Другой ты.

Совершенно идентичный внешне, но ничем не похожий, как личность на Рокудо Мукуро парень начал понимать, что зря накручивал себя, что хоть его судьба и была ужасна, но к этому можно относиться иначе. Что он кто-то. Что его любят. А значит надо бороться, как и все. Чтобы жить. Теперь, когда он высказался, ему захотелось чтобы не осталось секретов. Нужно было выяснить кое-что еще. Последнее. – Ты должен был меня ему отдать, – все еще в сомнениях выпалил он. – Ты же любишь его. – Откуда ты?... – Тсуна задохнулся от неожиданности, он никак не мог подумать, что кто-то знает. – Да, это так. Я люблю его и что с того? – Ты должен быть на его стороне, – Акира взмахнул руками, довольный, что тот так легко признал его правоту. – Я и так на его стороне! Ясно?! – как оказалось не так уж и тайно влюбленный парень оперся лбом о ствол дерева и сцепил зубы, до боли впиваясь ногтями в кару. – Я не могу позволить ему сделать такое! И тебе участвовать в этом безумии не дам. Окружающий мир был тих и спокоен. Только насекомые кричали на разные лады и где-то вдалеке громко спорили коты. Множество людей спокойно спали в своих постелях: те, кто ничего об этом не знал, те кого это никак не касалось. Тсуна сполз на землю и прижал ладони к лицу. – И давно ты это понял? – Сразу, когда увидел, как ты смотришь на него, – Акира стоял над ним, сложив руки на груди, и ухмылялся, пришло его время поизгаляться над своим хозяином. – Я ведь его полная копия. Так хорошо было заниматься с «ним» любовью, так что он даже сам не знал об этом. «Так и есть, – признался себе Тсуна, – я все время это время использовал его, поэтому меня так мучала совесть». – Я просто ужасен! – в отчаянье провыл он. – Как я мог?! Мне так стыдно! – Очень хорошо, – удовлетворено улыбаясь, кивнул Акира. – Так и должно быть. Тебе должно быть стыдно. – Ты совсем не злишься, – Савада удивлено посмотрел на протянутую ему руку. – Почему ты такой хороший? Это нечестно. – Ну, так уж сложилось, – Акира помог ему встать, чтобы они наконец все выяснив отправились домой. – А когда ты понял, что любишь его? – Я… сложно сказать на самом деле, – Тсуна чувствовал огромное облегчение от того, что они полностью открылись друг другу, но говорить об этом все равно было ужасно неловко. – Когда мы были с тобой, я понемногу начал думать, как же хорошо, что ты на него совсем не похож и что с ним это просто невозможно, и тогда я начал понимать… – Долго же до тебя доходило, – беззлобно рассмеялся Акира. – Но ты ведь влюбился гораздо раньше. – Мне очень тяжело было в этом себе признаться. Мало того, что я сам всегда был влюблен в девочку и даже представить не мог, что вот так все может обернуться, так еще и как я сказал это невозможно. Только представлю его лицо если он узнает – мне плохо становится. Наконец между Десятым боссом Вонголы и странным двойником Мукуро без прошлого были решены все разногласия, и на какой-то момент эти двое были счастливы, но они были не одни на свете. И тучи продолжали сгущаться. Когда они уже почти подошли к дому, то увидели, что возле ворот стояла маленькая девочка в легком платье. Она улыбнулась им. – Ты очень жадный, Савада Тсунаеши, – совсем по-взрослому произнесла девочка. Тсуна оцепенел от ужаса. Он знал, что иллюзионист так просто не сдастся и тем не менее не ожидал, что что-то случиться так скоро. Использовать ребенка так в его духе. – Почему? – несмотря на свои страхи Десятый Вонгола был тверд как скала, особенно теперь после того, как признался в своих чувствах, он не мог сдаться. – Просто оставь нас в покое. – Сколько ты его знаешь? – словно не слыша его слов, промолвила она. – Разве у тебя нет любимых друзей, с которыми ты через столькое прошел? Готов ли ты пожертвовать ими ради того, кого толком и не знаешь? Отдай то, что мое по праву и я никого не трону. – Я тебе не позволю никому причинить вред, – Тсуне очень хотелось его стукнуть как следует, но он не мог ударить девочку. – Ты не должен так поступать. Никто не должен. Все может быть по-другому, если ты бросишь свою затею, я обещаю, что помогу тебе… Маленькая вестница раздраженно цыкнула, всем видом выражая грубое, не свойственное детям, раздражение. – Хватит разговоров, – ее глаза светились яростью. – Я слишком долго ждал. Но ты так вцепился в «это», что не мог доверить его даже друзьям. Ты будто влюбился в него, Савада Тсунаеши. Тсуна глубоко вздохнул, его часто шпыняли и смеялись над ним, он действительно был неудачником, но ничем не заслужил того, чтобы ему причиняли такую боль. Он не заслужил такой ужасной любви. Дечимо собрался с духом и ледяным тоном ответил: – А если да? То, что с того? Какое тебе дело с кем я сплю? Кого люблю? Повисло тяжелое молчание. В отличии от Савады, который плескался в своих эмоциях и не мог думать совершенно ни о чем, стоящий в стороне Акира был напряжен до предела. Он знал, что Мукуро все равно чье тело использовать чтобы добиться своей цели, и поэтому напряженно соображал, что делать если бой начнется прямо сейчас посреди жилых домов с невинным ребенком. Но Хранитель Тумана неожиданно взял себя в руки. – Мне плевать, – наконец безразличным тоном ответил он. – Ты не можешь просто забрать то, что принадлежит мне. Поэтому я забирал одного из твоих друзей. Гокудера Хаято. Можешь вернуть его в обмен на мое тело. Десятый хотел, что-то ответить, но девочка, едва договорив, тут же переменилась в лице и с визгом убежала. Она была лишь ребенком, случайно втянутым в игры жестокого иллюзиониста. Он оглянулся на Акиру. Тот стоял, сжав кулаки и в его груди зарождалась злость, он совсем не хотел, чтобы все обернулось именно так.