Стану твоей аскорбинкой

Прошёл месяц с того момента, но я всё ещё не могу отпустить его в полной мере. С Честером мы больше, практически, не контактировали, однако эти взгляды... Ревность кишела повсюду, что от него, что от меня. Он косо смотрел на Фэнга, который держал меня за руку, а я гневалась на Джанет, ведь она словно окрылённая ходила по школе, настолько довольное у неё было лицо. А если вспомнить момент, когда на физкультуре Фэнг чмокнул меня в нос после урока... Честер это увидел, и, честно говоря, его мина была незабываемой. На его уроки я всё таки стала ходить, но не занималась, по классике последних двух лет своего обучения. Я, конечно, получала за это, а на последнем занятии, снова явившись без формы, Честер заставил меня наедине с ним сдавать норматив. Честно, лезть в юбке по канату это самое отвратительное, что я делала, однако от излишних мыслей о том, что он сто процентов смотрел ко мне под юбку, бабочки закружили в моём животе, что было ещё более неприятно. Мои попытки с каждым разом всё более тщетны. После этого инцидента я пообещала преподавателю, что на следующий день я обязательно приду в спортивной форме и буду заниматься со всеми. Но на следующий день я не пришла в школу. Почему же? Осень—очень двоякое время года. Вроде как днём тепло, светит солнце и тебе хорошо, но вечером всё превращается в сущий ад: становится невыносимо холодно, ветер дует как сумасшедший, а лужи, кажется, приобретают второе секретное дно. Также было и вчерашним вечером. Мы с Фэнгом гуляли в парке и, вроде как, все шло хорошо, за исключением того, что я стала мёрзнуть, и даже куртка парня, надетая поверх моей, не помогла мне согреться. Вдобавок пошёл дождь, но я нашла в этом что-то загадочно-романтичное с ноткой таинства и нежности. Мы стояли под этим дождём и целовались, согревая, пускай и не снаружи, но точно внутри, а если быть точнее, то сердца друг друга. Только вот такие поцелуи под осенним ледяным ливнем сыграли со мной злую шутку, поэтому я заболела. Мама сказала мне, что я могу выйти на больничный и остаться дома, дабы лечиться, а также сказала по телефону, какие таблетки я должна есть. К слову, она ещё не знает про то, что я теперь в отношениях. Думаю, что скажу где-нибудь через месяц, если решусь, конечно. Дело в том, что я не то чтобы не хочу говорить об этом, просто не уверена, стоит ли это делать. Опять же, таймер я себе поставила. Ко всему прочему, меня снова оставили одну. Такое, к превеликому сожалению, случалось часто, ибо то у родителей отпуск, в план которого я не входила, то какая-то очень срочная командировка нагрянет, или же надо срочно уехать к папиной сестре, ибо она родила первенца. В общем, всегда что-то да случалось, поэтому с самостоятельной жизнью я была знакома не понаслышке. И вот оно снова произошло: только они побыли со мной целый месяц, как моему папе взбрело расширять сеть магазинов, поэтому они с мамой уехали по рабочим вопросам в другой город на неопределённый срок. Иной раз я шутила, что "Мистеру Мэтью взбрело построить конфетную империю", когда родители шутили про то, что у них в планах открыть ещё пару-тройку магазинчиков сладостей, однако шутка зашла слишком далеко. Всегда мне было даже лучше, когда они были в разъездах, но не в момент, когда я заболела. Выяснять по звонку, какие же блистеры мне следует искать в аптечке—невыносимая мука, особенно когда ощущение, будто у тебя дичайшая температура. По сути, её не было. Цифры на градуснике не доходили и до отметки в тридцать семь градусов, но кашель буквально раздирал моё горло в клочья, а соплей было настолько много, что, кажется, можно было бы набрать из них целую ванну от моих постоянных чихов. Отличное начало недели. Просто невообразимое и сказочное. Однако, ничего изменить я уже не могу, поэтому мне оставалось только предупредить об этом друзей и просить скинуть