе рассказа слизеринец так активно жестикулировал, что несколько раз случайно задел ее. И, скомкано извиняясь, продолжал вещать. Фаунс невольно улыбнулась, вспомнив, как он почти засветил ей в глаз и просил прощения целых десять секунд. Смешной и милый. Как котенок. Да, пожалуй, для прогулки самое то.       — Себастьян Сэллоу, — произнесла Элер более уверено. — Я хочу, чтобы он сопровождал меня в Хогсмид.       — Как скажете, — улыбнулась профессор Уизли и, кивнув, отпустила Фаунс на обед.

***

      — Серьезно?! То есть Дагворт не свистела?!       — Серьезно.       — Мама дорогая! Как жить?!       Люк картинно чуть не грохался в обморок, аки сахарная барышня, а Сэллоу едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. Как он и предполагал, малец уже с первых слов захотел оторвать Элер с руками, ногами и хвостом. Даже если его нет. Самостоятельно отрастит и утащит за него в клуб.       — Да это же находка! — Шумсби нарезал круги вокруг побитых манекенов и ерошил черные кудри. — Ее щиты, да к нам! Это же такой вызов! Сэллоу, ты гений!       — То есть… — закончить Себастьян не успел, потому что Люк подлетел к нему и вцепился в плечи худыми, но сильными пальцами. Сэллоу со свистом вдохнул сквозь зубы и поморщился от боли.       — Зови! — энергично закивал Шумсби и немного ослабил хватку. — Всеми силами! Нам нужно такое сокровище!       «Оно всем нужно», — невесело подумал Сэллоу, но спешно пообещал обеспокоенному заминкой Люку, что приведет новенькую в клуб. Единственное, силой он ее сюда не потащит, но сделает все, чтобы согласилась. Шумсби аж подпрыгнул от радости и, схватив с сундука пергаменты, вернулся к пробежке вокруг манекенов, что-то бубнил себе под нос, взмахивал руками, прыгал на одной ноге, звонко смеялся и в целом чуть не разрывался от восторга.       Идею с парой двух лучших дуэлянтов Люк тоже оценил. Перед этим, конечно, поддел и похихикал, зараза краснопузая, но согласился, что такие тренировки пойдут на пользу всем. И новенькой — в паре осваиваться проще, и другим участникам клуба — щит и меч получались на диво быстрыми и сильными и требовали не только грубой силы, но и смекалки, и самому Сэллоу — «научишься наконец работать в паре и полагаться не только на себя».       Последнее прозвучало до жути неприятно, хотя на правду не обижаются. Единственной, с кем он мог худо-бедно работать в паре, была Нерида, и та все чаще оказывалась не при делах, потому что Себастьян все делал сам. И щиты ставил, и противников раскидывал, как кегли. Робертс молчала, но всегда после дуэли укоризненно осматривала однокурсника и тихо залечивала мелкие порезы и синяки. Слизеринка уже предупредила, что следующий же раунд она встает против Сэллоу, а не с ним, потому что пользы от нее как от напарника Себастьяну, как корове от пятой ноги. Без обиняков сказала, просто поставила в известность. «Я не сержусь, не подумай. Просто, ну… Ты такой. Тебе проще одному дуэлиться. Так что не смею мешать, мистер Меня-Никто-Не-Победит-Пока-Не-Выпущусь».       С Элер же отчего-то хотелось попробовать поработать в паре. Себастьян всю дорогу до клуба думал, что это во избежание подмоченной репутации, но это была не единственная причина. Было в новенькой что-то особенное. То ли эта наивность и искреннее удивление от всего вокруг, то ли внезапное изящество и мастерство во владении палочкой, то ли мягкий чуть хриплый смех.       — Так и думала, что ты здесь! — голос Нериды застал парня врасплох, и он от неожиданности аж отшатнулся, когда к нему подскочила однокурсница. Возмущенное уханье ясности не добавило — в руках Робертс держала большую злобно нахохлившуюся сову.       — А… — из головы мигом пропали все слова. Даже нецензурные. — Это что?       — В меня врезалась твоя сова, — пояснила Нерида и поудобнее перехватила прижатые к пернатому тельцу крылья. Птица возмущенно зашипела и угрожающе замахнулась когтистыми лапами. В сторону Сэллоу. — Точнее, она врезалась в Имельду, а та сплавила ее мне и наказала отдать «пернатую падлу» тебе в руки. Не стой столбом, письмо отвязывай! Эта поганка очень больно клюется. Так бы просто свиток принесла.       Непонимающе хлопая глазами, Себастьян отвязал плотную желтоватую трубочку, скрепленную сургучом, попытался погладить сову по грудке — почти получил клювом по руке — резко отдернул ладонь и сглотнул. В голове лениво собирались матерные конструкции. Уже что-то. Вот только нормальных мыслей не прибавилось ни на кнат.       Нерида облегченно выдохнула, отпустила злую птицу, получила крылом по носу и со стоном отряхнула руки от пуха. Сэллоу хмыкнул. Повторять этот опыт слизеринка не намерена. Не в ближайшее время точно. Себастьян сломал печать и быстро пробежался глазами по пергаменту. Застыл, глупо хлопая глазами. Прочитал письмо еще раз. Понял, что ничего не понял. Третье прочтение только больше натолкнуло на мысль, что он либо спит, либо сошел с ума.       — Ух ты! — присвистнула Нерида, заглянув через плечо в письмо. — Да ты, считай, отхватил лучший приз! Парни из команды точно продали бы душу за возможность погулять с девочкой. Не в том смысле, правда, — горестно вздохнула Робертс. — И явно не по Хогсмиду.       В груди неприятно кольнуло просыпающейся злостью. Из всей квиддичной команды каким-никаким здравомыслием отличались только Грейс и Имельда, потому что в свое время отходили метлами и битами всех парней за любые поползновения за рамки дружбы. Позорно поколоченные игроки каждый раз показушно прятали грабли за спиной, когда разговаривали с загонщицами, и чуть ли не на руках их носили. Фигурально. Сделай они это реально, получили бы древком метлы под дых.       Нет, Себастьян невольно наслушался сплетен и разговорчиков в гостиной, но никогда его не пробирала такая злость на ребят из команды. Глухая, ядовитая, ноющая злость, подмывающая переломать руки любому, кто протянет грабли в сторону девочки. Последний раз с таким рвением Себастьян защищал свою сестру. Потом она в защите не нуждалась и вполне самостоятельно раздавала тумаки всем, кто лез не туда.       — Не хлопай глазами, а шуруй в холл, — вздохнула Нерида над ухом и щелкнула его по виску. — Девочка ничего не знает о нашем мире, хоть расскажешь. А там как пойдет.       «И правда, — выдохнул Себастьян, убирая письмо во внутренний карман мантии. — Она здесь новенькая, беззащитная, вот и злюсь. Надо предупредить, чтобы обходила наших балбесов по большой дуге. Освоится, и станет самостоятельная, как Анна».       Он поблагодарил Нериду за хороший совет, наскоро попрощался с Шумсби — малец лишь рассеянно махнул рукой, чертя что-то на очередном пергаменте — и, походя поддев в дверях задаваку Дженкинса, вылетел из зала. «Мистер Сэллоу, мисс Фаунс попросила вас быть ее провожатым в Хогсмид. Будьте добры уделить ей время и помочь с покупками, если потребуется. Все бумаги у мисс Фаунс есть. С уважением, Профессор Уизли P.S. Сэллоу, сделайте одолжение, обойдитесь сегодня без подвигов и дуэлей на ровном месте. Мисс Фаунс и так пережила нелегкую дорогу, так что проявите сочувствие. Проф. Шарп»

***

      «Получилось?» — спрашивал взволнованный голос декана под методичное чавканье какого-то зелено-фиолетового кочана. «Получилось?» — интересовался осторожно сипловатый голос наставника в окружении стопок книг и мягко жужжащих волчков и стеклянных шаров. «Получилось?» — подвывал ее собственный голос за дверью маленького забитого горшками кабинетика, куда ее пустили перевести дух. Получилось? Правда получилось? А получилось ли?       — Фа-аунс! — щелчки под носом заставили испуганно вздрогнуть и схватиться за сердце, не ожидавшее такой подставы. — Ешь, а не спи!       — Да, прости, Шарли, — обезоруживающе улыбнулась Элер и потянулась за сэндвичем. — Сегодня лягу еще до отбоя, и черта с два вы меня растолкаете раньше семи утра.       — Половины седьмого, — шутливо погрозила пальцем префект. — А то на завтрак не успеешь.       — Как скажешь, — хихикнула девушка и вгрызлась в сэндвич с холодной говядиной. Есть, оказывается, хотелось до пятен перед глазами, но, перенервничав в кабинете профессора Уизли, она этого не поняла. Наверное, еще и умудрилась напугать Шарли — из класса трансфигурации Фаунс вывалилась, мягко говоря, не в адеквате.       — Сплетничаете? Что в нашем цирке случилось нового? А ну рассказывайте, — напротив них, посмеиваясь, опустилась хаффлпаффка со светлым пучком, и Элер признала в ней «дражайшую подругу» злюки Эверли. «Дубс» — подсказала память. Однокурсница протянула руку. — Аделаида. Можно просто Адель. Не злись на Ленору за утренний переполох. Она спросонок не лучше директора — язва и зараза, каких поискать.       — Ровно до первой кружки кофе, — фыркнула Элер, пожала ладонь, представилась и примирительно улыбнулась. — Не бери в голову, я такая же.       — Практика показывает, что добреет Нора минимум на пятой, — рядом с Адель села девочка с темным каре. — А нормальной становится после восьмой.       — Откуда такие познания, а, Добринг? — недовольная Эверли плюхнулась с другой стороны от подруги и тут же организовала себе кружку кофе. — Здорово, Тело.       — Не обзывайся! — надулась Дубс.       — Тело, самое настоящее!       — Мы это обсуждали!       — Спасибо за выеденные мозги.       — Прекрати!       — И не подумаю!       — Я Поппи, — вздохнула Добринг, пока «дражайшие подруги» переругивались. — Не обращай на них внимание, это нормально. Ни минуты спокойствия. Даже не представляю, что творится на уроках.       «Бедлам», — невесело подумала Фаунс, представилась и осторожно глотнула рыжеватую жижу из кубка. Сок. Тыквенный. Противный донельзя. Элер ненавидела Хэллоуин и все с ним связанное, в том числе чертовы тыквы в любом виде. Шарли смерила кривящуюся однокурсницу усталым взглядом и молча отобрала кубок. Пару раз взмахнула палочкой, вытащила из сумки небольшую жестяную коробочку и кинула в бурлящую воду пару листов. Воздух тут же наполнился густым ароматом бергамота и мяты. «Чай!» — догадалась Элер и благодарно приняла кубок. Вот это уже нормальный разговор.       — В гостиной делают ставки, кого ты выбрала на прогулку в Хогсмид, — Поппи с щенячьими глазами протянула Моррисон свой кубок, и префект закатив глаза, заварила чай и ей. — Лидируют Шарли и та новенькая из Гриффиндора.       — Новенькой Натсай была в прошлом году, — поправила Шарлотта и захрустела сельдереем. — Я надеюсь, не на деньги спорят?       — Понятия не имею, — развела руками Добринг. — Знаю, что чуть ли не подрались за варианты.       — Узнаю, кто зачинщик — надаю по шее, — вяло пообещала префект и заинтересованно уставилась на Элер. — Но теперь и меня мучает тот же вопрос. Кто, чудо из-за Барьера? Рассказывай старосте. Не хочу потом ликвидировать тотализатор. Казалось бы, тихий факультет, а порой заносит хуже, чем отважных. Хоть в озере топись!       Элер уткнулась в кубок и задумалась о своем решении. Может, все-таки стоило попросить Шарли? Она живет здесь гораздо дольше и точно не отказалась бы помочь. Наверняка все обязательные собрания уже прошли, а даже если нет, сопровождение новенькой в Хогсмид — уважительная причина не явиться, правда? Или Элер что-то не знает?       Фаунс поймала себя на мысли, что стало как-то слишком тихо, и опасливо подняла глаза. И мысленно чертыхнулась — Адель и Ленора сверлили ее внимательными взглядами и чуть не лопались от любопытства. Тотализатор, значит. Вот же блин. Девушка нарочито медленно отставила кубок, убрала за ухо выбившуюся из хвоста прядь, сложила руки на груди, запрокинула голову, любуясь небесным потолком Большого зала, и глубоко вздохнула.       — Себастьян, — наконец ответила она и приподняла уголки губ. — Я выбрала Себастьяна.       — Это который Сэллоу? — нахмурившись, уточнила Аделаида. Элер кивнула.       — Слизень! — скривилась Эверли и налила себе еще кофе.       — Нормальный парень, не бухти, — простонала Поппи и спрятала лицо в сложенных лодочкой ладонях. Видимо, сегодня Ленора была особенно доставучей и потрепала нервы всем.       — Слизняк слизняком!       — Хороший дуэлянт, профессор Гекат его хвалит, — парировала Дубс. Элер с Шарлоттой синхронно усмехнулись. Фаунс вопросительно вскинула брови и взглянула на префекта. Положим, Элер убедилась в умениях Себастьяна на ЗОТИ. А Моррисон об это откуда узнала? Довести мысль до конца не дала Эверли.       — Бестолочь слизеринская.       — Едва ли не единственный вменяемый парень на курсе, — покачала головой Шарли. — Из всего змеиного дома, пожалуй, лучший вариант.       — Еще Оминис есть, — хмыкнула Адель.       — Ага, Мракс, — не унималась Ленора.       — Тихий прилежный мальчик.       — Из семьи, где ненавидят маглокровок.       — Что-то нашего декана он злобным взглядом не сверлит.       — Будучи слепым?       — Ты поняла, о чем я!       — Сволочь пресмыкающаяся!       — Это называется вежливость!       — Со связями у директора!       — Не единственный!       — Мраксы остаются Мраксами, какими бы вежливыми ни были!       — Так, девки, — Шарли хлопнула ладонью по столу, и спорщицы резко замолчали. — Прекратили балаган. Фаунс, слушай меня внимательно. Какой бы Нора ни была занудой — Эверли, помолчи, пока я баллы не стрясла! — она права в одном. В Слизерине, к сожалению, парни нашего возраста благоразумием не отличаются. Себастьян и Оминис, пожалуй, единственные, кого я бы не стала обходить десятой дорогой.       — Если кто из квиддичных докопается, пали жалящим по яйцам, — криво усмехнулась Ленора. — Говорят, их змеи на метлах только так и отваживали нежеланных ухажеров. Хотя могли бы просто битой по башке съездить.       — Эверли!       — Что? Мадам префект, я всего лишь инструктирую наше Тело, как не быть зажатой в углу с каким-нибудь похабником! Ай! Ты чего дерешься?!       Элер отлевитировала свернутые в трубочку пергаменты профессора Уизли обратно на скамью и усмехнулась внезапно действенному методу затыкать Эверли, когда та начинает надоедать. Надо было всего лишь зарядить свитком по затылку. Видимо, колотушки в этом мире тоже работают. Вон, сидит, уткнувшись носом в кружку и обиженно сопит.       Свои лекции о «похабниках» и «углах» Ленора может оставить при себе. Элер в целом не горела желанием сближаться с домом Салазара. А Себастьян… Ну, прогуляются до Хогсмида, Элер заберет все, что нужно, а потом продолжит общаться с парнем чисто в рамках товарищей по несчастью на парах по Заклинаниям и дуэлянтов на ЗОТИ. Не так много, правда? Отчего-то на кончике языка разлилась горечь. Просто два пятикурсника. Просто в одной лодке. Ничего больше.       Внезапный запах брокколи и курицы прямо под носом отогнал невеселые мысли. Элер недоуменно хлопала глазами, разглядывая невесть откуда взявшуюся тарелку крем-супа, и пыталась понять, в какой момент галлюцинации стали такими яркими. Учитывая, что весь день именно Шарли подкармливала «чудо из-за Барьера», Элер перевела вопросительный взгляд именно на нее.       — Если ты грохнешься в обморок от истощения, все тумаки полетят в меня, — пожала плечами префект и, резко переменившись в лице, щелкнула Фаунс по макушке. — Ешь, блин, чудо! Тебе силы нужны, чтобы колдовать.       — И чтобы терпеть нудные лекции некоторых профессоров, — подмигнула Поппи.       — На сегодня с этим покончено, разве нет? — Элер вскинула брови. Вроде бы по понедельникам у них всего два урока. К счастью, черт возьми. Хоть какое-то сострадание к студентам.       — Суть не меняется, — улыбнулась Добринг. — Шарли права, ты, видимо, вчера очень сильно потратилась, пока добиралась. Элер только закатила глаза и молча принялась за еду — Моррисон уже занесла руку для второго щелбана.

***

      Высвеченный пятый раз за десять минут Темпус показал без четверти четыре, и Себастьян страдальчески вздохнул. Нерида, безусловно, была права, вытолкав его из дуэльного зала как можно быстрее — Люк не успокоится до вечера и наверняка заснет в обнимку с планами тренировок и турнирной таблицей, а остальные члены клуба пока еще панически дописывали заданные на лето эссе, повторяли теорию и вымученно выли, предвкушая астрономию. Профессор Шах спуску не даст и в первый же урок поставит всех за телескопы. Да и сама Робертс, не вручи ей Имельда сову, не сунулась бы в зал вплоть до начала тренировок. А никогда не отказывавшаяся от дуэли Моррисон, пугавшая Себастьяна тем, как обстоятельно она искала слабые места в его щитах, и вовсе в этом году отхватила значок префекта. Всего-то надо было три года подряд кудахтать над малышней.       Итог так и так получался невеселый. Противников Сэллоу не нашел бы, а бестолково лупить по манекенам не хотелось — мозги это прочищало примерно никак. Только больше чесались руки испробовать новую комбинацию на живом сопернике. «Может быть, еще получится потренироваться на этой неделе», — робко думал Себастьян, лелея надежду все-таки зазвать новенькую в дуэльный клуб.       — Нормальный парень, хороший дуэлянт и едва ли не самый вменяемый из Слизерина, — раздался за спиной смех, и Себастьян едва не заорал от радости. Легка на помине!       — Это кто мне дал такую любопытную характеристику? — он развернулся на пятках и широко улыбнулся. И незаметно облизнул вмиг высохшие губы.       Под глухой мантией — явно Моррисон одолжила, она в таких постоянно ходит — которую Элер, видимо, оставила в спальне, оказался простой, но по-своему красивый походный костюм. Себастьян невольно засмотрелся на стройную фигуру девушки и отмер, только когда расстояние между ними уже вынуждало смотреть в глаза. Элер на ходу пересобрала хвост, откинула с лица непослушные светло-русые пряди, и приветственно махнула рукой.       — Девчонки, кто ж еще, — девушка покусала губы, явно сдерживая то ли смех, то ли улыбку. — И Шарли. От нее я вообще целый инструктаж выслушала.       — Она знает, о чем говорит.       — Так, блин, колитесь, чего я не знаю? Она о тебе отзывается, будто близко знакома уже не первый год, ты загадочно улыбаешься. Что за секта у вас, а? Нутром чую, что вы не единственные.       — О, это как раз то, о чем я с тобой хотел поговорить, — ухмыльнулся Себастьян и заговорщицки подмигнул. — Только не здесь, слишком много лишних ушей.       Элер скептически оглядела пустой холл и вскинула брови. Тонкие, мягкие. Левая с внешнего края расчерчена тонким шрамом, спускающимся на усыпанную едва заметными веснушками щеку. Себастьян поджал губы, но, заметив вопросительный взгляд горчично-желтых глаз — красивых до безумия! — тут же улыбнулся. Что с ней случилось? Шрам явно старый, как будто от темного заклятья. Все прочие сводятся у любого целителя, даже в Мунго обращаться необязательно.       Сэллоу мысленно треснул себя по лбу. Идиот. Элер выросла у маглов, кто ей там сведет шрам? Палочками, поди, никто на каждом шагу не машет, а целители у простецов гораздо более ограничены в средствах. Магия все-таки дает больший простор во всех сферах.       — Дорога до Хогсмида тебя устроит? — Элер помахала стопкой пергаментов. — Меня нагрузили макулатурой и наказом забрать весь этот… — она замялась на секунду и забавно наморщила нос, — дракклов список. И вообще кто кого, блин, позвал?!       Себастьян рассмеялся и толкнул тяжелую створку главных дверей. Она. Она его позвала. Пусть даже через профессора Уизли. И от этого факта хотелось улыбаться до ушей и показать новенькой все-все-все, ответить на любые вопросы и познакомить с Сироной. Она точно будет рада видеть новое лицо в «Трех метлах».       На ближней к входу в замок скамье Сэллоу заметил Нериду. Она старательно делала вид, что увлечена учебником трансфигурации, и, бросив на них быстрый взгляд, украдкой показала большой палец.       Себастьян оглянулся на Элер, чтобы убедиться, что она не отстает и притормозил. Девушка уже сбежала по ступенькам, но остановилась, завороженно разглядывая замок. Даже рот приоткрыла от восторга, а глаза светились так, словно она нашла сокровище. Сэллоу ухмыльнулся — чем-то Элер сейчас напоминала первокурсников, которые подобную громадину никогда раньше не видели и никак не могли насмотреться. Она потолок Большого зала разглядывала с таким же завороженным видом. Как ребенок, который узнал, что магия правда существует и это не просто красивые сказки.       Вдруг Элер резко дернула плечом и перевела озадаченный взгляд на руку. Мотнула головой, растерла что-то в ладони и, наконец заметив, что Сэллоу за ней наблюдает, беззаботно улыбнулась.       — Что-то случилось?       — Да так, — отмахнулась девушка и подошла к нему. — Не бери в голову. Выкладывай, о чем ты там поговорить хотел.       Они уже миновали ворота школы и переходили небольшой мост над речкой. Элер вертела головой во все стороны и глупо улыбалась, разглядывая шумящий вдалеке водопад, горы, окружившие долину со всех сторон, деревья, стоящие вдоль дороги зеленой стеной, и статуи кабанов на каменных постаментах.       — Как ты относишься к дуэльным клубам? — Себастьяну пришлось осторожно коснуться ее плеча, чтобы Элер отмерла и сдвинулась с места. Нет, правда, ребенок.       — Никак? — нахмурилась девушка и, моргнув, наклонила голову. — Если ты сейчас скажешь, что у вас такой есть…       — Есть, — кивнул Сэллоу и про себя усмехнулся. Догадливая. — Только тайный.       — Занимаемся незаконной деятельностью, мистер Нормальный Парень и Едва Не Самый Вменяемый в Слизерине? — оскалилась Элер в какой-то чужой, злой, ядовито ехидной улыбке, которая совершенно не вязалась с мягкими чертами лица. На секунду Себастьяну показалось, что он разговаривает с дядей, когда тот перебарщивает с огневиски. В точности такой же оскал. Вот только у Соломона это лицо было постоянно, а Элер, резко расслабившись, вдруг понурилась и потупила глаза. — Прости. Я не хотела тебя пугать, само получилось, — и разочарованно буркнула себе под нос. — Спасибо, блять, пап.       М-да. Видимо, с семьей у нее тоже не все в порядке, мягко говоря. Шрам оттуда же? От отца? С таким оскалом немудрено. Себастьян почему-то представил перекошенные злые рожи с плакатов «Разыскивается» и содрогнулся. Вряд ли ее отец так выглядит, но Сэллоу по себе знал, что мимику и повадки можно перенять неосознанно. Похоже, она слишком часто видела эту хищную улыбку, раз сумела скопировать. Причем ненамеренно.       — Напугала, — скорбно констатировала Элер и виновато шмыгнула носом.       — Ничего подобного, — тут же заверил ее Себастьян. Ему очень не хотелось, чтобы девушка корила себя за то, в чем нет ее вины.       — Не свисти. Тебя так перекосило, будто я тебя бить собралась.       — Ты? Меня? — усмехнулся Сэллоу и прикусил язык. Смешок получился немного истеричный. Элер изогнула бровь и смерила его укоризненным взглядом. — Ну, хорошо, есть немного. Забей, ты в этом не виновата. Лучше скажи, ты хочешь вступить в наш дуэльный клуб?       Элер моргнула пару раз, прикусила губу, прикрыла глаза и мотнула головой. Тяжело вздохнула. Потерла лицо ладонями. Хмыкнула каким-то своим мыслям. И кивнула.       — Почему нет? Хоть руку набью. Чувствую, дальше я щитами не отмахнусь.       — На ЗОТИ и щитов хватает, — усмехнулся Себастьян и мягко положил руку ей на плечо. Меж тонких бровей пролегла морщинка, и парень решил хоть как-то подбодрить новенькую. Она точно не виновата, что детство у нее было не ахти. Зато теперь она здесь и у нее точно появятся друзья. Барсуки всегда держались друг за друга, и ее тоже не бросят. И Сэллоу к ним присоединится. Хотя бы до момента, когда девушка освоится в магическом мире.       — С такими противниками, как ты? — Элер мелко вздрогнула, но от прикосновений не ушла. Только уголок губ чуть дернулся. — Сомневаюсь.       — Нам необязательно быть соперниками. Можно биться в паре. Я покажу тебе несколько атакующих заклинаний, а ты мне — щиты.       — Да что там показывать? — фыркнула Элер и наконец улыбнулась. Просто, искренне, не вымученно. — Обычное Протего.       — Очень быстрое и крепкое, — покачал головой Сэллоу. — Не все боевики так умеют.       — Не знала, что профессор Фиг боевик.       — А он тут причем? — недоуменно нахмурился Себастьян.       — Э-э-э… — Элер зависла и моргнула. — Он меня два месяца гонял с утра до ночи.       — Это он тебе щиты поставил?! — Сэллоу аж остановился и внимательно всмотрелся в честные глаза. Элер тоже затормозила и подняла брови.       — А что, не похоже? — видимо, весь спектр эмоций был написан у него на лбу, потому что Элер звонко расхохоталась, держась за живот. Вот тебе и профессор теории магии. Кто бы знал, что он умеет так хорошо драться, что натренировал человека, никогда до этого не державшего в руках палочку, ставить такое крепкое и быстрое Протего.       — Та-а-ак, — протянул Себастьян, обещая себе обдумать все это позже. Мерлин, какое же все-таки сокровище они получили в клуб. — Что еще ты умеешь? Не стой, по дороге расскажешь, а то такими темпами мы до Хогсмида к ночи доберемся.       — Всякое по мелочи, — Элер пожала плечами и начала загибать пальцы. — Но если прям хорошо, то это Репаро, Люмос и Акцио с Левиосой.       — Финита?       — О, бля, это отдельный круг Ада был, — засмеялась девушка и издала страдальческий стон. — Профессор даже Протего не вбивал в меня так методично и настойчиво, как эту чертову Финиту.       — Много Ступефаев словила?       — Достаточно, чтобы отбить локти, спину и затылок.       — И за сколько сбрасывала?       Элер задумалась и потерла шею. Покусала губы, наморщила нос. Провела языком по зубам. Считала? Вспоминала?       — Рекорд — секунда, — наконец произнесла она, и Себастьян ошалело уставился на новенькую. — В среднем около трех. Ты чего?       — Что ты такое? — отчеканил Сэллоу, стараясь удержать истеричный хохот. — Три секунды? На сильный Ступефай? Потому что я не поверю, что профессор Фиг тебя щадил. Элер, это сумасшедший результат! Уже говорил, но скажу еще раз. Не все боевики так умеют! Как?!       Элер опять нахмурилась — нехорошо нахмурилась, как после оскала — и криво усмехнулась.       — Жить хочется, знаешь ли.       — Профессор Фиг не мантикора, не сожрал бы.       — Он-то да, — кивнула Элер и вдруг истерично хихикнула. — А вот зам этого вашего чванливого козла — может.       Себастьян завис, сопоставляя характеристики и имена и, доперев, что под «чванливым козлом» девушка имела в виду директора Блэка, оглушительно заржал.       — Уж не знаю, чем тебе не угодила профессор Уизли, — простонал он сквозь смех, попутно уворачиваясь от подзатыльников, — но ты явно угодила к ней в любимчики. Наверное, еще только Годрик и Мерлин смогли бы убедить ее, что моя кандидатура не так уж плоха.       — С чего бы ей так думать? — нехорошо прищурилась Элер и все же зарядила бумажками ему по затылку.       — С тем, как часто я торчу на отработках? Есть причины!       — Каждый день, что ли? — фыркнула девушка и снова скатала пергаменты в трубку. Видимо, колотушки закончились. Пока что.       — Достаточно, чтоб получить разностороннее образование, — расслабленно засмеялся Себастьян. — Очень быстро учишься драить котлы, сортировать ингредиенты и отмывать полы.       — За что тебя так?       — За Запретную секцию, — вздохнул Сэллоу и вспомнил, как мадам Пергамм весь прошлый год гоняла его из библиотеки. Естественно, когда он имел неосторожность попадаться. — Мы кардинально не сходимся во мнениях насчет книг оттуда. Кстати, Хогсмид прямо перед нами! Добро пожаловать!

***

      Элер смогла лишь восторженно ахнуть и приоткрыть рот от удивления. Из-за зеленых крон деревьев выросла волшебная деревушка, чем-то напомнившая девушке Косой. Двухэтажные домики то жались друг к другу, слипаясь стенами и вогнутыми крышами, то стояли особняком, красуясь товарами на витринах и раскачивающимися на ветру вывесками. Из труб — порой нескольких на одну крышу — валил густой дым, над улицами протянулись тросы с флажками и цветными лентами. Всюду бегали кошки, сновали люди в разноцветных мантиях, носились, играя в салки, дети.       — Нравится? — улыбаясь, поинтересовался Себастьян, и Элер энергично закивала. — Хогсмид будто пропитан магией.       — Не то слово, — согласилась Фаунс.       Деревушка не сверкала серебряными нитями, как Хогвартс, но не становилась хуже. Магия здесь ощущалась теплой, мягкой и походила на тяжелое одеяло, укутывающее в своих объятьях и дарящее безмятежное спокойствие. Казалось, будто Элер — кот, пригревшийся у камина в руках любимой хозяйки. Будь она котом, непременно замурчала бы от удовольствия.       Видимо, улыбка, расплывшаяся на лице, была по-детски наивной и глупой, потому что Себастьян наблюдал за Элер с хорошо читающимся умилением в глазах. А девушка вертела головой, вдыхала густой аромат хлеба, дерева и цветов и тихо счастливо смеялась, чувствуя, как уходит напряжение, как истончаются тревоги, как бледнеют в лучах сентябрьского солнца мрачные воспоминания об отце. Видеть Себастьяна таким — улыбающимся, светлым, ярким — было радостно, и Элер окончательно выгнала из головы невеселые мысли. Она и правда не виновата в его проблемах, какими бы они ни были. Если что-то случилось у него в семье, она лично никак не могла на это повлиять. Ни в хорошую, ни в плохую сторону.       — У тебя большой список? — парень коснулся ее плеча, возвращая в реальность. Элер заглянула в бумаги и фыркнула.       — Не очень. Особенно если верить, что все уже подготовили заранее. И оплатили, — она, криво усмехнувшись, снова пролистала расписки для торговцев. Пока Элер топала до холла, она успела сунуть в них нос и посчитать, во сколько ей встали бы покупки, трать она на это деньги из своего кармана. Немало. Почти сорок галеонов. И это, надо думать, еще со скидками.       — Тогда предлагаю встретиться на площади, как закончишь, — Себастьян хотел заглянуть в бумаги, чтобы, видимо, оценить размер списка, но получил листами по носу. В шутку. Бить змеиного засранца по-серьезному рука не поднималась. А вот отвесить легкий подзатыльник можно. Парень рассмеялся. — Я, пока ты страдаешь, сестре что-нибудь куплю. Тебе часа хватит?       — Более чем, — фыркнула Элер и, заметив, что Себастьян не двигается, зарядила ему пергаментами промеж лопаток. — Двигай уже, Нормальный Парень! Давай, давай, шевели лапками! Во-о-от, молодец. Шуруй, сказала!       Сэллоу, бессовестный, показал ей язык и, хохоча, исчез в глубине улицы. А Фаунс, невесело вздохнув, толкнула дверь магазина с башней из котлов у порога. Как только не падают? Магия, не иначе.       Обход торговцев обещал быть скучным и таким и оказался. Единственное, что разбавляло одинаковый процесс вручения расписок — это убранство лавок. Элер никак не могла надивиться, как хозяева приспособили этим домики не только для жилья, но и для торговли. То инсталляция из котлов всех сплавов, форм и размеров, то целая витрина перьев, то книги, летающие прямо под потолком — пожалуй последнее удивляло больше всего. Хотелось рассматривать обстановку лавок, пока голова на начнет болеть от новых ощущений, но все же очень хотелось уложиться в час. Поэтому Элер только бегло окидывала взглядом очередную лавку и протягивала ее хозяину расписку с печатью Гринготтса. Получала взамен уменьшенный и облегченный тюк с товаром, украдкой прятала его в набедренную сумку и отправлялась к следующей двери с яркой вывеской.       — Мерлинова борода! Ты так похожа на мать!       Фаунс только успела закрыть за собой выцветшую сиреневую дверь с вставкой из цветного стекла и несколько офигела от такого бурного приветствия. Мужчина в фартуке и фиолетовом жилете энергично потряс ее руку и поправил сползшие на кончик носа очки.       — Прости, я не представился! Перри Пеппин! Мерлин, вот почему она спрашивала портрет Исы! Хотела посмотреть на новую ученицу заранее. Ты ведь в Хогвартсе учишься, верно? Куда распределили?       — К барсукам, — ошалело моргнула Элер и мотнула головой, сбрасывая секундное оцепенение. — Мистер Пеппин, я за заказом. Профессор Уизли должна была вас известить. Вот бумага.       — О, да-да-да! — Перри вытащил из-под прилавка небольшой сверток и несколько свитков. Взмахнул палочкой, уменьшая заказ, и протянул его Элер. — Здесь все, как просили. Флаконы для зелий, ингредиенты, рецепты. Все, чтобы с головой погрузиться в изучение этого прекрасного предмета! Не хотите чаю? Покупателей у меня пока не предвидится, а пообщаться с тобой было бы интересно!       — Прошу прощения, мистер Пеппин, но я спешу, — виновато улыбнулась девушка, медленно отступая к двери. — Как-нибудь в другой раз.       — О, как жаль! — всплеснул руками лавочник, но тут же просиял. — Заходите непременно! Двери моего магазина всегда открыты для вас, юная мисс Фаунс!       Элер быстро попрощалась и вылетела из лавки. Завернула за угол в какой-то дворик между домами, облегченно выдохнула и закинула маленький сверток, помещающийся в ладони, в сумку. К этому ненормальному она сунется только в самом крайнем случае. Девочки вроде говорили, что почти все ингредиенты для зелий можно либо собрать в дикой природе, либо — что большинство и делает — вырастить в теплицах. Благо, декан настолько добра, что выделила под студенческие заготовки целую теплицу, и перед зельеварением там чуть ли не очередь за листиками, цветочками и плодами. Элер содрогнулась. Лучше уж так, чем еще хоть раз наведаться к ненормальному лавочнику.       Девушка сверилась со списком и удовлетворенно хмыкнула. Осталась только палочка. Этот пункт Элер намеренно оставила напоследок. Хотелось закончить со скучной частью и завершить покупки чем-то действительно интересным. По пути до лавки она снова с глупой улыбкой разглядывала чуть покосившиеся домики, улыбающихся прохожих, гладила ластящихся к ногам котов и подбросила монетки уличному музыканту, который дирижировал парящими в воздухе забавными инструментами. Парень рассыпался в благодарностях, и маленький оркестр выдал какой-то уж особенно яркий финт в мелодии, вызвав восторженные аплодисменты слушателей.       Элер притормозила перед лавкой Оливандера, набрала полную грудь воздуха, унимая бешено колотящееся сердце, и толкнула темную дверь. В нос тут же ударил запах древесных опилок, смолы и почему-то бергамота. До самого потолка поднимались стеллажи с покосившимися полками, на которых громоздились десятки и десятки длинных цветных коробочек с небольшими этикетками. Элер присмотрелась — длина, древесина и, видимо, сердцевина палочки. Надписи были мелкие, почти неразборчивые, но по-своему изящные. На прилавке валялись открытые письма и покрытые неровными строчками пергаменты, придавленные узорчатым колокольчиком. За стеной слышалось приглушенное бормотание.       Девушка протянула руку к колокольчику, чтобы позвонить, но тот сам взлетел и наполнил воздух переливчатым звоном. Из-за стеллажа показался хозяин лавки. Лысая макушка, растрепанные седые волосы, переходящие в пышные бакенбарды, а потом и в усы, большие очки в круглой оправе и груда коробочек в руках. И с волшебной палочкой за ухом. Забавный.       — А! Это вы! Сейчас, минутку!       Старик просиял улыбкой, скрылся в, видимо, мастерской, но уже спустя несколько секунд вышел обратно к покупательнице, рассказывая, как он ее ждал и что ей давно пора уже наконец выбрать свою собственную палочку. Точнее, пора посмотреть, какая палочка ее выберет.       Оливандер порылся на полках и ловко извлек с одной из нижних полок длинную красную коробочку.       — Десять с половиной дюймов, сердечная жила дракона, вишня, — восторженно перечислял он свойства палочки, а Элер крутила в руках изящную тонкую деревяшку с небольшим розовым камушком на рукоятке и прислушивалась к ощущениям. — Взмахните! Попробуйте.       