Последняя и первая любовь

1980 Магический Лондон       Влетев в гостиную в доме Розье, Беллатрикс замерла, оглядывая картину внутри расширившимися глазами: ее кузен лежал на полу, раскинув руки, в окружении плачущих родственников. Шум от рева и стенаний стоял ещё на лестнице, но до этого момента у волшебницы оставалась надежда. Теперь ее не было: обескровленные губы, мертвенно-бледные щеки, неживая и совершенно неестественная поза. Как?! Как я могла допустить? Как так вышло, что меня не было рядом?       Девушка застыла в дверях, отказываясь верить, что все это случилось. Ее кузен был мёртв. Семья Розье и Блэков рвалась на куски ее врагами. Эван! Ведьма вновь взглянула на бездыханное тело. Седая ослабшая женщина, сидела, склонившись над своим убитым сыном, и содрогалась от плача. Друэлла была рядом с ней и тоже рыдала, обнимая сестру. Люциус сжимал в объятиях ревущую Циссу, ещё несколько женщин и мужчин, убитых горем, сидели, стеная и утирая слезы, у стены и окна. Это было чудовищно. Всюду плач, мольбы, вой, всепроникающее горе.       - Где моя дочь?! Где Алекто?! - внезапно из двери в противоположной к Беллатрикс части комнаты выбежала рыжая женщина. Она была очень высокой и худой, даже уже истощенной, и выглядела старше своих лет. Лицо тридцатишестилетней волшебницы уже вовсю пересекали морщины, кожа была дряблой и нездорово-желтушной, во взгляде читалось помешательство. Следом за матерью спешил и ее сын. - Где она? Что с ней?!       - Мы не знаем. И с рейда еще не вернулся никто кроме Эвана с Пиритсом, - по-прежнему пытаясь утешить супругу, повернулся к вошедшей Люциус Малфой. Он был очень хмурым и подавленным, но единственный из всех в комнате еще имел возможность говорить и отвечать на вопросы.       - Сколько там Пожирателей? Сколько авроров? - требовала ответа Беллатрикс, подлетая к родственнику, который один, казалось, мог дать им информацию о случившемся, хотя сам и не был на том злосчастном рейде. - Нужно отправиться к ним! Нужно добить их! Кто это сделал? Кто с ним это сделал?! - требовала женщина, сверкая глазами, полными ненависти. Авроров же не должно было быть, это был простой рейд! Как так? Как так получилось?!       В этот момент из камина, сразу заметив лежащего Эвана на полу, к юноше бросилась прежде разыскиваемая девушка, этим прервав крики взрослых. Следом за ней в гостиной показались и Антонин с Рабастаном, тоже раздавленные горем и выкарабкавшиеся из западни каким-то чудом, забрав обезумившую от горя Алекто. Антонин был очень привязан к детям своего погибшего товарища, Уоллена Кэрроу, и чувствовал в трагедии Алекто свою личную большую ответственность, а Рабастан оплакивал убитого школьного друга. Оба были очень бледны.       - Алекто! Алекто! - Амикус с матерью бросились было к девушке, но та не замечала никого кроме возлюбленного, упав перед с ним на колени и не переставая рыдать. Она выглядела плохо. Очень плохо. Блестящие рыжие волосы были растрепаны и, кажется, частично вырваны в районе виска, из носа очевидно шла кровь совсем недавно, и остатки ее по-прежнему оставались на коже. Одежда была порвана на рукавах, колени, видневшиеся из-под испачканной юбки, ободраны. Но самое пугающее крылось в лице: оно было совершенно нездоровым, даже почти неживым. Огромные круги под глазами, краснота вокруг, отёкшие веки. И пальцы - пальцы в крови! Увидев свою дочь, миссис Кэрроу едва не пошатнулась.       Смотреть на сцену прощания было тяжело, даже почти невозможно. Присутствовавшие отводили глаза. Ведьма обхватывала голову юноши руками, пытаясь разглядеть остаток жизни в его посиневших губах, звала его по имени, прижимала его холодные руки к груди, надеясь согреть, прощупывала пульс, которого не могло быть в помине, и лишь потом, поняв, что все надежды напрасны, уронила голову Розье на грудь и завыла. Вся эта сцена, вся эта ночь была чудовищной. Страшной.       - Я убью его, убью, я убью, - шептала ведьма, закрывая глаза, по которым текли слёзы, и обращаясь к любимому. - Он умрет. Он ответит. Эван… - шептала безутешная девушка, как вдруг, оторвавшись от груди Розье, она стала выискивать что-то в кармашке, спохватившись и вспомнив.       Друэлла Блэк, первой увидевшая раздобытый Кэрроу трофей, издала вскрик ужаса и отступила назад, чуть не упав - ее подхватила и прижала к себе Беллатрикс. Многие другие - те, что ещё могли бросать взгляды на ковёр и эту трагическую сцену, - тоже посмотрели на Алекто со страхом. Люциус нахмурился и явно не верил, Нарцисса воскликнула и спрятала взгляд в его воротнике. А Беллатрикс взглянула на рыжую ведьму с несвойственным себе уважением. В ее взгляде было недоверие, недоумение даже, но вместе с тем и признание, поощрение. Неужели сама?       Прислонившись к груди юноши снова, ведьма разжала ладонь: вырванный глаз Аластора Грюма*, лежавший в ее пальцах до этого, упал, оставив на ковре кровавый след и покатившись по полу...