лекции за время моего отсутствия. Правда было в этом что-то грустное. Фэнг сказал, что не сможет меня навестить, но оно неудивительно, ведь сегодня, по идее, у него должна была быть смена. Однако, всё равно печально, ведь по моим прикидкам, сегодняшний день мне предстояло провести совершенно одной. Колетт уж точно не пришла бы. Причиной тому было её бесконечное времяпровождение с Эдгаром. Чёрт, если они не начнут встречаться, то я лично пущу их на фарш и буду продавать в качестве эксклюзивных хотдогов в столовой. Эмз говорила, что сейчас с Поко они планируют съехаться и жить вместе, поэтому возятся над этим вопросом, так что её также можно было не ожидать. А Бастер... Он просто Бастер. Может его режиссёрское превосходство и соизволило бы посетить мою болеющую персону, но я уверена, что у него на сегодняшний день тоже есть более важные планы. Конечно, это немного печально, однако я старалась не унывать, ведь я могла посвятить время самой себе. Не помню, когда в последний раз осталась наедине с собой. В последнее время я старалась любыми способами находиться в компании людей и всеми силами избегать одиночества. Оно пугало меня сильнее, чем темнота, хотя, скорее всего это взаимно совместимые страхи. Темнота не пугает тебя, если ты не находишься один, а одиночество не страшит, если не оказываешься в кромешной тьме. Последнее, возможно, слишком метафоричное представление, значение которого кроется не в буквальном смысле, но всё таки это как нельзя лучше описывало моё состояние. Я запуталась в своих чувствах. Прошёл чёртов месяц. За это время, находясь в отношениях, можно было и отпустить предыдущий объект воздыхания, однако у меня всё ещё не получилось. Не понимаю, что меня так привлекает в Честере. Да, он невообразимо красивый и хорош собой, но не могу же я так пылко любить его исключительно за привлекательную мордашку и чувственные карие глаза? Да и вообще, если учитывать более похотливые аспекты, то безупречный пресс есть и у моего парня. Только вот и характер преподавателя манил меня. С одной стороны Честер заботливый, чуткий, нежный, шутливый и забавный, что я всегда и ценила в парнях. Я не привередлива и не требовательна: мне не нужны походы в дорогие рестораны, полная оплата счёта за меня или что-то такое. Я была способна прыгать от радости даже за парный браслетик, ведь мне уделили внимание, а мой преподаватель раньше справлялся с этим на ура, к тому же он ещё и спас мою жизнь. Правда, к превеликому сожалению, все эти его качества угасли с недавних пор. Честер перестал улыбаться, шутить, да и проявлять заботу по отношению, хотя бы, к нашему классу. Вместо этого на смену пришла надменность, колкость и желание довести нас до ручки. Если раньше наш классный руководитель мог дороговориться с парой учителей по поводу наших оценок: к примеру помочь ученику со спорным баллом, дать задание и прочее, то теперь, кажется, он наоборот пытался сделать так, чтобы у нас были сплошные двойки, так ещё и ругал за это. Ему будто вкололи сто инъекций вредности, злобы и общего недовольства. Иной раз я задумывалась о том, что моё признание и тот вечер были ошибкой, ведь он не мог стать таким просто с воздуха, а если у него и были какие-то неприятности из вне, то наши разногласия могли бы быть очередной, финальной, каплей. Из-за него я отвратительно поступаю с Фэнгом, ведь если бы не Честер, то тогда не было бы этого глупого ответа на чувства с последующим предложением начать встречаться. Объективно: мой поступок гадкий, потому что, по сути, больше я люблю другого человека, при этом состою в отношениях и не могу определиться в том, что чувствую. С Фэнгом мне весело, он уделяет мне внимание, несмотря на свои заботы, он ответственный и милый, он нравится мне, но это не любовь как к объекту обожания, а скорее как к другу, может брату, но не совсем как к парню. И только