Мой маленький котёнок

Мейсон Хейз.

Я решил уменьшить количество алкоголя, который я принимал, но так как я сегодня уже нарушил — терять было нечего, и можно было пить. Тем более был повод. В последние годы Габриэль вела себя странно. Я скидывал это на её возраст и гормоны и надеялся, что это временно. И когда несколько месяцев назад она снова стала жизнерадостной Габриэль, той которую я вырастил — я смог вздохнуть полной грудью и радоваться, что это закончилось. Но сегодня вечером с ней опять что-то случилось. Всю дорогу я поглядывал на неё, надеясь, что мне кажется, но только убеждался в обратном. На ней не было и цвета. Она не реагировала на мои комментарии и не выходила из машины, пока я ей этого не сказал. Я устало выдохнул. Единственное, что я требую от неё это то, чтобы она была счастлива. Неужели это, блять, так тяжело? У неё есть крыша над головой, свобода и финансовая помощь. Чего ей ещё не хватает? Злость охватила меня, и я ударил рукой по столу, чтобы выпустить хоть какой-то пар. Но это не помогло. Неужели я избаловал её? И что же теперь делать? Я потёр глаза от усталости. У моего поколения не было времени страдать, мы пахали, как могли, и только думали, как бы не сдохнуть. Взяв с собой стакан и бутылку, я поднялся к ней в комнату. Я люблю Габриэль больше жизни, но это не значит, что я позволю ей пить мою кровь. — Малыш? Можно зайти? — спросил я, стучась в дверь. — Да, заходи. Зайдя в её комнату, я не увидел девушку и растерялся. Оказалось, что она была в своей ванной комнате и позвала меня к себе. Не успев перейти порог комнаты, запах лаванды ударил в мой нос. Габриэль всегда любила чересчур горячую воду, поэтому густой пар охватил всё помещение. Вместо ламп горели свечи. На моём лице сразу появилась улыбка, и всё, что было до этого, было забыто. Она стала погружаться глубже в тёплую, ароматную пену в ванне, и её светлые волосы веером разметались в воде. Видимо её мышцы болели после долгого дня, ведь как только всё её тело ушло в воду, она протяжно замычала. Вода окутывала тело, а пузырьки кружились вокруг неё. По тому как Габриэль закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствовалось, как напряжение медленно спадает. Услышав мои шаги, она открыла глаза и повернулась ко мне. С мокрыми волосами и со смытым макияжем она выглядела как божественный ангел. Мой ангелочек. Особенно с красным распаренным лицом она выглядела так непринужденно красиво. И мне так чертовски нравилось, что в отличии от своих сверстниц, она выглядела на свой возраст — даже если это звучало эгоистично. Я устроился рядом с ней со стаканом виски в руке. Сделав глоток, я поставил стакан на край ванны, прежде чем повернуться к ней. — Как прошёл твой день? — спросил я осторожно. Она улыбнулась перед тем, как открыть глаза и ответить. — Это очень долгий день. Но теперь уже не важно, ведь ты рядом. — Я всегда рядом, — не знаю почему, но я ответил таким же тихим голосом. — Да, но иногда просто хочется, чтобы были только мы. Вокруг столько абстракта. Я невольно ухмыльнулся и потянулся, чтобы взять её руку, поднося к своим губам для мягкого поцелуя. — Не знаю, я не замечал. Возможно потому, что мои глаза всегда на тебе. Она улыбнулась. — Я рад, что смог поднять тебе настроение, — ответил я честно, не сводя с неё глаз. Габриэль слегка привстала, чтобы приблизиться ко мне. Из-за этого верхняя часть её тела вышла из воды. И хотя виднелось только немного ниже ключиц, мне пришлось вложить немало усилий, чтобы не опускать глаза. Потому что один вид на её нежные изгибы и гладкую кожу был достаточен, чтобы заставить моё сердце учащенно биться. — У тебя всё хорошо? — спросил я серьёзно, а затем залил стакан до конца. Габриэль откинула голову на борт ванны, её длинные ресницы отбрасывали тени на щёки. Я протянул руку, чтобы погладить ее по волосам, ощущая мягкость под кончиками пальцев. — Да, — тихо ответила она. — Точно? Ты же знаешь, что я помогу тебе, чтобы не случилось. Она мельком улыбнулась. — Да. — Чтобы не случилось, мы пройдем через это вместе. Её улыбка стала шире, и я почувствовал, как меня захлестнуло чувство облегчения. — Спасибо большое. Посидев немного с ней в этой умиротворённой тишине, я встал со своего места и наклонился вперёд, нежно поцеловав её в лоб. — Я собираюсь пойти заказать себе что-нибудь на ужин, — сказал я. — Ты будешь? — Габриэль покачала головой. — Хорошо, тогда спокойно ночи. — Спокойной ночи. Я стал выходить из комнаты, как вспомнил. — Габриэль? — Да? — Ты можешь после лекций приехать в мой офис и забрать документы? Сама знаешь, моя секретарша в декрете. — Да, конечно. И хотя я был рад поговорить с ней, легче мне не стало. Что же я делаю не так? У неё явно что-то случилось. И вроде мы только что поговорили, но…. Но даже когда она уверяла меня, что всё в порядке, я чувствовал неладное. Она пыталась быть сильной, пыталась убедить меня, что все в порядке, но я знал лучше. Я знал, как тяжело быть подростком, как трудно быть ребенком и взрослым в одно и тоже время. Мне хотелось протянуть руку и обнять ее, прижать к себе и сказать ей, что все будет хорошо. Но я также знал, что она была в том возрасте, когда ей нужно было чувствовать, что она может справиться со всем самостоятельно. Когда я выходил из её комнаты, я не мог избавиться от чувства неловкости, которое охватило меня. Я знал, что воспитание детей - это постоянное балансирование между тем, чтобы быть рядом со своим ребенком, и предоставлением ему пространства для самостоятельного роста и обучения. Но было трудно поверить, что с ней действительно всё в порядке, что она не боролась больше, чем показывала. Я направился в свою спальню, чувствуя, как тяжесть дня ложится на мои плечи. Быть родителем никогда не было легко, но именно такие моменты, как этот, напоминали мне о том, как сильно я нужен моей дочери, даже когда она этого не говорит. Кушать уже совсем не хотелось. Я был сыт происходящим.

