Серенада Северного Ветра

Ким Тэхён из тех самых людей, которые редко парятся по каким бы то ни было вопросам. Он уже даже и сам не может сказать точно, является ли это качество врождённым или сознательно взращённым в себе самом. Возможно, приблизительно пятьдесят на пятьдесят. Тэ, как называет его папа, родился у омеги, который никогда не был в браке. По рассказам папы, биологический отец Тэхёна был каким-то заезжим рокером, который давал концерт со своей группой в Причмонде, где жил в то время папа Тэхёна, и потом родился сам Тэхён. У них, у папы и того рокера, была одна бурная ночка, о которой старший омега, впрочем, не сожалеет и по сей день. Впоследствии оказалось, что именно тогда был зачат Тэхён, — папа решил сохранить ребёнка, хотя ему самому едва минуло девятнадцать. Родственники омегу особо не поддержали, разве что только дядя, который и помогал молодому омеге во время беременности и потом до двух лет Тэхёна. Когда Тэ исполнилось два года, его папа решил поискать счастье в ближайшем большом городе, — Бостоне. В конце концов, там было больше возможностей и для работы, и для личной жизни. Рокера папа так и не искал. Зачем? Сообщить, что у него есть сын? Вряд ли того бы это обрадовало. Хоть старший омега и был молод, он был достаточно независим по характеру, и, поблагодарив дядю за помощь, уехал в Бостон. Образования у него не было, но он умел вызвать доверие у людей, был смышлённым, обладал природным обаянием и сметливостью. За короткое время ему удалось обзавестись друзьями, которые помогли снять комнату для них с Тэ, а потом и с работой. Из своего детства Тэхён помнит, что его папа постоянно работал, а он, Тэ, сидел дома, потому что часто болел простудами, и его не брали в садик. За ним присматривали то соседи, то друзья папы, а лет с шести он уже оставался дома один и даже научился готовить нехитрые блюда. Папа Тэхёна стремился устроить личную жизнь, и Тэхён никогда его за это не осуждал. Даже в детстве он не устраивал папе сцен ревности, если тот приводил в дом какого-то альфу и представлял его своим парнем. Он будто бы понимал, что так папе будет легче, и ему не придётся работать на трёх работах. Но с личной жизнью у старшего омеги особо не заладилось. Были какие-то альфы, — кто-то на короткий срок, кто-то на более долгий. Были те, кто относился к Тэ равнодушно, и те, кто пытались его задобрить или искренне подружиться. Маленький омега с детства умел чувствовать людей и их истинные намерения. Нет, он, конечно, не был оракулом, но его интуиция всё-таки редко его обманывала. Тэхён довольно хорошо учился в младшей школе и средней, но при наступлении подросткового возраста немного съехал, да и дисциплина начала хромать. На тот момент его папе, наконец, повезло с работой. После всех мыканий по ресторанам и кафе в качестве официанта, где платили мало, а работать нужно было усердно, папа Тэхёна устроился в офис одной небольшой компании офис-менеджером, да там и остался. Компания набирала обороты, и со временём папа Тэхёна стал получать вполне приличную зарплату. Своей квартиры у них по-прежнему не было, но они снимали отдельное жильё, жили не супер богато, но вполне сносно, и папа Тэ даже умудрялся что-то откладывать. В душе он мечтал, что его сын устроится в жизни получше чем он сам, — получит образование, найдёт приличного и серьёзного альфу и удачно выйдет замуж. Но давить на Тэхёна было бессмысленно, это старший омега понял ещё тогда, когда Тэ было совсем мало лет. У него был упрямый характер, свой взгляд на мир и определённая твёрдость и целеустремлённость. В старшей школе Тэхён учился посредственно. Он не был глупым или неспособным, он даже мог не лениться, если хотел. Но сама школьная система ему была противна, и он то и дело получал дисциплинарные взыскания. Это отражалось на отношениях с учителями, которые порой намеренно занижали ему баллы. Друзей