Честер был способен заставлять меня улыбаться. В этих отношениях я стала ещё более серьёзна, чем обычно. Можно сказать, что улыбка просто пропала с моего лица, потому что я могу моментами ощущать себя счастливой, но это не то, чего мне хочется, а также это самое счастье расстворяется спустя несколько мгновений, подобно сахару в кружке горячего чая. Оно просто исчезает, поглощаясь пучиной размышлений о том, что я поступаю неправильно и не разбираюсь в своих чувствах. Это и есть самая настоящая тьма. Да, оставаться наедине с собой явно не идёт мне на пользу... За окном уже вечерело: город медленно угасал в сумерках, чтобы возродиться лучами вывесок, ярких витрин, света окон в многоэтажных домах и фонарей. Сидя за кухонным столом, допивая свой кофе с молоком, я смотрела в одну точку вперёд себя и думала о том, в какую же глубокую яму я всё завела и что всё испорчено. Мне стало лучше, видимо таблетки подействовали, так что боль уже не мучила моё нежное горло. Почему нежное? Я ужасно восприимчива к любой плохой погоде. Любой дождь, снег или лёгкий моросит—всё, да здравствует простуда или иная болячка, так что неудивительно, что после романтичных поцелуев в непогоду я заболела. Вот и я осталась наедине со своей хворью, причём, кажется, на продолжительный срок, ведь буквально пару минут назад мама заботливо предупредила меня о том, что они с папой задержатся плюсом на ещё одну неделю, ведь у них возникли "какие-то неполадки с арендатором". Более мне неизвестно, да и, если честно, знать вообще не хотелось. Всё равно я уже жду момента, когда семейный бизнес перейдёт в мои владения и я изменю всё подчистую. Концепция магазина сладостей у моих родителей была слишком скучна, и позиционировалась как что-то "люксовое", если так можно выразиться. Я была в одном из магазинчиков, и, честно, не впечатлило: это было просто сборище стеклянных прилавков и витрин с кучей стеллажей со сладостями, выполненных из тёмного дерева, а также со скучным полом, отделанным обычной чёрно-белой плиткой. Как они не понимают, что основная "целевая аудитория"—дети, а малыши любят всё яркое и красочное? Вот когда я стану, можно сказать, править этой сахарной империей, всё будет по-другому: планировка, конечно, может останется и такой же, однако интерьер будет совершенно другим. Хочу, чтобы всё выглядело так, будто клиент попал не в обычный магазин конфет, а в целую страну, которой боятся все диабетики. Чтобы везде были огромные леденцы, а стеллажи и полки были словно сделаны из и печенья, а магазинчик был самым настоящим пряничным домиком, хотя, нет, замком. Тем более, в моей голове ни раз всплывала идея о том, что раз уж это будет конфетной страной, то ей нужен правитель, и на этот счёт у меня есть отличная идея. По моим представлениям, за кассой бы сидела не скучная, уставшая от всего мадам в обыкновенной рабочей форме, а самая настоящая принцесса, раз решилось, что будет замок. У неё бы была мантия, на мехе которой словно была бы посыпка, а сама она выглядела бы как живое воплощение какой-нибудь сладости. Это некий эффект праздника с аниматорами и общий антураж, а дети такое любят. А ведь это мысли только по поводу одного магазина. В общем, планы у меня грандиозные. Вот бы поскорее настал момент, когда я получу образование и положу новое начало нашему семейному бизнесу. Хотя бы размышления о том, как всё изменится в моих руках, дают мне мотивацию получать знания и хорошие отметки, а также в целом делают меня счастливее. Однако нам было суждено расстаться, ведь меня отвлёк звонок в дверь, раздражающей трелью раздавшись по всей квартире. И кого привело в такое позднее время? Мельком посмотрев на время на телефоне, я немного напряглась, ведь было восемь часов вечера. Это не могли быть мои друзья, ведь, опять же, у них были планы, и я сомневаюсь, что они бы пошли ко мне в столь поздний