Последняя и первая любовь

Сентябрь 1997 Хогвартс       Первый урок по Маггловедению, прежде казавшемуся Нотту почти самым бестолковым предметом, на удивление заинтересовал его. Теодор был увлечён темой беседы и ни разу даже не зыркнул ни в припрятанный на парте учебник по Травологии, ни в книгу о маховиках, что взял на всякий случай.       Накануне, вечером первого сентября, Алекто показалась ему довольно отталкивающей. Да, она была красива, причём красива той особенной шотландской красотой, которую очень редко можно было встретить в высшем свете. Но вместе с тем женщина всем своим видом транслировала неприязнь и надменность, чем вынуждала отстраняться. И это не говоря уже о жестокости, проявившейся в первый же ее разговор с учениками. Было ли пыточное самым достойным ответом на грубость гриффиндорца? Нотт так не считал.       Оказавшись не самым лестным поначалу, мнение мага о Пожирательнице стало постепенно меняться после ее первого появления в классе. Она вела себя значительно сдержаннее, чем накануне, выразительно и хорошо говорила, притом строго по делу, пусть и с излишним количеством эпитетов, когда хотела нагнать ужаса на молодые умы, терпеливо разъясняла ошибки и в целом произвела на Слизерин хорошее впечатление. Нотт и вовсе не ожидал от Маггловедения этого года чего-то полезного, но теперь надежда в нем начала зарождаться.       До этого года он не был знаком с Алекто Кэрроу. Эффектная статная женщина строгого нрава, острая на язык и не скупящаяся на жестокость, она была для него закрытой книгой на верхушке высокого стеллажа.        Что он знал про неё? Что она была Пожирательницей Смерти. Что потеряла отца в пятнадцать лет, а Метку приняла почти в девятнадцать. Что в восемьдесят первом она вместе с братом сослалась на Империус, так же как и его отец, и избежала тюремного срока. Что было с ней после, что было с ней до, Нотт не знал. Он не знал даже, почему она решила однажды вступить в Ближний Круг. Он не знал, что у неё на уме, хотя, думалось, ее тяга к насилию и деспотизм могли быть намного, намного страшнее, чем у ее сложного старшего брата. Она была более скрытной и таинственной. Вызывала интерес и неизменно привлекала внимание.       С Ноттом согласились бы многие учащиеся Слизерина (мужского пола особенно), что в кои-то веки занимались на Маггловедении Маггловедением, а не болтали и не утыкались в свои домашние задания. Хотя о Маггловедении ли они думали на самом деле? О маггловской ли швали грезили, о ядерной ли войне размышляли?       - Ну как вам новая профессорша? - помнил Нотт вопрос Забини, прозвучавший в первый учебный вечер.       Они сидели в гостиной Слизерина своей извечной компанией и обсуждали все произошедшее за первый школьный день.       - Хороша, - протянул Крэбб, ухмыляясь. Гойл порозовел и не смог сдержать улыбку. Сам Забини буквально сиял.       Драко держался прохладно, хотя реакция товарищей и заставила уголки его губ немного приподняться. Как бы говоря, какие же вы предсказуемые.       - Говорит складно, - ответила на вопрос однокурсника Пэнси, хотя ее мнение в данном случае вроде бы никого не волновало. - И не нервничает так, как ее брат, - полушепотом добавила девушка, боясь быть подслушанной кем-нибудь ушлым. В гостиной, впрочем, никого почти не было. Большинство уже разбрелось по спальням и готовилось к новому тяжелому дню.       - Ну он тоже держался довольно неплохо, - вступился за Амикуса Драко. Впрочем, лишь для того, чтобы добавить, - не считая дрожи после кашля директора.       Компания глумливо засмеялась. Тот испуг, что мелькал в глазах Кэрроу всякий раз, когда Снейп, пришедший с проверкой, прерывал его речь своим негромким, но красноречивым покашливанием, остался в памяти волшебников, надо думать, еще очень надолго.       - Да, говорит она хорошо-о… - протянул Гойл с глупой улыбкой.       - А выглядит еще лучше, - вставил Забини в тот же момент. Грегори с Винсентом согласно хохотнули, Пэнси с Миллисентой закатили глаза.       Обе опасались, что за новыми смешками последуют бестактные и пошловатые комментарии о внешности профессора. Это виделось им не лучшим завершением вечера и явно не тем, что предназначалось для их ушей.       Дафна в то же время исподтишка взглянула на Нотта, проверяя, что выражало в этот момент его лицо - согласие ли с однокурсниками или безразличие. Но тот вернулся к переписыванию своего сочинения по Трансфигурации и не участвовал в обсуждении, которое только что внимательно слушал. Сочтя это признаком незаинтересованности юноши в предмете диалога, Гринграсс заметно успокоилась. Бедняжка не могла и подумать, что поведение Нотта было лишь попыткой скрыть предательски пылающие щеки.       Он был далек от беседы в гостиной, а вместо этого слышал, как громкий женский голос вновь обращался к нему, а бровь на точеном лице изгибалась: «Может быть ваш сосед вам поможет?» Перед глазами стоял ее образ. «Очень… подробный ответ, мистер Нотт», - снова выразительный взгляд и усмешка. И как он умудрился запомнить все эти детали?

