Стану твоей аскорбинкой

Я очнулась в медпункте. Как это поняла? Открыв глаза, обнаружилось, что моё тело лежало на кушетке, кругом было холодное освещение и точно такая же холодная комната, отделаная плиткой небесно-голубого цвета. Голова трещала по швам, будто в меня попал не мячик для волейбола, а чугунная кастрюля. Было очень больно. Рядом со мной сидела Колетт. После моего "пробуждения" она резко подскочила к кушетке и положила ладони на мои плечи. -Мэнди, как ты себя чувствуешь? Представляешь, Джанет попала в тебя мячом и ты отрубилась, а потом Честер короче был в шоке и отнёс тебя на руках прямо сюда,—она активно жестикулировала руками, объясняя происходящие события, пока я пыталась всё это переварить и уложить в своей блондинистой голове. То есть Джанет? Я уверена, что она сделала это специально. Да, тут не может быть сомнений. Она, помимо спортивной звёздочки, была довольно популярной. Много с кем общалась, дружила, а также была как типичная стервозная девица, подобная хищному зверю в плане парней. Если она положила на кого-то глаз, то значит, что она получит своё. И, как я поняла, Честер входил в виш-лист розоволосой. Ну вот, я только очухалась от уж слишком интимной встречи моей головы и мячика, а снова думаю о нём... А самое страшное, что он нёс меня на руках, а я этого даже не застала... Интересно, что он думал в этот момент? Уверена, что для него не составило труда отнести меня в медпункт, ведь он очень сильный... Хочу верить, что я показалась для него пушинкой. -Какой пиздец,—отвечаю лучшей подруге, а после резко закрываю рот ладонями, пожалев о том, что сказала, ведь в кабинете медика мы могли бы быть не одни... И чёрт, надо было сначала подумать, прежде чем сказать... —Мэнди, ты знаешь, что это неприлично,—из соседней комнаты выходит Честер, серьёзно смотря прямо на меня. Эта комнатка была как продолжение кабинета, в котором делали прививки. В ней стоял большой шкафчик с различными баночками-скляночками и ещё одна кушетка. Там, где я не находилась вместе с Колетт тоже была кушетка, на которой я расположилась, шкаф с медицинскими картами обучающихся, ростомер с весами и стол медсестры. Мне сразу стало стыдно банально от взгляда нашего классного руководителя... Это было очень неловко, ведь мало того, что он услышал от меня нецензурное выражение, из-за чего я боялась, что подорву его доверие, так ещё и то, как именно он смотрел на меня. Словно я нашкодивший ребёнок, которого в скором времени постигнет наказание. Возможно в его глазах это выглядело именно так. -Чтож, поговорим об этом позже. Как ты себя чувствуешь, Мэнди?—он тяжело вздыхает, а я приподнимаюсь с места своего лежбища, потирая висок и жмурясь. Радует одно—возможно, всё это время он был со мной, а не в одном зале с Джанет. Сучка... Хочется фыркнуть, но я держу эмоции при себе. Может быть дома я устрою истерику с избиением подушки и кучей слёз... Хотя, нет, он же пробыл со мной... Может он заботится? Было бы здорово... В его взгляде правда читалось беспокойство. Скорее всего, это просто страх за то, что ему надают по шляпе за ученицу, в которую попал инвентарь, но как же мне хотелось верить, что он переживает за меня по иной причине. -Голова побаливает,—отвечаю я, всё жмуря глаза, так как они всё ещё не привыкли к освещению, хоть пришла в чувства я достаточно давно,—но мне скоро полегчает, правда. Просто случайность. Во всяком случае, я хотя бы пытаюсь быть с ним честной настолько, насколько мне дозволено. Хотела бы я его обнять... Чтобы он прижал меня к своей накачанной груди, уложив свои ладони на моей талии и не отпускал никогда... Вот что он разглядел в этой Джанет? У неё может быть большая... И задница, и грудь, но то, чего у неё действительно не будет, так это мозгов. Может она и преуспела в спорте, но точно не в успеваемости по другим