у Тэхёна было много, но никого из них он близко не подпускал. Возможно, среди них были и хорошие люди, но омега был с детства недоверчив и независим. Другое дело, — Чонгук. Только познакомившись с ним, Тэхён понял, что Чонгук — человек чистой души, искренний и честный. До него Ким таких не встречал. Доверие возникло сразу же. Но, вопреки мнению многих, никакого влечения Тэхён к младшему не испытывал, как и Чонгук к нему. Тэ видел в Гуке младшего брата, которого у него не было, но которого он бы очень хотел иметь. А Гук, хоть и был альфой, был немного ведомым, ему импонировала самостоятельность и свободолюбивая натура Тэхёна. Кроме того, он считал друга очень взрослым и опытным, хотя разница между ними была всего-то два с половиной года. Но Чонгук был уверен, — Ким мудрее и поможет ему с любой проблемой. В Нью Порт папа Тэхёна приехал от безвыходности. Несмотря на то, что он был на хорошем счету в той компании, где работал офис-менеджером, он попал под сокращение, когда грянул очередной экономический кризис. Хорошо подумав, старший омега решил, что большой город с его ценами ему теперь не по зубам. Вернуться в Причмонд он не захотел, — там всё ещё были люди, которые его знали. Так что выбор пал на Нью Порт, — город примерно такого же размера, но в ста двадцати пяти милях от Причмонда. Тэхён на тот момент заканчивал старшую школу. Они с Чонгуком познакомились на футбольном матче и сначала были просто приятелями. А ближе сошлись они в этом году, и когда у родителей Чонгука начались проблемы, за которыми последовал развод, Тэхён был единственным, с кем Гук делился всеми своими чувствами и эмоциями. — А чего они развелись-то? — Тэхён сидит, развалившись, на скамейке на стадионе, пока Чонгук пакует только что снятую с себя грязную после тренировки футболку в рюкзак. — Понятия не имею, — Гук по-детски оттопыривает нижнюю губу и со стороны кажется, что он сейчас заплачет. — Я спрашивал, и у отца, и у папы, — продолжает младший, утрамбовывая вещи в рюкзаке, — но они мне так ничего толком и не сказали. — Стопудово кто-то кому-то изменил, — Ким невозмутимо крутит в руках зубочистку, а потом снова зажимает её зубами. — Нет, ничего такого, — возражает альфа. — Так они тебе и сказали. И, по-любому, это отец, а не папа. Все альфы изменяют. — Я не буду изменять, — пылко возражает Чонгук, — и мой отец не такой! Ты его не знаешь. Он любит папу, и он был против развода с самого начала. — Значит, загулял твой папа, — также спокойно и невозмутимо произносит Тэхён. — Нет, — Гук мотает головой и застёгивает молнию рюкзака. — А что тогда? Люди просто так на ровном месте не разводятся после стольких лет брака. Сколько они вместе? — Почти двадцать лет. — Значит, надоели друг другу. Увидев, что альфа совсем впал в уныние от таких слов, старший спешит его успокоить: — Не всё потеряно, если не было измены и явного предательства. Если их чувства не прошли, то можно изменить ситуацию. Не прошли? — У отца точно не прошли, — слегка задумавшись, отвечает Чонгук, — а насчёт папы сложно сказать… Он довольно скрытный и замкнутый. — Так, — уверенно произносит Ким через минуту, — у меня есть план. Чонгук, который, наконец, закрыл рюкзак и застегнул ветровку, садится с Тэхёном рядом. — Слушаю. — Так, Гуки, я тебя конечно люблю, но от тебя воняет потом, — Тэхён делает рукой отгоняющий жест, — двигайся в сторону от меня. На метр. Чонгук послушно двигается. — В общем, смотри, — Тэхён принимает важный вид и достаёт зубочистку изо рта, — Что объединяет людей, даже если они разошлись? Чонгук таращит на него глаза и явно не понимает в чём дело. — Дети, — сам отвечает на свой вопрос Ким, — даже если у них всё плохо, ты это то, что будет объединять их до конца дней. — Да, — Чонгук удовлетворённо улыбается. — Значит, надо сыграть на этом. — Но как? — Всё просто, — омега кладёт ногу на ногу и делает