***

      Постепенно волшебники втягивались в учебный процесс. За почти три недели учебы седьмой курс успел обзавестись целой горой из заданий, на которые у них практически не было времени, и наслушаться жутких рассказов о тех, кто вёл себя неподобающе правилам и потому оказывался в лапах карательной школьной системы. То слухи о третьекурснике с Равенкло, которого за слишком громкие разговоры об Ордене за завтраком на ночь посадили на цепь, то рассказ о пятикурснице с Гриффиндора, поплатившейся за попытку подсыпать Амикусу в воду какое-то зелье сутками под его полным контролем. Об этом времени девушка не говорила ничего и начинала плакать навзрыд, когда кто-то из знакомых просил ее о хоть каких-то деталях.       В целом, понять, чем именно промышляли Пожиратели, никто на Слизерине не мог, но всем было ясно: они жаждали зарубить всю заразу на корню, и зарубить непременно жестоко.       Именно Нотт стал тем, кто лично столкнулся с проявлениями этой непримиримой борьбы. Он не питал иллюзий о том, что лишь одна из сторон переходила черту и с каждым разом заходила все дальше. Однако встречаться с попытками реванша лицом к лицу ему до этого еще не доводилось.       Впервые это произошло после одного из уроков Маггловедения, на котором почти все время было отведено под самостоятельные размышления на тему. Не успев дописать сочинение в срок, Теодор получил от профессора еще пять минут сверху и, проводив взглядами своих однокурсников, остался водить пером по бумаге в одиночестве, стесняясь поднимать глаза на Алекто и чувствуя неловкость из-за повисшей в классе тишины.       - Мистер Нотт, ваше дополнительное время закончилось, - оповестила Алекто спустя пять минут, оторвавшись от проверки эссе младших курсов. От концентрации отборного бреда на тему промышленности у неё глаза уже лезли на лоб. Как только не изголялись эти недоросли, размазывая мысль по целым абзацам, как только не коверкали английский язык… - Положите пергамент мне на стол и можете идти. У вас до ЗОТИ осталось ещё десять минут.       Нотт покорно кивнул. Дописать заключение он толком так и не успел: ему тяжело давались большие работы и почти никогда не удавалось развернуть свою мысль как следует. На одно лишь вступление уходило, бывало, добрые полчаса.       - Зачем же вы так углублялись в историю, если знали, что у вас всего час? - с осуждением спросила Алекто, пробежавшись глазами по первым строчкам пергамента.       - Я решил, что так смогу лучше раскрыть тему, профессор. Привести больше примеров, - ответил Нотт, уже отправившийся собирать свои перья и пергаменты с парты. Ему не хотелось задерживать Алекто ещё на несколько минут. Он и так злоупотреблял ее терпением.       - Ммм… - протянула Кэрроу в ответ.       Метнув взгляд на женщину, читавшую его сочинение, волшебник замер на несколько секунд, пригвожденный вниманием. Сначала к изумрудному перстню на тонком запястье, разворачивающем свёрнутый текст, потом, заметив мимолётную усмешку на вишнёвых губах, на нее. Потом чуть правее, на миниатюрную серебряную серёжку. И ещё ненадолго на прядку, выбившуюся из пучка с красивыми рыжими волосами.       - Я надеялся, что успею закончить. Простите, - слизеринец отмер и слегка склонил голову, искренне сожалея. Кэрроу, посерьезнев и отложив его текст, что уже пришёлся ей по душе прекрасным слогом и четкой, так не хватавшей ей в эссе других детей структурой, только коротко кивнула в ответ.       - У вас талант превращать тему на несколько абзацев в многотомное произведение, - хмыкнула женщина, как бы и поощряя ученика, и насмехаясь над ним. Сам Нотт так и не понял, какое настроение в ее словах преобладало. - Ладно, я принимаю у вас работу, идите, - она махнула на выход рукой.       - Спасибо. Хорошего дня, профессор, - негромко сказал Теодор. Он снова не удержался от короткого взгляда, обращенного к посерьёзневшему лицу волшебницы и зеленым глазам, привлекшим его своей опечаленностью. Алекто не подавала вида, что что-то беспокоит ее, но Нотт мог ручаться, что она что-то скрывает. Что-то тревожное было в ее взгляде, что-то назойливое занимало ее мысли и мешало работать.       