предметам, а вертеть ягодицами направо и налево могу и я. Если бы я не стеснялась своей фигуры... -Хорошо,—заключает он, обеспокоенно смотря на меня, после чего вздыхает и показывает большим пальцем на дверь за его широкой спиной,—мне нужно идти, там всё ещё урок у ребят. Если будешь чувствовать себя неважно, то уходи домой. Если что, то Колетт тебя проводит. Только предупредите меня кто-нибудь. После этих слов он помахивает нам обеим рукой и удаляется из медпункта, вновь посмотрев на меня. Не думала, что обращу его внимание к своей персоне именно таким образом... Получается, что я зря выбирала наряд на урок физкультуры... Печально, но с этим ничего не поделаешь. -Ты видела, как он на тебя смотрел?—Обращается ко мне Колетт, пока я всё ещё провожаю взглядом нашего физрука. Я точно влюбилась.—Уже предвижу, как Джанет кусает из-за этого локти, она ведь,—моя лучшая подруга посмеивается, прикрывая рот ладонью, закрытой рукавом рубашки. И тут моё внимание всецело принадлежит этой девочке. -Что она?—с неподдельным интересом я смотрю на подружку, придвинувшись к ней ближе и поправляю лямку топа, которая предательски спустилась вниз по плечу, полностью оголяя его. Колетт пожимает плечами, после чего усмехается. Мне становится чертовски интересно. -Ну, начнём с того, что Честер ни на шаг от тебя не отходил, пока ты была в отключке. Я, конечно, сказала ему, что справлюсь сама, ибо медсестра сказала, что тебе нужно просто прийти в себя и ничего серьёзного нет, но он всё равно маячил около тебя. А продолжим тем, что Джанет уже поведала о том, что запала на него. Ох, эта новость просто взорвёт ей мозг,—белобрысая активно помахивает руками, показывая "взрыв", продолжая что-то говорить, но я её уже не слушала. Всё, что мне было нужно, уже дошло до моих ушей. Значит, моя теория о том, что розоволосая специально зарядила в меня волейбольным мячом, оказалась подтверждённой. А она та ещё ревнивица... Впрочем, возможно, для неё я точно такая же. Факт остаётся фактом—меня неизбежно ждёт конкуренция за объект моего обожания. А может это всё бред и он даже не на одну из нас не посмотрит? Звучит правдоподобно, ведь... Он преподаватель, ему двадцать три и он вряд ли засмотрится на девчонок, которым только-только стукнуло семнадцать лет... Нет, я буду продолжать надеяться, что мы станем хотя бы чуточку ближе. Мне будет достаточно лишь его тёплой улыбки и случайных касаний. Я могу задерживаться после занятий хоть до самой ночи, лишь бы видеть его. Мы толком не знакомы, он преподаватель, а я ученица, но магия заключается именно в этом. Всё волшебство исчезает после физической близости, ибо оно заключается во взглядах, случайных диалогах и, словно, духовной связи, а то, что идёт дальше—всего лишь человеческий фактор, после которого от таинства остаются лишь крошки и мелкая пыль. Однако я всё ещё верю, что когда-нибудь настанет тот момент, когда мы превратим всё в пыль... Не то чтобы я жаждала его касаний, но мне очень сильно этого хотелось... Но то, что заставило целую стаю бабочек заплясать в моём животе, так это то, что он волновался за меня... Всё то время, пока я была без сознания, он был рядом... Честер заботился обо мне. Пускай как об пострадавшей по "случайности" ученице, но... Всё же он был рядом. -Колетт,—откликаю свою одноклассницу, серьёзно посмотрев на неё,—ты же знаешь, что ты моя подруга и... Я всецело могу доверить тебе все свои тайны? Не могу понять, как решилась на это. Я понимала, что моя лучшая подружка ещё та болтунья, и вообще её язык без костей, однако... Есть один секрет, который она хранит вот уже как четыре года. Нам было тринадцать. Гормоны дали о себе знать, и я не понимаю, что ударило нам в голову. Мы сидели у меня дома. Тогда у Колетт ещё не были покрашены волосы. Они были натуральными, золотисто-русого оттенка, но на голове всё ещё был привычный хвостик, хотя тогда он был небрежным, с торчащими в разные стороны волосками и прядями. Она тогда только выходила из предыдущей стрижки, но Колетт определённо шло. Мы, устроившись на моей розовой постели, которая, к слову, такой и осталась, вплоть до сегодняшних дней, смотрели какой-то фильм. Я не помню, какой именно, да и это не так важно. И вот, близится концовка, главные герои сливаются в поцелуе, что вызывает у меня странные чувства. -Интересно, какого это вообще?