Секреты любви

        Чимин оторопело смотрел на Юнги с выражением добродетельного негодования. Мужчина не удержался и расхохотался от души.       — Очень мило, — разозлился парень.       Хозяин тут же взял себя в руки.       — Поверь, я не над тобой потешаюсь. Увы, в такой ситуации не до смеха. В дальнюю комнату я не смогу вовремя прийти на помощь, если наш друг вздумает забраться в дом. — Он ласково улыбнулся ему. — Можешь не беспокоиться, я не смотрю на тебя как на парня...       — Благодарю!       — Я имею в виду, — терпеливо пояснил Юнги, — ты для меня, как Эмилия, и вызываешь желание защитить тебя, а не... не наоборот.       Чимин между тем чувствовал себя уязвленным и обиженно смотрел на Юна.       — Мог бы прояснить с самого начала.       Он усмехнулся:       — Я прямолинеен как истинный военный, не забывай. Дипломатия, к сожалению, не мой удел.       — А я, по-твоему, кто? Рождественская фея?       Они молча смотрели друг на друга, пока хозяин вновь не заговорил:       — Возможно, мне следовало сразу упомянуть, что в моей спальне есть дверь в туалетную комнату. Там стоит односпальная кровать. Можешь спать спокойно, не опасаясь непрошеных гостей. В любом случае мерзкому типу сначала придется иметь дело со мной.       Паку стало неловко.       — Извини, — пробормотал он смущенно.       — За что?       — Ну, я неправильно понял тебя, создал тебе массу проблем, без которых ты бы прекрасно обошелся.       Юн пожал плечами и взял его чемодан.       — Не стану притворяться, ты усложнил мне жизнь, но, с другой стороны, в любом положении есть свои преимущества. После отъезда Эмилии мне явно не хватало общения.       Пак последовал за хозяином на второй этаж.       — Стало быть, Санни в ближайшем будущем никто не заменит?       — Нет, — резко ответил Юнги и открыл одну из дверей. — Когда-то здесь находилась спальня, поэтому отсюда есть выход на лестницу. Можешь закрыться на засов, но смежную дверь в мою комнату я оставлю открытой, если тебе вдруг понадобится пройти в ванную.       В душе Чимин искренне понадеялся, что этого не случится. Тут он увидел в центре комнаты ванну, большую, ослепительно белую, и застыл в восхищении. Стены были выложены голубой фаянсовой плиткой, так же как и пол перед небольшим камином. Перегородку, скрывающую туалет напротив душа, украшали зеленые растения. Из окон открывался вид на излучину реки Сэй.       — Интерьер напоминает страницу модного журнала, — опомнившись, сказал Чим.       — Я сделал перепланировку для Санни, — нехотя пояснил Юн, — но она даже не заглянула сюда.       Парень воздержался от комментариев. Вслед за хозяином он прошел в большую комнату, где стояли широкая кровать, высокий комод, туалетный столик с трельяжем и табуреткой, обтянутой бархатом табачного цвета, рядом небольшой стул с короткой спинкой. Мебель из сосны была сделана в стиле, популярном в ранний период правления королевы Виктории, когда вычурность и изощренность отделки еще не вытеснили благородную строгость эпохи Регентства. Обстановка идеально гармонировала с тяжелыми полотняными шторами кремового цвета.       Пак с восхищением оглядел комнату.       — Удивительно красиво и просторно!       — Вместо громоздких гардеробов отец сделал встроенную мебель, — пояснил хозяин и пригласил гостя в небольшое помещение. Две стены, от пола до потолка, занимали шкафы, выкрашенные в белый цвет, на третьей висело большое зеркало: односпальная кровать, покрытая двумя стегаными одеялами, стояла у окна.       — Тебе нравится?       Чимин благодарно улыбнулся в ответ.       После ухода Юнги он быстро разделся и забрался в постель. Закрыв глаза и блаженно вытянувшись под теплым одеялом, подумал с удивлением, что Юн во всем прав. Он чувствовал себя в полной безопасности и, успокоившись, даже посмеивался над недавними страхами. Он подумал о Хосоке, единственном мужчине, с которым его связывала интимная близость, но воспоминания не вызывали у него чувственного восторга. Его волновало другое — человек, о котором он не переставал думать с детства и которого едва знал до сегодняшнего вечера, находится очень близко — стоит только открыть дверь. Они провели вместе лишь один день, но парню казалось, что никто так ему не близок, как Юнги.       