Ты собираешься уйти, в конце концов, или так и продолжишь стоять истуканом? - раздался в голове юноши его собственный осуждающий голос. - Что бы там ни было, не суй свой нос. Это не твое дело. Все, уходи. Хватит смущать ее.       Развернувшись к двери, Теодор почувствовал себя значительно лучше. Ещё секунду назад он был словно силой прикован глазами к лицу Пожирательницы, теперь же мог вдохнуть полной грудью и остудить пылающие щеки. В нем вдруг резко возникла потребность выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но дойдя до двери и надавив на нее, слизеринец натолкнулся на неожиданное препятствие. Ручка не поддавалась ему. Не выпускала из комнаты.       - Не понимаю, - пробормотал Теодор, пытаясь надавить на дверь теперь уже плечом, куда более настойчиво, но та все равно не отпиралась.       - В чем дело? - не без раздражения спросила Алекто и, заметив мешканье Нотта, поднялась из-за стола. - Вы до того исхудали, что дверь не в силах открыть? - поинтересовалась она ироничным тоном. Юноша стерпел этот выпад.       - Она не поддаётся, - ответил он, чувствуя, что его щеки ещё сильнее заалели. Что это с ним? Неужели он и вправду так слаб, что сдаётся при столкновении с парой дюймов древесины? Надо срочно возвращать себя в форму. Позаниматься с Гойлом, он разбирается в силовых упражнениях…       Каким же облегчением (и вместе с тем недоумением, смешанным с тревогой) стали для Нотта напрасные попытки открыть дверь самой Алекто. Ни физическая сила, ни Алохомора, ни ещё какое-то невербальное заклятье, которое использовала ведьма, не помогали. Теодор был рад, что не выставил себя идиотом, но теперь его все больше заполняла тревожность. Их заперли? Кто? И главное как?       - Вот ведь… - прошипела Кэрроу, но свою мысль она не закончила, ибо была не одна и соблюдала приличие. - Заперли! - признала она с нервной усмешкой на лице. Нотт был уверен, что за эти две недели оба Кэрроу, как и Снейп, изрядно устали от подобных козней, однако из всех троих он сочувствовал прежде всего хрупкой женщине. Ее невольный румянец, бросившийся магу в глаза и заставивший его отвести от неё взгляд, чтобы не создать для неё дискомфорта, ее кривая усмешка, выдававшая волнение и стыд, ее встревоженные зеленые глаза, перебегающие с ручки на проем, а с него на стену, и передающие всю суетливость ее суматошных, отчаянных мыслей - какой хрупкой, какой уязвимой она показалась ему в тот момент. Нотт неожиданно для себя ощутил, что где-то глубоко у него поднимается ярость. Ярость на тех, кто решил подшутить над ней таким образом. Ярость на тех, кто возомнил себя мстителями и не прекращал издевательств. - Интересно, на что им хватило ума. Ну что ж, пускай Бомбарда теперь всех вас рассудит… - пробормотала, тем временем, та самая хрупкая женщина, уже придумавшая решение проблемы. И, велев Нотту отойти от двери подальше, а ещё лучше вбок, встала в боевую позицию.       - Подождите, профессор! - предостерёг слизеринец, опасаясь последствий таких резких движений. - Не нужно использовать Бомбарду! - он повысил голос, подходя ближе и, пытаясь вразумить ведьму, заглянул ей в глаза. В тех горела решимость, а теперь ещё и раздражение. - Вы можете травмировать себя, - возмутился Теодор. - Зачем же так рисковать? Нет, подождите. Нам нужно понять, как они заколдовали дверь и работать именно с этими чарами… - размышлял он вслух.       - И как вы собираетесь это определить? Мистер Нотт, всего одно заклинание - и мы выйдем отсюда. Одно, - ведьма выразительно посмотрела на слизеринца, но тот был непреклонен.       - Так на это же и расчёт, профессор, - сохраняя спокойствие, втолковывал Теодор. - Чтобы вы использовали максимально травматичное заклинание, сломали дверь, задели себя и кого-нибудь в холле. Превратили эту неумелую пакость в большую трагедию, - юноша говорил тихо и терпеливо, но всерьёз опасался, что его слова не подействуют на Пожирательницу. Она была разозлена и испытывала неловкость из-за того, что оказалась в глупой ловушке, да ещё и в компании семикурсника. Сам Нотт совсем не считал, что ей должно быть стыдно за что-либо, так как тоже не понимал, что стало причиной их заточения. Но разве это влияло на отношение к ситуации самой женщины?       