Секреты любви

      Неожиданный поворот событий совершенно сбил парня с толку. Возвратившись в дом, он впервые в жизни не знал, что сказать родителям.       — Я заварила свежий чай, — спокойно произнесла миссис Пак, заметив покрасневшего от смущения сын. — Пока мы с тобой одни, объясни откровенно: ты хочешь выйти замуж за Мин Юнги?       — Разумеется, нет, — не задумываясь, ответил Чим. — Он не имел никакого права делать подобное заявление.       — Ладно, дорогой, сменим тему. Я так беспокоилась за тебя! Мы пытались связаться с тобой, звонили в квартиру, но отвечал незнакомый молодой человек, наверное, друг Берты, Он сообщил, что ты уехал, поэтому я связалась с Хосоком, и он объяснил, почему ты отправилась сюда.       Тут появился мистер Пак.       — Папа, извини, что я поставил вас в такое неудобное положение, — обратился к отцу Чимин.       Но тот, видимо, уже пересмотрел свое отношение к происшествию.       — Я хорошенько подумал, сын, и решил, что ситуация напоминает старый водевиль.       — Ну, довольно, — поднялась миссис Пак, — пойдемте в гостиную, там удобнее. Перелеты в нашем возрасте просто убийственны. Сегодня получу истинное удовольствие, устроившись за чаем в своем любимом кресле.       Чимин, наконец, набрался храбрости и поведал родителям свою историю.       — Я сбежал из города, потому что расстался с Хосоком.       — Но почему ты разорвал помолвку? — деликатно поинтересовалась миссис Пак.       Чим вздохнул.       — Я понял, что мы не подходим друг другу.       — Во-первых, если, конечно, судить только по внешности, он староват для тебя, — прямолинейно заявил доктор Пак.       Парень удивленно посмотрел на отца.       — Но ты никогда не говорил мне об этом!       — Я не разрешала ему вмешиваться, — сказала мать, — поскольку была уверена, что ты поймешь сам.       Чимин изумленно покачал головой.       — Поистине вечер сюрпризов! Короче, я сбежал домой, чтобы успокоить нервы, кстати, не имея ни малейшего понятия о том, что вы продали наше поместье Мин Юнги, — добавил он с упреком.       Доктор Пак смутился:       — Он просил не разглашать договор, пока не закончатся формальности с контрактом. Потом я закрутился и забыл поставить тебя в известность.       Чим пожал плечами.       — Сейчас вопрос о купле-продаже не имеет значения. Лучше послушайте, что я вам расскажу.       И он поведал родителям о необычной встрече с Юном во время бурана, затем предусмотрительно подредактированную версию о капитане Крузе.       — Боже милостивый! — ужаснулся доктор Пак. — Но почему, черт возьми, Юнги не отправил маньяка в полицию?       Сын подчеркнул, что у того был стресс, вызванный уходом из армии, и Мин не захотел усугублять плачевное положение бывшего сослуживца.       Миссис Пак поежилась.       — Как хорошо, что я ничего не знала. — Она с любопытством посмотрела на сына. — Как же ты справлялась с Мин Юнги?       — Пережитая осада сблизила нас. Потом мы поехали за Эмилией, она заболела, ну и...       — Еще одно переживание сильнее привязало тебя к Юнги. Однако я не нахожу, что ты выглядишь счастливым, зная о намерении Мина сыграть свадьбу.       — Я действительно несчастен.       — Почему? Недостаточно любишь его, чтобы выйти замуж?       — Наоборот, он недостаточно любит меня.       Доктор Пак нахмурился:       — Тогда зачем ему нужна женитьба?       — Причина в Эмилии. Она хочет, чтобы я постоянно находился с ней, поэтому Юн решил узаконить наши отношения. Он заботится о благополучии дочери.       Миссис Пак задумалась.       — В таком случае хорошенько подумай, прежде чем сказать «да».       — Не волнуйтесь, я так и намерен поступить.       — И, тем не менее, мне нравится Юнги, — сказала вдруг миссис Пак. — По-моему, он подходит тебе больше, чем Хосок. В нем, как бы выразиться поточнее... жизнь бьет ключом.       