паузу, рассматривая подошву своих синих конверсов, — Они должны за тебя переживать. Негативные эмоции сближают больше, потому что они сильнее. У Чонгука аж рот приоткрывается, так внимательно он слушает старшего друга. — По какому вопросу они могли бы переживать больше всего? — продолжает свой монолог Тэхён, — Твоё здоровье. Но этим мы рисковать не будем. Оценки и поведение. Если ты сильно скатишься, то можешь рисковать своим спортивным грантом, так что тоже не будем. Но у нас ещё остается вариант, — твоя личная жизнь. — Не понимаю, — Чонгук явно силится въехать в то, что ему вещает Тэхён, но безуспешно. — В общем, если ты будешь встречаться с кем-то, кто, по их мнению, тебе совсем не подходит, они начнут волноваться, объединяться для борьбы со злом. — Но я ни с кем не встречаюсь и не собираюсь. — Дурень, тебе и не надо. Надо просто сделать вид. — И что, я им должен соврать? — Не соврать, а немного утаить правду и приукрасить действительность. Увидев на лице Гука сомнение, омега меняет тактику: — Ты хочешь вернуть отца в семью или нет? — Хочу! — Тогда слушайся меня. Я знаю, что говорю. — Ладно, а что мне надо будет сказать — то? — Ничего не надо. Для начала твой папа должен обнаружить, что ты встречаешься со мной. — С тобой, хён? — Да, я — самая подходящая кандидатура. Я старше, имею развязный вид. На самом деле, независимый и ненапряжный, но все считают, что это развязность. Плюс я пью и курю. — Но ты не пьёшь и не куришь! — Ну, я могу выпить бутылку пива. Но не скажу, что не выпускаю алко из рук. Курю иногда на тусовках. Для дела могу всё время быть на глазах твоего папы с сигаретой в зубах. Оговорив детали, Тэхён и Чонгук сначала будто бы случайно заходят в Costco, где работает Юнги. Тэхён жмётся к Гуку, а тот обнимает его за талию. В руке у старшего баночное пиво. Ким делает вид, что полностью увлечён альфой, а сам краем глаза регистрирует, что папа Чонгука его заметил и явно не одобряет компанию сына. Но, видимо, потому что он на работе, Юнги сцен не закатывает, лишь кивает сыну и возвращается к своему занятию, — пробивает покупки. В следующий раз они были у Гука дома. Тэхён нарочно выкурил сигарету перед самым приходом старшего омеги с работы. Одет он был в широкую шёлковую рубашку, расстёгнутую чуть ли не до пупка и настолько рваные джинсы, что со стороны казалось, что они держатся на одном честном слове. Юнги нахмурил брови, попросил Гука проветрить комнату и сказал, что уже поздно и его гостю пора домой. А потом Чонгук рассказывал, что ему влетело, особенно, когда папа обнаружил несколько пустых бутылок из-под пива у кровати. И вот теперь, через два месяца, они сидят в старом Форде Тэ и наблюдают за домом Чонгука. Уже начало девятого. По подсчётам Тэ и Гука, Хосок находится в доме бывшего мужа и сына почти четыре часа. У альфы снова звонит телефон. — Может, ответить? — спрашивает младший. — Нет, помаринуй их маленько. Хосок нажимает на кнопку отбоя звонка и беспомощно смотрит на Юнги: — Не отвечает. — Уже третий раз! — омега явно раздражён, — Такого раньше не было, совсем от рук отбился! Тренировка три часа как закончилась. Вот где его носит?! Альфа смотрит на часы. — Знаешь, я, наверное, уже пойду. Думаю, он просто гуляет. Напишу ему сообщение, пусть перезвонит и придёт ко мне увидеться завтра. Также попрошу его познакомить меня с Тэхёном. — Как знаешь, — раздражение Юнги будто бы стихает, — положить тебе лазанью с собой? Я много сделал. — Не стоит, спасибо. Хосок поднимает на бывшего глаза: — Юнги . — Да? . — тот также поднимает глаза и смотрит на альфу с готовностью. У Чона буквально переворачивается сердце, и он делает шаг по направлению к мужу, но тут же одёргивает сам себя: — Нет, ничего… спокойной ночи! — Спокойной ночи, — в голосе омеги слышится разочарование. — Скажи Гуки позвонить мне, чтобы я не волновался, если он мне не ответит. — Хорошо.

