Наши кошачьи будни

— А он точно хорошенький? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, вопрошает Тэхён и автоматически поправляет волосы. Такому ловеласу жизненно необходимо всегда быть во всеоружии. А то вдруг любовь, а ты без прически. — Не знаю, — хмыкает Чонгук, скептически поглядывая на непривычный total black образ друга. Строгие брюки, рубашка и твидовый тренч в тотал блэк — совсем не стиль Тэхёна. Гуку привычней видеть его в джинсах и свитшоте с фриковым принтом. Вне работы, естественно. Но сегодня Киму почему-то захотелось вырядиться моделью гламурного бренда. С прической Тэ тоже нахимичил, зализав волосы назад. Учитывая внешний видок друга и уже в десятый раз заданный вопрос о том, хорошенький ли брат у Юнги, Тэхён явно заинтересовался свежим омежьим телом, коих в городе осталось не так уж и много, учитывая то, где он работает. Всех более или менее хорошеньких омег Тэхён уже оприходовал. — Уверен, если он выглядит так же, как твой гопник после его преображения, то он точно в моем вкусе, — плотоядно облизывается Ким, а Чонгук предпочитает тактично умолчать о том, что узнал о Чимине от своего любимого котика. Ну ничего, всему свое время. Когда парочка омег показывается из-за угла, и у Гука, и у Тэхёна челюсти падают на асфальт с оглушительным грохотом. При этом Юнги выглядит привычно, разве что дыры на коленках чуть меньше обычного. Зато сопровождающая его особь магнитом притягивает к себе внимание окружающих. Сказать, что Чимин красив — ничего не сказать. Он божественно прекрасен от начищенных до блеска туфель до кончиков нежно-розовых волос. На секунду Гук даже завидует тому, кто завоюет сердечко этого омеги, но потом натыкается взглядом на своего ёжика, хмурого, неприветливого на первый взгляд, но с задорными огоньками в глазах, и снова утопает в нем. Любит до луны и обратно! А вот Тэхён захлебывается собственными эмоциями, которые на лицо, так сказать. Нелепо раскрытый рот, расширившиеся глазищи и подозрительно топорщащаяся ширинка выдают альфу с головой. Оно и немудрено. Для искушенного Кима встретить красоту, какой еще не видывал — большая удача. А если учесть, что Чимин пришел сюда в качестве его пары на двойном свидании, то и вовсе рай. Хотя Чонгук против таких штук. Он придерживается того мнения, что влюбленным хорошо вдвоем. Но Тэхён реально достал его своим нытьем о недотрахе и отсутствии рядом сговорчивых омег. Чон просто захотел постебаться над ним. И вот Чонгук стоит и смотрит, как в карих глазах друга мелькают сердечки, а на губах — плотоядная улыбка. Режим «кобель обыкновенный» включен на полную мощность. — Скажи мне, Гук-и, чем я заслужил такое счастье? — тянет Тэ, дергая Чона за рукав куртки. — Он вообще настоящий? Чонгук ответить не успевает, потому как омеги подходят к ним и Юнги ворчит: — Напомни мне никогда больше не связываться с Чимином. Я два часа ждал, пока он соберется. Гук прижимает к себе омежку и целует его в теплую щеку. Но пристально следит за Тэхёном, который уже активировал режим сердцееда и пытается подкатить к брату Юнги. Представляется и берет его ладошку в свою, а омега игриво отводит взгляд, откровенно флиртуя. Чонгук смотрит на происходящее и мысленно делает ставки на то, как скоро Киму захочется прибить Чимина. В зал добираются без проблем. Билеты на последний ряд, два больших ведерка попкорна и напитки — все готово к просмотру фильма. Настроение соответствует жанру предстоящей картины — комедия. Омеги переговариваются, усаживаясь между альфами, хихикают, наклоняясь друг к другу и замолкают, лишь когда в зале выключается свет и начинаются первые кадры. А вместе с ними и самое веселое. Тэхён выжидает минут десять и начинает активное наступление. Делает вид, что потягивается и нагло кладет руку на спинку соседнего кресла, будто нечаянно задевая при этом плечо Чимина. Тот реагирует молниеносно — впечатывает кулак альфе под ребра и шипит: — В следующий раз сломаю. Юнги прыскает, пока Чонгук пытается понять, что произошло, перегнувшись через него и поглядывая в сторону офигевшего друга. Тот сидит, вцепившись обеими руками в ведерко с попкорном и косится в сторону довольного собой и абсолютно спокойного Чимина, а когда перехватывает взгляд Чона, приподнимает брови в невысказанном удивлении. А Гук ухмыляется и пожимает плечами, мол, я ничего и не обещал. Он действительно ничего не обещал Тэхёну, кроме знакомства с братом Юнги. Просто умолчал, что тот — единица независимая и осознающая свою неотразимость, а потому все посягательства альф на свою попку отметает мгновенно и безоговорочно. Чонгук никогда не поощрял любовные похождения Кима и его отношение к омегам в целом. Потому, собственно, и согласился на эту авантюру