***

Сентябрь, 1997 Хогвартс       Второго сентября семикурсников Слизерина и Гриффиндора ждало занятие по Маггловедению. Предмет этот был обязательным и преподавался не просто одной из заместительниц директора, но и Пожирательницей Смерти в придачу. Это поднимало уровень тревожности у многих магов буквально до небес. Слизеринцы были взволнованы, пожалуй, чуть меньше, чем гриффиндорцы, но все же испытывали трепет. На завтраке перед занятием почти все из компании сохраняли молчание, ограничившись лишь громким и многозначительным перебеганием глаз.       Алекто показалась в Большом зале ровно за пять минут до начала урока. Отныне профессора, на чью долю приходилось первое занятие с утра, забирали учеников загодя прямо с завтрака и разводили по кабинетам. Так что седьмой курс Слизерина, закончив трапезу, остался ждать Кэрроу там же, весь в предвкушении встречи.       - Почему не ешь ничего? - спросил Крэбб, наворачивающий все и помногу с большим аппетитом, у Нотта. Последний почти не притронулся к каше, которую себе положил, и немного поковырялся в беконе на отдельной тарелке.       - Да как-то не хочется, - пожал плечами юноша. Вздохнув, он задумался о книге, которую оставил в спальне по забывчивости и которая сейчас пришлась бы очень кстати. На него внезапно накатила какая-то тоска. Уж слишком мрачными казались своды волшебного замка, слишком темным было небо, слишком понурыми были лица вокруг.       - Понимаю, - сказала Пэнси, включившаяся в их разговор. Девушка была очень взволнована перед первым уроком и не ела совсем. Только воду пила. Хотя, может быть, причина этого была не только в мандраже, но также и в желании сбросить вновь набранные килограммы. Об этом могла знать только женская часть их компании.       Со вчерашней беседы с Амикусом Пэнси вернулась взвинченной, но надеялась, что ее коммуникация с Алекто выстроится несколько лучше. Молодая, бойкая, чистокровная ведьма, входящая в Ближний Круг - прекрасный пример для подражания.       - Интересно, где профессор Кэрроу, - заметил Забини, подмигнув однокурсникам. Речь шла, конечно, не об Амикусе. Крэбб с Гойлом и того раньше заметили отсутствие Пожирательницы.       - Директора тоже нет, - заметила задумчивая Миллисента. Она снова крутила своё помолвочное колечко и была погружена в меланхолию. Кажется, все ее мысли занимала исключительно романтика. Сейчас, выдав своё замечание, она вызвала у юношей разочарованные вздохи. Мол, все с ними ясно.       За десять минут до начала занятия старосты были вынуждены подняться со своих мест, дабы разделить траффик растерянных учеников разных курсов по преподавателям и избежать толкучки в коридорах. Сперва первый курс был отдан профессору Слагхорну и Макгонагалл, затем второй отправился познавать Заклинания, и лишь в конце седьмой курс змеиного и львиного факультетов зашевелился, готовясь к отплытию в гавань Маггловедения.       Лишь тогда в дверях Большого Зала показалась рыжеволосая ведьма. Выглядела она ровно так же неприступно и держалась так же холодно, как и накануне. Рыжие волосы были собраны в толстый пучок, глаза подведены чёрной тушью, а губы, выглядевшие сейчас чуть ярче и пышнее, чем в вечер до этого, подчеркнуты тонким слоем помады. От профессора веяло нотками вишни и абсолютной непредсказуемостью.       Накануне вечером, как стало известно слизеринцам лишь этим утром, несколько особенно отчаянных учеников устроили Снейпу и Кэрроу не самый приятный сюрприз. Невилл, видимо напрасно отпущенный восвояси после основательной взбучки, а также две его боевые подруги, Полумна и Джинни, решились ни много ни мало на настоящий поджог. Стоило прибывшим на церемонию распределения Пожирателям Смерти покинуть территорию школы, как заговорщики улизнули из общей гостиной, пробравшись к кабинету директора. Бунт был подавлен достаточно быстро, чтобы их затея не навредила ни Снейпу, ни имуществу Хогвартса, а состояние бунтовщиков после провала оставалось в тайне вплоть до следующего дня. На утро второго сентября об их местонахождении никто не знал ни слова.       