Алекто, слушая своего коллегу по несчастью, нахмурилась и сложила руки на груди. Он говорил очень правильные вещи, действительно.       - И что вы предлагаете делать? - спросила она с недовольством и в то же время смирением, уставившись на ученика.       - Сперва нужно изучить саму дверь, - рассудил тот и, удостоверившись, что Алекто не собирается никак себе навредить, направился к объекту преступления. Прошёлся взглядом по дверному проему, потом опустился на корточки, осматривая проем для ключа. - Замочная скважина чем-то закрыта, - прокомментировал он, склонившись и изучая ее. Коридор было совершенно не видно. Впереди была темнота. - Нужно узнать, что там дальше, - рассудил волшебник, вызывая сзади смешок.       - Чего ради? - со скепсисом в голосе уточнила Алекто. - Вы собираетесь через нее выходить?       - Так мы узнаем, что это. Вполне может быть, что именно это вещество или… предмет и стал причиной блокирования двери, - вслух размышлял Теодор. - У вас есть что-нибудь острое и тонкое, чем можно залезть в скважину? - спросил Нотт, поднимаясь на ноги. Алекто с трудом удержалась от закатывания глаз и развернулась к столу. Спустя, наверное, полминуты поисков она извлекла из выдвижного ящика спицу.       - Подойдёт? - уточнила она. - Осталось от Бербидж, - оправдалась Кэрроу за столь странный предмет, оказавшийся в ее столе. При этом слова ее прозвучали уж очень мрачно, учитывая, что стало с преподавательницей…       - Да, спасибо, - кивнул Нотт, после чего, взяв спицу в руки, вновь присел рядом с дверью, залезая в проем для ключа. - Странно, - протянул юноша, когда начал догадываться. - Похоже на кирпичи, - неуверенно предположил он вслух и, помрачнев, в задумчивости обернулся на Алекто. Та не заставила себя долго ждать.       - Что? - переспросила она, свирепея. - Ну-ка отойдите! - ведьма подлетела к двери. - Дайте сюда! - торопливо забрав спицу из рук слизеринца, она принялась перепроверять. Да, дело плохо. Стук, раздавшийся при столкновении с поверхностью, свидетельствовал о том, что Теодор был прав. - Прекрасно! - со злобой воскликнула Алекто. - И что теперь? Каковы наши дальнейшие действия? - обратилась она к магу, требуя выдать идею. Мол, вы это все предложили, вам теперь и расхлёбывать. Я сразу сказала: Бомбарда и дело с концом. А вам приспичило играть в детектива… - Что вы молчите? У вас есть мысли? - Алекто вновь продемонстрировала нетерпение.       - У меня есть два варианта, - сохраняя спокойствие даже в такой обстановке, ответил Теодор. Он может и хотел запаниковать где-то в глубине души, только какой в этом практический смысл?       Волшебник задумался. Выходило, что их дверь просто втупую закрыли слоем кирпичей, который блокировал выход физически. Что здесь сказать? Идиоты. Ни на что большее заговорщикам не хватило ума.       Что теперь делать ему и Алекто? Варианта действительно два. Последний - выбраться из кабинета через окно. Спрыгнуть вниз, смягчив себе падение - на это не уйдёт много времени. Но вместе с тем это был ещё и самый унизительный способ. Так те, кто заварил это все, обзаведутся нешуточной властью. Мол, вот, посмотрите все, как мы их провели. Они бессильны, не могут не то что противостоять нам, но и даже выбраться из нашей ловушки. Какие они жалкие… трусливо отползают, поджимая хвосты.       Нет, они должны были выйти отсюда, не уронив достоинства. Каким был первый вариант в таком случае?       - Нужно вырезать отверстия через боковые скважины, - выдал Нотт свою идею, осматривая дверь. - Есть шанс, что это поможет спилить края и выломать стену, если она достаточно тонкая. Правда, действовать придётся медленно и осторожно, иначе велик шанс повредить и дверь, и проемы…       - Отлично! Давайте начнем! - скомандовала Кэрроу, относясь к идее слизеринца со скепсисом, но уже не в силах просто сидеть сложа руки и ждать и готовая на любые авантюры. Время шло, ситуация становилась все более неприятной для нее и обещала обернуться очень тяжелыми последствиями.       