Элер взмахнула палочкой. Та плюнула снопом розоватых искр и начала рваться из руки. Где-то там, в глубине, чувствовалось приятное тепло, но древесина абсолютно перебивала это ощущение, так и норовя выскочить из пальцев и учинить что-нибудь эдакое. Нехорошее. Девушка вернула своенравную палочку Оливандеру, и тот убрав коробку на место, зарылся еще глубже в полки, параллельно беседуя то ли с самим собой, то ли с палочками.       Следующей в руки Элер попала длинная упругая палочка. «Граб, редкое дерево, но очень верное, тринадцать и три четверти дюйма, волос единорога». Древесина отозвалась мягкой дрожью по руке и россыпью мурашек. Девушке показалось, что она понимает, что от нее хотят и что она хочет, но стоило мысли перескочить на Себастьяна и то, что время поджимает, и палочка будто бы разочарованно вздохнула. А еще сердцевина. Она была холодной, вредной и очень своенравной.       — Дерево подходит, — Оливандер почесал подбородок и забрал палочку. Элер не решилась ею даже взмахивать, сразу почувствовала, не сойдется характерами. — А вот сердцевина — нет. Значит, дракон.       В этот раз мастер осматривал полки гораздо дольше. Он ходил от одной секции к другой, перебирал коробки, застывал в раздумьях и срывался с места, снова возвращался к центру стеллажа и даже под прилавком порылся. Элер привалилась к стене в ожидании и чуть запрокинула голову. Пока хозяин лавки искал палочку, можно было немного подумать.       А подумать было о чем. О Себастьяне, например. Парень ей определенно симпатизировал. Он смотрел на нее, как старший брат смотрит на младшую наивную сестренку, вдруг узнавшую, что волшебство — это не сказка, а он все это время знал, поганец. Просто не хотел портить сюрприз. Сэллоу был внезапно чутким — редкое качество среди парней в ее старом окружении.       Элер тяжело вздохнула. Она тогда хотела просто пошутить, но неосознанно выдала отцовскую ухмылочку. Злую, ядовитую, хищную. Отзывающуюся отметинами на спине, не успевающими сходить синяками на запястьях и металлическим привкусом на разбитых губах. Она всеми силами держалась, чтобы не разреветься — здесь, вдалеке от родных стен, воспоминания об отце вгоняли в ужас и щипали глаза непрошеными слезами. Если бы не Себастьян, точно расплакалась бы.       Теплая ладонь на плече тогда разом выдернула ее из надвигающейся истерики. Пропустила отрезвляющий разряд по телу, на секунду остановила сердце, а в следующий миг запустила снова, задав спокойный ритм. Элер казалось, что она стоит под горячим душем, который ласково смывает все тяготы и проблемы. И укутала в искристую голубую дымку, впитавшуюся под кожу.       Стоп.       Элер моргнула, выныривая из воспоминаний, и окинула взглядом полки в поисках голубого свечения. Где-то сверху приглашающе мигнул серебристый огонек, и девушка наконец нашла ее. Синяя коробка лежала на самом верхней полке центрального стеллажа, погребенная грудой других разномастных коробочек. Похоже, мистер Оливандер тоже ее заприметил, потому как взмахом палочки осторожно выудил синюю упаковку и, пожевав губами, улыбнулся.       — Полагаю, это ваша, — и открыл коробку. — Попробуйте.       Элер радостно выдохнула. Прямая, серо-коричневая палочка сохранила текстуру дерева. На рельефной поверхности ближе к кончику были вырезаны два полумесяца, подпирающие пентаграмму, следом раскинулись простенькие завитки, а за ними — еще одна пентаграмма. Тонкая серебряная змейка плоской лентой оплетала рукоятку, хвост перетекал в длинную когтистую лапу, которая держала вытянутый прозрачный кристалл. А от него полупрозрачной дымкой разлетались серебристые огоньки.       Девушка взяла палочку в руки и почувствовала, как каждая клеточка тела наполнилась искристым ликованием, а плечи укутало теплым морским бризом. Там, внутри, под древесиной чувствовался жар, проникающий в ладонь, растекающийся по венам расплавленным счастьем, наполняющий легкие щекотной свободой. За спиной словно расправлялись крылья. Пока что не очень большие, но сильные, крепкие, готовые подхватить и унести в небо. К пушистым невесомым облакам, к холодным мелким каплям дождя, к яркому горячему солнцу. К ней, к настоящей.       — Да, это ваша палочка, — восторженно выдохнул Оливандер и тихо засмеялся. Мерлин, как давно она у меня лежала. Тринадцать дюймов, немного упругая. Сердечная жила дракона и кедр. Вы знаете… Я очень сочувствую тому, кто поднимет руку на дорогих вам людей.       — Почему? — чуть нахмурилась Элер. Нет, она, конечно, готова отгрызть голову любому, кто полезет на ее семью — отец не в счет — но как мастер об этом узнал?       — В вас сокрыт большой потенциал, — улыбнулся Оливандер, забирая у мало что соображающей девушки расписку. — Вас невозможно одурачить, вы на диво проницательны и имеете сильный характер. Те, кто неосмотрительно бросит вам вызов, встретят в вашем лице сильного противника. Вы поразительны, юная леди. Просто поразительны!       — И все это вы узнали?..       — По вашей палочке, — развел руками мастер. — Видите ли, палочка действительно выбирает волшебника. Размер, гибкость, древесина и сердцевина составляют неповторимое кружево качеств и характера, к которому палочка стремится. И, ложась в «свою» руку, она остается верна хозяину или хозяйке. Какие-то больше, какие-то меньше — палочки из граба и вовсе верны только одному хозяину — но неизменно одно. Если палочка вас выбрала, значит, вы сработаетесь. А настоящий мастер может много рассказать о человеке по одной только палочке.       Элер завороженно хлопала глазами, пытаясь уложить в голове тот факт, что все это можно узнать только из палочки. Снова оглядела свою — свою! — «коллегу» и засмеялась. Этот ненормальный мир нравился ей все больше. Хотя, казалось бы, куда уж дальше.       — Спасибо, мистер Оливандер! — улыбнулась она, непривычно легко наколдовала Темпус, и, попрощавшись с светящимся от гордости мастером, выскочила из магазинчика.       Быстро оглядевшись, она приметила вдалеке арку и площадь. Где-то там ее ждал Себастьян. Очень хотелось рассказать ему о своих ощущениях и показать новую палочку, восхититься Оливандером и пожаловаться на ненормального Перри Пеппина. А потом сесть где-нибудь и просто поговорить.       Площадь Хогсмида представляла собой круглую площадку, в центре которой росло огромное раскидистое дерево. Под его ветвями стояли столики со всякой всячиной, в здании напротив на жердочках довольно ухали совы, какая-то женщина в забавной мантии размахивала газетой и предлагала купить свежий выпуск «Пророка», обещая сенсации и важные новости. Стоящие рядом магазинчики пестрили сладостями, красивыми мантиями, странными приборами и забавными статуэтками. Особенно девушку заинтересовала витрина со сладостями. Табличка над входом гласила, что заведение называется «Сладкое Королевство». Круто было бы туда заглянуть. Элер огляделась в поисках Себастьяна — должен был уже прийти, сам же сказал через час — и испуганно замерла.       Земля под ногами мелко подрагивала, словно от шагов. Бродившие по площади маги озирались по сторонам, пытаясь найти источник приближающегося грохота. Некоторые уже достали палочки и готовились не то нападать, не то защищаться. Элер присоединилась к ним и глубоко вдохнула. В нос ударил горький запах тины и почему-то мертвечины. Девушка обернулась туда, откуда доносилось это неповторимое амбре.       Тут же кто-то схватил ее за локоть и оттащил за угол. Прижал к себе, закрывая голову, выставил щит. В следующую секунду раздался оглушительный грохот, сверху полетели камни, посыпались стекла и горшки. Земля под ногами содрогнулась, и Элер едва не упала, вцепившись в своего внезапного спасителя. Девушка чуть повернула голову и сдавленно пискнула. Посреди площади, сотрясая воздух оглушительным ревом и размахивая огромной дубиной, стояло гигантских размеров существо, отвратительное и на вид, и на запах.       — Блять, тролль! — раздался голос над ухом. — Ты цела?       — Себастьян, — облегченно выдохнула Элер и, сглотнув вязкую слюну, кивнула. — Благодаря тебе да.       Она почувствовала, как к горлу подступает кислый ком и уткнулась куда-то в шею парня, пережидая приступ тошноты. Легкие свело спазмом, запястья горели липким огнем, поднимавшимся вплоть до локтей. В затылок ударилась боль, отразившись оглушительным звоном в ушах. Девушка вцепилась в Себастьяна, старясь совладать с мерзкими ощущениями. Сэллоу обнял ее за плечи и, выругавшись, усилил щит — на них посыпались остатки стены.       — Что он вообще тут делает? — переведя дух, прошипела Элер и стиснула палочку.       — Не знаю, — Себастьян прижал ее ближе к себе и огляделся в поисках безопасного места. Зарычал, поняв, что они уже в самом безопасном месте на этой чертовой площади — за спиной у тролля. — Но просто так эти твари, да еще и в броне сюда не забредают.       Послышался треск заклинаний и гомон голосов. Со всех сторон набежали люди с палочками на изготовку. Они швырялись в тролля всем, чем можно было, пытаясь его отвлечь. Наконец тварь, получив Бомбардой по голове, развернулась и двинулась на ополчение.       — Уводите его от зданий! — раздался командный голос, и Элер заметила женщину в глухой темной мантии, раздававшую указания. — Ведите его на окраину, там и прикончим!       Тролль, яростно ревя, двинулся следом за ними, пытаясь сцапать кого-нибудь своей огромной серой лапищей. Когда тварь скрылась из виду, Себастьян опустил щит и вцепился в плечи Элер так, что она зашипела от боли. Хватка тут же ослабла, но руки парень не убрал.       — Ты в порядке? Не задело? — в карих глазах плескалась паника. — Мордред, как не вовремя.       — Все в порядке, правда, — девушка сглотнула и привалилась спиной к остаткам дома. Происходил какой-то сюр, и Элер он совершенно не нравился. Что тролль забыл в Хогсмиде?       Она припомнила ощущения и содрогнулась. Подступившая тошнота была вызвана вовсе не запахом. От твари несло злобой. Колючей, липкой злобой, от которой раскалывалась голова, а дышать становилось невозможно. «Броня», — дошло до Элер. Броня на тролле светилась тем злым красным с черными разводами, от которого хотелось рвать головы всем причастным к этой гадости. И первее прочих одному бессердечному гоблину.       На периферии зрения что-то двинулось. Земля под ногами дрогнула. Легкие снова свело спазмом.       Элер резко оттолкнула Себастьяна и откатилась назад, на открытое место, попутно выставляя щит. Землю между ними пропахала гигантская дубинка. Второй тролль в таких же горящих красным наплечниках ожег девушку хищным взглядом и низко зарычал.       — Флиппендо!       Дубинка тролля резко подскочила и треснула тварь по носу. Умница Себастьян среагировал быстро, так что Элер смогла проворно подняться на ноги и, отступив на несколько шагов, зарядить по оглушенной твари несколько красных молний. Палочка отзывалась праведным гневом и, казалось, усиливала вылетающие заклинания.       Тролль взревел, поднимаясь на ноги и замахнулся дубиной, снеся крыши нескольких домов. Огромный кусок камня приземлился совсем рядом с Элер — отскочить она успела в последний момент на каких-то инстинктах. Сэллоу запустил в тварь Бомбардой и поспешно выставил щит, защищаясь от брошенного в него куска стены. Элер видела, как фиолетовый пузырь Протего пошел звенящей рябью, но все-таки выстоял.       А вот замах дубиной он не выдержит. Девушка взмахнула палочкой и почувствовала, как крепкие упругие нити подхватили какую-то бочку. Еще взмах, и снаряд на полной скорости полетел в тролля. Разлетелся на куски, столкнувшись с серой башкой, но Элер и не ставила целью навредить твари — только отвлечь, чтобы Себастьян успел перевести дух.       