Секреты любви

      Сцена, которую они застали на кухне, очень напоминала кадр из ковбойского фильма. При других обстоятельствах Чимин, наверное, рассмеялся бы. Сидни Круз сидел на стуле со связанными за спиной руками. Один глаз заплыл, из разбитой губы сочилась кровь. Том Мейсон, более шести футов ростом, лучший форвард местной команды по регби, грозно возвышался над пленником, втайне надеясь, что тот окажет сопротивление. Его отец Роберт, не уступающий сыну крепким сложением, свободно облокотился на стойку, перекинув ружье через руку. В отличие от сына он выглядел расслабленным, однако его облик свидетельствовал, что пресловутый мистер Круз сильно просчитается, если попытается сделать хоть одно неверное движение. А тот, насколько судил Пак по непродолжительному, но памятному знакомству, мог быть кем угодно, но отнюдь не глупцом.       Хозяин тут же увел парня наверх, приказал отлежаться в горячей ванне и надеть сухую одежду.       — Как вы собираетесь с ним поступить? — поинтересовался Чимин.       — Сначала он ответит нам на некоторые вопросы, — жестко сказал Юнги. — К твоему приходу я приготовлю горячий напиток, тебе необходимо прогреться. Да в чем дело, черт побери? — спросил он обеспокоенно, услышав, как Пак охнул в отчаянии.       — Мой суп! — простонала он. — Он, видимо, убежал, и кастрюля сгорела.       — Я не почувствовал запаха горелого, — заверил его Юн. — Не горюй, кто-нибудь из Мейсонов наверняка выключил горелку.       Чимин стянул с себя мокрую одежду и бросил в ванну. Затем, дрожа от холода, вымылся чуть теплой водой и энергично растерся полотенцем, отчаянно пытаясь разогнать кровь в покрытом синяками и ссадинами теле.       Затем, надев коричневые штаны и желтую шерстяную водолазку, — все, что нашлось в чемодане, — он обнаружил, что не осталось ни одного сухого свитера. На спинке стула он заметил пуловер Юнги толстой вязки цвета хаки. Натягивая его, Пак с наслаждением вдохнул запах мужского тела. Он ловко закатал длинные рукава и, представив себя со стороны в свитере мужчины, который выше его на добрый фут, философски решил, что вряд ли выглядит соблазнительно. Вздохнув, Чимин надел носки, наспех причесал растрепанные волосы. Сидни Круз не должен думать, что напугал его до смерти. Даже если это правда.       Спускаясь по лестнице, он услышал легкое гудение и понял, что подключили электричество. Видимо, приходил настоящий мастер. Чимин вошел на кухню и замер, пораженный. Соседи отправились домой, а злоумышленник по-прежнему сидел на стуле, но его руки освободили.       При виде парня Сидни поспешно поднялся. Пак отступил, бросив на Юнги взгляд, полный ужаса. Он подошел и взял его за руку.       — Не бойся, Чимин, он больше не тронет тебя, обещаю.       — Мистер Пак, клянусь, я не собирался причинить вам вред, — заверил недавний похититель, густо покраснев.       — Тогда почему вы угрожали мне ножом? — накинулся Чим, охваченный неожиданной вспышкой гнева. Отбросив руку Юна, он наступал на Круза, готовый выцарапать ему глаза. — Я очень надеюсь, что вас посадят за решетку, вот где ваше место! Негодяй! Травили собаку, угрожали ребенку — да что вы себе позволяете!       — Послушай, — Юнги вновь взял Чимина за руку, — остынь.       — Остынь?! — взорвался он, резко повернувшись к Юну. — Этот маньяк угрожает нам, похищает меня, а ты говоришь «остынь»! А я-то думал, что ты готов убить его.       — И ты прав, — согласился Юнги.       Он усадил Чимина на стул и протянул кружку кофе.       — Выпей-ка!       Он бросил на Мина негодующий взгляд, затем посмотрел на пленника. Тот сильно изменился за последние полчаса. Он не узнавал недавнего фанатика, тащившего его по краю обрыва. Круз сник и даже казался меньше ростом.       — И почему же ты передумал?       — Он вправе так поступить со мной, — опустил голову Круз. — Простите меня, мистер Пак. Я сожалею о своем поступке. Когда вы упали с обрыва, я чуть с ума не сошел от переживания. Я готов был наложить на себя руки.       — И что же вас остановило? — презрительно бросил Чим.       — Ваш сосед, молодой гигант, налетел на меня сзади, — пристыженно объяснил Сидни. — Я не ожидал нападения. А следом навалился Юнги и чуть не вышиб из меня дух. Я уже чувствовал, что одной ногой стою на том свете.       — Если бы Мейсон не выстрелил, все было бы кончено, — признался Юнги.       — А как же я? Я не сомневалась, что кто-то идет по моему следу, а вы, значит, забавлялись военными играми и даже не вспомнили обо мне!       — Ты не прав. В отличие от Круза я прекрасно знал, что тебе известна каждая кочка на склоне.       — Однако я мог сломать себе шею, — возразил парень и невольно поморщился от боли. — В любом случае у меня кругом синяки, удивительно, что целы руки и ноги.       — Я дам тебе мазь для растирания, — предложил Юнги.       — Не надо! — Чимин буквально пригвоздил мистера Круза взглядом потемневших от гнева голубых глаз. — Вы терроризировали меня по телефону, отключили электричество, затем, угрожая ножом, похитили меня. Я требую объяснений!       — Испанцы говорят, месть — это блюдо, которое подают в холодном виде, — заметил хозяин. — Круз только что убедился, что к такому блюду лучше не притрагиваться.       — Очень образно, но непонятно, — едко отреагировал Пак.       Сидни Круз с измученным видом положил трясущуюся руку на спинку стула.       — Мистер Пак, клянусь, я не причинил бы вам вреда. Я только хотел...       — Использовать меня в качестве приманки! — резко оборвал его Чимин. — И жалеете, что это сорвалось, не правда ли?       — Сядь, Круз, — приказал пленнику Юнги. — Пока я готовлю кофе, можешь рассказывать, думаю, за тобой должок.       Сидни Круз сел напротив Чимина. Его светлые глаза, еще недавно такие холодные, были полны раскаяния.       — Я вышел в отставку одновременно с Юнги. Только в отличие от его жены, моя супруга не представляла себе жизни без армии. И как только я стал гражданским лицом, она меня покинула.       — Кажется, вы, военные, не слишком-то рассчитываете на своих жен, — грубо перебил его Пак, по-прежнему возмущенный тем, что хозяин, очевидно, не намерен вызывать полицию. — Выражаю глубокое сочувствие по поводу непоправимой потери, — добавил он и позлорадствовал, увидев, что Сид поморщился, — и, тем не менее, какая же связь между семейными неполадками и вашими недавними действиями, капитан Круз?       — Пожалуйста, зовите меня Сидни, — несмело попросил он, опуская глаза.       — Сомневаюсь, что нам придется обращаться друг к другу по имени, — огрызнулся парень и гневно посмотрел на Юнги, который принес поднос с кофе.       — Тебе хотелось услышать объяснения, — спокойно обратился он к Чимину, — ну так запасись терпением.       Пак собирался выбежать из кухни, собрать вещи и кинуться отсюда без оглядки, но любопытство взяло верх. Что заставило капитана Круза терроризировать своего друга и сослуживца?       — Как я понял, вы знаете Юнги с детства, — начал Сид, допив кофе. — Значит, вам будет легче понять меня.       — Сомневаюсь, — запальчиво возразил Чимин. — Вы ставите под удар ребенка, не говоря уже о попытке отравить собаку.       — Она бы не умерла, а только заболела, — поспешил перебить его Круз. — И клянусь, я не знал, что Эми живет у Юна. Моя цель — только один он. Признаюсь, собака мне мешала, но я хотел, чтобы ее отправили на пару дней в ветеринарную лечебницу.       — И чем помешал вам Юнги? — спросил Чим, но хозяин взял его за руку, как бы прося о сдержанности.       — Выслушай, и тогда мы, возможно, все поймем. — И обратился к Крузу: — Я слышал, что ты болел.       — Юн имеет в виду, — сдержанно пояснил тот, — что у меня был нервный срыв. Когда я поправился, врачи посоветовали мне взять отпуск и отправиться в какое-нибудь тихое местечко. Я уехал в небольшой городок в Шотландии, куда обычно ездил с родителями в детстве, — знаете, рыбалка, пешие прогулки и прочее. Мне казалось, такой отдых излечит меня. Я ждал сестру, но из-за снегопада она задержалась. И вот, решив скоротать время, я как-то отправился на скачки. И случайно увидел Юнги. — Лицо капитана исказилось от муки. — Во мне будто что-то перевернулось. Неожиданно Мин стал причиной всех моих невзгод. Мы вместе учились в военной академии, но я закончил только школу, а Юн — выпускник Оксфорда, со степенью. — Сид вымученно улыбнулся Чимину. — Тогда, видимо, и началась неприязнь. Он стал лучшим фехтовальщиком, привел самую красивую девушку на выпускной бал. Нас направили в Королевскую гвардию, но Мин взлетел по служебной лестнице со скоростью метеора, а я плелся, как пешеход. Его наградили за войну в одной из стран, меня — нет. Так что в тот день, на скачках, у меня помутился разум — я считал Юнги главной причиной своих жизненных неудач.             — Черт тебя побери, Сид! — не удержался от восклицания Юн. — Но почему?       — Одному богу известно почему. — Капитан так улыбнулся так, что у Чимина по спине пробежал холодок.       — Но самую горькую обиду я испытал несколько лет назад, когда нас обоих рекомендовали па службу в войска особого назначения. Пять педель мы проходили «курс на выживание», выполняя поистине каторжную работу, находясь по колено в вонючем болоте.       Далее Круз поведал, как они, выдержав испытание на физическую выносливость, попали на завершающую отборочную операцию под кодовым названием «Спонтанное впечатление». Каждый офицер должен был предстать перед полком и обратиться к присутствующим с речью, чтобы убедить всех, от командующего до рядового, что именно он годится на должность командира. Затем, следуя демократической системе, проводится голосование. Так вот Мина выбрали, а Круза отклонили.       — Однако это не так страшно, как кажется, — постарался сгладить впечатление Юнги. — Из ста шестидесяти соискателей, прошедших испытания, избрали только пятерых.       — Да, но ты стал одним из них, — с горечью заметил Сид. — Представьте, провалиться после пяти недель ночного кошмара — выдержать испытания на болевой порог, преодолевать за день до шестидесяти миль с грузом, превышающим мой собственный вес, устоять перед соблазном предлагаемой пищи и крова. И когда я надеялся на успех, то неожиданно потерпел поражение, — которое воспринял как полнейшее унижение. Моя жена этого тоже не вынесла.       — События давно минувших дней, — напомнил Юн, хмуря темные брови. — Почему ты ждал столько времени, чтобы отыграться на мне?       Капитан невесело рассмеялся.       — У меня и в мыслях не было мстить. Я никогда не винил тебя, Юнги, напротив, восхищался тобой. Не забывай, что я находился в лечебнице, привыкая к расставанию с армией. Я действительно считал, что излечился. Затем встретил тебя, и что-то закоротило в моем мозгу. Внутренний демон нашептывал: «Докажи, что ты владеешь ситуацией, и одержишь верх». Но клянусь, я не собирался никому серьезно вредить.       Чимин раздраженно фыркнул.       — Надеюсь больше никогда не оказаться на вашем пути! — Он вскочил. — Прекрасно, оставляю двух старых друзей наедине с их трогательными воспоминаниями. Я возвращаюсь домой. Только прихвачу мокрую одежду.       — Подожди. — Юн кинулся вслед за парнем.       Он резко обернулся, пылая от негодования.       — Нет, я не стану ждать. Капитан Круз — твой старый друг, сослуживец и, очевидно, джентльмен, поэтому ты не можешь испытывать того, что чувствую я. Я летел кубарем с обрыва, меня перепугали до смерти. Теперь я хочу пожить спокойно в полной безопасности у себя дома, не боясь отвечать на телефонные звонки.       Сид тоже поднялся, его вид выражал сожаление.       — Простите меня, мистер Пак. Поймите, я бы не причинил вам зла. Через вас я надеялся добраться до Юна.       — А при чем тут я? — сухо возразил парень. — Нас ничто не связывает, я просто живу по соседству.       Эдвард стоял мрачнее тучи.       — Чимин, я понимаю, ты сильно испугался...       — Да я чуть не погиб!       — Но Сид не сталкивал тебя с обрыва, ты же сам прыгнул, — терпеливо напомнил Юн.       Парень бросил презрительный взгляд на двух мужчин, так явно объединившихся против неразумного мальчишки.       — В тот момент мое решение казалось единственно правильным, — возразил Чим ледяным тоном. — Я наивно вообразил, что от прыжка зависит моя жизнь. Я забираю вещи и ухожу.       И, что бы ни сказал Юнги, ничто не поколебало бы его намерения. Десять минут спустя он покинул дом, отклонив предложение хозяина проводить его. Он буквально скатился вниз по подъездному пути, затем поднялся в свой коттедж. Включив вновь заработавший обогреватель, Чимин наполнил водой чайник, снял свитер и бросил его вместе с промокшей одеждой в стиральную машину. Затем выпил чашечку кофе и, усевшись на стул, уронил голову на кухонную стойку и дал волю слезам.       Горькая обида, теснившая его грудь, казалось, немного рассеялась. Он чуть не задохнулся от бессильной ярости, когда Юнги явно отступился от него и встал на сторону своего сослуживца. Ох уж эти мужчины!       А впрочем, к черту их всех, включая Мина, Круза и Чона. Парень налил еще чашку кофе и выпил его горячим, с неожиданной тоской подумав о кастрюле с супом у Юна. Хлеб безнадежно зачерствел. И как назло после потрясений Чимин чувствовал, что умирает от голода. Стараясь не думать об аппетитной пище, он довольствовался тостом с мармеладом и парой шоколадных пирожных не первой свежести. Потом Пак поднялся наверх, разделся и, сняв телефонную трубку, забрался в постель.       Он заснул, как только голова коснулась подушки. Его разбудил звонок, удары в дверь. Чимин с трудом поднялся, и сел в постели. Было еще темно. Тело болело. Он взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что всего семь часов вечера. Нехотя встав с кровати, надел халат.       — Чимин! — гремел снаружи голос Юнги. — Отзовись, ты дома?       Пак спустился вниз, открыл внутреннюю дверь и верхнюю створку внешней, устроенной по принципу ворот в конюшне.       — Где же мне еще быть, — раздраженно ответил он, сверкнув недовольным взглядом. — Я спал.       — Твой телефон не работает? — Разумеется, ведь я снял трубку.       — Что ты сделал!? А тебе не пришло в голову, что я буду беспокоиться? — Юн явно терял терпение.       — Нет, я об этом как-то не подумал, — ответил парень, зевая. — Я считал, что ты носишься со своим дружком и тебе не до меня.       — Не будь ребенком! Ты не позволишь мне войти?       — Нет.       Глаза Юнги прищурились и опасно блеснули под капюшоном парки.       — Ты еще гневаешься на капитана?       — Гневаюсь?!       Чимин пытался сдержаться, но безуспешно. Он резко захлопнул створку двери перед носом Юнги, затем громко звякнул засов на внутренней двери.       