Секреты любви

      Вечером, когда они поднимались наверх, парень чувствовал себя не столь легко, как обычно, и интуитивно понимал, что Юнги тоже напряжен. Он поспешно умылся в ванной, не замечая даже окружающей его роскоши, и тут же заперся в своей комнате.       Прошлой ночью, ложась в постель, Чимин думал об Юне как о старшем брате сорванцов Минов, полубоге, перед которым трепетал с детства. Сегодня все изменилось. И если им предстоит вместе работать — а Пак трепетал от радости при такой мысли, — нужно держать дистанцию. Он снова превратится в друга Чонгука и Техена, а мужчина останется майором.       Парень попытался расслабиться и уснуть. Его разбудил нечеловеческий крик, раздавшийся в ночи. Чим вскочил с бешено бьющимся сердцем и бросился в комнату Юнги. Тот, к его изумлению, мирно спал.       — Юн, Юн, проснись, — теребил он.       И тут снова раздался крик.       — Неужели такой колдун, как ты, выросший в деревне, не узнал сову-сивуху? — разъяснил он, поняв, в чем дело.       — Нет, я подумал... я даже не знаю, что именно подумал! — Чимин опомнился и, смутившись, отстранился. — Черт возьми! Извини меня, я никогда не был дурехой!       — Просто нервы на пределе, — добавил Юнги, заботливо поправив светлую прядь, упавшую ему на лицо.       — О! Извини, — пробурчал парень и, быстро пожелав «спокойной ночи», упорхнул к себе.       На этот раз Чимину не удалось заснуть. Взглянув на светящийся циферблат часов, он отметил, что еще только три часа ночи — до зимнего рассвета далеко. Тяжело вздохнув, он встал, натянул на пижаму свитер и на цыпочках пошел к двери. А выйдя, увидел Юнги, который стоял у окна, всматриваясь в темноту.       — Тоже не спишь? — спросил он, нервничая. — Что-нибудь видно?       — Ничего. Только снег... один снег. Кажется, мы не дождемся этой чертовой оттепели. — Юн повернулся к парню. — Так ты совсем замерзнешь, — с упреком сказал он и непринужденно обнял его за плечи.       Можно подумать, я его дядюшка, промелькнуло в голове Пака. Он прильнул к нему, и сильные руки так крепко прижали Чимина к широкой груди, что парню показалось, будто удары его сердца слышались на расстоянии.       Они молчали, прижавшись, друг к другу. Вдруг Юнги наклонился, медленно приблизив к нему лицо. Их губы встретились и раскрылись. Через мгновение они пылко целовались. Голова Чимина шла кругом, он забыл обо всем на свете. Существовали только сильные руки, губы и еще необъяснимое томительное ощущение, которое нарастало, наполняя его немыслимым восторгом.       Кровь стучала в висках. Пак почувствовал, как задрожало крепкое тело Юна, когда его язык проник во влажный рот парня. Поцелуй длился бесконечно, распаляя его чувственность и заставляя желать новых ощущений.       И тут неожиданно Юнги разжал руки и отступил, тяжело дыша. Парень стоял, не смея поднять глаза, и снова его пробрал холод остывшей за ночь комнаты.       — Я не должен так поступать, — услышал он охрипший от волнения голос Юна, — мне и в голову не приходило... О черт! Послушай, Чимин, не переживай! Не бойся, ничего не случится.       — Я не боюсь, ни капельки не боюсь, — горячо заверил парень.       Хозяин перевел дух.       — А следовало бы. И ты это знаешь так же хорошо, как и я. А теперь отправляйся в постель. Сейчас же!       Проснувшись, Чим сел на край кровати и мрачно глянул на плотно закрытую дверь. Сон не стер из памяти ночное происшествие. Ему не хотелось встретиться лицом к лицу с Юнги средь бела дня.       Он поспешно оделся и подошел к окну. Отдернув ночные шторы, посмотрел на бескрайний снежный простор, затем решительно направился к двери и, постучав, заглянул в комнату Юна.       