Действительно ли он увлечен Мином? Или нет? Очевидно одно: пока он рядом, парень за себя не отвечает. К тому же он ему, в самом деле, нравится. Не так, как Чонгук или Техен. Поскольку он преодолел робость, которую всегда испытывал, увидев Юна, его чувства к нему стали яснее и даже отдаленно не напоминали привязанность к его младшим братьям.       Чимин вздрогнул и сразу проснулся. Глянув в окно, он решил, что уже рассвело, но тут же с ужасом понял, что двор залит светом прожекторов — сработала система сигнализации. Он вскочил с постели и кинулся к двери, призывая Юна, но тот уже спешил в его комнату.       — Не паникуй, — успокоил он парня и, взяв за плечи, подтолкнул к окну, отдернув шторы. — А вот и нарушитель спокойствия.       Пак затаил дыхание, увидев темный приземистый силуэт, медленно пробирающийся вдоль заснеженной террасы.       — Барсук?       — Да, у него нора у скалы, видимо, он направляется домой.       Чимин перевел дух.       — А я подумал, что к дому пытается подобраться взломщик.       — Если бы он решился, мы бы его не заметили, — уверил его Юнги.       Парень обернулся, тревожным жестом откинув с лица разметавшиеся волосы.       — Почему?       — Я уже говорил, что он не уступает мне в навыках и умеет заметать следы. — Юн взял его за руку. — Возвращайся в свою комнату. Ты совсем замерз.       Несмотря на теплую пижаму, Чимин дрожал с головы до ног. От холода? Или от мысли о том, что боец сил особого реагирования развернул против них вендетту?       Юнги, казавшийся еще выше в длинном шерстяном ночном халате, смотрел на него в свете ночника.       — Хочешь выпить чего-нибудь горячего?       Пак наотрез отказался, ужасаясь, что Юн оставит его одного, когда спустится на кухню.       — Нет, нет, спасибо. Я скоро согреюсь.       — Ну, ладно. — Хозяин выключил свет. — Постарайся отдохнуть. А завтра я отвезу тебя в город, и никаких возражений.             Чимин проснулся поздно и с удивлением обнаружил, что проспал как убитый несколько часов. Он сел в постели и, немного отодвинув штору, заглянул в окно. Вьюга вновь разбушевалась. За ночь снег опять укутал землю.       Парень поспешно вылез из кровати, надел теплые вещи. Даже радиатор не спасал от пронизывающего холода. Он заглянул в комнату Юна — пусто, все тщательно прибрано. Он отправился в ванную, затем спустился на кухню. Юнги сидел за столом, дразняще разносились знакомые запахи свежезаваренного кофе и тостов.       — Доброе утро. — Юн поспешно поднялся и пододвинул ему стул. — Как спалось?       — Хорошо и гораздо дольше, чем намеревалась, — признался Чим, как бы извиняясь, и несмело улыбнулся, вновь почувствовав странную неестественность ситуации. — Извини, я опоздал к завтраку.       — Какие проблемы! — Он передал ему свежеподжаренные хлебцы. — Нам спешить некуда. Мне потребуется сила Голиафа, чтобы раскопать сугроб и добраться до «лендровера», но в такую погоду он абсолютно бесполезен. Согласно прогнозу, переданному по радио, основные магистрали перекрыты в нескольких местах. Пока не расчистят дорогу, нам не проехать до станции.       Пак налил себе чашку дымящегося кофе, ничуть не расстроившись от нерадостного известия.       — Итак, на данный момент мы в одной связке. — Он коварно улыбнулся, сделав осторожный глоток. — Уверяю, что твой приятель ничего не предпримет в такую погоду, — продолжил он весело, но тут же осекся, заметив, как помрачнел Юн. — А ты думаешь иначе?       — Не хочу вводить тебя в заблуждение, Чимин, — ответил Юнги, — если он тот, кого я подозреваю, снег ему не помеха, даже наоборот.       Чим сник.       — Похоже, мы ничего не можем предпринять.       Юн отрицательно покачал головой.       — Не более чем мы уже сделали.       Помолчав, парень спросил:       — Отлично. Заварить еще кофе?       Хозяин улыбнулся, оценив его желание быть хоть чем-то полезным.       — Конечно. И вообще занимайся, чем хочешь, только не выходи за пределы дома.       — Из-за погоды? — улыбнулся он и отправился готовить кофе.       Когда подошло время ланча, снегопад прекратился. Они по-прежнему сидели на кухне, с аппетитом уничтожая яичницу с ветчиной. Юн прослушал последний прогноз погоды и быстро поднялся.       — Самое время взяться за лопату!       — Подожди, я уберу со стола и помогу, — решительно заявил Чимин.       — Не надо, — серьезно сказал Юнги, надевая непромокаемую куртку, — мне будет спокойнее, если ты останешься здесь.       — А для меня лучше отправиться с тобой, — упрямо возразил парень, подчеркивая каждое слово стуком очередной тарелки, которую он ставил в посудомойку. — Прошу тебя, Юн, я хоть оправдаю свое пребывание здесь. К тому же мне необходимо какое-то дело.       — Ладно, — неохотно согласился хозяин, — старая парка Чонгука висит на крючке. Надеюсь, твои ботинки подойдут?       — Да, они старые, не жалко. Я их тут же сниму, когда вернемся, — пообещал он, натягивая шерстяные перчатки, которые Юн заботливо высушил. — Готово. Вперед, господин майор! Докладывает дежурный, рядовой Пак.       — Ни один рядовой армии не сравнится с тобой, — заверил его Юнги, расплываясь в улыбке, увидев его в парке Чона, доходившей ему до колен.       Нисколько не смутившись, он завернул длинные рукава.       — И все же я внесу существенный вклад.       Однако их усилия пробиться к гаражу оказались тщетными, и вскоре им пришлось вернуться в дом.       — Ты поработал на славу, — подбодрил парня Юн. — Видимо, придется позвонить на ферму и попросить пригнать снегоочиститель. — Он взял трубку, послушал и нахмурился. — Кажется, аппарат неисправен. Пойду, проверю в кабинете. — Но, вернувшись, с досадой сказал: — Линия вышла из строя.       — Электричества тоже нет, — сообщил Чимин, обеспокоенно глядя на Юнги, — я пытался включить чайник.       Их глаза встретились, оба думали об одном и том же.       Юн снова кинулся в кабинет. Из окон открывался вид на ферму, расположенную далеко внизу, у реки. Дома выглядели черными муравьями, вытянувшимися в длинную цепочку. Хмурое небо начало темнеть.       Юнги стоял неподвижно. Холодок страха вновь охватил Чимина. Он подошел к Юну и коснулся его руки. Он обернулся.       — Дома обслуживаются единственной в округе станцией, — угрюмо бросил он, — боюсь, мы вступили в очередную фазу психологической войны, развязанной нашим «другом».       — И что теперь? — спросил парень, пытаясь выглядеть спокойным.       — Спущусь к ферме и заявлю о неисправности. Конечно, вряд ли кто из ремонтников рискнет отправиться к нам в такую погоду, — ответил он, нахмурившись. — Но, по крайней мере, оставлю заявку.       — Отлично. Я иду с тобой.       — Пожалуй, лучше, если ты действительно будешь рядом, — согласился он. — Я смогу защитить тебя.       Утопая в глубоком снегу, они добрались до фермы и, доложив о неполадках, вернулись. Пак совершенно выбился из сил.       — Я занимаюсь в спортзале дважды в неделю, — удивился он, с трудом переводя дыхание, — а потому считал, что нахожусь в отличной форме! Но, увы!       Юнги, выглядевший так, как будто не было утомительного похода по бездорожью, сбегал в старую кладовку, разыскал двухконфорочною газовую печь, несколько коробок свечей, два больших фонаря.       — Газовый баллон в мастерской, — сказал он Чиму, который зажег свечи и укреплял их на блюдцах. — Я мигом.       Он подавил желание пойти вместе с ним.       — Отлично, — сказал Пак бодро.       Хозяин вышел, заперев за собой дверь. Парень взял фонарь, нашел кастрюлю, наполнил ее водой, чтобы вскипятить, когда Юн принесет баллоны. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова появился на кухне. Нервы Чимина натянулись как струна.       — Извини, задержался, — сказал хозяин, подсоединяя баллон к печи. — Непрошеный гость побывал в мастерской.       Глаза парня расширились от ужаса, сердце бешено заколотилось.       — Откуда ты знаешь?       — Так, мелочи, чего-то не хватает, что-то не на месте. Я уверен, он передвинул вещи намеренно, давая понять, что находится поблизости.       — А тебе не кажется, что он проник и в дом?       — Сомневаюсь, — не согласился Юн. — Незнакомец пока не предпринял ничего предосудительного. Если я поймаю его при вторжении в частную собственность, дело сразу перейдет в руки полиции. Такой оборот нашего «приятеля», естественно, не устраивает.       Однако по настоянию Чимина они осмотрели дом, но не обнаружили ничего подозрительного.       — Мне кажется, я знаю этого человека или встречался с ним, — сообщил Юнги, зажигая газовую конфорку. — Видимо, он затаил на меня зло. А если оно может свершиться, то неизбежно свершится, — таков закон Мерфи.       — Я что-нибудь приготовлю на ужин, — оживился Чимин, решив быть непременно полезным.       — Умница, — ответил Юнги, — а я разожгу камин. В одном из ящиков ты найдешь батарейки для радио. Нам следует поддерживать связь с внешним миром.       — Что ты скажешь насчет сосисок с картофельным пюре и консервированными бобами? — предложил он Юнги, когда тот вернулся с приятным известием, что в камине вовсю полыхает огонь.       — У меня слюнки текут, — блеснул белозубой улыбкой хозяин. — Мне приходилось довольствоваться куда более скромным рационом, к тому же в условиях, несравнимо худших.       Парень задумчиво посмотрел на его спину, сохранившую военную выправку.             — Юн, ты жалеешь, что оставил армию?       — Иногда да. Там чувствуешь себя членом большой сплоченной семьи. А здесь я пока чужак. Единственное, что согревает меня, — забота о маленькой Эмилии. Я очень рад, что наше знакомство возобновилось, мистер Пак. Предпочел бы, чтобы оно произошло при более благоприятных обстоятельствах, но все равно я не жалуюсь.       Пак застыл, чувствуя тепло сильной мужской руки. Он молча подошел к походной печи.       — Майор Мин, — сказал парень, — если вы хотите получить обед вовремя, я должен его немедленно приготовить. А с газовыми плитками я, к сожалению, дела не имел.       Однако благодаря помощи Юнги ужин поспел раньше, чем Пак ожидал. Пока он чистил картошку, мужчина разыскал кастрюльку для сосисок, открыл консервы. Они прослушали прогноз погоды, не внушавший оптимизма, — необычно обильные снегопады парализовали транспорт во многих местах.       — Как ты думаешь, где прячется наш «приятель»? — спросил Чимин, когда они сели за стол.       — Где угодно. Если я не ошибаюсь, он привык к экстремальным условиям. Мне тоже приходилось испытывать подобное во время спецподготовки.       — А может, он в отеле?       — Нет. — Юнги внимательно посмотрел парню в глаза. — Не забывай, он отключил электричество, нарушил телефонную связь.       — И что же он предпримет дальше?       — Хотел бы я знать! Однако надеюсь, что мы проведем приятный вечер у камина, молясь о скорейшем потеплении.       Чтобы поддержать намеченную программу, Пак завел светский разговор, как и подобает благовоспитанному гостю. Он спросил о Чонгуке и Техене, затем — об Эмилии. Юн с удовольствием шел у него на поводу, и по обоюдной негласной договоренности они не упоминали о незнакомце. Убрав со стола, молодые люди устроились в кабинете, совершенно умиротворенные, будто проводили так каждый вечер. Пак улыбнулся своим мыслям, и Юн, казалось, угадал, о чем он думал.       — Мы нисколько не напоминаем невольных узников, — признался парень.       — Боюсь, впечатление обманчивое. Завтра с утра я обыщу в саду каждый уголок.       Он протянул чашку, чтобы Чимин налил кофе.       — По-моему, ты непременно должен связаться с полицией, — настойчиво повторил Пак.       — Пока не время. Я сам намерен задержать злоумышленника и выяснить, почему он избрал меня целью своей мести. — Юнги задумался, его лицо стало холодным и враждебным. — Никто не смеет угрожать мне или моей семье и остаться безнаказанным.       Чим притих — с такой стороны он еще не знал экс-майора. За ровной и вежливой манерой поведения скрывалась натура решительная и беспощадная.       — А ты не подумал, что попадешь в щекотливую ситуацию, если окажется, что ты действительно знаешь этого типа?       — В неприятном положении окажется негодяй, — угрюмо ответил Юн.       Повисло неловкое молчание. Оба сделали вид, что внимательно слушают прелюдию Шопена, по радио шла передача «Классика в музыке». В камине треснуло полено. Чимин вздрогнул. Юн поднялся, пошевелил дрова, потом повернулся к парню и постарался улыбнуться.       — Не горюй. Я с тобой, ты в безопасности.       — А я и не сомневаюсь, — заверил его Чимин. — Просто моя жизнь не изобиловала подобными приключениями.       Хозяин улыбнулся и с интересом посмотрел на него.       — Чимин, я эгоист, так замотался со своими проблемами, что даже не расспросил тебя о том, чем ты занимаешься в городе.       Прень тяжело вздохнул.       — Я работаю секретарем в юридической фирме.       — А почему ты вздыхаешь? Тебе не нравится служба?       — Я очень доволен. Родители хотели, чтобы я пошел по их стопам и занялся медициной, но меня она никогда не привлекала. Поэтому я закончил бизнес-курсы.       — Ну и в чем же проблема?       Чимин медлил с ответом, задумчиво теребя волосы и неотрывно глядя на пылающий огонь.       — Хосок — начальник фирмы.       Юнги тихо присвистнул:       — Так ты собирался выйти замуж за своего босса?       Парень с безнадежным видом кивнул головой.       — Поскольку помолвка расстроилась, придется распрощаться с должностью.       — Неужели босс настолько мелочен, что способен уволить тебя? Уверен, ты ошибаешься.       — Он вынужден пойти на такой шаг. Как только вернусь в город, то сам подам заявление об уходе.       — Итак, Пак Чимин, ты сжигаешь мосты.       — Боюсь, что так. Но не думай, что я поддалcz эмоциям. Решение созрело еще в канун Рождества, А поводом послужило следующее. Мой приятель пригласил нас на вечеринку, но в последний момент Хосок отказался, сославшись на важную встречу, на которой я тоже должен присутствовать. Ну, я взорвался, высказал, что мы никогда не проводим время в приятной компании, потому что Хосок находит предлоги для отказа. В общем, мне стало ясно, что жизнь с таким человеком малопривлекательна. Конечно, Хосок, намного старше меня... — тут парень запнулся, — но...       — И на сколько? — Казалось, Юнги проявил живой интерес к последней фразе.       — Ему сорок один. — В синих глазах Чимина заплясали озорные искорки. — Он на четыре года старше тебя, Юн!       Парень бросил осторожный взгляд на подтянутую фигуру своего собеседника. Даже в расслабленной позе он выглядел атлетом — тренированное тело было безупречным. Седина еще не тронула прекрасные темные волосы, а небольшие лучики морщинок в уголках глаз скорее говорили о привычке вглядываться вдаль, а не о первых признаках увядания. Чон Хосок тоже отличался высоким ростом, но его светлые рыжеватые полосы поседели на висках и поредели на макушке. Чимин неожиданно понял, что его бывший избранник имел вид человека, неравнодушного к вкусной пище и тонким винам.       — Должен признать, — заметил Пак, — что Хосок выглядит намного старше вас, майор.       — Это комплимент? — Юнги прищурил глаза.       — О, безусловно, — Чим рассмеялся. — Никто не скажет, что у нас с тобой разница в двенадцать лет, за исключением некоторых ситуаций.       — И каких же?       — Когда ты думаешь о том, как схватить взломщика, твои глаза становятся холодными и угрюмыми. Ты кажешься незнакомым.       — Тебе это не по душе?       — Не в том дело. Я надеюсь, что ты никогда не обратишь такой взгляд на меня!       Юн откинулся на спинку стула и весело рассмеялся.       — Вряд ли я останусь бесстрастным, если речь пойдет о тебе.       Чимин почувствовал, как кровь стучит у виска, он покраснел от волнения, но постарался скрыть смущение сдержанной улыбкой.       — Какое облегчение! Только вряд ли я снова появлюсь здесь. Мои родители собираются переезжать.       — А если я тебя приглашу? Ты сделаешь одолжение, если время от времени будешь навешать Эми. Ей предстоит нелегкая адаптация, пока не появятся школьные друзья.       — В таком случае я обязательно приеду, — с воодушевлением согласился Чимин.       