Путешествие в Россию (1)

      Не каждый день ты выслушиваешь от взволнованных подростков как они осуществили задание Совета. Но сегодня учителям из России и США представилась такая возможность. Джеймс Бриджер маленькими глотками пил кофе с кокосовым молоком, Лисса Кристалл, сидящая рядом с ним на массивном деревянном стуле, обеспокоенно перебирала по столешнице журнального столика костяшками пальцев. Николай Кравец расположился на кровати, как никак это был его домик. На стенах упорядоченно висели фотографии горных вершин, пещер и лесов. На самых первых, черно-белых, Николай был совсем юным молодым человеком а чем дальше, тем больше цвета появлялась на фотографиях, и седых волосков на волосах оборотня-оленя. На полках в шкафу была аккуратно расставлены сувениры, образцы полезных ископаемых, медали…              Мария Власова вела урок превращений, и отсутствовала на импровизированном собрании. Константин Шевченко не отводил взгляд с подростков, его рыжие волосы вопреки обыкновению были собраны в пучок. Дмитрий Панов со своим обычным непринужденным выражением лица пил уже вторую кружку душистого чая. Чай пила и Майя Громова, её взгляд был более приветливым и менее испытывающим.              Юрий Клыков просто сидел на пестром ковре, лядом с ним лежала Александра Вишневская в обличье росомахи.              — Все прошло согласно плану, я полагаю? — спросил Дмитрий.              Кира кивнула. Её волосы были растрепаны, после такого ночного приключения. Карим зевнул, пробормотав: «Да, конечно.» Шон тоже ответил утвердительно.              Тот форум в даркнете который нашел Никита, оказался весьма полезным. Из одного из участников, с помощью Дмитрия, в последний момент удалось выудить информацию о передаче важных для Дня мести данных в столице Грузии Тбилиси. Конечно, после того как Никита об этом рассказал, был скандал. В рамках закона он ничего не нарушил, но как не переставал повторять его отец: «Какого черта ты там забыл? Зачем ты вообще туда зашел?»              — Тогда дежурил Серега. Он нас разбудил, когда узнал что через несколько часов будут передавать данные, — снова зевнул Карим, наматывая на палец прядь голубых волос. — Действовать, понятное дело, нужно было быстро.              Шон кивнул. Выглядел он очень бодро. Челка вопреки обыкновению не… нет, она как обычно застилала ему глаза. Просто она была болотно-зеленой.       — Мы не придумали ничего лучше, как перехватить флэшку в кафе, где ее будут передавать. Для этого нужен был кто-то в человеческом обличье, так как беркут, влетевший в окно привлек к себе внимание. Но Кира нам все еще была нужна, да?       Рыжеволосая девушка откинулась на спинку стула.       — Ага, да. До Тбилиси нужно было добраться. А беркуты довольно быстро летают. И я на мысленном, сейчас и пары слов на английском не свяжу.       Кира дернула плечом и скривилась.       — Я боялась что не долечу. Никогда не летала на такие большие расстояния, с такой большой скоростью. А я так три часа ишачила. Сейчас и плечи, и грудь просто отсохнут…       — Но главное — ты справилась, — приободряюще улыбнулась Майя. — Просто тебе нужно больше практики.       — Отдохнешь сегодня на физкультуре, — сказала Александра, склонив голову на бок и стукнув пушистым хвостом.       — Давайте не отходить от темы, — перебил Николай. — Кира должна была доставить вас до Тбилиси, Шон — выкрасть флешку. А Карим нужен был зачем?       — Сейчас мы все расскажем, — небрежно бросил Шон, замешкавшись на секунду. — Я тоже на мысленном. Думать лень. Серега нас разбудил, и мы с Юро… С Юрием Александровичем быстро разработали план. Кира превращается в беркута и берет с собой сумку со сменной одеждой для меня. Туда помещаемся я и Карим в обличье зимородка и таракана.       — Ну и в итоге я летела с горящей жопой, а эти двое задрыхли…       — Кира!       — Да что Кира… Мы прилетели. План был такой, я дежурю сверху, а эти двое перехватывают флэшку. Ну теперь вы рассказывайте, я несколько часов дежурила сверху.       Рассказ подхватил Карим.       — Я в обличье зимородка ждал в одном из переулков. Шон должен был быстро отдать мне флешку, а потом оторваться от потенциальных преследователей. И я тоже просто ждал несколько часов.       Карим повернулся к своему младшему брату.       — Ну что, рассказывай.       — Я, как видите, немного сменил имидж. Волосы зеленым тоником покрасил, благо он смоется скоро. Их одежды взял простую черную футболку и многоразовую маску на лицо, надел ее вместе с солнечными очками. Зашел в кафе, заказывал по кружке чая и ждал. Часа три там просидел. И потом увидел двух оборотней.       