час, особенно с тем учётом, что я болею. Это не мог быть Фэнг, ведь, опять же, у него была смена в кинотеатре, а оканчивалась она в одиннадцать вечера. Не думаю, что он раньше ушёл с работы, чтобы навестить меня. Чтож, любопытство взяло своё и я направилась в коридор, взяв телефон. Всем в детстве говорят, что не нужно открывать незнакомцам и следует просто притвориться, что тебя нет дома, ведь у "своих" всегда есть ключи. Правда это распространяется только на прямо совсем малышей, а мне уже выпадала честь посмотреть в дверной глазок, что я и сделала, подкравшись к двери на носочках, чтобы можно было воспользоваться "детским лайфхаком", если бы по ту сторону двери стоял непрошенный гость. Только вот узнать личность за металлической преградой я не смогла, ведь как назло в место, допустим, лица пришедшего, я увидела только сплошную темень. Значит этот самый "гость" закрыл обзор пальцем с противоположной стороны. Это напоминало классический приём каких-то странных людей. Будто мою квартиру сейчас будут грабить, что это какие-нибудь коллекторы, и что вообще меня убьют как только я открою дверь. Или больше смахивало на ужастик. Будто от маньяка или вообще потусторонней сущностью меня отделяет всего одна стена. Эффект подкрепился тем, что на мой телефон пришло уведомление, заставившее меня чуть ли не подлететь до потолка от страха. Очень вовремя, ведь теперь у меня не получится притвориться, что квартира пустует и меня в ней нет. Подтверждение тому—возобновившиеся звонки, будто стоящий... Стоящее за дверью что-то пыталось вдавить несчастную кнопку с концами. Нелепо, что я правда поверила во всяких призраков, нежитей и чудовищ, потому что страх именно каких-либо демонических и астральных существ в миг пропал, когда я посмотрела на загоревшийся экран мобильника, от пришедшего на него сообщения. Чёртов Честер. Да, это был он и его бестолковое электронное письмо, гласящее короткое: "Сюрприз" с таким же дурацким смайликом рядом, как и его лицо. Теперь никакого страха, только агрессия и желание прямо сейчас прищемить ему все пальцы металлической дверью. Лучше бы это оказались демоны и нечисти, хотя, они мало чем отличаются от моего классрука, также как и маньяки, ведь он сейчас самым настоящим образом терроризировал меня. Несчастную, болеющую меня. Я открыла квартиру с максимально недовольным лицом, смотря на представшего преподавателя так, будто была готова убить его кухонным ножом, который спрятала за собой. Хотя, кажется, это хотел сделать именно он, ведь его левую руку я не видела, так как она была за его спиной. Если нужно было бы найти десять отличий от маньяка, я бы не смогла этого сделать. -Здравствуй, красавица. Почему одна, сейчас будет два. Давай, полчасика тебе на кабриолет одноместный и жду тебя в своём,—Честер резко прерывается, устало вздохнув и опустив голову, пока я скептическим взглядом прожираю дыру в его теле, сложив руки на груди,—Ладно, подкаты это не моё. -Ваше пребывание тут тоже ни к месту,—фыркнув, отрезаю я, так и желая послать эту малиноволосую нечисть далеко и надолго,—Чего припёрлись? А вы знаете, что преподавателям нельзя такое, особенно без приглашения? -Мэнди, прошу, давай поговорим. Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но пожалуйста, давай просто всё обсудим, потому что я уже не переношу то, что происходит последний месяц. Кажется, что котика из "Шрека" срисовывали именно с Честера, потому что сейчас он так умоляюще смотрел, что, кажется, с каждой секундой я всё сильнее и сильнее теряла самообладание. Окончательно меня добило то, что Честер всё таки достал свою руку из-за спины, однако она была не пуста, и в ней даже не находился нож, на что это походило больше всего. Чёртов, вашу ж мать, букет красных роз. -Я забыл то умопомрачительное предысловие перед тем, как подарить, но надеюсь, что мы поговорим, или хотя бы