Он увидел лишь аккуратно застеленную кровать. Вздохнув с облегчением, парень поспешил привести себя в порядок, прикидывая в уме, как заставить Юнги поверить, что он не придает особого значения случившемуся.       Лишь одна тревожная мысль не давала ему покоя — как Мин воспринял его несдержанную реакцию? Ни один мужчина, включая Хосока, не разжигал в нем пламя такой отчаянной страсти. В этом смысле Юн был первым. Его поцелуи отличались от прежних, как молодое терпкое вино от кислой простокваши. И парню потребовалось немало времени, чтобы остыть от его ласк. После объятий Чона он всегда испытывал некий осадок разочарования, в котором не признавался даже себе самому. Так что их непродолжительный роман не вызывал в нем ностальгических воспоминаний. То, что он чувствовал с Юнги, накатывало волнами, заставляя трепетать каждую клеточку тела.       Чимин убеждал себя, пытаясь быть циничным, что пара поцелуев — просто результат пережитого волнения и постоянной близости под одной крышей. И не стоит возводить мелкий эпизод до сокровенной тайны бытия. Подумаешь, событие! Уж во всяком случае, не для Чимина. Надо вести себя естественно, как будто ничего не случилось.       В таком настроении Чимин и отправился на кухню. Однако хозяин уже ушел. Комната была не топлена, на столе один прибор, рядом записка: «Отправился на обход. Не волнуйся, если задержусь, территория большая. Разожги камин в кабинете. Дверь заперта. Никому не открывай, пока не вернусь».       Вместо подписи — заглавная буква «Ю», почерк решительный, четкий. Как это похоже на Юнги, подумал Чимин, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он нехотя включил радио, зажег газовую конфорку, чтобы вскипятить воду.       Он выпил целый чайник, съел бутерброд с маслом, просмотрел газету трехдневной давности от начала до конца, прежде чем появился Юн. Пак увидел, как он поднимается по крутой тропинке к заднему двору. Он заглянул в окно и, прежде чем открыть дверь, постучал условным сигналом. Отряхнул за порогом снег с ботинок, на ходу снял парку.       — Доброе утро, — весело бросил он и улыбнулся Чимину. — Ты разожег огонь?       — Привет, — в тон ответил парень, — еще нет. Подумал, лучше сделать это попозже, сэкономить поленья. Кстати, хочешь кофе?       — Да, пожалуйста. — Юнги переобулся и вошел на кухню. — Я все внимательно осмотрел. Никаких следов нашего «приятеля». Впрочем, неудивительно.       — Почему же? — поинтересовался Чим, наливая кипяток в большие кружки.       — Мне кажется, он скрывается где-то за пределами нашей территории. А что касается погоды, прогноз пока не радует. Так что боюсь, тебе придется задержаться здесь еще на денек.       Чимин, набравшись храбрости, посмотрел в глаза Юну.       — Возникли какие-то проблемы? Я имею в виду прошлую ночь?       Неожиданно он улыбнулся.       — С места в карьер, да? Ну, хорошо, раз ты поднял вопрос, должен признаться, что события приняли не совсем обычный оборот. Но я дал тебе слово...       — Слово офицера и джентльмена?       Юнги расхохотался.       — Что ж, понятие немного старомодное. Я просто пытаюсь вежливо объяснить тебе, что никогда не иду на поводу у примитивных инстинктов. Так что не беспокойся. Я не воспользуюсь ситуацией.       Он изумленно посмотрел на него.       — Мне и в голову не пришло подобное. Я подумал, что смущаю тебя, и ты захочешь поскорее отделаться от меня.       — Тогда не о чем беспокоиться, — Юнги вдруг стал серьезным, — кроме как о нашем добром «друге».       — Возможно, он оставил нас в покое.       — Не думаю. — Нахмурившись, он вглядывался в снежную даль за окном. — Осматривая дом, я не обнаружил следов вторжения, если не считать аккуратно перерезанных электропроводов и телефонного кабеля. Изолированные кусачки или специальные рукавицы — и готово! Мы оторваны от мира.       Юнги обернулся на стук в дверь, успокоив взглядом парня, который тут же нахохлился, как испуганный воробей.       — Все в порядке, соседи привезли снегоочиститель.       Чимин решил заняться ланчем, пока мужчины расчищают территорию. В холодильнике он разыскал бараньи отбивные, аккуратно запакованные пакетики с травами. Значит, обеспечен шикарный обед — мясо с мятным соусом и суп с ароматной петрушкой.       Чимин улыбнулся своим мыслям и уютно устроился с чашечкой кофе. Если бы несколько дней назад он мог заглянуть в будущее и увидеть себя здесь готовящим ланч для мужчины, с детских лет бывшего его кумиром, он бы сочел видение неуместной шуткой. Вот уж поистине жизнь полна сюрпризов! И еще каких, подумал он, погружаясь в воспоминания о ночных поцелуях.       Занимаясь уборкой кабинета, парень услышал стук в дверь и поспешил вниз.       — Кто там?       — Мистер Пак? Я по поводу неисправности электросети, — послышался бодрый голос. — Мистер Мин передал, чтобы вы впустили меня в холл, мне нужно осмотреть пробки.       Чимин открыл дверь. Перед ним стоял человек приятной наружности, дружелюбно улыбающийся, в короткой куртке. Он протянул удостоверение. Пак сделал шаг назад, приглашая в дом.       — Сюда, пожалуйста, — сказал он мастеру, проходя в холл, — можно надеяться, что сегодня будет свет?       — Не совсем.       И не успел Чимин обернуться, чтобы спросить, в чем дело, как его руки оказались за спиной в железных тисках. Он попытался закричать, но жесткая ладонь безжалостно зажала ему рот.       — Веди себя тихо, — шепнул незнакомец, — кричать бесполезно, наш бравый майор топчется у гаража — как всегда руководит, когда другие работают.       Пак, чуть живой от страха, замер, понимая, что сопротивляться бессмысленно. Злоумышленник убрал с его лица руку, но тут же грубо схватил за волосы и запрокинул ему голову.       — Слушай внимательно, — вновь зашипел он на ухо, — ты выйдешь со мной через парадную дверь и спустишься вниз, к реке.       — Юнги последует за нами, — выдохнул Чимин, стараясь повернуться так, чтобы увидеть лицо нападавшего.       — Не дергайся, — рявкнул тот и тихо хмыкнул, как делал неразговорчивый абонент поздних телефонных звонков. — Разумеется, бесстрашный майор отправится следом. Вот это-то мне и нужно.       — Я замерз, позвольте надеть пальто...       — Нет времени. Ты останешься в живых, если будешь повиноваться.       Он отпустил его волосы, но лишь затем, чтобы рывком развернуть к себе лицом. Одной рукой негодяй перехватил запястья Пака, в другой он держал нож. И устрашающе провел лезвием перед расширенными от ужаса голубыми глазами.       Представший взору Чимина мужчина вовсе не походил на монстра из ночных кошмаров. Несмотря на страх, он отметил, что его похититель напоминает сложением Юнги. Такие же темные волосы, но светло-голубые и прозрачные, как горный хрусталь, глаза.       Тонкие губы незнакомца скривились в презрительной улыбке. Он осторожно приставил лезвие к его подбородку.       — Ну как, убедительно?       Чимин нервно кивнул, в душе стыдясь своего страха.       — Ну и прекрасно. — Улыбка злодея стала шире. — Ты поможешь мне устроить отличную ловушку, дорогой! Благородный рыцарь кинется спасать тебя — и тут мы посмотрим, чья возьмет!       Схватив Чимина за руки так, что он чуть не закричал от боли, похититель поволок несчастного через холл к парадной двери и грубо вытолкал его во двор, бесшумно прикрыв дверь.       — Порядок, — тихо сказал он, — иди по тропе вдоль обрыва и не вздумай выкинуть фокус. Иначе полетишь вниз и умоешь свое личико в водах Сэй.       Как ни странно, но Пак вдруг почувствовал, что есть надежда на спасение. Возможно, незнакомец знал майора Мина, но не подозревал, что парень вырос в здешних местах и ему известен каждый уголок вокруг Тегу. Обрыв начинался с уступов, покрытых кустарниками и деревьями, и только потом отвесно уходил к реке.       Похититель потащил парня по узкой извилистой тропе. День был холодный, но солнце светило ярко. Белое однообразие ландшафта нарушали сверкающие проталины. Снег с шумом срывался с ветвей деревьев, растущих у края обрыва. Незнакомец безжалостно толкал Чимина в спину. Он задыхался от леденящего воздуха, разрывавшего грудь. Сердце бешено колотилось от напряжения и страха. Чимин поскальзывался на обледенелых местах, но незнакомец, чертыхаясь, поднимал его и вновь подгонял. Наконец они добрались до участка, где тропа, сужаясь, вела к смотровой вышке, построенной в прошлом столетии. Отсюда открывался вид на реку.       — Пожалуйста, не так быстро, я могу потерять равновесие, — взмолился Пак, задыхаясь от быстрой ходьбы, — я боюсь упасть.       — Какая жалость!       Похитителя явно не тронули просьбы парнишки.       — Послушайте, чего вы добьетесь, если я погибну? — взмолился он, оттягивая время. — У меня кружится голова от одной мысли, что я могу сорваться.       Чимин глянул вниз и тут же зажмурился. Но мучитель крепче сжал его запястья и безжалостно поволок за собой.       Неожиданно он споткнулся о припорошенный снегом булыжник. Не раздумывая, Чимин рванул в сторону и кубарем покатился с обрыва. Дыхание перехватило. Казалось, падение никогда не прекратится. Он пролетел вдоль склона, выглядевшего сверху отвесным, но впечатление было обманчивым, и Чимин благополучно приземлилась в надежные объятия густого кустарника, скрытого зимним покровом. Расчет оказался точным.       Оглушенный падением, задыхаясь от страха, Пак лежал неподвижно, молясь, чтобы преследователь не кинулся следом. Немного отдышавшись, он осторожно отполз в глубь зарослей и затаился.       Мысли стремительным калейдоскопом проносились в голове. Если Чимин не ошибся, то немного ниже находилась пещерка, скорее навес, скрывавший расщелину, поросшую кустарниками и карликовыми деревьями. Когда-то вместе с Чонгуком и Техеном они провели здесь немало романтических часов, воображая себя героями прочитанных книг. Парень прислушался — тишина. Похититель, видимо, решил, что он разбился о камни, значит, ловушка не сработала. И, тем не менее, Юнги, обнаружив, что он пропал, наверняка бросится в погоню. Чимин в ярости стиснул зубы, надеясь, что Юнги прихватит тот самый нож, который так напугал его во время их первой встречи. А ведь это произошло совсем недавно, подумал Пак, двое суток стоили целой жизни.       И все же любопытно, кто он, таинственный незнакомец? Он не похож на оборванца. Его речь свидетельствует, что он получил отличное образование — так же разговаривал Юн. Чим глубоко вздохнул — кем бы он ни был, он не позволит негодяю провести его во второй раз.       Парень перевернулся на живот и стал осторожно сползать вниз по склону, до безумия боясь сорваться. Однако сработала выработанная годами реакция. Он осторожно переползал от одного куста к другому, вздрагивая от холода, пробиравшего до костей. Одежда промокла от подтаявшего снега. Наконец добралась до двух низкорослых деревьев. Только бы они оказались теми, что служили некогда ориентиром! Чимин собрал остатки мужества и соскользнул вниз с выступа, затем снова замер.       