—спрашивает подруга, но делает это с максимально спокойным лицом, пока моё скривилось в непонятной гримассе. -Не знаю, я никогда не пробовала, и делать этого не хочу. Это было искренне. Я боялась мальчиков и вряд ли могла бы с ними заговорить, а тут ещё и поцеловать. По всей видимости, я просто ещё не готова и не созрела для любви. Конечно же мне мне было интересно, потому что одноклассницы уже рассказывали о своём опыте и мне хотелось также. Однако, наверное в силу своей неуверенности и комплексов (тогда они были куда более явными и я, можно сказать, даже ненавидела своё тело), я, быть может, не могла себе такого позволить. И тут ко мне придвинулась Колетт с серьёзным лицом. Выглядела девочка сурово, будто она какой-то министр и дипломат на международном совещании и ей предстояли важные переговоры. -Знаешь, Мэнди, я очень хочу попробовать поцеловаться. Мне даже нравится один мальчик, но он...—русоволосая вздыхает, обратив свой взгляд куда-то в сторону, а после смотрит в мои глаза,—вообщем, всё очень сложно, а мне так хочется хотя бы ощутить, какого это... -Ну... Возможно я тоже хотела бы когда-то попробовать. Но мой принц на белом коне и на горизонте не маячит. Видимо, конь устал и подвернул копыто,—я посмеиваюсь от своей шутки, а после приглаживаю выбившуюся прядь волос подруги в височной зоне, что, правда, было безуспешно, но я всегда стремилась к нейкому перфекционизму во всём. -Если уж коняшка в ремонте, то...—она неловко перебирает пальцами, слабо краснея,—может ну этих принцев и попробуем сейчас? Ну, вдвоём... Не подумай, я не лесбиянка. Считай просто от скуки. Да и вообще, если честно, хочется сразу потренироваться, чтобы при настоящем поцелуе с мальчиком не опозориться. Я неловко покашливаю, косо смотря на подругу. Меня хотят использовать как помидор, супер. Однако, скорее всего мне бы тоже хотелось поцеловаться. Неизведанность манила меня, да и звучало это сумбурное предложение вполне себе логично: проще будет поцеловаться с подругой, с которой у нас максимальное доверие и никто никого не осудит за промашки, нежели быть как обезьяна с гранатой при первом поцелуе с парнем и опозориться, как и сказала Колетт. И вот, я уже придвигаюсь к ней, бросив короткое и ясное "давай". Между нашими лицами расстояние сократилось буквально до сантиметров двадцати и я смотрю в её глаза чистого дневного неба. Но тут я невольно начинаю смеяться, то ли от неловкости, то ли от того, что меня позабавила ситуация. -Блять, ну я не могу,—я начинаю уже откровенно, чуть ли не истерично хохотать, опуская голову и зажмуриваясь, а также похлопывая себя по коленке,—что мы вообще творим? Колетт посмеивается в ответ, однако она более сдержана и серьёзна, в отличие от меня. Вдруг, она резко берёт моё лицо своими ладонями, заставляя посмотреть на неё и прекратить смеяться. -Давай просто попробуем и всё. После этого я ощущаю её губы на своих. Кажется, что от такого в моём животе запорхала маленькая, одинокая, но уж очень активная бабочка. Это ведь мой первый поцелуй. И не как я представляла, с мальчиком, а со своей лучшей подругой... Кажется, что от такого мы должны пробить грань доверия и близости, улетев в космос. Её губы были солоноватыми, видимо из-за попкорна, который она уплетала за фильмом, а миска с "подорванными" кукурузными зёрнами