что ты примешь это,—он протянул мне цветы, неловко улыбаясь, а я, кажется, вообще выпала из этой реальности. Можно было бы предположить, что розы предназначаются не для меня, что это просто шутка или подкол, но нет, все эти варианты в момент отпали. Я осторожно, с некой опаской приняла данный презент и отошла от двери, как бы пропуская Честера в квартиру, что он и сделал, а я закрыла за ним дверь. Не знаю, что сподвигло меня это сделать, но, кажется, что я была свергнута наповал банально из-за взгляда. Честер выглядел уж слишком чарующе и бесподобно: этот букет, слегка промокшие волосы, видимо из-за дождя, который барабанил в окно, а также мою словно околдованность подкрепило то, что он был в чёрной водолазке, поверх которой была надета джинсовка, и всё это, в том числе джинсы, были, также как и волосы, слегка промокшими, что выглядело как в, чёрт возьми, какой-то романтической комедии. Именно ей, ведь происходящее всё ещё походило на сюр и несусветную дичь. -Я даже не знаю, что вам сказать,—я шокированно смотрю на Честера, после чего тяжело вздыхаю и отправляюсь на поиски вазы, оставив Честера в одиночестве. Долго искать не пришлось: родители учли ошибки моего детства, так что вазы больше не стояли на шкафах, а ютились в них на полках. Звучит так, будто у нас их целая коллекция, но это не так, их от силы штуки четыре, поэтому я ещё стояла и выбирала, в какую из них будет красивее поставить подаренные цветы, которые вызывали спорные ощущения. С одной стороны это до безумия приятно и чувственно, ведь букеты мне дарил только папа, и то давно, плюсом это сделал человек, к которому я испытываю какие-никакие, но чувства. С другой же стороны если знать, что это сделал Честер, знать ситуацию в целом, то это полнейший... Слов приличных, вообщем, не подберёшь. -Ты можешь просто принять мои извинения. Мэнди, я готов хоть на колени встать, но прости. Да, ты права, я вёл себя как маленький ребёнок и вообще конченый мудак, но, прошу, давай не будем оставлять всё так, как оно есть сейчас, особенно после того, что между нами было,—доносится за моей спиной, от чего я вздрагиваю и чуть ли не роняю вазу из рук. Повернувшись, я увидела преподавателя, стоящего в дверном проёме. Мне следует привыкнуть к тому, что чуть ли не каждый хочет подойти ко мне сзади и напугать. Видимо, пора уже прекратить пугаться из-за этого и смириться. -Вы о чём?—непонимающе посмотрев на класрука, я вышла из гостиной на кухню, чтобы набрать воды в стеклянную прозрачную вазу для цветов. Интересно, что вообще на этот счёт скажет Фэнг? Честер же послушно проследовал за мной, после чего, придя на кухню, он всё таки подошёл чуть ближе и не стоял в дверях. -Я имею ввиду то, что неужели ты ни о чём не жалеешь? Не верю, что ты не возненавидела бы меня после того, что я сделал, когда ты в первый раз, ну...—после этого он неловко замялся, бегая взглядом по сторонам, но после он обратил его на меня, а я в этот момент уже поставила розы в воду и внимательно наблюдала за преподавателем,—Ты не могла беззаботно сделать мне минет, причём свой первый. -Даже если это и так, это не отменяет того факта, что я обижена,—прозвучало так, будто мы чёртова пара, а также ужасно одновременно. Кто просил его приходить? Уже чувствую, как от того льда, который покрыл моё сердце, остаются жалкие капли, потому что он постепенно тает. Я не могу сдаваться так быстро,—Может попробуете всучить цветы Джанет и поговорить с ней? Во всяком случае, я поняла, что вы просто неудачный опыт, поэтому я смирилась. Нет, нисколько я не смирилась. Буквально пару часов назад я корила себя за то, что всё таки сделала это, но единственным утешением, если так можно сказать, было то, что я тогда была не в самом трезвом рассудке. А про мою одноклассницу... Просто ядовитая желчь, которую нужно было выдать, потому что я всё ещё зла. -Тебя сегодня не