Мой маленький котёнок

Я сидела на кухне за обеденным столом и делала домашнее задание, пока кушала. Время было уже позднее, откусив последний кусочек от своего бутерброда, я собиралась уходить, как услышала приближающиеся шаги моего отца. Мы так и не поговорили после подслушанного мною телефонного разговора. Мне не хотелось ни говорить, ни видеть его. Больнее всего было осознавать, что единственный человек, которому ты мог довериться обманывает тебя и собирается избавиться от тебя как от ненужной вещи. — Привет, милая. Как ты? — он выглядел уставшим. Я хотела спросить всё ли в порядке на работе, но прикусила внутреннюю часть щеки, когда передумала. В воздухе витало напряжение, неприятное чувство неловкости, которое только ухудшало всю ситуацию. — Ага, то есть хорошо, а у тебя? Он раздражённо выдохнул. — Что с тобой? — Что с-со мной? — я попыталась скрыть нервозность, но у меня это плохо получилось. — Не делай вид, что не понимаешь о чём я. Ты последние две недели не разговариваешь со мной. Лишь однозначные сухие ответы. — Я просто устала. Последние месяцы последнего года как никак. — Насчёт этого, — моё сердце дрогнуло от серьёзности его тона. — Почему ты не сказала, что результаты поступления уже пришли? — Эммм, так это ещё только первый раунд, ещё есть интервью, и надо получить аттестат. — Надо уже сейчас подавать на визу, это иногда слишком надолго затягивается. Я попрошу Нину, чтобы вы завтра прошлись по всем нужным документам. Я почувствовала, как у меня в горле образовался комок, когда я поняла, что это означало. Это означало, что мне придется уехать, уехать в новую страну и начать новую жизнь без папочки. Он стал говорить напрямую, не отрицая, что уже ждёт моего отъезда. Всё это время я старалась сохранять самообладание, не позволять своим эмоциям взять надо мной верх. Но когда отец стал рассказывать о процессе и о том, что мне нужно было сделать, я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Я кивнула ему и решила убрать стол, чтобы отвлечь себя. Перемывая посуду, я не могла не задаться вопросом, что теперь будет происходить. Единственным способом, чтобы успокоиться — это поговорить с кем-то, кто знает, что происходит на самом деле. В голову сразу пришла Мередит. Хоть мы с ней и не близкие подруги, но с ней надо дружить, чтобы что-то узнать. Она разговорчивый человек и знает обо всём, что происходит вокруг. Во всяком случае, я хотя бы узнаю, что за встреча была в Европе. Обрадовавшись новой идее, я сразу зашла в её социальные сети, чтобы узнать, что же она делает. К счастью, она была в городе. Не зная, как начать разговор, я решила прокомментировать её последнюю фотографию и завязать оттуда разговор.