Приглашение Юнги стало для него приятным сюрпризом.       — Договорились. — Парню показалось, что он посмотрел на него как-то особенно мягко. — В конце концов, ты будешь чувствовать себя как дома.       — После того как мы переживем осаду?       — Я имею в виду ваше поместье. Дело в том, что я купил его.       Новость потрясла Чимина, как гром среди ясного неба. Он не знал, радоваться ему или огорчаться.       — Правда? Но, ради бога, Юнги, зачем тебе наш коттедж, когда у тебя есть свой?       — Я поселюсь там вместе с Эмилией, поскольку надеюсь превратить ваше родовое имение в доходное место.       — Что-то вроде отеля?       — Не совсем. Я считаю, что дом, расположенный на вершине скалы над рекой, идеально подходит для создания специализированной базы. Ты, наверное, слышал о программе выживания? Полагаю, что мои знакомые, бывшие военные, перейдут на тренерскую работу. Во время школьных каникул хотелось бы устроить здесь лагерь для местных ребятишек, пусть наслаждаются свежим воздухом.       — На организацию пойдут доходы от курсов?       — В какой-то степени. Скоро начнется реставрация старых теннисных кортов. Я задумал построить гимнастический комплекс с бассейном. Со дня на день жду официального разрешения, — с удовлетворением закончил Юнги.       Новость произвела на Чимина потрясающее впечатление.       — Однако подобное мероприятие требует больших вложений.       Хозяин усмехнулся.       — Вскоре после развода, когда Санни официально передала мне опеку над Эми, умер мой крестный отец. Старина Блаут был антрепренером и умел делать деньги. Не последнюю роль играло его природное обаяние. Нас связывала искренняя привязанность. Иногда во время отпуска мы обедали в его клубе. Санни же никогда не ладила с отцом, поэтому я давно оставил попытки брать ее с собой. Но Эмилию старик обожал. Мой отец всегда утверждал, что Лео Блаут обеспечил свое будущее, но мне, честно говоря, и в голову не приходило, что старик по-настоящему богат. Он относился к типу людей, которые мне импонируют, и вовсе не потому, что присылал мне дорогие подарки ко дню рождения и потчевал шикарными обедами. Лео очень серьезно относился к обязанностям крестного отца. Его интересовали мои успехи на военном поприще, в спорте, он приезжал на выпускной парад и тому подобное. И когда умер мой отец, Блаут в какой-то мере заменил его. Я к нему очень привязался.       — Он тоже тебя любил. Если я правильно понял, старик оставил тебе кое-какие деньги.       — Да. Он завещал мне целое состояние. Часть средств принадлежит Эми, они поступят в ее распоряжение по достижении совершеннолетия, некоторая сумма пошла на благотворительные цели, но львиная доля наследства досталась мне. Есть, правда, странная оговорка. Лео распорядился, чтобы я употребил деньги на доброе дело, в любой форме, по своему усмотрению.       — Несомненно, он хорошо тебя знал, Юн, потому что ты разработал блестящую идею, — воодушевился Чимин. — Видимо, ты станешь управляющим?       — Нужно все хорошенько продумать, взять бухгалтера, пригласить учителей для воскресной школы.       — Может, для меня тоже найдется занятие? — пошутил Пак.       — Если ты полагаешь, что я погибаю без секретаря, хотя еще ничего не началось, то ты абсолютно прав! — Юнги махнул рукой на кипы бумаг. — Сделай одолжение, помоги разобраться, поработай хотя бы временно.       Парень покраснел.             — Я пошутил, но если тебе действительно нужна помощь, ловлю тебя на слове.       — Но предупреждаю, в ближайшие месяцы ты будешь очень загружен, а потому обещаю платить на десять процентов больше, чем ты зарабатываешь сейчас.       — Какая щедрость! — Чимин встал и положи руку на ладонь Юна. — Давай установим испытательный срок, вдруг не сработаемся?       Юнги улыбнулся:       — Неплохая идея. Ведь ты можешь решить, что я весьма занудный босс.       — Или я тебе не подойду, — согласился Чим.       Экс-майор крепко сжал его руку и серьезно посмотрел в широко распахнутые голубые глаза.       — Едва ли, Чимин.