Fuck love

      Сломя голову, девушка в школьной форме и растрёпанными хвостиками бежала сквозь ночной Нью-Йорк. Какого чёрта она забыла куртку? Ужасно холодно. Ну что, старушка Лин-Зи, вот тебя и снова предали. Тобой хотели воспользоваться, не спрашивая твоего мнения. Тобой хотел воспользоваться человек, которого ты полюбила. И поделом тебе, не надо было любить.       "На хуй любовь".       Больше никогда. Никаких больше слёз, никаких извинений, никаких сожалений. Зато она, по крайней мере, смогла дать отпор, и, судя по тому, как ноет её кулак - достойный отпор. Надо было ещё по яйцам пнуть, но ей хотелось поскорее убежать. На ней всё ещё остался его запах. Его восхитительный запах. Боже, это невыносимо.       Она поймала такси и назвала адрес дома Юринджера. Так хочется никого не видеть, вернуться наконец в свой маленький домик, где она не была уже так давно, но её психика не выдержит, если её ещё и попытаются убить. Почему все мужчины такие скоты? Если б она родилась лесбиянкой, было бы намного проще. Но в своей гетеросексуальности Баллато убедилась ещё когда жила в одном доме с парочкой дайков - это случилось почти сразу, как она сбежала от родителей в 16. Именно это проживание и разрушило в ней все предубеждения относительно так называемых "нетрадиционных" ориентаций, показав, что геи ничем не отличаются от натуралов, но сейчас она страстно захотела стать лесбиянкой. Хотя, кого она обманывает. Девушка отбросила эти отчаянные мысли.       Вот и приехали. Судя по горящим окнам и громкой музыке, там снова что-то отмечают. Она вышла из машины и направилась к дому. Джим и Стив - пожалуй, единственные мужчины в мире, которым она может доверять. Хорошо, что они есть. На крайний случай, если к 40 годам она всё ещё будет одна, можно будет выйти замуж за кого-нибудь из них. По крайней мере, не будут заставлять её бросить музыку или учиться готовить, и вряд ли подарят сертификат в салон красоты для сведения татуировок... Что ж, настало время для дежурной фальшивой улыбки.       Она уже хотела открыть дверь, как вдруг услышала приглушённый голос Джимми. И этот голос был непривычно взволнован. Это действительно странно, если вспомнить, с каким пофигизмом он относился буквально ко всему. Джимми стоял неподалёку и разговаривал по телефону, нервно меряя шагами взад-вперёд двор своего дома.        - Но подожди, я же ещё ничего не сделал...я даже не знаю, за что мне извиняться и перед кем, перед незнакомыми людьми, которых я никогда не видел?       Лин остановилась и поражённо уставилась на фронтмена MSI, а тот, не замечая её, продолжал разговор. Из трубки доносился приятный женский голос.        - Я хочу быть с тобой, - с трудом подбирая слова, выдал он вдруг, - Ты мне нужна, понимаешь? Я просто не знаю, как мне исправиться! Пожалуйста, Шантал... - в его голосе звучала мольба на грани истерики.       Шантал. Та самая фигуристая рыжая красотка. Та, из-за которой он сам не свой ходит в последнее время. Из-за которой хочет измениться. Джимми. Измениться.       Внезапно взгляд вокалиста остановился на брюнетке. Он замолчал и попрощался с приятным женским голосом в трубке. Лин, с трудом сдерживая потоки слёз, смешанных с потёкшей подводкой, в отчаянии закричала:        - Ты...ты сволочь! Ты же говорил: "На хуй любовь", а я верила! Только тебе и верила! Я послала её, и что теперь? Меня чуть не трахнули в мужском туалете, а ты...влюбился? Так знаешь, на хуй тебя, Юринджер!       