с двойным свиданием — хотел хоть раз посмотреть на изнывающего от безысходности друга. Ведь до этого дня еще никто и никогда не отказывал Ким Тэхёну. Гук расслабленно откидывается на спинку кресла и устремляет внимание на экран, где главные герои как раз попадают в комическую ситуацию. Только вот смеется вовсе не по этому поводу. Его все еще веселит офигевший взгляд Тэхёна. Юнги в соседнем кресле крутится, умащиваясь поудобней, и, обхватив руку Чона своей, кладет голову на плечо альфы. Гук, действуя на инстинктах, чмокает его в рыжую макушку и жмется к ней щекой. Ему уютно и тепло здесь, когда Мин, не опасаясь за свою репутацию гопника, превращается в милого котенка. Чонгуку нравятся оба варианта, но все же этот предпочтительней. А Тэхён никак не может сосредоточиться на происходящем на экране. Сидящий рядом неотразимый омега не дает покоя ни мыслям, ни телу. Приятный лавандовый аромат растекается по телу альфы, и хочется вжаться носом в тонкую шею, прикусить кожу, лизнуть. Но если простые обнимашки закончились для него подбитыми ребрами, то Тэ даже предположить боится, какое наказание ожидает его в случае попытки поцеловать. Поначалу это обескураживает. Позже — раздражает. И наконец злит. К середине фильма Тэхён уже с трудом сдерживает злость на Чима, который делает вид, что Тэ вообще здесь нет, и использует его исключительно в качестве подставки для попкорна. С завидной регулярностью запускает руку в ведерко и сует сладкие шарики в рот, аппетитно хрустя карамельной корочкой. Ким чуть наклоняется вперед, ища поддержки в Чонгуке, но друг всецело занят фильмом и уютным омегой под боком, который едва ли не на колени к нему уже забрался. И злость Тэхёна становится практически неконтролируемой. Хочется отомстить за себя. Зря что ли он марафет наводил? Для того, чтобы омега игнорил его весь вечер? Прежде чем подумать о последствиях, Ким убирает в сторону ведерко с попкорном как раз в тот момент, когда ладошка Чимина в очередной раз направляется к нему. Вместо попкорна ожидаемо проваливается в пустоту и опускается аккурат на пах Тэхёна, в котором напряжение достигло уже критической отметки. Омега замирает, затаив дыхание, когда чувствует под пальцами внушительную выпуклость. Ким тоже не шевелится, довольно скалясь за свою проделку и уже готовится перейти в активное наступление по завоеванию неприступной крепости с именем Чимин, но вдруг воет на весь зал, перекрикивая даже звук системы Dolby Stereo, когда вроде и небольшие, но цепкие пальчики парнишки стискивают его достоинство с такой силой, что он, кажется, слышит, как лопаются его бедные яйца. Чонгук подпрыгивает в кресле, чуть не скинув Юнги на пол. Мин косится в сторону брата и этого павлина — дружка Чона, после чего сильно шлепает своего любимого по коленке с криком: — Ты что, не предупредил этого кобеля, чтобы держал руки подальше от ЧимЧима?! — А я тут причем?! — шипит Гук. — Сейчас поймешь! Слова Юнги оказываются пророческими, поскольку Чимин воет сиреной, ругаясь на Тэхёна отборными матами. Ким тоже воет, только от острой боли, потому что омега до сих пор так и не отпускает его хозяйство, продолжая сжимать словно в тисках, еще и щипает больно за сосок. — Похотливая ты скотина! — вопит Чимин, в одну секунду разогнавшись от милого омежки до стервозной сучки. — Еще раз выкинешь нечто подобное и тебе нечем будет трахаться! Усек?! У бедняги Тэ уже слезы на глазах от острых ощущений. Чонгук, чувствуя свою вину, подрывается с места и пытается отодрать руку омеги от причиндалов друга. Юнги истерически ржет, а сотрудники зала в количестве трех штук уже на всех парах несутся к нарушителям порядка. — Пусти его! — гневно рычит Гук, но реакция Чима ошеломляет своей непредсказуемостью. Спустя пять минут все четверо выдворены из кинотеатра с угрозами занести их в черный список. Тэхён едва стоит, уцепившись обеими руками за пострадавшее причинное место, и ревет, как ребенок. Чонгук с расцарапанным лицом и подбитым глазом. И только омеги спокойны, как будто и не произошло ничего из ряда вон выходящего. Мило переговариваются, решая, какое мороженко они хотят. — Ну спасибо, дружище, — хрипит Тэ. — Подогнал омежку. — Я тебе не сводник, — в тон ему отвечает Гук, стирая кровь со щеки. Юнги, конечно, предупреждал Чона, что Чимин резко реагирует на всяческие подкаты со стороны альф, но не думал же он, что все настолько серьезно! С омегой ему предстоит непростой разговор, но это будет потом. А сейчас надо разобраться с беднягой Тэхёном, который самостоятельно передвигается с трудом. Он подставляет другу свое надежное плечо и оба послушно плетутся за весело переговаривающимися омегами в сторону кафешки с мерцающей яркими огнями вывеской.

