Наши кошачьи будни

— Может, останешься в машине? — настороженно поглядывая на отца, предлагает Чонгук. Намджун дышит тяжело, лицо бледное, с темными мешками под глазами. Губы нервно искусаны, а на шее алыми пятнами раздражение. — Нет, я с тобой! — отец настойчив, как никогда, и Чон понимает, что спорить бесполезно. Альфы в ногу идут к клубу. Минуют километровую очередь и беспрепятственно проникают внутрь. Благо, Чонгука практически во всех подобных заведениях знают. В огромном зале душно от дыма и алкогольного угара. Намджун морщится. Он и в молодости в такие места не захаживал, что уж теперь говорить. Недовольно поглядывает на сына, который, в принципе, абсолютно спокоен. Направляется к барной стойке, ловко лавируя между нетрезвыми посетителями и официантами, снующими по залу с подносами. — Он здесь? — Гук без предисловий тычет бармену в лицо своим смартфоном, на экране которого фотография Юнги. Альфа пожимает плечами, не особо всматриваясь в снимок. Тогда Чонгук вынимает из портмоне купюру и кладет ее на стойку. — А если напрячь память? — все еще прижимает банкноту широкой ладонью к поверхности, но она уже не дает бармену покоя. — Ну видел его, — бормочет альфа. — Был тут с еще одним ненормальным. — Ты кого ненормальным назвал?! — рычит Намджун, хотя сам несколько минут назад величал Сокджина психом. Но ему можно! Джин — его омега! А этому щеголю — нельзя! — Спокойно, — Гук раздраженно осаживает Намджуна и снова обращается к бармену: — То, что были, мы в курсе. Отцу пришел отчет о том, сколько они тут спустили. Вопрос звучал иначе — они здесь? — Ушли минут сорок назад, — ворчит альфа и тут же стаскивает со стойки купюру, стоит Чонгуку отпустить ее. — Идем, — бросает Гук, хватая отца за рукав, пока тот не накинулся на бармена с кулаками, желая отомстить за своего мужа. — И где нам их теперь искать? — разводит руками Намджун, когда они уже возвращаются к машине. — Тебе лучше знать, — фыркает Чонгук. — Папа уже не в первый раз вот так пропадает, пускаясь в увлекательное путешествие по клубам. — Я его точно под замок посажу! — рычит старший альфа, от бессилия всаживая кулак в крыло машины. — Эээ, при чем тут моя малышка?! — Прости, сынок, — тут же извиняется отец. — Лучше вспоминай, где еще папа любит тусить, — переводит тему Гук. — Ну откуда я знаю?! — взрывается Намджун. — Можно подумать, я с ним хожу! — Вот лучше бы ходил, — рыкает младший. — Тогда нам не пришлось бы три часа кататься по городу, пытаясь выловить их. Джун тяжело вздыхает, понимая, что сын прав. Они действительно носятся от одного клуба к другому полночи. Началось все с сообщения, присланного Юнги, в котором тот известил, что на свидание не придет, потому как Сокджин пригласил его пройтись по магазинам. Гук, будто почуяв неладное, тут же направился в отчий дом и, как оказалось, не зря. Сначала пришлось откачивать отца сердечными каплями, после того как ему на телефон со скоростью звука начали приходить уведомления о списании средств со счета. Видимо, омеги решили совершить набеги на все мало-мальски приличные бутики в городе. Чонгук тихо радовался, что они с Юнги пока не в тех отношениях, чтобы он давал ему свою карту. Однако сделал пометку в уме, что нужно найти еще несколько постоянных клиентов, ибо траты ему в скором будущем предстоят немалые. Вряд ли Сокджин стал бы покупать себе одежду в молодежных бутиках, а счета приходили по большей части оттуда. Стоило Гуку немного привести отца в чувство, того накрыло очередным стрессом — омеги решили поужинать в одном из самых крутых ресторанов города. Сумма заказа потрясла несчастного альфу. — Это были деньги на отпуск в Италии, — простонал он, понимая, что в Милан Сокджина везти придется при любом раскладе, но теперь для этого ему нужно таки согласиться на курс лекций в Токио, от которого он уже почти отмазался. Намджун не любит уезжать в другую страну, оставляя омегу одного. Нет, в его верности он не сомневался, но вот за сбережения опасался на полном серьезе. От безделья Джин пускался во все тяжкие, а самым любимым развлечением был шопинг. Ну и апогеем вечера стало первое сообщение об оплате в клубе. Тогда-то и Чонгук заволновался. Уж если папа решил окунуться в ночную жизнь, дай бог чтобы к утру вернулся. А оставлять Юнги так надолго без присмотра Чон не собирается. Еще слишком рано! Прошло всего два месяца с того момента, как они официально стали считаться парой, проведя первую течку вместе. Да и то все еще настолько шатко, что Чонгук каждую минуту боится, что омега махнет хвостом и свалит в закат. — Черт, надо было ставить ему метку, — ворчит Гук, запуская двигатель, но пока не выезжая с парковки. Для начала определиться бы с пунктом назначения. — Пусть все знают, что он только мой. — Поверь, сынок, метка ничего не значит, — обреченно сообщает Намджун. — Я Джина пометил почти двадцать пять лет назад, но альфы вокруг него виться не перестали. Спасибо, конечно, что он в любом состоянии контролирует себя. Поучительный, но неутешительный монолог отца прерывает телефонный звонок. — Чего тебе? — ворчит Гук, принимая вызов от Тэхёна, с которым не виделся уже пару недель. Наверняка друг предпримет очередную попытку вытащить Чона на какую-нибудь отвязную вечеринку. Никак Тэ не может смириться с потерей бойца, добровольно покинувшего и без того не очень густые ряды холостяков. — Мне-то ничего, — усмехается Тэхён. — А вот твой отец, похоже, кое-кого потерял. — Что?! — вопит Гук, и срывается с места, направляя «соренто» в клуб, где работает Тэ. — Явился твой папенька в компании какого-то мелкого минут пятнадцать назад и уже тут шухеру навел, — хихикает Ким. — Покалечил нашего официанта, разбил два стакана и расцарапал на пару с детсадовцем морды нескольким альфам. — С ними все в порядке?! — рычит Намджун, услышав окончание фразы, когда Гук включил громкую связь и бросил телефон на торпеду. — Добрый вечер, Намджун-ши, — уважительно здоровается Тэ, узнавая голос. — С ними-то все в порядке, вон выплясывают дикие танцы. Только вот клиентуру нам всю распугали. Сегодня и так негусто, а теперь вообще народ шарахается от них. — Мы уже едем! — кричит Гук, утапливая педаль газа в пол. — Минут через десять будем. — Да ладно, — отмахивается Тэхён. — Можете не торопиться. Все равно эти двое уже сделали все, что могли.