Шон послал учителям мысленное изображение. Крепкий и широкоплечий мужчина и худощавая женщина в возрасте, сидели в милом на вид кафе.       — Флешку пришлось вырвать силой. А потом я побежал из кафе, только случайно я свернул не налево, где меня ждал Карим, а направо…       Мистер Бриджер криво улыбнулся.       — И долго же вы потом искали друг друга? В незнакомом городе?       Карим поднял большой палец.       — Во-первых в Тбилиси мы бывали не раз. А во вторых… Шон мысленно орал на весь город на литературном русском, что не заметить его было довольно проблематично…       Кира притворно фыркнула.       — Нецензурная лексика, осуждаю.       Вдруг Шон резким движением ноги выбил стул из-под Киры. Девушка приземлилась на копчик, она и вслух, на русском, и мысленно, прошипела:       — Ай, блять…       Шон фыркнул.       — Кто еще кого осуждает.       Все русские учителя одновременно одернули девушку.       — Кира!       — Ну не при взрослых же!       — Что же делать с вашим сквернословием, а? — прошипел Юрий, зажмурив глаза и массируя пальцами виски, словно у него резко началась мигрень. Он обратился к американским учителям. — Вот что вы делаете в таких ситуациях?       Мистер Бриджер строго посмотрел на подростков.       — Устраиваем выговор. И в качестве наказания заставляем работать на кухне.       Шон беспечно пожал плечами и заговорил максимально невинным тоном.       — Ой да ладно. Дети не сквернословят при взрослых, взрослые при детях, все это знают.       — Это не аргумент! — повысил голос Юрий. — Знаете ли, терпеть ваши выходки бесконечно не получится! Вам не напомнить что было в Германии?       Шон притворно округлил глаза.       — А что там было? Классный концерт…       — А что было после, м?       Карим пихнул локтем Шону под ребра.       — Хватит припираться.       Перепалку прервал спокойный голос Лиссы Кристалл.       — Но, благо, флэшка у нас, не так ли?       Она задумчиво рассматривала невзрачный предмет в своих руках. Юрий вздохнул.       — Да. Признаю, вы отлично справились. Можете отдохнуть сколько хотите.       Шон ухмыльнулся.       — Всегда к услугам Совета, Юрий Александрович.       Караг       Продолжался наш последний полноценный день в России. Следующим утром, в четверг, мы должны были сложить вещи, и уехать в аэропорт Владикавказа. Десять дней пролетели словно одно мгновение. Сегодня у нас были уроки поведения в особых ситуациях, искусства, истории, биологии и превращений. После обеда должны были быть последние два урока физкультуры.       — Интересный урок, да? — спросил Брэндон, жуя овощное рагу.       — Да жаль что он один из последних, — согласился я.       Обед сегодня начался чуть позже. Русские устроили соревнование кто лучше приготовит… шашлык. Соревновались Бека, Даниил, Николай Кравец, и Мария Вишневская. Ладно учительница физики и борьбы была росомахой, а ведь остальные трое были травоядными! Горный козел, северный олень и благородный олень. И на наш вопрос, какого им есть мясо, Даниил ответил: «А что такого, мясо и мясо…» Бека же пожал плечами и сказал, что на Кавказе шашлык это чуть ли не национальная еда, а он грузин и жил в Грузии всю жизнь. Так что теперь я смотрел в тарелку, на которой красовалась овощная нарезка, все мыслимые и немыслимые соусы, и конечно, мясо. Выбрать одно конкретное оказалось невозможно.       Игорь после обеда был снова в обличье ворона. Он сделал круг над головой Юрия Клыкова и приземлился ему на плечо. Фантастика. Я представляю, что бы было если бы Тень села на плечо Элвуда…       — Юрий Александр-рович, а баня будет? — громко каркнул ворон.       Я остановился у выхода из столовой, вслушиваясь в диалог. Оборотень-леопард почесал затылок, взъерошив свои светлые длинные волосы.       — Хм, даже не знаю… Если хорошо себя вести будете, то возможно.       Я вжал голову в плечи. На правом предплечье Юрия все еще красовалась повязка. И помимо этого на ребре правой ладони Юрия красовался старый шрам от ожога. Молодой директор наматывал длинную шелковистую прядь волос на палец.       — Ну пожалуйста.       Ворон нахохлился.       — Я подумаю.       В зеленых глазах Юрия блестели лукавые огоньки. Я переминался с ноги на ногу. Баня? О чем это Игорь. Я с недоумением посмотрел на моих друзей: Никиту, Карима, Киру, Серого и Шона. Карим откинул прядь голубых волос с глаз. Шон свою рыжую челку даже не планировал поправлять. Я спросил:       — Что такое баня?       