Бег времени

Баки Барнс стоял прислонившись к капоту машины и ждал свою новую напарницу. Николь Коллинз. Конечно, он слышал о ней. Стив рассказывал, да и капитан Фишер сообщил, что с понедельника они будут работать вместе. Но, вот чего он не ожидал, что их встреча состоится у чертова автомата с кофе. Естественно, Баки знал, что это его вина в том, что кофе оказалось на груди девушки. Но, столкнувшись с презрительным взглядом зеленых глаз, он просто не мог принести извинения. Мужская гордость давала о себе знать. Николь Коллинз оказалась просто ураганом из эмоций. Для Баки этот вариант был неприемлем. Он привык работать с холодной головой, а Коллинз была в плену у чувств. Таким как она — не место в их профессии. Чувства и эмоции отравляют. Барнс знал это не по наслышке. Вскинув голову, мужчина увидел свою напарницу. Девушка уверенной походкой шла в его сторону. Длинные светлые волосы заплетены в простую косу, на лице недовольная гримаса. Она надела футболку Баки, но завязала край в узел, чтобы она сидела по фигуре. Черные джинсы обтягивали женственные бедра. Да, Николь была красивой. Это глупо было бы отрицать. В конце-концов, как мужчина, Баки вполне мог ею заинтересоваться. Подтверждение тому было то, что он глаз оторвать не мог в кабинете от мокрой кофточки, что так сексуально прилипла к округлой груди девушки. Эта еще одна из причин, почему Барнс и Коллинз, не могут быть напарниками. Сексуальные отношения с коллегами для него — табу. Но ведь запретный плод всегда сладок. А если Баки поддастся этому искушению, то это только осложнит всё. — Тебе идет. — заметил Баки, указывая на футболку. Девушка закатила глаза на этот комплимент. — Мы едем или нет? — спрашивает Коллинз и без приглашения садится на переднее сидение автомобиля. Криво ухмыльнувшись, Баки последовал ее примеру. Как только они выехали с парковки федерального бюро, Барнс бросил короткий взгляд на напарницу. Девушка сидела отвернувшись к окну. Сквозь приоткрытое окно летний ветерок развивал выбившиеся из её косы пряди. Да, он верно выразился, когда назвал её очаровательной. Баки тут же одернул себя. Это не те мысли, что должны находиться в его голове, пока они едут на место двойного убийства. Словно прочитав его мысли, девушка обернулась к нему: — Может ты расскажешь подробности дела или так и будешь сверлить меня взглядом? Баки посильнее вцепился в руль. Костяшки на его руках побелели. — Я смотрел в боковое зеркало. — процедил он. Девушка громко прыснула со смеху. — Для агента ФБР, ты ужасный лжец, Барнс. — Меня зовут Джеймс. Друзья зовут меня Баки. Но ты зови как тебе удобнее. — произнес мужчина, краем глаза взглянув на девушку. — А я Николь Коллинз. Можешь звать меня агент Коллинз. — официальном тоном произнесла девушка, а потом закатила глаза. — А теперь, когда мы покончили со знакомством, может ты меня всё-таки просветишь по делу? Барнс кивнул сам себе. Да, что же с ним сегодня твориться? Может всё дело в том, что он не привык работать с напарником? Тем более с девушкой. Тем более, с такой очаровательной и сексуальной. — Сегодня утром на Саут-Стрит 23 было найдено два трупа. — начал докладывать Баки, внимательно следя за дорогой. — Джон и Мэри Голдберг. Ему 27, ей 25. У обоих по одной пули в голове. Так мне доложили час назад. Найдена записка. — Дай угадаю. Муж убил жену, а потом покончил жизнь самоубийством? — По крайней мере так это выглядит. — Есть основания думать иначе? — заинтриговано спросила Николь, посмотрев на напарника. — Это нам и предстоит узнать. — вздохнул Барнс. Через полчаса они прибыли по адресу Саут-Стрит 23. Типичный жилой квартал с многоэтажками. Возле одного дома стояло две полицейские машины, желтая лента преграждала проход от любопытных зевак. Припарковавшись на другой стороне улицы, Барнс и Коллинз вышли из машины. — Доброе утро, офицеры. — поприветствовал Баки блюстителей порядка, когда они подошли к оцеплению. Вытащив свои документы со значком, Баки продемонстрировал их одному из копов. Николь повторила за напарником процедуру представления. — Я агент Барнс. Это агент Коллинз. — Добрый день. Я офицер Рой, — представился коп, гордо выпятив свой значок. Типичное поведение полицейских в присутствии агентов ФБР. — Прошу за мной. Пропустив Николь вперед, Баки последовал за офицером