***

— Где Джин? — взволнованно спрашивает Джун, стоит им с младшим переступить порог клуба и наткнуться на Тэ в форме охранника. — Возле бара, — усмехается Тэхён. — Решили, что слишком трезвы. — И обращается к Чонгуку: — Кстати, а что за малолетка с ним? — Это Юнги, — сквозь зубы цедит Гук, пытаясь оторваться от надоедливого друга, который точно теперь выест ему мозг чайной ложкой. Он еще до знакомства с Мином делал это с завидной регулярностью, а теперь вообще изведет. — В смысле, твой Юнги?! — удивленно тянет Тэ, хлопая ресницами. Чонгук кивает, и Тэхёна разбирает истерический хохот. — Когда ты рассказывал о нем, я понимал, что там не кроткое нежное создание, но это… — Вот только попробуй ляпнуть какую-нибудь гадость про него, — грозно предупреждает Гук, но Ким поднимает перед собой руки в защитном жесте и спешит проговорить: — Да ты что, как я могу сказать что-то плохое о нем? Напротив, он очень горячая штучка! — Горячая кто?.. — переспрашивает Чонгук, но осекается, когда взгляд выхватывает из толпы огненно-рыжую шевелюру у барной стойки, обладателем которой, к удивлению Чона, оказывается его ненаглядный пушистик. — Какого черта?! — рычит он, подлетая к омеге. — Это что за херня?! — альфа подцепляет ярко-рыжую прядь пальцем. — Где мои любимые белые волосы?! — Да просто ты слегка подзаебал меня облачком и пушистиком называть, — нетрезво растягивая слова, фыркает Юнги и соблазнительно облизывается. — Я пожаловался папе, и он посоветовал сменить имидж. — Папа, блять! — не выдерживает Чонгук, но тут же получает подзатыльник от Намджуна. — Папа не блядь, — кривляется Сокджин и на пару с Юнги они заливаются хохотом. — О, господи, — стонет Гук, хлопая себя по лбу. — Вот знал же, что нельзя их двоих никуда отпускать! — Зато теперь ты вполне можешь называть меня огонёчком, милый, — шепчет Юнги, обхватывая альфу за талию, прижимаясь к нему всем телом и целуя в подбородок, приподнявшись на цыпочки. — И я даже не буду против. Чонгук не может долго злиться на мелкого. Тем более что рыжий цвет ему очень даже идет. А еще узкие голубые джинсы, обтягивающие стройные ноги, и полупрозрачная блуза навыпуск, сквозь которую так приятно ощущается теплая кожа. — За что, Сокджин-ши?! — вопит Тэхён, когда ему прилетает звонкий подзатыльник. — За то, что слил нас своему дружку, — кривляясь, поясняет Джин. — Я же просил не говорить ему, что мы здесь. — И позволить вам разнести тут все? — обиженно тянет Тэ. — Ну нет, Сокджин-ши, мне пока еще дорого мое рабочее место. — Вот маленький засранец, — беззлобно шипит Джин и обращается к Юнги, дергая того за рукав блузки. — Пойдем потанцуем, малыш, — предлагает он и кивает в сторону танцпола, который еще совсем недавно служил местом битвы за их честь. А Мин и рад стараться. Отлипает от своего альфы и задорно скачет следом за Сокджином. А троица — Намджун, Чонгук и Тэхён — остаются возле бара, давая омегам немного повеселиться. Тэхён широко улыбается, наблюдая за странной парочкой, удивительно дополняющей друг друга, а Намджун и Чонгук смотрят на своих омег и понимают, что не зря влюбились в них. Ибо они самые красивые, самые милые, самые лучшие создания на планете. Хотя все вышеперечисленное не исключает того, что эти двое — самые вредные из всех живущих на Земле омег.