Мне быстро ответил Фрэнки.       — Что-то в духе сауны. Помещение которое разогревают где-то до ста шестидесяти градусов, и еще там большая влажность.       Сумрак заглянул за плечо Фрэнки.       — И что, ты тоже туда пойдешь?       Фрэнки замялся.       — Еще неизвестно, разрешат ли нам…       Шон тихо хохотнул и хлопнул Фрэнки по плечу.       — Да разрешат нам все. Юрий Александрович добрый, ну, когда не злится… Да и бани часть русской культуры, вам обязаны ее показать.       Шон поправил черную футболку с какой-то неизвестной мне рок-группой. Ramones, вроде бы так. Вся их компания вроде бы придерживалась некоего рокерского стиля, но одевался каждый по-разному. Никита в черной толстовке и камуфляжных штанах, Карим со своими голубыми волосами и пестрой разноцветной футболке напоминал… хиппи, Кира выглядела как типичный дровосек из Канады: жилетка в красную клетку и брюки цвета хаки, Серый же щеголял черно-белой рубашкой в клетку, зато броскости в его образ добавлял пирсинг брови.       Потом был весьма необычный урок борьбы и выживания, на котором помимо Александры Вишневской присутствовали Дмитрий Панов и Николай Кравец. И учились мы на этот раз не защищать себя, а помогать другим. Мы учились оказывать первую помощь.       После уроков я в облике пумы исследовал всю прилежащую к школе территорию. Скалы, утесы, горные речки, сосновые рощи. В домике на дереве я наткнулся на спящего Дориана.       В школе я ради интереса заглянул и в бассейн, где резвились Фрэнки с Каримом и Кирой. А я-то думал все кошки не любят воду. Но больше всего меня удивило то, что Тикаани тоже плавала и параллельно болтала с Кирой. Я так и застыл в дверях бассейна. Я-то думал что мои русские друзья в ссоре с волками. Но я знал что Тикаани на нашей стороне. Выходит, они тоже знают тайну арктической волчицы?       Девушки не заметили меня и продолжили плавать. Я поспешил уйти из бассейна: в моих сланцах предательски хлюпнула вода.       Я прошел по спортивному залу, разделенному на три секции: небольшой тренажерный зал, где застал Клиффа, Никиту, Беку и Шона, на площадку для волейбола и баскетбола, и на арену для борьбы в помещении. Довольно большой участок, в большинстве своем покрытый утоптанной смесью земли и глины с пучками зеленой травы, да деревом среди арены.       На втором этаже были один классы, а на третьем уютна библиотека с комнатой отдыха и выход на крышу.       Я старался запомнить как вглядят полки из темного дерева в библиотеке, каклй вид на горы открывается с крыши, просторные светлые классы, приглушенный желтый свет в коридорах, горшки с растениями, елку среди столовой… Было даже грустно осозновать, что я скорее всего сюда не вернусь.       Мы сыграли в баскетбол. Прощальная игра. Русские обыграли нас. На этот раз. Потом пришли волейболисты, и некоторое время я смотрел за игрой в волейбол. Играли они невероятно. Юрий подавал с прыжка крученые мячи, а Александра, легко и непринужденно принимала подачу своего соперника и отправляла еще более сложный мяч на его сторону. Кира падала, одной рукой поднимая мяч, который Никита скидывал под сетку, и мяч это попадал в лапы Клиффа.       Вечером намечалось что-то в духе прощальной дискотеки. Я, к своей радости, нашел в шкафу пару чистых носков. Быстро надев черную толстовку, джинсы цвета хаки, я прошелся по мягкому и пушистому зеленому ковру до двери.       На улице было очень тепло и солнечно. Градусов семьдесят, может чуть больше. А ведь только первые дни апреля. Солнце заходило за ближайшую скалу, его лучи становились все более оранжевыми, тени удлинялись. Я вдыхал запах хвои, направляясь к главному зданию школы, откуда уже звучала музыка. Однако, мне в нос ударил другой запах. Запах плавленого сыра, колбасок и оливок. Ветер дул на меня, поэтому запах я учуял раньше, чем услышал топот ног. Бека, Даниил, Мира, Никита, Лили, Игорь, Дмитрий Панов и Константин Шевченко двигались в сторону школы, держа в руках коробки с пиццей, пакеты с бургерами, картошкой, и еще чем-то.       — Караг, стой, открой нам дверь входную! — прокричал Даниил, чьего лица не было видно из-за возвышавшейся на его руках башни из коробок.       Мощным рывком я открыл большую и массивную деревянную дверь, пропуская в школу тех, кто обеспечил нас всех едой.       