Она ворвалась в дом, чуть было не сбив ничего не понимающую Китти с ног. Та вопросительно посмотрела на брата, понуро опустившего голову. Лин же стремительно пробралась в свою комнату для гостей и забилась с головой под одеяло. Она просто не хотела никого видеть. Все люди - твари. Но спрятаться в чужом доме, полном гостей было не так-то просто. Она услышала, как дверь отворилась и как щёлкнул замок. Затем она почувствовала, как край одеяла приподнялся и к ней залезла мелированая голова Дженнифер.        - Никаких ебучих мужиков в этой комнате. Но от меня, детка, ты не отвяжешься. Так уж случилось, что я слышала, что ты сказал Джиму и знаю, что ты свалила на шоу My Chemical Romance, едва окончив концерт. Так что иди скорее к мамочке Китти, - и она уложила растрёпанную голову Лин на подушку, а сама села рядом, взяв подругу за руку. Линдси рассказала ей всё. Китти была прекрасным слушателем - не перебивала, просто молча кивала головой и, кажется, почти не удивилась. Закончив рассказ, Лин спросила:        - Неужели я настолько дерьмовый человек, Джен? Меня все предают. Даже Джимми.        - Ты не дерьмовый человек, ты просто дура, - вздохнула Китти и улыбнулась, - потому что мой никудышный братец не тебя предал, а себя. У него внутри просто Апокалипсис происходит из-за того, что он полюбил Шантал. Всё его нигилистическое мировоззрение с треском разрушилось за один вечер и продолжает рушиться, представляешь? Вдобавок, ей, оказывается, всего 22, и вся её компания наслышана о нём и его выходках, поэтому его к ней на пушечный выстрел не подпускают. Все ненавидят Джимми. Он сам себя ненавидит. И ты его ненавидишь теперь. А всё из-за того, что этот засранец посмел влюбиться - не слишком ли жестоко?       Лин молчала и думала обо всё сказанном, а Китти, выждав паузу, продолжила:        - А дура ты потому, что веришь всему, что тебе говорят. Джимми ведь и сам себе верил, когда говорил "на хуй любовь", а видишь, что получилось. Люди часто не отдают отчёта своим словам, а такие чудаки, вроде тебя, слушают и всё принимают за истину. Вот даже то, как твоя мать называла тебя говном, а ты, идиотка эдакая, запомнила и убедила себя в этом. И до сих пор в это веришь. Забудь её слова, посмотри на себя: ты прекрасна, ты талантлива, ты молода, ты заставляешь всех рты раскрывать, когда встаёшь в эту свою стойку на сцене. И у тебя есть семья, твоя настоящая семья, которая надерёт задницу любому, кто тебя обидит. У тебя есть мы, - и она нежно обняла басистку. Та же просто кинулась ей на шею. Китти, чудесная Китти!        - Спасибо! - воскликнула она, - Дженни, я так тебя обожаю!        - Да ладно тебе, я же не сказала тебе ничего нового. Я только надеюсь, что ты хорошенько подпортила этому Уэю его красивое лицо, - и она задорно подмигнула.        - А что вы празднуете?        - Да ничего, просто вот решили собраться. Джимми развеяться хочет. Жалко его. А ты давай, присоединяйся к нам!        - Я сейчас приму душ, переоденусь и спущусь, - Линдси улыбалась, её слёзы уже высохли. Она испытывала огромную благодарность к своим друзьям. Хотя, ей было приятно думать, что Джимми страдает от своих же устаревших за последние несколько дней принципов, но так было гораздо легче его простить. Она вытащила из шкафа рубашку и джинсы и отправилась в ванную.       Под струями тёплой воды она тщательно оттирала своё тело от запаха Джерарда, смывала остатки косметики, даже почистила зубы, чтобы вытравить вкус его поцелуя. Но она продолжала о нём думать. Какой же он красивый. Как же она его ненавидит.       Когда она шла из душа с полотенцем на голове, весельем уже и не пахло. Играл какой-то гранж, повсюду были разбросаны бутылки и пачки сигарет, а в центре восседал Стив. Вокруг него скакал Джимми, он красил ему волосы в чёрный. Джимми красил всех в группе, себя в том числе, он был мастер в этом деле. Китти сидела рядом и молча наблюдала за процессом. Когда ж Линдси вошла в комнату, все головы одновременно повернулись к ней, и по выражениям их лиц, девушка поняла, что они в курсе произошедшего.        - Хэй, садись, посмотришь, как мы сделаем из малыша Стиви роковую брюнетку, - позвал её Джимми, пряча глаза.       Лин села рядом с подругой, наблюдая за процессом окрашивания.        - А тебе тоже пора краситься, вон как корни отрасли, - заметила Лин, потрепав спутанные волосы своего фронтмена.        - Пусть отрастают дальше, я вот что-то решил вспомнить свой настоящий уёбищный цвет, - затем он повернулся к ней и, глядя в глаза, произнёс, - Мне жаль, что с тобой это случилось.       В его желтоватых глазах действительно было искреннее сожаление.        - Ничего, - отмахнулась Лин в ответ, - И не такое бывало.        - Ты всегда можешь рассчитывать на нас, если захочешь мести, - сказал Стив необычайно серьёзно.        - Спасибо, я уж лучше сама разберусь.        - Вот и славно, а теперь пошли они все, - закончила Китти, - Слишком много драмы на сегодня, может быть, кто-нибудь хочет веселья?       С этими словами она достала из своей сумки, лежащей на диване, довольно большой пакетик травы. Вся группа как по команде обрадовано подняла руки.        - Чёртовы наркоманы, - захохотала Дженнифер и занялась забивкой косячков.        - Марихуана - не наркотик, - деловито заявила Лин, закуривая первую сигарету.        - Надо выдержать ровно 37 минут, - строго наказал Джимми гитаристу относительно краски на волосах, и парни последовали примеру девчонок, взяв по сигарете.       Они какое-то время курили, не проронив не слова - ждали, когда подействует дурь. Было совершенно не весело, не так, как обычно: каждый думал о каких-то своих проблемах, но никто не решался заикнуться о них вслух, чтобы окончательно не ввести в уныние остальных. Поэтому они просто молча курили, желая, наконец, почувствовать кайф. Первый нервно захихикал Джимми - наверное, потому что был самый худой и слабый. Он завалился на бок и мечтательно улыбаясь, смотрел в потолок.        - Дженни, - обратился он к сестре, - а ты помнишь, как мы только начали играть, что мы вытворяли! Я таскал твои шмотки.        - Ты искал розовый костюм, но тебе говорили, что "мальчики такие не носят". Пришлось перекрашивать белый, - вспомнил Стив.       Лин от этих воспоминаний чувствовала себя не в своей тарелке: она присоединилась к группе позже всех, всего-то три года назад. Она бы так и сидела молча, как она обычно делала в таких случаях, и терпела, но сладкий дымок уже ударил ей в голову.        - Эй, ребят, а вы вообще не жалеете, что взяли меня в группу, - спросила она, - Мне иногда кажется, что с Ванессой вам было комфортней, нет?        - Нет! - в один голос ответили все трое.        - Ты не такая пассивная на сцене и технически сильнее её, - сказал Стив.        - Ты, безусловно, не постоянно упорота, - добавила Китти.        - И Ванесса сука, а ты - нет, - закончил Джимми.        - О нет, только не начинай... - закатил глаза Стив.        - Что не начинать? Мне плевать на Ванессу, просто она сука. Взяла, бросила меня, ещё и из группы свалила.        - Ты сам виноват, надо было за ней ухаживать, как все нормальные парни, - нравоучительно сказала Китти.        - А я ухаживал! Я ей песню посвятил!        - "Pussy all night"???        - Аааахуеть, как романтично, - протянула Лин, громко засмеявшись. Её тоже потихоньку вставляло.        - Ну, допустим, ей понравилось, что ты посвятил песню её киске, но на фига было мочиться в стаканчик именно после этой песни? - не отставал Монтано.        - Я ссать хотел! - заорал Юринджер. Китти и Лин уже катались по полу от смеха.        - А в довершении всего, ты потом выпил свою же мочу, браво, Джимми, - Стив захлопал, - Даже Ванесса бы такого не выдержала.        - Ты тоже пил!        - Надо же было как-то сгладить положение, - гитарист невозмутимо пожал плечами, - но я-то со зрителями потом не лез целоваться.        - Потому что ты никому не нравишься, - Джимми, кажется, обиделся, - А меня вот, даже парень один поцеловал. Ты просто мне завидуешь.        - Конечно, - охотно согласился Стив и усмехнулся. Подобная истеричность была свойственна его другу, когда он в неадеквате.        - Тебе вообще пора краску смывать, - вспомнил вдруг вокалист.       Стив молча поплёлся в ваннную.        - А ты её любил? - спросила Лин.        - Тогда думал, что да, сейчас понимаю, что нет, - задумчиво затянулся косяком Джимми.        - Ну хватит, - психанула вдруг Китти, - Я поделилась с вами, надеясь, что вы развеете эту скуку, но всё напрасно! Я иду спать.       И прежде, чем кто-то успел что-то сказать, она резко встала и вышла из комнаты.        - Она быстро остынет, - успокоил Линдси Юринджер.        - Я знаю, - вздохнула она.       Они сидели рядышком на диване, чувствуя себя как никогда родными.        - Попробуй, поможет, - он вдруг протянул ей непонятно откуда взявшийся белый порошок в стеклянной капсуле.        - Не-не, я знаю, что делает с людьми эта дрянь, - замахала руками Линдси, но, взглянув в лицо друга, взяла капсулу, открыла и подставила к ноздре. Джимми достал вторую и умелым жестом вынюхал всю полностью за два вдоха. Затем, в ожидании прихода, положил взлохмаченную голову на плечо басистки.        - Лин, ты классная. Ты настоящий друг, готовый даже нюхать кокс ради меня.        - Только ради тебя, - кивнула она, - Говнюк ты всё-таки.       Джимми рассмеялся. Лин закрыла глаза, но тут же широко раскрыла их через секунду. Её зрачки расширились, а рот растянулся в широкой улыбке. Внезапно, все её переживания отошли куда-то далеко-далеко, а всё окружающее пространство приобрело странное, желтоватое, радостное свечение. Всё хорошо. Нет, всё прекрасно. Кто-то навалился на неё, повалив на диван, кто-то тихонько и счастливо смеющийся.        - Джимми, это волшебно!        - Да! Да! Слышишь эту песню? Пошли танцевать! - и он, еле держась на ногах, схватил её за руку и они закружились в танце. Лин подняла руки вверх и безостановочно смеялась. Полотенце на её голове съехало набок, ноги заплетались, она чуть было не упала, но Джимми вовремя подхватил её.        - Чёрт, Лин...если бы не то, что ты мой друг... - он тряхнул головой и стиснул зубы, а она уставилась на него в лёгком замешательстве. "О чём ты говоришь, Джеймс? Ведь всё так замечательно! У нас нет никаких проблем..."        - Блять, ну я так и знал. Нельзя оставлять в одной комнате кокаин и двух людей с разбитым сердцем, - низкий и раздосадованный голос Стива прогремел ей в ухо. Стив, неужели ты не видишь этот свет? Почему ты такой хмурый? Почему Джимми валяется на полу и бьётся в конвульсиях?       Гитарист пощёлкал пальцами перед лицом девушки; она смешно скосила глаза, сфокусировавшись на его руке. Ну, тут проще - сама отойдёт через полчаса. Он довёл её, напевающую что-то под нос и бесперестанно хихикающую, до комнаты и уложил спать. С Юринджером будет сложнее.       Линдси лежала в темноте, но не видела мрака - он расцветал вокруг неё прекрасными бутонами её любимых нежно-пастельных цветов, кружился, словно карусель, переливаясь и перекатываясь, словно голубоватые волны; откуда-то слышалась приглушённая, удивительно мелодичная музыка - её мозг не осознавал, что на самом деле из колонок зала всё ещё хрипит Кортни Лав. Господи, до чего же хорошо! Мир такой изумительный...яркий! И она тоже изумительная, ведь она - часть его. И всё хорошо. И так будет всегда. Всегда.