Maybe I’m the best mistake you ever made

      Она помнит, как давала клятву, смотря прямо в голубые глаза главнокомандующего Разведкорпусом Эрвина Смита. Нисса помнила ту дрожь и сомнения в голосе, когда клялась отдать своё сердце человечеству. Нисса вообще была удивлена тому, что ещё стояла на ногах и не свалилась в обморок. Те чувства, которые она испытывала, были ей тогда в новизну. Мысли о Гарнизоне почти полностью исчезли, однако сомнения о правильности выбора оставались с ней. Нисса успокаивала себя лишь тем, что рядом с ней хотя бы будут те люди, которых она уже знала. Это было потрясающе, что так много народа решило пойти в разведкорпус, ибо слава у него была совсем уж дурная. Там одни смертники. Никогда не знаешь, когда и твой труп привезут с экспедиции. Только вот она старалась в тот момент не думать об этом… У неё просто случился неожиданный прилив уверенности в своих силах. Нисса вдруг подумала, что сможет принести пользу обществу, если пойдёт в разведку. Ей хотелось это верить.       Нисса Стоун была ещё в детстве упрямой, но достаточно боязливой. Она, возможно, сочетала не лучшие качества, которые нужны для борьбы с титанами, однако она убеждала себя в том, что ко всему можно приспособиться… И в действительности всё сложилось для неё наилучшим образом. Почти всё. За исключением, пожалуй, момента, когда человек, к которому она питала поистине тёплые чувства, оказался тем, кто разрушил её дом и частично сломал жизнь. Эта рана была и по сей день открыта, и Нисса не может дать ответ на то, закроется ли она когда-нибудь. Особенно учитывая то столкновение… Хотя было ли это важно теперь, когда они собираются напасть на родной дом Райнера — Марли? Сейчас многие воспоминания о нём становились далёкими, почти что чужими… Некоторые и вовсе решили стереться из памяти, оставляя за собой пустоту.       Эта затея больше походила на какую-то месть, не более. Раздражение и бессилие окатывали её с ног до головы. Потому что была одна главная проблема — мстить Нисса совсем не хотела. Несмотря на всю боль и чувство предательства, принесённые ей, она опустила эту ситуацию. Не без труда, конечно, да и убила она на это не один год, однако она всё равно смогла. Ненависть, что охватила её сердце в то мгновение, когда Райнер и впрямь оказался Бронированным титаном, исчезла. Однако стоит признать, что в тот период времени Стоун научилась ненавидеть до такой степени, что произносить его имя было почти что физически больно. Только вот ещё Нисса научилась прощать. Этим, наверное, можно было гордиться.       — Ты думаешь, то, что мы делаем — правильно? — тихо интересуется она, пока справляется с ремнями от УПМ. Руки дрожали и не слушались совсем. Настроение в целом было нервное. Подготовка шла полным ходом, они провели в Марли достаточно времени, наблюдая и выжидая того момента, когда нужно будет напасть. Они ждали приказа Эрена… И вот, наконец, этот день настал. Хотя кем вообще был Эрен, чтобы решать такие серьёзные вещи? — Я ни в коем случае не забыла о том, что было, но всё же. — Нисса смотрела на Жана в упор и видела, как он сам колеблется. Ему это всё тоже не приносило никакого эмоционального удовлетворения.       — Не хочу отвечать на этот вопрос, — прямо проговорил Жан, вздыхая. Уклоняться от ответа ему не хотелось, однако… Казалось, молчание и так будет куда красноречивее любого ответа. Ему вовсе хотелось уйти в какое-нибудь укромное место и закрыть уши, только вот сейчас он не мог позволить себе такую роскошь. Уж точно не когда здесь его друзья. Уж точно не при Ниссе, что самой плохо от происходящего.       — Думаешь, многих мы здесь оставим? — Она не уточняет в каком смысле это говорит, однако это и не нужно. Всё понятно и без лишних слов. Впрочем, у них такое бывало, что они будто бы общаются с полуслова — всё понимают, схватывают на лету. — А может и вовсе мы здесь останемся… — Оптимисткой Нисса точно не была, но теперь она не трусила как раньше. До многих событий, произошедших пару лет назад, она до ужаса боялась смерти, той неизвестности, однако после… перестала. Это неизбежно в любом случае.       — Хотелось бы мне сказать, что мы все вернёмся живыми… — Он поджимает губы и смотрит куда-то в сторону. Смотреть в глаза Ниссы не было никакого желания. Слишком сложно. — Но ещё со времён Троста мы знаем, что выжить удаётся не всем. — глубокий вдох, после которого Кирштейн решается всё-таки взглянуть в янтарные глаза Ниссы. — Ты не обязана это делать. — Рука Жана обнадёживающе легла на её плечо. Он не уточняет, по какой именно причине. Просто говорит, и всё тут. — Крови будет много, — предупреждает он.       Она притупляет взгляд, что-то хорошо обдумывая. На заднем плане некоторые активно обсуждают план действий. Как будто они действительно смогут предугадать, что же случится при атаке. Нисса более чем уверена, что им придётся импровизировать большую часть времени. По правде говоря, они не так хорошо и успели изучить Марли как врага, а посему сложно здраво оценить их способности. Конечно, у них была Елена, однако всё равно этого недостаточно. Только в настоящем бою можно понять, насколько марлийцы сильны. Стоун делает вдох, намереваясь что-то ответить Жану, однако их бесцеремонно перебили:       — Обязана, вообще-то. — Капитан Леви возникает словно из ниоткуда и смотрит на них таким проницательным взглядом, что от него идут мурашки по коже. Впрочем, Нисса идти на попятную и не собиралась, но от этого всё равно было не по себе. Выбора у них никакого и нет. Они солдаты, как-никак. — Это приказ, — сухо напоминает им он, а также оповещает, что они вот-вот должны начать. На горизонте появляются Конни, Саша и другие знакомые им люди. Это означало, что поговорить наедине им больше не удастся. Нисса кивает Жану и отходит. Находиться в большой компании в этот момент не было никакого желания. Она находит укромное местечко, где-то в самом углу.       Признаться, когда Эрен пропал, а затем начал присылать им письма, то она сразу почувствовала неладное. Когда Эрен некоторые письма посвящал конкретно ей, она понимала, с чем это будет связано. Тему с Райнером она старалась не поднимать ни с кем. Даже с Жаном говорила о нём редко, хотя разные мысли её терзали. Нисса особенно не любила, когда её в шуточной манере пытались поддеть на эту тему. Это было совсем уж неприятно. А то, что писал Йегер… ей и думать о таком не хотелось. Наверное, тогда она для себя и поняла, что всё это лишь месть. Только кому от неё будет лучше? Ответа на это не найдётся ни у кого.       Капитан всех созвал, и народ стал подтягиваться к нему. Армин вышел и начал кратко объяснять — повторять — уже всем известный план. Нисса слушала лишь вполуха, внимательно оглядывая присутствующих. Половину она толком и не знала, даже имён. Был ли вообще смысл запоминать их имена? Многие примкнули к Разведкорпусу лишь недавно, большинство перешли с Гарнизона, так как в его существовании уже не было такого смысла, как прежде. Были и те, кто после истребления всех титанов почувствовал себя героем и тоже пришел в разведчики.       «Как же вовремя», — Стоун почти говорит это вслух, но успевает себя отдёрнуть. Многие и понятие не имели, что такое битва. Впрочем, за это не стоило осуждать, потому что когда-то они и сами такие были. Солдатом нельзя родиться, к сожалению. Нисса, признаться, сейчас готова была сорваться на любого. Настроение было хуже некуда, а предчувствие не из самых приятных. Она чувствовала, как в груди неистово бьётся сердце. Этого всего не должно происходить, просто не должно.       Сейчас же она сетует на саму себя… Ей не следовало с Жаном оставаться в Марли. Не им двоим. Они слишком уж привязались к местной культуре, людям. То, что произойдёт, скорее всего, по масштабам будет сравнимо с проломом стены Мария. Ей искренне не хотелось бы, чтобы кто-то на своей шкуре ощущал то, что чувствовали жители Шиганшины. То, что пережила сама Нисса. Она зажмуривает глаза и считает до десяти, дабы успокоиться. Чем ближе они к месту, тем ей хуже. Впрочем, когда они нападут, у неё не будет времени сожалеть о своих поступках, а после… после, возможно, она и не вернётся. Поэтому когда, как не сейчас, себя жалеть?       — Смотрите, не сдохните. — Капитан Леви, как обычно, произнес напутствующую речь. Очень воодушевляющую, стоит заметить. Только вряд ли это поможет кому-нибудь на самом деле, но попытка не такая и плохая. Жаль на Стоун она действует не лучшим образом. Колени начинают слегка дрожать. Ей, как и многим здесь, давно не приходилось пользоваться оружием по назначению. — Держитесь до конца, — последнее, что говорит капитан, прежде чем достать мечи и воспользоваться УПМ. Он исчезает так быстро, словно его здесь и не было.       Нисса уходит одна из последних, ведь высовываться раньше нет смысла. Она отчётливо помнит, как Эрен писал о том, что он подаст сигнал. И, зная, что он может учудить, Нисса боится этого сигнала. Ей искренне не хочется, чтобы пострадало много невинных, но совсем без жертв ведь никак. Она делает глубокий вдох и наконец-то сама использует УПМ. Раньше Ниссе казалось, что овладеть им в совершенстве у неё не выйдет, даже несмотря на то, что с каждым годом было значительно проще. Сейчас же она уже не замечала, как ей это удавалось, хотя раньше она то и дело напрягалась, когда пользовалась УПМ, из-за чего выходило у неё совсем уж неуклюже — теперь неё просто выработалась привычка. В воздухе Нисса чувствовала себя уверенно, а использование УПМ было уже сродни ходьбе. К тому же сейчас оно было куда легче того, что им выдали в кадетском корпусе. Спасибо марлийским технологиям.       Пистолет в руке был тяжелым, и дело совсем было не в весе. К тому, что он был тяжелее мечей, она давно привыкла, ещё когда приходилось тренироваться на полигоне. Стоун просто было тяжко, на душе словно камень лежал. Ей кажется, что если она переживёт сегодняшний день, то ещё очень долгое время будет его вспоминать. Настолько для неё это было неправильным. Нисса изводит себя этими мыслями. А ещё в голове то и дело всплывала встреча с Райнером, о которой она промолчала и даже Жану не сказала. Это было в какой-то мере эгоистично, потому что так она ставит под удар многих. Особенно если Браун её узнал и решил доложить об этом. Это была крупная осечка.       Не стоило ей идти на поводу у своих детских желаний и ходить там одной. Впрочем, кто же знал, что Воины решат вернуться раньше…       Ожидая сигнал, Нисса ещё долго думает об этом всём, мучается. Сразу всплывают воспоминания о Шиганшине и битве за неё. Рука непроизвольно тянется к шраму на лбу, который девушка прячет под чёлкой. Весь этот поток мыслей прерывает взрыв, и Нисса дёргается, смотрит в сторону источника звука. Сигнал Эрена выглядел поистине грандиозным. Целое здание, что находилось близко к сцене, разрушается полностью. Колени начинают дрожать. Так не должно быть. Они не должны были продолжать весь этот бессмысленный цикл насилия. Нужно было остаться на Парадизе, чтобы не участвовать в этой бойне. Сломать себе что-нибудь, дабы точно не отправили сюда. Так было бы лучше, и ей спокойнее. Хотя ладно, что уж, даже при таком исходе событий Нисса бы мучилась. Ожидание новостей всегда утомительно, да и переживала бы она за всех.       Казалось, нет ни одного исхода, при котором она была бы действительно спокойна.       Везде начинается паника, шум, крики людей, стрельба, звуки троссов УПМ. Это всё давит, хочется просто оглохнуть. Рваный вздох срывается с её уст. Нисса старается не сильно задумываться над тем, что делает. Всё, что ей нужно было знать, так это то, что она солдат и просто исполняет приказы. Конечно, совесть от этого не угомонится и Нисса не перестанет в одночасье винить себя. Что она могла сделать вообще? На самом деле, это всё было слишком, и Жан был прав — крови будет много, её уже пролилось достаточно. Нисса слышит выстрелы, она стреляет сама, выполняет команды. Стоун старается глубоко погрузиться в свои мысли, дабы забыться на некоторые мгновения. Ей тошно от происходящего, от самой себя. И только где-то глубоко-глубоко подсознание твердит, что, возможно, они правильно делают, ведь… Там, на Парадизе, они страдали сильнее и дольше. Особенно после того, как Райнер и Бертольд разрушили Марию.       