Стану твоей аскорбинкой

Поразительно, что в тот день мама спокойно отреагировала на мой нестандартный роман. По правде говоря, я ожидала чего угодно: криков, ссор, оскорблений, возможно, даже, жестокого наказания с полным пакетом ограничений. Однако всё прошло относительно хорошо. Я просто ушла в свою комнату и в скором времени погрузилась в спокойный сон, перед этим пропереписывавшись с Честером весь остаток дня. Новость о том, что мама больше не находится в сладком неведении о моих отношениях, была попросту неизбежной и ожидаемой. А что сам Честер? Он отшутился, что не сможет без стыда смотреть моей матери в глаза на родительском собрании и что мне не следует приглашать её на подобного рода мероприятия. Всё таки, не нужно отрицать, что доля инфантилизма в нём присутствует. Да, в основном он ведёт себя довольно серьёзно, как и подобает настоящему мужчине, однако шутливость всегда остаётся при нём. Когда дело касается особенных вопросов, к примеру наших отношений, то и речи о глупых поступках быть не может, ведь мы оба выяснили, что ничем хорошим они не заканчиваются, но когда всё происходит в расслабленной и повседневной обстановке, то да, всё сопровождается юмором и какой-то, быть может, детской летящей наивностью. За это я и люблю Честера. Он способен вызвать у меня целый спектр самых различных эмоций. С ним я могу смеяться, могу рассказывать ему свои переживания, а в один миг он может заставить мои щёки пылать от смущения. И, может к счастью, а может к сожалению, в этот маленький список входит и возбуждение. Банально моих фантазий, в купе с его взглядом, хватало для того, чтобы заставлять табун мурашек пробежаться по моему невинному телу. Забавно, что с Фэнгом такого ни разу не было. Он, конечно, мог пару раз позволить себе зайти чуть дальше поцелуев, если добавить больше конкретики, то его юркие ладони успели исследовать, наверное, каждый миллиметр моих бёдер, правда, только их. Я не позволяла касаться до иных "вкусных" частей тела, ввиду своей нейкой неуверенности, ведь комплексы по поводу фигуры все ещё не покинули меня полностью и окончательно. Но это не так важно, играющую роль тут играет тот факт, что касания бывшего парня не вызывали у меня настолько сильного возбуждения, а если откровенно, то не вызывали вообще ничего. Даже ощущение бабочек в животе мог доставить только мой преподаватель, практически ничего не делая, и, самое главное, что ему я позволяла слишком много. Хотя, тут скорее это он заходил за рамки дозволенного без предупреждения и угрызений совести, потому что я не могла ничего сделать: тело словно обмякало от его касаний, и в место привычного отталкивантя с гневными изречениями, я наоборот хотела продолжения и ещё больше касаний, даже до груди. Ладони Честера словно особенные. В каком-то смысле так и есть: только они касались до моей груди, до которой притрагивались разве что врачи на осмотрах, но касания классрука были не в контексте выяснений о здоровье. Это была самая настоящая похоть. Даже не верится, что буквально в начале сентября я боялась даже заговорить с ним, а сейчас мы уже в отношениях и я позволяю в буквальном смысле чуть ли не набрасываться на меня. Как оказалось, мой преподаватель, уже во всех смыслах, очень тактильный и не скуп на ласку. Не понимаю, что он нашёл в моей фигуре, однако он довольно часто любил трогать меня за грудь и ягодицы, а от довольно сильных и напористых сжиманий, на бёдрах оставались синяки, благо школьная юбка прекрасно скрывала факт их наличия. Не стоит умалчивать и о том, что мой классрук очень любил кусаться. Я уже привыкла к тому, что каждый раз, когда он зажимал меня в кабинете к ближайшей стене, моя шея всегда попадала под обстрел из его укусов, очень