Вероятно, с этим же происшествием было связано и опоздание профессора Кэрроу к завтраку. Появившись в дверях Большого зала с запасом всего в несколько минут, она собрала взволнованные взгляды семикурсников и сдвинула брови. Ночь у неё выдалась тяжёлая. Женщина так и не сомкнула век и сейчас держалась на ногах, лишь собрав в себе последние силы.       - Все готовы? Пойдёмте, - пригласила ведьма голосом, скорее походящим на командный. Она не выдавала усталости - это могло спровоцировать новые попытки реванша - и держалась так уверенно, как было возможно. Но глаза ее уже слипались от отсутствия сна.       Возражений от учеников не последовало, и все дружным строем последовали к кабинету Маггловедения. Слизерин жаждал знаний, а Гриффиндор - мести, и поэтому занял выжидательную позицию.       Заведя учеников в кабинет и проследив, чтобы все они заняли места без выяснений отношений, и кроме того, молча, профессор зашла в комнату и сама, закрывая дверь изнутри своей палочкой. Волшебники, устроившись на местах не сказать чтоб комфортно и затаившись от волнения, не сводили с нее взглядов. Алекто не заставила себя долго ждать.       - Ну что ж, очевидно все в сборе, - оглядывая передние и задние ряды, заключила Пожирательница. Трёх заговорщиков, уже получивших вчера свою порцию внимания, она в своих расчётах не учитывала. - Не будем терять время зря. У нас с вами слишком много планов на этот учебный год, - рассудила ведьма, после чего наконец сдвинулась с места, отправившись в правую сторону, в направлении доски и своего стола. Ее взгляд блуждал по комнате. - Предполагаю, мне не нужно представляться повторно, - на губах женщины на мгновения возникла усмешка. Многие переглянулись. Их отношение к новому профессору разнилось. Если в слизеринцах царил преимущественно трепет, то в гриффиндорцах преобладала неприязнь, доходящая по градации до ненависти и желания смерти. Но ведьма была права на все сто процентов - в представлении она уже не нуждалась. Теперь ее образ и репутация выстраивались сами собой с ее каждым новым словом и действием. - С этого года я буду преподавать вам основы Маггловедения и очень надеюсь, что к концу года вы все, - если ряды слизеринцев Кэрроу, остановившись по центру, обвела многозначительным взглядом на этих словах, то Гриффиндор удостоила лишь кивка головы, - станете разбираться в этом предмете чуть лучше. Не опорочив репутацию школы ни на экзаменах, ни как-либо в дальнейшем.       - Не сомневайтесь, профессор, - подал голос осмелевший Забини, не смеющий выжать улыбку, но решивший-таки привлечь к себе внимание женщины. Та смерила его надменным взглядом и быстро потеряла интерес. Блейз же не сводил с неё глаз вплоть до конца урока.       Крэбб с Гойлом, сидящие на парте позади, переглянулись, мысленно браня себя за медлительность - тоже ведь следовало дать о себе знать хоть какой-нибудь репликой…       - Итак. Магглы, - выразительно проговорила Алекто. - Пусть поднимут руки те из вас, кто изучал их жизнь и повадки на предыдущих курсах. Я хочу взглянуть, - попросила женщина, предчувствуя разочарование. После ее вопроса в воздух взмыла в лучшем случае треть рук слизеринцев. Гриффиндорцы в большинстве своём бойкотировали профессора. - Плохо, - Кэрроу покачала головой, обращаясь к ученикам Слизерина. - Каждый из вас. Каждый из тех, кто является волшебником по праву рождения. Должен знать все о существах, представляющих опасность для нашего мира, - продолжила она хлестким голосом без намёка на улыбку. - Смерти. Смерти и разрушения - вот, что десятки веков несёт в себе наше сосуществование с магглами, - проговорила Кэрроу мрачным голосом, оглядывая класс. На секунду могло показаться, что она общается сама с собой, и что сетует, обращаясь к себе же, но ее внимание быстро сместилось на аудиторию. Та, надо сказать, это внимание привлекала отчаянно.       - Это вы несёте смерти! Вы разрушаете, вы мучаете, вы убиваете! Вы! - не выдержал Симус Финниган, вскочив на ноги и, не доставая своей палочки, направил на ведьму лишь указательный палец. Примеру товарища последовал и Дин Томас, тоже однако не проявивший решимости достаточно, чтобы ранить профессора не только словесно.       - Идиоты, - прошептал Драко Малфой, когда гриффиндорцы решили заявить о себе, но так, чтобы его смог расслышать только Нотт, сидевший с ним рядом. Последний избирал в своём анализе ситуации слова поприличнее, но думал примерно о том же. Очередной всплеск эмоций и вытекающее из него наказание - вот, что им всем предстояло увидеть.       Крэбб с Ноттом напряглись, наблюдая за поднявшимися, Забини развернулся в их сторону и крепко стиснул палочку, готовясь взять на себя восстановление тишины. Все трое ждали знака от Алекто: позволения вмешаться и проучить однокурсников, как это уже было заведено в своё время - но ведьма не торопилась передавать правосудие в чьи-либо посторонние руки.       Взмахнув палочкой несколько раз и не роняя все это время ни слова, она применила к обоим безотказный в таких случаях Обезъяз и заставила их плюхнуться обратно на места, привязав к спинкам стульев невидимыми путами.       - Правило номер семь. Поведение на занятиях. Ученики должны соблюдать тишину и могут говорить только после разрешения профессора, - Алекто по памяти произвела текст, прежде зачитанный волшебникам на праздничном ужине, заглядывая в глаза гриффиндорцам. После слов Кэрроу в классе повисла тишина. Наказанные ерзали на стульях и пытались выдернуть руки из пут, но скорее от безысходности, нежели целенаправленно. Остальные предпочли пока не следовать примеру однокурсников и вели себя тихо, хотя и скрипели зубами.       - Вернёмся к Маггловедению, - сказала Алекто, заставив слизеринцев, повернутых к нарушителям, сместить фокус внимания обратно на нее. Волшебники с Гриффиндора бросали на связанных сочувственные взгляды и опасливо косились на Кэрроу, надеясь, что она не заметит. - Я вижу, что немногие из вас уделяли достаточно времени этому важному предмету. Что ж, мы исправим это в этом году. И начнём мы с самого главного: с постановки проблемы, - ведьма выразительно осмотрела присутствующих, игнорируя ерзание гриффиндорцев, попадающее в ее поле зрения. - Мы живем рядом с магглами уже много столетий. Каждый день мы чувствуем на себе их тлетворное влияние, каждый год рядом с ними открывает для нас все больше и больше опасностей, - выразительно говорила волшебница. - Давайте обозначим конкретно. Кто назовёт три главные угрозы, которые магглы представляют для нас? - ведьма обратилась к классу, выйдя в самый центр перед рядами из парт.       - Они вредят природе вокруг. Всему, к чему прикасаются, - ответила Пэнси спустя время раздумий, робко поглядывая на преподавательницу. Пока палочка последней оставалась в кармане ее мантии, можно было и рискнуть заявить о себе.       Алекто сосредоточенно кивнула. Я ожидала более изящных формулировок, но и это блеяние уже неплохо для начала.       - Что именно вы имеете в виду, мисс Паркинсон? Сформулируйте точнее, - потребовала ведьма.       - Ну… - девушка закашлялась, пытаясь подобрать слова. Сердце ее билось от волнения с удвоенной скоростью. - Они загрязняют воздух и воду. Замусоривают города, - вспомнив методички по СОВ, стала цитировать слизеринка.       - Все так. Два балла Слизерину, - кивнула Алекто со столь же серьезным выражением лица. Пэнси, не сдержав румянца на щеках, благодарно кивнула, смущенная, но гордая собственной смелостью. - Вред всему окружающему, - взмахнув своей палочкой, женщина рассекла воздух и вывела на нем название первой угрозы. После чего, не менее ловко прошептав другое заклятье невербально, рассеяла буквы перед собой, заставляя их перенестись на доску позади. Выглядело это действо эффектно. - Магглы считают себя хозяевами планеты и с каждым годом заходят все дальше… да. Итак. Какие ещё проявления этой угрозы вы знаете? И чувствуете? - вновь обратилась волшебница к слизеринцам. Гриффиндорцы, пусть они и находились в комнате вместе с ними, не интересовали ведьму так сильно. Все они сидели с максимально постными минами и, кто опустив глаза в парту, кто стреляя на ненавистную женщину злыми глазами время от времени, когда она, по их мнению, ничего не замечала, сидели молча, словно воды в рот набрав. После подавленного бунта, вернее жалкого его подобия, никто пока не рисковал выступать, предпочитая сохранить себе силы.       - Они расточают наши ресурсы, - ответил Забини, решивший как-то приподнять себя в глазах Пожирательницы, продемонстрировав свою эрудицию. - Раскапывают драгоценные камни, извлекают из земли ископаемые, которыми потом коптят воздух повсюду-       - Верно, мистер Забини, - похвалила Алекто. - И это то, что нам с вами предстоит изучить, - добавила ведьма, оставив на доске рядом с первой угрозой несколько пунктов по их будущей программе. «1. Добыча ископаемых. 2. Промышленность. » После чего отошла от доски, направившись уже в другую сторону. - Ещё примеры? - спросила Алекто у семикурсников. - Что думают последние ряды? - заскользив глазами по партам, ведьма, кажется, отыскала себе новую жертву. - Мистер Малфой? - обратилась Алекто к юноше, предчувствовавшему что-то подобное, и он встретил ее выжидательный взгляд.       - Они убивают животных и птиц, растаскивают рыбу… - ответил Драко первое, что пришло ему на ум, при этом максимально отстранённо.       - Ммм… да, - поджав губы, согласилась Алекто и повернулась к доске. «3. Браконьерство. 4. Оружие.» - стали появляться на доске новые пункты. - Еще что-нибудь? Может быть, ваш сосед вам поможет? - предложила женщина, и Теодор, поняв, что речь идёт о нем, встрепенулся и начал крутить шестерёнками заметно активнее.       Поднявшись со стула и привлекая к себе тем самым внимание присутствующих, Нотт прокашлялся перед ответом. Он был серьёзен и задумчив и пока не смотрел на Алекто, заканчивая мысленно формулировать ответ.       - Уничтожение растений, профессор, - ответил Теодор, стоя рядом с партой с идеально выпрямленной спиной и установив с Алекто зрительный контакт, так, как полагается при ведении беседы. - Магглы не выделяют ценные виды, когда вырубают леса. Те же дуб или тис очень важны для изготовления палочек и практически незаменимы, но в ходе вырубки они тоже попадают под руку. Ситуация очень плоха уже сейчас. И в случае, если такой темп сохранится, мы столкнемся с дефицитом древесины уже через пару десятков лет, - неутешительно заключил слизеринец.       - Очень… подробный ответ, мистер Нотт, - отозвалась Алекто, весьма впечатленная таким грамотным построением мыслей. - Спасибо. Можете сесть, - разрешила она, не ожидавшая и в общем-то не требовавшая таких жестов вежливости, и Теодор, кивнув в знак почтения, наконец опустился на место. Драко удостоил его взгляда, полного уважения и недоумения одновременно. Мол, мозг у тебя, конечно, гениальный, но манеры как будто из прошлого века. И как ты только живешь с такими ужимками?       Сам Нотт искренне не понимал его удивления. Он всегда следовал подобным правилам при устном ответе. Просто за последние годы он крайне редко проявлял активность на уроках. Всегда находилась масса других важных дел, особенно на тех предметах, что он, как и Маггловедение, считал для себя абсолютно бесполезными. Всю интересующую информацию он мог получить из книг, что собственно частенько и делал. А просиживание на уроках он считал пустой тратой времени, так что последнее нередко коротал за разнообразными домашними заданиями.       Все предыдущие годы он выбирал Маггловедение лишь потому, что на этом настаивал отец. Нотт-старший считал, что теоретические сведения о магглах очень важны для чистокровного мага: «Ты должен знать об этих созданиях каждую деталь! Пусть даже ты уже где-то о них и читал. Повторить никогда не будет лишним, ты же сам прекрасно понимаешь!»       При этом, обсуждая отдельные крамольные высказывания Бербидж с тем же Люциусом Малфоем, Нотт старший охал и вздыхал, проклиная глупую грязнокровку. «Я надеюсь только на их здравомыслие, Люциус», - делился мыслями Рэдфорд, кладя руку на сердце в знак глубоких переживаний за молодое поколение. А Нотт-младший… эх, смиренно выбирал Маггловедение год за годом и непременно об этом жалел.       - Итак, кто назовёт мне вторую угрозу? - Алекто обратилась к классу, когда Теодор опустился на место, а на доске появился ещё один пункт. В аудитории повисла напряжённая пауза. Идей не было слышно. - Вы перечислили мне очень важные проблемы, - заметила она, остановившись между рядами на уровне первых пар и сцепив руки на груди, - Вырубку деревьев. Убийство животных. Загрязнение воздуха. Но разве все это не связано с другой, большой и глобальной проблемой? - мимика Алекто становилась с каждой минутой все выразительнее. Руки подкрепляли ее речь активными жестами. - Разве не для того магглы вырубают леса, чтобы построить на их месте очередные жилые районы? Наставить палаток на месте вырванных с мясом корней, вбить в землю железные колья или прижать плодородную почву бетоном? - спрашивала женщина, обращаясь к детям, и вновь продолжила свой путь между рядами. Она вообще, кажется, не собиралась садиться. Все время была в движении и не отказывала себе в жестикуляции и звучном произнесении слов. Все это создавало большой контраст с предыдущим профессором Маггловедения, что вела себя очень тихо и выглядела уставшей, даже почти безучастной к жизни вокруг. То ли дело Алекто. Ее глаза блестели, движения были выверены, а голос все время менял интонацию: то мелодично перетекал, то начинал бить хлыстом, то становился громким до того, что эффектно отскакивал от стен, то сходил на шёпот, заставляя вслушиваться в каждое слово. Такими переменами он завораживал каждого. - Разве не с бесконтрольным размножением магглов связано их массовое убийство животных? Не для того они потрошат нашу рыбу, не для того разделывают наших коров и овец? Разве не для того, чтобы прокормить всю эту ораву? Обитающую на том вновь выстроенном месте, что когда-то принадлежало нашей прекрасной, девственно чистой природе? - Алекто медленно проходила вдоль рядов, с удовольствием собирая на себе встревоженные и заинтересованные взгляды. Многие пропускали все сказанное ею через себя и ощущали внутри сгусток злобы, болезненно покалывающий и не дающий выдохнуть спокойно. Кто-то был хмур, как Пэнси Паркинсон. Кто-то взволнован, как впечатлительная Миллисента Булстроуд. Но Кэрроу продолжала. - Разве не с множением этих клоак, заполоняющих Британию, связано это серое небо над нами? А что насчёт увядающей зелени? Черных пятен в наших некогда голубых водоёмах? - оборвав свою речь на новом риторическом вопросе, женщина завершила свой путь обратно к доске в тишине. Нарушать последнюю никто не решался.       Крэбб с Гойлом, в начале с наслаждением наблюдающие за профессором и ее красотой, теперь переглядывались с серьезными лицами. Дафна Гринграсс, кидавшая короткие взгляды на Нотта, что сидел на соседнем ряду, теперь задумчиво посмотрела в окно. Там зеленела трава, а вдали виднелось чистейшее Черное озеро. Нога магглов ещё не ступала по этому шотландскому раю. Но как знать, когда это произойдёт? Как знать, когда эта идиллия окажется под угрозой исчезновения? Увидят ли хотя бы их дети всю эту красоту, или магглы изничтожат все раньше?       - Они не думают о последствиях. Они не планируют наперёд, не анализируют прошлое. Они плодятся и плодятся, видя в продолжении разумного вида своё главное предназначение. Разумного вида, - лицо профессора исказила усмешка. - Того, что лишь за последние сто лет едва не изничтожил себя подчистую кровопролитными войнами и ядерной угрозой. Да. Они считают, что этот вид должен получить продолжение, - ведьма замолчала, выдерживая паузу. - Захват пространства - вот их вторая угроза, - провозгласила Алекто, нанося текст на доску, и вслед за этим повернулась к магам лицом. - Не стоит сомневаться: магглы не остановятся на семи миллиардах. Они захотят восемь. Потом десять. Потом двадцать. Будут разводить ещё больше скота, выбивая из почвы последнюю жизнь, выкорчевывать в угоду новым