Чим фыркнул:       — Если ты хочешь подчеркнуть, что Юн импульсивен, то я с тобой полностью согласен. Но о женитьбе не следовало заводить разговор. Я сказал ему, что он из прошлого века.       — Мне не кажется, что Мином движет только чувство долга, — сдержанно заметил отец. — Он нисколько не смутился, когда мы буквально свалились вам на голову. Завидное самообладание! Все растерялись, только не он.       — Юнги проходил специальную психологическую подготовку.       — Возможно, — согласился отец. — Извини, что не нашел времени, чтобы сообщить тебе о продаже коттеджа, — добавил он.       — Действительно, новость немного неожиданная, — признался Чимин, — но мне приятно, что здесь будет жить Эмилия.       — Если ты выйдешь замуж за Юнги, то останешься в своем доме, — напомнила мать.       — Но я не собираюсь, а поэтому считаю вопрос закрытым. — Чим встал. — Пойду спать, завтра много дел. Мне жаль расставаться с вами так быстро, но мне, видимо, лучше вернуться в Сеул.       — Твой отъезд напоминает побег.       — Так и есть. И сейчас самое время скрыться из виду. Эми собирается в поездку с матерью и не почувствует моего отсутствия.       Ночью Чимин не мог сомкнуть глаз. Он лежал с открытыми глазами под простынями, хранившими тепло его возлюбленного, и навязчивые мысли роем кружились у него в голове. Чимин твердо верил, что Юну нужна подходящая человек для его дочери, а вовсе не муж. Брак с человеком, который ценил, но не любил его, походил на микстуру для разбитых сердец. Лучше порвать с Юнги сейчас, пока он может управлять чувствами, а Эмилия не пострадала из-за эгоизма взрослых.       Внутренний голос услужливо подсказывал: выходи замуж, с любовью разберешься позже.       А если не получится, я окажусь у разбитого корыта, возражал он себе. И насильно мил не будешь. Уж он-то знал. Как ни пытался он внушить себе любовь к Хосоку, ничего не получилось. А в Юна он влюблен с двенадцати лет, и годы не изменили его романтической привязанности — Юн остался героем его мечты. А теперь? Разве можно стереть из памяти ощущение от прикосновения его сильных рук?       Утром Чимину в некотором роде повезло. Когда он вошел в дом Мина, натянутый как струна, миссис Дон сказала, что хозяин изучает в кабинете контракт на строительство нового гимнастического зала в саду.       — Позвать Юнги? — спросила она и, заметив темные круги под глазами парня, посочувствовала: — Дорогой, ты выглядишь очень уставшим. Уход за девочкой вконец измотал тебя.       — Я хорошо себя чувствую, — заверил Чим. — А Юна не стоит беспокоить. Я пришел к Эми, как она?       — Капризничает немного, но в целом поправляется. Мистер Мин взял с нее обещание не вставать с постели до приезда матери. — Миссис Дон недовольно поджала губы. — Думаю, ты в курсе, что она забирает дочку с собой?       Чимин кивнул:       — Пожалуй, ей не помешает немного побегать на солнышке. Я поднимусь к ней.       Его сердце больно сжалось, когда детское бледное личико засветилось радостью.       — Чим!       Эмилия потянулась к парню, и тот обнял ее.       — Привет, милая, как дела?       — Лучше. — Худенькие ручки крепко вцепились в его одежду. — Ты видел Джет?       — Она резвится в саду вместе с Мэг, — успокоил девочку Чим. — А ты поправляйся скорее, будешь с ними играть.       Эми, расстроенная, откинулась на подушки.       — Ничего не получится. Завтра я уезжаю с мамой на какую-то Майорку.       — Вот здорово! Тебе понравится поездка. Там тепло, светит солнце. Ты загоришь и забудешь, что когда-то болела.       Девочка умоляюще смотрела на него.       — А ты не можешь поехать?       — Но, дорогая, ты же отправляешься с мамой! Лучше пришли мне красивую открытку с видом отеля.       