горячих и заводящих. Иной раз я задумывалась над тем, чтобы наплевать на все предрассудки и отдаться ему прямо в лаборантской посреди учебных занятий, или на столе после классного часа, однако, мораль всё таки одерживала победу в перепалке между похотью и соблазном, ведь, всё таки, я ещё девственница, и мой первый секс должен быть организованным и приличным: на кровати, в окружении лепестков алых роз, а не в стенах моей родной школы. Может быть, после первого раза я буду более раскрепощённой и позволю овладеть собой прямо за учительским столом, как и желала несколько раз, но, подозреваю, что это будет не так скоро. Всё равно Честер постоянно обрывает всё на самом интересном месте. Он может чуть ли не часами нахально трогать меня под одеждой, чуть ли не срывая её и мучая меня своими поцелуями и укусами в параллель, но резко прекратить всё и отлучиться в душ на неопределённое время, оправдывая это тем, что нам не следует торопиться. Хоть я и достигла возраста согласия, его отталкивает факт моей невинности, и он говорит, что хочет сделать всё в лучшем виде, однако я понимаю, что Честера тоже во всю пожирает это порочное, но такое сладкое желание. И этот раз не оказался исключением. На этот раз, он прижимал мои запястья к своей постели, как бы доминируя надо мной и руководя процессом. Но, не только поэтому он решил добавить немного асфикции в нашу шалость—главной причиной являлась моя стыдливость. Дело в том, что школьная рубашка валялась где-то на полу, а я, в подобные моменты, будучи обнажённой, пускай и на половину, всегда старалась прикрыться. Если добавить конкретики: всегда мои ладони старались прикрыть, по собственному мнению, непривлекательную грудь. Я, по правде говоря, стыдилась её, а если припоминать ненавистную мне Джанет, то я просто не переносила собственное тело, ведь Честер довольно часто с ней общался за тот период, что мы находились в ссоре, а также они точно обнимались, а это означает, что мой возлюбленный мог, конечно, не досконально изучить фигуру одноклассницы, но, по крайней мере, точно прикинуть её приблизительные параметры и сопоставить их с личными предпочтениями. А я, мягко сказать, не особо была одинаковой с розоволосой, если быть точной, то на её фоне я выглядела как гадкий утёнок, а она словно сошла с обложки плейбоя и была создана для удовлетворения грязных парнячьих желаний. Только вот, кажется, моему преподавателю было без разницы на то, что находится в лифчике у Джанет, ведь содрать он пытался именно мой. Сейчас он словно мёртвой хваткой держался за одну полусферу, сминая её своей ладонью, а языком, можно сказать, игрался с соском соседней, изредка зажимая его губами. Ощущения просто космические, от чего из моих уст и доносились соответствующие стоны и вздохи. Меня всё ещё не покидало чувство лёгкости и свободы, ведь моё искреннее желание исполнилось: Честер только мой и ничей больше. Мне не нужно переживать, что у него начнётся роман с Джанет, с какой-нибудь девчонкой из параллели, нет, он выбрал меня и именно я запала ему в душу. Мой преподаватель сам рассказывал о том, что когда он увидел меня первого сентября, то сразу же захотел узнать, в каком я классе, а когда мы встретились в кабинете, то его радости не было предела и он захотел узнать меня ближе. По этой причине он и предложил мне встать на пост старосты, а не только из-за моей хорошей посещаемости и неплохих достижений в учёбе—для него это было последним, связующим, звеном в собственном решении. -А ты покрылась мурашками, принцесса,—ухмыляется Честер, а после спускается влажными поцелуями к пупку, заставляя меня выгибаться чуть ли не до хруста в спине и сжимать под собой простынь цвета графита. Кажется, что от него у меня сносит