*Элтон Рамирез*

Я был одержим Габриэль с того момента, как увидел её возле нашей компании. Несмотря на бесчисленные отказы и оправдания, я всё еще не мог выбросить её из своей головы. Я убедил себя, что нам суждено быть вместе, что между нами существует какая-то необъяснимая связь. И хотя каждый раз, когда я пытался сблизиться с ней, она отталкивала меня — я знаю, что она просто не готова признать свои чувства ко мне. Поэтому я не настроен сдаваться. Я перепробовал всё, что только мог придумать, чтобы завоевать ее расположение. Приносил ей цветы, покупал разные подарки, даже стал приходить на рабочие совещания чаще. По каким-то причинам отец заставлял её приходить к нам на работу хотя бы раз в неделю. Она была стажером у нас и на самом деле могла работать, не приходя в офис. В любом случае это было лишь в мою пользу. Но ничего не помогало. Она оставалась непоколебимой в своём отказе, но вместо того, чтобы отталкивать меня, это только разжигало во мне интерес и животное желание. Я пил от ярости, нанимал проституток похожих на неё и засыпал в надеждах быть с ней. Однажды, когда был солнечный день, я проходил через парк возле офиса. Тогда я возвращался с обеда и увидел Габриэль, сидящую на скамейке. Я почувствовал, как невольно занервничал, ладони вспотели, а дыхание стало поверхностным. — Привет, Элтон, — сказал Габриэль, тепло улыбаясь мне. Она была шикарна. — Привет, Габриэль, — ответил я. Мы поболтали несколько минут о таких обыденных вещах, как хорошее расположение офиса и наш обед, но я едва мог сосредоточиться на разговоре. Я был слишком занят, пытаясь придумать способ убедить её дать мне шанс. — Элтон? — сказала Габриэль, прерывая мои мысли. — Ты о чём-то задумался? — Прости, дел много. Сама знаешь. А ты не хочешь сходить со мной в кино сегодня? Развеяться там, отдохнуть. Я надеялся, что, может быть, на этот раз всё будет по-другому, что, может быть, она наконец согласиться. — Прости, я бы с радостью, но у меня уроки. Было ясно, что ничего не изменилось. — Я понимаю, — процедил я, сдерживаясь, чтобы не тронуть её. — Прости, ещё раз, — сказала Габриэль, нежно кладя ладонь на мою руку. Я кивнул, чувствуя, как в горле образовался комок. Девушка ушла. — Ничего. Ничего. Скоро ты сама прибежишь ко мне. Ты ничем не лучше других, — сказал я себе, когда она ушла.

*День до мероприятия*

— Элтон, завтра ты идёшь со мной на мероприятие, — сказал отец, врываясь ко мне в кабинет. — И тебе добрый день, отец, — ответил я, подписывая последний документ в моей стопке. — Меньше болтай. Как только закончишь рассматривать файлы, сразу приедешь по адресу, который я пошлю тебе завтра. — Завтра же воскресение? У меня есть планы. Я не могу. — А тебя никто и не спрашивал. Ты сам хотел повышения, а сейчас работать не можешь? И пока он не начал беспрерывно ворчать, я решил согласиться: — Хорошо, я приду. — Конечно, что же тебе ещё делать? А ещё тебе нужно будет занять Мейсона Хейз. — Зачем тебе? — спросил я, недоумевая. — Тебе говорят, ты делай, — он недовольно фыркнул и вышел из моего кабинета. Я бы удивился этому, но в последнее время он постоянно скидывал все дела с мистером Хейзом на меня. Вначале я радовался, что благодаря этому смогу сблизиться с Габриэль, но она на долгое время пропала из виду.

