Глянец / Мат

/прошло два месяца/ - Вишнёвый. - Бежевый. - Вишнёвый. - Бежевый, я тебе сказал! - Но я хочу вишнёвый! - Не ты тут художественный редактор. - Это моя статья! Рееейч?! - Да, Крис? – женщина оторвала взгляд от монитора и перевела его на меня и Марка. - Он хочет мою статью оформить в бежевом цвете! – пожаловался я. - А что там? С оформлением. - Рамки, фоновые квадраты, ну, и заголовки. А ещё это разворот! – закивал я. - Может… Сделаете бежево-вишнёвые тона? – главред изогнула бровь. Мы с Марком переглянулись. – Раз это разворот, то делайте в двух цветах. Рамки и заголовки в вишнёвых. Фоновые вставки в бежевых. Фото можно оформить с красными вставками. - Так точно! – хором ответили мы с Марком. - Результат к концу дня мне показать. Мы покивали и отошли к мониторам, где была уже готова верстка этого разворота. - Ладно, ничья в этот раз, - вздохнул Марк. - Почему я не додумался до бежевых и вишневых тонов одновременно? – вопрос был риторический и задавался скорее себе самому. - А я же думал об этом. - Ну, не придумывай, - усмехнулся я. К нам подошла девушка-верстальщица по имени Сара и мило улыбнулась мне и Марку, глянув на монитор. - Что-то не так, ребят? – осведомилась она. - Нет, всё хорошо, - воодушевился мой коллега, который, как я думал, был заинтересован девушкой. - Ну и отлично! Слушайте, - она глянула на часы на запястье, - время обеда. Может подхватим Сашу и пойдем в кафе? - Хороший план, - кивнул я. - Вы спускайтесь, я её позову. Ребята кивнули, а я пошел к своему столу за Сашей. Та что-то печатала и была полностью погружена в этот процесс. Я встал сзади и положил ей руки на плечи. От неожиданности она дрогнула и повернулась ко мне. - Крис, - растерянно улыбаясь, пролепетала она. - Я не хотел пугать, - просиял я в ответ, - мы с ребятами идем на обед, ты с нами? Девушка задумалась, ведь у неё полным ходом шла работа. - Ладно, хорошо, - всё же согласилась она. - Отлично! Я подал ей её жакет и терпеливо подождал, пока она соберет свои вещи в сумочку. Мы вышли за стеклянные двери штаба и направились к лифту. Его, как всегда, было не дождаться, и мы с Сашей незначительно переговаривались, обсуждая, что скоро конец месяца и пора готовиться к авралу. В прошлом месяце мне довелось пережить это в первый раз. В штабе творился такой хаос, что и передать невозможно. Все носятся и шумят, кто-то в этой суматохе пытается что-то дописать. Корректоров и редакторов вообще лучше не трогать. Люди, больше похожие на зомби из-за теней под глазами, нервные и неуравновешенные личности. Я на своей шкуре это ощутил, услышав о себе много нового. Рейчел потом успокоила меня, заверив, что это нормально и что мне не стоит опять штудировать словари по английскому языку. Корректоров было легко понять, мой язык иногда хромал из-за австралийского диалекта. Я понимал, что тут нужно только больше практики в написании текстов. Как бы то ни было, эти самые корректоры не издавали столько шума, сколько все остальные. В частности, это касалось верстальщиков и дизайнеров, которые не могли договориться. Рейчел же в этом кавардаке умудрялась срывать себе голос, но должность главнокомандующей держала стойко. В эти дни я, как и все, научился высыпаться при помощи пары стаканов кофе, ибо многие практически ночевали в издательстве. Что ни говори, а конца месяца всегда ждешь с содроганием сердца. Мы наконец дождались лифта. Разъехались его створки, и мне опять посчастливилось лицезреть Хиддлстона. Я сдержал усмешку и встал рядом с Томом, удостоив его кивком в знак приветствия. Он был один, без своего Малкольма, который меня до жути бесил. Если бы не Саша рядом, я бы опять завел разговор с Томом. Если, конечно, мои домогания в течении двух месяцев можно назвать разговорами. Сейчас же я видел, как плотно сжаты его губы, а взгляд устремлен вниз, хотя осанка как всегда идеальна, а рука покоится на излюбленном зонте. - Удачного дня, - кинул я ему через плечо, когда мы выходили из лифта. В ответ я получил привычный холодный взгляд с примесью раздражения. Довольно сияя, я подхватил Сашу под руку и чуть ли не вприпрыжку