Отдохнув, парень пробрался через заснеженные кусты и чуть не вскрикнул от радости: он попал в ту самую пещерку, которую братья Мин называли убежищем, заполз внутрь, и ветви надежно укрыли его. Бессильно опустив голову на колени, Пак пыталась отдышаться. Каждый лихорадочный вздох отдавался болью в груди.       Находясь в относительной безопасности, он сгорал от стыда и унижения. Подумать только! Какому-то проходимцу удалось до смерти напугать его, и он подчинился, словно безвольный ребенок. В отчаянии Чимин прижал руки к груди, ломая голову над тем, что делать дальше. Видимо, ему придется остаться здесь, но если отсюда не выбраться, то можно пострадать от переохлаждения. Пещерка походила на небольшую холодильную камеру, к тому же в ней очень грязно. Да, жаль, теплый белый свитер теперь не отстираешь.       Вдруг парень подобрался, напрягая слух: сверху доносились какие-то звуки. Он услышал голоса. Один из них принадлежал Юнги, в нем звучала холодная ярость. Казалось, застывший морозный воздух сотрясали удары грома. У Пака появилась надежда на спасение. Очевидно, Юн столкнулся с его мучителем.       Чимин прижал ладони к губам. Он бы отдал все, чтобы знать, как развиваются события. Раздался выстрел, и Чим вскрикнул от ужаса. Дрожа от страха, он привстал на колени, прислушиваясь.       Кто-то спускался вниз по обрыву с головокружительной скоростью. Неужели похититель? Застрелил Юнги и идет за ней?       Парень в панике огляделся. Его глаза уже привыкли к полумраку, и он, увидев подходящий булыжник, судорожно зажал его в руке. Кто-то раздвинул ветки кустов. Чимин, готовый запустить камнем, увидел осунувшееся, искаженное страданием лицо Юнги. Обрадованный Пак кинулся на шею спасителю.       — Господи, я не знал, какого святого молить, чтобы ты оказался здесь! Мальчик мой, с тобой ничего не случилось? Мерзавец не причинил тебе вреда? — Юнги, тяжело дыша, крепко прижал парня к груди. Чимин, не говоря ни слова, уткнулся носом в его плечо.       — Нет, нет! А он умер? — наконец заговорил он, разрыдавшись. — Ты застрелил его?       Юн громко хохотнул.       — Черт! Да нет же. Это сосед выстрелил в воздух, чтобы сбить прыть с нашего «приятеля», решив предотвратить возможное преступление.       — И где он сейчас?       — На кухне. Том Мейсон помогает отцу охранять его, парень очень гордится оказанным ему доверием.       У Чимина вырвался вздох облегчения.       — Как же я сглупил, уму непостижимо. Прости меня. Он сказал, что пришел починить свет, назвал меня по имени и даже сунул под нос какой-то документ, удостоверяющий личность. При этом настаивал, что именно ты послал его осмотреть пробки.       — Капитан Сидни Круз — мой старый друг или, во всяком, случае, считался таковым, — угрюмо пояснил Юнги.       — Так он служит в армии? — изумился Пак.       — Уже нет. Но мы еще поговорим об этом. А пока тебе срочно нужно переодеться в сухую одежду, ты совсем замерз. Ты в состоянии передвигаться?       — Разумеется, — недовольно буркнул парень, готовый на любые испытания, поскольку неуловимый нарушитель их спокойствия находился под домашним арестом. — Я спускался и поднимался по этому склону сотни раз.       — Когда Сидни сказал, что ты упал с обрыва, я бросился вниз, словно ищейка, соображая, где ты можешь укрыться. И, слава богу, что Мейсоны оказались рядом.       — Но ведь ты не убил бы его, а, Юнги? — спросил Чим, когда он тащил его вверх через каменный выступ.       — Нет. Сидни Круз не заслуживает того, чтобы портить из-за него жизнь! — Юн выпрямился и встал рядом с парнем, взяв его за руку. — Но я готов был прибить его за то, что он похитил тебя.