За этими мыслями она теряется и совсем не замечает, как рядом, буквально под боком, раздается взрыв. Может, всё бы прошло не слишком гладко. Может, её последние мысли были о доме, стене Мария и Райнере, однако чьи-то пальцы сильно впиваются ей в плечи, утягивая за собой. Они влетают в окно, Нисса это понимает по звуку бьющегося стекла. Всё тело начинает болеть. Нисса со стоном хватается за бок и чувствует на руке что-то липкое и тёплое. Кровь. Она порезалась, видимо, когда они влетели в стекло. Царапина не совсем глубокая, однако дискомфорта приносит много. Впрочем, и шрам может остаться, но ей не привыкать. Стоун старается получше рассмотреть место ранения, чтобы понять, стоит ли ей волноваться.       На чёрной форме совсем не видно крови. Может, отчасти, на то и был расчёт? Кровь титанов испарялась, а кровь людей оставалась на одежде.       — Ты дура?! — Только услышав чужой голос, к ней приходит осознание, что её спасли. Нисса поднимает глаза на Флока, что был явно разъярён. Он смотрел на неё гневно, разочарованно… Ей хочется огрызнуться в ответ, но она молчит, лишь прикусывает губу в надежде, что это хоть как-то уменьшит боль в боку. — У нас тут война, а ты витаешь в облаках, серьёзно?! — Нисса слушает молча. Осознавая, что он прав. Слишком безрассудно это было, да и глупо — давать волю эмоциям, жалости сейчас не стоило. Впрочем, эти мысли лишь промелькнули на периферии сознания и тут же исчезли, словно и не было. Она хоть и солдат, но имеет право просто… чувствовать. — Не стоило вам с Жаном оставаться здесь, вы слишком размякли, раз уже жалеете наших врагов. — Он говорит это едко. Слова Форстера режут сильнее мечей. Он просто хочет достучаться до неё. Втолковать истину. — Вспомни, что они делали… Ну или вспомни хотя бы предательство Райнера!       Он прав. Действительно прав. Флок это знает, и сама Нисса тоже. Она это слишком хорошо понимает. Не понимала бы — не слушала.       Только вот вместо того, чтобы согласиться с его словами, она подходит к нему и слегка толкает его. Слишком по-детски… Будто бы он какой-то хулиган, что пытается задеть её, оскорбляя. Впрочем, Флок действительно её задевает, только совсем не оскорбляя. Он всего лишь сказал правду.       — Отвали! — Голос срывается на крик. Такой истеричный… Набатом в голове бьёт мысль: и это её благодарность за спасение?! Ниссе безмерно стыдно за своё поведение, только вся ситуация играет ей на нервах слишком сильно. — Почему вообще ты ко мне прицепился?!       — А может всё дело в твоём бывшем любовнике? — надавливает Флок. Ниссу бесит это. Бесит, что при удобном случае её могли попрекнуть этим. Она уже поняла, что облажалась. Ей хватило времени за решеткой, дабы хорошенько обдумать это. Она же ничего не знала… хотя может если бы она не была влюблена по уши, то заметила бы столь, казалось, очевидную вещь. Райнер часто говорил о родине, но не упоминал, где она. Пропадал иногда где-то… А ещё Нисса помнит, что Марко направлялся к Райнеру и Бертольду, после чего его нашли мёртвым… Эти воспоминания давили на неё.       — Вали отсюда, иди воюй, просто оставь меня здесь! — Стоун делает глубокий вдох. Это жалко, слишком. Хотелось разреветься, но она держалась из последних сил. Она вся на взводе. Неприятно слышать правду с чужих уст.       Парень лишь усмехается. На улице по-прежнему идёт война, а она тянет время. Они сражаются против людей. Не с титанами, как они думали, когда вступали в Разведкорпус. Хотя… и носители титанов там тоже есть. Ей совсем не хочется находиться в этом месте. Нисса поворачивается в сторону окна, когда слышит рёв титана. Нужно идти, но ноги совсем не слушаются. Она приросла к земле. Как тогда, когда она встретила Райнера. Нисса, словно побитый зверь, начинает смотреть на Форстера, что лишь раздражённо качает головой.       — Можешь отсиживаться здесь и ждать, когда же всё закончится, как последняя трусиха, — грубо отрезает он, подойдя к окну и выглядывая из него, дабы разведать обстановку. Ему бы не хотелось сразу попасть под пули. — Либо ты можешь пойти воевать на благо своей родины, — бросает Флок напоследок, выпрыгивая из окна. Она слышит, как УПМ уносит его подальше отсюда.       Нисса прикрывает глаза, теряя всякое самообладание. Ей тоже не стоит тут задерживаться. Велики риски, что сюда заявится кто-то из врагов, а что-что, но противостоять кому-то Стоун не в силах. Не то состояние. Она пытается собраться с силами, взять собственное тело под контроль… Только длится это недолго. Нисса прижимается спиной к стене и медленно скатывается вниз. Она сентиментальная дура, жалеющая врагов.       Ей нужно продолжить начатое. Ей нужно будет поблагодарить Флока и извиниться. Только вот всё это до ужаса сложно. Бой с людьми не приносит абсолютно никакого удовольствия. Нисса делает глубокий вдох и пытается сосчитать до десяти. Ей просто нужно привести мысли в порядок. Сейчас бы ей не помешала холодная вода, что точно смогла бы хоть как-то отрезвить.       Она больше не такая немощная. Нисса стала неплохим бойцом. Ей нужно исполнить свой долг, ведь иначе нельзя. Другие там, за стеной, сражаются, пока она рассиживается тут. Жалеет себя… Нужно просто перестать этим заниматься.       Нисса кое-как, превозмогая боль, встаёт. Она подходит к окну и, облокотившись на подоконник, выглядывает наружу. Поблизости не было никаких звуков стрельбы, поэтому, сочтя это за хороший знак, девушка выпрыгнула наружу. Нисса цепляется за крышу дома и после пары искусных движений оказывается прямо на ней. В стороне Эрен сражается с другим шифтером. Сложно было судить, каковы его шансы, однако всё, что Нисса знала точно — где он, там и Микаса, поэтому, наверное, волноваться не стоит. Стоун пытается нормально рассмотреть обстановку, заметить хоть кого-то, чтобы понять в каком направлении ей стоит двигаться. Она понимала, что в пекло, прямо к Эрену, лезть не стоит. Там большое скопление марлийских солдат, и на прицеле она окажется моментально. Тот Ребелио, в котором они жили ещё пару дней назад, пылал. Осталось лишь его жалкое разрушенное подобие.       В груди что-то сдавило.       Снова гремят залпы, от которых уже просто хочется закрыть уши. Нисса не знала, сколько же всё это длится. Казалось, будто бы целую вечность. Стоун даже не может понять, всё ли идёт по плану. Она ждёт. Ждёт, когда на горизонте появится дирижабль. Это будет означать, что их миссия здесь закончилась. Что они попадут домой. Она почти ничего не делает, не воюет, пока люди, её люди, умирали от рук врага. Врага, с которым Ниссе пришлось жить некоторое время. Благодаря выстрелам, хаосу, царящему вокруг, Нисса совсем не замечает подкравшегося сзади Жана. Он встаёт рядом, и до Стоун сначала совершенно не доходит, кто приблизился к ней. Она моментально хватается за рукоять клинка и собирается вытащить его, однако Кирштейн спешит её остановить, хватает за запястье и заставляет посмотреть на него.       — Эй, это всего лишь я, уже скоро это должно закончиться. — Увидев его лицо и услышав его голос, она успокаивается. Жан отпускает её запястье. Нисса прикусывает внутреннюю сторону щеки. Боль в теле с каждой секундой увеличивалась. Кажется, шоковое состояние спадает, и Нисса начинает чувствовать её в полном объёме. Она морщится, и от Жана это не укрывается. — Что случилось?        Он оглядывает её.       — Меня задело, — сухо отвечает Нисса, совсем не упоминая Флока. Сейчас это было ни к чему. Да и ситуация в целом была постыдная с той стороны, что она повела себя весьма истерично. Не смогла сдержать эмоций. Это было ещё кое-как простительно, когда они только поступили на службу, но не сейчас. Они выросли. Нужно было думать головой. — Всё в порядке, — отмахивается Стоун. — Если вернёмся, то, думаю, меня смогут залатать. — Она криво усмехается. Не показывает, что ей сейчас нехорошо. — Что с титанами? Что с Зиком?..       В сторону Йегера-младшего Нисса нарочно не смотрит, а надо бы. Она пропустила, кажется, достаточно. Время текло сейчас неимоверно странно. Сложно за ним уследить.       — Вроде по плану, по крайней мере могу отвечать за то, что Титан-Перевозчик на время устранён. — Жан вздыхает, опускает глаза в пол. — Кажется, к моменту нашего отступления от города почти ничего не останется, — совсем невесело подмечает он. Ему говорить не хотелось, но и в тишине с Ниссой не хотелось стоять, иначе каждый просто уйдёт в себя. Сейчас, отчего-то, глупые подколы Саши и Конни, прежде чем он ринулся искать Ниссу, не выглядели такими уж и глупыми. В каждой же шутке есть доля правды, и это нормально.       Звук дирижабля приободряет, они сразу поднимают головы к верху. Облегчение — первое, что Нисса чувствует. Хотя радоваться ещё рано. В ночном небе виднеется знакомая странная махина. Признаться, Нисса ещё не до конца привыкла к новым технологиям. Но глупо было бы отрицать их пользу. В конце концов, многое действительно упростило им жизнь.       И Нисса даже не знает, хорошо или же плохо, что отец не застиг всего этого. Она больше склоняется к первому, ей бы не хотелось сознаваться в том, что теперь на её руках кровь людей, а не титанов.       — Что ж, теперь точно можно сказать, что всё идёт по плану, — хмыкает Нисса. — И, вроде бы, мы не всё здесь разрушили. — Странно было говорить «мы», учитывая, что в этом всём, по итогу, она приняла минимальное участие. Нисса тупо отсиживалась большую часть времени. Конечно, она может себя оправдать тем, что её ранили, но… травма была не настолько серьёзной.       — Нужно присоединиться к остальным, — справедливо замечает Жан.       — Да, нужно, — с небывалой для этого дня уверенностью отвечает Нисса. И вот они собираются уже отправиться к остальным, — Жан точно знал, где они сейчас находились, — но их останавливает знакомое оранжевое свечение. Обычно после такого появлялись титаны. Нисса смотрит, как завороженная, и хмурится, понимая, что это не Звероподобный, Зубастый или Перевозчик.       Истина буквально находилась на поверхности. Честно, ей думалось, что Эрен решит отомстить сполна. Если ему не было жалко простой народ, то с чего бы ему жалеть его? Только вот её взгляд упирается прямо в Бронированного титана. Ниссе становится нехорошо. Хотелось забыть — нет, не хотелось — о нём поскорее, но судьба будто бы насмехается над ней.       Нисса смотрит так долго на знакомый — раньше вселяющий страх — силуэт, и вдруг создалось ощущение, будто бы она в силах что-то изменить. В голове щёлкает, и Стоун хочет ринуться вперёд, рискнуть, проверить теорию Эрена, что она имеет какое-то влияние над Райнером. В боку всё ещё покалывает, тупая боль напоминает о том, что она получила ранение. Нисса порывается сделать шаг и собирается использовать УПМ, однако цепкие пальцы, что впиваются ей в локоть, останавливают её. Жан смотрит на неё сверху вниз осуждающе. Он прекрасно понимает её ход мыслей. Складывает все пазлы. В конце концов, они вместе провели достаточно времени, чтобы хотя бы немного понимать друг друга. К тому же Кирштейн видел всё, что было после предательства Райнера, видел реакции Ниссы на это. Знает, как она была подавлена. Жан хорошо осознаёт, что это может кончиться не самым лучшим образом. Ему просто хочется защитить её от этой глупости. Оставаться равнодушным Кирштейн не может.       — Нам уже пора, хватит. — В его голосе слышны какие-то чересчур неестественные для него стальные нотки. Жан не хочет показаться грубым или напугать её, однако Нисса дёргается. — Слушай, нас сразу предупреждали, что если не успеем забраться, то останемся здесь. — Эта перспектива не выглядит такой уж и плохой, но… её дом Парадиз, а не Марли. Здесь её будут ненавидеть за происхождение, поэтому Ниссе не остаётся иного выбора, кроме как просто смириться. Она кивает Жану, соглашаясь с ним.       — Ты прав. — Ей скорее нужно покинуть это проклятое место. Иначе совсем размякнет. Здесь абсолютно всё для неё происходит не лучшим образом. Нисса словно на каком-то распутье, и, казалось, здесь нет верного пути. — Идём. — Кивком она указывает наверх, в сторону их транспорта, что доставит до дома.       Все их сослуживцы — точнее те, что пережили эту кровавую бойню — также покидали Марли. Цеплялись УПМ за дирижабль и подтягивались наверх. Нисса больше не смотрит на Бронированного, не решается. Боится, что всё-таки сорвётся и вернётся туда. Ветер бьёт в лицо слишком сильно, когда Нисса механически повторяет действия за всеми. В городе всё ещё слышны выстрелы — марлийцы ухватывались за последний шанс забрать как можно больше жизней демонов. Но Нисса не оглядывается, отбрасывает все сомнения, надеясь, что всё закончено.       Первым на борт залезает Жан, которому помогают Саша с Конни. Нисса идёт следом. Руками она цепляется за железную балку, чуть подтягиваясь. Они слегка дрожат из-за усталости, и, наверное, если бы не протянутая ладонь Жана, то Нисса бы и вовсе сорвалась. Одной рукой она всё еще держится, а вторую даёт Кирштейну. Он тянет её на себя, помогая забраться. Нисса тут же отходит от края и вздыхает.       — Неужели мы наконец вернёмся на Парадиз… — За высокие стены, так и хочется ей добавить, но она вовремя прикусывает язык. В последнее время, после смерти отца, ей просто было тяжело там. Может, это была одна из тех причин, по которым Нисса решила побыть некоторое время в Марли?       — Да. — Саша появляется сзади и приобнимает её. Они не хорошие друзья, но… после стольких лет совместного времяпровождения уже привыкаешь к подобным вольностям. Да и они же одна команда, вроде как. — Желательно оказаться там поскорее, ибо я ну очень хочу есть.       Жан на эту реплику улыбается, снисходительно оглядывая Браус. Конни же, стоящий рядом, просто по-доброму закатывает глаза. Никто абсолютно не удивляется этому. Скорее, все бы удивились, если бы Саша не сказала ничего про еду. Только сама Нисса почти никак не реагирует.       — Тебе принести аптечку? — обеспокоенно выдаёт Кирштейн, замечая на лице подруги, что настроение у неё такое же, как было в самом начале, до нападения на Марли. По Ниссе видно, как душа у неё мечется, а вместе с тем неспокойно и самому Жану. Хотелось поговорить нормально наедине, но сейчас им явно не подвернётся удобного случая.       — Я сама. — Нисса вырывается из недообъятий Саши и ретируется. Жан остаётся вместе с Браус и Спрингером, которые начали одаривать его новой порцией шуток.       Где находилась аптечка Нисса точно знала, им говорили об этом. Поэтому, взяв всё нужное, она просто идёт в отдельную комнату, где сейчас никого не должно было быть. Нисса задирает кофту. Крови почти не было. Ей действительно повезло, что это всего лишь царапина. Конечно, она была куда глубже, чем хотелось, но это не смертельно, и всяко лучше, чем возможные ожоги от взрыва, ну или же смерть. Спасибо, Флоку. Глубокий выдох срывается с её уст. Нужно будет обязательно его сейчас найти. Нисса берёт чистую тряпку, которую нашла, и вытирает высохшую кровь. Она делает всё осторожно, однако время от времени шипит из-за того, что всё же невольно задевает само место ранения. Когда кожа становится чистой, Нисса прикладывает ватку и берётся за бинты. На время, до их прибытия домой, этого будет достаточно. После некоторых манипуляций Стоун наконец заканчивает с обработкой раны и выходит к остальным. Взглядом она старается выловить знакомую рыжую макушку.       