направился к выходу. - Крис, ты чего? – насмешливо поинтересовалась Саша, ловя мою волну настроения. Сказать правду я ей не мог, хотя для меня она стала хорошим другом. А моё настроение было легко объяснить. Проработав тут две недели, я понял, что от навязчивых мыслей о Хиддлстоне мне не избавиться. Это вводило в ступор и крайне обескураживало. Поговорив со Скарлетт, я решил последовать её совету и взять всё в свои руки. «Почему бы не пойти ва-банк?» - спросила меня подруга. «Действительно», - решил я. Несколько дней я спал с этой мыслью и тщательно её обмусоливал. В конце концов, решил, что у меня другого выхода всё равно нет. В первый раз это было в лифте, я набрался решимости, смелости и беззаботным тоном, с улыбкой на лице заявил: «Знаете, мистер Хиддлстон, я в вас влюблен». Мужчина, явно этого не ожидавший, медленно перевел на меня свой взгляд, выражающий что-то недоуменное и, самую чуточку, охреневшее. «Это не шутка», - добавил я не так бодро, попытавшись вложить в эти слова максимум серьезности. Он совладал с собой, вернул прежний холодный и непроницаемый взгляд и сказал, что не заинтересован в этом, особенно с коллегами. Тогда я удостоверился в том, что для Хиддлстона пол партнера не имеет значения. Минус одна проблема. При каждой возможности: в тех же лифтах, в коридоре, на стоянке - я не упускал возможности наладить с ним контакт. Но это было сложно. Он надевал на себя маску равнодушия и хладнокровия и как можно более прилично посылал меня. *** - Мистер Хиддлстон, а вы уверены, что не можете встретиться со мной? - Уверен. - Ну, я же не отстану. *** - Доброе утро, мистер Хиддлстон, удачного вам дня. - … И вам, мистер Хемсворт. - Ой, можно просто Крис! *** - Том, один вечер! Сложно что ли? - Мистер Хиддлстон. - Нет! Том! *** - Том, ну чем я плох? - Ты когда-нибудь угомонишься, Крис? - Нет! *** Всякие ситуации бывали, однако я многого добился. Например, он стал называть меня по имени, перестал меня исправлять, когда я его называл по имени, я могу пробить его на эмоции, правда, не всегда. Как бы он по- началу не пытался соблюдать рамки официальности, всё чаще его ответы теряли свою формальность. Он общался со мной, как со своей личной головной болью. И меня всегда радовало что-то помимо равнодушия на его красивом лице. В общем, в мои планы определенно входило сломать его холодность. - Просто настроение хорошее, - ответил я Саше. На улице мы нашли Марка и Сару, увлеченно о чем-то спорящих, но определенно довольных. - Странные вы сегодня, - усмехнулась Саша, - как под кайфом все. - Это перманентное состояние, - сказал я, глядя в спину Хиддлстона, который вышел за нами, направляясь к своей машине. - Особенно у тебя, - ответил Марк. - Так, ребят, куда мы идем? Как всегда? Девушки одобрительно закивали, и мы отправились в ближайшую кафешку. Погода портилась, небо начинало затягиваться серыми тучками. - У меня нет зонта, - резюмировал не в тему я. - Может до дождя успеешь домой, - оптимистично предположила моя русская подруга, в то время как парочка перед нами продолжала спорить. - В противном случае, хреново быть мной. Как всегда в этой компании, обед прошел весело и как-то очень быстро. Пришлось отрывать свои пятые точки от мягких и уютных диванчиков и тащить их в издательство. На обратном пути, увы, Тома мне не удалось увидеть. Остаток рабочего дня прошел в спорах с Майком по поводу оформления моей статьи. Но мы, как и обещали, показали результат Рейчел, коим она осталась довольна, исправив буквально пару мелочей. Сашу, поскольку она раньше времени закончила статью, отпустили домой. Марк и Сара куда-то уже намылились вместе после работы, Мэтт вообще заседал тут допоздна, и мне, в итоге, пришлось идти домой одному. Я стоял под навесом у входа в издательство и ненавидел дождь, который лил как из ведра. До метро пилить прилично, и ещё от него до нашей высотки. Красота! Но делать было нечего. Я шагнул под ливень и сжался, как котёнок от страха, от холодных капель. Пара шагов - и кто-то с невообразимо широким куполом зонта становится рядом. Я поворачиваю голову и изумленно смотрю на… - Том?..