В столовой играла музыка, благо, не слишком громко. На стол с закусками скоро поставили открытые коробки с пиццей и роллами. Я взял кусочек мясной пиццы и некоторое время наблюдал за партией между моими одноклассниками и русскими, в одну русскую карточную игру. Серый чаще всего выходил из игры первым.       — Серега что ли лучший игрок? — спросил я у Никиты.       — Не, лучший это Константин Львович. Лучше всех буквально во все играет, и в бридж и в покер.       Никита запил это заявление напитком, который Мира разливала из банки. Пах он хлебом и спиртом, а по цвету был как кока-кола. Проходящий мимо мистер Бриджер принял этот напиток под названием квас за пиво, так что ребята едва не получили по шее. Хотя, Бриджеру квас пришелся по вкусу.       Все ребята танцевали, веселились, играли в игры. Никита, Карим, Кира, Серега и Шон сыграли несколько песен. Серега после выступления зачем-то сломал свои барабанные палочки и выкинул их в толпу. Никогда не пойму рок-музыкантов.       Юрий Клыков и Константин Шевченко тоже играли, но на виолончели и скрипке.       А потом была баня. Перед ней, нам, конечно, провели инструктаж по безопасности. Юрий указал на ужасный шрам на ребре ладони правой руки. Как оказалось, это были последствия неосторожного поведения в бане.       Во-первых, я только сейчас осознал разницу между Фаренгейтами и Цельсиями. И оказалось, что весь мир уже пользуется Цельсиями, только как выразился Игорь, у нас, американцев, все не как у людей. Пользуемся иной системой исчисления.       Во-вторых, там было по-настоящему жарко. Спустя пять минут бани, когда мои одноклассники были красные как речные раки, в баню зашли Кира, Бека, Лили и Даниил с какими-то дубовыми ветками. Девочка-тигр нахмурилась.       — Сколько тут градусов?       Шон взглянул на термометр. Его судя по легкой улыбке, нравилась такая жара.       — Семьдесят два.       Кира приподняла бровь.       — Семьдесят два? У меня сопли сейчас в носу замерзнут что за холод собачий в бане? Нет, так дело не пойдет.       Кира быстро вышла из маленького помещения, за дверью послышался грохот. Очевидно, она подбросила еще дров.       — Пусть градусов до ста двадцати разогреется.       Фрэнки откашлялся.       — А это сколько…       Серега сосчитал за секунду.       — Где-то двести пятьдесят по Фарангейту.       Мои одноклассники так и уставились на Киру. Двести пятьдесят? Я посмотрел на русских. Может это только у Киры мозги закипели? Но нет, никто из русских не протестовал.       Кира достала дубовые ветки, сплетенные в веник.       — Ну что, кого веником?       Первым вскочил Никита, а за ним еще несколько русских ребят.       В итоге, мы через несколько минут наблюдали сцену избиение подростков веником. Они били своих одноклассников с такой силой, что веник в раскаленном воздухе звучал как хлыст. Веники ударялись о красную спину Никиты, а для него это будто удовольствие. Я от таких экстремальных развлечений отказался. Хотя Брэндону понравилось.       А после бани некоторые прыгали в горную реку. Бр-р-р, смотреть холодно. Я отпрянул, когда Шон прыгнул в реку, и меня окатило ледяными брызгами с ног до головы. Я решил что остыну так, постояв на воздухе.       С некоторыми ребятами мы сидели в комнате перед баней. Грызли семечки, как нас научили, играли в карты, пили квас. Даниил похлопал нас по плечам, и сказал что мы настоящие русские. Шон добавил, что Даниил сам бурят. Через несколько минут они уже спорили о том, могут ли татары, которыми как я понял, являлись Шон, Каримом и Игорь быть, как братья, рыжими или блондинами.       Мы разошлись спать. Я писал это впопыхах, не слишком вдаваясь в детали. Мне нужно было выспаться перед завтрашним днем. Днем, когда я улечу из России.       На верхнем ярусе массивной деревянной двухэтажной кровати мне всегда хорошо спалось. Рядом было небольшое окно, смотря в которое можно было наблюдать за шевелением верхушек сосен. Я уснул, крепко и спокойно.       Сначала я не понял что меня разбудило. Я бросил взгляд а окно. Темень, но явно ближе к утру. Биологические часы у оборотней отличные и я быстро понял что время около пяти часов утра. Кучка совиного помета, я же не высплюсь.       Я услышал сопение и шевеление снизу.       — Что произошло? — сонно пробормотал Брэндон.       Я тихо прошипел:       — Я не знаю, возможно…       Я замолчал, услышав мысленный зов Лиссы Кристалл. Крошечные волоски на моих руках встали дыбом. — Внимание всем ученикам! Просьба всем быть у выхода с территории школы.       В моем горле пересохло. Я сглотнул и закричал.       — На нас напали!