было в школе. Мне, конечно, сказали, что ты заболела, но я волновался. Знаешь, ты просто не выходила из головы, а мою душу всё ещё гложет вина за произошедшее. Не хочу оставаться неудачным опытом, потому что ты не заслуживаешь такого,—Честер подошёл и осторожно взял меня за руку, словно боясь спугнуть, а после нежно провёл по тыльной стороне большим пальцем. Кажется, что бабочки вновь запорхали в животе, от чего, малость, стало тошно,—А ты знала, что на языке цветов красные розы означают глубокую любовь и символизируют истинное притяжение? Теперь я точно и с уверенностью могла заявить, что не способна держать себя в руках. Это было слишком чувственно и мило. Только вот я снова наступаю на одни и те же грабли, да и вообще мне стоило бы всерьёз задуматься над тем, чтобы перевестись в другую школу, потому что я морально не выдерживаю это нахождение между двух огней. -Нет, не знала. Только может скажете то же самое Джанет? У вас, как я посмотрю, складываются более дружелюбные отношения, чем со мной,—во всяком случае, мою злобу никто не отменял, несмотря на то, что я сильно покраснела. Это было довольно смущающе. Поразительно, что мои щёки вспыхивают и горят только из-за этого человека. -А я посмотрю, ты всё ещё ревнуешь?—Честер поджимает губы, а после чуть ли не вплотную оказывается у моего лица, от чего, кажется, загорелось всё лицо, включая кончики ушей. За этот месяц я явно забыла, какого это,—Значит, что я тебе всё ещё не безразличен, ведь так? -Если бы кто-то не был самодовольным ублюдком, то может быть. Всё равно это не важно, и даже если так, то мы даже попробовать не могли,—я фыркаю, немного отстранившись назад, чтобы хотя бы на долю отстоять свои права на личное пространство. Получается не очень, ведь преподаватель всё равно придвигается ближе, в добавок к этому всё ещё держит мою руку. -Мэнди, послушай, я не рассчитываю на что-то большее, но просто хочу, чтобы ты приняла мои извинения. Поверь, я не могу спокойно заснуть, зная, что ты обижена на меня,—он настойчиво берёт мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза, приподняв голову, а я даже не пытаюсь сопротивляться. Кажется, что тело стало словно ватным, походящим на податливую плюшевую игрушку. Возможно мне снова стоит быть честной с самой собой и признать, что мне это нравится. Что я не хочу, чтобы он уходил, чтобы он прикоснулся ко мне ещё раз и просто чтобы мы в конце концов прекратили это "сражение" пассивной агрессией. Только это не отменяет того факта, что я хотела иметь превосходство в этой ситуации. -Я могу простить за то, что было после моего случая с баром, но за Джанет нисколько нет. Не вы ли отказали мне по причине того, что я ваша ученица, а сами после этого обжимались на парковке с моей одноклассницей? Так подло,—я напряжённо поджимаю губы, смотря в глаза Честера, после чего глубоко вдыхаю, потому что от такого мне стало казаться, что я вот-вот упаду в обморок и что мне катастрофически не хватает кислорода. Ситуация, честно говоря, не из приятных. В своей жизни я уж точно не выясняла такого рода отношения вместе с преподавателем. -Малышка, подло начинать отношения с человеком, когда любишь совершенно другого. Ты сама чуть ли не клялась мне в светлых чувствах, а через пару дней ходила за руку с Фэнгом,—Честер расслабленно пожимает плечами, а после отпускает мою голову, при этом не прекращая держаться за мою ладонь. И после этого мне захотелось забиться в истерике. Даже, чёрт возьми, он сказал о том, что я поступаю как законченная идиотка. Он тоже об этом знает и он тоже меня осудил. Зачем я начала эти отношения? Почему мне вообще взбрело это в голову? Чувствую себя поганой дрянью с самыми явными нотами эгоизма. -Просто знай, что если вы расстанетесь, то я буду первым, кто попытается завоевать тебя,—тихо шепчет Честер, смотря мне в глаза, а после нежно, с особой