крышу. -Просто один привлекательный преподаватель снова набрасывается на свою старшекласницу,—я усмехаюсь, пытаясь скрыть своё смущение от примеченного Честером, а после запускаю ладони в его волосы, ведь мне стало позволено это сделать, потому что мои запястья больше не держали сильные руки преподавателя, хотя, если быть точной, то только одна рука. Да, с ним я ощущаю себя по-настоящему хрупкой малышкой, под стать своему прозвищу, ведь хватка у него действительно крепкая, что он мог сдерживать оба моих запястья всего лишь одной ладонью, при этом не позволять мне как-либо пошевелиться. -Просто старшеклассница слишком соблазнительно выглядит. И вообще, как давно ты стала носить настолько короткую юбку в школу? Совсем с ума меня свести хочешь?—На этот раз Честер не усмехается, в привычной манере, а наоборот, серьёзно смотрит мне в глаза, от чего я ещё сильнее ощутила свою довольно сабмиссивную роль на данный момент. Он выглядел так властно, что, кажется, я бы прямо сейчас была готова растаять от этих глаз и пуще прежнего захотеть сделать для него всё, что он попросит. Отчасти, классный руководитель прав, я действительно таким образом, посредством длины собственной юбки, заигрывала с ним прямо в стенах учебного заведения. Мне было мало его мимолётных взглядов, которые понимали лишь мы, а хотела большего, чтобы он буквально прожигал во мне дыру своими карими, до безумия красивыми, глазами. Также это было в качестве лёгкой отместки за его наглые касания и укусы, заставляющие меня чуть ли не в буквальном смысле становиться водопадом. Благо юбка была довольно приличной длины, дабы скрывать синячки на бёдрах, но это было явно откровеннее того, что я обычно носила во время школы, но от этого и веселее. -Малышка, ты же понимаешь, что я такими темпами не смогу держать себя в руках и тебе придётся несладко,—всё также серьёзно проговаривает Честер, не позволяя мне ни на секунду оторваться от его очей. Однако, он сам вынуждает меня это сделать, потому что сразу припадает к шее и вновь кусает за неё, от чего я сдавленно простанываю и сжимаю пальцами его волосы. На самом деле, они такие шелковистые и приятные на ощупь, что я хочу гладить и трогать их постоянно. Наверное, равноценно тому, насколько часто это делает Честер с моими несчастными волосами, ведь и всех пальцев рук и ног не хватит для того, чтобы посчитать, сколько раз он трепал меня по макушке, не оставляя шанса на выживание моей укладки. -Ты можешь не сдерживаться и показать, насколько мне будет несладко,—я ухмыляюсь, но после сразу же прерываюсь на очередной стон, причиной которому послужило то, что Честер проходился языком по свежайшим укусам. И, возможно, это опьяняющее возбуждение сыграло такую злую шутку, но я всецело не понимаю, что сподвигло абсолютно наиглупейшую мысль проскочить в моей голове. Словно над ней загорелась лампочка, озаряя всё вокруг ярким жёлтым светом,—Оставь мне засос. Я хочу этого. После таких заявлений мой преподаватель сразу же оторвался от моей шеи, удивлённо смотря мне в глаза, словно это была необычная просьба, а приказ сыграть со мной в русскую рулетку с полностью заряженным барабаном. Хотя, возможно, примерно так оно и было, ведь моих родителей никто не отменял, и они точно не слепые, чтобы не заметить возникшее на коже красно-фиолетовое пятнышко, а одноклассники и подавно, сразу бы заприметили отметку и стали бы задавать уйму вопросов. Но, на самом деле, мне было немного наплевать на это, ведь мне напрямую вопросов явно никто не задаст, ведь с Колетт я больше не общаюсь, Эмз, конечно, могла поинтересоваться, но можно придумать тысячу отговорок, да и вообще просто надевать в школу свитер с высоким горлом. Есть, конечно, ещё и Фэнг, но