Чимин не предполагал, что расставание с Эмилией подействует на него удручающе. Предательский комок застрял у него в горле, он едва сдерживал слезы.       — До свидания, миссис Дон, — сказал он сдавленным голосом, вернувшись на кухню. — Я уезжаю в Сеул. Пожалуйста, не говорите ничего Эмилии. Когда она вернется, легче перенесет мое отсутствие.       Миссис Дон вздохнула:       — Я знаю тебя с детских лет, поэтому не обижайся, если скажу, что мистер Мин очень расстроится, когда узнает о твоем отъезде. Ты не попрощаешься с ним? Может, я все-таки позову его?       — Ни в коем случае! — запаниковал Чим и, махнув на прощание рукой, побежал к дому.       Парня обогнала шикарная красная машина и притормозила, ожидая его. Из открытого окна выглянула Санни, выглядевшая, как всегда, идеально.       — Здравствуй, куда ты спешишь? — Пак удостоился знаменитой улыбки кинозвезды.       — Доброе утро, миссис Сноу, — вежливо ответил он, собираясь пройти мимо.       — Ах да, Юнги сообщил тебе, что я вышла замуж. — Улыбка Санни подернулась ледком. — Только, дорогой, не питай пустых иллюзий. Мой брак ни в коей мере не отражается на наших отношениях с Юном.       Парень улыбнулся, сохраняя внешнее спокойствие:       — Меня это не касается, миссис Сноу.       Взгляд светлых глаз Санни стал жестким.       — Ты не глуп, если понял это. И запомни следующее: что бы ни случилось, Эмилия — моя дочь. — Ее красивое лицо вновь осветилось торжествующей улыбкой. — И последнее. Юнги может сколько угодно утверждать, что я ему безразлична, однако он по-прежнему от меня без ума. И если он женится, в чем я очень сомневаюсь, то только ради Эмилии.       И Санни нажала на педаль. Машина рванулась в сторону поместья Минов. Чимин побледнел как полотно, но заставил себя идти не спеша и, только оказавшись недалеко от дома, бросился бежать.       Часа через два он уже входил в офис Хосока, готовый приступить к своим обязанностям.       Вечером он вернулся в квартиру, отказавшись от предложения Чона поужинать вместе, и обрадовался, что подруга еще не вернулась. В записке, приклеенной к холодильнику, Берта сообщила, что вернется поздно и что ей звонил некто Мин Юнги и оставил номер телефона.       Пак смял записку, бросил в корзину, наспех принял душ, поужинал, правда без всякого аппетита, и устроился в кресле с книгой, которую начал читать в доме родителей. Казалось, все происходило так давно!       Он никак не мог сосредоточиться — ждал, что вот-вот раздастся звонок. Но телефон молчал, и поколебавшись, Пак набрал номер поместья Минов. Но трубку сняла миссис Дон.       Она сообщила, что Юнги обедает в городе с новобрачными, а Эмилия капризничает в связи с поездкой на Майорку, поскольку надеялась, что отец отправится тоже.       — Да, — добавила миссис Дон, — приходила твоя мать и, осмотрев девочку, сказала, что путешествие ей не повредит. Еще она поиграла с Эми, и та теперь души в ней не чает.       Чимин с трудом сдерживал слезы.       — Мама любит ее. И я тоже. В общем, передайте Юну, что я звонил. — Но, подумав, добавил: — Впрочем, не нужно, мне завтра рано вставать, так что я скоро лягу спать.       Он попытался заснуть, но не смог из-за сильного душевного напряжения — Чим ждал звонка от Мина. Но Юн так и не позвонил. В конце концов, он уткнулся заплаканным лицом в подушку и забылся до утра.       На следующий день в офисе царила страшная суета, и на размышления о личных проблемах не оставалось времени. Поздно вечером Чимин вернулся в свою квартиру, и подруга тут же обрушила на него поток новостей. Их откровения прервал телефонный звонок. Берта взяла трубку, весело прощебетала и, попросив подождать минутку, позвала Чимина.       — Просят тебя. Я ухожу по делам. Увидимся позже.       