***

Ким Сокджин привлекает взгляды, когда просто идёт по улице. Он привык. С ним так всю жизнь. Даже несмотря на то, что для омеги он несколько высоковат, его стройная фигура и безупречное лицо выделяют его в толпе не только в крошечном Нью Порте, но и на улице любого большого города. Сокджин любит ухаживать за собой и любит эффектную одежду, а потому в тридцать восемь выглядит от силы на тридцать. Он уже устал отбиваться от альф во Флориде, где отдыхал с сыновьями в Майами. Их не смущало даже наличие обручального кольца и два близнеца-подростка рядом. Сокджину, конечно, всеобщее внимание льстит, но ему и в голову не придёт даже флиртовать с кем-то, ведь его вполне устраивает его брак с Намджуном. Точнее сказать, устраивал. Ещё совсем недавно. В Нью Порте в августе почти всегда невыносимая жара. Особенно в полдень. Омега только что распаковал чемоданы. Его и мальчиков не было в городе чуть больше двух месяцев с начала июня. Намджун с ними в отпуск поехать не мог. Его строительная фирма, которая, по сути, монополист в Нью Порте, получила много новых проектов, и на семейном совете было решено, что отдыхать в Майами к родителям Сокджина омега поедет лишь с сыновьями. С мужем они созванивались почти что каждый день и почти всегда с детьми. С детьми же Намджун, в основном, и разговаривал. Максимум фраз сказанных Сокджину — «как ты?» «всё хорошо?» и «как там погодка?» Под конец отпуска эта «погодка» почему-то начала раздражать Сокджина больше всего. Муж встретил их в аэропорту Бостона три часа назад, завёз домой, а сам уехал на работу. Они едва поцеловались и неловко обнялись. И вот Сокджун и Ёнджун умчались к друзьям, а Сокджин остался дома разбирать вещи. Сейчас он сидел на веранде, размышляя, не стоит ли ему вздремнуть или это может сбить его режим дня. В доме было чисто, — Намджун к их приезду, очевидно, подготовился. У них два раза в неделю убирался помощник по хозяйству и, видимо, он был здесь не далее, чем вчера. Посуда тоже сияла чистотой на полках и в шкафах, в холодильнике был полный порядок, — ни одного испорченного продукта, а в гостиной и других комнатах пахло свежестью и кондиционером для белья, — Намджун выстирал и развесил полотенца и постельное бельё. Даже в его кабинете, куда Сокджин не преминул заглянуть, было чисто, а бумаги, книги и прочие вещи лежали на своих местах. Намджун никогда не был грязнулей и бытовым инвалидом, так что сегодняшняя дотошная инспекция Сокджина была явно лишней, но он почему-то остался после неё неудовлетворённым. Решив в итоге, что спать он не хочет, Сокджин снял с зарядки телефон и, открыв книгу контактов, нашёл Юнги. — Привет, дружочек, — пропел он в трубку, — удобно говорить? Ты работаешь сегодня? Не хочешь встретиться часа в три кофейку попить? А, окей. Давай в четыре. «Валенсия»? Отлично. До встречи, Юнгия.