стройкам последние деревца, сливать в чёрную воду еще больше мусора, уповая на то, что тот растворится в ней магическим образом… - ведьма продолжала, в красках описывая последствия страшной экспансии магглов, и с каждым оборотом подбор ее слов становился мрачнее. Наконец, завершив очередной внушительный круг по аудитории, Алекто остановилась у доски. - И есть ещё одна, самая главная, самая обширная угроза. Из которой и следуют две первые, что вы уже назвали. С ней связаны все эти последствия, - говорила Пожирательница, обводя глазами класс. - Кто понимает, о чем идёт речь? Кто назовёт ее? - она задала этот вопрос, надеясь, что ученикам все же хватит смекалки выдать что-то удобоваримое.       Все молчали, обдумывая слова Пожирательницы. Наконец, голос подала Дафна Гринграсс.       - Невежество, профессор, - высказала девушка свою идею, удостоившись от Кэрроу поощрительной ухмылки. - Жадность, узкий взгляд на мир, неспособность предвидеть последствия, - перечислила ведьма еще некоторые способы охарактеризовать весь маггловский вид.       - Совершенно верно, мисс Гринграсс, - с улыбкой похвалила Алекто. Гриффиндорцы, слушая это, ерзали на стульях и переглядывались между собой, хмуря лбы. А слизеринцы в большинстве своём кивали, мысленно сетуя на то, что первые не выдали эту здравую мысль. - Десять баллов Слизерину. «Невежество и легкомыслие», - провозгласила женщина третий пункт, наиболее крупно выведя его на доске.       В ходе дальнейшего обсуждения ни у одного слизеринца, во всяком случае так можно было рассудить по их активным кивкам и нахмуренным лицам, не осталось иллюзий: все эти угрозы не просто существуют - они окружают их, они сулят им беду каждый день. А значит с ними нужно бороться. А как бороться с неизвестностью? Сперва предстоит подробно изучить весь маггловский быт и повадки.       - Поскольку до этого года Маггловедение было необязательным предметом, да и к тому же преподавалось из рук вон плохо, - Алекто разочарованно вздыхала, - мы с вами будем проходить весь материал по новой, с самой первой темы. По другим учебникам и, разумеется, - тут она сделала акцент, - в очень быстром режиме. Надеюсь, вы будете работать достаточно слаженно и успешно завершите этот год с достойными оценками, - проговорила Кэрроу, удивляя всех своими демонстративно благими намерениями. Впрочем, вероятнее всего именно что демонстративными. Вряд ли можно было всерьёз ожидать от неё расположения и уж тем более содействия. Работать предстояло в поте лица. - Вопросы?       Гриффиндор сидел, стиснув зубы, но рассудил, что дождется более хорошего момента заявить о себе. Слизерин впитывал.       - Отлично. Тогда напоследок обсудим несколько важных организационных моментов, - дойдя до своего стола, Алекто взяла с него длинный пергамент с учебным планом и развернула тот заклинанием в воздухе. - Для того, чтобы успешно закончить этот год по Маггловедению, вам необходимо набрать баллы по следующим пяти категориям: посещениям, домашним заданиям, участию в дискуссиях, докладах и, наконец, экзамену, - последний элемент в списке добил многих гриффиндорцев, прежде державшихся, и заставил их переглянуться с максимально кислыми минами. Слизерин от этой детали тоже был не в восторге. - Да, именно так. Экзамен по Маггловедению вы будете сдавать дважды в этом учебном году. И конечная оценка будет складываться из двух промежуточных. Поэтому советую уделить время своей подготовке, - строго сказала Алекто. - Посещения занятий обязательны абсолютно для всех. Единственная уважительная причина - состояние здоровья, и она должна быть подтверждена мадам Помфри. Все домашние задания должны сдаваться вами строго в срок, в противном случае они не будут проверены. А о формате дискуссий мы с вами поговорим на следующем занятии в четверг, - говорила профессор уже не по пергаменту, а по памяти. - На сегодня все, все свободны, - выжав улыбку, Алекто отвернулась от учеников к доске, избавляясь от надписей. Слизеринцы и гриффиндорцы, скрипя и гудя, начали собираться.