сомневаюсь, что если он не предал особого значения букету, который Честер подарил мне в знак примирения, то и засос не станет для него подозрительным. В конце концов, можно отшутиться несчастным случаем с пылесосом, ведь, наверное, уже всей школе известно то, что я ходячая проблема и неудача следует за мной по пятам, где бы я ни находилась. Да и, если честно, мой, уже бывший парень, времени зря не терял, по собственным рассказам. Как оказалось, он начал ухаживать за одной девушкой из параллельного класса, по-моему, если я не ошибаюсь, то с той самой девочкой, которая играет в школьной сборной по бейсболу. Я часто видела её в коридорах, да и, если честно, запомнила среди серой массы лишь по бите, с которой она часто светилась передо мной, но могу с уверенностью заявить, что они с Фэнгом даже чем-то похожи во внешности. Можно даже пошутить, что это его версия из параллельной вселенной, только хвостика не хватает. Увы, у этой девочки было тёмное каре. Хотелось, конечно, кричать всем о том, что я в отношениях с мужчиной своей мечты, что я принадлежу Честеру, а он мне. Может, звучит нездорово, но, на самом деле, всё не так критично и страшно, как кажется на первый взгляд. Мы, естественно, всё ещё ревнуем друг друга, но до каких-либо ограничений и контроля не доходит, да и не дойдёт никогда. Это, скорее, проявление любви, осознание того факта, что я его принцесса, а он мой прекрасный принц с баскетбольным мячом. Однако, нельзя отрицать того, что об этой самой любви нельзя было трубить изо всех "утюгов", ведь факт её запретности всё ещё оставался фактом. Но хотелось добавить немного перчинки и искринки в наш роман и получить новый опыт, ведь Честер ни разу не оставлял мне засосы за всё время наших отношений, а я находила в них нечто эстетичное и, в какой-то степени, романтичное и сексуальное. -Мэнди, принцесса моя, расскажи, какая пчела тебя ужалила? А если это увидят твои родители? Ты же понимаешь, что твоя мама мне голову открутит?—во взгляде преподавателя читается встревоженность и обеспокоенность, но он, стараясь этого не показывать, гладит меня по щеке, склонившись над моим лицом. -Да не открутит, не переживай,—я пытаюсь выглядеть максимально уверенно и внушать доверие, ведь я всегда стараюсь добиваться того, чего хочу, и сейчас получить от своего молодого человека багровую отметину было, наверное, чуть ли не самым желанным за последнее время,—похожу в свитере, никто и не заметит. Ну пожалуйста,—смотря на класрука умоляющими глазками, я точно осозновала, что практически выиграла, ибо устоять перед таким он банально не в силах,—Я очень хочу, чтобы ты оставил своей принцессе засос. -Если принцесса получит за свои желания, то я не в ответе,—ухмыляется Честер, а после впивается в мою шею, и, по всей видимости, исполняет мою хотелку, потому что кожу начало дискомфортно стягивать, однако, если честно, он словно уже досконально выучил все места на моём теле, которые доставляют максимальное удовольствие, если с ними вдоволь наиграться. Будто у меня по всему периметру были расставлены крестики в его голове, в приписками "целуй здесь" и "кусай именно в это место", потому что мне сейчас было ещё приятнее, чем было от укусов. Можно сказать, он попал точно в цель. Однако, и своего преподавателя я не собиралась оставлять в стороне, поэтому, я на сто процентов уверена, что мои явно наслаждённые стоны сейчас ласкали его слух. Было довольно громко. И вот, он отстраняется, а после смотрит на изгиб шеи, куда пришёлся засос, и как бы оценивает "пятнышко". Судя по его довольному взгляду, он горд проделанной работой. -Слушай, малышка, а тебе идёт,—усмехается Честер, после чего щёлкает меня по кончику носа и отстраняется, а затем уже и вовсе встаёт с кровати. И, чёрт, как же он шикарен, когда наполовину раздет. Я могу любоваться этим прессом и накаченной спиной, возможно, до скончания веков, уж слишком красивый, притягательный и завораживающий вид, а в совокупности с его растрёпанными волосами это целое сокровище со дна океана, подобно самой красивой жемчужине, которую обнаружила именно я. -И куда ты намылился?