Он точно должен был выжить. Нисса была абсолютно в этом уверена. Слишком сильно Флок любит Парадиз, чтобы умереть сейчас. Народа уже было достаточно. Признаться, Стоун рассчитывала, что потерь будет куда больше. Примерно как тогда, в битве за Шиганшину. Когда она замечает Флока в центре толпы, то слегка расслабляется и идёт в его сторону, обходя людей. Ей неловко. Она поступила как ребёнок. А он… каждое его слово было правдой. Особенно касательно Райнера. Стоя перед Флоком, Нисса не сразу решается окликнуть его, дабы он повернулся к ней. Форстер активно обсуждал что-то со своими друзьями. Впрочем, сейчас большинство были в возбуждённом состоянии, счастливые, что всё прошло относительно хорошо. Может, ей не стоит говорить с ним в данный момент?.. Но ведь если не сейчас, то она и потом не найдёт в себе сил. Нисса вбирает в лёгкие как можно больше воздуха, набираясь смелости, и лишь затем слегка касается плеча, привлекая внимание.       — О, живая, — констатировал Флок, складывая руки на груди. Остальные не вмешивались, но и не уходили. Просто таращились. От этого она съежилась, как и от слов Флока. Слишком недружелюбно звучал он. — Если честно, то я уже думал, что ты останешься там.       — Спасибо, — без всяких прелюдий произнесла Нисса. Тут же на душе словно гора с плеч. Хоть что-то она смогла исправить. — Спасибо, что спас, и да, ты прав, — она прикрывает глаза, — я дура, самая настоящая причем.       — Я уже понял. — Он совсем не осторожничает со словами, говорит всё, как есть — прямо в лоб. С одной стороны, за это его можно похвалить, но с другой — слишком уж некомфортно от этого становится. — Но не за что. В конце концов, каждый человек важен, и в разведке ты давно. Иначе поступить и нельзя было.       За всем этим от каждого ускользает тот момент, когда какие-то дети забираются на борт. Звучит громкий, оглушающий выстрел, который привлекает внимание всех. Почти каждый сначала оглядывает себя, но Нисса, завидев, как начинает шататься Саша, понимает, кого именно нашла пуля. Всё произошло слишком быстро, и, скорее всего, никто не смог бы предотвратить это.       Нисса подхватывает Сашу совсем машинально. Она держит её, не даёт ей упасть. Тело Браус постепенно обмякает в руках Ниссы, которая находилась в смятении. Она не знала, что делать. Осознание приходит лишь тогда, когда тело подруги тяжелеет, и Стоун приходится осесть на пол вместе с ней. Нисса растерянно смотрит на товарищей, не в силах что-то вымолвить, хотя, казалось, надо звать на помощь. Голова начинает раскалываться, чувство паники усиливается. Прямо как тогда. Она зажмуривает глаза, делает глубокий вдох, время как будто замедляется. Нисса, когда полностью возвращает себе контроль, старается зажать рану Саши, из которой вытекает слишком много крови. К ней подлетают ещё ребята, кто-то бежит за бинтами, кто-то начинает избивать детей, что пролезли на корабль. Все суетятся, но только вот Саше лучше не становится. Конни садится на колени, рядом, переводит взгляд с Ниссы на Сашу и обратно. Браус старается держаться храбро, Стоун уверена в этом, по крайней мере… К ним подбегают товарищи с бинтами, убирают руки Ниссы и начинают бинтовать. Саша потеряла чересчур много крови, но надежда где-то трепещет внутри. Всё должно быть хорошо. Однако когда с уст подруги срывается: «Мясо…», а глаза стекленеют, Нисса понимает — Саша Браус была обречена, как только сошла на земли Марли.       Нисса ведь говорила. Дурная это затея. Может, это именно то, что они заслужили за свой поступок? Просто кара их настигла слишком быстро, они даже оправиться после бойни не успели.       Жан оставляет их, явно не в силах находиться рядом… с трупом. Он ведёт детей к капитану, ведь здесь их не ждало бы ничего хорошего. Слух Ниссы успел зацепиться за то, что их хотели просто-напросто скинуть за борт. Слишком жестоко, даже несмотря на их поступок. После ухода Кирштейна Нисса начинает чувствовать себя слишком одиноко рядом с телом мёртвой подруги, что всё еще находилось у неё в руках.       В Разведкорпусе нужно привыкнуть к потере близких людей, только вот научиться этому неимоверно сложно. Нисса вряд ли сможет.