***

Чонгук бережно укладывает разомлевшего после расслабляющей ванны с ароматическими маслами тело на кровать и устраивается рядом. Кончиками пальцев ведет от шеи и до самого паха, улыбаясь, когда мышцы живота омеги сокращаются, а возбужденный член нетерпеливо подрагивает. Наклоняется и цепляет губами твердый сосок. Юнги мычит сквозь зубы и выгибается навстречу. Чон зачарованно вздыхает. Его малыш оказался отзывчивым на ласки и открытым до обнаженных искренних эмоций. Паренек млеет под ладонями — большими, теплыми, чуть шершавыми. Усмехается, когда Чонгук хватает его за бока, тянет на себя и ловит потемневшим взглядом растекающееся по телу удовольствие, когда омега опускается на его член. Кладет руки на тазовые косточки и насаживает до упора. Дает немного свободы и снова резко вниз. Юнги непослушный. Он не любит покоряться безоговорочно. Он хочет быть самостоятельным. Заводит руки Чонгука за голову и приказывает: — Так и лежи. А Чонгук что? Подчиняется, потому что нравится ему. Его не сковывают веревки и цепи, он сам вытягивается в струну, переплетает пальцы в замок и позволяет омеге верховодить. Едва с ума не сходит, когда ладошка Юнги обхватывает свой возбужденный член и неторопливо двигается вверх-вниз в одном ритме с бедрами, которые поднимаются и опускаются, вновь вбирая в себя стояк альфы. Чон дергается навстречу омеге, входя еще глубже, толкаясь до упора. Смазка пошло хлюпает, стекает по коже, оставляя липкие потеки. Горечь жженого сахара усиливается, превалирует над лаймовой свежестью. И Чонгук понимает, что удовольствие уже совсем близко. Он вдоволь позволил своему малышу наиграться, но сейчас берет ситуацию в свои руки. Мин даже опомниться не успевает, как оказывается под Чоном, лежа на животе, а член альфы уже заполняет его резко и настойчиво. Чонгук тяжелый, но омеге нравится ощущать себя, придавленным к матрасу этой тяжестью. Он подставляет холку зубам Гука, и тот откликается на молчаливое приглашение. Чуть прикусывает, несильно, оставляя лишь легкий розовый след на бледной коже. Тут же зализывает его, проводя языком с напором, и Юнги плавится еще больше. Распадается на атомы, когда головка бьется в чувствительную точку раз за разом, прицельно, четко. Цепляется пальцами за постель в бесполезных попытках удержаться. Жмурится и выдыхает имя Чонгука, когда тело прошибает волна удовольствия. Гук догоняет его почти сразу. Скатывается с омеги, чтобы не задавить своим немаленьким весом, но не отпускает Юнги, а сгребает в охапку и прижимает к себе. Утыкается носом в рыжую макушку и шепчет милые глупости, от которых младшего распирает изнутри разрастающееся до невозможных размеров ощущение счастья — безграничного и всеобъемлющего. — А что с Чимином не так? — интересуется Чон минут пятнадцать спустя, когда оба успели отдышаться и немного отдохнуть. — В смысле «не так»? — переспрашивает чуть живой Юнги. — С ним случилось что-то плохое и поэтому он так реагирует на альф? — Чонгуку неловко, однако он и правда думает о том, что, возможно, в прошлом Чимина произошло нечто страшное. Но омега остается спокойным и невозмутимым, когда отвечает: — Да это у него тактика такая, — а на вопросительно приподнятую бровь Гука поясняет: — Он считает, что красивое солнышко полюбить может каждый, а вот стервозную сучку… Ну и устраивает каждому претенденту проверку на прочность. — Юнги хмыкает и довольно жмурится, когда ладонь Чонгука ложится на его живот, где когда-нибудь, вероятней всего, будет расти их общий ребенок. Тут же морщится от собственных мыслей. И что это на него нашло? Никогда он не думал о потомстве и вдруг… — То есть все, что сегодня произошло — спектакль? Розыгрыш? — едва сдерживая смех, сипит Чон. — Вот только не вздумай дружку своему проболтаться! — испуганно бормочет Юнги приподнимаясь и глядя на Гука сверху вниз. — Чимин прикончит меня. — И значит, — игнорируя омегу, продолжает Гук, — Тэхён понравился твоему брату? — Гук-и, я серьезно, — скулит Мин. — Ты просто воспользовался моим послеоргазменным состоянием! Тут Чонгук не спорит. Ведь давно известно — все самые страшные секреты раскрываются в постели. Однако и выдавать своего любимого котенка ни за что не стал бы. Только вот малышу об этом знать пока что не обязательно. — Я ничего не скажу Тэхёну. — Гук растягивает губы в ехидной улыбке. — Но за это буду называть тебя зефиркой когда захочу и сколько захочу. — Зефирки рыжими не бывают, — бурчит омега. — А моя будет рыжей, — констатирует Чонгук и завершает обсуждение поцелуем.