***

И хотя я был молодым помощником юриста, я всегда чувствовал себя уверенно на этих крупных корпоративных мероприятиях, потому что учувствовал в них с детства. И несмотря на мой большой опыт я должен был признать, что эта вечеринка по случаю годовщины компании Terix была довольно впечатляющей. Комната была заполнена элегантно одетыми людьми, болтавшими и смеявшимися за бокалами шампанского. Я стоял в стороне, пытаясь слиться с обоями, надеясь, что мероприятие закончится быстро, и я смогу пойти домой. Но вскоре отец дал мне знак, чтобы я подошёл к Мейсону. Мистер Хейз, бизнесмен из компании-партнера, с которой мы работали по крупному делу. Он был высоким и красивым, с пепельно серыми волосами и уверенной улыбкой. Мейсон был высоко уважаемым бизнесменом. Он всегда был резким и по существу. Как только встреча начиналась, он сразу становился серьёзным и не терпел глупостей, так сказать — «деловой мужчина без излишеств». Но как только рабочие часы заканчивались, он снова становился дружелюбным и весёлым. Мистер Хейз стоял возле бара и, увидев меня, сам позвал к себе. Мы начали с небольшой беседы о погоде, но потом мы каким-то образом перешли к теме работы. — Я слышал, вы работали над делом Шеффилдов, — сказал он, делая глоток своего напитка. Я кивнул, отвечая неохотно. За последнее время работа так износила меня, что любое упоминание о ней утомляло меня сразу. — Да, сэр. Это было непросто. — Да, как же ещё, — сказал он, ставя свой стакан на мраморную стойку. — Но ты сам знаешь, что они говорят — чем тяжелее битва, тем слаще победа. Я улыбнулась, удивленный его ободрением. Энтузиазм и любовь к работе у этого мужчины всегда поражало меня. — Спасибо вам, сэр. Это много значит, слышать такое от вас. Мы ещё немного поговорили о работе, но затем разговор перешел на жизнь за пределами офиса. Мистер Хейз рассказал мне о Габриэль и о том, как он любит проводить с ней время по выходным. — Она пришла сегодня? — спросил я, не скрывая удивления. — Представь себе. Как же сложно было уговорить её. Оставшийся разговор я не мог и сосредоточиться. Мои мысли были с Габриэль. Слава богу, Мейсону пришёл звонок. Он дружески похлопал меня по спине и сказал: — Было приятно поговорить с тобой, Элтон, — сказал Мейсон Хейз с улыбкой. — Не будь чужаком, можешь обращаться, если тебе что-то понадобиться. Я поблагодарил его и отлучился. Может быть, дело было в шампанском, а может быть, в том, что пришло время. Но сегодня вечером что-то во мне шевельнулось, и я твердо решил поговорить с Габриэль и поставить точки над «И». Я стал искать её во всех переполненных залах, отчаянно желая поговорить с ней. Найдя её подруг, я попытался узнать, где она находилась, но никто не знал. Осматривая коридор, я услышал вдалеке голос своего отца. Это было тихо и настойчиво, и я не мог не последовать за ним. Я на цыпочках крался по коридору, пока моё сердце бешено колотилось в груди. На мгновение заколебавшись, я почувствовал беспокойство. Может быть, это был просто интерес, а может быть, это было внутреннее чутье. Я знал, что не должен был подслушивать, но ничего не мог с собой поделать, и, когда любопытство взяло вверх надо мной — я приоткрыл дверь, заглядывая в щель. Вначале я не понял, что за девушка сидела на полу между ног моего отца — да и мне было это не интересно. Но я услышал, как он простонал её имя. Моё сердце остановилось. То, что я увидел, было хуже, чем видения в кошмарах. Я не знал, что делать. Всё, о чем я мог думать, это о них двоих, вместе в той комнате. И осознание того, что я потерял её, не успев получить. Как я и думал. Она оказалась меркантильной и грязной шлюхой. Конечно, можно было предположить разные вещи, смотря сколько времени они проводят вместе, но кто бы подумал, что найду её в таком положении. Сначала я хотел уйти. Убежать и забыть все, что я видел. Но что-то внутри меня не позволяло мне. Я не мог пошевелиться, отвести взгляд. Габриэль была моей, по крайней мере, я так думал. Но вот она была здесь с моим собственным отцом. Ярость наполнила меня, но мне не удалось сделать и шага. Меня словно парализовало. Я прирос к месту, наблюдая за ними со слезами, текущими по моему лицу. Я больше не мог этого выносить. Я отшатнулся назад, слезы затуманили моё зрение. Я не знал, куда иду, но мне нужно было убираться оттуда. Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость, горячая и обжигающая. Я хотел ворваться туда, потребовать ответов. Но что-то остановило меня. Может быть, это был страх, а может быть, это был просто шок. Когда я уходил, мне казалось, что часть меня умирает. Любовь, которую я питал к Габриэль все эти годы, была разрушена в одно мгновение. Теперь во мне был лишь гнев и ненависть. Я даже не мог себе представить, что могу ненавидеть отца сильней. Я вернулся обратно и достал телефон. Теперь вы точно пожалеете.