Проклиная в душе всех на свете, Пак быстро обошел дом. Он везде включил свет и задернул шторы. Положив трубку телефона, устало поднялся наверх и наполнил ванну. Взяв остросюжетный детектив, парень с наслаждением опустился в теплую воду, решив раз и навсегда успокоиться и выбросить из головы Мин Юнги, а заодно и его дружка Сида Круза. Треволнения последних дней остались позади, и он мог позволить себе погрузиться в вымышленный, полный опасностей мир триллера.       Телефон звонил, но Пак не обратил внимания. Пусть Юнги набирает номер сколько душе угодно. Ничто не заставит его покинуть теплую ванну до тех пор, пока ноющее тело не расслабится и не уляжется гнев.       Спустя полчаса Чимин вышел из ванной. Он надел теплую пижаму отца, толстые носки и халат. Самочувствие изменилось к лучшему. Парень спустился вниз, положил одежду в сушилку, затем достал черствый кусок хлеба из холодильника и засунул размороженный пирог и цыпленка в духовку. Когда из аппарата снова раздались звонки, Чимин задумчиво посмотрела на него, потом взял трубку.       — Все в порядке, Юнги, — сказал он устало, — я должен извиниться за...       — Что за Юнги, черт побери! — раздался в трубке знакомый разгневанный голос. Чимин закусил губу.       — Хосок? Как ты узнал, что я здесь?       — Не нужно быть Шерлоком Холмсом. Ты мог сбежать только в Тегу. Должен тебя успокоить, твоя подруга долго водила меня за нос, так что ее вины нет.       — Что тебе нужно? — не особенно любезно отозвался Пак.       — Неужели ты рассчитываешь, что я смирюсь с тем, как мы расстались!       — Почему бы и нет? Я полностью высказал тебе свое мнение.       — Надеюсь, я не переступлю рамки дозволенного, если поинтересуюсь, где ты пропадал последние дни. Я пытался связаться с тобой, но безуспешно.       — Телефон не работал. А ты не звонил недавно?       — Я только что набрал номер. В конторе дел по горло.       Значит интересовался Юннги. Чимин почувствовал невольную радость.       — Хорошо, что ты напомнил мне о работе, — как бы между прочим ответил он, — прими, пожалуйста, мою отставку.       — Разумеется, не приму. И учти, я ничего не принимаю, — ответил он раздраженно, — ни своей отставки, ни твоей. Полагаю, ты застрял из-за снегопада. Как только пустят транспорт, я требую, чтобы ты немедленно вернулся. Да и вообще, давай покончим с недоразумением.       — Бессмысленно, Хосок, — коротко бросил Пак и положил трубку на место.       Через две минуты опять раздался звонок. Парень стоял у плиты, осматривая пирог. Подумав, Чимин взяла трубку.       — Послушай, Хосок...       — Говорит Юнги, — услышал он сдержанный голос Мина. — Есть проблемы?       После самодовольной манеры Чона голос Юнги звучал особенно приятно. Только едва ли ему следует знать об этом, упрямо подумал Пак.       — Я сам справлюсь с хозяйством, — заверил Чим, не пускаясь в объяснения.       — Никто и не сомневается! Я уверен, что ты очень самостоятельный. Я бы мог довериться тебе даже на войне.       — Кстати, о войне, — сухо перебил его Пак, — твой друг еще у тебя?       — Нет. Я приходил сообщить тебе новость, но поцеловал закрытую дверь.       — Да, я поступил неумно. Извини. За дверь, разумеется.       — Но ты по-прежнему сердишься на меня за то, что я не надел на Сида наручники?       — Откровенно говоря, да.       — Он и так хлебнул горя, чтобы я еще довершал удар. Брак развалился. Работа, с которой он связывал столько надежд, для него закрыта из-за болезни.       — Да, я понимаю. Неясно другое — почему он выбрал объектом мести меня, не говоря уже об Эми и собаке.       — Я не оправдываю Сида, но его поступки объяснимы. Если бы моя жизнь разлетелась на куски, и я не смог бы видеться с Эми, я бы тоже сломался.       — Я не верю. Кстати, где Круз сейчас?       — Вернулся в гостиницу. Завтра приезжает его сестра. Она старше Сида, вдова полковника Королевской гвардии шотландских драгун. Мэри Стрит хорошо знает армейскую жизнь и понимает психологические проблемы тех, кто ее покидает. — Юн замолчал. — Чимин, ты действительно жаждешь мести?       — Вероятно, нет. Если капитан Круз не нашел в ней утешения, то я и подавно.       — Но ты продолжаешь терзаться из-за того, что я не пожелал убить его, когда ситуация разрешилась?       — Да, — с готовностью подтвердил Пак. — Занять бы мне твоего благородства, Юнги!       Майор рассмеялся.       — Ты молодец, малыш! Я просто разобрался в том, что происходит с Сидом, и даже сочувствую ему. А вот ты, моя амазонка, вызываешь во мне противоречивые чувства.       — Я жалел себя, — оправдывался Чим, тем не менее, покраснев от стыда, — ведь я даже не попробовал суп, который приготовил.       — А мог бы, если бы открыл дверь. Я же приносил тебе поесть. — Юн выдержал паузу, давая парню возможность оценить, что он потерял. — Значит, ты голодный? Я обнаружил на кухне отбивные. Что с ними делать?       — Обжарить и съесть.       — В одиночестве?       — Боюсь, что да. Я уже позаботился о своем обеде. Разогреваю один из прославленных маминых пирогов.       — Очень самостоятельная мальчик! Кстати, я могу поинтересоваться, зачем звонил Хосок?       — По-моему, он вбил себе в голову, что я должен вернуться к нему и помириться, словно ничего не произошло. Он, видишь ли, очень уверен в себе.       — А у него есть основания?       — Если ты хочешь знать, собираюсь ли я налаживать отношения, то ответ однозначный — нет.       — Твое резкое неодобрение моей снисходительности распространяется и на нашу совместную работу?       — Хорошее предложение на дороге не валяется. Глупо воротить нос от подходящего шанса, — заверил Чим, стараясь, тем не менее, чтобы его слова звучали независимо. Юнги вновь рассмеялся, но на сей раз не столь весело.       — Будем считать, что мы договорились. Кстати, вечером я разговаривал с Эмилией и понял, что ей скучно. Завтра обещают хорошую погоду. Почему бы нам не съездить за ней?       Чимин колебался. Не слишком ли быстро он сдается? Правда, теперь, отдохнув, он уже не сердился на Юна. Особенно после разговора с Хосоком. Странно, почему он раньше не замечал, какие у него напыщенные манеры. В любом случае поездка с Юнги в Бруквер лучше, чем одному сидеть дома.       — Договорились, я прогуляюсь с удовольствием.       — Отлично. Пообедаем там и вернемся засветло.       — Хорошо. Тогда мне нужно погладить вещи, чтобы надеть для поездки что-то приличное. — Чимин подумал и добавил: — Я выстирал твой свитер.       — Очень любезно, но, право, не стоило беспокоиться. Я бы предпочел свитер, хранящий твой запах.       Парень залился краской и поблагодарил бога за то, что Юн не мог видеть его в тот момент.       — Я очень сердился на тебя, да и на всех на свете, поэтому просто бросил его в стиральную машину с остальными вещами.       — А как сейчас? Примирился хоть немного со мной и другими представителями мужского пола?       — Разве что чуть-чуть. — Чим неожиданно рассмеялся. — Правда, Хосок может все испортить, если опять начнет донимать меня.       — В таком случае обращайся ко мне, — заявил Юнги. — Я серьезно, Чимин, в конце концов, я знаю тебя с детства, и кто лучше меня защитит твои интересы в отсутствие твоего отца?       — Я сам о себе позабочусь, но, тем не менее, спасибо.       — Я заметил, — сухо ответил Юн. — Спокойной ночи. Пожалуйста, проверь хорошенько, заперты ли двери.       — Я уже сделал это, ты сам убедился. — Чимин рассмеялся.       — Черт меня побери, если я позволю тебе снова выкинуть подобный фокус.       Мин повесил трубку, но интонация его голоса еще долго звучала в ушах. Парень задумался.