—возмущённо фыркнув, я, вслед за Честером, соскочила с кровати и подбежала к нему, крепко обняв и прижавшись к нему. Всё ещё поражает наша разница в росте, ведь сейчас я утыкалась в его плечо, поэтому пришлось чуть ли не задирать голову, дабы посмотреть в эти бесстыжие карие глаза,—Неужели ты снова оставляешь меня вот так? Мистер Честер, я буду жаловаться директору, если вы не прекратите так делать,—я нахмуриваюсь, недовольно смотря возлюбленному прямо в глаза, ведь, если честно, это правда нагло. Если уж он и лезет, то, быть может, нужно как-то оправдать ожидания и позволить хоть как-то насладиться друг другом в интимном плане. Пускай это будет, ну, хоть даже самый обычный и лёгкий петтинг, который у нас, к слову, и был ранее, но всё таки это будет хоть что-то. Уже было невыносимо изнемогать от желания, чтобы он овладел мной, но всё заканчивается тем, что заканчивается. -Принцесса, тебе ещё рано, пойми. Да, мне самому нелегко, но, пожалуйста, давай немного подождём. Тебе незачем торопиться, милая, я же никуда не убегу и не исчезну,—Честер целует меня в макушку, крепко обнимая за талию, а после посмеивается,—А директору жаловаться ни к чему. Ты же не хочешь, чтобы твоего любимого преподавателя уволили. И, действительно, он был прав, я действительно слишком тороплю события, да и, по правде говоря, классрук не ошибся ни в едином сказанном им слове: я правда не хотела, чтобы его уволили, ведь люблю этого человека всей душой и сердцем. Хотя, конечно, нам не нужно будет скрывать наши отношения ото всех, ведь мне скоро исполнится восемнадцать, да и выпускной не за горами, осталось, ни много ни мало пару месяцев. С учётом экзаменов, к которым я усердно готовлюсь, время пролетит незаметно, а это значит, что после моего выпускного в наших отношениях не будет ничего неправильного и противоречивого, поэтому, осуждения, запачканной репутации и чего-либо отчисления или увольнения бояться не стоит. Всего лишь нужно потерпеть несколько несчастных месяцев, а мы точно справимся с задачей "Не спались перед всеми". Ко всему прочему, с Честером мы видимся очень осторожно, избегая людных мест, да и вообще делаем это не так часто, как хотелось бы, ведь он работает и в школе преподавателем, и тренером в зале, а у меня подготовка к экзаменам и усердная учёба. Хотя, мы можем позволить себе немного поиграться с огнём, к примеру вышеупомянутые ласки в кабинете, естественно, наедине друг с другом и запертой дверью, но всё таки сохраняется азарт от того, что "нас вот-вот могут застукать". -Я вам не мешаю,—доносится низкий, хрипловатый и довольно тихий голос за моей спиной, от чего мои глаза в момент округляются, по телу проходит лёгкая дрожь. Ну вот, только я припоминала азартность скрытых проявлений любви, посредством "взаимного возбуждения друг-друга без продолжения", как нас застали в самый неподходящий момент: полуголыми, раскрасневшимися, так ещё и с засосом на моей шее, который, судя по болючести и всё ещё не прошедшему покалыванию, был очень ярким и красочным. Да и не кто-либо застал этот момент, а именно... -Грей, я тебе всё объясню. И, вообще, какого дьявола ты так бесшумно зашёл?