***

— Ну, вот и всё, осталось только ждать официального подтверждения из университета. Думаю, тебе дадут визу за три месяца, — сказала секретарша отца, перелистывая бумаги. — Как же? Мы только на первом этапе. Девушка тепло улыбнулась и погладила тыльную сторону моей руки своей. — Детка, это всё формальности. К тому же ты умная девочка, чтобы тебя не спросили ты с легкостью ответишь. — Не знаю… — пробормотала я. — Не воспринимай ты это всё так близко к сердцу, я вначале училась в community college и работала в самой отвратительной пиццерии нашего штата. А потом училась в лучшем университете страны, и сейчас владею очень даже прибыльными акциями. И если честно, работа в вонючей пиццерии по 8 часов научила меня большему, чем почётные профессора. Это было отличным шансом сблизиться с ней и получить хоть какую-то информацию. — А можно спросить почему тогда вы замесщаете помощницу отца? — я поняла, что вопрос был бестактный после того, как задала его. Нина на секунду выглядела сбитой столку, а потом громко засмеялась. — Я понимаю, если это не моё дело, п- Она перебила меня перед тем, как я могла закончить. — Не на кого я не работаю. За исключением себя и мужа естественно. Это мы с ним поругались и поспорили. Он уверял, что может справиться без меня, вот и я временно ушла. А Мейсона попросила якобы заменять его ассистентку, чтобы муж понял, что на меня спрос везде. С того момента мы стали болтать. — А как вам удалось подняться так высоко? Было сложно поступать? — спросила я, очарованная её стойкостью и харизмой. — Если тебе что-то суждено, оно обязательно случится. Чтобы перевестись в престижный университет, я стала собирать деньги и из пиццерии ушла в ресторан при бизнес-центре. Там я решила получить стажерство в одной из компаний. Когда мне удалось это сделать, в последний день работы в ресторане я решила отнести кофе главному этой компании и таким образом представить себя. Всё было бы ничего, если бы я от волнения не разлила тот самый кофе на пиджак мужчины. Он разозлился и обругал меня. Сказал, что теперь этот пиджак испорчен навсегда и ушел, не выслушав мои извинения. Радовало, что он не успел узнать, что я буду работать на него. Мне было так стыдно. Но в компанию я всё же явилась. Вскоре меня позвали на настоящую работу в другом месте. Через время деньги, накопившиеся на учёбу, я пошла отдавать этому мужчине. Я швырнула деньги на стол и высказалась. В тот момент моя гордость была восстановлена, и мне было плевать на всё остальное. — А университет? — Да, точно. Поступила немного позже, — девушка довольно ухмыльнулась. — Его сын, точнее уже мой муж, оплатил. Находясь в шокированном состоянии от рассказа, я не знала, что и сказать. И хотя мне не удалось узнать информацию про отца, я хорошо провела время с девушкой, и она сильно подняла мне настроение. Вскоре нам пришлось попрощаться. Девушка ушла домой, а я собиралась пойти к Джанет. Когда входная дверь открылась, я сразу поняла, что это был отец. Однако стало слишком шумно, и я спустилась проверить. Он пришёл с какими-то людьми. Было видно, что их интересовал дом. Они спрашивали разные вопросы и записывали что-то себе в блокнот. Пока незнакомцы ходили по дому, осматривая каждый уголок и щель, я не могла избавиться от чувства паники. Я повернулся к своему отцу, который стоял рядом со мной, и спросила его, что происходит. — Они здесь просто для того, чтобы проверить дом, убедиться в его состоянии и ценности, — сказал он спокойным и обнадеживающим голосом. Но я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Отец никогда не делал что-то «просто так». Зачем им понадобилось проверять состояние и стоимость нашего дома? Думал ли папа о том, чтобы продать его? Пока незнакомцы продолжали обходить дом, я следовала за ними с чувством страха в сердце. Я не хотела терять наш дом, место, где я выросла, где у меня осталось так много воспоминаний. Он не мог так со мной поступить. Не выдержав этой пытки, я поспешила к своей подруге.