От последовавших ударов дубиной Элер вертелась с удивительным проворством, прокатываясь прямо под каменным оружием и не забывая пускать в тролля колючие горячие молнии. Кровь стучала в висках, кипела в венах лавой, поднималась бешеным жаром к горлу. Воздух вокруг уплотнялся, закручиваясь в густые крепкие вихри, обступая девушку яростной преградой, разрывающей все на своем пути. Колкое электричество с кончиков пальцев разлеталось по всему телу неостановимой беспощадной волной, готовой поглотить, разрушить, уничтожить любого, кто перейдет ей дорогу. Глаза застилало пульсирующей алой пеленой, взрывающейся ярко-голубым где-то по краям, собирающейся в жгучие ядовитые слезы, стекающих к уголкам губ.       Тролль лупанул по земле дубиной и Себастьян едва успел выставить щит. Не пострадал — его всего лишь отнесло немного назад. Но парень припал на одно колено и тяжело дышал. Тварь занесла оружие для следующего удара. Девушка влетела между ними, загораживая собой Себастьяна.       Уничтожить. Убить, растерзать, испепелить!       В тролля полетела бочка, и ублюдок, сверкая алыми глазами перевел взгляд на Элер.       Сердце бьется медленно, но каждый удар отдается дрожью во всем теле. Ветер врезается под кожу, тянется в ладонь осязаемым жаром, трещит электричеством, наполняет каждую клетку тела чистой яростью.       Никто не причинит ему вред. Она не позволит.       Ладонь взрывается болью, словно по ней полоснули ножом, горячая кровь капает на землю, оседает ядовитым горьким паром в легких, выжигает глаза, нос, горло. В ушах стоит низкий, полный гнева гул.       Гнева ее собственного, людей и животных, гнева неба, моря и самой земли. Гнева настолько древнего, что им пронизана сама суть мироздания. Гнева настолько неудержимого, что любой пытающийся сгорит в огненной геенне. Гнева настолько чистого, что он отражает ее собственные алые глаза.       Все нервы сжимаются в комок, пульсируют яростью, гневом, возмездием. Тело натягивается, словно готовая лопнуть струна, горит, сжигая невидимые оковы. Горит, снося преграды. Горит, собираясь неудержимой силой в ладони.       Кристалл на рукоятке палочки вспыхнул ослепительным синим, стоило кончику коснуться полыхающей агонией кожи. Тролль потерял равновесие, упал на колени, закрылся от выжигающего глаза света.       Он еще не знает, что обречен.       Элер направила палочку на тварь.       Губы растягиваются в хищном оскале, воздух вокруг трещит электричеством, ветер закручивается ураганом у ее ног, готовый сорваться в любую секунду. Тело прошивает оглушительной болью, словно каждая клетка умерла и в тот же миг возродилась. Спину вспарывает тяжесть крыльев. Горячая волна, сжавшись в гневный алый луч, устремляется к троллю.       Тварь взрывается черно-фиолетовыми лохмотьями, ударяет под дых плотным ветром, выбивающим воздух из легких, рвет перепонки оглушительным отчаянным воем, граничащим с воплем первобытного ужаса. Тело сводит судорогой, горло сковывает спазмом, сердце пробивает горячим лезвием.       — Эли!       Крепкие руки подхватили прежде, чем Элер успела упасть. Она судорожно вдохнула и тут же зашлась надрывным кашлем, сплюнула горькую кровь и вцепилась в чужие плечи. Теплые пальцы убрали лезущие в лицо пряди, и девушка, проморгавшись, подняла взгляд. И встретилась с встревоженными карими глазами. Себастьян. Элер криво усмехнулась и привалилась к парню, тяжело дыша. По телу разлилось успокаивающее тепло. Живой. Мягкий укол в ладони заставил девушку чуть повернуть голову и вяло удивиться. Кристалл в серебряной когтистой лапе мерцал звонкой синевой и согревал мелко подрагивающую руку.       — Ты жива? — голос Себастьяна дрожал, будто он из последних сил сдерживал слезы. Элер кивнула и ободряюще улыбнулась. Видимо, получилось неправдоподобно, потому что парень сжал ее в крепких объятьях и рвано выдохнул. — Зачем?       — Ты мог пострадать, — она проглотила горькое «умереть» и задышала на счет, возвращая сердцу нормальный ритм. По венам растекалось звенящее облегчение, медленно, но верно возвращая способность мыслить.       Сейчас, когда все закончилось, Элер понимала, что рванулась защищать Себастьяна, не особо думая о последствиях. Просто секундный порыв, сопровождавшийся жгучим гневом. В затылок ударилась вязкая зудящая боль, словно укоряла: «Ты все сделала правильно, не вини себя за безрассудство». Девушка сглотнула вязкую слюну, чуть поморщилась от колющего ощущения в горле и шумно выдохнула, обняв Сэллоу в ответ.       В теплых руках было уютно. Спокойно. Безопасно. Мышцы то и дело сводило мелкой судорогой, но бережные прикосновения Себастьяна словно вытягивали остатки боли, растворяли их, помогая отпустить запоздалый страх на кончике языка и слабо улыбнуться. Черт, а ведь она и правда могла погибнуть. И погибла бы, если бы не сила, текущая по венам. Элер взглянула на кристалл палочки и мысленно усмехнулась. Там, под звонкой синевой, сверкала магия. Древняя магия. Ее магия.       Где-то на соседних улицах послышался гул голосов и шум шагов. Девушка, тяжело вздохнув, отстранилась от Себастьяна и быстро, насколько это позволяли чуть онемевшие пальцы, пересобрала растрепавшийся хвост. Ей не хотелось представать перед людьми с гнездом на голове. Рука Сэллоу все еще покоилась меж лопаток, и Элер была за это благодарна — ее все же немножко пошатывало. Лицо у парня, однако, было такое грустное, что она не удержалась и слегка щелкнула по веснушчатому носу.       — Выдохни, жить буду.       Себастьян чуть отшатнулся и наморщил нос. Укоризненно вздохнул и попытался расслабиться. Однако пролегшая меж бровей морщинка все не желала разглаживаться. Будь у них чуть-чуть больше времени, Элер бы обязательно нашла что сказать. Успокоила бы, подбодрила, пошутила. Что угодно, лишь не видеть это хмурое лицо и взгляд, направленный куда-то вглубь себя. Только бы было чуть-чуть больше времени.       — Мерлинова борода, вы в порядке?!       Но к ним уже подбежала женщина, командовавшая деревенскими, и обеспокоено их осмотрела. Видок у нее был, мягко говоря, помятый — видимо, разборки со вторым троллем легкими не были. Себастьян едва заметно встряхнулся и бросил на Элер внимательный взгляд, и девушка, успокаивающе сжав его плечо, невинно улыбнулась.       — Все в порядке, констебль.       — Сингер. Констебль Сингер. Святые небеса, второй тролль! — выдохнула женщина оглядывая площадь. — Вы с ним расправились? Сами?       — Вроде того. Правда, все как в тумане. Но были рады помочь.       — Тогда, раз уж вы оба невредимы, не согласитесь помочь еще немного? — констебль обвела рукой устроенный троллями разгром, который уже потихоньку разгребали деревенские. — Я буду очень благодарна, если вы подсобите с уборкой. Не перенапрягайтесь главное, полагаю, битва с троллем забрала у вас немало сил.       — С радостью, мэм, — улыбнулась Элер и слегка нахмурилась, когда хлопок аппарации ударил по ушам.       Сзади какой-то мужчина в очках активно жестикулировал и что-то восторженно кричал. Себастьян смерил нарушителя спокойствия недовольным взглядом и закусил губу.       — Узнать бы, что он от нас хочет.       — Так сходи спроси, — пожала плечами Элер и перекинула палочку обратно в левую руку. Когда «коллега» успела перекочевать в правую, она не заметила. Видимо, в момент приступа.       — Не хотелось бы оставлять тебя одну, особенно после того, как…       — Глаза разуй, — усмехнулась Элер и обвела рукой площадь. — Тут человек десять минимум. Не бойся, в обморок не свалюсь. А даже если вдруг свалюсь, найдется, кому позвать подмогу.       Себастьян окинул ее недоверчиво-грустным взглядом, страдальчески вздохнул и, придав своему лицу максимально бесстрастное выражение, поплелся разбираться с очкариком. Элер проводила его взглядом в магазин одежды с забавным названием «Шляпа-невидимка» — блин, точно, еще же мантии нужны! Таскаться в пожертвованной Шарлоттой было неудобно и жарко — и, по-удобнее перехватив палочку, пошла к деревенским. Узнавать, чем она может им помочь, имея в голове только Левиосу, Акцио да Репаро.       — Ты уже помогла! — потрепал ее по голове широкоплечий мужчина с чернильными пятнами на щеках. — Уложить тролля, надо же! Ах, констебль попросила. Ну, коли не затруднит, скинь посылки в одну кучу у почты и посмотри, может, где какие таблички починить сможешь.       Элер хотела попросить побольше заданий, но, прикинув расход сил и свое — откровенно паршивое, если уж честно, руки все еще мелко подрагивали — состояние, рассудила, что восстанавливать дома и разгребать кучи камней должны взрослые опытные маги. А она разберется с мелочами.       А пока она махала палочкой, было немного времени подумать. Мимоходом подивившись, как же все-таки легко «коллега» откликается даже не на вербальные формулы, а просто на намерения, Элер прокрутила в голове свой приступ.       Откровенно говоря, случился он как-то уж слишком скомкано и странно. Нет, постфактум ощущения, хоть и не самые приятные, но какие-то… Правильные, что ли. Как будто вправили все суставы разом, и теперь руки растут из плеч, голова — из шеи, а ноги, как им и полагается, из задницы. Даже боль, в момент перед аннигиляцией тролля, прошившая все тело, чувствовалась закономерной и необходимой. В конце концов, вправлять вывихи больно. Иногда почти до обморока.       Тревожило другое. Комбинация гнева. Исконного, древнего, как сама земля, тяжелого, горячего и ее собственного, острого, колючего, трещащего электричеством, сносящего все на своем пути, и не важно, друг это или враг. Вот эта гремучая смесь не нравилась абсолютно. От воспоминаний о собственном гневе в легких будто оседал пепел, глаза сушило горячим — слишком горячим — горьким воздухом, а по рукам поднималось злое пламя.       Затылок прошило режущей болью, и Элер, зашипев сквозь стиснутые зубы, приказала себе не думать об этом. По крайней мере, пока. Три года до выпуска из Хога, будет еще время узнать, что это было. Что-то теплое успокаивающе коснулось ладони, и девушка опустила взгляд на руку. И против воли присвистнула. Палочка ощущалась, как тонкие хрупкие пальцы, выводившие на коже замысловатые узоры. Кристалл мягко мигнул голубым, и мерцание перетекло в направлении сломанных табличек.       — Да, ты права, — хихикнула Элер себе под нос. — Починим, и пойдем проведаем Себастьяна. А то он что-то в этой лавке с концами пропал. Модник, блин.       Палочка щекотно засмеялась и с отзывчивым удовольствием подхватила ошметки досок, возвращая их на положенное место. «Чудо, — мысленно фыркнула Элер. — Надо имя тебе придумать». «Коллега» ответила гордым теплом, мол, придумывай, я заслужила.       В «Шапку-невидимку» Элер вползла на чуть ватных ногах, но довольная. Ощущения от палочки кружили голову легкостью и восторгом. Но приступ все же сожрал больше сил, чем девушка предполагала. Пожалуй, хватит на сегодня с колдовством. Как доберется до Хога, сразу в комнату и спать. К черту ужин, завтра надо будет опять махать палочкой, и хотелось бы обойтись без обмороков.       — Что там можно так долго делать? — с порога фыркнул Себастьян, но глаза смотрели обеспокоено. «Все в порядке?» — Мистер Хилл пел тебе дифирамбы.       — Таскать посылки, — шутливо оскалилась девушка и едва заметно покачала головой. В порядке она, в порядке. Устала только, как собака, но переживет. В конце концов, бывало хуже. Гораздо хуже. Вертеться от отцовских тумаков было куда тяжелее. — Не ворчи, не завяли бы у тебя уши. Добрый день, мистер Хилл!       Вытянутое лицо, пушистые усы, зализанные вверх волосы и пенсне, смотревшееся до комичного правильно на носу портного. Мистер Хилл пригубил чай и расплылся в широкой улыбке.       — Добрый, воистину добрый! Позвольте выразить вам благодарность за храбрость в борьбе и за помощь в восстановлении порядка в Хогсмиде. Будь у меня полномочия, я бы наградил вас орденом Мерлина! Но, увы, мои возможности довольно скромны, а потому могу предложить вам что-нибудь более практичное! У меня лучшая форма в этой части магической Британии! Могу предоставить вам полный комплект!       