стояла поодаль от нас. Я почувствовала вкус её помады. Она была малиновой, а губы очень нежными и приятными. Поцелуй был продолжительным, но я проявляла мало инициативности, банально из-за того, что было вообще непонятно, как и что делать, в то время как язык Колетт во всю изучал мой рот. По итогу мы отстранились друг от друга и русоволосая лицезрела моё порозовевшее лицо. Не то, чтобы мне не понравилось, но я была явно смущена таким. -Чтож,—подруга неловко посмеивается, по ней видно, что ей также неудобно, как и мне,—это было прикольно. Надеюсь, что парни целуются также, как и девочки, так тщательно и нежно, если быть честной. -Да...—я улыбаюсь и почёсываю свой затылок, а после обращаю взгляд на Колетт,—только... Давай поклянёмся друг другу, что никому об этом не расскажем. Просто, Колетт, я не имею ничего против, но давай это останется нашим секретом. Я чётко осознавала, что эта самая "бабочка" запорхала от волнения, ведь это, по сути, мой первый серьёзный поцелуй, в плане того, что он был в губы и с языком. Я понимала и знала, что не лесбиянка, ведь мне нравились парни... Во всяком случае я не заглядывалась на девушек. И да, на миг проскочили сомнения в собственной ориентации. Я понимала, что моя лучшая подруга не должна была рассказать об этом кому-либо, а уж тем более осудить меня, но доля страха пробежалась в моей голове. -Конечно я об этом не расскажу. А то подумают ещё, что я "розовенькая",—она посмеивается, а мне становится чуть легче на душе, но вообще немного стыдно. Как я вообще могла усомниться в Колетт? Мы же дружим с самого детства, а я так на неё подумала... Вдобавок мы поклялись на мизинчиках. И да, она всё ещё держит свою клятву и хранит наш поцелуй в секрете. Вспомнив этот день, я чётко подтвердила в своей голове, что Колетт можно доверять. В конце концов она самый близкий для меня человек и я могу поведать ей об ещё одном своём секрете, каким бы позорным он ни был. -Вообщем,—тяжело вздохнув, я нервно сжимаю штанину, после чего смотрю в глаза цвета василькового сапфира, стараясь выдавить из себя эту чёртову фразу,—кажется, что я влюбилась в Честера... Я это сделала. Чёрт, если мне было так тяжело сказать это своей лучшей подруге, то как бы я мямлила, если бы предстояло признаться в любви Честеру? Боже, почему ещё не додумались делать инъекции храбрости? Хотя, может это просто я размазня... Колетт же, спокойно смотрит на меня, хотя в её взгляде читается не то разочарование, не то жалось. Мне сложно определить это. Но потом она встала со стула и подошла прямо ко мне, а после обняла так нежно, будто делает это в последний раз. -Дорогая, не беспокойся. Ты можешь мне доверять и я сохраню твой секрет как собственный. Но как же тебя так угораздило? -Сама не знаю,—я тяжело вздыхаю и обнимаю белобрысую в ответ, а затем уголки губ сами ползут наверх. -Мда, теперь я соболезную Джанет, потому что в противоположном углу ринга стоишь ты. Уверена, что он выберет тебя, потому что именно ты самая лучшая,—она нежно, но весьма продолжительно целует меня в щёку и тоже улыбается. За это я и люблю Колетт. Она всегда поддержит и одарит тёплыми словами, от которых сразу появляется уверенность в себе и позитивный настрой. Мне нужно быть ей благодарной, ведь она поняла меня и не отвергла, сказав, что я полнейшая дура и у меня в место мозгов арбуз, а наоборот, дала мне хотя бы малейшую надежду на то, что я не так уж и плоха. Мне было радостно, что наконец-то я рассказала об этом. Теперь не придётся таить этот позорный секрет где-то глубоко в душе, разделяя его лишь с собой и продолжая жить с этой тайной как с тяжёлым грузом. Наши объятья прервал звонок с урока, громкой трелью прозвучав где-то за дверью на всю школу, а это означало, что нам уже пора бы выйти из медицинского кабинета, переодеться и пойти на следующий урок.