***

— Так что именно волнует тебя больше в этой ситуации: то, что продают дом, от тебя это скрыли или то, что у отца планы на лучшую жизнь без тебя? — спросила Джанет, делая затяжку из своей электронной сигареты. — Всё вместе, — шепчу я, тяжело вздыхая. — Я боюсь, что я ему больше не буду нужна, — когда мой отец продаст дом, а я уже буду жить в другой стране, всё изменится. И я не могла избавиться от ощущения, что, возможно, папочка был готов жить дальше без меня. Моя подруга обняла меня, прижимая к себе. — Ты всегда будешь нужна ему, — сказала она успокаивающе. — Ты его дочь, и он любит тебя больше всего на свете. Поверь мне. Мой даже не знает, куда я поступаю и сколько мне лет. Она была определённо права, но страх и неуверенность всё еще оставались. Было трудно приспособиться к этой новой жизни, быть так далеко от всего, что я знала и любила. И мысль о том, что мой отец, возможно, будет жить дальше без меня, только усугубляла ситуацию. Я знала, что так думать неправильно и эгоистично, но с чувствами ничего поделать не могла. — Да и вообще, я лично радуюсь, что уезжаю! Полная свобода. Вечеринки, парни, шоппинг… Это же рай! Джанет стала мечтать, а я тем временем снова проверила социальные страницы Мередит. Оказалось, что она была на вечеринке неподалёку от нас. — Ей, ты меня слушаешь? — спросила подруга, перед тем как взять мой телефон из рук. — Так ты на это залипаешь? Давай пойдем! — О нет, боже упаси. Там столько людей сейчас, — запротестовала я. — Вот именно! Нам стоит пойти. Ты не можешь уехать отсюда, не побывав на хотя бы одной вечеринке. — Я была на одной! Помнишь? К тому же нам 21 нет. — Ага, на выпускном? Не считается. Мои друзья нас пропустят, не переживай. Мне срочно надо было выяснить информацию у Мередит — других вариантов не было. — Ладно, пойдём. Девушка сразу побежала выбирать нам наряды и косметику. Осмотрев варианты, которая предложила мне Джанет, я решила, что останусь в своих джинсах и кроссовках, но возьму её кофту. — Боже, сколько шотов ты уже выпила? Ты ещё там собираешься пить? — спросила я девушку, когда та опустошила несколько напитков почти за раз. — Да! А что? Вот все считают, что университет за границей портит детей, поэтому я собираюсь поехать уже испорченная. И тебе советую, — сказала Джанет, подмигивая. — Я поражаюсь тому, как работает твой мозг, подруга. Когда мы приехали на место, похоже на клуб, мне сразу захотелось уйти. Поговорю с Мередит и сразу домой. — Здравствуйте, вот наш ID, — сказала Джанет охраннику. Он стал рассматривать их, использовав момент девушка потянула меня внутрь. Волнение охватило меня, когда мы с подругой пробрались в клуб, хихикая и пытаясь смешаться с толпой. Было приятно расслабиться и на некоторое время забыть о беспокойствах. Когда мы направлялись к бару, я вдруг увидела Мередит в другом конце зала. Девушка находилась в компании своих подруг. Сделав глубокий вдох, я нерешительно приблизилась к ней. Она осмотрела меня, словно пытаясь разобрать, кто стоит перед ней, а затем потянулась обнимать меня. — Габриэль! Давно не виделись! — завизжала девушка. Мередит познакомилась с Джанет, и они сразу обменялись номерами. — А ты слышала про встречу в Европе? — спросила я невзначай. Блондинка кивнула. Сделав очередную фотографию напитков для социальных сетей, она ответила: — Да, кстати поздравляю! — С чем? — Как с чем? Мейсон подписал крупный контракт там! Мы с моим отцом, конечно, находимся в сфере здоровья, но помочь с документами и прочими тонкими деталями можем. Теперь всё ясно. Он точно собирается продать дом и переехать. — Джанет, что крепкого рекомендуешь выпить? — обратилась я к девушке. — Латте. Я закатила глаза. — А если серьёзно? — А я серьёзно. Ты же не пьёшь? — Сегодня пью. — Ты уверенна? Может тебе хотя бы с алкогольного мохито начать? — Клянусь, если ты сейчас не скажешь, я сама закажу! — Хорошо-хорошо, не горячись ты так. Я не знаю, сколько я выпила, но лучше мне точно не стало. Внезапно мой телефон зазвонил. Я вытащил его из сумки, чтобы увидеть имя папы, мелькающее на экране. — Привееет, — невнятно произнесла