—с таким же шоком, как у меня, вопрошает Честер, обращаясь к своему другу, чей голос я уже успела запомнить. Да и, если быть честной, не запомнить его было бы преступлением, ведь он необычный. Не каждый встречный человек имеет настолько тихий голос и такой тембр, однако сейчас он звучал громче, чем обычно, за счёт, по всей видимости, явного недовольства,—Выйди, ради клоунов, не видишь что ли, что ты смущаешь Мэнди? После этого я услышала отчётливые шаги, отдаляющиеся от спальни, а затем выдохнула с неким облегчением, ощутив себя в безопасности от лишних глаз, обращённых на полуобнажённую меня. -Так, принцесса, спокойно, он ничего не видел,—неловко посмеивается Честер, а после поднимает в пола первую попавшуюся футболку и надевает её. Я последовала его примеру и мигом надела свою рубашку, до этого ютящуюся чуть ли не под кроватью,—Посиди, пока что, здесь, я с ним поговорю. Не переживай, он злился на меня,—хихикнув, мой преподаватель выбежал из комнаты, оставив меня наедине с собой. Да, нас умудрились застукать не в самой приличной обстановке даже дома. И, действительно, как мы вообще не услышали того, как открывается дверь? Видимо, у Грея самый настоящий талант быть тихим, чуть ли не беззвучным, абсолютно во всём. Может, нашему неведению поспособствовала прикрытая дверь и довольно бесшумные замки на двери в квартиру, кто знает. Однако, я не понимала лишь одного: что разозлило друга моего классрука и почему же Честер так неловко отмахивался, ещё и пытался успокоить меня, мол, злоба адресованна не мне? Я застегнула рубашку практически на все пуговицы, уже, было, готовясь выйти из спальни и выяснить ответ на гложащие меня вопросы, однако перед этим, остановившись у зеркала, которое мельком бросилось мне в глаза, я решила оценить масштаб кошмара и взгянуть на желанный мне засос. Да, откровенно говоря, это была уже не "метка любви", а самое настоящее клеймо... Он был очень ярким, чуть ли не пурпурным, а также, по моим прикидкам, он точно продержится на шее недели две, если не больше. Вот это проявление любви и страсти, конечно... Но об этом я задумаюсь чуть позже, потому что меня гложило ещё очень много вопросов. Тихонько приоткрыв дверь, я прокралась в коридор, но так и не осмелилась зайти на кухню, на которой сидели Честер с Греем. Меня с детства учили, что подслушивать плохо и неприлично, но, в совокупности с моим стыдом и ситуацией, это был единственный разумный выход, поэтому пришлось остановиться на половине пути и остаться в коридоре. -Честер, как ты не понимаешь, она же ребёнок. Да, не спорю, для тебя горячий, но как ты вообще посмел оставить ей засос? Ты же понимаешь, что таким образом ты не даёшь ей спокойно принять решение со своими постоянными приставаниями,—возмущался мужчина, и, если честно, это походило на то, что отец отчитывает сына за нелепую шалость и глупый поступок. Хотя, в теории, для Грея это и могло являться таковым. Мой молодой человек неоднократно рассказывал о том, что о важных решениях он всегда спрашивал совета у своего товарища. Привычка дарить девушкам цветы—его заслуга, да и по рассказам моего преподавателя он очень галантный молодой человек, который знает толк в ухаживаниях. -Дружище, я понимаю, но дальше этого точно не заходит, можешь не переживать. Всё случится только по её согласию и только тогда, когда Мэнди будет полностью уверена. Я же не козёл отпущения, пойми. Да и вообще не выставляй меня педофилом, ей скоро восемнадцать,—посмеивается Честер, а я, если честно, готова была влюбиться в него ещё сильнее, чем есть сейчас, потому что он такой... Ему не безразличны мои чувства, он ждёт момента, когда я буду готова, а не выпрашивает у меня секс и не намекает на него каждую секунду, насильно пропихивая руку мне в бельё, нет, нисколько нет, всё наоборот ответственно, чувственно и он поступает как идеал парня, проявляя заботу даже в таком плане, как секс. -Конечно, у вас там любовь и все