***

      Торопливо перелистывая Ежедневный Пророк уже по третьему кругу, Алекто даже не успела присесть после вечернего обхода, лишь только облокотившись на спинку стула рукой, и бегло скользила по строчкам текста глазами. Последние новости не приносили ей радости. Вернее, не приносили того, чего она так ждала.       - Пока без изменений, - констатировал вошедший после разрешения Амикус, уже осведомившийся о последних известиях. Прочитать газету утром у Пожирателей не находилось возможности.       Потирая слипающиеся от усталости глаза, маг подошёл ближе к сестре и положил ладонь ей на плечо в знак поддержки. - Пока ничего не нашли. Но они ищут, Алекто. Они ищут.       - Ищут! - не выдержала Кэрроу, повысив голос, и, отстранившись от брата, отступила к окну, в котором из-за тьмы, осевшей на окрестности, увидела своё же отражение. Несколько прядей выбились из пучка, в глазах было отчаяние. - Они ищут его** уже месяц! А я чувствую, я чувствую, Амикус - этот урод ещё жив! Опять выжил! Опять ушёл! Я это чувствую! - в порыве злости Алекто стукнула кулаком по подоконнику, едва сдержав шипение от отозвавшейся боли. Прижала повреждённую руку к груди и развернулась обратно.       - Не мог он выжить, Алекто, не мог, я уверяю тебя! Милорд попал ему в голову - у него не было шансов. Наверняка просто осел в болоте где-нибудь, толстяк, или угодил в чей-то дом. Найдём. Не мог он просто взять и исчезнуть, - увещевал сестру Пожиратель, пытаясь успокоить, но та упрямо мотала головой, стоя на своем.       - Я не поверю, пока не увижу тело, - настаивала она. - Хотя бы по частям. Не поверю.       Амикус вновь предпринял попытку приблизиться, на сей раз удачную, и приобнял сестру, позволив ей уткнуться в плечо. После тяжёлого дня и очередного разочарования она была обессилевшей.       - Я так хотела сама, - говорила Алекто, пока брат проводил рукой по ее волосам и мог лишь тихо вздыхать, не зная, что может сделать. - Я отвлеклась на других, я не успела. Он был слишком далеко, - лепетала она уже бессвязно. - Почему, почему, почему?! - это была последняя попытка расквитаться с обжигающей болью.       - Знаю, Лек, знаю, - ответил Амикус негромко. - Но главное, что он уже мёртв от руки Повелителя. Клянусь тебе, мёртв, - мужчине пришлось повысить голос, когда его сестра вновь замотала головой. - И скоро мы в этом убедимся. Будь уверена, - он вновь сбавил тон, принявшись гладить Алекто по волосам, отводя ее выбившиеся пряди за ушко одну за другой очень бережно. - Я напишу Антонину: возможно у них появились ещё какие-то новости, - пообещал Кэрроу, прекрасно знающий, что Долохов оповестил бы их безотлагательно, будь у него какие-то продвижения. Но раз нет письма, то нет и продвижений. - А ты ложись. Завтра ответственный день. Мы должны быть собранными. Алекто?       Прежде молчавшая женщина кивнула, отстраняясь. Смахнула проступившие слезинки и посмотрела в сторону посерьёзневшим взглядом. С того страшного дня прошло почти двадцать лет. Время затягивало раны, но медленно и неохотно, и все никак не отпускало. Когда она забудет? Когда сможет забыть?