Ройем и своей напарницей. Оказавшись в квартире, Николь надела перчатки и протянула пару для Баки. Мужчина молча принял их. Коллинз проглотила колкий комментарий, по поводу невоспитанности агента Барнса. Пикироваться они могут и после, а вот в присутствии полицейских они должны держать профессиональную маску. Пройдя внутрь помещения, Николь обнаружила два тела. Молодая девушка, которую звали Мэри Голдберг, расположилась на черном диване. Можно было бы подумать, что она просто задремала, если бы не дыра в ее голове. Тонкая струйка стекла по лицу и застыла в районе влажных глаз, что были широко распахнуты. В них навсегда застыла жизнь. Ее муж Джон, напротив, расположился на махровом ковру, который пропитался его кровью. Его руки раскинуты в сторону, рот приоткрыт. Над бравой бровью расположилось отверстие от пули. Пистолет лежал в руке покойного. — Там мы обнаружили записку. — офицер Рой указал рукой на тумбу возле дивана. Николь подошла по указанному направлению и взяла в руки небольшой клочок бумаги. «Одной жизни на двоих нам мало.» — гласил кривой почерк. — Взгляни. — Коллинз протянула записку Баки. Мужчина пробежался глазами по записке пару раз и на его губах Николь заметила намек на ухмылку. Коллинз невольно нахмурилась. Да, убийство и самоубийство из любви, ей и самой казалось несусветной глупостью, но она бы никогда не позволила проявить такое неуважение к мертвым. — Уберите к другим уликам. — приказал Барнс, передавая бумажку офицеру. Он поднял глаза на Николь. — Что ты думаешь? Коллинз отошла чуть дальше от эпицентра трагедии, чтобы лучше рассмотреть картину целиком. — Это не самоубийство. — констатировала она. — Будь это убийство, то девушка оказалась бы на полу. Она бы постаралась сбежать, как и любой нормальный человек. Инстинкт самосохранения не победить даже большой любви. — Николь пожала плечами и подошла ближе к погибшей. — Но судя по выстрелу, её убили прямо в лицо. А до этого заставили смотреть на смерть мужа. — С чего вы это решили? — лицо офицера выражало крайнюю степень сомнения. — Она плакала. — Коллинз наградила полицейского многозначительным взглядом. — Кожа вокруг глаз влажная, на коже видны дорожки слёз. — затем девушка перевела взгляд на мертвого мужчину. — Сомневаюсь, что он совершил самоубийство. Обычно самоубийцы, как бы странно это не звучало, ищут удобную позу для того, чтобы отправиться в мир иной. Если бы всё было так, как нам хотят предоставить убийцы супругов Голдберг, то это мужчина должен сидеть на диване, а женщина лежать на полу. Ну, в крайнем случае, он бы сел рядом с ней. Баки, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за Николь с едва заметной улыбкой на губах. Его завораживало то, с каким упоением она сканирует каждую деталь. Да, эта девушка, действительно профессионал. Может, Баки ошибся на её счет? Когда дело касалось работы, Николь Коллинз была собрана и сконцентрирована, эмоции явно отошли на второй план. — Вы знали, что их «таймеры» погашены? — спросила Николь, присев на корточки возле мертвого Джона Голдберга. Она внимательно рассматривала генетически запрограммированные часы, которые служили купидонами в 21 веке. Обычно они неярко горели голубым цветом. Но часы супругов Голдберг больше не работали и больше напоминали выцветшие татуировки. — Ээ, конечно. — прокашлялся офицер Рой, нервно поправив свою офицерскую фуражку. Николь и Баки обменялись короткими взглядами. — Ладно. — вздохнула Коллинз и встала. — Вы обнаружили дневник убитой? — Дневник? — тупо переспросил коп. — Да, дневник! У погибшей маленький ключик весит на шее. Таким обычно открывают личные дневники. — Николь уже начинала злиться от не компетенции офицера Ройя. — Внимательно осмотрите личные вещи миссис Голдберг. Скорей всего вы найдете его в шкатулке или в коробке из-под обуви. И желательно, чтоб это сделала женщина полицейский. — Почему это должна делать женщина? — видимо эта просьба показалось офицеру личным оскорблением. Николь мило улыбнулась и стянув перчатки, подошла к Ройю. — Потому что искать надо там, куда мужчина бы никогда и не подумал заглянуть. Как только офицер Рой покинул квартиру погибших, Николь перевела взгляд на Барнса. Мужчина кивнул девушке в ответ на её взгляд. На секунду, Николь показалось, что его губ коснулась улыбка.