дела, но так ты поступаешь себя не как джентльмен. Дай ей самой определиться,—продолжает Грей, и, кажется, краем уха я улавливаю постукивание пальцев по столу. Как же сейчас хочется зайти на кухню и буквально завопить от счастья о том, что моё малиноволосое счастье никакой не мудак и вообще самый лучший, потому что следует советам своего друга. Но, пока что, я не желаю прерывать их диалог. -Засос она сама попросила, да и вообще, Грей, не переживай за неё. Я подхожу ко всему с холодной головой и у неё всё будет в лучшем виде,—по тону я понимаю, что Честер уверенно улыбается. За всё время наших отношений я, кажется, уже умею различать его эмоции на слух,—Ну а ты, в следующий раз, звони в звонок. А ещё ключики на базу, туча,—хохочет мой преподаватель, а после я слышу звон ключей. -Да забирай, Господи,—да, усмешка у Грея тоже особенная. Наверное из-за того, что она отчётливо контрастирует с его привычным голосом,—Но, я надеюсь, что у тебя на неё серьёзные планы. —Ты не представляешь, как я люблю эту малышку, так что я полагаю, что оправдываю твои надежды. Как думаешь, она согласится на моё предложение жить вдвоём после её выпуска? О, чёрт возьми, теперь я как нельзя лучше осознала, что подслушивать неприлично... Я, сейчас, самолично лишила себя сюрприза и радости от эффекта неожиданности, ещё и раскрыла чужой секрет от самой себя. Твою же... Хотя, это сейчас не так важно, ведь я была в полной готовности прямо сейчас налететь на Честера с объятьями и поцелуями, дав ему ответ на свой же вопрос, потому что, неудивительно, что я была согласна. Однако, расстраивать его совсем не хотелось, потому что сюрприз есть сюрприз, а мне не сложно будет сыграть удивление на лице, пускай я и знала бы о данном плане. В любом случае, я окончательно подтвердила для себя, что с Честером у нас всё серьёзно, от чего лёгкие трепетные бабочки запорхали в животе, и, нет, это была не тревожность, а счастье и наполненность чувством сладкой любви. Но, к сожалению, я была бы не собой, если бы не сменила направление мыслей в самый неподходящий момент. На смену счастью практически сразу пришла едкая горечь от осознания, что у моего преподавателя есть друг, с которым он может поделиться радостными новостями и планами, получить совет и поддержку, а у меня, кроме Честера, никого не осталось. Да, у всего есть последствия, и, с недавних пор, я прочувствовала это на себе. Я сразу вспомнила наши с Колетт подобные разговоры. Когда мы обсуждали планы на будущее, мальчиков и прочие подростковые интересы. Да, парень, которого я люблю, это прекрасно, но без лучшей подруги мне одиноко. Честно? Я скучаю по ней. Так хочется забыть все невзгоды и разногласия и снова дружить. На днях я плакала, пролистывая свои фото в соцсети. Я словно окунулась в то время, когда мы были лучшими подругами: Фото, с шестнадцатого дня рождения Колетт, день, когда мы всей компанией отправились на пляж прошлым летом; множество фото с наших прогулок, которые я отыскала уже в галерее смартфона, и, конечно же, фото с ночёвки, в тот самый день, когда моя жизнь кардинально поменялась. Мне словно раздирало душу от того, что всё так сложилось. Конечно, обида поутихла, но я не знала о том, что сейчас испытывает подруга, да и догадываться не могла, она же не расскажет. Но, видимо, настало время вновь положить начало переменам в моей жизни. Я не могу вечно дуться на лучшую подругу и плакать по ночам, вспоминая прошлое. В конце концов, она всё ещё остаётся самым близким мне человеком и я дорожу ей. Полагаю, что сейчас, как любил выражаться Грей, "с холодной головой", мы сможем всё выяснить и прийти к компромиссу, ведь, в конце концов, злоба Колетт не может длиться вечно. Надо определённо с ней помириться...