Чимин на прощание махнул рукой, вздохнул поглубже и спокойно сказал:       — Слушаю.       — Это Юнги, — прозвучал резкий голос. — Какие игры ты затеял на сей раз?       — Я просто вернулся на работу. Я же поставил тебя в известность.       — После того, что произошло между нами ночью, я рассчитывал на откровенный разговор.       В голосе Мина звучала горькая обида.       — Почему?       — По-че-му? — потрясенно переспросил он. — А ты способен представить, что я пережил, когда мне рассказали о твоем отъезде? Я заходил к твоим родителям, но они не сообщили мне ничего нового, кроме того, что ты намереваешься возвращаться в офис. Они отказались обсуждать мое предложение о женитьбе.       — Что за предложение?       — Черт возьми, ты прекрасно знаешь!       — Насколько я помню, ты мне ничего не говорил.       Последовала пауза.       — Я не успел из-за твоего внезапного отъезда, — сдержанно сказал Юнги, — однако уверил твоих родителей, что непременно вернусь к вопросу о браке, как только увижусь с тобой. — Мин, помолчав, продолжил: — Если я правильно понял, ты сбежал, чтобы не встречаться со мной?       — Я приходил в твой дом, но узнал, что ты занят. Я не хотел тебе мешать. Однако с Эмилией я виделся.       — Я знаю.       — Еще я встретил Санни.       — Но она ничего не передавала. Любопытно, что она наговорила тебе, раз ты так поспешно покинул Тегу. Или ты всегда сбегаешь, когда возникают проблемы?       — Нет, — холодно возразил Чим, — просто наступил подходящий момент. Эмилия оставалась с матерью и собиралась в поездку. Она уехала?       — Да. Мне тяжело было с нею расставаться. Надеюсь, Санни уделит ей внимание... — И после некоторого раздумья предложил: — Давай поговорим о нас. Ты прекрасно знаешь, что я хочу быть с тобой. Мне казалось, что дело решенное. Но потом я вдруг вспомнил, что Хосок тоже так считал. Может, я не устраиваю тебя как любовник?       Парень не на шутку разозлился.       — Поэтому ты и позвонил? Решил убедиться в своей неотразимости?       — Чимин, ты не прав. Я намеревался сегодня же отправиться за тобой, но простудился, и твоя мать посоветовала мне остаться дома. — Юнги вздохнул, чтобы успокоить растущее раздражение. — Послушай, я бы предпочел не говорить по телефону, но, похоже, у меня нет выбора. Ты выйдешь за меня замуж?       Чимину хотелось крикнуть «да!», однако он сдержанно ответил:       — Нет.       На другом конце провода повисло молчание. Наконец Юн, не выдавая волнения, спросил:       — Может, объяснишь почему?       Он вздохнул, решив высказаться начистоту.       — Начнем с того, что ты намерен выйти за меня из-за рациональных соображений — Эмилии нужна второй родитель. А я как раз соответствую твоим требованиям, словно по заказу: люблю твою дочь, готов помочь тебе в работе над проектом, меня устраивает жизнь в провинции, со мной не скучно коротать долгие зимние вечера, наконец, я устраиваю тебя как любовник. Кто еще обладает таким набором идеальных качеств? Словом, женитьба удобна для тебя во всех отношениях. Мне даже не нужно переезжать.       — Ты просто рассержен, — заключил Мин.       Пак смахнул непрошеные слезы.       — Ты плачешь? Прошу тебя, не надо! Господи, какой я идиот! Зачем я стал выяснять отношения по телефону? Как мне хочется обнять тебя и убедить, почему ты обязательно должен сказать «да».       — Ничего не выйдет, — решительно возразил парень. — Брак — не только сексуальное удовольствие. Тебе ли не знать об этом?       — Значит, моя неудавшаяся женитьба не дает тебе покоя? Что же все-таки Санни сказала тебе?       — Ничего существенного.       — И, тем не менее... — Мин нетерпеливо откашлялся. — Кстати, твои родители не возражают. Они дали мне благословение, но, разумеется, без твоего согласия брак нереален. И все же, знаешь, как обрадуется Эми, если мы поженимся?       — Юн, — перебил его Чимин ледяным тоном, — я очень люблю Эмилию и никогда не смог бы причинить ей боль. Но я не согласен стать твоим, если ты видишь во мне лишь подходящего родителя для своей дочери. Тем более что родная мать у нее есть, и Санни не преминула напомнить мне об этом не далее как тем утром.       — Я так и знал! — Мин тихо выругался. — Но, Чим, дело не только в Эмилии.       — Что ж, изложи другие мотивы.       — У меня ощущение, будто я прохожу тест на профессиональную пригодность. Причем могу с треском провалиться.       Чим намеренно промолчал, давая Юнги возможность развить мысль.       — Ну, хорошо, — начал он с усилием. — Я уже рассказывал тебе, как я влюбился в Санни, о своих переживаниях. Служба в армии и ребенок занимали меня целиком. Честно говоря, если бы не Эми, я бы никогда не вышел в отставку, однако счастье дочери для меня дело святое. В ту памятную ночь ты ворвался в мою жизнь, словно порыв весеннего ветра, я понял, чего был лишен долгое время. И секс — не самая главная сторона отношений, хотя и немаловажная. Меня поразила гармония чувств и мыслей, чего я не испытывал с другими женщинами. Вскоре я понял, что меня влечет не только на женщин. Да и какой мужчина, если он создан из плоти и крови, устоял бы на моем месте, находясь с тобой рядом днем и ночью! Я не переставал восхищаться чудесным превращением вихрастого подростка в прелестного парня. Повзрослевший Пак Чимин свел меня с ума. По-настоящему я понял это, когда подумал, что ты упал с обрыва.       Юнги замолчал. Парень ждал, затаив дыхание.       — Так случилось, что Эмилия разделила мою привязанность. Дальнейшие события развивались сами собой, И я, и моя дочь очень нуждаемся в тебе! Может, я недостаточно красноречив, но предельно откровенен. Вот причины, по которым я хочу жениться на тебе. Ты согласен?       Чим разочарованно молчал, пока Юн не сделал вывод:       — Очевидно, нет.       — Видимо, мне не до замужества, по крайней мере, сейчас.       Парень с трудом заставил себя говорить спокойно.       — Значит, со временем ты отнесешься более благосклонно к моему предложению? Или как кандидат в мужья я тебя вообще не устраиваю?       — Юнги, не торопи меня! Нужно все хорошо обдумать. С того дня, когда я убежал от Хосока, у меня не выдалось ни одной свободной минуты, чтобы разобраться в своих чувствах.       — Из огня да в полымя! — подытожил Мин.       Что верно, то верно, подумал Чимин, определение точное.       — Когда увидишь Эмилию, передавай ей привет и скажи, что я обязательно приеду.       — Она не знает, что ты уехал, — упавшим голосом промолвил Юнги. — Эми думает, что ты у родителей. У меня не хватило духу сказать, что ты покинул ее.       — Я не покидал девочку! — взорвался Пак. — Я специально выбрал время, когда ею занималась родная мать. И прекрати, пожалуйста, недостойные выпады.       — Сдаюсь, — пробормотал Мин, — ведь я хорошо тебя знаю.       Увы, недостаточно, горько подумал Чимин, иначе ты понял бы, чего мне не хватает. А нужно просто сказать: я люблю тебя, Чимин! И я, не колеблясь ни минуты, кинулся бы обратно в Тегу.       — Я польщен твоим предложением, — сказал Чим, устало вздохнув. — И надеюсь, мы останемся...       — Добрыми друзьями. — Голос Юнги резанул, словно нож. — Мне этого мало, и ты сам прекрасно понимаешь. Я хочу делить с тобой постель, заботы об Эмилии. И если ты не можешь принять мое предложение, дружи с Эми. Прощай!       Парень медленно положил трубку, в которой уже слышались монотонные гудки, и, словно слепой, побрел в комнату. Заливаясь слезами, он кинулся на кровать. Как глупо отказаться от самого заветного желания из-за своих амбиций!