Элер окинула взглядом позирующие манекены в юбках-русалках и поморщилась. Нет, полный комплект ей нахрен не сдался. Начать стоит с мантий, а с формой что-нибудь придумается. Девушка совершенно не хотела вылезать из брюк от Рамоны, уж больно удобные. Элер осмотрела некоторые другие манекены и поймала себя на интересной мысли. А если взять что-то в качестве базы и потом отправить Рамоне? Уж она-то придумает, что как адаптировать «егерскую» одежку под школу.       — Почту за честь, мистер Хилл, — улыбнулась Элер и незаметно вытащила из сумки кошель. — Полный комплект мне не нужен, а вот от мантий не откажусь. Еще меня заинтересовало вон то платье с широкими плечами. Да, вот это, белое. И жилеты черные у вас просто загляденье.       Торговец проворно махал палочкой, призывая нужные модели и упаковывая их в небольшие свертки. Платье, жилеты и свободная юбка отправятся посылкой к Рамоне с единственной просьбой — переделать это как-нибудь в школьную форму. Пара галстуков, мантии и рубашки пойдут в том виде, в каком они есть. Уже хороши, незачем менять то, что работает.       — Сколько я вам должна, мистер Хилл?       — О, нисколько! — всплеснул руками портной. — Вы сделали гораздо больше, и не только для меня — для всех нас! Так что это мой вам подарок!       — Право, мистер Хилл, я не могу принять его, это слишком дорого!       — Не дороже наших жизней, юная мисс! — не унимался хозяин «Шапки-невидимки» и с независимым видом пододвинул Элер свертки. — Я не возьму ни единого галеона за свою благодарность, даже не думайте!       — Это очень щедро с вашей стороны, благодарю вас, — девушка вздохнула и убрала кошель обратно в сумку. — Не могли бы вы, пожалуйста, уменьшить ваш подарок? Спасибо, — Элер сгребла маленькие свертки и широко улыбнулась. — Хорошего дня, мистер Хилл!       — И вам, юная мисс, — склонил голову портной. — Заходите еще, я всегда буду рад вас видеть!       — Непременно!       Когда за ними закрылась дверь, Элер быстро огляделась и, схватив Себастьяна за руку, потащила его в небольшой тихий дворик между домами. Там она прислонилась к нагретой солнцем каменной стене, облегченно выдохнула и стукнулась затылком, чтобы привести себя в чувство.       — Я нормально, — подняла она руку, перебивая открывшего рот Себастьяна. — Устала, но в остальном нормально. Не нуди, пожалуйста. Знаю, что напугала, но давай без нотаций.       — У меня скорее вопрос, — поморщился Сэллоу, и девушка мысленно застонала. То есть он все же хотел прочитать ей лекцию. Видимо, о том, что ей стоило бы себя поберечь и вообще не лезть на рожон, она же леди, блять. Парень задумчиво почесал затылок. — Несколько вопросов.       — Валяй, — Элер махнула рукой и уселась на каменной ограде, сгрузив свертки на стоящую рядом бочку.       — Что это было на площади? Не пойми неправильно, я благодарен, что ты рванула меня защищать, но я уже думал… — он осекся, пожевал губы и, взмахом палочки подтащив небольшой ящик, уселся на него. — Не важно. Как ты развоплотила тролля? Прости, но я не могу подобрать другое слово.       — Да чтоб я знала, — она криво усмехнулась и усилием выгнала из головы воспоминания о приступе. — Разозлилась, направила палочку и — пуф! — нет тролля.       — Пуф, — вздохнул Себастьян и повторил. — Пуф. Похоже на выброс. Да и последствия похожие. Ты еле на ногах держалась в первый момент. И выглядела так, будто вот-вот отключишься.       Элер мысленно фыркнула. Недалеко от правды, но Сэллоу об этом знать необязательно. Ей надо научиться дозировать свою силу, только и всего. Похоже, тренировки у профессора Фига еще не закончились, только теперь включают не подготовку к учебному году, а вполне логичное желание не заработать магическое истощение на ровном месте.       — Второй вопрос, — Себастьян тряхнул головой, видимо, отгоняя какие-то свои невеселые мысли. — Чем тебе обычная форма не угодила?       — Юбки, — скривилась Элер и щелкнула смеющегося парня по лбу. — Завались, а? Я в эти орудия пыток по доброй воле не влезу!       — При этом взяла платье!       — Сдам знакомой на переделку. Глядишь, придумает что-нибудь толковое. Ты б знал, как я задолбалась быть леди, носить юбочки и каблучки — сапоги не в счет, это технический каблук — и строить глазки.       — И что ты делала, чтобы не быть леди? Не поверю, что просто терпела.       — Спускала парней с лестницы, — Элер пожала плечами и насладилась вытянувшимся лицом Себастьяна.       — Ты.       — Ага.       — Парней.       — Именно.       — С лестницы.       — Ну не с крыши же.       — Рехнуться можно, — Сэллоу взъерошил волосы и рассмеялся. — Ну и подарочек барсукам достался. Извини за то, что я сейчас скажу, но хорошо что не нам! Живых не осталось бы. У твоих больше шансов пережить этот год не в Больничном крыле.       — Все равно отправятся туда рано или поздно, — хихикнула Элер. — Шарли им спокойно жить не даст.       — С нашими префектами ей не тягаться. Правда, их сначала надо добесить, но, похоже, с отменой квиддича репрессии начнутся уже на этой неделе. А, погоди, третий вопрос, пока я помню. Ты куда покупки дела? Только что ведь были тут.       Элер нахмурилась и крепко задумалась. Пока они болтали, она потихоньку закинула свертки в набедренную сумку, чтобы ничего не забыть, и надеялась, что увлеченный беседой Себастьян не обратит на это внимание. Одного не учла — парень был на диво наблюдателен и легко подмечал перемены вокруг себя, будь то эмоции или обстановка.       О сумке рассказать хотелось. Правда, сперва ее, наверное, стоило показать профессору Фигу, но раз представился такой удобный случай… Элер мизинцем нашла кристалл палочки и почувствовала одобрительное тепло. «Коллеге» Себастьян понравился. Черт знает почему, но отчего-то этому ощущению хотелось довериться. Мистер Оливандер, судя по всему, вообще считал палочки разумными и чуть ли не более мудрыми, чем волшебники.       Элер отстегнула сумку и протянула ее Себастьяну. Тот уставился на внезапно появившийся предмет огромными глазами и осторожно, даже будто чуть боязливо, взял ее в руки. Медленно повертел, провел пальцами по гладкой коже и присвистнул.       — Подарок отца, — хмыкнула Элер в ответ на вопросительный взгляд. — Первое и единственное хорошее, что этот сукин сын сделал. Не помню, что в нее напихано из чар, но много. Маскировка в том числе. Если я не захочу, о ней вообще никто знать не будет. Ты первый, кстати, держишь ее в руках. После мамы. Она охренела, когда ее увидела.       — Могу понять твою маму. Занимательная вещица. И очень полезная, — Себастьян вернул сумку и смущенно улыбнулся. — Я ценю твое доверие. Обещаю, о ней никто не узнает.       Элер благодарно кивнула и затянула ремни. В груди разливалось приятное искристое тепло, от которого хотелось смеяться так звонко, чтобы слышали все. Себастьян тем временем проворно встал с ящика и протянул девушке руку.       — Думаю, мы оба заслужили по сливочному пиву. Особенно после этого кошмара.       — Спасибо, что прикрыл, кстати, — Элер приняла помощь и сжала теплые пальцы. — Если бы не ты, мне бы размозжило голову булыжником.       — Всегда пожалуйста, — подмигнул Сэллоу и потянул ее за собой к «Трем метлам».       Далеко уйти они не успели. Стоило им миновать арку, ведущую на Верхнюю улицу, как Элер резко затормозила и схватилась за грудь. Себастьян тут же оказался рядом и что-то беспокойно спрашивал, но девушка его не слышала. В ушах стучала кровь, отдаваясь болью в затылке, тошнотой в горле и знакомым мерзким спазмом в легких. Элер осторожно отодвинула Себастьяна, жестом велев ему замолчать, и огляделась, пытаясь понять, откуда прилетело пакостное состояние.       Скрывшийся за уходящей вниз лестницей цилиндр опять дохнул мерзким спазмом, и Элер заскрипела зубами. Что, черт возьми, здесь делает Ранрок? Точнее, его магия. Гадкая, вязкая и злая. Девушка поманила Себастьяна за собой и нырнула за угол, преследуя цилиндр. Сэллоу настороженно дышал ей в ухо и тихо ругался, на чем свет стоит.       Тем временем Цилиндр спустился на небольшую деревянную площадку, поправил пафосное синее пальто и сложил руки на груди.       — Ты говорил, что займешься ребенком, когда они будут в Хогсмиде! — прорычал знакомый противный голос, и Элер содрогнулась. Выродок собственной остроухой персоной. — Говорил, что тебе нужно прикрытие. Я его тебе устроил!       — С твоим «устроил» справился ученик, — прошипел Цилиндр. — Что это за ребенок? Зачем он тебе нужен? Ты что-то от меня скрываешь, гоблинское отродье.       — Мне не нужен волшебник, который не может справиться с мелюзгой!       Тут гоблин выглянул из-за перегородившего проход Цилиндра, и Элер едва успела втолкнуть Себастьяна в укрытие. Ранрок, сука. Вот уж действительно выродок, другого цензурного слова и не подберешь толком. Что он забыл в Хогсмиде? И что за человек с ним беседовал?       — Что общего может быть у гоблинов и Руквуда? — нахмурился Себастьян и скосил глаза на угол, за которым все еще переговаривались «союзнички».       — Ранрок и Руквуд… Ранрок и один та еще заноза в заднице, а с Руквудом…       — Ядовитая заноза в заднице, — отрезал Себастьян и дернул ее за руку. Голоса медленно приближались к их укрытию. — Двигаем!       В «Три метлы» они влетели так, словно за ними гнался медведь-шатун, злой, голодный и не брезгующий человечиной. В целом, недалеко от правды — судя по лицу Себастьяна, Руквуд как раз на кровожадную зверюгу и тянул. Элер тяжело выдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и опустилась на высокий стул. Сэллоу сел рядом и запустил руку в волосы.       — Вот и виновники переполоха, — раздался низкий, почти мужской голос, и Элер подняла взгляд на женщину за стойкой. Темные, забранные в низкий пучок волосы, выбившиеся заправленные за уши пряди и отнюдь не женские черты лица. Глаза цвета кофе смотрели на Элер внимательно и немного… обеспокоено? — Такой шум, будто к нам минимум егерь пожаловал. Я так понимаю, на его роль определили тебя.       — Не знаю, с чего бы им так считать, — попыталась улыбнуться девушка, но из-за сбитого дыхания получился скорее оскал. — На егеря я не тяну.       — Ну не скажи, — бармен усмехнулась и, взмахнув палочкой, поставила перед ними две кружки сливочного пива. — За счет заведения. Тебя как звать, Не-Тяну-На-Егеря?       — Элер, — она улыбнулась и отхлебнула пиво. Сладкий, отдающий карамелью напиток, чуть потрескивал на языке. Изумительное сочетание, надо будет как-нибудь прикупить пару бутылочек и запрятать их в сумку. На черный день, так сказать.       — Младшая Фаунс, — радостно протянула хозяйка «Трех метел». — И правда похожа, как две капли воды.       Видимо, на лице Элер отразилось все удивление мира, потому что бармен пояснила.       — Мы с твоей матерью учились вместе. Я пришла в Хог, когда она была на шестом курсе. Насмотрелась на «вежливую проказницу» до конца жизни. Я Сирона. Приятно познакомиться, — женщина усмехнулась, — егерь.       Элер засмеялась и пожала протянутую ладонь. И тут же вопросительно вздернула брови. Кличка, данная ей Рамоной, прозвучала с очень, очень, очень знакомыми интонациями. Сирона подмигнула и отлевитировала кружки на столик в углу, за которым сидело несколько деревенских, помогавших разбирать бардак на площади.       То есть Рамону хозяйка «Метел» знает. Причем, видимо, достаточно хорошо, раз так четко скопировала интонацию. Более того, если они общаются, то последний раз беседовали не то чтобы очень давно — кличка окончательно приклеилась к Элер и обрела свою неповторимую насмешливо-гордую интонацию где-то пару недель назад.       — Я рада, что вы уцелели, — Сирона подцепила со стойки полотенце и взялась натирать кружки. — Особенно ты, горе слизеринское, — она укоризненно взглянула на Себастьяна. Тот обиженно насупился и возвел глаза к потолку.       — А почему горе? — поинтересовалась Элер и легко коснулась кончиками пальцев руки Сэллоу. Парень улыбнулся кончиками губ и состроил Сироне оскорбленную моську.       — Умеет организовывать неприятности на одно место, — фыркнула хозяйка «Метел» и тут же посерьезнела. — Тролль в Хогсмиде, Мерлин всеблагой. Надеюсь, все целы, такое здесь впервые. Слухи ходят один хуже другого, как бы не оказалось, что…       Дверь распахнулась с таким грохотом, будто ее выбили Бомбардой. Элер резко обернулась и вздрогнула — в проеме стоял Руквуд собственной цилиндровой персоной. Она оглядел скромное убранство «Трех метел», презрительно скривился и одарил оскалом вышедшую из-за стойки Сирону.       — Гоблинов принимаешь, Райан? — чуть не плевался ядом Руквуд. — Ну и посетители у тебя нынче.       — Ничего, как только вы вымететесь отсюда, здесь снова останется исключительно приличная публика. Я бы на твоем месте подумала дважды, Теофил, — в голосе Сироны проступили стальные нотки, и хамоватый мужчина в зеленом котелке опустил палочку. — Хотя думать тебе явно нечем, все мозги растерял по дороге.       — Ну, ну, незачем устраивать драму, — примирительно вскинул руки Руквуд и гадко улыбнулся. Элер тут же захотелось засветить кулаком по наглой роже и выбить парочку зубов. — Я пришел за ней.       Элер мелко вздрогнула и незаметно вытащила палочку. Что бы ни задумал снюхавшийся с Ранроком Цилиндр, без боя она не дастся. Себастьян перехватил ее запястье и задвинул ее себе за спину. Другие посетители тоже ощутимо напряглись и сверлили Руквуда недобрыми взглядами. Некоторые уже держали руки на чехлах, готовые выхватить палочки в любую секунду.       — Не мешай девочке пить сливочное пиво, — Сирона сделала шаг вперед, преграждая Руквуду дорогу.       — Что ты, я просто побеседую в ней.       Зря Цилиндр дернулся, это Элер поняла сразу. Все деревенские повскакивали с мест и направили палочки на Руквуда. Теофил свою тоже выхватил, но озирался так, будто раздумывает, бить, бежать или защищаться.       — Ты, похоже, меня не расслышал, — отчеканила Сирона, наступая на Руквуда. — Человек занят. Иди, куда шел, здесь тебе не рады.       Цилиндр невольно попятился и окинул присутствующих насмешливым взглядом.       — Вам драк мало было? Хотите еще? — однако, напоровшись на кончик палочки самой Сироны, презрительно фыркнул и толкнул своего дружка к выходу. — Пошли, Теофил, «Три метлы» уже не такие, как прежде. Потратить деньги можно и в «Кабаньей голове».       И, отвесив шутовской поклон, оглушительно хлопнул дверью.       Сирона тяжело выдохнула и махнула рукой посетителям. Те, недовольно ворча, убрали палочки и вернулись на свои места, параллельно понося Руквуда и Харлоу самыми черными словами. Элер шумно сглотнула. Предположительно спокойная прогулка в Хогсмид за школьными принадлежностями обернулась ураганным сценарием, который она никак не могла предвидеть. Руквуд вряд ли успокоится и вполне может поджидать ее где-нибудь на улице или по дороге в Хог.       — Серьезного врага вы себе нажили, — Сирона поджала губы и оценивающе посмотрела на Элер. — Пожалуй, в Хог вам лучше уйти камином.       — А разве они не закрыты? — неуверенно протянула девушка, вспоминая слова профессора Уизли про «запрос на открытие».       — Камины в общих залах, да, закрыты директором. А вот те, что в покоях преподавателей — нет, — покачала головой хозяйка «Метел», взмахнула палочкой, вызывая серебристую куницу. — Мирабель, открой свой камин, отправлю к тебе двух студентов. Подробности потом.       Дымчатый зверек мягко замерцал и, оставив за собой искристый след, растворился в стене. Сирона жестом указала на лестницу, ведущую на второй этаж, и взмахнула палочкой.       — Идите пока в кабинет, я поднимусь к вам, когда получу Патронус от Мирабель.       — Да ладно, пусть тут посидят! — тряхнул кружкой уже знакомый Элер мужчина с чернильными пятнами на щеках. — Тролля одолела, значит, и ублюдкам Руквуда отпор дать может!       — Баттон, достань мозг из задницы и верни его обратно в свою бедовую голову, — Сирона уперла руки в бока и сдула с лица непослушную прядь. — Ты себя слышишь? Девочка уложила тролля. Только-только поступив в Хог. Вы всемером вместе с Сингер тварь едва завалили и вымотались будь здоров. Ты правда думаешь, что ребенок не потратился в ноль после такого?       — Бля, прости, мелкая, — виновато крякнул Баттон. — Не подумал. Не сердись на старика. Этот тролль всех нас потрепал.       — Огневиски тебя потрепал, — фыркнула Сирона и, повернувшись к ним, тихо скомандовала. — Так, брысь в кабинет, пока еще доброжелатели не объявились. Я скоро поднимусь.       Ступени тихо скрипели под ногами, и этот звук был единственным, что разбавляло неловкое напряженное молчание. Себастьян шел чуть впереди, сжимая кулаки до белых костяшек, смотрел куда-то себе под ноги и не говорил ни слова. Элер поджала губы и мысленно застонала. Предчувствие неприятного разговора тяготило, тянуло к земле неподъемным камнем и душило холодной хваткой вокруг горла.       — Ничего не хочешь объяснить? — скрипнул зубами Себастьян, едва за ними закрылась дверь комнаты на верхнем этаже «Трех метел». — Тролль, Ранрок, а теперь еще и Руквуд.       — Злишься, — тяжело вздохнула Элер и опустилась на диванчик у камина. На душе скреблись кошки, до того холодно прозвучал вопрос.       — Боюсь, — более спокойно произнес Себастьян и сел рядом. Осторожно провел рукой по спине, сжал плечо — девушка даже не осознала, что дрожит, как осиновый листок — и добавил. — За тебя. Пойми, без последствий стоять на пути у Руквуда может только Сирона. Если с ней что-то случится, жители Хогсмида голыми руками порвут и Руквуда, и Харлоу, и всех причастных.       — А чего тогда уже не порвали?       — Ты думаешь, Сингер спустит им это с рук? Она человек, конечно, хороший, но правильная, хоть убейся. Чтобы местный аврорат прищучил банду Руквуда, нужно сунуть им под нос неопровержимые доказательства. А Виктор не дурак и хвостов не оставляет. Все угрозы и шантаж только на словах, и то если нашлись смельчаки, которым терять нечего, — Себастьян тяжело вздохнул. — Но ведь есть что. Семьи, друзья, возлюбленные, да даже просто товары. Сирона, как может, защищает деревенских от Руквуда, а он в ответ портит жизнь особо трусливым, которые без Веритасерума рта не откроют. Так и живем. Жили. До сегодняшнего дня.       Элер хмыкнула и задумалась. История премерзейшая, конечно. Оба ублюдка заслужили не просто кулаком в зубы. Как там отец говорил? «Подвешу за ноги на дерево и оставлю повисеть, пока кровь к голове не прильет»? Вот это и хотелось провернуть с обоими. Мамочки, сказал бы кто раньше, что Элер будет вспоминать отцовские угрозы с довольной улыбкой, получил бы в нос. Но после увиденного как-то не было сил оценивать, насколько правильными были слова и поступки отца. Жестокими, да. Несправедливыми. Бессердечными. И очень подходящими в сложившейся ситуации.       Девушка краем глаза взглянула на Себастьяна. Он молчал, грустно смотрел на нее и терпеливо ждал объяснений. Профессор Фиг, конечно, просил никому не рассказывать, что произошло, но Элер очень нужен был человек, понимающий, как устроена жизнь в Хогсмиде, и способный объяснить, чем опасны Руквуд его шайка. И заодно дать дельный совет. Себастьян на эту роль подходил отлично. Лучше бы это, конечно, была Сирона, но надо же с чего-то начинать. Для старта сойдет и Сэллоу.       Поэтому, глубоко вздохнув, Элер начистоту выложила все, что с ней случилось, начиная мистером Озриком с футляром и заканчивая явлением Ранрока в сейф Гринготтса. Себастьян слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Хотя Элер видела, что он едва не лопается от любопытства. После рассказа, однако, Сэллоу не проронил ни слова. Подпер голову рукой, уставился на пляшущее в камине пламя и сидел так, видимо, обдумывая услышанное. Наконец он встряхнулся, ошарашенно поморгал и обнял Элер за плечи.       — Ну и досталось тебе, конечно, — сочувственно протянул он, прижимая девушку к себе. — Все еще не понимаю, что Руквуду и Ранроку понадобилось друг от друга, но в одиночку в Хогсмид ни ногой, ясно? Эта твоя особая магия…       — Древняя, — поправила его Элер и устроила голову на широком плече. Отчего-то клонило в сон, и она всеми силами старалась не отключиться.       — Да хоть доисторическая, — фыркнул Себастьян, и объятья стали крепче. — Она не спасет тебя от Авады из-за угла. Я очень сомневаюсь, что Руквуд хотел «просто поговорить». Прикончил бы в подворотне и дело с концом.       — Ты только что обеспечил мне паранойю, спасибо, — язвительно отозвалась Элер и тут же схлопотала щипок за плечо. — Больно, бессовестный!       От страшной мести Себастьян увернуться не успел. Щелбан получился звонкий, явно не менее болезненный и, похоже, очень обидный, потому что парень надулся, как мышь на крупу, и демонстративно отвернулся. Объятий, однако, не разжал, о чем Элер не преминула напомнить. Получила еще один щипок и обещание отравить «горе барсучьего дома». Девушка расхохоталась и, выпутавшись из теплых рук, откинулась на спинку дивана.       — Возвращаясь к нашим баранам, — серьезно вздохнул Себастьян, и веселье тут же угасло. — Влипла ты с головой, Руквуд от тебя просто так не отстанет. Но и на рожон лезть вряд ли будет, за студентов ему открутят головы уже профессора.       — И твой декан со своими связями в аврорате будет первым в очереди, — Сирона зашла так неожиданно, что оба вздрогнули. — Следом, вперед остальных, пойдет один очень наглый егерь со своей фирменной зачисткой.       — Проблемный клиент? — улыбнувшись уголками губ, поинтересовался Себастьян.       — Старая знакомая, — отмахнулась Сирона. — Будь она главой нашего аврората, Руквуда собирали бы по частям. И точно чего-нибудь недосчитались бы.       — Я даже предполагаю, чего именно, — хихикнула Элер и поймала на себе вопросительные взгляды. — Что? Любимый повод для сплетен в «Дырявом Котле»! Конструктор, блин. С потерянной деталью. Всегда разной, но у каждого егеря своей.       — Джек Потрошитель, лесная версия, — невесело усмехнулась Сирона. — Только вместо ночных бабочек особо наглые конкуренты.       — Почему у меня ощущение, что вы говорите об одном и том же человеке? — Себастьян переводил взгляд то на Элер, то на Сирону и подозрительно щурился.       — Да не, вряд ли, — махнула рукой девушка и беззаботно улыбнулась. — Мало ли егерей по лесам ходит. Да и я только сплетни слышала, кто дикаря в Косой пустит?       Сэллоу поднял брови в немом вопросе, но Элер состроила самую невинную мордашку, на какую была способна, мысленно молясь всем магическим и магловским святым, чтобы парень не принялся копать глубже. Дружбу с Рамоной пока что хотелось сохранить в тайне. Будет козырь в рукаве на случай крупных неприятностей.       — Вам пора в Хог, — Сирона высветила Темпус и вытащила из кармана фартука мешочек с летучим порохом. Элер видела такой же у Рамоны и тогда же выяснила, как работают камины. Уж больно было интересно, как маги путешествуют. — Мирабель вас уже ждет. Как станет по-спокойнее, заглядывайте. Только, Мерлина ради, без троллей, двух с лихвой хватило лет на сто вперед.       Себастьян, улыбаясь, пообещал, что они обязательно зайдут еще и даже постараются не влипнуть в неприятности по дороге. Элер зачерпнула горсть летучего пороха и, попрощавшись с Сироной, ступила в гудящее зеленое пламя.       На той стороне их уже ждала профессор Чесноук. Декан быстро оглядела их с ног до головы, взмахнула палочкой, накладывая простенькие диагностические заклинания и удовлетворенно кивнула.       — Можете идти к себе, мистер Сэллоу, — произнесла она мягко. — Я хотела бы поговорить со студенткой моего дома наедине.       — Хорошо, профессор, — слегка поклонился Себастьян и повернулся к Элер. — Классно погуляли, рад был составить тебе компанию. Увидимся завтра.       Элер улыбнулась и, поблагодарив парня, пожелала ему спокойной ночи. Тот понятливо усмехнулся и вышел из комнаты. Декан дождалась, пока стихнут шаги, и повесила на дверь заглушку.       — Скажи мне вот что, ребенок, — она опустилась в кресло у бюро, указала Элер на стоящий рядом диванчик, сняла шляпу и закинула косы за спину. — Ты когда так потратиться успела? Что случилось, раз Сирона переправила вас в Хог камином?       — А никто не в курсе разве? — подняла брови Элер и удивленно хмыкнула, получив в ответ отрицательное покачивание головой. — Я думала, вам сразу скажут.       — Единственный, кто мне хоть что-то сказал, это как раз Сирона. И то я понятия не имею, что случилось. А мне надо знать, что говорить твоей матери.       — Она знает про Рамону, да? — Элер решила сразу прояснить для себя этот момент. Если и декан, и Сирона знакомы с Бывшим-не-Бывшим-Егерем, можно будет передавать новости через них. А новости ввиду сегодняшних событий будут сплошь невеселые. И очень нецензурные. Как и ответы Рамоны.       — Знает, — кивнула профессор Чесноук и потерла висок. — Более того, она о тебе справлялась. Патронуса я еще вчера отправила, мол, добралась, жива, цела, но у Моны очень нехорошие предчувствия по поводу Ранрока и возможного гоблинского восстания. А ты каким-то одному Мерлину ведомым образом оказалась в центре событий.       Элер благодарно кивнула и задумалась. О «мерзотных слухах» Рамона предупредила еще в «Котле», а после нападения дракона и личной встречи с Ранроком стало понятно, что порой сплетни оказываются достовернее статей в «Пророке». С одной стороны, втягивать в этот кошмар, начавшийся по сути из-за ее особой магии, Сирону и декана не хотелось. Можно было бы запереться в Хоге — самое безопасное место в магической Британии, разве нет? — и носа за пределы замка не казать. С другой же, Элер понимала, что такие гады, как Ранрок, ни перед чем не отступятся ради власти, могущества и что там ему еще нужно. А без умных сильных взрослых, понимающих в устройстве магического мира больше, чем она, увы, не обойтись.       — Пойми, пожалуйста, одну вещь, — сочувственно вздохнула профессор Чесноук. — Я декан, я несу ответственность за весь факультет, и за тебя в том числе. Если в Хогсмиде случилось что-то, угрожающее жизни студентов, я должна об этом знать.       Элер вздохнула — в словах профессора было здравое зерно — и рассказала об усекновении тролля, выдав подправленную версию с выбросом (спасибо, Себастьян, за идею), о внезапном союзе Ранрока и Руквуда и последующем явлении Цилиндра в «Три метлы».       — Сирона решила, что безопаснее будет уйти камином.       — И прислала мне Патронуса, — кивнула декан и усмехнулась. — Мудро. Вот что называется выпускница Рэйвенкло. Правильно прикинула, Руквуд от тебя не отстал бы, раз уж ты ему зачем-то понадобилась. Хорошо, спасибо, я тебя поняла.       — И что теперь делать? — поинтересовалась Элер, оперевшись на подлокотник.       — Тебе? Учиться, писать матери и не ходить в Хогсмид одной, тут мистер Сэллоу кругом прав. В субботу у меня там дежурство, так что, если хочешь, могу проводить. Погуляешь, к Сироне зайдешь, в «Сладкое Королевство» заскочишь. Устроишь себе нормальный выходной.       — А вы?       — А я, ребенок, предупрежу остальных деканов и буду думать, что говорить Моне и как удержать эту грубиянку от рейда по души банды в целом и Руквуда с Харлоу в частности. Хотя, видит Хельга, это облегчило бы жизнь всем нам. Жаль, аврорат не шевелится, когда это особенно нужно. Не смей только лезть на Руквуда сама, ничем хорошим это не закончится!       — Что я, дура, что ли, собственноручно себе могилу копать? — вскинула руки Элер.       — Боюсь, даже могила не понадобится, — вздохнула профессор Чесноук и сочувственно посмотрела на девушку. — Тебя проводить до гостиной или сама дойдешь?       Элер прислушалась к ощущениям и поняла, что не дойдет. И даже не в плане, что заблудится, а просто физически не доползет — свалится на полпути. Мышцы болели так, будто их отбили молотком, голова налилась свинцом и неприятно гудела от резких движений, а руки мелко подрагивали.       — Простите, профессор, но, боюсь, я не дойду, — виновато улыбнулась она.       — Устала, — кивнула декан. — Похоже, выброс выпил из тебя больше сил, чем я думала. Можем пройти камином. Все сейчас на ужине, но, я так понимаю, ты сразу спать уйдешь. Поднимайся, ребенок, проведу тебя в гостиную.

***

      — Вы там охуели все, Райан?!       — А, то есть то, что я твоего егеря камином переправила, не считается?       — Катись ты к Мордреду, сука, считается. Не отменяет остальное!       Она решительно ничего не понимала. После серебристой канарейки Мирабель-Грозы-Вампиров-Чесноук Рамона смогла облегченно выдохнуть, влить в пьяную вусмерть Белс по фиалу Трезвящего и Успокоительного, запихать в глотку придурка Андерса безоар и выставить обоих из магазина с многоэтажными матами и крайне убедительной просьбой не обивать ее порог до возвращения Мерлина с Авалона. А потом сама надралась в хламину запасами самого паршивого огневиски, какой можно было достать в этой части магического Лондона. Опрокидывая очередную порцию мерзотного жгучего алкоголя, Винтер надеялась — и свято верила! — что на этом их проблемы закончились.       Но уже вечером следующего дня в магазин ворвалась дымчатая куница и голосом Сироны заявила, что им надо поговорить. Но не прямо сейчас, а позже, когда она закроет паб и заодно выспросит у деревенских подробности произошедшего. Следующая куница вплыла, когда Темпус показывал второй час ночи, и Рамона, вытащив из запасов еще одну бутылку огневиски, уселась перед камином, готовая выслушивать новости. По крайней мере, она думала, что готова.       Вот только список событий, в которые вляпалась егерь за каких-то три часа, разом уменьшил объем оставшегося в бутылке алкоголя на половину. Блять. Просто блять. Судя по гулявшим в деревне сплетням, девка устроила мощный магический выброс, да такой, что он развоплотил невосприимчивого к магии тролля. Тролля, сука! Огромную жирную толстокожую ублюдину, которую валили исключительно группами, и всегда тратились чуть не в ноль. И подросток, который каких-то пару месяцев назад узнал о существовании магии в принципе, укокошил эту скотину с одного выброса. Тут явно что-то было неладно.       Сученыш Руквуд, снюхавшийся с остроухим выблядком Ранроком, тянул как минимум на внеплановый рейд в Хогсмид поперек всех воплей аврората, тамошнего и лондонского. Уж Рамона позаботится, чтобы ленивые скоты увидели и вбили в свои пустые головы, как нужно вышибать подобную шваль. Диффиндо по шее. Или Экспульсо в жопу. Что так, что так итог один — труп, лужа крови, возможно, ошметки органов и поучительный пример прочей шушере. Полезете — сдохнете. Возможно, под Круциатусом. Настолько долгим и сильным, что Авада покажется милосердным даром Мерлина, не меньше. Вот только мордредово отродье милосердия не заслуживает и будет дохнуть исключительно в мучениях.       Ладно, при таком раскладе светлая голова Сироны все-таки сработала в правильную сторону. Отправить детей в Хог камином было безопаснее всего. Плюсик в карму, хули. Заслужила, сучара.       — Ты вроде говорила, что егерь не одна приперлась, — Рамона опрокинула в себя порцию виски и выжидательно уставилась на Сирону.       — Да, с Себастьяном.       — Твои мысли? По поводу обоих.       Хозяйка «Трех метел» подперла щеку рукой и тоже пригубила что-то из граненого стакана. Похоже, не одна Винтер успокаивала нервы крепкими напитками.       — Пятикурсник, слизеринец. Из того, что видела, самый адекватный из мужской части факультета. Вежливый, заботливый даже в какой-то степени — закрыл твоего егеря собой, когда Руквуд заявился. Единственное, любит встревать в мелкие передряги.       — Да похую уже, — фыркнула Винтер, понимая, что заручиться пусть и косвенной, но все же поддержкой бывшего аврора, а ныне декана этого гадюшника, лишним не будет. — Что о мелкой скажешь?       — Егерь, самый настоящий, — усмехнулась Сирона. — Немного поднатаскать, и хоть сейчас на промысел. В одиночку завалить тролля, это сколько же силы надо иметь?       — Много. Я бы даже сказала дохуя. А еще уметь вертеться, как ужаленный в жопу джарви. Задатки у девки определенно есть, но в лесах ей пока и правда делать нехер. Еще чего интересного скажешь?       — Да пока ничего особенного, — пожала плечами Сирона. — Она ко мне уже пришла, едва стоя на ногах. Сама только этого, видимо, не понимала. Бледная, под глазами синяки — то ли в гроб, то ли в Мунго.       — На Астрономическую башню, — хмыкнула Винтер и долила себе еще виски. — Мозги прочищать и дышать свежим воздухом. Ей полезно.       — Башне? — не удержалась от шпильки хозяйка паба.       — Сучара, — беззлобно оскалилась Рамона и запрокинула голову, погружаясь в мысли.       С егерем надо как-то связываться. Патронусы штука, конечно, удобная, но Винтер не была уверена, что мелкая Фаунс сможет его сотворить. С таким папашей впору топиться в озере, а не хорошее вспоминать. Да и было ли оно, хорошее, если Белс напросилась на днях в гости, чтобы «выпить за просранную жизнь»? Получается, что не было.       Сирона с Чесноук еще в день отъезда егеря согласились передавать сообщения и держать Рамону в курсе событий, но обе они все-таки не праздные обыватели, которые торчат в пабе целыми днями и собирают сплетни. Гроза Вампиров декан, причем как раз у мелкой Фаунс, у Сироны банда Руквуда брыкается всеми силами, и надо как-то отбивать деревенских от загребущих лап. Новости могут прийти с опозданием, а с тем, куда все катится, важна каждая секунда.       Нет, нужен какой-то способ связываться с девкой напрямую. В идеале что-то небольшое, что можно всегда таскать с собой и не вызывать подозрения. На ум приходило только связное зеркальце, но поди раздобудь его, не продав при этом почку, первенца и душу в придачу. Нет, надо что-то другое. Либо можно тряхнуть Белс. Ей после смерти Фаунса-старшего вроде даже что-то перепало. Немного, если Рамона правильно помнит день вручения наследства «любимой дочери старого лорда», но вдруг завалялось?       Винтер невесело усмехнулась, залпом допила огневиски прямо из бутылки и, прокашлявшись, выпрямилась. Сирона смотрела на нее устало-укоризненным взглядом, но молчала. Знала, что попрекать Рамону в пьянстве — гиблое дело и ничем хорошим это не кончится. Как минимум, разбитый нос. Скорее всего, еще и разнесенный кабак в дополнение к шеренге народа в Мунго и подправленным рожам явившихся на вызов авроров.       — Вот что мы сделаем, — вздохнула Винтер, разглядывая пламя камина. — Твоя подружка шлет мне Патронусов каждый день. Достаточно будет простого «жива, цела, учится», но, если происходит что-то из ряда вон, я хочу узнавать об этом так быстро, насколько это возможно. В идеале сразу, но у вас и так мозгоебки дохуя, не буду еще свою добавлять. Хотя бы в тот же день. И мне нужна инфа по этому блядскому Цилиндру. Буду думать, как вытаскивать мозги из очка вашего констебля и запихивать их на законное место. Глядишь, начнут шевелить конечностями.       — С Беллой поговори, — посоветовала Сирона. — Не думаю, что Элер доберется до совятни раньше выходных. Дела творятся темные и гадкие, аж блевать тянет. Пока девочка в Хоге, я за нее спокойна, но за пределами замка… Гарантировать ее безопасность я не могу. Порт-ключ, что ли, организуй какой, не знаю. Даже одноразовый пойдет. Чтобы в случае чего выкинул подальше от опасности. Или к тебе на порог, тоже хороший вариант.       — Я подумаю, — кивнула Рамона и взмахом палочки потушила пламя.       Да, пожалуй, начать стоит с порт-ключа.