Нотт, поняв, что Алекто разозлена и находится на пике нетерпения, решил поскорее приступить к своей работе. Но он совсем не ожидал, что и дама захочет внести свою лепту.       - Нет, профессор, подождите, вы можете запачкаться! Отойдите, прошу вас, я сам. Сейчас я все сделаю, - юноша предпринял попытку приступить к делам в одиночку, но Пожирательница уже устремилась к двери с орудием в ладони.       - Один вы будете пилить ее сутки! Давайте, начинайте с той стороны. А я займусь этим проёмом, - распорядилась женщина, уже все решив. После недолгих обсуждений Нотт вынужден был с ней согласиться.       Теперь, вслед за разделением сил по способностям: Теодор занимался филигранной работой, протискиваясь чарами в совсем узенькую щель и стремясь не повредить замок, а Кэрроу в это время разбиралась с более широким проемом - процесс пошёл заметно быстрее. Оба прикладывали максимум сил и чувствовали, что эти усилия, преобразуясь в магию, объединяются, приближая освобождение. Это было необычное и очень приятное чувство.       От усердия Алекто, вложившей весь свой потенциал в их общее освобождение, и потуг Теодора, которому приходилось труднее, но который был намерен закончить начатое любой ценой, рядом с ними поднялся легкий ветерок. Он помогал им, охлаждая пылающие лица, и лишь подстегивал в желании выбраться. Причём выбраться достойно, не повредив ни имущества Хогвартса, ни самих себя, и проявив свою смекалку и силу. Спустя время усердной работы Нотт радостно выдохнул:       - Я вижу коридор! - крикнул он Кэрроу сквозь шум, поднявшийся от чар, и та, остановившись на какое-то время, расплылась в очаровательной и очевидно что невольной улыбке. Провела рукой по растрепавшимся волосам, снимая с них пепел, налетевший из проема, расстегнула пуговицу на вороте мантии. Запыхавшаяся, возбужденная их первым успехом, она была прекрасна. Нотт замер на несколько секунд, прикованный взглядом к Пожирательнице, как вдруг внезапно со стороны коридора они услышали чьи-то шаги. Сначала тенапоминали тихий шелест и были тяжело различимы, но постепенно звук приближался и становился отчетливее.       - Отойдите вправо, за колонну, - велела Алекто шепотом, делая несколько шагов влево и отходя назад, чтобы оказаться чуть правее двери и сразу увидеть входящего. А Теодор почувствовал, как краска бросилась ему в лицо на этом указании. Что он, право слово, ребёнок, которого нужно защищать и опекать? Он и сам вполне мог постоять за себя. И не только за себя, а даже, может быть, за них обоих.       Не желая злить профессора или, ещё чего не хватало, ставить под сомнение ее авторитет, который и так висел на волоске по ее же собственному мнению, Нотт покорился и отошёл чуть вправо, однако совсем на немного. Он вытащил палочку из кармана и прислонил ее к груди, скрываясь за колонной в выигрышной позиции: ему был прекрасно виден вход в кабинет. Отсюда было очень удобно атаковать любого недоброжелателя.       Алекто затаилась как кобра, готовая наброситься на незваного гостя. На несколько секунд копания неизвестного у закрытой двери запертые в классе задержали дыхание.       - Спокойно! - распахнувший дверь Амикус решил действовать на опережение, пока его сестра не применила к нему каких-нибудь пыточных. - Это я! - заверил мужчина.       Алекто, моментально опустив своё оружие, выдохнула и сделала шаг брату навстречу. Это решение, по мнению Нотта, было чрезвычайно опрометчивым. Никто не отменял возможности выкрасть у профессора ЗОТИ пару волосков и добавить их в Оборотное зелье. И это только самый очевидный способ обмануть Пожирателей, который лежал на поверхности. Как можно было доверять кому-то в такое темное время? Не перепроверять, не задавать наводящих вопросов хотя бы? Что ж. Наверное, у Алекто были свои причины поверить Пожирателю. Наверное.       