я, стараясь, чтобы это звучало небрежно. — Детка, что с тобой? — Я? Я… — сконцентрироваться было сложно. Громкая музыка давила на голову, а от горечи во рту мутило желудок. — Почему так шумно? Ты где? — грозно спросил отец. В этот момент Джанет поднялась на барную стойку танцевать, что заставило меня хихикать. — Ты что, пьяна? — спросил папа, его голос звучал сердито и обеспокоенно одновременно. Я пыталась отрицать это, но слова выходили невнятными и искаженными. Я знала, что попала в беду, но мне было слишком весело, чтобы обращать на это внимание. — Где ты? — потребовал он, его голос становился всё громче. Я смогла еле-еле вспомнить название места, и сразу после отец повесил трубку. Видимо надо было в этот момент забеспокоиться, ибо через полчаса отец зашёл в помещение. Его глаза полные гнева прошлись по всему помещению и остановились на мне. Он стал стремительно идти на меня. — Что ты, блять, делаешь? — спросил он яростно. — Отдыхаю, — ответила я. — Я не знаю, что и сказать. Идём домой. — Никуда я не пойду! Он схватил меня за руку, а я запротестовала и попыталась вырваться, но хватка отца на моей руке только усилилась, и он без усилий поднял меня на руки. Я чувствовала, как от него волнами исходит гнев, но я также испытывала странное чувство комфорта и безопасности в его объятиях. Я сопротивлялась и протестовала, пока он нёс меня к своей машине, но казалось, что он ничего не замечал, и ему было все равно. В конце концов я просто сдалась. Его челюсть была стиснута, а тёмные глаза казались в разы темнее. Когда мы добрались до машины, он осторожно усадил меня на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу. Я чувствовала напряжение в воздухе. Когда он сел на водительское сиденье и завёл двигатель, я почувствовала на себе его пристальный взгляд. Странная смесь эмоций захлестнула меня: гнев, боль и странное чувство влечения. — Ты сошла с ума? Почему ты пошла в клуб? Ты ещё слишком маленькая, чтобы пить! — спросил он. Я была слишком уставшая и разбитая, чтобы ответить. — Как я вообще могу тебя отпустить заграницу? Ну конечно, он же хочет от меня избавиться. Я чувствовала, как напряжение между нами растёт. — Что с тобой вообще происходит в последнее время? Я думал, что ты умная девочка, что тебя можно отпускать одну и доверять, а ты такое вытворяешь? — последняя его фраза окончательно добила меня. — А тебе можно? Ты меня за дуру держишь? — мои глаза стояли на мокром месте. — Габр- — Неужели ты не думал, что я не замечаю, как ты там планы строишь за моей спиной? Продажа дома, новое дело, новая жизнь… Без меня, конечно! Неужели ты насколько сильно терпеть меня не можешь, что и дом продаешь? Когда он услышал мой вопрос, его хватка на руле усилилась, и я краем глаза увидела, как напряглись мышцы на его челюсти. Его глаза горели с такой силой, что моё сердце учащенно забилось. — Так ты думаешь? — он зарычал, его голос был хриплым от гнева. — Что я хочу продать наш дом и бросить тебя? Я с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле образовался комок. — Да! Он остановил машину возле бордюра и повернулся ко мне лицом. Его глаза впились в мои, и я почувствовала, как гнев волнами исходит от него. — Если ты уезжаешь, как я могу оставаться в этом доме! Он пропитан тобой и нашими воспоминаниями. Я не… — его голос дрогнул. — Я не выдержу там без тебя. — Но что, если я не хочу уезжать! — закричала я. — Ты не хочешь? — спросил отец в полном шоке. — Забудь! Забей, пожалуйста. Это эмоции. Поехали домой лучше, — я горела от стыда и быстро открыла окно, чтобы хоть как-то развеяться. Пока мы молча ехали обратно к нашему дому, я чувствовала, как его гнев постепенно начинает рассеиваться. И когда мы подъехали к дому, он повернулся ко мне и заговорил тихо впервые с тех пор, как мы вышли из клуба. — Обещай мне, что ты больше так не сделаешь, — сказал папа мягким, но твердым голосом. — Я обещаю, — тихо сказала я. Он потянулся и взял мою руку в свою, его пальцы переплелись с моими. И в этот момент, несмотря на гнев и напряжение, которые предшествовали этому, я почувствовала странное чувство.