трепетностью, поглаживает мою щёку большим пальцем. Этого было достаточно, чтобы заставить меня рыдать. Прямо сразу, без тихих всхлипов и постепенно стекающих слёз. Нет же, эти солёные капли мгновенно хлынули из слёз чуть ли не рекой, а в горле стоял противный, давящий ком. Это было не из-за болезни, нет, это плата за мою глупость и необдуманные решения. Нельзя оправдаться тем, что я подросток и мне свойственны импульсивность и легкомыслие, нет. При всём желании, но нельзя. Я просто поступила по-скотски. Конец моей светлой дружбе с Фэнгом, конец моим прекрасным взаимоотношениям с нашей компанией, ведь если мы расстанемся, то между всеми: Колетт, Эдгаром и Бастером, словно разрозится гром и молнии, так что как раньше уже точно не будет. В противном случае, если не расставаться, то я заведу себя в ещё большую эмоциональную пропасть и, не знаю, может от безысходности совершу самоубийство, потому что не смогу дальше жить с огромным грузом вины и маски доброжелательности, когда прогнию внутри окончательно. Честер больше ничего не говорил. Он обнял меня, крепко прижимая к себе, а после взял на руки и отнёс в мою комнату. Он тихо нашёптывал мне то, что в этом нет моей вины и что я просто не разобралась в себе и своих чувствах. Честер говорил это в ответ на мой истерический приступ со словами о том, что я всё испортила, что причиняю лишь боль и что мне вообще следовало не признаваться ему тогда, а уж тем более потом вступать в отношения с Фэнгом. Это могло бы продолжаться и дальше: ненависть к себе и слёзы, но Честер сел на мою кровать и аккуратно усадил меня к себе на колени, а после положил руки на мои щёки, попутно вытирая слёзы, а после задал вопрос, который окончательно добил меня с моим состоянием. -Мэнди, скажи честно, ты что-то чувствуешь ко мне? Я не осужу тебя, мне просто хочется знать правду. Он говорил это настолько серьёзно, при этом искренне, что хотелось всецело ему довериться. Может, если бы я выговорилась хотя бы ему, то мне стало бы чуть легче. Найти выход благодаря этому из ситуации я даже не рассчитывала. -Да, чувствую,—я сказала это, смотря Честеру в глаза. По крайней мере я это пыталась, ведь из-за пелены слёз перед глазами всё было мутным, размытым и нечётким. Словно я только что прозревший двухмесячный щеночек, которому только предстоит увидеть мир, а не только слышать его и ощущать. Он не сказал мне ни слова, просто также продолжил обнимать меня, когда я сидела у него на коленках, периодически вытирать мои слёзы, а также позволяя выплакаться в его плечо. -Я люблю тебя. Это последнее, что я услышала от Честера за сегодняшний вечер. После я осознала, сколько же проблем натворила, и что мне нужно поскорее решать их. Однако, несмотря на мою неопределённость, большего не было. Ничего за грань выходящего, вне зависимости от взаимных чувств. Скорее это была эмоциональная близость: без слов, поцелуев и прочего. В конце концов, я не собиралась изменять, поэтому позволяла лишь обнимать себя, но, честно, кажется нам обоим было достаточно лишь этого. И снова это дурманящее чувство заботы и того, что я нахожусь в безопасности, а также отдалённое ощущение лёгкости и сброшенного груза с плеч. Я вновь почувствовала то, что чувствовала до нашей ссоры: бабочки от того, что мне сказали о том, что испытывают ко мне симпатию, однако сейчас это было чем-то большим, ведь мне напрямую заявили о том, что любят меня. Надо быстрее расхлёбывать то, что я натворила. Однако я позабочусь об этом чуть позже, подойдя ко всему с холодной головой и, учитывая ошибки, предприму решение только после того, как тщательно всё обдумаю. Сейчас мне просто хотелось насладиться настоящей нежностью, которую я не ощущала целый месяц. Те чувства, которые я испытываю с Фэнгом, они фантомные, словно сделанные из картона и не настоящие, а с Честером они самые яркие, красочные и искренние.