Поборов недоверие, Теодор вышел из-за колонны, представ перед профессорами.       - А я-то думаю, кого мне не хватает в кабинете для полного счастья, - с иронией в голосе протянул старший Кэрроу. Нотт поздоровался с ним и неловко помялся на месте. - Идите, - Пожиратель указал на коридор, посерьезнев. - Через три минуты начнем.       После этого Нотт, еще раз коротко попрощавшись с Алекто, покинул кабинет, оставив брата с сестрой наедине. Он наконец мог вдохнуть побольше воздуха и осмыслить все произошедшее.       - Кто это был? - потребовала ведьма, готовая отомстить всем виновным немедленно.       - Не знаю, - вздохнул Амикус. - Разберёмся, - заверил он сестру. - Лонгботтом был в больничном крыле, Уизли со мной в кабинете. Лавгуд я видел в строю у Слагхорна. Выходит, кто-то из младших, - рассудил Пожиратель. - Выясним. И накажем. Как ты сама? - спросил он, кладя руку Алекто на плечо.       - Да я-то в порядке. Что со мной будет, - отмахнулась ведьма, все ещё злая. - Как ты вытащил нас? - спросила она, осматривая дверь.       - Вы почти со всем справились. Мне оставалось только доломать заслонку. Она была плотной, дюйма три точно, - ответил Пожиратель. - А вам, предполагаю, пришлось поработать как следует… - он сочувственно вздохнул, осматривая дверь и кирпичи, валявшиеся рядом и частично осыпавшиеся.       - Еще бы! Эти уроды ни дырочки не оставили! - выплюнула Кэрроу. Теперь уж она не выбирала слова. - Пришлось все делать вслепую, да ещё и самым тонким лучом, чтобы не изуродовать дверь!       На какое-то время Алекто замолчала, переводя дыхание. От праведного гнева она уже начала было запинаться и путаться.       - Но я даже не ожидала, что что-то получится. Этот Нотт… - она кивнула в сторону поворота, за которым скрылся ее ученик. Ситуация была бесконечно печальная, но все же и в ней нельзя было проигнорировать плюсы. Например, открытие характера такого сообразительного и умного юноши. Занятно, что на Слизерине учились ныне не только хитрые, но и решительные, бойкие. - Без него я бы протаранила все это Бомбардой, - признала ведьма с мрачноватой ухмылкой. - И потом бы очень долго приводила в порядок…       - Молодец, - согласился Амикус, тоже кивнувший в сторону ушедшего ученика. - Заслужил несколько баллов для Слизерина. Наградишь его?       - Если буду в хорошем настроении завтра, - ответила Алекто, осклабившись. Сейчас ее эмоциональное состояние было довольно посредственным. Хотелось в ванную и чего-нибудь вредного: съесть или выпить. Все остальное было неважно.       - Ладно, поощрю его за тебя, - решил волшебник, не удержавшись от касания растрепанных волос сестры, после чего оставил ее, ещё хмурую, наедине со своими мыслями.       Теодор, уже дошедший до кабинета по ЗОТИ, конечно не заметил, каким взглядом его провожала до угла его коллега по несчастью.       - Где ты был? Все нормально? - обернувшись на однокурсника, который зашёл в аудиторию с существенным опозданием, спросила Пэнси. Драко, ожидающий своего соседа по парте, тоже приободрился.       - Этот, - имелся в виду Амикус, - за тобой пошёл? Понять не могу, куда он делся, - спросил Малфой, скучающий в ожидании. Все в классе между тем шептались и жужжали, пользуясь отсутствием преподавателя.       - Тебя Алекто задержала? - уточнила Пэнси, более смелая в озвучивании имён. А может просто менее высокомерная.       - Нет, не совсем, - ответил Нотт как-то нескладно. - Я же дописывал… эссе. Все в порядке, - кое-как сформулировал он. Незачем было лишний раз распространяться об их злоключениях. Вон гриффиндорцы, сидящие неподалёку, уже вовсю грели уши, надеясь услышать что-нибудь интересное. Незачем было делать для них такой подарок.       - Какой-то ты бледный, - озвучил Драко то, что было видно безо всяких усилий. - Точно в порядке? - переспросил он ещё раз.       - Точно, - как можно увереннее подтвердил Теодор. А сам, механически поднявшись по пришествии Кэрроу, не слушал профессора и почти весь урок исподтишка озирался в поисках заговорщиков. Ещё никогда кровь не бурлила в нем так, как сегодня.